Необработанный алмаз

Этот день не должен был отличаться от предыдущих, однако сегодня произошло то, чего Молния никак не ожидал. Он оказался не единственным гонщиком в этом городке. Утром, получив свою одежду от Салли, парень поспешил на поиски шерифа, чтобы попросить ключи от машины. Ему хотелось проехать хотя бы один круг в каньоне, прежде чем приступить к оставшейся работе. Маккуин обнаружил старого шерифа со спущенными штанами в процедурном кабинете медпункта в момент, когда Док собирался сделать ему укол. — О, Господи! — воскликнул парень. — Кто тебя звал?! — недовольно, почти враждебно спросил Док, повернувшись к Маккуину. В моменте парню даже показалось, что мужчина вот-вот кинет в него шприц, возомнив себя чемпионом по дартсу. — Ну? Как тебе видок, городской? — ехидно спросил шериф, повиляв дряблой задницей. — Я… Э-э… Мне… — Молния поспешно опустил голову, пытаясь стереть из памяти увиденное, — Я хотел прокатиться по каньону… у шерифа мои ключи… и… — Жди его у Фло. Вали отсюда! — нахмурился Док. — Да я пытаюсь свалить отсюда уже три дня! — крикнул парень, оскорбившись тоном старика. Показательно хлопнув дверью, Молния вылетел из медпункта под смех шерифа и раздраженно пнул алюминиевую банку, который влетела прямо в щель незакрытой двери гаража Дока. Из темного помещения раздался грохот упавших вещей. — Ох… — Молния огляделся и нерешительно проскользнул внутрь гаража. — Убраться бы надо, старик… Поднимая сваленные вещи, парень заметил стоявший посреди бардака подставку под инструменты, подозрительно напоминающий Кубок Поршня. Сердце пропустило удар, когда гонщик понял, что это действительно он. Молния осторожно вытер слой пыли и замер, пробежав глазами по табличке: «Чемпион Хадсон Хорнет. 1951 год». — Охренеть… Док… У тебя Кубок Поршня?.. — выдохнул парень и, оглядевшись, заметил еще два таких же, спрятанных позади коробки. — Охренеть… Три… Три Кубка Поршня! Руки Молнии задрожали, и он не решился поднять ни один из трофеев. Пробежав взглядом, заприметил рядом с ними газету с заголовком: «Трехкратный победитель Кубка Поршня Хадсон Хорнет — чемпион на все времена!». Завороженный внезапным открытием Молния не заметил, как в гараж вернулся владелец наград. — Надпись «Посторонним вход воспрещен» у входа видел? — прогремел мужской бас, заставивший парня вздрогнуть. — У тебя три Кубка Поршня… Как?.. Откуда?.. — Молния повернулся к старику, держа в руках газету. — Знал, что плохо ездишь, не знал, что читать не умеешь. — хмурясь, мужчина прошел в гараж и отнял у парня газету, после чего начал толкать его к выходу. — Жди у Фло, сказано же! — Так вы — Стремительный Хадсон Хорнет… — Молния обернулся, выйдя из гаража. Он вгляделся в черты старика и с воодушевлением узнал в нем звезду первых автогонок. Человека, чьи заезды он пересматривал до дыр. — Охренеть! Как я сразу это не понял! У вас рекорд по количеству побед в сезоне! Потренируете? Покажите свои трюки? Пожалуйста! — широко улыбнулся парень. — Я уже пытался. — Вы трижды были чемпионом, вон кубков сколько! — с детским восторгом воскликнул Маккуин, кивнув в сторону гаража. — Кубки! — угрюмо хмыкнул Хадсон Хорнет. — Жестянки бесполезные вот и все! С этими словами старик захлопнул дверь гаража, оставив Маккуина в недоумении. «Док Хадсон — трехкратный чемпион Кубка Поршня! Подумать только, в голове не укладывается! И он сидит здесь? И все ведут себя так, как будто Док не настоящая звезда автогонок… Да и он сам, будто не хочет это вспоминать. Странно», — подумал парень и забежал в кафе Фло. Но когда он поделился своим неожиданным открытием, местные обсмеяли его: «Док? Наш Док?» «Да ты явно на солнце перегрелся, сынок!» «Что за поршни?» «Ну и анекдот!» — Какого черта?.. — выдыхает Молния, сидя на кровати в номере, прокручивая этот эпизод. — Почему ты никому не рассказал об этом, Док? Почему? — Эй, наклейка… Парень загружен своими мыслями настолько, что не замечает, как в комнату тихо заходит Салли: — Как ты себя чувствуешь? — Ты тоже думаешь, что мне просто солнце голову напекло? — грустно усмехается гонщик, взглянув на девушку, остановившуюся в дверном проеме. — Нет… Я просто подумала… — она неожиданно озаряется улыбкой и кидает в него ключи. Молния тут же ловит их и непонимающе смотрит на Салли. — Не хочешь прокатиться со мной? — Что? — выдыхает парень. — А что? Гонщики просто так не ездят? — улыбается девушка. Маккуин не может не улыбаться в ответ. — Давай, выше нос, наклейка. Собирайся, — подмигивает Салли и выходит из номера. Он идет к гаражам и сильно удивляется, увидев машину девушки. — Ничего себе, это же… Porsche 911! — выдыхает Маккуин. — Да, — Салли с довольной улыбкой садится за руль небесно-голубого автомобиля. Молния не отстает и поспешно залетает в салон своей машины огненно-красного цвета. По ее бокам красуются молнии с логотипами спонсоров и номером 95. — Куда мы едем? — спрашивает парень, выехав одновременно с девушкой. — Не знаю! — отвечает Салли с улыбкой. Вдвоем, мчась по трассе, рассекающей каньоны, они сворачивают в сторону леса. Дневное солнце весело скачет между ветвей деревьев, окрашивая золотыми лучами дорогу. Расслабившись от неспешной езды, Маккуин протягивает из окна левую руку и поток теплого ветра в ту же секунду мягко толкает его ладонь. Он с наслаждением смотрит на местные красоты, скрытые ото всех, и удивляется полному отсутствию машин на дороге. Вырвавшись из зеленых объятий, Молния въезжает следом за Салли в каменный тоннель и предусмотрительно сбавляет скорость. При выезде из темноты яркий свет болезненно бьет по глазам. Маккуин щурится и изумленно выдыхает, когда зрение приходит в норму — перед ним открывается живописный вид на высокий пенистый водопад, прорезающий бурые горы. — Вау… — роняет парень и поворачивает голову в сторону смеющейся Салли. — У тебя прямо челюсть упала, наклейка! — восклицает она и плавно обгоняет Молнию на каменном мосту. Парень успевает заметить, как игривый летний ветер играется с волосами девушки. От ее беззаботной улыбки Молния чувствует, как в груди растекается незнакомое теплое чувство. Он вновь вытягивает руку из окна, ловя ладонью поток теплого влажного ветра. Впервые в жизни Молния Маккуин позволяет себе быть ведомым, а не ведущим. Он с улыбкой смотрит на фары серебристого порше и замечает заинтересованный взгляд Салли в зеркале заднего вида. Встретившись глазами, молодые люди улыбаются друг другу. Молния роняет взгляд на свое отражение и удивляется легкому румянцу на собственных щеках. «Ох, да ладно... Мне что тринадцать?» — фыркает он. Вскоре они поднимаются до площадки заброшенного отеля с каменным колесом, высеченном прямо в горе. — Воу, что это за место?.. — захлопнув за собой дверцу автомобиля, Молния следует за Салли в явно давно не жилое здание. — Колесо. — Салли с легкой грустью в голосе показывает на огромное колесо. — Когда-то самый популярный мотель на дороге дорог… Она дергает входную дверь, расположившуюся между широких спиц этого колеса. — Погоди. Давай я. — Молния помогает открыть вход в мотель и, следом почувствовав щекотливую пыль, мазнувшую по лицу, с сомнением оглядывается. — Популярный? Салли меланхолично вздыхает, проходя в пустынное фойе Колеса. Ее шаги оставляют следы на запыленном полу: — Да, представь. А когда-то здесь так здорово было останавливаться… Молния смотрит по сторонам, проводит ладонью по стойке регистрации, смахивая пыльный осадок времени. — Слушай, вообще я тебя не пойму. Я же вижу, что ты не отсюда. Городская. По акценту я бы даже сказал, что ты из Калифорнии. А живешь здесь… — Все просто: я была адвокатом в Лос-Анджелесе. — Салли задумчиво прислоняется плечом к столбу. — Жизнь — бесконечная гонка… «Детка, да ты куш сорвала! Адвокат из Калифорнии!» — Адвокатом? Круто… — усмехается Молния. — Уйма денег. — Что? — девушка возвращается из мыслей и поворачивается к парню. — Так, мысли вслух. — пожимает он плечами. Салли неспешно идет к выходу, касаясь кончиками пальцев по рядом стоящим предметам. — Да, было. — кивает она. — Жизнь в большом городе, но знаешь… Мне не хватало… счастья. Девушка отпирает двери мотеля. Молния щурится от света, стремительно ворвавшегося в темный холл. — Да… — кивает парень и одергивает себя. — В смысле, правда? — Да. Я рванула из Калифорнии, гнала и гнала по шоссе, пока не очутилась здесь. Док нашел меня и привел в город, а Фло обогрела. Все они… И я тут осталась. Молния, выйдя следом за девушкой, осторожно захлопывает ветхую дверь: —- Мда… Нет, понимаю, порой нужно как-то подзарядиться… Но почему ты не хочешь вернуться домой? — Я влюбилась. — мечтательно вздыхает Салли, подойдя к краю площадки, и постукивает ладонью по перилам. — Да… Парень замирает на долю секунды, неожиданно почувствовав укол ревности. — Оу… — он подходит к девушке, убрав ладони в карманы джинс. — В кого? Ревность скребется стальными когтями по его ребрам, заставляя перебирать в голове всех жителей Радиатор-Спрингса. — Что ты! — доносится тихий смешок Салли. Она бросает кивок в сторону горизонта. — Я влюбилась в это… Молния Маккуин переводит взгляд с девушки на каскад величественной горы, с чьих склонов спускается серебряный поток реки. Пейзаж подрагивает под лучами жаркого солнца, а вдалеке мелькают проезжающие по региональной трассе машины. Парень даже щурится, не веря в реальность происходящего. — Ого… Надо же. Все проезжают мимо, не видя такой красоты… — Так было не всегда… После рассказа Салли о проложении нового маршрута и последующем угасании жизни Шоссе 66 Молния облокачивается о нагретые солнцем деревянные перила площадки. Он с грустью смотрит на бесконечный песчаный шелк, жемчужиной которого когда-то был Радиатор-Спрингс. — Мне нравится здесь. — тихо выдыхает девушка, смотря на горизонт. — Здесь… тихо. Спокойно. Можно быть собой. И люди здесь такие хорошие. Молния поворачивается в ее сторону. — Как вообще так получилось, что ты… в один день взяла и уехала? — спрашивает он. — Я никогда не хотела быть адвокатом. — взгляд Салли расфокусировался — мыслями девушка вернулась в далекое прошлое. — Мой отец… Он окружной прокурор в Калифорнии… И он хотел, чтобы и я стала прокурором. Пошла по его стопам. Но назло ему я стала адвокатом. А еще… Я набила тату, чтобы позлить его. Помню, тогда отец так долго ругался… — На девичьих губах промелькнула улыбка и следом же угасала. — Адвокатом работала я недолго… Ты ведь знаешь, какая жизнь в ЛА?.. Все клюют на красивую картинку, делают вид, что им все можно… Что можно просто взять и… Молния замечает, как белеют костяшки кулачков девушки, и тяжело вздыхает, догадываясь о том, что произошло. Что именно заставило ее бежать из отчего дома, из города. Монти тоже был в ужасе от раскрепощенности и вседозволенности шишек Лос-Анджелеса, но теперь же Молния Маккуин чувствует себя в этом котле привычно. Он, как никто другой, знает, каким бывает харассмент и как часто с ним сталкиваются молодые неопытные люди. — Салли, ты можешь дальше не рассказывать. — Я не говорю, что… все люди плохие. Как-никак я адвокат. — она улыбается, потирая переносицу. И Молния видит, что за этой улыбкой спрятан горький осадок пережитого. — Или то, что все мужчины плохие… Со мной, к счастью, ничего не сделали. Просто это стало последней каплей. Вот так и получилось, что в один день я поняла, что так дальше жить нельзя. И я решила все бросить. Сжечь все мосты. — Салли, прости за тот поцелуй. — поспешно извиняется Маккуин, чувствуя неприятное жжение в груди. — Я не должен был… Вина обжигает его легкие, не давая вдохнуть полной грудью. Но с другой стороны откуда он должен был знать, что у девушки был неприятный инцидент с противоположным полом? Да и… она не была против. «Как и десятки других, да?» — громом разносится стальной голос совести. Они не были против. «Или ты так думаешь?» Молния одергивает себя — слишком уж жалко выглядят его попытки обелить свои поступки. Салли касается своих губ, словно все еще ощущая тепло от губ Маккуина: — Мне показалось, что ты… другой. Не такой как они. — Но ты меня совсем не знаешь. Она мягко кладет ладони на его плечи. Салли стоит так близко, что в изумрудном море ее глаз Молния замечает золотистый ореол вокруг зрачков. «Вот это да…» — Док увидел в тебе что-то, что ты сам еще не знаешь. Молния фыркает от смеха: — Ага… Если бы он мог, он бы меня сам выкинул из города. Он же ненавидит меня. — Нет, я серьезно. Док мне как отец и… я знаю, что он никогда не ошибается в людях. Он даже в гараж тебя впустил. Парень неловко касается шеи. — Ну вообще-то… — Он ни с кем так не нянчился как с тобой, наклейка. — Салли ободряюще потряхивает Маккуина за плечи. — Ты вывел его на гонку! В тебе явно что-то есть. Ты… хм… как необработанный алмаз. Неожиданное сравнение заставляет парня засмеяться: — Спасибо… А затем Молния затихает и выгибает бровь. — Погоди, ты знала, что Док — это Хадсон Хорнет? Тот самый Хадсон Хорнет? Салли пожимает плечами. — Сама как-то догадалась, он ведь никогда нам не рассказывал об этом, видимо, слишком больная тема… — Да уж… — загруженно вздыхает Молния, проводя ладонью по волосам. «Почему Док не хочет говорить об этом? Он ведь трехкратный чемпион… Об этом нельзя умалчивать!» Он поворачивается в сторону старого мотеля. Каменное колесо все также возвышается над ними, купаясь в солнечных лучах. «Вот если здесь сделать ремонт, то невозможно будет протолкнуться от туристов, — парень задумчиво потирает подбородок, — «Но для начала нужно привести в порядок Радиатор-Спрингс… Городку не хватает освещения» Голосок Салли развевает нависшую тишину: — Наклейка, а ты сам откуда? Не из Калифорнии же, я вижу. — М? — Молния устремляет взгляд на девушку. Глаза-изумруды смотрят на парня с неприкрытым интересом. — Я из… Мичигана. — О-о, штат Великих озер? — улыбается Салли. — Красиво, наверное, там, да? — Поверь, здесь лучше, — отшучивается парень и касается до своего затылка. — Черт, пойдем-ка отсюда, пока нам головы не напекло… Салли соглашается. От ее зоркого «адвокатского» взгляда не может скрыться нежелание Молнии развивать эту тему, а потому она больше не задает вопросы. — Эх, знаешь, увидеть бы Радиатор-Спрингс в дни расцвета. — с улыбкой произносит парень, после того как они вернулись в город. — Знаешь, я так часто об этом мечтаю… — вздыхает Салли, окидывая взглядом площадь и все близстоящие магазинчики, после чего поворачивается к Молнии. — Но когда-нибудь мы добьемся, чтобы его вспомнили. От воодушевленного взгляда девушки ему вновь становится непривычно тепло — словно в его груди собрались все солнечные лучи этого погожего денька. Маккуин ловит себя на мысли, что с Салли все так… просто. Надежно. Легко. И не может не улыбаться в ответ. — Да… — соглашается парень. — Слушай, должен сказать спасибо. Классно съездили. Надо хоть изредка сбрасывать обороты. — Да что там. Тебе спасибо. — Салли оставляет едва ощутимый поцелуй на его щеке и, мило улыбнувшись, скрывается в дверях своего мотеля. Маккуин замирает посреди дороги совсем как мальчишка, которого впервые поцеловала та самая девчонка. Он чувствует, как к щекам подступает жар, и касается своей кожи, где остался легкий влажный след от поцелуя девушки. — Если что, это не я! — взволнованный голос Мэтра заставляет вернуться Молнию в реальность. Маккуин успевает заметить, как деревенский парень стремглав пробегает мимо него, а следом за ним прямиком в центр города устремляется целый табун встревоженных коров. —О-о, вот черт… Молния предусмотрительно отскакивает в сторону, в то время, как местные жители начинают останавливать и успокаивать взбунтовавшихся животных. — Эй-эй, ну-ка прочь отсюда! — ругается Луиджи, когда непослушный теленок забегает в его автомастерскую и сталкивает шины. — О, нет, это же летние! Молния издает смешок, увидев, как Мэтр пытается убежать от шерифа, который догадался кто в этот раз стал нарушителем спокойствия. — Ой, вот одна ушла. Ща приведу ее! — парень следует за пушистой светло-коричневой коровой, которая с уверенностью уходит в противоположную сторону от всего табуна. — Эй, Бэсси! Выйдя за пределы города на пустынную местность, Молния пытается цокать, подзывая животное, как это делали местные. — Иди сюда, маленькая. Не бойся… Стой-стой, давай… ко мне… Тебе нечего тут разгуливать… одной. Взгляд парня привлекает синий автомобиль, одиноко стоявший в каньоне. — Док? — хмурится Маккуин и мягко хлопает корову по спинке. — Ну-ка, домой, давай-давай. Животное, словно поняв парня, послушно поворачивается назад в город, оставляя его наедине. Наедине с легендарной машиной Дока Хадсона. По спине Молнии Маккуина пробегают мурашки, когда он замечает на ней гоночные покрышки. — Давай, Док… — шепчет парень, присев на корточки. Конечно, в фирменной красной куртке Молнию видно со всех сторон, однако сидевший за рулем Док сконцентрирован на другом и не замечает его. Маккуин видит, как опускается и вздымается грудь старика, как пальцы с выступающими суставами сжимают и разжимают ободок черного руля. — Давай, Док, ты сможешь… В следующую секунду раздается урчание мотора, после чего машина дергается вперед и начинает стремительный круг внутри каньона. Монтгомери Маккуин широко улыбается, смотря на заезд кумира своего детства. «Он все еще неплох! Еще как неплох!» Парню хочется закричать, вскочить на ноги, запрыгать от радости, но он сдерживается, боясь, что все обратится лишь миражом. Затаив дыхание, Маккуин наблюдает за мастерским лихачеством Хадсона Хорнета. В детстве он бы все отдал ради этого. Отдал бы все свои редкие вкладыши из-под жвачек. Как же Док умело маневрирует на поворотах! Что он творит! В моменте Молния Маккуин осознает, что это не просто заезд. Это гораздо большее. Больше, чем он сам, чем Док. Чем Кубок Поршня. Это произведение искусства. Симфония аэродинамики и опыта. Это гений мотоспорта. Молния не выдерживает и подбегает к Доку, когда тот вскоре, остановив машину, выходит из нее с блаженной улыбкой и блеском в глазах. — Ого… Охренеть! Лицо Дока снова каменеет и приобретает обычный недовольный вид. Презрительно фыркнув, мужчина вновь садится за руль. — Эй, да чего вы? Док, стойте! Но Хадсон не слушает: заводит машину и, оставляя за собой песчаный след, уезжает обратно в город. Парень непонимающе смотрит на удаляющийся синий автомобиль, а затем, опомнившись, бежит следом за ним. С каждым шагом неприступная броня Молнии Маккуина расходится по швам, возвращая к жизни давно скрытого за ней Монти. — Док, слушайте, честно, вы гоняете здорово! — спустя несколько минут уставший, но все еще довольным увиденным парень заваливается в гараж Дока Хадсона. — Я польщен. Свободен. — в своей обычной манере отвечает мужчина, сидя за столом. — Вы еще хоть куда, Док! — с искренним восхищением восклицает Маккуин — в его голосе слышится прежний Монтгомери. — Прошу тебя скройся, — Док сжимает губы, словно одна мысль о недавнем заезде причиняет ему боль. — Бросьте, я сам гонщик. Вы гонщик, хоть и в прошлом, но внутри мы одинаковые. — подмигивает Молния. Мужчина предостерегающе поднимает ладонь и указывает на выход: — Мы не одинаковые. Запомни и проваливай. — Да как же при таком уровне вы покончили со спортом? — непонимающе разводит руками парень. — Я покончил? — Док вздрагивает от его слов, будто от невидимого удара. Мужчина поднимается на ноги и щелкает кнопкой переключателя. В свете настенной лампы, словно под софитами, под стеклом вспыхивают новостные сводки про великого Хадсона Хорнета, попавшего в ужасную аварию во время очередного заезда. — Точно… Авария в 54-м… — выдыхает Молния, смотря на заголовок газеты. — Это со мной покончили. — Док тем временем подходит к выходу из гаража и опирается широким плечом о дверной косяк. — Когда собрали по частям, я вернулся. И знаешь, что мне сказали? Ты спекся. И заменили перспективным юнцом. Я еще много мог, но доказать мне не дали. Я собрал это, чтобы помнить и не возвращаться. А ты заставил меня снова окунуться в ваш гадюшник. Боль. Старая, неутихающая и не подлежащая забвению боль. И только она слышится в голосе легендарного Дока Хадсона. Молния осознает, что невольно задел старые раны мужчины. — Слушайте, Док, я ведь не чета им, — произносит парень, обернувшись. — Я не такой! — Когда ты в последний раз думал не только о себе, ухарь? Вспомни хоть раз. Я возьму свои слова обратно. — Док скрещивает руки на груди и хмыкает, получив в ответ красноречивое ничего. — Ага… Тут-то и оно. Здесь живут хорошие люди, друг другом дорожат. И всяких брехунов к ним допускать не надо. — А сами-то? Вы за столько лет никому о себе не рассказали. — парирует Маккуин. — Много вы думаете о других? — Доделывай площадь и катись! — хмурится Док и покидает гараж. Оставшись один, Молния поворачивается к своему отражению, потерянно смотрящему со стекла газетной вырезки. — Необработанный алмаз, да?.. — кисло улыбается он и выключает свет в гараже Дока.