6. Туман Границы

      След на припорошенной снегом земле был четким, свежим и неглубоким. Он тянулся ровной строчкой, не петлял и не уводил в сторону — словно кто-то нарочно хотел, чтобы его точно увидели и прошли по нему до конца.       И по всему выходило, что лошадь шла налегке, без всадника… Или всадник этот был очень легок.       След уводил в туман.       Зыбкая молочно-белая Граница тянулась вдоль всей кромки леса, клубилась между деревьями, то отступая, то вновь накатывая, накрывая могучие вязы невесомым пологом. И соваться туда совсем не хотелось.       Эйе, вздохнув, потрепала по холке Жи. По следам Рыжего они шли уже второй день, и поначалу хитрый лис, боуги бы его покусали, петлял точно заяц. Пару раз им даже пришлось возвращаться назад, потому что выбранный след оказывался ложным.       А потом… Потом в какой-то момент все изменилось. Рыжему словно надоело тратиться на уловки, и след сделался ровнее.       И привел их к туманной Границе.       Эйе готова была поставить свой кинжал на то, что ровная цепочка конских копыт тянулась дальше сквозь туман, к полым Холмам, поросшим вереском. И Рыжий, наверное, уже спрятался в одном из них.       Поэтому и след перестал петлять. Уверен, зараза, что уже не догонят. И что им с Гвином придется лезть в эти самые Холмы, будь они неладны.       Колдун, кажется, тоже давно все понял. И теперь стоял у самой Границы мрачным изваянием, время от времени раздражённо отмахиваясь от туманных щупалец, что липли к его сапогам. Хорошим таким, добротным… Верховым.       …С тех самых пор, как они выбрались с поляны, застывшей в одном повторяющемся дне, Гвин сделался немногословен. Он, опередив Эйе, свистнул Жи, и пёс, вот же маленький предатель, примчался сразу, словно только и ждал, пока его позовут. И виновато замел хвостом по земле, подползая на брюхе.       Не к ней, Эйе, первым делом подошёл, а доверчиво ткнулся носом в ладонь колдуна.       Это… Раздражало. И, чувствуя ее недовольство, Жи крутился рядом, заглядывая в лицо.       Беспокоился, хотя навряд ли понимал, отчего на него сердятся.       Раздражение пришлось подавить: в конце концов, это глупо — обижаться на собаку. И Эйе, вздохнув, потрепала Жи по голове, отчего тот обрадовался, заплясал на задних лапах и по первой же просьбе вновь отыскал след.       …Надо будет потом, как они выберутся из Леса, как следует расспросить Гвина и выяснить, отчего пёс ведёт себя с ним так.       И узнать про подвеску. А если колдун не захочет отвечать на ее вопросы, Эйе пойдет к Киллиану. Старик, похоже, знает гораздо больше, чем говорит.       Гвин, словно почуяв, что о нем думают, обернулся. Глаза его снова сверкнули сталью, и исходящая от него сила на несколько мгновений сделалась неуютной, тяжёлой, волглой — будто густой туман поздней осени.       — В полдень пойдем через Границу, — устало сказал он. — Ты ещё можешь остаться или повернуть назад.       Эйе недовольно скривилась: снова он завел этот разговор. Неужели она неясно выразилась в первый раз, что не собирается нарушать договор и бросать того, кто подписал договор этот вместе с ней?       — Упрямая, — колдун покачал головой. — Мы ведь, может, и зря туда идём. Без моего кольца вернуть девочку будет сложно. Да и накрутить хвост Киарану, скорее всего, не получится, — он недовольно поморщился. — Хитрый лис, небось, давно спрятался у себя в чертогах. А там даже я не рискну бросить ему вызов.       — Что вернуть Мирин будет непросто, я знала ещё до того, как согласилась пойти с тобой, — вздохнув, сказала Эйе. — И не надеялась на лёгкую прогулку. К тому же, вряд ли девочка согласится уйти с тобой: вы ведь даже не знакомы. Со мной у тебя будет хоть какая-то надежда забрать ее.       …Да и не может она вот так вот просто вернуться, даже не попробовав поговорить с Мирин. В конце концов, нужно отдать долг хотя бы Шеймусу за то, что он так вовремя появился на ее пути и не позволил… Эйе оборвала эту мысль и тряхнула головой, привычно загнав поглубже воспоминание о темном омуте и такой же мутной тьме в душе, что выворачивала наизнанку. Не время об этом вспоминать.       За доброту Дженни она вряд ли когда-нибудь расплатится, но постарается сделать все, чтобы помочь кузнецу.       Гвин немного помолчал, странно глядя на нее, а потом нехотя уронил:       — Хорошо. Больше не стану тебя отговаривать.       Эйе благодарно кивнула и глянула на солнце. До полудня ещё оставалось немного времени, — как раз хватит, чтобы перекусить и задать пару важных вопросов. Пошарив за пазухой, она вытащила завёрнутый в тряпицу кусок вяленого мяса. Жи в то же мгновение оказался рядом, словно из ниоткуда взялся, — лучше бы на зов ее так прибегал, поганец такой, — и, встав на задние лапы, замер, забавно поджав передние. Выражение морды сделалось на редкость жалостливым.       — Иди отсюда, попрошайка. Ты уже свою порцию съел, — мрачно буркнула Эйе и, украдкой глянув на выбившуюся из-под рубахи подвеску, поспешно спрятала ее назад. Привычно сверкнули незнакомые огамы.       Жи склонил голову набок, сделав вид, что внимательно слушает, но убраться подальше и не подумал. Только облизнулся очень выразительно.       …Нет, о подвеске, которая больше напоминает настоящий наконечник стрелы, чем простое украшение, Эйе все-таки спросит потом. Сейчас нужно узнать другое.       — Кольцо, которое украл Рыжий… Что в нем такого особенного? — осторожно спросила она, все же выдав псу кусочек мяса.       Жи проглотил его за мгновение и радостно завилял хвостом.       Скрипнул снег под ногами. Гвин остановился у одного из вязов и прислонился к нему спиной. И немного помолчал, прежде чем ответить:       — Я хотел отдать его девочке. Оно бы помогло ей вспомнить о доме, о том, что ее там любят и ждут. Так было бы легче справится с испытанием, без которого нас точно не отпустят.       Эйе задумалась. А ведь в самом деле, почему ей раньше не пришло в голову, как они будут забирать Мирин с Той Стороны? Силой ее не увести, а тот, кто ее похитил, обязан дать ей хотя бы иллюзию выбора. Что ещё они двое — по правде говоря, совершенно чужие для Мирин люди, — могут предложить взамен чудес, которыми полны Холмы? Нет, Эйе, конечно, не раз встречалась с дочкой кузнеца в деревне, и даже угощала ее орешками в меду. А зиму назад и вовсе вытащила из ледяной реки, когда та провалилась под лёд.       Но все же… Вряд ли этого хватит. Обычно Эйе брала с собой кого-нибудь из близких — он служил якорем. А на этот раз как-то не задумалась об этом, понадеявшись на силу колдуна.       — Надо было позвать с нами Шеймуса, — вздохнув, сказала Эйе.       Гвин поморщился.       — Граница — плохое место для обычных людей. К Холмам я бы точно никого из деревенских не потащил. А кузнеца — так особенно.       Эта оговорка показалась Эйе странноватой. Колдун прав, обычным неподготовленным людям здесь делать нечего: отчего-то редко кто всерьез относится к трем золотым правилам — не тянуть ничего в рот, не проливать кровь на землю и не пялиться долго на чудеса вроде болотных огоньков. Но порой приходилось водить сквозь Границу тех, чьих близких забрали Лес и туманы.       И пару раз Эйе уже случалось возвращаться одной.       — Почему? — осторожно спросила она.       …Шеймус все же не походил на того, кто не смог бы справиться с мороками Той Стороны.       — Слишком у него мало шансов вернуться назад, — неохотно ответил Гвин. — Ты лучше… Спроси его потом об этом сама.       Эйе пожала плечами и сунула в пасть Жи последний кусок вяленого мяса. Что ж, ей не сложно подождать.       — Полдень уже. Кажется, нам пора? — спросила она, отряхнув руки от крошек и поднявшись на ноги.       — Пора, — с усмешкой согласился Гвин, отлипнув от вяза. — Что бы ни случилось, постарайся не лезть на рожон.       Туман, словно что-то почуяв, сделался гуще и тяжелее. И на мгновение испуганно прянул от колдуна, когда тот шагнул вперёд.       …На рожон, значит, не лезть. Эйе хмыкнула: это уж как получится. Если Рыжий совсем заупрямится и не захочет отдать Мирин или снова начнет хитрить, придется вспомнить про рябину. И хоть Эйе сама не особенно-то любит ее, несколько рябиновых стрел с особыми наконечниками у нее найдется.       Подозвав Жи, который для порядка услышал ее с первого раза, она подошла поближе к Гвину и невольно полной грудью вдохнула влажный пряный воздух. Туман Границы уже здесь пах вереском, клевером и полынью.       …Сам Лес тоже считался Границей, но здесь, в тумане, пряталась последняя черта, отделяющая Холмы от мира людей.       Тропу через молочно-белый туманный полог Гвин нащупал на удивление быстро. И ему не пришлось ни бормотать заговоров, ни чертить огамы кинжалом, ни резать ладонь холодным железом. Он… просто шагнул вперед.       И Граница пропустила его легко, словно бы так и надо, будто он вовсе не чужак здесь.       Поймав удивленный взгляд, колдун насмешливо улыбнулся Эйе и крепко сжал ее руку. Сделал шаг. Другой. Третий.       И туман вдруг расступился перед ними, застелился по земле, чтобы потом вовсе развеяться без следа.