Глава 2

      Солнце надоедливо било в закрытые глаза, и я потянулась, лениво перекатившись на другой бок. Как славно, что сегодня четверг, и мне только к третьей паре. Хотя странно, что не прозвонил будильник… Кажется, опять телефон за ночь разрядился.       Хм, какой мне, однако, приснился странный сон. Будто я умерла, но получила возможность переродиться в другом мире, в качестве дочери аристократов, да еще и магию получила. Надо перед сном меньше новелл читать… А то скоро привидится, что я наследница какого-нибудь майонезного тирана… Тогда и Замарашка сойдет за Северного герцога. Все равно оба упоротыши. Открыв глаза, я внутренне приготовилась к очередному серому дню, наполненному скучными лекциями, непонятными семинарами и бубнёжом отца на тему того, что я всеми силами пытаясь упасть на социальное дно…       Правда, вместо привычного матового натяжного потолка я увидела у себя над головой черный балдахин. А, точно… я же действительно недавно скончалась. Трагично и геройски… От осознания этого факта по коже пробежался морозец.       Почему-то вчера, когда за раз произошло столько событий, я как-то не ударялась в рефлексию. В крови кипел адреналин от произошедшего, а сознание затапливала эйфория от того, что я смогла сбежать от домашней тирании настолько далеко, что даже длинные руки отца уже никогда меня не достанут.       Но эйфория схлынула, а адреналин сменился липким страхом, что мягкими шагами подкрадывался к горлу. Ведь я променяла шило на мыло. Брин, судя по тому, что я успела вчера увидеть, был ничем не лучше моего настоящего папы. Пусть и действовали они чуть разными методами, но суть от этого не менялась.       А мне безумно хотелось стать свободной. Освободиться от этого извечного давления… И раз теперь у меня был шанс обучиться искусству, которое не только прокормит, но и защитит меня в беспокойное время, то не стоило терять времени. А что делать с новым комнатным тираном, свалившимся на мою голову, я решу позже.       — Леди Юнона, — раздался стук, и в комнату прошла маленькая и худая девушка с собранными в пучок волосами. — Уже утро. Господин Брин и госпожа Рида не любят, когда вы опаздываете на завтрак.       — Да, уже встаю. А ты… — я вопросительно посмотрела на вошедшую. Судя по одежде и поведению — горничная. Только мне это сильно и не помогло.       — Лали, леди. Я знаю, что вы в ходе ритуала потеряли часть памяти, но ничего. Главное, что вы теперь здоровенькая. А память — дело наживное! Присаживайтесь, вы наверняка вспомните ту прическу, что я вам всегда заплетала.       Пожав плечами, я все же присела перед трюмо, в котором показывались сразу три меня, только с разных сторон.       Если уж я и раньше имела весомые основания считать себя симпатичной, то теперь легко могла претендовать на звание красавицы. И основания стали значительно весомее, и волосы подлинней и шелковистей. Зато глаза остались такие же голубые, правда, стали настолько насыщенными, будто цвет выкрутили на максимум. Прямо как у мамы.       В носу защипало, а к глазам подкатились слезы. Мама была одним из моих немногочисленных лучиков света — хотя с каждым годом я все больше замечала, как она устала… От всего: работы, что забрала последние нервные клетки; неверности отца, с которой приходилось смиряться; всего прочего груза непростой жизни. Я много раз спрашивала маму, почему она не ушла — но она лишь пожимала плечами, говоря, что привыкла к подобному. Это было хреново, но стабильно. Она со временем научилась быть равнодушной.       А я каждый раз прокручивала в голове старое воспоминание. Мне было не больше пяти лет, и мама пришла забрать меня из садика. Я помнила тот пузырящийся восторг, когда на вымощенной дорожке увидела ее, идущую навстречу. Высокую, в идеально сидящем бордовом костюме, с модной тогда укладкой. Была пятница, и она обещала куда-то меня отвести. Помнила, как мне завидовали в группе и младших классах — ведь у меня самая красивая мама. И я мечтала, что когда вырасту, то обязательно стану такой же — не только красивой, но и уверенной, сильной, спокойной. Но я была ребенком, и мало что понимала… Не знала, какой груз несла мама в душе. В ней тоже был негативный отпечаток прошлых поколений — никому нельзя показать, насколько тебе больно, нельзя рушить иллюзию нормальности. И она упорно хранила всю ту грязь, что разрушала ее изнутри.       С каждым годом тот образ самодостаточной и волевой женщины стремительно отдалялся от меня. Сила сменилась молчаливым терпением, спокойствие — равнодушием.       Отец выбрал маму, потому что она была невероятно красива, особенно на его несуразном фоне. Это выгодно подчеркивало его статус. А она его… наверно, потому что когда-то любила. Но это эфемерное чувство прошло — остались деньги, стабильность и понимание, что, став частью этого чертового порочного круга, назад уже не уйти.       Они были идеальной картинкой для общества — уважаемые люди, счастливые родители. Прекрасная пара со старых агитационных буклетов. Но иллюзия заканчивалась за закрытыми дверями одной из элитных высоток.       И чем больше я узнавала о жизни собственной семьи, тем меньше хотела идти домой. А засыпая, иногда тешила себя надеждами о том, что одним утром все изменится. Все в одно мгновение станет хорошо.       Но хорошо не наступало — и так тянулись недели, месяцы, годы. И приходило осознание… Если что-то не поменять, я стану такой же частью системы. Но система потому и работает без сбоев, что из нее нет выхода. В алгоритме нет протоколов того, что шаг будет не влево, а вправо. И единственный способ сбежать — полностью убрать один из винтиков. Навсегда.       Я никогда не помышляла о том, чтобы наложить на себя руки — лишь сама эта мысль казалась мне противоестественной. Но за меня это сделала судьба. Но неизвестно, стало ли от этого лучше. Ведь я просто-напросто сбежала, умыв руки, и оставив всех разбираться с собственными тараканами как-нибудь без меня.       Наверно, в свое время родители были правы — я отвратительная дочь, самовлюбленная эгоистка, которая не видит никого вокруг, кроме себя.       — Леди Юнона, — в реальность меня вернула Лали. — У вас ничего не болит? Вы просто уже несколько минут просто смотрите в зеркало и все.       — А… да. Просто задумалась.       Девушка помогла мне выбрать и надеть платье, после проводив на завтрак. Родители уже чинно сидели за массивным столом из темного дуба. Брин листал газету, а Рида методично отковыривала скорлупки от вареного яйца в фарфоровой подставке. Я поздоровалась, и села за оставшееся накрытое место. Из белой тарелки с синими вензелями на меня грустно смотрела овсянка. Рядом стояло блюдце с тостами и креманка с каким-то паштетом.       — Тебе теперь нужно очень хорошо питаться, чтоб были силы на тренировки, — бросил Брин. — Впрочем, и на жизнь тоже. После завтрака три часа изучения теории, а после обеда будешь оттачивать на практике. Я посоветовался со знающими людьми, и они составили тебе расписание, подходящее под этот тип магии.       — Неужто и за тренировками будешь следить сам?       — У меня полно других дел. Бизнес не может ждать. А ты сама должна быть заинтересована в тренировках — если на научишься справляться с силой, она же и сожрет тебя изнутри. Тебе не стоит об этом забывать, Юнона.       — Учту, — кивнула я. Мне претила роль куклы, но сейчас это была единственная возможная стратегия поведения. Пока мне могут дать хорошие возможности для реализации появившегося потенциала, это стоит потерпеть.       Это было очень схоже с моей прошлой жизнью — жертва, вынужденная подчиняться, чтобы не сделать хуже. Разница была лишь в одном — я не видела света. Я не знала, куда бежать и где скрыться, что делать, даже если смогу вырваться из-под контроля.       Дело было в собственной парадоксальной психологии… Сейчас же я видела наметившееся перспективы. Возможно, во мне давно зрели мысли о бунте, но им нужен был сильный толчок. И именно им стала смерть. Моментом осознания того, что я смогу что-то поменять — и в первую очередь, ради собственного блага, чтоб не проживать во второй раз один и тот же Ад, просто в новых декорациях.       Отец встал из-за стола, уходя без лишних слов. А я вопросительно посмотрела на быстро доедающую маму.       — Ты еще что-то хотела узнать, доченька?       — Было несколько моментов… А о каком бизнесе печется отец? — весь мой род был из мещан, поэтому я вполне искренне думала, что все аристократические семьи в большей степени имеют такие огромные состояния лишь потому, что смогли стать наследниками нужны людей. Какой, однако, суровый мир — даже виконтам приходится быть еще и дельцами, чтобы держаться на плаву.       — О, Брин очень любит свое дело! Им он занялся после того, когда ты только родилась.       — Чтобы всеми силами дистанцироваться от семьи, понимаю, — протянула я.       — Юнона! Твои речи просто недопустимы в такой ситуации! — повысила голос Рида, но словно опомнилась, и скромно опустила глаза. — Папа занялся изготовлением зелий. Он пытался всеми силами найти для тебя лекарство, но ничего не помогало. Лишь лакрима смогла стабилизировать твое тело. А изготовление снадобий… постепенно переросло в прибыльный бизнес. Ой, помню, когда ты был маленькой, то любила сидеть в библиотеке, листая справочники с травами и другими ингредиентами. Тебе так нравились картинки.       — Кажется, пора вспомнить старые увлечения, — пробормотала я. А ведь это действительно крайне полезный навык — уметь готовить всякие отравы. Или лекарства — все зависит от случая. Я в школе с химией была в хороших отношениях, а на лабораторных работах, когда смешивала кислоту с водой, в попытках разглядеть «бурную» реакцию, не отказывала себе в мыслях, что это какой-то замудренный отвар. Может, стоит для начала просто присмотреться? — А в чем тогда заключалась моя собственная магия? Что-то совсем не могу вспомнить…       — Магия света. Именно поэтому нам нужно было найти такую уникальную лакриму. И чем выше порядок, тем лучше. А резонанс элементов вообще мог негативно на тебе сказаться.       Что ж, уже хорошо. У меня могло вообще не быть никакой магии. Я могла оказаться сиротой, живущей где-то под мостом. А сейчас все весьма цивильно и благостно.       — Тебе лучше не затягивать с обучением, — мягко напомнила Рида. — Ведь чем раньше начнешь, тем лучше.       — Угу, — кивнула я, и доев последний тост, поблагодарила за завтрак и встала из-за стола. Видимо, пришло время заняться магической теорией — это уже звучало в десять раз увлекательней, чем все то, чем я занималась последние три года своей прошлой жизни.       В комнате меня уже ждали четыре внушительных стопки книг в черных, потрескавшихся обложка. Если судить по ощущениям, то все из натуральной кожи. Неплохая база знаний выходит, если так посмотреть.       На столе же лежала целая кипа больших, расчерченных какими-то таблицами, листов. План занятий. Физическая и магическая подготовка, рассчитанная на три года.       На планерах был отмечен абсолютно каждый день, а в окошке с его обозначением — то, что я должна сделать. Комплексы упражнений, укрепляющих и развивающих тело, развитие волшебства… Для наглядности, я закрепила первый лист между двух шкафов, так как никаких кнопок у меня не было. Второе марта семьсот восемьдесят первого года — с сегодняшнего дня все начиналось.       И если рассматривать весь масштаб трагедии, то становилось действительно не по себе… Планировать все… настолько? Навязчиво проскальзывала идея, что Брин пытался создать сверхчеловека. А я читала о таких экспериментах, рождавшихся в воспаленных фантазиях некоторых людей — и подобные авантюры ничем хорошим не заканчивались. У меня желания быть подопытной крысой уж точно не было. Да уж… Кажется, я недооценила кое-чего. Оба моих отца были ублюдками — просто это проявлялось по-разному.       Что ж… Для начала посмотрим, что выйдет из этого плана.       Взяв первую книгу, обозначенную в списке, я села за чтение, предварительно заведя будильник, чтобы не пропустить момент, когда нужно было спуститься на обед. Когда чем-то занят, время проходит совершенно незаметно. Особенно, когда это увлекательное магическое чтиво. А когда у тебя есть возможность еще и применить эти знания на практике, а не просто прочитать и забыть, то знания буквально целыми страницами отпечатывались в памяти. Надеюсь, таким образом я смогу запомнить все нужное.       На обед спускалась уже в приподнятом настроении — из-за собственных успехов.       — Как успехи? — сразу же спросил Брин, стоило мне только появиться на пороге столовой. Я хмыкнула, присаживаясь напротив и пододвигая тарелку с какой-то местной дичью, размером с куропатку. — Неплохо. Прочитала половину «Основ и практик». Сейчас пойду отрабатывать. Правда, мне казалось, что за это время за мной все же кто-то должен следить.       — Ты не ребенок, — вздохнул отец. — А теперь еще и здорова. Когда нет опасности, никому нет смысла трястись над твоим здоровьем.       — Резонно. За честность спасибо, — пробурчала я. Хм, с одной стороны он так тщательно все планировал, а с другой едва ли наплевательски относился к своему «детищу». Странный человек… смогу ли я хоть когда-нибудь его понять? Думаю, вероятность такого исхода мала…       Больше никто ничего говорил, и обед быстро завершился в тишине. Отдохнув полчаса, я переоделась в удобную одежду и Лали, что все это время крутилась рядом, отвела меня на своеобразный полигон. Впрочем, это лишь была достаточно большая площадка на заднем дворе, в некотором отдалении от поместья. Вокруг все было засыпано песком, а посередине были врыты деревянный колоды.       Неужели Брин изначально хотел развивать в дочери боевой потенциал? Ведь за неполные сутки, что я провела в этом мире, такой полигончик не построишь. Получается, готовился он задолго до ритуала с лакримой. Весьма самонадеянно, если учитывать, каков на самом деле результат.       Пока я осматривалась вокруг, Лали, как ни в чем не бывало, села на камень за пределами полигона, и достав из небольшой корзинке пяльцы, принялась шить.       — А тебе никуда не надо?       — Нет, — пожала плечами девушка. — Все свои обязанности на сегодня я уже выполнила, и могла бы идти отдыхать… Но так хочется посмотреть на магию! У тому же, вдруг вам станет плохо, а я хоть на помощь смогу позвать.       — Логично, — подтвердила я, и не став оттягивать неизбежное, приступила к разминке. Пробежала с десяток кругов в легком темпе, сделала приседания, даже вышло один раз отжаться. Видимо, прошлая Юнона действительно не была такой хилой, какими представляют манерных аристократок.       Сев в позу лотоса прямо на песок посреди тренировочной площадки, я сосредоточилась. В книге говорилось, что для того, чтобы почувствовать магию, нужно провести дыхательную гимнастику и все получится. Меня приятно грело солнце, уже начавшее медленно клониться к горизонту, а я отсчитывала, сколько секунд вдыхала и выдыхала. Особого результата это не дало — я совершенно ничего не почувствовала. Работу легких, движения тела, но в этом не было ничего мистического.       Сидеть просто так становилось скучно, а уходить вообще без какого-то результата было еще и безумно стыдно. В первую очередь, перед самой собой.       Ладно, стоит в последний раз попробовать, и в противном случае, смириться с собственным поражением. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я почувствовала, как где-то в районе солнечного сплетения начало разливаться неровное, слабое тепло. И чем дольше оно концентрировалось в той области, тем больше напоминало по ощущениям небольшой кристалл… Вытянув руки вперед, я, используя все запасы воли, начала медленно тянуть тепло к самим кончикам пальцев. Дело постоянно стопорилось, теплота не хотела уходить далеко от источника, но я упорно тащила ее дальше.       И когда ладони начали буквально гореть, я открыла закрытые до этого глаза. На каждой руке был крохотный шарик, будто я смогла поймать солнечного зайчика. И, в отличии от отблеска, они были объемными. Совсем тусклые, едва мерцающие… Но они были. И были созданы мной. Из той самой маны, которая теперь была такой же часть тела, как органы или кости.       Я слабо улыбнулась, прикрыв глаза. Пусть и маленький — но это был мой первый шаг на этом сложном пути.