Глава 3. От богатства до бедности.

В воскресенье утром Питер появляется на крыше башни ровно в 9:01 утра, встает перед ней, выпрямившись, и жестко произносит: — Прошу прощения за опоздание. — Ты не опоздал, Манчкин, - говорит Пеппер. — Не будь идиотом. Разогнись. Юноша моргает, недоумевает и теряет самообладание. Пеппер берет его за руку и ведет к клумбе. — Вот наши сегодняшние жертвы. — Болиголов. — А. Ты знаешь свои цветы, а? Питер сразу же чувствует себя неловко. Как будто он сказал что-то не то, как будто выдал какой-то секрет. —  — Немного, - говорит он, испытывая неловкость. — Ну. Сейчас самое время их подрезать. — Я могу испачкать руки, - говорит он, но не таким озабоченным тоном, как если бы он был против. Скорее, он говорит осторожным тоном, как будто думает, что она будет против. — Да, конечно, - говорит она и протягивает ему секатор. — Просто смотри. – Она срезает головку цветка на верхушке стебля, поворачивая запястье, чтобы Питер мог видеть, как она это делает. — Вот и все. Есть вопросы? Он замирает, его глаза перебегают с ее рук на лицо, как будто он ожидает, что это вопрос с подвохом. — Нет, я понял, - говорит он низким голосом и начинает срезать цветы, его движения так же осторожны и точны, как и вчера вечером за обеденным столом. — Собери головки цветов здесь, - говорит Пеппер, придвигая корзину поближе. — Вижн хочет использовать их для своих цветочных композиций. Что-то насчет самовыражения. Питер бормочет себе под нос что-то, что определенно включает в себя слово «неисправность». Некоторое время они работают в дружелюбном молчании, пока Питер снова не заговорил. — По башне ползает ребенок, - говорит он. Полковник Роудс играл с ней в "ку-ку" во время завтрака. — Это моя дочь, Морган. Ей уже почти год. — Ох — У неё здесь много дядей и тетей. – Она улыбается. — Команда - это семья. Лицо Питера - пустой фасад. — Понятно. - Уже одиннадцать, когда Питер оставляет испачканные грязью джинсы в корзине для белья и забирается обратно в постель. Он решительно отворачивается от часов на стене. Ложиться спать и просыпаться в разумное время. Спать ночью и бодрствовать днем. Правильно питаться. Это звучит так просто. Это и должно быть просто. Каждый проклятый идиот в мире может это сделать, так почему же Питер не может? Почему его мозг не может выполнить программу? Прошлой ночью ему едва удалось поспать три часа. Он проснулся с ощущением, что не принадлежит себе. И он быстро сбежал с завтрака, потому что Тони Старк агрессивно пихал людям в лицо фрукты и сажал свою дочь на колени, а Питер не хотел быть ответственным за разрушение семейного уюта. Команда - это семья, - сказала ему Пеппер. Если бы Питер понимал это, он, возможно, еще несколько мгновений колебался бы, прежде чем вмешиваться. Но теперь он здесь, без плана "Б". Первые неистовые, гневные сообщения от отца пришли сегодня рано утром. Скорее всего, Мэри приказала Ричарду разобраться с ним, и теперь Ричард отчаянно хватается за соломинку, чтобы доказать, что он, по ее выражению, не некомпетентный мудак. Он просто поспит часок-другой. А потом обязательно пообедает как следует. Он справится с этим, он справится с этим. Он в безопасности. С ним все в порядке. - Его разбудил стук в дверь, и он просунул голову внутрь. — Ты придешь на кухню ужинать? Я уверен, что Наташа хочет, чтобы ты был на учете. — Боже, - вздохнул он и тут же скатился с кровати, осознав, как близко он подошел к тому, чтобы нарушить практически единственное правило, установленное для него в этом месте. — Спасибо, Вижн. – Он влезает в кроссовки и натягивает солнцезащитные очки. Его слегка мутит от голода, а за глазами зарождается головная боль... И ощущение провала в желудке. Он снова проспал все воскресенье, несмотря на все свои "новые решения". Все наладится, говорит он себе. Когда он начнет работать в мастерской Тони, ему придется бодрствовать днем, если он не хочет, чтобы его выкинули на улицу. Он ест быстрее, ориентируясь по Пеппер на то, какими большими должны быть его куски. Он складывает нож и вилку вместе, когда это делает она, радуясь, что на этот раз не привлекает к себе внимания. - Тем не менее, в тот же вечер он снова стучится в дверь Вижна. Синтезоид открывает дверь и улыбается. — Ты голоден? - делает он вывод. — Пропустил завтрак и обед. — Я заметил. Питер моргнул. — Заметил? — Хм, - неопределенно говорит Вижн и выходит в коридор. Они идут в сторону кухни. — Как там твои обои? –  спрашивает Питер. — Или цветочные композиции? — Я перешел к оригами как к форме самовыражения. Единственная форма самовыражения Питера - это крики в подушку. Он должен серьезно подумать о том, чтобы разбить эти старые DVD-плееры в качестве проекта для страсти. Они до сих пор лежат в полиэтиленовом пакете в его шкафу. Вижн разогревает ему макароны, а затем сворачивает салфетку в виде лебедя. — Проблемы с едой? - спрашивает он. — Проблемы с едой. Проблемы со сном. Наверное, голова никак не успокоится. — Что тебя тяготит? Вижн сказал, что будет хранить свои секреты. А компьютер не лжет. Но Питер подозревает, что такое обещание может быть отменено каким-нибудь протоколом, все еще встроенным в центральный компьютер Вижена, который требует от него защищать команду любой ценой. Поэтому Питеру, наверное, не стоит говорить, что родители ищут его и сделают все возможное, чтобы разрушить башню Мстителей, если узнают, что он здесь. Лучше начать с малого. — Мой папа курит, - говорит он. — Но только когда мама уезжает по делам. Она этого не одобряет. — Похоже на Тони, когда он был моложе. Тони боялся Пеппер так же, как Ричард - Мэри? Сейчас, кажется, нет. Но Пеппер Поттс не стоит бояться. Она бродит по дому в трениках и тапочках и часто говорит "да". — А у моей матери за последние пять лет было как минимум два романа, - добавляет он. — Я уверен, что отец знает об этом, но не вступает с ней в конфликт, потому что хочет избежать развода. — Человеческая любовь - вещь непостоянная. — Да, - соглашается Питер, хотя он совершенно уверен, что оба его родителя никогда не использовали любовь иначе, чем в качестве оружия. — Могу я попросить об одолжении? Не мог бы ты постараться... проследить за тем, чтобы я завтракал и обедал? Я не имею в виду "притащить меня сюда", но просто... Вижн кивнул. — Я постараюсь напоминать тебе, когда смогу. У меня было много практики с Тони, до того, как Пеппер и Пятница взяли на себя эту конкретную работу. Боюсь, часто безуспешно, так что я не могу дать никаких гарантий. Питер попытался заставить Карен установить ему напоминания, еще в Массачусетском технологическом институте. Это сработало примерно на неделю, после чего он начал игнорировать всплывающие сообщения и отменять протокол, который сам же и разработал. Возможно, Вижен не позволит ему так легко сорваться с крючка. — Спасибо. - Тони чуть не сделал двойную попытку. Питер Паркер выглядит моложе, когда на нем нет рубашки на пуговицах. Он, конечно, молод. Просто раньше Тони этого не замечал. Но теперь, в джинсах, толстовке и со взъерошенными волосами, это стало очевидным. Правда, солнцезащитные очки по-прежнему надеты, что откровенно нелепо. — Что? – Питер огрызается, его поза становится жесткой под взглядом Тони. В новой одежде он выглядит скорее обороняющимся, чем высокомерным. Тони закатывает глаза. — Ничего. Успокойся, парень. И иди сюда. Питер подходит к своему столу, спина прямая. Он аккуратно кладет ноутбук, затем немного сдвигает солнцезащитные очки вниз, чтобы посмотреть на Тони так, как смотрит учитель начальной школы на непослушного ребенка. — Вот что мне нужно, - говорит он, - чего я не обнаружил в твоей лаборатории. Магнитная мешалка, колба с двумя голышками, инфракрасная грелка. У тебя есть только комбинированный нагреватель. Он снова надвигает солнцезащитные очки. — Нетерпение, - комментирует Тони. — Я хочу приступить к работе. Ты, конечно, тоже этого хочешь? — Конечно, босс, - говорит Тони тоном, в котором точно нет насмешки. — К вашим услугам. Составь мне список, все будет здесь еще до конца недели. Может, сначала расскажешь мне об исследованиях в Афелион Индастриз? – Он пинает стоящее рядом с ним кресло, и оно поворачивается ближе к Питеру. — Садись. И скажи, для какого космического изобретения нужна магнитная мешалка. Питер отодвигает стул, на несколько дюймов дальше от Тони, прежде чем сесть. — Феррожидкости, - говорит он, сцепив пальцы. — И их способность очищать большие водоемы. Во время последнего испытания она успешно удалила 62% микропластика из моих проб воды. Я стремлюсь получить не менее 80%, чтобы инвестиции были оправданными. — Я не знал, что Афелион Индастриз финансирует исследования по очистке океанов. — Ты многого не знаешь, Старк. — Звучит довольно новаторски, - говорит Тони. — Я финансирую исследования в области биоразлагаемого пластика. СИ мог бы расширить это направление без проблем. Насколько тесно ты был вовлечен в проект? Похоже, ты очень уверен в себе, если планируешь просто прийти и захватить мою лабораторию. — Я был достаточно вовлечен, чтобы знать, что я делаю. Зачем еще, по-твоему, я здесь? — Честно? Я думаю, что есть примерно пятидесятипроцентная вероятность того, что ты пытаешься стать двойным шпионом. Продаешь корпоративные секреты своей матери мне, а мои - своей матери. Полагаю, я должен сказать Пятнице, чтобы она предупредила меня, когда ты попытаешься получить чертежи этой башни. — Мистер Паркер уже запросил чертежи всего здания в свой первый день работы здесь, - быстро говорит Пятница. Тони опускает руки на стол и наклоняется. — Вот как? — Я понятия не имею, о чем говорит твоя программа, - огрызается Питер, его плечи напрягаются. — Запрос был сделан в цифровом виде, - говорит Пятница. Выражение лица Питера снова становится нейтральным. — Ты имеешь в виду, что Карен попросила тебя. — Карен, - повторяет Тони. — Кто это? — Мой собственный ИИ. Я сказал ей побеседовать с Пятницей в первый же вечер пребывания здесь. Я не виноват, что твои чертежи выставлены на всеобщее обозрение. Это угроза безопасности, которую ты должен устранить. — Конечно, босс, - говорит Тони ровным голосом. Питер, похоже, теряет часть своей бравады. — Я могу попросить ее удалить их. Я не знал. Я не... искал проблем. — О чем еще эта Карен спрашивала тебя, Пятница?  — В основном фотографии уток, - говорит Пятница. — Я составлю для тебя полный список просьб. — Утки, да? Питер расправляет плечи и подтягивается. — Она не... Я все еще работаю над ней. — Ничего страшного, - спокойно говорит Тони. Позже он внесет некоторые необходимые обновления в систему безопасности. Если этот молодой человек действительно здесь в качестве корпоративного шпиона, будет гораздо лучше, если он решит, что Тони это не особенно волнует. Тони не любит эту игру, но он знает, как в нее играть. Главное, по его мнению, никогда не казаться не в своей тарелке. — Расскажи мне еще сказки про феррожидкости и микропластик. Ослепи меня. - Проходит несколько часов, и Тони думает, что, возможно, Мэри и Ричард воспитали своего сына лучше, чем он предполагал. Потому что Питер очень заботится о чистоте океанов. А иногда, когда он слишком увлечен объяснением графиков на экране перед собой, его глаза блестят за тонированными стеклами очков, жесты становятся оживленными, и он совершенно забывает, что ведет себя как напыщенный маленький придурок. — Кто возглавляет эту исследовательскую группу в Афелион? - спрашивает Тони.  Выражение лица Питера замирает. — Я бы не хотел говорить. Это не входило в... Я передаю тебе содержание исследования, это придется сделать. Тони пожимает плечами. — Хорошо. – Он скоро найдет имена, как только заставит Пятницу поработать над документами и данными, которые Питер выложил ему сегодня утром. Очевидно, что Паркеры позволили своему сыну по уши, до кончиков волос, втянуться в проекты развития их компании, как Тони и рассчитывал. — Может, займешься составлением списка требований к лаборатории? — Может, передохнем? - предложил мягкий голос. Тони поворачивается в кресле, вскидывает бровь. В дверном проеме стоит Вижн, держа в одной руке дымящуюся миску. — Что привело тебя сюда? — Чечевичный суп, - приятно говорит Вижн.  — Это, безусловно, подверждено. Зачем? — Я здесь, чтобы убедиться, что Питер пообедал. — Хо..рошо? –  сказал Тони. — Где я, тебе все равно, буду я жить или умру, а? Разрубленная печень. — Неверная дедукция. – Вижен подходит ближе и ставит суп перед Питером, который, как теперь понимает Тони, выглядит весьма взволнованным. — Очень признателен, - говорит Питер. — Просто напоминание было бы... — Пей воду, - любезно говорит ему Вижн и снова выходит. Тони смотрит ему вслед, а затем снова обращается к Питеру. — Ты ведь понимаешь, что Вижн - не твой личный дворецкий? Питер выглядит удивленным, затем раздраженным, затем снова презрительным. — А как еще, по-твоему, я должен здесь работать, Старк? Делать себе бутерброды, как какой-нибудь крестьянин с низким статусом? — О, заткнись и ешь свой суп. - Договорились, что Питер будет работать в офисе. Пять дней в неделю, с девяти до пяти. Но где-то около 14.00 Тони отмахнулся от него. — Я все равно буду платить тебе, как скажешь, - говорит он. — Но сейчас я хочу обнять свою дочь. Завтра в то же время. — Ты не можешь просто уйти с работы посреди дня, потому что хочешь побыть с детьми, - говорит Питер с негодованием. — Не надо наезжать на меня со своей трудовой этикой Паркер. — Это Афелион, - говорит Питер, думая о том, как оскорбилась бы его мать, услышав намек на то, что компания принадлежит его отцу. — И это неприемлемо, Старк. — Просто беги. – Тони снова машет на него рукой. — Кыш. Его не должно удивлять, что Тони Старк до смешного беспечен и беззаботен, если учесть, что он видел этого человека до сих пор. И Тони Старк, и Пеппер Поттс явно не заботятся о соблюдении законов Вселенной. — Эй, новенький, - говорит Клинт Бартон, когда он проходит мимо него в коридоре. — Пойдем со мной в спортзал. Он не выспался прошлой ночью, но не хочет возвращаться в свою комнату, где будет мигать лампочка на его телефоне, потому что отец, без сомнения, прислал ему сегодня еще одну порцию яростных сообщений. Поэтому он кивает. Когда они приходят в зал, там уже не пусто. В одном из углов сидит Наташа Романова и яростно бьет по боксерской груше. — Она сейчас немного перегружена работой, - говорит Клинт с косой ухмылкой. — Половина команды в Ваканде. Лучше не мешать ей. — Лучше не сплетничай обо мне, - фыркает она, ее голос звучит громко. — У тебя что, нет пожарной сигнализации, которую надо включить, Бартон? Клинт отворачивается от нее и смотрит на него оценивающим взглядом. — К какому стилю боя ты привык? — Ни к какому конкретному, - отвечает Питер. — И я не занимался этим, вообще-то. Спарринг с кем-то. Быть частью команды. Клинт хмыкает. — Что изменилось? 'Не хотел переезжать к родителям' кажется плохим оправданием. Он не хочет, чтобы Мстители сомневались в его преданности команде, в его, так сказать, внутренней мотивации. — Вырос. Клинт фыркнул, еще раз окинул его взглядом. — Помню, я думал, что повзрослел в двадцать лет. — И это было, сколько, сорок лет назад? Клинт криво усмехается. — Добро пожаловать в команду, богатый парень. А теперь сними эти нелепые солнцезащитные очки, если не хочешь, чтобы их разбили. Питер делает это с неохотой. Освещение здесь ужасное, к тому же недостаток сна уже взял в свои лапы отвертку и на пробу тыкает его за левым глазом. Но когда он думает о своей кровати, думает о телефоне на тумбочке, думает о мигающей лампочке. Он потирает плечо. — Не в первый раз вижу, как ты это делаешь, - говорит Наташа. Она вдруг оказывается рядом с ними и показывает на пальцы Питера, впивающиеся в мышцы вокруг ключицы. — Что-то, о чем я должна знать? — Просто старая травма. Она не помешает моим тренировкам. — Я видел видеозапись, как Человек-паук сломал ногу в трех местах, - говорит Клинт. — А ты уже на следующий день снова размахивал руками, расправляясь с похитителями велосипедов. Так что же, черт возьми, могло случиться, что у тебя до сих пор "старая травма"? Оторвало руку? О боже, пожалуйста, скажи "да", это было бы здорово. — Это не помешает моим тренировкам, - повторил Питер. — Это все, что вам нужно знать. — М, сохрани свои маленькие секреты, — Клинт шагнул на мат. — Давай, поехали. И никогда не недооценивай своего противника. – Он разминается, ухмыляется. — Стальные пушки! Я даже через металлоискатель не могу пройти. - Питер свернулся калачиком у изголовья своей кровати и наконец набрался смелости пролистать сообщения отца, на случай если он обронит между насмешками, руганью и случайными угрозами: «Кстати, твою бабушку сегодня утром госпитализировали». —Ответь мне, жалкий бесполезный придурок, - такова его последняя команда. Питер никогда раньше не слышал, чтобы его отец произносил слово "мудак". Должно быть, он действительно в отчаянии. Отец показывает себя с самой неприглядной стороны, и Питер очень рад, что ему не приходится сталкиваться с ним лицом к лицу. Его родители не знают, где он. Он в безопасности. Он в порядке. Он справится с этим, он справится с этим. Сообщения - это просто сообщения. Это не значит, что все это весело. — Карен, ты их читала? — Я проанализировала ваши последние сообщения, и мне кажется статистически вероятным, что ваш отец недоволен текущим положением дел. Ни хрена себе. — Есть признаки того, что он скоро бросит полотенце? Пауза. — Я поискала в Интернете, и оказалось, что бросание полотенца - это традиционная предсвадебная практика на некоторых северных голландских островах, - говорит Карен. — Это отвечает на ваш вопрос? Питер откинул голову на стену. — Почти. —Требуется больше информации. —Ты можешь просто сказать мне, я не знаю. Что я достаточно хорош? — Вы достаточно хороши. — Спасибо, Карен, - пробормотал он, чувствуя себя лучше. Он откладывает новый телефон и берет старый, открывая сообщения Неда. Еще одна длинная бессвязная история о голубях, гнездящихся на карнизе возле кабинета биологии, и иронии в том, что мы узнаем о выживании сильнейших, наблюдая, как они пытаются накормить своих детенышей картошкой фри, но ведь Т-рекс вымер???? Питер, я говорю тебе, что вся эта история с эволюцией - обман. Питер в ответ посылает что-то столь же длинное и бессвязное, о том, действительно ли искусство является искусством, если оно создано синтезоидом, и почему Соколиному Глазу определенно не меньше пятидесяти, у него нулевая гибкость и он должен проходить гериатрическую физиотерапию, но все равно надирает ему задницу в спортзале. Он бросает телефон на кровать, когда головная боль из тупого фонового пульсирования резко превращается в яростный, огненный удар в заднюю часть черепа. Он прижимает костяшку пальца к левому глазу, пытаясь хоть как-то снять боль, а другой рукой роется в ночном столике, пока не находит обезболивающее. Первая мигрень у него началась через неделю после укуса. Он был абсолютно ослаблен. Его мать была недовольна, когда в тот вечер он не пришел на их благотворительный вечер. Когда это случилось во второй раз, она молниеносно выписала ему рецепт на ризатриптан. Вот тут-то и возникла проблема номер два, потому что он уничтожал обезболивающие, как мокрую туалетную бумагу. Они работали, но недолго. Ему нужно было удвоить дозу, а затем принимать еще одну дозу каждые полчаса, пока боль не утихнет, чтобы все было в норме. Поэтому ему требовались дополнительные лекарства, и он их получил, хотя врач и сомневался в этом. Для него всегда делаются исключения. Обычно мы не назначаем такие высокие дозы, миссис Паркер, особенно детям. Мы обычно не пускаем в МТИ подростков, которые еще не закончили школу, миссис Паркер, особенно в середине января. Он помнит, как его мать дала доктору Мартину "Особый случай Мэри Паркер", как ее голос был холоден, когда она сообщила мужчине, что Питер вполне способен сам решить, какое обезболивающее ему нужно, и он просто должен заткнуться, принять взятку и выписать лекарства, "если только вы не предполагаете, что мой сын либо идиот, либо наркоман. Вы это предполагаете, доктор Мартин?" Забавно, но он до сих пор почти считает это хорошим воспоминанием: мать, заступившаяся за него. Даже если здраво рассудить, что нормальный родитель, скорее всего, был бы обеспокоен тем, что ее сын вообще нуждается в таком количестве лекарств. Он проглатывает обезболивающее и тащит в ванную комнату свои немилосердно толстые одеяла, прихватив с собой бутылку. Он прижимается щекой к холодной плитке пола и погружается в сладкую темноту. - Он выходит из полусонного состояния пошатываясь, не в силах держать равновесие, чувствуя себя здесь не в своей тарелке. Когда он узнает унитаз, стоящий перед ним, это ощущение не проходит. Он пережидает его еще некоторое время, ждет, пока действие обезболивающих не пройдет, чтобы убедиться, что сама боль прошла. Затем он заползает в спальню, поднимается, открывает шкаф. Если Пеппер Поттс, генеральный директор компании Старк, может ходить в халате, то Питер Паркер, стажер Старк, наверняка сможет появиться на обеде в толстовке. Неправильно, неправильно. — Заткнись, - раздраженно говорит он себе. Головная боль достаточно сильная, и он думает, что сможет продержаться до конца ужина, если ему помогут его самые темные солнцезащитные очки. Но он не должен сейчас беспокоиться о том, что надеть. Не должен. Не должен. В дверь тихонько постучали, Вижн позвал: — Ужин! Питер захлопывает шкаф с чуть большей силой, чем нужно, и выходит из спальни с гордо поднятой головой, все еще в помятой одежде из магазина, в которой он провел весь день. Вижн не подает виду, встречая его в коридоре. Никто и глазом не моргнул, когда они вошли на кухню. Кроме Пеппер, которая... ну, не подает виду, но замечает. — Привет, манчкин, — Сказала она и улыбнулась. — Мне нравится твоя рубашка. На ней изображена Мария Кюри на канате. Питер не понимает, что это за идея, но она ему тоже нравится. Ужин, как обычно, проходит шумно. Приходит Тони в босоножках и испачканных маслом джинсах, сажает дочку на колени к доктору Беннеру: — Ты ей нравишься, Бруси-мишка, давай, — и грубо хлопает Питера по спине. Питер вздрагивает. — Ой. Ты что-то вывихнешь, варвар. — Ты говоришь как энциклопедия. — Фактически и кратко? Тони хмыкает, но Питеру кажется, что под слоями раздражения он слышит некоторое веселье. Он не знает, как к этому относиться. Никто и глазом не моргнул, когда он снова стал есть спагетти ложкой, когда добавил соли, а потом передал ее не в ту сторону, когда выскреб вилкой свою тарелку. Но он по-прежнему не может дотянуться до бутылки с вином, чтобы полковник Роудс не выхватил ее у него из рук со строгим видом. - — На этот раз я не голоден, - говорит Питер, когда Вижн выходит на балкон возле кухни. Прохладный весенний вечер с ясным небом. Мягкое, пустое клацанье деревянного ветряного колокольчика в углу - весьма достойная компания. — А, - говорит Вижн. — Хорошо. Но мне казалось, что я пропускаю наши вечерние беседы. Забавно, как быстро Вижн усваивает новый протокол. У Карен такая же тенденция, иногда даже раздражающая. Когда Питер просит ее сделать что-то один раз, она постоянно возвращается к этому, как будто это вдруг стало нерушимой привычкой. Как если бы она нажала не на то видео на Ютубе, а потом оно постоянно всплывало бы в рекомендованных. — Как дела с оригами? Или ты перешел на поэзию? — Вообще-то, я вернулся к живописи. –Вижн садится рядом с ним. — Сад на крыше - лучший выбор для холодного времени года. Там есть кострище и много сидячих мест. Обычно мы проводим вечера именно там. — Я заметил. — Но решили не присоединяться? — Я не хотел обидеть. — Ты здесь, чтобы остаться. Верно? — Верно, - говорит Питер. И вдруг на него обрушивается чудовищность его решения. Он здесь останется. По крайней мере, до восемнадцати лет, которые покажутся ему вечностью. Прошло всего три дня, неужели он сможет продержаться так еще пятьсот? Просто глупый, трусливый, беглый подросток, скрывающийся от родителей. — Команда - это семья, - говорит Вижн. — Так я слышал. Значит ли это, что от меня ждут общения? — Нет. Мы можем просто оставаться здесь внизу и делиться секретами. — Я уже поделился многими своими, - говорит Питер. — Не хочешь ответить взаимностью? –  А у ИИ вообще есть секреты? — Конечно, - Вижн скрещивает ноги, позволяя одной ступне подпрыгивать. - Например, мыльные оперы - это мое... я думаю, люди называют это "виновным удовольствием". Питер захихикал. — Правда? — Когда я был ИИ, моим источником информации был весь Интернет, все цифровые базы данных, которые только можно себе представить. Случился Альтрон, меня сделали физическим, и мои знания мгновенно перестали обновляться. И вот однажды, когда я стирал пыль с глаз, мне вдруг стало интересно, как отреагирует Марко, узнав, что у него есть тайный близнец, который убил их мать, потому что как раз в тот момент, когда я материализовался, продолжался сериал, и я понятия не имел, чем он закончился. Поэтому я нашел следующую серию и посмотрел ее. И потом уже никогда не останавливался. Черт возьми, компьютеры - гораздо лучшая компания, чем люди. — Если я скажу тебе что-то, ты не будешь делиться этим ни с кем из присутствующих, верно? — В общем-то, это и есть определение секрета, да, - говорит Вижн. Его глаза сверкают. Он выглядит как никогда человечно, и Питер вдруг подумал, а не проделать ли ему такое с Карен, если бы он знал, как это сделать. Сделать ее физической сущностью. И захотел бы он, чтобы она выглядела как настоящая Карен: крепкая, с грязью под ногтями и цветком за ухом? Или это было бы слишком странно? — Я никогда особенно не хотел поступать в Массачусетский технологический институт, - говорит он. — Я не хотел уезжать из этого города. Это город Человека-паука, понимаешь?  — Почему ты поехал? — Мои родители хотели, чтобы я уехал. С ними нелегко иметь дело, когда они недовольны. Обычно это окопная война, изнурительная, истощающая ресурсы. Приходится выбирать битвы. Вижн слушает спокойно, на его лице нет и следа осуждения. — А куда ты хотел поступить? В Нью-Йоркский университет, я полагаю? — Нет, я... я не был уверен, хочу ли я вообще идти в колледж. По крайней мере, пока. — Человек-паук никогда не вел активную деятельность в Бостоне, - говорит Вижн. В его словах нет особого порицания, но Питеру все равно кажется, что он кого-то подвел. — Я пытался однажды. Я просто недостаточно хорошо знал город. Пытался изменить приоритеты, сначала поработать над техникой. А потом, не знаю. Все начало рушиться. — Тони был особенно плох в колледже, как я помню. Ссорился с преподавателями. Бессонные ночи. Алкоголь и другие... вещества. — Не забывай об ужасной личной гигиене, - раздается голос сзади них. Тони стоит у балконных дверей, покачивая дочку на бедре. — Ах да, - говорит Вижн, поднимая на него глаза. — Но все это было до того, как у меня появилось обоняние, конечно. — Пятница гораздо приятнее для меня. — Я точно знаю, что это не так. В ответном смехе Тони слышится искреннее раздражение. — А почему ты вернулся на эту бетонную плиту, а не на крышу? Там гораздо уютнее, даже несмотря на то, что в прошлые выходные кто-то обезглавил все падубы. Питер возмущенно зашипел. Тони ухмыляется. Он переключает свое внимание на ребенка. — Обними мою дочь Вижн. Она отказывается засыпать. Она начинает капризничать из-за того, что не слушает колыбельные дяди Стива. — Еще несколько недель, - воркует Вижн, беря ее на руки. Питер не знает, в чем дело, но, наблюдая за тем, как Тони Старк запихивает свою дочь на колени к другим людям, он всегда чувствует себя здесь особенно нежеланным гостем. Незваным гостем. Он стоит. — Знаете что. Я пойду на патруль. Сто лет не ходил. — Уже довольно поздно, - хмуро говорит Тони. — Верно, - говорит Питер, его решимость ослабевает. — Да. Полагаю, так и есть. – Выбирайте свои битвы. — Я не имел в виду, что ты не можешь пойти. Просто... У тебя есть способ связаться с нами, если понадобится? Зачем ему с кем-то связываться, если он уже много лет делает это сам? Старк, вероятно, имеет в виду, что ему нужен способ связаться с ним. Следить. — Карен подключена к костюму. Тони хмыкает и кивает. — Отлично. Завтра ты должен принести костюм в мастерскую. Если не возражаешь. — Не знаю, буду ли я возражать. С какой целью? — Ты можешь научить меня. — Чему научить, манерам? – проскрежетал Питер. Тони закатывает глаза. — Веб-шутер. Не надо так защищаться, я не собираюсь это красть и патентовать или что-то в этом роде. — Надеюсь, ты понимаешь, что я отношусь к этому скептически. Учитывая всю причину, по которой ты нанял меня в первую очередь. — Забудь, что я сказал, - говорит Тони. — Иди и занимайся своими делами. - Вечером в городе тихо. По дороге к дому Эм-Джей он разнимает только одну драку. — Как поживает твоя мама? - спрашивает он, присаживаясь на свой привычный край пожарной лестницы. — Неплохо, - отвечает она и делится с ним своими "скитлз". — Вчера опять прошла химиотерапию, и ее совсем не тошнило. — Хочешь покататься на качелях? — Нет, больше никогда. — Отличный способ проветрить голову. — А ты пробовал судоку? Питер поднимает маску мимо рта и засовывает туда драже. — Как твоя мама добирается на сеансы химиотерапии? — На метро. Первые несколько раз ее подвозил сосед. Страховая компания даже не разрешила бы ей начать лечение, если бы у нее не было машины. Типа: "Мы знаем, что вам нужно это лечение, чтобы не умереть, но мы не можем позволить вам ездить на автобусе". — Блядь. — Это было только первые несколько раз, потому что они не знали, как она на это отреагирует. Теперь она ездит на метро. Я обычно езжу с ней. — Я вас отвезу, - говорит Питер. — У меня есть машины, которые я могу взять в башне. — Таблоиды говорят, что ты загнал свою последнюю машину в кювет. — У меня была сильная бессонница, которую я вылечил. Эм-Джей приподняла бровь. — Которую я лечу, - поправляет Питер. — Ладно, я... я не буду водить машину, если не спал предыдущей ночью. Я всегда могу послать вам такси. — Машины - это изобретения дьявола, - говорит она. — Но в данном случае я буду лицемерить, потому что это действительно значительно облегчит жизнь. —  Хотя приемы химиотерапии назначаются в довольно случайное время. — Я что-нибудь придумаю со Старком, я уверен, что все будет в порядке. Он не работает с девяти до пяти, сам мне говорил. — Только не давай ему повода тебя уволить, - пробормотала она. — Поскольку теперь это твой дом. Что, по-моему, все равно неправильно, но неважно. — Это действительно шаг вперед, Эм. — Шаг вперед со дна Марианской впадины, да. Флэш спрашивал о тебе сегодня в школе. Думаю, твои родители сказали его родителям, чтобы они сказали ему чтобы он допросил нас. Как будто ты прячешься на моем чердаке или что-то в этом роде. — Да, я подумал, что они решат, что я живу у друга. Поэтому хорошо, что это не так. — Ты ведь знаешь, что это нездорово, правда? То, что ты буквально убегаешь от них, как будто это программа защиты свидетелей. — Это пройдет. Он говорит это без убежденности. Он никогда не был свидетелем того, как его мать просто... отпускает что-то. — Это не совсем моя точка зрения, но все равно. Наверное, лучше уйти сейчас, пока Эм-Джей не начала снова выпытывать у него, насколько испорчены его отношения с родителями. — Дай мне знать, когда у твоей мамы будет очередной сеанс. Я что-нибудь придумаю. – Он снова опускает маску. — Долг зовет. — Судоку, - повторила она. — Серьезно. Подумай о них. - Он возвращается на пустой балкон у кухни чуть позже полуночи. Пятница пытается устроить очередную шутку с "несанкционированным проникновением", но все же раздвигает балконные двери. Питер откидывает занавески со странной вышивкой и ковыляет в свою комнату. На тумбочке мигает телефон. Надо будет проверить его позже, просто стандартная проверка на наличие сообщений от госпитализированной бабушки. Но не сейчас. Он снимает костюм, принимает душ, переодевается в пижаму. Он оттягивает время, открывает шкаф, достает DVD-плееры и кладет их на стол. Может быть, он сделает... что угодно... что-нибудь с ними завтра. Он нехотя берет телефон, и у него сводит желудок. Там пятнадцать сообщений от отца, но есть и пропущенный звонок. От матери. Она звонила ему. А Питер не ответил. Она оставила голосовое сообщение. Это будет так плохо. Питер набирается сил и нажимает на кнопку. — Мы очень сожалеем о случившемся, - бодро начинает Мэри, словно зачитывает заявление на пресс-конференции. А затем сообщает, что сменила все пароли и коды доступа к его банковским счетам. И Питер просто... идиот, потому что он даже не подумал об этом. Но, конечно, его мать подумала. Это же окопная война, а она - опытный генерал. Он тяжело опускается на кровать, терпеливо слушая, как мать объясняет, что все это для его же блага, и они смогут все уладить, как только он вернется домой и сообщит своему отцу о своем маршруте. Проверить, приятель? Нет. Его мать создала плацдарм, но война еще не проиграна. У него есть оплачиваемая стажировка, зарплата за которую теперь будет перечисляться на банковский счет, к которому он не сможет получить доступ, пока... — Карен, может ли несовершеннолетний открыть счет в банке? — Я искала в Интернете информацию о том, может ли несовершеннолетний открыть счет в банке. Для открытия опекунского счета несовершеннолетнему нужен родитель или опекун. — Просто... пожалуйста, просмотри условия и положения каждого банка в США, может быть, ты найдешь исключение. — Изучаю. Маловероятно. Но все же не стоит проверять приятеля. У него есть жилье, бесплатно. Еда на его тарелке. Он только что купил новую одежду. Страшно, что у него ничего нет, ничего. Но он может выкарабкаться. Верно? Черт. Его лекарства. У него почти не осталось ризатриптана. Ни один другой врач не сможет выписать ему тот же рецепт без согласия родителей или крупной взятки. Теперь у Питера нет возможности получить ни то, ни другое. Придется обходиться без него, пока он не придумает что-нибудь. Мигрень ведь не убьет его. Он все еще в безопасности. Он все еще в порядке. Он может сделать это, он может справиться с этим. - Однако он не может уснуть. - В дверь постучали. Что официально странно, потому что его дурацкие часы с дурацкой инкрустацией из натурального зеленого перидота, которые Питер давно должен был выбросить в окно, показывают, что уже почти два часа ночи. — Входишь? Дверь открывает Тони Старк. — Привет, - говорит он, и его взгляд блуждает по комнате, мимо разбросанных по полу деталей DVD-плеера. Питер отчаянно пытался найти хоть какой-то способ отвлечься от ядовитой смеси мыслей. Единственной альтернативой было лежать в постели и кричать в подушку. — Господи... — Извини, - рефлекторно произносит Питер. У него даже нет отвертки. Он использовал старый ключ от дома, чтобы разобрать приборы. Старк поднимает бровь. — За что? — Я уберусь. Обязательно. — Это похоже на финальную сцену фильма "Пила" с роботами в главной роли. Это была шутка. Ты похож на оленя в свете фар. Не парься, чувак. Думаешь, меня волнует, как выглядит твоя комната? В любом случае, приятно видеть, что в тебе растет личность. Питер моргает от этой нелегкой для обработки смеси сарказма и комплиментов. — Я.. — Пятница сказала, что ты еще не спишь. Дружишь с бессонницей? — Да, я... Я действительно собираюсь лучше спать. У меня все под контролем. Тони смотрит на него без подозрений и раздражения. — Хочешь спуститься в мастерскую? И сделать это... - он жестом показывает на беспорядок вокруг Питера, - в более широком масштабе? Минут тридцать, максимум час? Я после этого всегда легче засыпаю. А завтра ты можешь прийти поздно. В десять. Одиннадцать. Мне все равно. Питер откладывает отвертку в сторону и изучает Тони. — Я знаю, что тебе все равно. Твой подход к работе вызывает тревогу. Тебе действительно нужно пересмотреть свои приоритеты. — Да, босс, - говорит Тони с крошечным приветствием. — Ну что, присоединишься ко мне? Не стесняйся  сказать "нет". Питер говорит "да". - Тони переворачивает ящик над одним из своих верстаков. Металл и твердый пластик падают вниз. Винт отлетает в сторону. Ящик, предназначенный для борьбы с бессонницей, с полки, предназначенной для самопомощи. Питер поднимает что-то большое и металлическое с торчащими проводами. Если Тони правильно помнит, это отбракованная попытка превратить Румбу в устройство для поиска ракет. — Я никогда ничего не строил, - говорит Питер, перебирая это в руках. — Работа руками - это слишком "синие воротнички". — Заткнись, сноб, - говорит Тони. — Ты построил свой костюм. Сконструировал эти паутинные шутеры. — Я только запрограммировал ИИ и разработал формулу веб-жидкости. Собирать канистры мне помогал друг. Все делал у него дома, все было под грифом "секретно". — И твои родители одобрили твою дружбу с простолюдином, не так ли? Питер бросает на него презрительный взгляд. — Почему вы думаете, что мы держали это в тайне? Тони поднимает бровь. — Я полагал, что ты не хочешь, чтобы твои родители узнали о Человеке-пауке". — Разумное предположение, - допускает Питер. — Я не говорил им об этом, нет. Думаю, они бы восприняли это... не очень хорошо. — Понятно, - говорит Тони. — Учитывая, что ты был подростком. — Хафф, - говорит Питер. — Ты не можешь просто сказать слово "хафф", ты, придурок из высшего класса. — Ты меня забавляешь, Старк. Ты называешь меня представителем высшего класса - это все равно что Брюс Баннер обвиняет меня в том, что у меня проблемы с гневом. Тони смеется. Судя по внезапному широко раскрытому взгляду, это, похоже, испугало Питера. Однако глаза быстро сужаются. — Что ты надеешься узнать об Афелион Индастриз, если позволишь мне копаться в твоем металлическом мусоре глубокой ночью? — Никаких скрытых мотивов. Речь идет не о феррожидкостях, - говорит Тони. — И сегодня мы ничего не будем строить. Строить нужно тогда, когда ты бодрствуешь и ясно мыслишь. Когда ты борешься с бессонницей, ты ломаешь вещи. То, что ненавидишь. —  И он протягивает Питеру молоток. — Ты не в себе, Старк. — Нет. Это называется средство для снятия стресса. Вытащи палку из задницы. Он видит колебания в глазах Питера. Вероятно, в семье Паркеров мысль о том, чтобы беспорядочно колотить молотком по металлу, считается очень некрасивой. Потребуется некоторое время, чтобы депрограммировать этого молодого человека. — Я не ненавижу твои неудачные проекты, - говорит Питер. — Более того, я подозреваю, что они могут стать для меня источником большого развлечения. — Хорошо, босс. Есть здесь что-нибудь, что ты ненавидишь? В глазах Питера все еще таится нерешительность; она то мелькает, то гаснет. Питер поднимает на него глаза. — Мои часы, - говорит он. — Я чертовски ненавижу свои чертовы часы. — Тогда стань как Халк и разбей их, парень.