3. Новый рассвет

По привычке проснувшись рано утром, едва солнце поднялось из-за горизонта, Хизер первым делом проверила свою повязку, затем оделась. Пусть рубашка и куртка были пропитаны кровью, по крайней мере, они давно высохли, так что одежду снова можно было носить. Поправив оружие на поясе и фуражку офицера, девушка вошла в спальню, увидев до сих пор дрыхнущего парня. У них впереди был долгий путь, а она всё ещё была ослабшей, так что терять лишние минуты никак не хотелось, с учётом того, что явно придётся делать остановки. Стоя в дверях и смотря на Дерена, спящего звездой, пуская на простыню слюни и похрапывая, девушка выпрямилась и убрала руки за спину, вспоминая муштру одного офицера в Рэйвен-Рок. — Солдат, подъём! — рявкнула она, смотря на парня сверху вниз. Тяжелый сон, навалившийся на Дерена подобно перьевой подушке, мгновенно слетел с него от громкого крика девушки, и Путник соскочил с кровати как испуганный кот. — Это был не я, и я случайно! — выпалил он, привычно хватаясь за цевье винтовки у кровати, но тут узнал девушку из Анклава. Вспомнил, как добавил себе кучу проблем, решив спасти ей жизнь. — Ты нормальная? — нахмурился он, когда напряжённые от жёсткого пробуждения мышцы слегка расслабились. Сердце продолжало увлечённо трепыхаться, хотя вряд ли это было связано с армейской побудкой, а скорее с неприятным кошмаром, который Дерен видел до неё. В нем он снова стоял за стеклом по ту сторону Очистителя и наблюдал, как умирает отец. Вот только вместо полковника Отема рядом с Джеймсом Фордом стояла Хизер. Взгляд его навязчиво скользнул по дочери своего главного врага — от лица, цвет которого показался ему не совсем здоровым, до дыры в анклавовской форме, проделанную арматурой. Вроде бы девушка была в порядке, насколько вообще возможно, когда тебя протыкают ржавой палкой. — Нам нужно идти, — Коротко сказала девушка, убрав руки за спину и пронзительно смотря на парня. Тот выглядел так, словно бы попал в эпицентр взрыва ядерной бомбы. — Сам вызвался быть проводником. Пять минут на сборы. После чего Хизер вернулась в гостиную, чтобы подождать, пока парень приведёт себя в порядок, как может, и они отправятся в путь. Коротко глянув на свою форму, девушка тихо вздохнула, надеясь, что кровь всё-таки отстирается, или ей хотя бы дадут новый комплект. Дерен проводил офицера взглядом, против своей воли признавая, что обтягивающая форма Анклава была ей к лицу. Хотя даже в бинтах, но без рубашки, талия девушки притягивала взгляд, и парень вчера с трудом сдерживался, чтобы не уронить глаза в вырез её спортивного топа. Собрав сильно отросшие светлые волосы в привычный конский хвост, он дохнул в ладошку и поморщился. Определенно, остановка в Ривет-Сити не будет лишней, потому что там есть горячая вода, щётка и зубная паста, если повезёт. Завтраком придётся пожертвовать — единственную еду, а именно — упаковку пюре быстрого приготовления, нечем было развести. Подхватив рюкзак и снаряжение, Дерен вышагнул из спальни и глянул на Хизер, которая ожидала его, копушу, в явном нетерпении. — Как твоя рана? — участливо поинтересовался он, косясь на ее продырявленную арматурой куртку. — Не худшая травма, идти смогу, — коротко отозвалась девушка, поправив свою фуражку на голове. Всё-таки было довольно неловко находиться с человеком, которого нужно было нейтрализовать… Она до сих пор сомневалась в том, не выстрелит ли в него в какой-то момент, если чувство долга пересилит тяжесть уговора. Их взгляды пересеклись, но вновь Хизер, вернув самообладание, выглядела довольно холодно и отстранённо, словно бы была на очередной миссии. Выдерживать её взгляд было не так уж просто, но Дерен отказывался сдаваться. Он удовлетворённо кивнул ей, хотя и сдержал себя, чтобы не поддеть: Путник догадывался, что Хизер просто храбрится, дабы не вынуждать его помогать ей снова. Пусть рисуется, раз ей так нравится, решил он, и открыл дверь. Вставать рано Дерен ненавидел и демонстративно зевал, когда они шагали по утреннему городу, а точнее тому, что осталось от великой американской столицы. Руины тонули в холодном тумане, и парень изо всех сил сдерживался, чтобы не стучать зубами. Казалось, Хизер холод не беспокоит, и ранний час — тоже. Она могла строить из себя здоровую, и всё же шла не слишком быстро. Дерен готов был подхватить её, если понадобится, и выкрутил свою бдительность на максимум. Вашингтон — это не Столичная Пустошь, где все просматривается на много километров и можно ненадолго отпустить контроль. Руины города таили в себе опасность за каждым углом, поэтому инстинкты Путника обострились, как у хищного зверя. Но главный хищник всё равно был рядом с ним. Шагал и иногда морщился от боли, когда приходилось перелезать через нагромождения камней, но всё же не пытался начинать новую охоту. Сверяясь с пип-боем, ставшим за тринадцать лет его лучшим другом, Дерен не мог избавиться от мысли, что его спутница сдерживает свои порывы покончить с ним, лишь пока она в нём нуждается. Что ж, не впервые очаровательная незнакомка хочет его убить, но люди обычно меняли свое отношение, когда узнавали его получше. День тащился как серый сонный буйвол — медленно и занудно, в напряжении и неловком недоверии. Весь путь они шли молча, но тишина между ними мало беспокоила Хизер — напротив, она была не менее напряжена, чем Дерен, стараясь вслушиваться в окружение на случай, если кто-то решит напасть на них… А таких могло быть много, судя по данным в штабе: рейдеры, супермутанты, противники Анклава, работорговцы и разная враждебная живность. Уже через несколько часов пути рана начала давать знать о себе: вернулось жжение и колющая боль, однако офицер держалась стойко, чтобы не показывать слабость. Кроме того, она старалась как можно меньше подставлять парню спину, потому что её не покидало ощущение, что Путник делал всё отнюдь не просто так. Рука так и чесалась схватить плазменный пистолет и выстрелить в Дерена, превратив его в сияющий вязкий пепел, и лишь осознание его полезности не давало Хизер сделать это… Да и какое-то мерзкое чувство благодарности скребло на душе, напоминая о том, что он спас её, несмотря ни на что. Сверившись с картой в очередной раз, Дерен приметил местечко, где можно заночевать, и обратился к временному компаньону: — Потерпи немного. Я знаю безопасное место для ночлега. Офицер лишь молча кивнула, напряжённо дыша из-за горящего бока. Она действительно хотела передохнуть, но говорить об этом, естественно, не стала. Дерен видел, что Хизер становится откровенно нехорошо — он был достаточно проницательным, чтобы читать на лицах людей те эмоции, которые они упрямо стараются не показывать. Но помочь ей сейчас он всё равно никак не мог — до укрытия они шли ещё несколько часов. Неприметный городской дом находился в центре Джорджтауна — кирпичный двухэтажный особняк с симпатичными чердачными окошками. Когда они подошли к нему, уже вечерело. Робот из серии «Мистер Помощник» на поводке выгуливал Маффи. Последний оказался черепом собаки, к глазницам которого был пристёгнут ошейник. Держа поводок одним из своих манипуляторов, робот как ни в чём не бывало возил останки пса по крохотному пустынному дворику. — Привет, Рэй, — бодро поздоровался Дерен, но Мистер Помощник не обратил на него никакого внимания, продолжая заниматься выгулом погибшего двести лет назад животного. Присев у входной двери (Рэй пользовался специальным входом для роботов с задней стороны дома), Дерен вооружился шпилькой и вскрыл дверь. Отворив её, он пропустил вперёд свою спутницу. Парень прекрасно ощущал неприязненный взгляд девушки, и отнюдь не чувствовал себя рядом с ней комфортно, но гостеприимство — прежде всего. — Будь как дома. — Это странная фраза, — нахмурилась девушка, и, наконец, получив возможность, села на пол у стены, осторожно положив руку на повязку на животе. — Чёрт… Выругалась та себе под нос, опустив голову и прикрыв глаза. Боль была совсем не такой, как когда из неё торчала железка, но от долгого пути бок буквально прожигало насквозь. — Здесь точно безопасно? — спросила она, желая отвлечь Дерена от темы своего ранения. Парень и так уже видел и знал достаточно, что ужасно раздражало Хизер. Офицер Анклава не должен вести себя как умирающая крыса перед преступниками. Путник присел перед ней на корточки и тихо фыркнул — всё-то её в нём раздражало, но по какой-то причине ему нравилось гулять по границе и проверять, как далеко он может зайти в своей наглости. Первым порывом Дерена было подхватить сползающую по стене Хизер и усадить хотя бы на уцелевший диван, но он сдержался, чтобы не уронить ее достоинство ещё больше. Чем больше он старался позаботиться о ней, тем враждебнее она глядела, словно бы принимала заботу за оскорбление. Это бесило его, но и восхищало одновременно: должно быть, нытиков и стонот не берут в Анклав. Не желая загонять ей иглы под ногти, он поднялся, скинул рюкзак на обувницу и прошел в ванную, откуда вернулся уже со стимулятором, который держал в тайнике на чёрный день. — В бегах я ночевал здесь много раз. Рэй немного сумасшедший, но он защитит нас, если что, — заверил Путник, передавая Хизер шприц. — Не бойся его — он просто летает тут, выполняя одни и те же дела по дому, а ещё иногда приносит продукты. Довольно удобно, если бы не стихи Сары Тисдэйл каждую ночь. Мысленно Путник попрощался с особняком: он раскрыл его перед Хизер, а значит, не сможет больше использовать этот дом, когда травля Анклава возобновится. Оставив девушку разбираться со стимулятором и раной, Дерен метнулся на кухню и нырнул в холодильник в поисках съестного. Живот уже прилип к позвоночнику — с прошлого утра во рту не были ни крошки. Стараясь не греметь посудой и не раздражать свою новую знакомую ещё сильнее, он поспешно выкладывал с полок нехитрую снедь. Принимать чужую помощь было действительно унизительно — Хизер понимала, что Дерен узнаёт всё больше её слабых мест, и в момент, когда возобновится охота, обязательно ими воспользуется. Лишь фыркнув на информацию о странном роботе, подобные которому широко использовались в Рэйвен-Рок на технических этажах и складах, девушка слегка сгорбилась, проведя рукой по волосам — дико хотелось принять горячий душ, однако, учитывая её любимую температуру воды «почти кипяток», раненому месту точно не будет приятно. Хизер осторожно расстегнула куртку, поправив свою бежевую рубашку. Она ненавидела выглядеть неопрятно, но сейчас не было особой возможности привести себя в порядок. Оставалось лишь сидеть и рассматривать скудное убранство дома — осыпающаяся штукатурка, гниющие обои и изорванная пыльная мебель. Жизнь довоенных американцев Хизер видела лишь в обучающих книгах, и это всегда казалось ей самой главной мечтой любого человека — небольшой дом с газоном, семья и голубое небо над головой… Жаль, что уже как двести лет это так и оставалось мечтой. Услышав какой-то шум с кухни, она подняла голову и прищурилась. Что там вообще затеял этот чудак? Дерен негромко включил радио «Новости Галактики» и пританцовывал под ненавязчивую «Civilization». Отчего-то настроение у него было приподнятое, хотя ему и казалось, что он просто пытается отметить свои последние дни. Танцует, пока горит Рим. Он научился готовить с младых ногтей: отец вечно пропадал на работе, и Дерен быстро понял, что на пайках «Волт-Тек» долго не протянешь. Умение сотворить нечто вкусное, а главное, сытное и перевариваемое, очень пригодилось ему, когда парень покинул родной дом. В конце концов, даже осужденному на смерть положен последний ужин. Кусок браминьей вырезки совсем переморозился в холодильнике, но с этим можно было работать. Хорошо, что Рэй следил за генератором — он давал свет дому и жар в индукционную печь. Дерен снова глянул в холодильник и поморщился: вино осталось лишь красное сухое, но играй той колодой, что есть. — Вы голодны, мисс Отем? — громко спросил он, не зная, как далеко от него находится Хизер. — Ни за что не поверю, если нет. Раздражённо потерев переносицу, медленно поднявшись на ватные ноги, девушка прошла на кухню и остановилась в дверях, с прищуром смотря на то, что творил Дерен. Уорент-офицер скрестила руки на груди, наклоняя голову набок. — Что это ты делаешь? — спросила она, не понимая, зачем парень решил устроить кулинарное шоу, когда вполне можно было обойтись какой-нибудь консервой или упаковкой довоенной еды. К тому же, Дерен делал всё это под задорную музыку с того раздражающего радио, пропагандирующего борьбу с Анклавом. Ей казалось, что тратить ресурсы пип-боя на такие развлечения было верхом неуважения к учёным, разработавшим этот портативный компьютер. Вздрогнув от ее резковатого тона, Дерен обернулся, держа сковородку и крышку от неё, как рыцарь — меч и щит. — А, это? — рассеянно пробормотал он. — Это называется «кулинарное искусство», мисс Отем. Неужели не слышала? Он повернулся к ней спиной, продолжая беспечно приплясывать. Водрузил сковородку на плиту, повернул ручку зажигания и залил маслом. Пока посуда разогревалась, Путник перебирал запасы специй, которые отчего-то умудрились сохраниться на многочисленных полочках предыдущих хозяев. Подобрав нужные, он вновь повернулся и вновь столкнулся с уорент-офицером взглядом. Пятно на её рубашке вызывало неприятные воспоминания о вчерашнем дне. А этот день был хорошим. Любой из дней такой, если ни разу не пришлось стрелять. — Можешь взять одну из моих футболок, если хочешь. — Нет, — коротко ответила девушка, наблюдая за процессом готовки, словно бы за подозрительным типом во время караула. — Собрался отравить меня? Хизер спросила это спокойно, словно бы уже смирилась с тем, что рано или поздно Дерен все равно убьёт её. Да и идея мешать странные специи двухсотлетней давности офицеру не казалась хорошей. Она облокотилась о дверной косяк, с подозрением сверля взглядом Путника, пытаясь понять логику его действий… Которая иногда будто бы просто отсутствовала. Дерен замер с занесенной над внушительным куском брамина солонкой. И вдруг расхохотался — настолько нелепо прозвучал её вопрос. Она что — не понимала, что вчера он мог просто уйти? Стань она трупом, забытым среди руин Вашингтона, его жизнь бы стала куда спокойнее, но, определённо, скучнее. — Максимум, как мой стейк может тебе навредить — это добавить пару фунтов. Вооруженный деревянной лопаткой, он развернулся к Хизер всем корпусом, и спросил: — Неужели ты думаешь, что у меня не было более подходящего момента, чтобы избавиться от тебя? — Может быть, ты просто хотел завоевать моё доверие, чтобы затем подсыпать седативные вещества, — фыркнула девушка, отведя взгляд. — Главное не забудь, что у меня все ещё остаётся задание нейтрализовать тебя. Заправив рукой прядь каштановых волос за ухо, Хизер слабо нахмурилась. От Дерена можно было ожидать чего угодно… Тем более, что девушка до сих пор не поняла, почему тот пытался ей помочь после всех их столкновений. В ответ на это провокационное заявление Дерен лишь хмыкнул и повернулся к плите, шлёпая кусок мяса на уже хорошо разогретую сковороду. Масло недовольно зашипело, соприкоснувшись с наросшими на мясо ледяными кристалликами. Глядя, как стейк постепенно розовеет, становясь похожим на настоящий довоенный ужин, Дерен размышлял над словами Хизер. Пожалуй, она была одной из звеньев цепочки неудачных и спонтанных решений, которые он принимал, мало задумываясь о последствиях. Что бы случилось, сдайся он Смотрителю вместо того, чтобы по трупам бежать следом за отцом? Куда бы повернула жизнь, пошли он Братство ко всем чертям? Вопросы эти никуда не вели, но происходящее сейчас было куда важнее. Мясо зашкварчало, отдавая свой сок, и по кухне поплыл притягательный аромат, от которого рот мгновенно наполнился слюной. Дерену определённо нравились сложности — с самого детства без них его одолевала смертельная скука. С Хизер было именно так — сложно и неприступно, как будто решаешь математическую задачку с иксами и игреками, умея считать лишь до десяти. Путник отказывался сдаваться и упорно искал обходные пути, потому что, чёрт возьми, это было так увлекательно! Прожарив стейк до состояния «медиум», Дерен снял его со сковороды, слегка обжарил две половинки кукурузы и несколько долек тошки, после чего разложил ужин по тарелкам. В центре стола оказалось сухое красное вино. Выглядела бутылка пыльной, и Путник понадеялся, что выражение «с годами только лучше» относится именно к этому напитку. Стоило отдать должное навыкам готовки Путника — запах жареного мяса прожигал глотку, вынуждая проглатывать слюни. Хизер сотню раз прокляла свой желудок, что отчаянно требовал еды… К тому же, армейские пайки никогда не источали подобный дурманящий аромат. Но лишь взглянув на то, как Дерен поставил две тарелки на стол вместе с бутылкой вина, что-то внутри вновь закричало ей, что офицер должна быть осторожна. Где-то она уже видела подобные картинки… Кажется, именно так ужинали стереотипные муж и жена в довоенном американском обществе. Зубы стиснулись почти до хруста, когда девушка поняла, что разделить такой момент придётся именно с Дереном. — Мне кажется, можно было обойтись обычными консервами или упаковками довоенного производства… — тихо буркнула военная, но взгляд был невольно прикован к еде. Положив с боков от ее тарелки вилку и нож, Дерен снисходительно улыбнулся девушке, буравящей накрытый стол осторожным взглядом. Похоже, бутылка вина и одурманивающе пахнущее блюдо пугали её куда больше, чем перестрелки и ранения. Много ли было у неё радостей в жизни? Ходила ли она на танцы, флиртовала ли с парнями, смотрела ли кино хоть раз в жизни? Казалось, этой опции в её жизни просто не существовало, и это заморозило часть эмоций девушки, убило в зародыше её внутреннего ребёнка. Конечно, в доме давно не осталось бокалов — нашлись лишь два походных складных стаканчика, формой своей лишь отдаленно напоминавшие емкости для вина. А вот штопора не оказалось, и Дерен приготовился неромантично вдавливать пробку внутрь бутылки отверткой, но тут в дом очень вовремя вплыл Рэй. — Подсоби-ка, приятель, — обратился к ему Путник, и Мистер Помощник молча ввинтился в пробку спиралью, входящую в состав мультитула на одном из его манипуляторов. Усевшись напротив Хизер на стул, Дерен налил из бутылки сначала ей, а потом себе. Уорент-офицер напоминала ему мраморное изваяние, и даже цвет лица у нее был такой же белый. — Если ты думаешь, что я коварный отравитель, просто покажи мне, с какого конца продегустировать твой стейк. Если я упаду со стула, пуская пену, так и быть — можешь не есть, — ухмыльнулся Дерен, тоном своим демонстрируя, будто смертельно оскорблен её подозрениями. Девушка неуверенно уставилась на мясо перед собой. Солдат внутри кричал о том, что это было глупой идеей, но что-то другое внутри вынуждало Хизер попробовать хотя бы кусочек… Может быть, голод, а может, что-то иное… Тяжело вздохнув, она ненадолго прикрыла глаза, и отчего-то в голове вспомнилась картинка зеленых лесов, полей бритвозлака и чистого неба… Пусть это и не было довоенной мечтой, но ощущалось невероятно родным. — Иногда… мясо к столу подавали в Вирджинии… — вдруг негромко сказала она, стараясь не встречаться взглядами с Дереном. Воспоминания из детства, пусть и были счастливыми, сильно ранили. Пока она собиралась с духом, Дерен успел отрезать себе кусочек стейка, но замер с вилкой у рта. Неожиданное откровение его слегка огорошило, да к тому же это было произнесено таким тоном, словно Вирджиния была для неё куда большим, чем воспоминанием о вкусных обедах. — Каково там — в Вирджинии? — он спросил это так тихо и осторожно, будто боялся спугнуть дикого зверька, и даже бубнящего Тридогнайта в динамике притушил почти до нуля. Он ведь не был нигде, кроме Столичной пустоши. Совсем не знал, как выглядит остальной мир, и так же ли он похож на безжизненные руины, как Вашингтон и окрестности. — Там… всё зелёное и цветёт. Много полей, — неловко ответила девушка, взяв в руки нож и вилку, осторожно отрезая небольшой кусочек мяса. — Одна военная база, несколько постов и подконтрольные Анклаву поселения. Она и сама не знала, что сейчас чувствовала — тоску, радость или… может, как обычно — ничего. Чувства всегда были для неё чем-то слишком сложным и лишним, поэтому, замолчав, она осторожно попробовала кусочек стейка. Пожалуй, Хизер уже забыла, каково на вкус нечто свежее и приправленное специями. Быть может, Дерен не был лучшим поваром на пустошах, но прямо сейчас ей казалось, что она никогда не ела ничего вкуснее этого. Дерен отправил кусок мяса в рот и медленно жевал, оценивая собственные поварские качества. Да, бывало и лучше, но все же стейк оказался куда приятнее на вкус, чем осточертевшее разбавленное кипятком пюре. Украдкой он глянул на Хизер, пытаясь понять, нравится ли ей. С девушками ему обычно было легко — их эмоции прекрасно читались на миловидных личиках, но мисс Отем далеко не так проста — расшифровать её сложнее довоенного терминала. Он не ждал похвалы, но она не выплюнула его стряпню в раковину, а это уже можно было считать прогрессом. — Всё зеленое… — рассеянно повторил он. Зеленые поля и цветы он видел только на картинках, но даже там это было неописуемо красиво. — Жаль, что тебе пришлось переехать в эту дыру. Ему хотелось задать ей еще много вопросов. Про поля, про животных, которые там обитают, про цвет неба над чужим штатом, но он смолчал. Знал по своему опыту, что говорить о доме бывает больно. — …Это неплохо. Если здесь всё-таки нет яда, — наконец, сказала девушка, признавая кулинарные способности Дерена. Хизер неторопливо продолжила есть, стараясь растянуть удовольствие от приёма пищи, который ей едва ли удастся когда-то повторить, только если она не решит стать гражданским с собственной фермой, что, конечно, было исключено. Коротко подняв взгляд на парня, офицер заметила, что тот сейчас чувствовал себя не менее неловко, чем она сама. Зря всё-таки она вспомнила эту Вирджинию… Очередной кусочек стейка отправился в рот. Даже жаль, что на военном складе не имелось никаких специй, ведь тогда даже редкая похлёбка оказалась бы намного вкуснее. — Сп… спасибо, — сказал Дерен, чуть не подавившись стейком, после чего поспешно глотнул вина. На лицо мгновенно брызнула краска, потому что похвала от Хизер — это как получить высший балл по медицине у Джеймса Форда — мало кому удавалось. И тут на втором этаже высокопарно прозвучал роботизированный голос «Щебет юрких стрижей от зари до зари, И ночные рулады лягушек в прудах. И цветение слив в белопенных садах; Огнегрудый комочек слетит на забор, и малиновки трель выткет звонкий узор» — Ох, черт, совсем забыл про него, — выругался Дерен и поспешно поднял руку, потому что Хизер встрепенулась, как и он. Затылок мгновенно покрылся мурашками от этих строчек, хотя Путник слышал их сотни раз. Просто Рэй читал их загробно, как будто отпевал покойника. «и никто, и никто не вспомянет войну. Пережито-забыто, ворошить ни к чему. И ни птица, ни ива слезы не прольёт, если сгинет с Земли человеческий род. И весна… и весна встретит новый рассвет, не заметив, что нас уже нет…» Стихи удивительно точно легли на мрачную обстановку и разговоры о зеленой траве Вирджинии. — Об этих стихах я тебе говорил, — виновато буркнул Дерен. — Но лучше тебе не подниматься в ту комнату… Дернув плечами от резкого роботического голоса на втором этаже, девушка слабо нахмурилась, посмотрев на Дерена. — Какого чёрта? Кому вообще нужен робот с такими стихами? — недовольно спросила она, явно напрягаясь. Стихи были не просто странными, они казались даже офицеру Анклава жуткими, к тому же, как нельзя кстати описывающими всё то, что происходит последние двести лет. — Что находится в комнате? Путник спрятал глаза под заборчиком густых ресниц. Отчего-то не хотелось, чтобы девушка прочла в его зрачках воспоминания о том, как он впервые оказался в той детской и увидел маленькие кости на розовом одеяле. Таков был новый мир. В нем не праздновали дней рождений в картонных колпачках, не дарили пип-бои, сладкие рулеты и помповые ружья. А кто не перестал быть ребёнком, остался навсегда лежать рядом с плюшевым медвежонком и слушать одну и ту же сказку от старого Мистера Помощника. — Детская кроватка, — уклончиво ответил он. Глотнул вина. Пожалуй, оно действительно оказалось хорошим, хотя и сухим. — Останки, не так ли? — спросила Хизер, уже зная ответ. Отчего-то в горле появился ком, хотя внешне она совсем не изменилась в лице. Вспомнились рассказы отца о том дне, когда Анклав прибыл в Рэйвен-Рок из Калифорнии. Он сказал, что тогда кости военных пришлось несколько дней вывозить и закапывать в большом карьере, в общей братской могиле безызвестных солдат… И каждый раз, когда Хизер представляла это, ей становилось дурно. И знать, что придётся спать в доме, где однажды навсегда уснул маленький ребёнок, каждую ночь слушая один и тот же стих о смерти мира, было просто ужасно. Однако Хизер постаралась одёрнуть себя от подобных мыслей — боец она или нет? В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим стуком столовых приборов о тарелки. Спать сегодня явно будет немного сложнее, чем обычно. Путник кивнул, проклиная себя за то, что поленился и не разобрался, как отключить робота через семейный терминал. Стейк уже не казался таким аппетитным, но он заставил себя дожевать его, потому что едой на Пустошах просто так не разбрасываются, и неизвестно, когда удастся поесть ещё, и удастся ли. Залпом осушив стакан, Дерен щедро плеснул себе ещё, покачивая его на весу. Вино будто затапливало его юмор, растворяло в себе этот не самый надёжный щит от безрадостной реальности. — Я долго злился на отца за то, что он бросил меня в Убежище 101, — вздохнул он, предпочитая ответить Хизер откровением на откровение, — пока не понял, что он пытался оградить меня от таких вещей. — Зачем тебе вообще было покидать убежище вслед за отцом и пытаться спасти пустоши, не имея при этом никаких знаний о мире и защиты? — спросила офицер, посмотрев Дерену в глаза и пытаясь разобрать его эмоции. Хизер знала об отце Дерена не слишком много — только о том, что он основал проект «Чистота», однако девушка всё ещё не могла понять, зачем было так сильно рисковать ради бесплодных земель и оставлять своего сына, которому все равно пришлось бежать из безопасного бункера. Отвечая на ее взгляд, Дерен понадеялся, что она поймет его ответ на свой вопрос. Устроив подбородок на кулаке, он внимательно всмотрелся в её лицо. Свет потолочной лампы как-то особо падал на него, создавая иллюзию заинтересованности. — Понимаешь… — задумчиво пробормотал он. — Нас растили на культе Смотрителя. Служить ему и Убежищу — это было нашим долгом и высшем благом. И когда я его покинул… Он выпил ещё вина. Лицо горело, хотя на кухне было прохладно: то ли напиток так действовал, то ли сытость, то ли желание выговориться. — Наверное, я выбрал новый долг для себя — служить отцу. Быть хорошим сыном, для которого собственные цели не важны, пока не запущен проект «Чистота». Теперь отца нет, а долг остался. Казалось, что некоторое время Хизер обдумывала слова парня, после чего, наконец, кивнула. Выражение лица девушки немного смягчилось, когда они встретились взглядами. — Думаю, я понимаю… Я также следую долгу перед отцом и перед своей страной… — её голос был довольно тихим, словно бы она надеясь, что Дерен не сможет разобрать этих слов. — Долг всегда превыше других целей. Лишь сейчас офицер отметила, что они с Дереном в чем-то все-таки были похожи, и отдай его отец проект Анклаву мирно, все было бы иначе… Вот только Путник вслед за старшим Фордом решил начать войну, и это было его решение со всеми последствиями. Может, будь они заодно, Очиститель бы уже давно работал на благо нации. Еще один глоток был явно лишний — подбородок Дерена соскользнул с кулака, но он водрузил его обратно. Раньше-то он мог выпивать и больше, поэтому был весьма удивлён коварству невинного красного вина. А может, эта злая девчонка его отравила? Нет, это же она сама его в этом подозревала… Кажется, жуткий недосып и энергия, которую он потратил в спорах с ней, окончательно забрали у него остатки сил. — Долг превыше всего, говоришь? — пьяно хмыкнул он заплетающимся языком. — Да это же хрень полная. А как же твои цели, Хизер? Гром новой ссоры пьяный мозг не расслышал — его питала отравленная алкоголем кровь. Вчера в ответ на такие слова девушка уже попыталась бы ударить его каблуком ботинка, но сейчас просто сканировала взглядом. В янтарных глазах читалось немое «да что ты, чёрт побери, такое несёшь?» — Не оценят они твоих стараний, — Дерен вздохнул и решился на новый глоток вина. — Ни твой отец, ни твоя «страна». Все они используют тебя, а когда их не станет, ты останешься одна в пустошах. Пронзительно смотря некоторое время на парня, что явно перебрал с вином, девушка сложила руки на столе и нахмурилась. — Не говори так, словно что-то знаешь. У меня есть страна, есть карьера и есть то, за что стоит бороться, — строго сказала она, после чего поднялась из-за стола, не сводя с Дерена взгляд. — Может, не будь ты идиотом, добился бы чего-то. Сказав это, точно выплюнув яд, офицер развернулась и ушла в гостиную, не желая тратить нервы на пьяницу, от которого уже начинало нести алкоголем. Кажется, утром придётся будить его с помощью палки для битья. Дерен сложил свою пустую тарелку на ее, чтобы не уснуть «лицом в салате». — Да-да, вали, — устало пробормотал он себе под нос, складывая на столешнице локти и водружая на них голову. — Вы все это умеете. Кожанка «Туннельных змей» висела на спинке стула — он снял её, боясь испачкать в масле во время готовки. Утром он явно пожалеет, что не надел куртку перед сном, и будет опять стучать зубами от холода, но сейчас ему было плевать. Равно как и плевать на то, что он в очередной раз все испортил — разрушил ту крохотную ступеньку гигантской лестницы, что пытался построить между собой и Хизер. Впрочем, не в первый раз, подумал он и отключился.