5. Тонуть в чувствах

Цитадель встретила Дерена полуобрушенными стенами, тонущими в утреннем тумане под мрачно-серым небом. Часто сглатывая, так как тошнота от перелётов никуда не делась, Путник неловко вывалился из винтокрыла, приземлившегося в центре широкой площади, и сразу глянул на другой летательный аппарат, в котором везли Хизер. Девушку уже уводили — больше она не кричала и не сопротивлялась, и от этого парню стало почти так же дурно, как и во время полёта. Штаб-квартира Братства Стали всегда ассоциировалась у него со смертью и болью. Впервые он пришел сюда в ту ночь, когда Анклав убил его отца — уставший, грязный, обмазанный кровью и останками диких гулей, так как пробираться сюда пришлось по канализационным лабиринтам. Серые стены величественной крепости давили Дерена в своих тисках, да и сами рыцари, которых Тридогнайт приписывал к светлой стороне, казались ему мрачными и неразговорчивыми. Сара Лайонс говорила о чём-то со своим заместителем паладином Варгасом — суровым парнем с жёстким лицом и тяжёлым взглядом. Услышав от стража приказ, тот коротко кивнул и отправился вслед за пленницей. От этого кивка у Дерена засосало под ложечкой. Он направился к Саре, которая заметила его и приветливо улыбнулась. Она была старше его на одиннадцать лет, поэтому всегда улыбалась ему, как несмышлёному ребёнку, и называла «малым». — Страж Лайонс, — вежливо обратился к ней Путник. — Что будет с пленницей? — Для начала мы выбьем из неё всю информацию, которую сможем, — убирая свою лазерную винтовку за спину, сказала девушка, смотря на парня. — А затем можем использовать её для того, чтобы диктовать свои условия Анклаву. С самого момента, когда Львиный Прайд получил данные о ценном спутнике Дерена, настроение у Сары немного улучшилось. В последнее время у Братства всё было печально — супермутанты продолжали наступать, в некоторых районах их теснил Анклав, а число бойцов продолжало стремительно сокращаться… Но теперь у них был долгожданный просвет надежды. Положив руку на плечо Путника, она довольно ухмыльнулась, смотря тому в глаза. — Ты подарил нам отличный шанс покончить с Эдемом и его прихвостнями, малой. Гордись собой. Чувствуя, как жёсткая и совсем не женская рука Сары сжимает плечо, Дерен задумался о том, как всё-таки переменчива погода на пустошах. Еще вчера он думал, что скоро умрёт, и даже смирился с этим, задушевно напевая Фрэнка Синатру в качестве реквиема, а сегодня… Сегодня он сдал девушку, которую спас, её главному врагу, и оказался в безопасных стенах Цитадели. Видно, какие-то из богов не сгорели в горниле ядерной войны и всё ещё хранили его, раз дали такой великолепный шанс. Он мог бы наконец-то закончить курсы ношения силовой брони и освоить энергетическое оружие. Мог добиться принятия в Братство, стать своим среди «хороших парней», построить карьеру и гордиться службой, как Хизер гордилась своей. Стать таким же послушным солдатиком с промытыми мозгами, как и она. Всё его будущее заключалось сейчас в сжатой на его плече ладони Сары. Мало кому на пустошах судьба дарит такой благосклонный подарок. Идиллическая картинка была словно наклейкой на другую, на которой изображалась минувшая ночь в Ривет-Сити. Заснул-то Дерен на максимальном расстоянии, даже одеждой не касаясь Хизер, но утром спящее тело решило действовать в отрыве от мозга. Запах шампуня с орхидеей от её волос, в которые он зарылся носом. Их тела, полностью повторяющие позы друг друга. Его рука, перекинутая через её талию, пока спина девушки была прижата к груди Путника. В душе Хизер была холоднее смерти, но тело её источало жар похлеще ядерного реактора. Всё это длилось всего минуту, пока Хизер тоже не проснулась и мгновенно не отвадила его от себя болезненным тычком локтем в рёбра, которые до сих пор это помнили. Его скулы и челюсть также не забудут её удары, а сердце — полный ненависти взгляд уорент-офицера. Но там было нечто ещё, чего Дерен раньше не замечал. Он бы назвал это болью от его предательства, если бы был уверен, что её сердце вообще способно болеть. — Что значит «выбьем информацию» — будете пытать её? — вопрос сорвался с языка прежде, чем Дерен его поймал. Эти слова явно показались блондинке странными — убрав ладонь, она скрестила руки на груди и посмотрела на Дерена так, будто бы он спросил, почему небо голубое. — Методов допроса есть много… Но ты же сам понимаешь, что офицер Анклава не выложит добровольно все карты, верно? — скептически осматривая бледное лицо парня, хмыкнула Сара. Может, за время странствий Форд и разглядел в той девушке что-то человеческое, но уж Сара как никто другой знала, кем были анклавовцы — монстрами, желающими уничтожить всё и всех. Перед её взором всё ещё была свежа картина, как одну молодую послушницу хладнокровно убили во время стычки с передовым отрядом «истинных американцев». Ну зубах Дерена будто песок хрустнул. Серые глаза Сары сузились, и инстинкты выживальщика ясно сказали Дерену, что пытаться сейчас смягчить участь Хизер не только глупо, но и попросту опасно. Братство при Оуэне Лайонсе было куда гуманнее, чем на западе — это правда, но когда речь шла об Анклаве, оно становилось таким же жестоким, как и калифорнийские отделения. Скрепя сердце, Путник лишь коротко кивнул. Будь Хизер простым офицером, её бы ждали избиения или какая-нибудь депривация сном, но ведь она была дочерью Отема, а значит, ей приготовят что-то особое. Он надеялся, что она выдержит всё это, но не мог вытравить из головы одну мысль: она ранена. — Каковы наши дальнейшие действия? — спросил он у Сары, уводя её мысли подальше от ценной пленницы. Вопрос, казалось, действительно отвлёк Сару от всех подозрений в сторону Дерена. В конце концов, он был хорошим малым, поэтому та решила, что лучше ему не говорить, кто и как будет вести допрос офицера. — Что ж, я собираюсь снова попытаться уговорить старейшину отбить Очиститель… Мне бы пригодилась твоя помощь, раз уж ты здесь, — выдохнула девушка, после чего добавила. — И я так понимаю, тебе есть что доложить насчёт ГЭККа, за которым тебя отправляли. Ей не нужно было слышать полный отчёт, чтобы догадаться — заветный чемоданчик уже был в руках Анклава, и с каждым часом росла угроза того, что они могли активировать Очиститель, а затем первыми нанести удар по Цитадели.

***

Говорил Дерен долго, а седой старейшина слушал, не перебивая. Помимо своей относительно удачной вылазки за ГЭККом, Путнику пришлось выложить своё пленение Анклавом, разговор с Генри Эдемом и заварушку после, а потом — свой весьма удачный побег из Рэйвен-Рок. Про повторный арест говорить хотелось меньше всего — слишком много там было личного, чего было не понять не только братьям Стали, но и девушке из Анклава: на острие их карандашного мозга всегда торчал один лишь долг. К счастью, Оуэна Лайонса не очень интересовало, как именно Дерен втёрся в доверие к дочери Августа Отема — главное, что она сама сейчас была в полном распоряжении Братства Стали. Да, сын Джеймса не принес ГЭКК, но сведения, которые можно было вытащить клещами из Хизер Отем, были куда важнее. Поэтому в какой-то степени Дерен стал в глазах старого льва героем. Сара стояла рядом на протяжении всей беседы по струнке смирно, и только армейская выдержка не позволила ей перетаптываться и ерзать от нетерпения. Разговор вышел действительно долгим — Сара не вмешивалась в беседу старейшины и Дерена, однако внимательно слушала. Страж была не менее довольна, чем её отец — хотя потеря ГЭККа была серьёзной, то, что они получили взамен, открывало перед Братством огромные возможности. И раз уж даже старейшина увидел в этом некоторую перспективу, пообещав узнать у писцов, как продвигается совместная с доктором Ли работа над Либерти Праймом, Лайонс позволил Саре обсудить с её отрядом план возможного штурма Очистителя. Девушка не скрывала довольной победоносной ухмылки, когда отец обратился к ней: — Собрание командования состоится через полчаса. Необходимо скорректировать все планы с учетом новых сведений, — сказал Лайонс, и Сара кивнула, после чего вышла из комнаты. Дерен остался с Лайонсом наедине и вроде как тоже должен был выйти, но медлил. Старик заметил его замешательство и слегка наклонил голову. — Что-то ещё? — спросил он, как бы поощряя Дерена быть смелее. Немного подумав, Форд полез в рюкзак, извлекая на свет цилиндр с ВРЭ, который ему дал Эдем. Во время путешествия с Хизер он почти забыл про смертельное биологическое оружие, которое всё это время носил с собой, но в Цитадели оно вновь начало жечь карман. Старый лев опустил глаза на колбу, задумчиво почесав свою густую седую бороду. — Вирус рукотворной эволюции? — осторожно поинтересовался он, словно уже имел дело с такими вещами. — Да, — кивнул Путник. — Джон Генри Эдем дал мне его, чтобы я отравил Очиститель. Я решил, что будет слишком опасно просто выбросить его. Лайон забрал цилиндр из протянутой руки и вгляделся в зелёную жидкость, сквозь которую просвечивало сияние потолочной лампы. Цвет этот напоминал кожу супермутантов, кошмаривших Столичную пустошь и Вашингтон. — Ты сделал правильный выбор, когда решил отдать его Братству, — сеть морщин на лице старика исказилась, когда он улыбнулся. — Такие страшные вещи не должны попасть в плохие руки. Именно это стало причиной конца света. Казалось, что рюкзак стал на несколько фунтов легче, когда Форд избавился от колбы. Беспокойство за судьбу Столичной Пустоши скребло заднюю сторону шеи, словно «светлая сторона» еще могла поддаться искушению использовать ВРЭ против врага, но он решительно отринул сомнения. — Вы… уничтожите его, старейшина Лайонс? — как можно более тактично спросил он. — Я обещаю тебе, Дерен, — кивнул старик. — Это оружие больше никому не навредит.

***

Комната выглядела действительно устрашающе — это было первое, что подметила Хизер, когда её завели в небольшое помещение, что использовалось в Цитадели как допросная. Голые бетонные стены, металлический стул с кандалами на подлокотниках и ножках, который, казалось, использовали ещё до войны, и стол с самыми разными инструментами для пыток — от ножей и плоскогубцев до игл и молотков. С её опытом, офицер легко могла сказать, что большую часть этих вещей использовать никто не станет — они лежали здесь больше для устрашения, чем для реальной пользы. Хотя, стоило признаться, когда на руках и ногах защёлкнулись металлические оковы, внутри начал медленно, но верно вскипать страх. Даже будучи в офицерской куртке, Хизер вдруг почувствовала пробирающий холод. Кажется, лишь сейчас она начала понимать всех тех пленников в Рэйвен-Рок — сидеть и ждать своей участи было невыносимо, но девушка старалась проявить стойкость. Её готовили к подобному, и Хизер скорее бы умерла, чем рассказала врагам хоть что-то. Прошло пять или десять минут, когда, наконец, в комнату вошёл высокий мужчина, захлопнув за собой металлическую дверь. Боковым зрением Хизер рассматривала его, стараясь найти уязвимые места, пусть сейчас это и было бесполезно. Крепкое тело, выступающие мускулы и холодный взгляд, когда тот поставил стул прямо перед ней, а затем отошёл к столу с инструментами. Что-то выдавало в нём некоторое напряжение, но пока что Хизер не могла сказать, что именно. Сердце в груди заколотилось чуть быстрее, но офицер нахмурилась, отворачивая голову, чтобы мужчина не видел её взгляд. В голове пронеслась лишь одна мысль: «Это то, что испытывал Дерен тогда в Рэйвен-Рок?» Варгас упёрся в стол кончиками пальцев, как бы лишая Хизер Отем личного пространства этим жестом. Внешне он был спокоен настолько, что со стороны казалось, будто он не дышит, но внутри у него кипела обжигающая ярость. Солдат Анклава никогда не удавалось допросить. Они либо дрались до последнего, либо находили какой-либо способ покончить с собой, попадая в плен. Они были жестоки не только к врагам, но и к самим себе. Девушка смотрела куда угодно, только не на него, но Варгас мысленно умолял, чтобы она сделала это — так у него появился бы повод сломить её своим тяжёлым взглядом. — Где находятся основные силы Анклава? — спросил он, наклонившись ниже. Самая главная тактика при допросе — не говорить правды. Хизер же предпочитала не говорить вообще, молча отвернув голову и смотря в серую бетонную стену справа, пытаясь вытащить руки из оков, однако те были достаточно крепкими, чтобы удержать, пожалуй, даже супермутанта — были бы они подходящего размера. И хотя офицер не смотрела на Варгаса, она чувствовала на себе его тяжёлый, прожигающий взгляд. Интуиция подсказывала, что это был не просто взор надзирателя, а что-то гораздо большее горело внутри у мужчины. Варгас мазнул взглядом по линии её плотно сжатых челюстей. О, у него было хоть всё время мира на работу с ней. Эта девушка будет мучиться ровно столько, сколько и послушница Аврора, которую он недавно потерял по вине Анклава. Псевдопатриоты не знали пощады, а значит, и он забыл это слово. — Как Анклав использует ГЭКК? — продолжал спрашивать он, медленно обходя стол и стул, к которому была прикована девушка. Вновь проигнорировав вопрос, напряжённая Хизер взглядом проследила за обошедшим её паладином. Руками она нервно пыталась расстегнуть оковы, пусть и прекрасно понимала, что это было бесполезно, но просто не могла сидеть и ничего не делать — впервые она ощущала себя беспомощной настолько, что это пугало её больше самого Варгаса. В голове сразу же всплыл образ Дерена в капсуле за голубоватым фотонным полем, когда тот кривился от боли, едва она касалась кнопки для разряда по нервной системе. Варгас замер ровно у неё за спиной и почти нежно запустил пальцы в каштановые волосы военнопленной. У Авроры они были тоже каштановые и такой же длины. Пожалуй, они были одного возраста и комплекции — будет справедливо, что одна отплатит за другую. Легонько потянув пленницу за темные пряди, он шепнул ей в самое ухо: — Это будет третий вопрос, который я задам тебе нежно, сучка. Если ты не ответишь, я уже не буду так добр с тобой. Он завершил круг и вновь встал у стола, заняв исходную позицию. — Какова численность живых, боевых и военно-воздушных сил Анклава? Чувствовать чужие прикосновения к себе всегда было для Хизер странно… Особенно теперь, когда по спине пробежали мурашки от пальцев мужчины в своих волосах. Стиснув зубы почти до тихого скрипа, офицер упрямо отвернула голову. Ей хотелось бы сказать что-то едкое, но в гневе всегда можно случайно что-то раскрыть… Не стоило давать палачу никаких зацепок, даже мельчайших. Паладин отвалился от стола, скрещивая руки на груди, как учитель, который давал ученику шанс правильно ответить на экзамене, но тот его профукал. Он разочарованно вздохнул и щёлкнул пальцем в сторону зеркала Гезелла, разделяющее допросную и тех, кто за допросом наблюдал. — Как же ты скучна, Хизер Отем, — буркнул он. — Ну ничего, сейчас мы тебя взбодрим. Подняв голову, девушка впервые пересеклась взглядами с мужчиной. Казалось, что они оба обладали промораживающим до костей взором. Внутри снова начал роиться страх — что именно хотел сделать этот садист? Иглы под ногти или срезание кожи? Нет, едва ли… Скорее всего он начнёт с чего-то менее «грязного». Но было между ними и разительное отличие, как минимум, в положении. Хизер понимала свою беспомощность, и отчаяние в конце концов вынудило её совершить ошибку — отвести взгляд, проиграть эту игру. Дверь в допросную отворилась, и зашел рыцарь с ящиком, полным бутылок воды. Поверх него покоилось нечто серое, грязное и дурно пахнущее. Внешне эта вещь напоминала зимнюю рыбацкую шапку. Варгас взял тряпку и помахал ею перед Хизер, словно палочкой перед собакой. Улыбнулся, когда увидел непонимание в её глазах. К чему там готовили солдат Анклава: к ударам по лицу, вырыванию ногтей плоскогубцами или отрезанию пальцев? Нет, Варгас прекрасно знал, что худшая пытка, это та — которую устраивает тебе собственный мозг. — Знаешь, каково это — тонуть, девочка? — заискивающе спросил он, усаживаясь на стол перед ней, тогда как рыцарь водрузил рядом ящик с бутылками воды. Она не отвечала — всё также делала вид, словно его тут не существует. — Вода попадает в твои лёгкие и превращается в кипящую лаву. Ты не можешь вздохнуть, не можешь говорить, не можешь кричать. И всё, чего ты захочешь в тот момент — это чтобы это всё поскорее прекратилось. Но оно никогда не прекратится, потому что я позабочусь об этом. Одним движением он надел ей на голову грязный мешок. — У тебя последний шанс, — воззвал он. Перед глазами у Хизер всё потемнело. Что собирался сделать этот рыцарь? Неужели потратит драгоценную воду на допрос обычного офицера Анклава? Стиснув зубы, явно напрягшись в ожидании начала экзекуции, Хизер старалась прислушиваться к происходящему в комнате. Анклав давно уже отказался от подобных методов допроса… Кажется, со времен Дика Ричардсона, когда были изобретены капсулы для пленников, способные причинять ужасную боль и при этом не убивать. Варгас послушно выдержал пять минут — именно столько нужно провести человеку в полной темноте и в ожидании пытки, чтобы принять правильное решение. Что ж, раз офицер настолько глупа и не понимает, что её ждет, то выбора она ему не оставила. Варгас медленно достал из ящика первую бутылку и отвернул крышку. Одной рукой он схватился за мешок, заставляя пленницу откинуть голову к потолку, и начал лить воду на ее очерченное грязной тканью лицо. Когда резко хлынула жидкость, Хизер попыталась отвернуть голову, однако крепкая рука Варгаса не давала ей этого сделать. Оставалось лишь зажмуриться и почти инстинктивно задержать дыхание. Руками она вцепилась в подлокотники. Хотя то была лишь вода из бутылки, ощущение паники от утопления ждать долго не пришлось — словно бы её сбросили в мерзкую воду Потомака. Бутылка быстро кончилась, но рыцарь уже выдал новую, так что он продолжал допрос третьей степени, слыша булькающие и фыркающие звуки под тканью. — Где находятся основные силы Анклава? — повторил он первый вопрос, не прекращая лить воду. Куртка и рубашка быстро промокли от потока воды, отчего было ещё более мерзко. Закашлявшись от воды, не в силах сделать вдох и ощущая, как начинают гореть лёгкие, Хизер нервно дёргала руками, пытаясь освободить их. Когда вторая бутылка воды закончилась, Хизер сделала нервный вдох, используя несколько секунд, прежде чем Варгас возьмёт третью. — Сволочь… — прорычала та тихо. — Знаешь, как долго умирала Аврора? — спокойно спросил Варгас, толкая голову пленницы так, что лоб её уткнулся в стол. Она жадно глотала воздух — это было видно по тому, как ткань мешка интенсивно втягивалась в ее рот. Рыцарь достал новую бутылку, но Варгас слегка приподнял руку, останавливая его. — Это вы — сволочи, раз даже не добили её. Бросили мучиться от страшных ран на Пустошах. Вам безразличны страдания других людей, а нам — ваши. Как Анклав использует ГЭКК? — Вы все заслуживаете… Такой смерти… — злобно прошипела Хизер, чувствуя, что страх и гнев смешались внутри. — И мы вам её обеспечим, слышишь?.. Резким движением Варгас сорвал с Хизер насквозь мокрый мешок. Лицо ее стало бледным и синюшным от нехватки кислорода. Вновь схватив её за волосы, он наклонился к ней так низко, что смог рассмотреть цветовую палитру её наглых глаз. — Давай, сучка, обеспечь, — прошипел он, глядя в её подёрнутые влажной пеленой зрачки. — Где прячется твой трусливый папаша со своими нацистами? Он к тебе не придёт. Никто тебя не спасёт, слышишь? Так как ты собираешься нас уничтожить? Некоторое время она смотрела в глаза мужчины, когда все накопившиеся внутри эмоции, наконец, пересилил гнев. Варгас словно пересказывал слова Дерена, что неимоверно злило Хизер. — Ты будешь смотреть, как умирают твои дружки, не в силах спасти их… Это я тебе обещаю, — выплюнула жестокие, как яд, слова офицер, гневно взирая на мужчину, пусть и мелко дрожа от холода. Грудь девушки тяжело вздымалась от нехватки кислорода. Варгас снова надел ей на голову мешок. Таких, как она, невозможно сломить психологически — он это быстро понял. Только боль, только страх. Второе даже работало лучше — ведь организм, который думает, что умирает, отключает все чувства — патриотизм, долг, честь, совесть. В этот раз воду он лил беспрерывно. Одну бутылку за другой, пока ящик стремительно пустел. Ничего, ему выделили достаточно ресурсов, чтобы допрашивать её так долго, сколько потребуется. Он продолжал повторять свои три вопроса, всё громче и громче, пока собственный голос не охрип. Давал ей пару секунд на вдох и продолжал. А иногда не давал, позволяя ей думать, что поток будет бесконечным. За все свои двадцать лет Хизер была близка к смерти лишь два раза… И оба — в последние пару дней. Сначала арматура в животе, а теперь нескончаемая пытка. Несколько раз в голову даже лезли навязчивые мысли сдаться, но крепкий стержень внутри приказывал стоять до самой смерти. Когда, наконец, вода кончилась, офицер опустила голову, тяжело хватая ртом драгоценный воздух. Всё её тело непроизвольно дрожало, и девушка едва не потеряла сознание — перед глазами плыли линии и смутные образы на чёрном фоне мешка. Руки ослабли и больше не сжимали подлокотники, а рубашка с курткой были насквозь мокрые. Варгас скользнул взглядом по насквозь мокрому телу Хизер Отем и заметил, что вода под её стулом имеет розоватый оттенок, постепенно становящийся красным. Грубо расстегнув её анклавовскую куртку, он обнаружил пятно на боку, разрастающееся маковым цветком. Кажется, она была ранена, и от постоянных попыток сопротивляться рана открылась. Он чувствовал, что почти сломал её, но эта рана… Почти там же, где и у Авроры. Вот только этой дряни повезло — мальчишка из Убежища оказался рядом и спас её, а Аврора… Она умирала одна, долго и мучительно. Мысль эта опалила паладина пламенем, и кулак сам врезался в уязвимый девичий бок. Хизер была готова пережить ещё пытки водой, хотя и понимала, что в конце концов, скорее всего, потеряет сознание, но резкий удар, пришедшийся точно на рану, выбил воздух из лёгких хуже, чем паника при утоплении. Как бы она не пыталась сдерживаться и оставаться стойкой, хриплый крик боли вырвался из горла, заставляя сгорбиться и сжаться, чувствуя, как тёплая кровь снова пачкает треклятую форму. В голове снова мелькнул образ Дерена, когда она переключила мощность на пятую… Было ли это хуже, чем боль, обжигающая живот? Она не знала, но с каждой минутой всё больше понимала, что Дерен, возможно, заслуженно её сдал.

***

Выйдя из кабинета Оуэна Лайонса, Дерен постарался сохранить самообладание и идти медленно, вразвалочку, будто всё в Цитадели принадлежит ему — герою Братства Стали. — Красава, поймал анклавовскую шлюшку! — А ловко ты её облапошил, малыш! Трахнул хоть напоследок? — Хороша, чертовка, займу очередь за Варгасом. Одобрительные похлопывания по плечам и хлёсткие комментарии солдат доносились отовсюду, куда бы ни шёл юноша. Он же чувствовал себя оплёванным, но внешне выглядел, как всегда: улыбался во все тридцать два зуба, отпускал пошлые шуточки и отвечал на рукопожатия. Герой сраный — продал Братству девушку, которая повернулась к нему уязвимой спиной. Не зря она смотрела на него волком все эти дни. — Дерен, а ты правда поймал офицера из Анклава? — долговязый подросток с иссиня-черными волосами и серыми глазами подкараулил Форда в пустом коридоре, чтобы поговорить без свидетелей. — Правда, Артур, — кивнул Путник, и мальчик просиял. — Ух ты! Это очень круто! — восхитился он. — Вот бы и мне однажды так повезло! Тринадцатилетний Артур преследовал Дерена по пятам, как старшего брата, с самого первого дня на Цитадели. Форд не возражал — с детьми он ладил, а у сквайра совсем не было друзей. Другие дети чурались его из-за постоянных разговоров о том, что мальчик — потомок прославленного основателя Братства Стали Роджера Мэксона, которому на роду написано стать великим. Сам же Артур все эти истории не любил и хотел выделяться за счёт своих талантов, а не крови. — Повезёт, обязательно, — натянуто улыбнулся Путник, думая о том, как бы отделаться от мальца, не обидев его. К счастью, ему на помощь пришел один из наставников сквайров, который погнал Артура в свою комнату. Мальчишка махнул Дерену рукой и послушно отправился к себе. В одном из колец Цитадели он зашел в мужской туалет и закрылся в кабинке. Убедившись, что никого в комнате больше нет, он взгромоздился на бачок унитаза и устроил левую руку на коленях, включив пип-бой. Братство утратило интерес к его наручной игрушке, как только поняло, что она не снимается. А зря ведь: довоенная техника буквально сканировала каждое помещение, в котором бывал владелец, а Дерен был очень любопытным владельцем, и обшарил в Цитадели все углы, пока была возможность. Полагая, что другого шанса у него не будет, Путник пробежался глазами по карте, а потом ещё раз и ещё. Топографическим кретинизмом он не страдал, поэтому нужный маршрут запомнился без труда. Убедившись, что все сложные повороты остались в памяти, Дерен вышел из кабинки и быстрой, но не слишком подозрительной походкой, устремился в допросную. Крик, который он оттуда услышал, заставил его желудок завязаться в узел, а сердце болезненно заколотиться в рёбра. Даже когда он очищал рану Хизер от грязи, она не кричала — лишь постанывала и скрипела зубами. Она была куда сильнее, чем казалась, и кто-то сильно постарался, чтобы сломить её боевой дух. Форд залетел в допросную слишком быстро для человека, который должен был радоваться, что сдал дочь полковника Анклава Братству. Девушка сидела там совершенно беспомощная — лохматая и мокрая, как птенец под дождём. Рана, о которой он так заботился, кровоточила, окропляя белую плитку на полу. Впервые в жизни Дерену захотелось убить не чтобы выжить, а по собственной воле. Пытать Варгаса долго и мучительно, как он пытал Хизер. Он не был жесток по своей натуре и убивал быстро и по необходимости, но сейчас он представлял, как отрезает конечности паладина дюйм за дюймом, пока не останется, чем шевелить. — Стойте! — гаркнул Дерен, едва не поскользнувшись на луже розовой воды, что постепенно стекала в ржавый желоб на полу. Паладин вопросительно посмотрел на него, стирая грязной тряпкой кровь с кулака. — В смысле… — выдохнул Путник. — Сара Лайонс срочно вызывает вас к себе, паладин Варгас. Внеплановое совещание. Мучитель Хизер разочарованно вздохнул, словно Дерен прервал его на пике допроса, когда пленник уже почти сломан. Девушка повернула к нему голову, и в её мутных глазах отразился такой калейдоскоп эмоций, что юноша не смог идентифицировать их все. Но вот равнодушия там точно не было. — Это не может подождать десять минут? — недовольно буркнул Варгас. Эти десять минут Хизер может не пережить. — Нет, сэр, — Дерен очень убедительно покачал головой. — Это очень срочное собрание. В досаде паладин швырнул окровавленную тряпку на стол и поднялся. — Ладно, — проворчал он и глянул на рыцаря. — Закончим после собрания. Эту — в камеру. Отдав приказ, он быстро прошагал мимо Дерена и вышел из допросной. Грудь девушки медленно и тяжело вздымалась, будто каждый желанный вдох приносил боль, пульсирующую вместе с кровью в жилах. Хизер глянула на Дерена лишь один раз, и в глазах её смешались боль, ненависть, отчаяние и страх… И всё-таки офицер отвернула голову, не желая вообще видеть парня, чьё присутствие заставляло сердце сжиматься сильнее, чем ощущение льющейся на лицо воды. Когда рыцарь расстегнул оковы, Хизер едва смогла подняться, и рукой зажала рану, прикусив язык от боли, но не позволив себе издать и стона перед Дереном. Её провели мимо Путника, однако девушка из Анклава даже не взглянула на него — может, из-за сильной боли в ране, а может, потому что вид Дерена причинял офицеру ещё больше страданий, чем старое кровоточащее ранение. Она удалилась вместе с сопровождающим по коридору в сторону камер, так и не обернувшись, хотя ощущала спиной взгляд Дерена… Но не хотела знать, с какой именно эмоцией он провожал её.