Зачатки осознания

Вышли на торговой улице. Людей немного, до обеда ещё пара часов. Прохожие нас сверлят любопытными взглядами... Нужно привыкнуть. — О, точно! Я хотела бы... выбрать платье к свадьбе. Озай кашлянул в кулак. — Оно уже подготовлено. Одежда — часть церемонии, можешь не думать об этом. Но присмотреть себе пару украшений — как вариант. Жаль... От гнетущих мыслей меня отвлёк запах жареного. До боли знакомый запах. Мамины блинчики? С творогом и фруктами, точно! Почему-то до разума не сразу дошло: источником оказался уличный торговец. Некоторые секунды я наблюдала, как мужчина (широкий нос, узкие плечи, темная кожа, короткие волосы) разливает сильно разбавленное тесто на каменную плиту, смазанную маслом. Продавец скупо поглядывал на меня. — Что у тебя тут? — Озай выгнул чёрную бровь и, взглянув на меня, осклабился. — Блины? — Я бы хотела взять один, с абрикосом. Будто опомнившись, торговец произнёс, почёсывая погрубевшую от долгих дней на солнце щеку: — Для вас бесплатно, Ваше Высочество. Принц взял меня под руку и повёл дальше по улице. — Дорогушенька, людям нашего положения не пристало есть на улице. Давай пока купим то, за чем приехали, а потом, по пути обратно, так и быть. Поешь в карете, — говорил он, чисто выдавливая из себя. С таким успехом мог бы сыграть в нашей труппе. Тут я услышала глухой хлопок под ухом, по его плечу. Озай резво повернулся, готовый оторвать уши нахалу. — Айро... не знал, что ты вернёшься так скоро. Перед нами стоял старший наследник страны, хотя по росту не скажешь. Был даже чуть ниже меня. Однако редеющие волосы на макушке и аккуратная борода подсказывали, что разница в возрасте братьев — лет десять как минимум. У него была гладкая кожа лица цвета топлёного молока. — Ну а как же?? Восстание — слишком громкое слово для той кучки взбунтовавшихся детишек, что мы нашли в провинции, — Айро с размаху зажал в объятия брата. — Хе-хе-хе. Управился за два дня, остальное время прохлаждался под солнышком. Уж ехал домой, а тут письмо — ты женишься! Выражение Озая в этот момент было похоже на протухающий сыр. Он с силой высвободился, предоставляя меня вниманию будущего деверя. Улыбаюсь, не знаю почему. — Очень, очень рад знакомству! — он мягко сжал обе моих руки. — Урса. Мне... тоже, правда. — Айро. Нам так не хватало женского взгляда в семье. Вам уже показали дворец? Озай, надеюсь, она образумит тебя. Вы тут прогуляться решили? — Да. Ты езжай домой, тебя там отец наверняка хвалить намерен, да и сын приедет скоро. — Ряженый-суженый поддерживает мою спину, слегка подталкивая за собой, пока я всё ещё застигнута врасплох его братом. — Принц Лу Тен возвращается?? Я как раз хотела познакомиться с ним! — Он сейчас в академии, со дня на день на каникулы прибудет. Думаю, он вам понравится! — крикнул старший принц мне вслед. — Жду встречи! Право, было неудобно так заканчивать знакомство. Эту мысль я передала будущему мужу, он же ответил, что времени пообщаться с его братом у меня будет предостаточно, и завёл в ювелирную лавку. Там мы провели около четверти часа. Продавец был готов целовать наследнику сапоги. Побеленные стены, от которых лучше отражается свет, деревянные подножия витрин, большие окна, странно длинные настенные часы с тикающим маятником. Озай спрашивал моего мнения лишь для виду, но в конце поинтересовался, "не хочу ли я себе ещё побрякушек?" После комплекта рубинового ожерелья с серёжками, золотой шпильки и кольца? Вполне достаточно... благодарю... За блинами мы так и не зашли. Зато потом отправились по приглашению на обед к какой-то дворянской семье. Дейю, кажется. Не запомнила. Дом был в пригородной части, но доехали быстро. Из плюсов визита могу отметить вкуснейшую перепёлку, которую я когда-либо пробовала и их прелестную дочурку. Из минусов — молодая хозяйка дома, моя ровесница, пыталась разговорить меня за столом на тему налогов, столичной моды, торговых путей, пока её муж уговаривал Озая вложиться в расширение его типографий. Мне почти нечего было сказать, да и в целом смотрели на меня косо. Усталость с каждой минутой брала верх. Я клевала носом, когда мы наконец въезжали во внутренний двор. — Пх. Неужели этот боров действительно на что-то рассчитывал? — Ты о главе дома? Не говори так... — Он? Глава дома? — Озай беззвучно рассмеялся. Мы шли ко крыльцу. — Ты разве не видела? Это трепло буквально стелется под жену. У них тот ещё матриархат. — Главное, что они любимы друг другом. Жених закатил глаза. Стражники открыли перед нами двери, запуская в парадную. — Не глупи. Когда слово мужа и отца решающее, это видно сразу. А таких, что готовы прогнуться под женщину, я и за мужчин-то не считаю. Слышала когда-нибудь, что семья — это маленькое государство? Так вот порядок в этом государстве важен как в настоящем, особенно для королевских семей, — краем холодно-золотых глаз он взглянул на меня, будто требуя подтверждения. Киваю. Как стыдно! В груди сдавливает буря трудноразличимых чувств, которые пытаюсь упорядочить в мысли. Понимаю лишь, что чем дольше я нахожусь рядом с этим человеком, тем больше накатывает на сердце, будто его медленно, но верно прессом давят. Икем, ты бы понял меня. *** Странное, душащее чувство. Жарко. Я смотрю в потолок, пытаясь сориентироваться в пространстве. Не могу пошевелиться, лишь слегка повернуть головой. Зал, всё вокруг освещено тёплым светом алых фонарей. В воздухе витает запах тяжёлых духов и жареного мяса. Я... лежу на столе? О Кох! И, похоже, обнажена... Хотя нет. Накрыта тканью. — Прошу, проходите, — узнаю я голос Лорда Огня. — Вы превзошли сами себя, Ваше Величество. Свадебный ужин, роскошно и со вкусом. — А вот и главное блюдо. Что? Что происходит? Гости, высшее сословие, обступили меня со всех сторон. — Господин, можно подавать? — послышался полушёпот служанки. — Разумеется. Подавать? Стук сердца отдаётся у меня в ушах, пока я пытаюсь сказать хоть слово, пошевелить хотя бы пальцем. Пожалуйста... мне страшно. Всё, что я могу, — это пытаться различить их лица. Они... странно смазаны. — О-о, мне ножку, пожалуйста, — прозвучал сладкий женский голос. Я кричу. Кричу, казалось, изо всех сил, чувствуя, как острый металл разрезает мою голень. Кричу до боли в голове, горечи в лёгких, но из горла доносится лишь хрип. ПОМОГИТЕ ЖЕ МНЕ! Будто через вату я слышу голоса. — И мне! — Мне тоже. ПОМОГИТЕ! — Глупости. Не даром говорят, что самое ценное и вкусное внутри. Ещё пара ножей копошится в моём наполняемом агонией теле. Что значит внутри?.. — И то верно, — услышала я Озая. — Пора. НЕТ! МНЕ БОЛЬНО! Ткань, покрывающая меня, спадает на пол. Плевать на стыд в момент кончины. Не знаю, кто склонился надо мной. Видимо, мясник. Тонкий нож проходится единой линией по грудине, от ключиц до пупка. Яркий, мерзкий металлический вкус во рту. Всё существование застилает болью. Почему? Почему я всё ещё в сознании?! Чужие руки раздвигают рёбра — дышать становится ещё тяжелее. Чьи-то пальцы касаются моей печени. — Нет-нет! — игривый возглас. — Сперва жених должен опробовать сердце. Сквозь слезы я различаю острые черты принца. Мгновение он смотрит мне в глаза. Смотрит... как на красивое блюдо. Затем берёт нож... ••• НЕТ! Меня разбудил собственный крик. Ужасная сухость во рту, всё тело сводит дрожью. Отдышалась. Неужели заболеваю? Нет, вряд ли. С ночного неба половинка луны пытается осветить комнату, в окно подглядеть. Белое золото. Стук в дверь будто выбрал удобный момент, чтобы напугать. — К-кто там? — отзываюсь, затаив дыхание. — Сударыня, вы кричали! Всё хорошо?? — послышался голосок Каори. Встала, кружится голова. За дверью действительно оказалась она. Свет масляной лампы в руке девушки создавал пушистую, призрачную дымку. — Всё в порядке. — Точно? — Просто дурной сон. Принеси воды, пожалуйста. *** Утром, едва я вышла из спальни, отовсюду чувствовалась напряжённая суматоха. Горничные драили каждый уголок в приёмном зале под крик их начальства в виде высоченной длиннорукой барышни. Дайте угадаю, всего неделя на посту, и уже ощутила власть. С кухни, которая находилась за две двери от королевской столовой, донёсся звон разбитой посуды, за ним ругань, прерываемая шипением кастрюль. Каори, несущая какое-то тряпьё из гостевых комнат в прачечную. — Госпожа Урса, вам нужно пройти медицинский осмотр в лазарете. Провести? — О, нельзя ли подождать до завтра? — от кошмара недосып, от недосыпа мигрень. — Максимум до вечера, но лучше сейчас. Извините, это приказ Хозяина Огня. Лазарет стоял деревянным двухэтажным строением в южной четверти внутреннего двора, большую часть которого занимал сад. На первом этаже в проходе висел большой плакат на сероватой бумаге. Воспрещается:         • Приносить свою еду;         • Чихать и кашлять.;         • Ходить в обуви;         • Подкармливать мыше-ящериц;         • Курить и нюхать табак;         • Громко разговаривать. Исключениями являются королевские особы и лекари. То, что я успела прочесть, прежде чем мы прошли дальше. Поблагодарив Каори, я шагнула в нужный кабинет. Приятный запах трав, преобладающий во всём здании, сменился здесь запахом настоек, хотя под потолком сушились связки зверобоя и тысячелистника. Стены, выкрашенные потускневшей белизной, тёмно-древесные шкафы, полки и длинный стол, почти во всю стену напротив. На нём чистые свитки, письменная кисть, чернила, какие-то склянки и... кот? — Чего встала как истукан? Проходи, давай по-быстрому, у меня обед скоро, — я не сразу заметила сухощёкую старуху за столом, её перекрывала трёхэтажная подставка под документы. — Опять сопливых лечить, да сколько ж можно... — бормотала она шершавым голосом. — Э-э... я Урса, — всё-таки не надо было напяливать эту домашнюю летнюю накидку. Она прищурилась, будто вспоминая что-то, затем нацепила очки на вздернутый нос. — Ох ты ж батюшки. Подпрыгнув со стула, лекарша столкнула со стола мирно греющегося на солнышке чёрно-белого кошака. — Брысь, скотина, — выпнув беднягу в коридор, почти вплотную подошла ко мне. Фигура у неё была грушей, в том смысле, что голова и шея — черенок, единственные не затронутые толстым слоем жира части тела. От неё несло соленьями и перцем. Представившись как мадам Суйе, по началу она лебезила передо мной, но сбавила темп минут через пять. Правильно, что ж. Пока я не принцесса, я никто. Спросила про детские болезни, менструацию, не сыплются ли волосы, не болят ли ноги. Проверила глаза, зубы, горло, прощупала грудь (можно было и помягче, не капусту жмёшь) и живот, да и отпустила с миром (благо, без печати пригодности на лбу). Выходя из лазарета, дорогу мне преградил тот же кот. Ухо у него было надорвано, но в целом шерсть казалась чистой, на свету даже шёлковой. Зверь подошёл ближе, начал тереться о ногу. — Мяска бы тебе. А, лапушка? — наклоняюсь к нему почесать шейку. И вправду, почему бы нет? Шанс того, что во внутренний двор пробрался уличный кот, крайне мал. Скорее всего, чей-то из слуг или управляющих. Ноги повели меня по направлению к кухне через южный коридор. Спрошу ломтик ветчины или куриную шкурку. Интересно... как там сейчас наши? А мама с папой? Скоро я обниму их. Скоро... Стоп! Торможу, заметив прогулочно выходящих из-за поворота Айро с Озаем. Ох! Куда бы... Юркнула за колону. Заметить не должны. — Нет-нет, третьего налога рыбаки нам не простят, — протестовал старший принц. Послышался недовольный вздох Озая. — Зато проблема решится. Сейчас нужно приложить все средства, чтобы занять этот несчастный водораздел. Важная точка, как ни крути, а у нас на западном фронте беспорядки. — Надо знать меру. Эх, лучше бы мне туда отправиться... — Я поеду. — Смеёшься? Знаешь же, отец не пустит, — братский хлопок по плечу, однако, поддержки не прибавил. Я осмелилась выглянуть из-за укрытия на полглаза, ожидая, пока они удалятся. Честно говоря, сама не знала, почему прячусь, как сопливая девчонка. В чём трудность мимо пройти? Не съедят же. Несмотря на рационализм, пересекаться с ними не хотелось. Что-то вроде рефлекторного отдергивания руки, когда хватаешься за горячее. Сейчас... ещё несколько шагов, и пойду спокойно дальше. Но вопреки ожиданиям, я задержалась ещё на минуту... — Ты... так и не сказал, что думаешь о невесте. Хороша, а?   "Дракон Запада" усмехнулся, пока младший наследник сбросил его руку с себя, секунд пять помедлил с ответом. — Всё, что в ней есть — провинциальная красота. Хах. "Заверните в фату", как говорится. Да, недурна собой, но, увы, этого мало. — Не скажи. И ум у неё есть, я это на взгляд определяю, и результат всегда точен. Хуже, когда жена глупа, даже за чашкой чая не поговорить, — Айро сцепил руки за спиной, в задумчивости наклонив голову. — Как посмотрю, вокруг меня одни идиоты, так что мирюсь давно. Дальше продолжать подслушивание не имело смысла. *** Увидев, как небосвод загорелся алым в закате, я подошла к окну спальни, высматривая стайки галок в перистых облаках. Вишнёвые мазки постепенно меняют свой окрас на более и более холодный, чтобы в конце оказаться чернильными. Надземный купол погас на глазах. Каори зашла пожелать спокойной ночи. Она держала в руках по меньшей мере двенадцать свитков, и сказала, что "Его Высочество приказал передать это мне для обязательного изучения". С кислотным привкусом во рту до меня дошло, что образования провинциальной школы, хоть и полного, для принцессы никак не достаточно. Всем плевать, давали ли мне выбор. Лучшее, что я могу сейчас сделать, — обеспечить себя знаниями, чтобы впоследствии не ловить косые взгляды. Я выбрала из кучи несколько, остальные сложила в шкаф. "Стили национальной живописи", "Придворный этикет", "Родословная Великой династии народа огня", "Искусство войны". Читать буду в таком порядке. Вряд ли запомню авторов. Вдруг спросят? Маловероятно. Зажгла лампу — та потрещала пару секунд. ••• Первые два свитка я прочитала за пару часов — по крайней мере, что-то в голове отложилось, повторю завтра, — но вот третий... Агни милостивый, да столько имён я за вечность не выучу! Зевая, продолжаю до талого. Удивительно, но мелким почерком тут указаны даже внебрачные дети. Оказывается, у Созина их было двое, отстал от его прапрадедушки в три раза. Интересно, это общеизвестные факты или о них знают только здесь, в стенах, которые видели всех этих людей, оставшихся в истории навечно? Между тем сонно киваю всё больше. Глаза смыкаются. Свиток выпадает из рук.