10.

Воздух в подвале был густым от пыли и чего-то металлического — крови, вероятно. Он прилипал к гортани, как громкая музыка на похоронах. А у нас здесь и правда было нечто похожее на похороны. Или, если я внезапно окажусь достаточно компетентной, на воскрешение. Мой взгляд был зациклен на М-21, пытаясь понять одну простую вещь: как, чёрт возьми, управлять этим исцелением. Силушка-сильная, не желаешь дать мне подробной инструкции для чайников? Двадцать первый лежал неподвижно, обычно напряженное лицо теперь было обманчиво спокойным, маскируя под собой ковыряющийся внутри хаос из сломанных костей и разорванных тканей. Рядом, на коленях у Юны, походил на избитого щенка Шинву. Картина, прямо скажем, малоприятная. Юна поймала мой взгляд, девочка, как и все присутствующие дети, была напугана. Постаралась выдавить из себя улыбку — крошечный, хрупкий маячок надежды в этом царстве идиотизма. Вернёмся к М-21. Рейзел делал это с легкостью. Одно легкое движение и тело окутывалось алым коконом его силы. Процесс регенерации шел сам собой, будто он подсказывал плоти, как ей следует себя вести, прикладывая к ней крошечную частицу своего бесконечного «я». Элегантно, просто, без суеты. Как разрезать тортик церемониальным ножом. Я же не Рейзел. Я — его жалкая, неопытная пародия, дилетантка, у которой за душой даже столетия нет против его невообразимых тысячелетий. Наши силы, возможно, и родственны, но я — не Благородная. И уж точно не Ноблесс. Я попаданка, кому приходится выполнять роль той, кем она не является. Ладненько, первый блин комом. Или первое воскрешение трупом. Надеюсь, обойдёмся без второго варианта. Опустилась на колени рядом с М-21, моя тень легла на его бледное лицо. Рука сама потянулась к нему, повинуясь какому-то смутному инстинкту. Закрыла глаза, пытаясь отыскать внутри себя тот самый резервуар силы, тот источник, что пульсировал в ответ на мою волю. Он отозвался неохотно, лениво, словно спавший кот, которого дернули за хвост. Вот ведь гадина такая… Как в бой рваться, так она со всех возможных щелей лезет, а как так помочь, ленится. Представила поток. Теплый, живительный ручей. Моя рука нависла над грудью вервольфа, и из ладони выплеснулось алое сияние. Оно окутало его на мгновение — ослепительное, многообещающее… и тут же погасло, словно перегоревшая лампочка. Я едва не кашлянула от досады. Что на этот раз? Теперь она будет идти против моей воли? Чертовски поэтично и абсолютно бесполезно в данный момент. — Пора просыпаться, Двадцать первый, — прошептала, чуть склонившись над мужчиной. — Лежать без дела — удел мебели. А ты, вроде бы, ещё не пуфик. Не знаю, услышал ли он. Но что-то дрогнуло. Не в нем — во мне. Следующая попытка была мягче. Я не давила, делала всё плавно. Словно протягивала чашку теплого чая тому, кто замерз. Алое свечение на сей раз было приглушенным, оно обволокло его, впитываясь в кожу, и на этот раз не исчезло, а медленно растворилось, сделав свое дело. Хоть я и не Рей, но кажется сработало. Повторив тот же нехитрый фокус с Шинву и увидев, как его дыхание выровнялось, почувствовала прилив глупой, детской гордости. Да я не так уж и плоха! Правда, ликование длилось ровно до того момента, пока мой взгляд не упал на главное представление вечера. Регис сражался с упорством мотылька, бьющегося о стеклянный абажур. Элегантно? Нет. Эффективно? Тоже вряд ли. Памятник мышечной массы, именуемый Кранцем, получал от этого удовольствие. Он парировал атаки Региса с ленивой легкостью, оставляя на его теле все новые ссадины и синяки. Регис едва стоял на ногах, дыхание было тяжёлым и прерывистым, но он не собирался оставлять это на самотёк. Не собирался отступать, поджав хвост. — Пора это заканчивать, — прошептал младший Ландегре, собирая оставшиеся силы в руку и направляя луч на Кранца. Тот даже не отшатнулся. Энергия разорвала его костюм, оставив на коже легкую дымку и несколько царапин. Мелкие раны. Не более чем бумажные порезы. Терпение Кранца лопнуло. Его лицо, обычно выражавшее лишь скучающее превосходство, исказилось неподдельной злобой. — Ты действительно начинаешь меня доставать, щенок, — голос Кранца стал низким и шипящим, как у змеи. — Ты посмел меня ранить. Не могу оставить это просто так, полагаю, мое начальство будет довольно и твоим трупом. В конце концов, им нужно только тело, — модифицированный бросился в атаку. Удар был рассчитан на то, чтобы не просто отбросить, а прикончить. Регис, истощенный, замер, понимая, что парировать уже не успевает. Пришло время и мне выйти на сцену. Как любая уважающая себя особа, хотелось бы сказать королевских кровей, обожаю врываться на чужой праздник жизни со своим собственным сюрпризом. Мгновение — и я стою между ними. Не знаю, кто больше удивился: Регис, Кранц или я сама. Рука взметнулась почти сама собой, и невидимый барьер моей силы встретил кулак Кранца с глухим, сочным звуком. Кинетическая энергия удара с треском рассеялась, а самого главаря ДА-5 отшвырнуло в ближайшую бетонную стену. Он врезался в нее с такой силой, что поверхность покрылась паутиной трещин, ненадолго приняв его очертания. Обернулась к Регису. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался полный когнитивный диссонанс. А как представлю удивление остальных детишек доктора Айрис… — Не все же фанфары забирать тебе одному, — сказала я, улыбаясь. — Печально выглядишь, будто тебя переехал каток, — нет, не взяла в привычку от М-21 парафинить юного благородного. Правда чистой воды, всего-то. — Неплохо бы и отдохнуть, не находишь? Дай взрослым поиграться. Чья бы корова мычала насчёт возраста. Опустим этот факт и сделаем вид, будто Регис зелёный подросток. — Да как ты смеешь указывать мне…? — начал он, переходя на свой привычный вздорный голос. В ответ лишь тихо хихикнула, охватывая тело Региса едва заметным красным коконом, перенося ближе к детям. — Что это за сила?! — не унимался благородный. — Ты одна из нас? Не спешила отвечать на вопросы младшего Ландегре. Это может подождать. К тому же, мой триумф оказался недолгим. Из облака пыли у стены послышалось шевеление. Кранц поднимался. В глазах горела лишь одна эмоция — чистая, неразбавленная ярость. На меня. Его взгляд был обещанием медленной и болезненной смерти. «Он сосредоточился на тебе. Его ярость слепа». О, смотрите, кто проснулся. Доброе утро, девочки. Может кофейку? «Направь поток. Не блокируй удар — отведи его. Рассеки». Пришлось принять это, как мантру. Осталась стоять на месте, спокойная, как омут перед бурей. Пусть нападает. Кранц взревел и рванулся ко мне, превратившись в размытую тень. Секунда. Две. Мир внезапно сдвинулся с оси. Кто-то мощно толкнул меня в сторону, заставив кувыркнуться через плечо. На том месте, где только что стояла, возникла другая фигура — высокая, в разорванной рубахе, с длинными и острыми, как лезвия, когтями. Удар Кранца пришелся по ним с оглушительным лязгом. М-21 стоял на ногах, бледный как смерть, но с неукротимой волей в взгляде. Он даже зарычал в ответ, отбрасывая Кранца. — Ты! — просипел Кранц. — Не мешай мне! — Твоя цель — я, — проигнорировав модифицированного, спокойно ответил Двадцать первый. Ох, ну надо же! Кажется, у нас тут развивается бурный роман между оборотнем и… э-э… недопонятым гением? Ну, Кранц у нас парень видный, конечно, но не до такой же степени, М-21! Опомнись! Но и это представление длилось недолго. На подмогу Кранца, опомнившись, выдвинулся Шарк, увлекая Двадцать первого за собой в новую часть и без того изуродованного подвала. Взгляд Кранца снова нашел меня. Теперь в нем не было просто ярости. Была холодная, расчетливая ненависть. Намерение уничтожить. Стереть с лица земли. Всё пошло по кругу, как будто вернулись в начало всей этой… душераздирающей истории! Шарк, этот мохнатый полуфабрикат дешёвых трюков, снова умудрился подкрасться сзади и нанести, несовместимый с жизнью, удар Двадцать первому. Раздался противный, влажный звук, знакомый до тошноты — звук рвущейся плоти. Его ножи с лёгкостью пронзили грудную клетку М-21. Прямо язык чесался выкрикнуть что-нибудь душевное, вроде: «Эй, кудрявый урод! Я его только что на ноги поставила!» Но рот не открылся. Весь мой мир сузился до Кранца, который смотрел взглядом бурильщика, готового пробить слой породы. То есть, мою голову. Поэтому, сейчас было важно сосредоточиться на всех деталях. Если я пропущу его удар, мне конец. Теоретически, купол должен спасти. Должен. Но моя сила — дама с характером, и у неё, похоже, есть собственное чувство юмора. Вокруг начал творится настоящий адский балаган. Юна, бедняжка, прижимала ладонь к спине всеми любимого охранника, пытаясь остановить поток крови, сочившейся сквозь её пальцы. Ик-Хан, вцепившись в руку Региса, умолял его не лезть в бой. И стоит признать, парень был прав — юнец выглядел так, будто его прожевали и выплюнули, причём не из гастрономических соображений. Суйи, в свою очередь, не давала подняться Шинву, который, судя по всему, был готов раздать новых тумаков. Нужно было исцелять его в самую последнюю очередь. Что за дети… Вздохнула. Буду тянуть время, как и задумывалось. И, словно в ответ на мою мысль, раздался голос хакера. — Кранц! Датчики на периметре сработали. Кто-то приближается. — Хаммер? Такео? — Кранц на мгновение отвлёкся от меня. — Нет, — спокойно ответил Тао. — На нас датчики не реагируют. Это кто-то другой. — Непрошенный гость, значит, — на лице Кранца зазмеилась ухмылка. — Через сколько будут здесь? — Минут пятнадцать-двадцать, не раньше! — Отлично, — прошипел главарь ДА-5, его взгляд снова приковался ко мне, полный сладострастного предвкушения. — Как раз успею разобраться с этой стервой. Шарк! Хватит возиться! Прикончи благородного щенка и займись детьми! Вот же мерзавец. Расписал всем роли, как режиссёр плохого боевика. И тут здание содрогнулось. Не просто вздрогнуло — оно заходило ходуном, с потолка посыпалась штукатурка, по стенам пошли очередные трещины. Все встревоженно замерли, включая Кранца. Леди и джентльмены, встречайте, на сцену выходят новые лица! Грозовая тучка и милая, серьёзная, булочка. — Это твоих рук дело? — рявкнул Кранц, снова прожигая во мне дыру. Одарила его взглядом, полным ледяного безразличия, какое обычно дарят назойливой мухе. А что я сразу? Крайних нашёл? Моё молчание взбесило его окончательно. — Ты надоедливее мелкого Ноблесс! — усмехнулся модифицированный. — И намного сильнее. Я ощущаю это. Так кто же ты на самом деле? — молчание в ответ. — Не хочешь отвечать? Что ж… — мужчина рванул вперёд, намереваясь размазать меня по полу. Приготовилась встретить удар, уже чувствуя, как сила сгущается передо мной. Но удар не состоялся. Внезапно между мной и этой разъярённой глыбой плоти возникла другая фигура. Высокая, прямая, одетая в безупречно белый костюм. Он стоял ко мне лицом, абсолютно спокойный, будто вышел на прогулку в парк, а не в эпицентр массовой драки. Сердце в груди сделало сальто. Ну наконец-то! — Элери, — его голос был тихим. Благородный даже не взглянул на Кранца. Его алые, бездонные глаза были устремлены на меня. — Ты в порядке? Я, должно быть, выглядела как полная идиотка, потому что на моё лицо сама собой наползла самая глупая, сияющая улыбка. Внутри всё ликовало и прыгало от облегчения. Скоро это всё закончится. Скоро я окажусь дома. В следующий раз ввяжусь в потасовку под конец, как это любят делать наш многоуважаемый учёный и его Мастер. Пришёл. Увидел. Победил. — Вполне, я почти не принимала участия. С твоего позволения, я сперва помогу тому бедолаге, — я кивнула в сторону истекающего кровью М-21, — а потом вернусь и помогу устранить этот… беспорядок. В тот момент ждала лёгкого упрёка, намёка на то, что мне не стоит лезть, так как слишком уж поверила в себя. Но Рейзел просто медленно, величаво кивнул. — Хорошо. У меня отвисла челюсть. Серьёзно? Он согласился? Либо мир сошёл с ума, либо я уже мертва и мне это просто кажется. Что уж говорить о наших «гостях». Кранц замер с занесённой для удара рукой, его лицо выражало чистейшей воды недоумение. Шарк прекратил попытки добить Региса. Даже Тао, кажется, онемел. Заявление о том, что я собираюсь «помочь устранить ДА-5», видимо, прозвучало для них так же абсурдно, как если бы комнатное растение внезапно объявило о начале ядерной войны. Но что поделать? У некоторых был очень, очень плохой день. А сейчас он станет ещё хуже. Недолго думая, проскочила мимо величественной спины, бросив на Кранца короткий взгляд. Он, кажется, даже поперхнулся от возмущения. Прости, модик, но наше увлекательное свидание придется отложить, у меня есть дела поважнее. — Отойди, детка, — мягко сказала я, опускаясь на колени рядом с М-21. Девушка послушно отползла, оставляя кровавое пятно на бетоне. Подняла руку. Сила внутри отозвалась уже не неохотно, а с готовностью, будто ждала этого момента. Или пошла на уступки только потому, что явился Рейзел. Тело Двадцать первого обволок кокон. Точная, аккуратная копия тех, что создавал Рейзел. Помнила это по манхве. Пусть и не такую совершенную, но похвастаться было чем. Не удержалась и обернулась к Рейзелу. Он смотрел на меня своим непроницаемым взглядом и мне вдруг страшно захотелось, чтобы в нём мелькнула капелька одобрения. — Видишь, Рей? — в голове прозвучали нотки детского хвастовства. — Я научилась управлять своей силой, — сказала так, будто объявила о величайшем открытии со времён изобретения колеса. Рейзел же ничего не ответил. Он лишь слегка склонил голову, чего было достаточно, чтобы во мне вспыхнул маленький, глупый огонёк радости. Миссия «Произвести впечатление на… братика?» Что ж, лучше просто произвести впечатление — выполнена. Закончив с исцелением М-21, взглянула на детей. Пребывают в лёгком шоке, особенно Регис. Смотрел на Кадиса так, будто увидел призрака. Призрака в идеально отутюженном костюме. Рот младшего Ландегре был приоткрыт, а в глазах бушевала буря вопросов. Не припомню, о чём думал Регис, но могу подметить, что ранее о Рейзеле наш маленький наследник не слыхал, поэтому и не признал. Драматичный момент был нарушен голосом Кранца. Видимо, до него наконец дошло. Мозг завершил загрузку и результат его не обрадовал. — Кто ты такой?! — голос модифицированного сорвался на фальцет от ярости. — Тао, ты же говорил, что у нас в запасе есть двадцать минут. — Так и есть! Именно столько времени и требуется, чтобы добраться сюда, — объяснил хакер, сам не понимая, как такое могло произойти. Я же мысленно потёрла ладонь о ладонь. Так, М-21, лежи смирно и не шевелись. Желательно до окончания этого быдлама. Скоро выберемся отсюда. Вернулась к Рейзелу так, словно и не покидала его. Сделаем вид, будто цоканье каблучков о бетонный пол никто не слышал. Встала рядом, скрестила руки и лениво покосилась на Шарка и Кранца. Два сомнительных субъекта, уставились на нас с выражением лиц, идеально подходящим для учебника по патологической анатомии. В прочем, понятно, почему Ноблесс удостоился такого внимания — для них приход ещё одного действующего лица неожидан. Куда интереснее была реакция Кранца. Его холодные, расчетливые глаза сузились, сканируя Рейзела с ног до головы. В них не было страха. Была оценка. Переоценка. Мысленно поставила ему плюсик за проницательность. Наконец-то кто-то в этой богодельне догадался, что ученик с хорошенькой осанкой и красивым личиком — не просто милый мальчик, забредший не туда. В прочем, забредать не туда — под стать Кадису. Любитель внезапных появлений. Оценив ситуацию, Кранц, видимо, решил, что настало время для радикальных мер. Он повернулся к своему подручному, спокойно сказав: — Шарк. Принимай препарат Д. О, великий момент! Лицо Шарка озарилось идиотской радостью, как у ребёнка, которому подарили мороженое в три шара. Он даже не задумался. Ни на секунду. Просто сунул руку в сумку, извлек заветную капсулу и с характерным щелчком раскусил ее, словно это был не мощнейший стимулятор, а леденец. Зрелище было, надо признать, эффектным. Его кости затрещали, будто рвали на части бархат. Модифицированный вырос, кожа приобрела мерзковатый темно-серый оттенок, а мышцы вздулись до карикатурных размеров. Из его горла вырвался победный рев, который он, само собой, сопроводил очередным шедевром ораторского искусства. — Ха-ха-ха, вам всем кон… Аргх! — его пафосную речь прервал странный, влажный звук. Я приподняла бровь, мысленно злобно хихикая. Смеётся тот, кто смеётся последним. Прямо из груди Шарка выросла рука Кранца. Модифицированный захрипел, глаза его, полные уверенности секунду назад, округлились от непонимания и дикой боли. — К-Кранц? Что ты делаешь? — То, для чего ты и был создан, — голос Кранца звучал отстраненно, будто он комментировал погоду. — Видишь ли, ДА-5 — мой резерв. Вы изначально были созданы исключительно под меня. Для повышения моих способностей, — Кранц начал поглощать энергию. Я видела, как сила покидала тело Шарка, как его могучая форма сморщивалась, кожа обвисала, а свет в глазах гас. Он трепыхался в его хватке, как та самая птица в клетке. Через несколько секунд от могучего мутанта осталась лишь жалкая, высохшая мумия, которую Кранц с отвращением сбросил с руки. А затем изменился он сам. Стал еще массивнее, монструознее. Кожа потемнела до угольного оттенка, а по телу поползли светящиеся ленты, напоминающие раздутые, больные вены. Но самое интересное — это плавники. Длинные, тонкие, острейшие лезвия, выросшие из его предплечий. В то время, пока Рейзел стоял спокойно и задумчиво, мой взгляд скользнул к углу подвала. Туда, где застыл Тао. На его лице была написана вся гамма эмоций: шок, отвращение, ужас и… понимание. Горькое, окончательное понимание. У Кранца и для него припасён билет в один конец. Хвастаясь своим превосходством в силе, Кранц ринулся в нашу сторону. Он был быстр, но я старалась быть быстрее. Как младший ребёнок, который пытался превзойти старшего. Пока Рейзел даже не шелохнулся, выбросила руку вперед. Невидимый барьер с легким звоном принял на себя весь яростный импульс атаки. Купол даже не дрогнул. Кранц отпрыгнул, издав раздраженное шипение. Двоих ему не одолеть? Что ж, нужно было срочно исправлять дисбаланс. — Тао! — его голос пророкотал, как гром. — Твоя очередь. Принимай препарат. Бедный хакер вздрогнул, будто его ударили током. Он нехотя посмотрел на Кранца. В глазах читалась настоящая животная жажда жизни. Но и принятие судьбы не исключалось. А он ведь и правда поверил, что создан лишь для этого. Как расходный материал. Хорошо, когда в нашей жизни есть те, кто способен переубедить и направить на путь истины. — Хён! Не слушай его! — тишину нарушил звонкий голос Ик-Хана. Ох уж это лицо Тао. Он уставился на парнишку, будто видя его впервые. Да Тао, этот ребёнок, несмотря на всё, что пережил, всё равно думает о тебе. Абсурд, нелепость… и именно это задело хакера за живое. Кранцу же надоел этот трогательный момент. Он перебил Ик-Хана, настаивая еще более жестко. А Ву не унимался, кричал, умолял не подчиняться. — Прости, малыш, — голос Тао прозвучал устало и печально, на лице появилась неловкая улыбка. — Но это моя судьба. Иначе никак. Ах, «судьба»! Жаль, что это не слышит Тао. Рейзел, прости, но это крик души. Ну конечно, это же так удобно — списать всё на судьбу, родимую. Вместо того, чтобы хоть раз вцепиться в жизнь зубами, он предпочёл стать жертвой обстоятельств. «Иначе никак» — да ладно? Серьёзно? А побороться, попотеть, в конце концов, просто плюнуть в лицо этому Кранцу — тут судьба роли не играет, да? Видимо, быть батарейкой для некоторых зазнаек гораздо интереснее, чем попытаться выжить. И эта жалобная улыбочка… Да брось ты, Тао! Ты же хакер, а не тряпка половая. — Нет! Это не правда! — не сдавался Ик-Хан. Видела, как в глазах Тао что-то переменилось. Что-то ожило. Искра. Тлеющий уголек протеста. Молодец, Ик-Хан. Продолжай в том же духе, малыш. Я знаю, у тебя получится. Кранц, поняв, что его план пошёл коту под хвост, решил перейти от слов к делу. В следующее мгновение модифицированный оказался за спиной Тао, его массивная ладонь обвилась вокруг шеи хакера. Силой взять проще, да и эффектнее. — Принимай! Препарат! Сейчас же! — Кранц был очень зол. С каждым словом хватка на шее Тао становилась только сильнее. Но хакер оказался не так прост. Помотав ногами в тщетной попытке достать до тела Кранца, он предпринял другую атаку. Из-под его рукавов выскользнули тонкие щупальца проводов, обвили руку и торс Кранца и… БУМ! Кранц, наверное, почувствовал себя рождественской елкой, которую внезапно подключили к сети высокого напряжения. Дымок повалил, прямо как от перегревшегося тостера. Хватка ослабла и Тао удаётся вырваться из тисков «судьбы». Нет, ну надо же, оказывается, у хакера есть не только кнопка «судьба», но и вполне себе рабочая кнопка «самосохранение». Откатился в сторону, словно мячик для пинг-понга, избежавший мощного удара ракеткой и схватился за шею. Чувство не из приятных, понимаю. — Прости, Кранц, — выдохнул он, потирая шею. — Но эти дети не хотят, чтобы я умирал. А я не могу им в этом отказать. После слов хакера Кранц окончательно озверел. Идеальный момент для того, чтобы действовать. Повернулась к Рейзелу. Пока эти двое выясняли отношения, нужно было обсудить тактику. — Слушай, чтобы ты не тратил силы зря, я помогу. Чтобы победить Кранца, ты вызывал Кровавое Поле. Я не умею его вызывать, но… Рейзел внезапно перебил меня. Ноблесс повернул голову. Его темные, бардовые глаза внимательно посмотрели на меня. — Если ты так желаешь, я помогу. От неожиданности захлопала глазами. Так. Что? Серьезно? Мне не послышалось? Он не стал отнекиваться, ссылаться на мою безопасность или еще какую-то ересь? Он… согласился? Неужели те несколько слов, что я сказала ему ранее, и правда возымели эффект? Кадис медленно кивнул. Да, определенно возымели. Что ж, сюрприз сюрпризом, но время не ждет. — Хорошо, Рей. Контроль я возьму на себя. Это может прозвучать немного странно, но моя сила… разговаривает со мной, — на лице Рейзела появилось легкое, едва уловимое недоумение. Я лишь махнула рукой. Видимо эта проблема беспокоит лишь меня. Франки не в счёт, у него особые отношения с копьём. — Потом объясню. И, не теряя ни секунды, сосредоточилась на Кранце. Сила с радостью откликнулась на зов. Ещё бы ей не откликнуться. Она ждала этого, как судного дня. В прошлый раз контроль разума получился на троечку. Джейк оценил, но не настолько, чтобы начать бояться. Что же выйдет на этот раз? А вот сейчас и узнаем… — На колени, — произнесла командным тоном и мое желание, подхваченное силой, обрушилось на сознание Кранца. Кранц с оглушительным грохотом рухнул на одно колено, выбив из бетона целую сеть трещин. Он зарычал, пытаясь сопротивляться, мышцы напряглись до предела. Модифицированный поднялся на мгновение, лишь для того, чтобы снова рухнуть, уже на оба колена. Зрелище было поистине забавным: огромный монстр, бьющийся в моих невидимых сетях. Он медленно, но верно сходил с ума от бессильной ярости. И я чувствовала, как он копит силы для рывка. И он его совершил. Собрав всю свою волю и мощь, он поднялся и ринулся на нас с новым бешенством. — Рейзел, старайся просто парировать, — попросила я, благородный послушно встал на защиту, отбивая свирепые удары плавников-клинков с грацией. «Представь, что сама суть твоей крови — это оружие. Позволь ей пролиться в пространство. Позволь ей стать твоим миром». И я послушалась. Перестала бороться, перестала пытаться контролировать это безумие внутри. Воздух вокруг нас сгустился, потемнел. Не стал кроваво-багровым, как у Рейзела. Он стал черным. Абсолютно черным, бархатным и бездонным, поглощающим любой звук и любой свет. Это было не Поле. Это была Бездна. Чувствовала, как Кранц замедлился, его движения стали тяжелыми и затрудненными, будто он пытался бежать по вязкому болоту. Его глаза, полные ярости, теперь отражали нечто иное — первобытный ужас. Тьма рассеялась также внезапно, как и появилась. Не осталось ни намёка на то, что несколько секунд назад здесь бушевало нечто, способное перемолоть в атомы монстра размером с грузовик. Кранц просто исчез. Рухнула на колени. Бетон ударил по косточкам, но почти не почувствовала боли. Во мне бушевал глубокий, леденящий душу, шок. Что это, чёрт возьми, было? Посмотрела на свои руки, ожидая увидеть на них отсвет багровой энергии, почувствовать почти родное тепло силы Рэя. Но ладони были чисты. Где Кровавое Поле? Я же сделала всё так, как она сказала. Но вместо податливой крови, силы жизни, которую использовал Кадис, из меня хлынула пустота. Абсолютная, всепоглощающая тьма. Не жизнь, а её полное отрицание. Как такое возможно? Я же до этого использовала силу. Купол, кокон — всё было пронизано алым светом, отдавало его энергией. Так почему же сейчас всё стало чёрным? Что во мне проснулось? От этих мыслей в висках застучало, мир поплыл перед глазами. Рядом со мной кто-то опустился на колено. Почувствовала лёгкое, почти невесомое прикосновение ладони к макушке. Подняла голову и уткнулась взглядом в бардовые глаза Ноблесс. В них не было ни укора, ни удивления. Лишь… понимание? Нет, скорее, принятие. — Рэй, что это было? — голос прозвучал сипло и чуждо. — Я была уверена, что у меня… такая же способность, как и у тебя. — Элери, — он покачал головой, на секунду пальцы замерли в моих волосах. — Это твоя сила. Слова Ноблесс эхом отдавались в голове. Твоя сила. Не его. Не заимствованная, не копия. Моя собственная, личная, персональная чёрная дыра. Может над этим и экспериментировал Союз? От этой мысли стало жутко. Голос бы сказал мне об этом, верно? В этом мире хоть кому-то можно доверять, кроме своей шизофрении? Хотя и на ту положиться нельзя. Не заставил себя долго ждать и Франкенштейн. Явился не запылился. Ни шрамика, ни царапинки, укладочка на высоте. Следом за мужчиной появилась Сейра. Дети, естественно, заликовали. — Директор! Сейра! — пронеслось по подвалу. Франкенштейн, игнорируя всю прочую разруху, одним взглядом оценил обстановку. Его глаза метнулись к Рейзелу, ко мне, и лишь потом к ученикам. — Всё в порядке? — спокойно поинтересовался директор. И началась череда отнекиваний. — Регис ранен! Ему нужна скорая! — тут же опомнился Ик-Хан. — Мне не нужная скорая, — буркнул спокойно благородный, — со мной всё в порядке. А вот ему, — взглянул на Шинву, — помощь не помешает. — Со мной всё в порядке! — поспешно отозвался Шинву. — Помощь нужна аджосси. Он пострадал сильнее, чем мы все вместе взятые. Представляю, как сейчас раздражён Франки. Учёный задал, казалось бы, обычный вопрос, на который следовало ответить «да» или «нет». Но дети решили поиграть в «кому сейчас хуже». К слову, я и не заметила, когда Двадцать первый пришёл в себя. Сидел, прислонившись к стене. А рядом сидела Юна. Не передать словами, как светились глаза девочки. Знал бы ты, Барбос, как она рада. — Мне помогли, — с лёгкой усмешкой ответил Двадцать первый. Взгляд Франкенштейна остановился на мне, а после резко метнулся на Рейзела. Включился режим гиперопеки. Учёный ринулся к нам, приземлившись на одно колено с другой стороны от меня. — Мастер! Вы в порядке? Что это была за аура? Я почувствовал нечто… чужеродное и невероятно мощное! Кадис кивнул, как бы говоря «всё хорошо, успокойся». А я внезапно почувствовала себя школьницей, устроившей пожар в химической лаборатории. Неловко помахала пальцами, выдавив на лице нервную, скошенную улыбочку. — Э-это была я, — пробормотала, продолжая неловко улыбаться. — Сюрприз? Франкенштейн медленно, очень медленно перевёл на меня взгляд. Светлая бровь учёного поползла вверх, угрожая скрыться под чёлкой. — Ты? Разве твоя сила не должна быть идентичной силе Мастера? — отреагировал вполне спокойно, хотя ожидала я совершенно другого. — Видимо, нет, — сглотнула. — Я и сама в замешательстве. Объясню, когда будем дома, ладно? Обещаю. Прям всё-всё, — и посмотрела самым, что ни есть, умоляющим взглядом. Франкенштейн вздохнул, прикрыв глаза. За вздохом последовал кивок. Поняв, что с Рейзелом всё в порядке, Франкенштейн поднялся. Следом за ним встал и Рейзел. Я же решила посидеть ещё немного. Ноги отказывались слушаться. — Погодите-ка, — не успел Франки и рта открыть, как тишину разрезал голос Шинву, — если Регис не человек, — рыжик посмотрел на благородного с широко открытыми глазами, — а аджумма вызывает эту штуку, — перевёл взгляд на меня, вызывая лёгкие мурашки по телу. Штуку. По другому её и назвать нельзя. — То значит и… и директор? И Сейра? И все… остальные? Франкенштейн закрыл глаза, глубоко вздохнув. Да уж, эти вопросы были лишними в данной обстановке. — Я обязательно отвечу на твои вопросы, Шинву, — встав на ноги, решила взять инициативу на себя, получив в благодарность кивок от директора. — Но, как мы окажемся дома. Не кажется ли тебе, что пора сменить обстановку?