Глава 23

Начало сентября 2002 года       — «Гарпии» были хороши в последнем матче, ты не можешь это отрицать.       Драко махнул кружкой с чаем, едва не расплескав содержимое, и снова оперся поясницей на раковину, сложив руки на груди. Теодор надкусил тост, прожевал его и только потом сказал:       — Ты передергиваешь мои слова. Я не сказал, что они плохо играли; я сказал, что «Сороки» выиграют чемпионат. Их состав сильнее в этом сезоне. Ты сам прекрасно знаешь почему.       Он выразительно приподнял брови, но ничего больше не добавил. В глубине души Драко был ему за это благодарен, но внешне остался спокойным, как будто и не заметил очевидного намека. Он сделал глоток.       — Состав – не главное, гораздо важнее, что они выкладываются на каждой игре по полной.       — И бюджеты у них меньше.       Драко поджал губы: на этот аргумент ему ответить было нечего.       — Но показать себя они все равно могут, — примиряюще добавил Теодор.       Послышалось отдаленное уханье. Повернув голову, Драко увидел приближающуюся серую точку.       Гектор?       Нет, ничего общего с его филином. Птица несла что-то тяжелое. Ее все клонило вправо, сбивая с намеченного курса. Через пару секунд она влетела в открытое окно и почти упала на кухонный стол, опрокинув тарелку. Крошки от хлеба взлетели в воздух. Помотав головой и взъерошив перья, сова выжидающе уставилась на стоящего перед ней парня.       Драко, не отрываясь, смотрел на принесенную посылку — это были книги. Два тяжелых фолианта, перевязанных бечевкой. Сверху лежал темно-коричневый конверт. Даже не присматриваясь, он узнал этот аккуратный почерк.       Теодор проследил за его взглядом, вздохнул, встал и достал из ящика стола вкусняшки для сов-почтальонов. Птица благодарно приняла угощение, не укусив за него, расправила крылья и, оттолкнув тарелку лапкой так, что она чуть не улетела на пол, вылетела в окно.       — Думаешь, это от нее?       Конечно, это было от нее. Эти косые линии с зазубренным концом от остро заточенного пера; пузатая «D», с которой начинались почти все письма, которые он получал за последние три года.       Рана, которая только начала затягиваться, снова закровоточила. Он прикусил щеку изнутри. Пальцы стиснули ручку кружки. Драко с трудом оторвал взгляд от стопки книг и посмотрел на Теодора. Их взгляды встретились. Друг качнул головой и вытащил из-под бечевки письмо.       — Не хочешь посмотреть?       Драко отвернулся от протянутой руки.       — Не особо.       — А книги?       — Это мои. Я оставлял их. У нее.       Теодор раздраженно ударил письмом по столешнице.       — Ты понимаешь, что сам оттолкнул девушку, которая тебя любит? Не просто девушку – Гермиону Грейнджер…       Драко сжал челюсти.       — … и ты даже не хочешь посмотреть, что она тебе написала?       — Это неважно, — глухо отозвался он.       — А если…       — Что бы ты мне ни сказал, я все это уже говорил себе. И тебе, — резко повернувшись и стукнув кулаком по столешнице, заявил Драко. Голос прозвучал уверенно. — Мой ответ прежний: ей будет лучше без меня.       — Но…       — Нет, Тео! У меня нет никакого желания спорить и ссориться с тобой с утра пораньше. Ты согласен?       Драко склонился над другом и угрожающе сузил глаза. Натянутые внутри нервы подрагивали, словно кто-то невидимой рукой хотел сыграть на них, как на струнах, реквием по его чувствам. Теодор опустил взгляд и покачал головой.       — Согласен.       — Ну и отлично, — звенящим от напряжения голосом ответил Драко. — С твоего позволения, мне нужно работать. Никто, кроме меня, для мамы зелья не приготовит.       Он с грохотом поставил кружку на стол и двинулся к черному выходу.       — Что делать с письмом?       Этот вопрос настиг его, когда Драко уже вышел на улицу. Влажный ветер коснулся лица. В нос ударил запах соли.       — Что хочешь.       Он захлопнул дверь, но вместо того, чтобы повернуть налево, к лаборатории Лефлёра, Драко быстро спустился по ступенькам к пляжу. Ботинки тонули в песке, но он упорно шел вперед, к морю. Наклонившись, Драко на ходу стал закатывать брюки. Затем скинул ботинки, стянул носки и вошел в воду. Стопы закололо от тысячи острых иголочек. Пальцы застыли от ледяной воды.       Драко остановился по голень в воде и посмотрел прямо перед собой. Где-то там впереди, за линией горизонта, лежала Британия. Он всматривался так, словно мог взглядом пересечь Ла-Манш и увидеть ее. Чем она может сейчас заниматься?       Какая глупость…       Он закрыл глаза. Волоски под рубашкой встали дыбом от холода. Но Драко упорно продолжал стоять на месте. Лучше способа заморозить свое сердце, чтобы не было так больно, он не видел.       В конце концов, чем это все было? Может, не более, чем наваждением, терзающим и не отпускающим его все это время? Может, дело было даже не в Гермионе? Просто она оказалась рядом тогда, когда он больше всего нуждался в человеке, который просто смог бы быть рядом и поддержать. И ничего более. Через какое-то время он забудет о ней и том, что их связывало.       Да, скорее бы…       Еще этот дурацкий «феликс фелицис» помог. Может, если бы не он, ничего бы не было.       Чертово зелье.       Может, это все было ненастоящим. Только побочный эффект от правильно приготовленной жидкой удачи.       Крики чаек, кружащих над темными водами, становились все громче. Волны с шумом набегали на мокрый песок. Эти звуки слились в один неразборчивый шум, становящийся с каждой секундой все громче и громче. Он оглушал…

***

      Сентябрь 2006 года       Что-то стукнуло его по плечу. Драко вздрогнул, поднял взгляд и увидел над собой крупную женщину с высокой прической. В руках она держала цветастую спортивную сумку и смущенно улыбалась.       — Извините, пожалуйста.       Он отвернулся от нее и растерянным взглядом обвел вагон. Маглы, повстававшие со своих мест, доставали сумки и чемоданы из-под кресел и с верхних полок. Движение под ногами не чувствовалось. За окном толпой шли пассажиры. Куда-то вверх уходили стены вокзала.       Чувствуя себя словно не до конца отошедшим ото сна, Драко вытащил из-под сиденья сумку и расстегнул молнию. Привычным движением пальцев перебрал стеклянные баночки — все они были целы. Он удовлетворенно кивнул сам себе, закрыл сумку, встал и стал медленно пробираться к выходу из вагона.       На перроне он остановился и огляделся по сторонам. Сориентировавшись по движению остальных пассажиров, он влился в общий поток. Драко посматривал по сторонам, смутно чувствуя, что хочет увидеть бежевое пальто и собранные на затылке волосы. Руку, держащую другую.       — Драко!       Он повернул голову. Подняв вверх кулак, к нему пробирался Теодор. Черные кудри спадали на его лоб.       — Привет.       Они пожали друг другу руки.       — Я, конечно, рад, что ты все-таки явился, но нам надо поспешить. Встреча с клиентом через полчаса.       Теодор без предисловий перешел к делу.       — Помнится, я просил тебя перенести встречу на три.       — Я не твой секретарь, и к тому же это слишком поздно.       — Не забывай, что ты мой менеджер.       — Партнер, — поправил Теодор и расправил лацканы пиджака.       — Мастерская называется «Малфой и Ко». Я готовлю зелья.       — А я нахожу тебе клиентов. Так что половина работы на мне.       — После Лефлёра кто угодно захотел бы покупать у меня зелья.       — Да, — согласился Теодор и, наклонившись к другу, добавил, — но за куда меньшую цену. Тебя же ничего, кроме этих склянок и котлов, не интересует. Если бы не я, ты бы продолжал сидеть в одиночестве над ними. Без денег и покупателей.       — Что бы я без тебя делал, — проигнорировав колкость, отозвался Драко.       Они вышли в раздвижные двери. На привокзальной площади суетились люди, желтые такси, и кэбы, кружась по кругу, привозили новых пассажиров, водители помогали выгружать багаж. Драко огляделся и резко остановился; взгляд сам собой зацепился за девочку с хвостиками. Она стояла в окружении чемоданов с рюкзачком на плечах и беспокойно поглядывала по сторонам.       — С тобой все в порядке?       Теодор, заметив, что рядом больше никто не идет, обернулся и шагнул обратно. Темные брови сошлись на переносице.       Сказать или не сказать?       — Знаешь, кого я видел на вокзале Кингс-Кросс? — не отрывая взгляд от девочки, спросил Драко. Он видел, как маленькие пальцы сжимают уши мягкой игрушки в руках, как светлые, а не темные волосы бьют ее по щекам, когда она крутит головой.       — Кого?       Перед глазами Драко вновь, словно на быстрой перемотке, пронеслось все то, о чем он вспоминал в поезде. Так ярко и красочно. Сотни улыбок и поцелуев, подаренных друг другу тайком, моменты, украденные у судьбы, которая не подготовила для них хэппи-энд. И карие глаза, открытый и доверчивый взгляд, которым она смотрела на него, прощаясь тогда на этом чертовом пляже на севере Франции.       Он сморгнул и посмотрел прямо на друга.*       — Гермиону.