Часть 2. Глава 24

Кроме любви твоей,

мне

нету солнца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

— Маяковский

      — Гермиону, — повторил Драко.       Вновь произносить ее имя вслух после стольких лет молчания было странно. Ему казалось, что он даже забыл, как это делается. Но оно сорвалось легко и повисло между ними. Драко вглядывался в лицо друга, ожидая от него как минимум удивления. Теодор же лишь безразлично пожал плечами.       — Когда ты там с ней расстался? Лет пять назад?       — Четыре года, — машинально поправил Драко.       И один месяц.       Он даже смог бы подсчитать время до часов и минут, если бы немного напрягся. В отличие от Теодора, Драко никогда об этом не забывал. Хотя до сегодняшнего дня не позволял себе погружаться в подробности. В его голове постоянно носились хаотичные образы этой девушки. Ее растрепанные волосы, ее улыбка и веснушки… Они преследовали в течение дня, обычно захватывая полностью в тот момент, когда сознание уже проваливалось в сон, но он еще мог осознать, что не спит.       — Да, точно, — складка между темными бровями разгладилась. — Ну и как она? Изменилась?       — И да, и нет.       Драко повернул голову. Девочка, на которую он обратил внимание при выходе из вокзала, пропала.       — У нее есть дочь, — слегка дрогнувшим на последнем слове голосом добавил он.       Но и это сообщение не произвело на Теодора никакого впечатления. Нотт передернул плечами и приподнял левую бровь.       — Ну она взрослая девушка, почему бы и нет? Ты на встречу идти собираешься? У нас двадцать минут осталось.       Он уже развернулся, чтобы идти дальше, но Драко удержал его за рукав.       — Тебя это совершенно не удивляет? Или ты знал?       — Слухи такие ходили, — закатив глаза, подтвердил Теодор, останавливаясь.       Рука Драко застыла в воздухе.       Слухи значит…       — И ты мне не сказал?       — А ты разве меня об этом спрашивал? — невинным голосом вопросом на вопрос ответил Теодор, смотря другу прямо в глаза. — Я думал, ты решил вообще ничего до конца своей жизни не знать о ней. И тебя отпустило. Или я не прав?       — Прав, — сжав челюсти, ответил Драко. — Так значит, у нее кто-то есть?       Теодор, хитро прищурив глаза, посмотрел на него. На его губах появилась кривая ухмылка. Драко вздохнул, сохраняя спокойствие — ответ было получить важнее.       — Я не знаю.       — Но ты же чаще бываешь в Лондоне.       — Насколько я слышал — нет, — сжалившись, добавил Теодор.       — А ребенок?       — Откуда я знаю. Я специально не интересовался, передал, что слышал, а правда это или нет… Вы вон свои отношения тоже скрывали, может, и она сейчас…       — Да, возможно, возможно…       Ответ друга его совершенно не устраивал.       Забудь, ты же сам этого добивался, хотел, чтобы она жила дальше…       Перед глазами вновь всплыл ее образ на вокзале. Собранные волосы, бежевый плащ, легкая несмелая улыбка, появившаяся на ее губах, когда она заметила Драко, стоявшего около поезда. Эта мимолетная встреча — и все, все, что он безуспешно пытался похоронить в себе целых четыре года, восстало и снова захватило душу.       — Тебя волнует, что у нее, вероятно, кто-то есть? Что у нее есть ребенок? Или что этот ребенок не от тебя? — внезапно спросил Теодор, внимательно наблюдавший за застывшим лицом друга.       — Что? Ничего из этого. Мне просто интересно…       — Ага, я вижу, — протянул Теодор.       — Что ты там говорил о клиенте? — Драко поудобнее перехватил ручки тяжелой сумки с образцами зелий и первый двинулся вперед.       Забыть, забыть, забыть, все это в прошлом.       — Как я уже сказал, — тон Теодора, догнавшего друга, изменился, — Финбок хочет проверить тебя, а не только посмотреть образцы.       — Что значит «проверить»?       Они в толпе маглов перешли улицу. Драко прижал сумку ближе к своей ноге — не дай Мерлин кто-то неуклюжий толкнет его, тогда во всей этой поездке не было смысла. Перед глазами возникли карие глаза. Сердце болезненно сжалось.       Он мотнул головой, сосредотачиваясь на работе и том, что продолжал говорить Теодор.       — …неправильно выразился. Насколько я понял, он просто хочет, чтобы ты приготовил что-то на его территории.       Драко повернул в узкий грязный переулок. Вдоль кирпичной стены тянулись ряды мусорных баков. В воздухе сгущался тяжелый запах гниения. Он невольно сморщил нос.       — И что же он хочет, чтобы я приготовил? — уточнил Драко, останавливаясь у металлического бака с рифленой крышкой.       — Еще не знаю.       Теодор вытащил палочку, коснулся ею крышки перед ними, повернул ее два раза по часовой стрелке и один раз против. Бетонная стена, образующая тупик, пошла еле заметной рябью.       — Его смущает, что ты не работаешь с Министерством.       Драко возмущенно фыркнул, делая шаг в проход вслед за другом.       — Это я не хочу с ними работать, а не они со мной. Вопрос принципа, а не профессионализма.       — Я знаю это, но ты же не собираешься объяснять это Финбоку?       Их шаги эхом отдавались от грубой кладки мостовой. В магической части Манчестера дома были темными, на торговой улице названия вывесок с трудом можно было прочитать, настолько почерневшими от времени они были.       Тихо звякнув, дверь лавки справа открылась, и на улицу вышел низенький человек, поглаживая рыжую бороду рукой. Большой и указательный палец его руки были зелеными. Он окинул подозрительным взглядом пришельцев, кустистые брови сошлись на переносице. Их глаза с Драко на секунду встретились, брови человека взлетели, лоб разгладился, а губы растянулись в улыбке.       — Мистер Малфой, добрый день! — он протянул руку.       — Здравствуйте, мистер Тутс, — улыбнулся одними губами Драко, пожимая ладонь. — Как идут продажи Умиротворяющего бальзама?       — Прекрасно. Просто прекрасно. Запасы уже подходят к концу. Вы ко мне?       — Нет, сегодня к вашему конкуренту — мистеру Финбоку.       — Что же он решил у вас покупать? — синие глаза зельевара прищурились.       — Вы же знаете, что я не могу сказать: коммерческая тайна.       — Понимаю-понимаю. Так я напишу вам по поводу Бальзама?       — Буду ждать вашу сову, мистер Тутс, — Драко кивнул ему, продолжая путь вперед. Обернувшись к шагающему рядом Теодору, он сказал, — Отметь в плане на следующий месяц 2 котла с Умиротворяющим для Тутса. Там, кажется, закончились некоторые ингредиенты, займешься закупками?       — Зайду к тебе на днях, составлю список, чего не хватает.       — Спасибо.       — Мы, кстати, пришли.       Друзья остановились перед витриной. В углах с внутренней стороны собралась паутина, но стекло было чистое, в отличие от многих других на этой улице. За ним виднелся стол с расставленными на нем пузырьками. Над входом была вывеска. Слово «Аптека» можно было прочитать легко, в фамилии владельца не хватало нескольких букв.       Теодор первый поднялся на несколько ступенек и толкнул дверь внутрь. Над его головой тонко прозвонил колокольчик. В глубине лавки послышался грохот, затем ругательство, и через несколько секунд в дверях напротив появился волшебник в запыленной грязно-серой мантии. На волосах, подернутых сединой, съехав, сидела шапочка с кисточкой. Несколько секунд он быстро переводил взгляд с одного посетителя на другого.       — Мистер Малфой? — уточнил он.       — А вы мистер Финбок?       — Все так, — он как-то дергано улыбнулся, протягивая для пожатия ладонь. — Приятно познакомиться, наслышан о вас.       — Мой… партнер, — Теодор довольно кашлянул, — мистер Нотт передал мне ваш список, все образцы в этой сумке, — Драко поставил сумку на прилавок. Склянки стукнулись друг о друга.       Финбок расстегнул молнию и с видом знатока перебрал флакончики, некоторые поболтал в воздухе, рассматривая подтеки на стенках, к другим поднес ближе лампу, рассматривая на свет. У входа прохаживался Теодор, половицы скрипели от каждого шага. Драко стоял рядом с прилавком, не шевелясь и не вмешиваясь в процесс. Предоставленный сам себе его разум вновь обратился мыслями назад, в Лондон. Где она сейчас может быть? На работе в Министерстве? Или где-то гуляет, держа свою дочь за руку? Он был к ней так близко, и все равно не подошел, струсил…       — Да, все в порядке, — высокий голос Финбока вернул Драко в действительность. Он качнул головой, стараясь выбросить все лишние мысли и сосредоточиться на работе. — Замечательные образцы, но…       — Да?       — Мне бы хотелось, чтобы вы приготовили кое-что здесь. Не поймите меня неправильно, — Финбок быстро улыбнулся, — я высоко ценю вас как зельевара, но осторожность никогда не будет лишней.       — Разумеется, я понимаю. Что бы вы хотели, чтобы я приготовил?       — Амортенцию.       Драко поджал губы. Половицы за спиной перестали скрипеть.       — Где я могу начать? — ровным голосом уточнил он.       — Рад, что вы согласны, — Финбок еще раз улыбнулся нервно. — Пойдемте за мной.       Он развернулся и скрылся в темном проеме двери, ведущей куда-то вглубь его лавки. Драко посмотрел на Теодора, кивнувшего ему, и последовал за ним. Вся задняя комната была заставлена стеллажами, тянущимися вверх прямо до потолка. В тусклом свете ламп блестели подписанные стеклянные флакончики. Его хозяин прошел дальше, до лестницы в конце, и быстро поднялся на второй этаж. Там он толкнул одну из дверей. Драко зашел следом.       В комнате, очевидно, служившей гостевой спальней, у окна стоял стол с разложенными на нем ингредиентами. У ножки на полу Драко с удовлетворением отметил бронзовый котел.       — Как видите, я уже все подготовил. Если меня устроит ваша Амортенция, а я уверен, что да, то мы с вами подпишем договор.       — Вы не разочаруетесь.       — Что ж, не буду вам мешать.       Финбок вышел, закрыв за собой дверь. Драко дождался, пока стихнут в коридоре его шаги, снял пиджак и с раздражением бросил его на спинку стула. В воздух тут же поднялось облако пыли.       С кем приходится работать! Это же кошмар.       Он поднял с пола котел, заполнил его водой до краев, поставил на огонь нагреваться. Закатав рукава рубашки, Драко стал быстрыми отточенными движениями нарезать ингредиенты для первого этапа.       В душе он смутно чувствовал, что дело было не в самой просьбе этого аптекаря из Манчестера. Ему нужен был этот клиент, чтобы расширять свое влияние за пределами Лондона и его окрестностей, и он бы взялся приготовить для этого и что-то более сложное. Но Амортенция…       Работа вновь успокаивала, как всегда. Все четыре года он упорно работал без выходных и перерывов, ограничивал себя в сне, все время проводя в мастерской. Если бы не Теодор, появлявшийся в поле зрения, когда во внешнем мире вздумали праздновать какой-то праздник, Драко окончательно потерял бы счет дням. Это рвение позволило ему стать достаточно известным и влиятельным в кругах зельеваров, хотя самой мастерской было всего два года.       Слышала ли Гермиона о его успехе? Читала ли короткие заметки, иногда появляющиеся в «Ежедневном пророке»? Или ей было все равно?       Рука с нарезанным корнем застыла над бурлящим котлом.       Эта мысль пришла к нему в голову впервые. Все эти четыре года он не забывал о ней, но что, если забыла она? Что, если она действительно шла дальше, как он и хотел?       Пальцы разжались, и корень упал внутрь; в воздух взлетели капли, коснулись кожи, обжигая.       Да, скорее всего, так и есть.       Гермиона явно и думать о нем забыла. У нее есть любимый человек, которому она теперь дарит свои улыбки, на которого наверняка смотрит тем доверчивым взглядом, воспоминание о котором переворачивало душу. И у нее есть дочь.       Ты сам хотел, чтобы так было.       Драко машинально перемешал зелье по часовой стрелке. В воздух спиралью поднялся дым от бурлящего котла. Зелье внутри, переливаясь, как перламутр, постепенно приобретало розовый цвет. Он втянул носом воздух. Лаванда. Яркий запах лаванды, пергамента и чего-то солоноватого, трудноуловимого, словно дуновение ветра.       Закрыв глаза, Драко сжал челюсти. Ему вспомнилась одинокая фигура на пляже, как она уворачивается от волн, а за ее спиной качаются намокшие волосы. Она небрежно отбрасывает пряди от лица, и оборачивается к нему. Машет рукой, подзывая ближе…       — Ну как у тебя тут успехи?       Драко вздрогнул. Теодор зашел внутрь, стукнув дверью, и тут же склонился над котлом. На поверхности зелья вздулись маленькие пузырьки.       — Выглядит неплохо.       — Оно безупречно, — хрипло отозвался Драко, безуспешно стараясь прогнать призрак девушки перед глазами. Он сжал кулаки. — Тео, мне надо вернуться в Лондон. Зелью нужно пару часов настояться, подпишешь с Финбоком документы сам?       — К чему такая срочность? — невинно поинтересовался Теодор, всматриваясь в лицо друга. — Мы можем дождаться зелья вместе, подписать документы и отпраздновать это у меня.       — Мы отпразднуем, — отозвался Драко, поднимая пиджак. Мысленно он уже был в своем кабинете и открывал нижний ящик стола. — Обязательно отпразднуем, но сначала мне нужно кое-что сделать. Увидимся.       Не дожидаясь ответа, он трансгрессировал.

***

      Драко задрал голову, оглядывая взглядом верхние окна трехэтажного дома. Они были закрыты, с плотно задернутыми занавесками. Закатное солнце отражалось от мутно-белого стекла. Он опустил взгляд ниже, на кованые черные решетки внизу окон, и остановился на входной двери. Когда он смотрел на нее последний раз, под тусклым бронзовым номером, раскачивался рождественский венок. Драко уткнулся взглядом в носки туфель, утопающих не в снегу, а в редких желтых листьях.       Не думай об этом.       Он сжал пальцами пузырек в кармане.       Не сейчас.       Но само присутствие зелья рядом дарило уверенность.       Вздохнув, Драко легко взбежал по ступенькам и постучался. Он напряженно вслушивался в то, что происходит по другую сторону двери. Было тихо.       Может, она уже и не живет здесь.       Он поднял руку, чтобы постучаться еще раз, но в этот момент дверь открылась, а он так и остался стоять со сжатым кулаком. На пороге возникла Гермиона. Волосы собраны на затылке, как и утром на вокзале. Она явно ожидала увидеть кого-то другого: улыбка медленно сползла с ее лица, уголки губ опустились, а брови, наоборот, поднялись в удивлении.       — Привет.       Нелепо.       Что он вообще тут забыл? Что он ей скажет?       — Драко, — тихо, на выдохе произнесла она.       Гермиона прислонилась к приоткрытой двери и, не отрываясь, вглядывалась в его лицо. В глазах ее застыло странное выражение. Она моргнула.       — Эм, проходи.       Она развернулась, двинувшись вглубь коридора. Драко шагнул внутрь, стягивая на ходу шарф. На крючке около зеркала висел только бежевый плащ. Изумруд на булавке, приколотой к груди, блеснул в солнечных лучах прежде, чем Драко закрыл за собой дверь.       — Будешь чай? — в вопросе звучала настороженность.       Он повернул голову. Гермиона стояла на пороге гостиной. Половина ее лица была освещена светом, проникающим в окна, вторая оставалась в тени коридора.       — Да, буду.       Она кивнула и скрылась за поворотом. Драко медленно двинулся по проходу вперед. Указательным пальцем он вел по шершавым обоям. Драко остановился в проходе, окидывая взглядом знакомую комнату. В ней ничего не изменилось. Два кресла по-прежнему стояли друг напротив друга перед камином. Книжный шкаф вернулся на свое место у стены. Из-под журнального столика на него неприязненно таращился рыжий кот, сверкая глазами. Только игрушки на полу выдавали, что в доме появился новый человек.       Драко прошел вперед, провел рукой по обивке дивана. В последнее совместное Рождество они занимались любовью прямо здесь. Огонь в камине отбрасывал тени на лицо Гермионы, когда она запрокидывала голову, прикрывая глаза от удовольствия…       — Надеюсь, ты еще любишь черный.       Он резко отдернул руку и обернулся. Гермиона стояла прямо за его спиной, держа в вытянутых руках дымящиеся чашки. Она посмотрела на диван, затем перевела взгляд на Драко. Губы изогнулись в неуверенной улыбке.       — Люблю, — ответил Драко, принимая напиток и опускаясь в кресло.       Гермиона села в то, что было напротив. Избегая его прямого взгляда, она сделала маленький глоток. Драко повторил ее движение.       Как начать? Да и что вообще он хотел ей сказать?       Идиотизм… не надо было мне приходить.       В опустившейся тишине он почти слышал, как быстро стучит собственное сердце.       — Как ты…       — Что ты…       Они начали одновременно. Подняв головы, оба впервые прямо посмотрели друг другу в глаза и неловко прыснули. Живоглот запрыгнул на диван между ними и, медленно отбивая неровный ритм хвостом, уставился на Драко.       — Говори ты.       — Я, эм, хотела спросить, что ты делал на магловском вокзале? Не на платформу же 9 ¾ ты пришел.       — Я ездил в Манчестер. По работе. Поезда — лучший способ не разбить случайно образцы. Самый безопасный. А… ты?       — Мы провожали Невилла: он с этого года профессор травологии в Хогвартсе, — отпивая, ответила Гермиона.       — Мы?       — Да, мы, — она отвела взгляд в сторону, останавливаясь на разбросанных игрушках. Сделала еще один глоток. — Я думала, что ты придешь.       — Правда?       Слабая надежда всколыхнулась в душе.       — Да.       Сердце забилось сильней. Драко закусил губу, чтобы не расплыться в улыбке.       Значит, она думала обо мне.       — Касси скоро придет, ее приведут миссис Уизли и Джинни.       — Касси?       — Кассиопея. Я решила, что будет правильно продолжить традицию.       Пальцы сильнее сжались на блюдце. Драко сделал глоток, со звоном поставил чашку обратно, чуть наклонился вперед, поставив чай на журнальный столик. Ладонями провел по ткани брюк на коленях.       — Мне уйти? — не отрывая взгляд от кончика рыжего хвоста на фоне серой обивки, уточнил Драко.       — Разве ты не за этим пришел? Не познакомиться?       — Зачем мне?.. Нет, не за этим, — тверже ответил он. Руки сжались в кулаки, он резко выдохнул и, подняв глаза, сказал, — Я пришел, потому что не могу выкинуть нашу встречу из головы. Мне казалось, что я смог научиться жить с тем, что мы больше не вместе, но был неправ. Мне не хватает тебя. Слышишь?       Гермиона отставила чашку в сторону и опустила голову. Несколько прядей упало на лоб. Улыбка, еще секунду назад украшавшая губы, сползла.       — Я хочу быть с тобой. Я даже готов воспитывать чужого ребенка…       — Чужого ребенка? Это уже за гранью! — она вскочила на ноги.       Чай выплеснулся на бежевый ковер, но она и не заметила этого, прожигая Драко горящим взглядом. Он тоже поднялся.       — Уходи. Не хочу все это слушать. Зачем я только вообще тебя пустила…       Гермиона толкнула его к выходу в коридор. Драко нехотя подчинился. Уже шагая в темноте, он сделал попытку обернуться.       — Постой! Давай поговорим.       — Нам не о чем говорить!       Дверь сама распахнулась.       — Гермиона, дорогая, мы немного опоздали…       Вместе с солнечным светом в коридор зашла пухлая женщина. В рыжих волосах, прикрытых вязаным беретом, проглядывала седина. За руку она вела девочку. Драко заметил знакомые косички.       — …о, у тебя гости.       — Вовсе нет, миссис Уизли, — Гермиона сняла с крючка шарф и, размахнувшись, кинула им в Драко. — Он уже уходит.       Тонкий шарф не долетел до цели, упав на пол. Растерянный от этой внезапной вспышки Драко опустился поднять его и в этот момент посмотрел на девочку. Он резко выпрямился и перевел взгляд на Гермиону. Уперев одну руку вбок, другой она указывала ему в открытую дверь. Но он, словно оглушенный, продолжал стоять на месте. Тогда Гермиона почти вытолкнула его наружу.       Покачнувшись, словно пьяный, Драко сжал пальцами металлические перила. Он судорожно втянул носом воздух. Но его не хватало. Кровь шумела в ушах так, что привычные звуки улицы не достигали его сознания.       Глаза. ЕЕ глаза. Они серые…