Часть 10

— Проклятье! — с шипением выругалась Октавиана, когда сила заклинания опять будто бы уперлась в невидимую стену и растворилась от внезапного соприкосновения. Рука с посохом тяжело опустилась вниз, а вслед за ней с громким всплеском в воду рухнуло тело. — Почему? Почему не выходит? — рассуждала она вслух. Пальцы принялись скользить по строкам текста, начерченного на свежем листе бумаги, как вдруг чуткий слух уловил легкие звуки движения где-то позади. — Илмирн? Это ты? *** «Значит, этого волшебника зовут Илмирн» — несмотря на быстрый бег, явную погоню за спиной и необходимость красться в тенях, мозг работал быстро и четко, выдавая предельную концентрацию. Астарион замер на месте, стараясь не выдать своего местоположения. Как славно, что ему не требуется дышать и сердце не бьется — все это сейчас моментально донеслось бы до ушей Октавианы. Он замер в тени одной из колонн, что кругом расходились по залу. Отсюда не было видно, где стояла эльфийка и как далеко могла видеть, так что слух оставался единственным, на что оставалось полагаться. Где-то вдалеке зашуршали ткани длинной мантии, приглушая ее шаги. Он сильнее вжался в ледяной камень за спиной, но в этот момент тишину зала нарушило фырканье — кто-то спешно отплевывался от воды. — Te adstringo linguam! — скомандовала Октавиана, и пространство над ней моментально накрыл купол тишины. «Кто бы это ни был, она не хочет, чтобы их разговор могли подслушать» — вновь услужливо подсказал ставший острым, как игла, разум. Этот неожиданный маневр дарил ему и собственную выгоду — она все еще могла его заметить, но не услышать. Так что он аккуратно выглянул из своего укрытия на долю секунды, которой хватило, чтобы мельком окинуть взглядом пространство вокруг. Огромный зал с невысоким сводчатым потолком имел форму восьмиугольника. Его внутренний периметр обозначал ряд колонн, за одной из которых Астарион прятался. Внешний держали массивные каменные стены, очевидно гномьей работы. «Гондийцы» — мысленно подтвердил он свою прежнюю догадку. Центр зала не был виден с этой точки — его перекрывался пара стеллажей. И пока над ним висел едва различимый купол тишины, Астарион быстрым движением проскользнул за соседнюю колонну. Ноги сами двигались в привычном темпе, а боковое зрение явило новую картину — в середине плескался небольшой круглый бассейн, от которого и исходило то самое зеленоватое свечение. Октавиана стояла к нему полу боком, ее губы двигались, но человека, с которым она говорила, ему не удалось разглядеть. Астарион вновь прижался спиной к гладкой поверхности и тут же похвалил себя за удачный маневр — из прохода, откуда он сам вынырнул всего пару минут назад, показалась фигура. «А это, должно быть, Илмирн». Догадка быстро подтвердилась, когда силуэт двинулся в сторону бассейна. В неярком свете Астарион успел разглядеть его правильные черты лица и кожу пепельного оттенка. «Дроу» — мелькнула еще одна быстрая мысль. Волшебник проник за завесу купола, и Астарион вновь выглянул из своего укрытия, стараясь выцепить взглядом то, что не мог уловить слухом. Октавиана резко развернулась к явно запыхавшемуся посетителю. Ее лицо в зеленых отблесках впервые показалось ему преисполненным злобы. Темные локоны взметнулись, когда она подняла посох ему навстречу. Дроу отвесил быстрый поклон, слегка повернув голову в сторону бассейна, а затем выпрямился и перевел взгляд себе под ноги. Сейчас любезные подсказки внимания не требовались, чтобы понять — он докладывает ей о сбежавшем вампире. Брови друидки на мгновение взметнулись вверх, но уже в следующую секунду она отвесила бесшумную пощечину гонцу, принесшему дурное известие. Дроу скривился, но стерпел. Профиль Октавины стал отчетливее, и зал вновь наполнился мерным плеском воды. Непроницаемая стена тишины пала, и следом раздались слова. — Астарион, милый мой, я знаю, что ты здесь. — Вампир уже успел вновь прильнуть всем телом к колонне. — Выходи, — в интонации ясно, как давно погасший для него день, слышалась ее улыбка. Но не та — открытая, простодушная, порой даже наивная, которую он помнил. А совсем другая — опасная, злая, почти ядовитая, как плющ, что местами пророс в ее саду. — Лучше покажись сам, если не хочешь, чтобы Илмирн вывел тебя силой. — Юбки вновь зашелестели, когда она плавно спустилась со своего небольшого подиума. Ее шаги звучали все ближе. — Найди его. — Отчетливо приказала она, и дроу направился чуть в сторону, отрезая ему путь к отступлению. — В тенях зрение дроу даже лучше твоего, мой любопытный друг. — Усмехнулась она. В эту секунду дроу зашёл за колонну и взглядом моментально выцепил вампира из полумрака. — Он здесь, — почти прошипел Илмирн, подражая раздраженному тону своей госпожи. Сладкая, обычно растапливающая чужое недовольство улыбка моментально осела на губах вампира, едва его рубиновые глаза встретились со своим почти зеркальным отражением. Илмирн даже чертами чем-то напоминал его самого — тот же прямой нос, те же низкие серебристые брови, и даже столь же ровно очерченные губы. Но серый оттенок кожи заставлял отпрянуть, будто сломанное магией зеркало выписывало мир в противоположных цветах. Астарион быстро отвел взгляд в сторону, слегка покоробившись от увиденного зрелища, и вынырнул из тени прямо навстречу своей тюремщице. — Радость моя, а я как раз тебя искал. — Ложь отработанным потоком сама собой полилась с уст, но Октавиана давно выработала к ней иммунитет. Она улыбнулась в ответ, приторно, почти гадко, отчего по внутренностям словно прокатилась холодная волна. — Ну, конечно, — голос сочился медом, и его можно было бы принять за нежную амброзию, когда бы не смутный привкус отравы, что прятался под слоем этой глазури. — А потому так ловко обвел вокруг пальца этого болвана, — ее взгляд на секунду скользнул в сторону дроу, чтобы столь же быстро вернуться обратно, — проник за закрытую дверь, а затем сидел здесь, как маленькая летучая мышка. — Я просто хотел поговорить, — в этот раз он решил не играть в ее игру и не отклоняться от своей темы. — Ты целыми днями пропадаешь неизвестно где, а я томлюсь у тебя, словно девица в башне. А мы ведь с тобой старинные друзья! — Друзья? — повторила за ним Октавиана и вопросительно подняла вверх одну бровь. — Друзья. Конечно, мы друзья, мой милый. — Ее тон оставался все таким же мягким, почти действительно дружеским, но так говорит учитель, поймавший хулигана за очередной проделкой, усыпляя его бдительность, чтобы вынудить сознаться, а затем сурово наказать. — Зачем же ты тогда прятался тут, в тенях? — Ты, очевидно, была немного занята, и я не хотел прерывать… что бы ты там ни делала. — слова опережали мысли, подсказывая нужное направление, но не успевая выстроиться в стройный ряд. Он деланно усмехнулся, отчего дроу заметно напрягся. — Ну хватит, — с прежним раздражением рявкнул Илмирн, — тебе лучше убраться отсюда и поживее, — он подтолкнул Астарион в спину, но в ту же секунду Октавиана останавливающе выставила вперед ладонь. — Погоди, не всякое любопытство — зло, — хотя ее слова были наполнены добродетелью, смысл их грозил обернуться чем-то сплошь порочным. — Раз уж мой друг смог пробраться сюда, думаю, он не откажется и окажет нам одну маленькую услугу. Астарион и бровью не повел, стремясь сохранить лицо перед ликом явной опасности. — Все, что пожелаешь, моя милая, — он отвесил небольшой поклон, тщательно копируя ранее увиденные движения дроу, чем нарочно вызывая в том еще большую злобу. Октавиана развернулась на каблуках и медленно направилась обратно в центр зала. — Приятно, когда люди стремятся угодить, — ответила она, поддерживая начатую им игру. — Трудно, знаешь ли, найти преданных слуг. Но преданных друзей встретить еще труднее. — Каждое ее «друг» или «друзья» подчеркивалось особым акцентом. Но к последней фразе добавился еще и явный укол, которого он не мог не заметить. И еще это «преданных» звучало теперь так двояко… Вампир следовал за эльфийкой, держась уверенно и спокойно, но вся его напускная бравада исчезла без следа, едва он увидел то, что скрывалось все это время в водах бассейна. Имя вырвалось из него быстрее, чем разум приказал языку остановиться. — Йоусен! Астарион застыл как вкопанный. Посреди зеленоватого круга неподвижно лежало на поверхности тело его названного брата. Тот выглядел почти как прежде, ни живым ни мертвым, как любой другой вампир. Но на лице отпечаталась изможденность, которую Астарион не раз наблюдал у своих «родственников», когда те возвращались в покои отродий из псарни. — Что с ним? — он уже совладал с собой, и теперь старался вновь звучать непринужденно, но столкновение с призраком прошлого все же давало о себе знать. Октавиана же напротив, звучала как прежде беспристрастно, будто вопрос был не о полурослике, а о вазе или пресс папье для бумаг. — Он тоже обещал выполнить все, что я пожелаю, но, к сожалению, не справился. — От ее слов по коже пошел не мороз, а могильный хлад. — Будьте так любезны, вы, оба, достаньте его оттуда и приведите в себя. — Ты что, хочешь чтобы я полез в воду? — едва ли не взвизгнул Астарион, на что Октавиана тут же закатила глаза. — Она стоячая, — друидка явно хотела добавить что-то вроде «идиот» или уже ранее прозвучавшее «болван», но сдержалась. Илмирн незамедлительно полез в бассейн, даже не удосужившись сбросить с себя хотя бы мантию, пока Астарион боязливо косился на воду. Он перевел взгляд на эльфийку, и та легким кивком указала ему на нужное направление. Тогда он опустил ногу в странную, все еще светящуюся емкость, и не ощутив жжения, полез вслед за дроу. Йоусен был тяжелее, чем казался на вид. Когда они вдвоем наконец справились с задачей и полурослик уже лежал на широком бортике бассейна, Октавиана вновь заговорила. — Превосходно, а теперь займи его место. — Что?! — воскликнул вампир. — Ты же сам вызвался мне помочь, так что будь так добр, залезь обратно в воду. Астарион зачем-то кинул вопросительный взгляд на дроу, затем на неподвижного Йоусена, после вновь на Октавиану. Но она явно была неумолима и не собиралась изменять свой приказ. — Что здесь вообще происходит? — наконец выкрикнул он, позволив страху неведомого взять над собой верх. — Ничего особенного, просто небольшой ритуал, — ровным тоном отозвалась друидка. — Некромантский? — выпалил Астарион, и Октавиана отрицательно покачала головой, но Илмирн самодовольно хмыкнул, и она тут же вознаградила его уничтожающим взглядом. — Идиот, — прошипела эльфийка. Астарион моментально уловил перемену ее настроения и метнулся назад от воды. — Стоять! — скомандовала она и его ноги тут же опутали лозы. Простейший друидский прием, который так неудачно застал его врасплох. — Это ритуал неувядающего тела, да? — судорожно выпалил он, одновременно пытаясь вырваться из крепких стеблей, но они держали его тем сильнее, чем резче он дергался. — Так ты еще любопытнее, чем я думала, — абсолютно неудивленным тоном ответила Октавина. — Вот почему Джахейра отказалась его проводить, да? Потому что для него нужен вампир? Друидка опять закатила глаза. — Это начинает мне надоедать. — Купол тишины, моя госпожа? — услужливо предложил дроу, но она тут же метнула в него едким взглядом. — А как я буду читать заклинание по-твоему? Чему вас только учат в этой вашей академии в Мензоберранзане? Ярмарочным фокусам? — теперь она не просто злилась, теперь Астарион видел — она истощена, и виной тому — череда неудач в проведении ритуала. Только сейчас, когда она обратно взошла на небольшой пьедестал, он обратил внимание на разрозненные свитки на столике рядом. На полу вокруг лежали какие-то травы, стояли небольшие вазы с мерзкими на вид водорослями внутри. Мозг вновь принялся молниеносно просчитывать варианты. Она далеко не первый раз пытается завершить начатое. Как минимум трижды он слышал крики Йоусена из подвала, то есть уже трижды она не смогла все сделать верно. И если в ее магических навыках сомневаться не приходилось, значит дело в порядке ритуала. Или его «ингредиентах». Она действовала наугад, не до конца понимая, что именно требуется для верного результата, она экспериментировала, ставила опыты над Йоусеном, и, судя по его виду и тому, что полурослик до сих пор не очнулся, процесс шел со скрипом и болью. Его болью. И сейчас она предлагала ему ощутить ее на себе. — Лукреция! — отчаянно крикнул он. — Она — Октавиана, вампиреныш, — с едкой злобой исправил его Илмирн, но Астарион не обратил на него внимания. — Лукреция! — повторил он уже без столь резкого напряжения в голосе, когда мысль окончательно оформилась в голове. — Что «Лукреция»? — наконец спросила Октавина. — Некромантка из моего цирка. — Быстро начал Астарион. — Чем бы ты тут ни занималась, это все — явно ее поле знаний и умений. И занимается она таким уж поболее тебя, будь уверена, — пытаясь скрыть нервозность в голосе, продолжал он. — Любой некромантский ритуал ей известен и отскакивает от пальцев, она их как орешки щелкает. А у тебя — неудача за неудачей. Так почему бы не обратиться за помощью к более сведущему в деле человеку? Она не откажет, просто позволь мне с ней поговорить. — Чтобы ты еще раз попробовал сбежать? — прервал его тираду Илмирн. — Я не сбегу! Я пообещал помочь и я помогу! — Астарион перевел взгляд с него на Октавиану и увидел, что теперь она тоже просчитывает варианты в уме. — Позволь мне помочь. Позволь мне искупить свою вину, — от последних слов она моментально подняла взгляд на него, на что вампир и рассчитывал. — Тав, — проникновенно добавил он, и в ее решимости что-то пошатнулось, — Я не сбегу, обещаю тебе. Она молчала. Долго. Лозы продолжали держать его у самого края зеленой воды. Спертый, застоявшийся воздух будто дрогнул всем объемом, когда она наконец заговорила. — Конечно, ты не сбежишь. — Она повернулась лицом к Илмирну, — Пошли за ней слуг. — Но госпожа, — начал было дроу. — Быстро! — неожиданно взревела она, и будто громовая волна прокатилась от ее голоса по залу.