Часть 16

      Прошло две недели, как я вернулся домой.       Жизнь снова потекла своим чередом: улицы были теми же, соседи ничуть не изменились, а дома оставались такими, какими я их помнил. Но сам я уже был другим.       Всё здесь казалось слишком простым после Хогвартса. Там жизнь была бурной — постоянное движение, открытия, тайны, опасности. А здесь? Здесь максимум, что происходило за день, — это спор между мамой и Дереком о том, куда ставить новую мебель в детской.       Я сидел во дворе, лениво покачивая ногой, и смотрел на утреннее небо. Было тихо, только где-то вдалеке чирикали птицы. Дом соседей, выкрашенный в тусклый серый цвет, казался пустым, хотя я знал, что за окнами кто-то живёт. Весь мир вокруг будто замер, погружённый в своё неторопливое существование, в котором не было ни дуэлей, ни заклятий, ни угроз.       Я опустил взгляд на ладонь и медленно разжал пальцы. В кармане лежала палочка, но я не собирался её использовать. Министерство Магии строго отслеживало любое колдовство среди несовершеннолетних, и неважно, было ли это простое «Люмос» или что-то сложнее. Но я знал, что есть кое-что, что они не могли почувствовать.       Я глубоко вдохнул, сосредоточился и ощутил, как внутри меня пробудилось знакомое холодное ощущение. Оно не шло через палочку, не требовало слов или взмахов. Оно просто было — частью меня.       Я вытянул руку перед собой, и кончики пальцев окутала едва заметная изморозь. Лёгкие снежинки закружились в воздухе, мерцая в лучах утреннего солнца, и растаяли, не успев коснуться земли. Я смотрел, как на коже остаётся слабый морозный узор, прежде чем он исчезнет, будто его и не было.       Эта магия была другой. Моей собственной. Иногда мне казалось, что она живёт своей жизнью, приходя ко мне только тогда, когда я действительно этого хочу. Или, когда я слишком долго пытаюсь быть обычным. Я опустил руку, позволяя теплу утра забрать последний намёк на холод. Интересно, как там Гарет? Он, наверное, сидит у себя в комнате, записывая мысли в дневник или размышляя над чем-то сложным. Он всегда был более рациональным, чем мы, старался видеть вещи такими, какие они есть. Иногда я думал, что он единственный из нас, кто может по-настоящему жить сразу в двух мирах — магическом и обычном — не испытывая дискомфорта.       А Джессика, скорее всего, сейчас где-нибудь носится, отрабатывая движения для заклинаний. Её бы не остановило даже то, что без палочки они не сработают. Она никогда не могла усидеть на месте, и даже в обычном мире, без магии, всегда находила приключения.       Я пытался жить, как прежде, но ощущал себя человеком, который уехал в далёкую страну и вернулся другим. И никто здесь этого не замечал.       Из дома донёсся голос мамы:       — Маркус! Завтрак готов!       Я глубоко вдохнул утренний воздух, последний раз посмотрел на небо и поднялся. Всё было так мирно. И, пожалуй, я не возражал.       На кухне пахло поджаренными тостами и свежезаваренным чаем. Мама суетилась у плиты, переворачивая яичницу на сковороде, а Дерек сидел за столом, держа в одной руке газету, а в другой — кружку с кофе. Он выглядел сонным, но всё же улыбнулся мне, когда я вошёл.       — Доброе утро, — сказал он, отхлебнув из кружки.       — Доброе, — кивнул я, садясь на своё место.       Мама повернулась ко мне с тёплой улыбкой.       — Спал хорошо?       — Да, — соврал я. На самом деле, я часто просыпался среди ночи, пытаясь вспомнить, где я нахожусь — в своей комнате или в спальне в Хогвартсе.       Она поставила передо мной тарелку с яичницей и тостами.       — Ешь. Тебе нужно набираться сил.       Я кивнул и взял вилку, наблюдая, как Дерек листает газету.       — Что там? — спросила мама, наливая себе чаю.       — Да ничего особенного. Политика, преступность… Хотя вот, кое-что странное.       Я приподнял голову.       — В Лондоне пропала целая семья. Дом был заперт изнутри, но их не нашли. Никаких следов борьбы, никаких улик. Просто исчезли.       Мама нахмурилась, а я ощутил лёгкий холодок по спине.       — Наверное, кто-то подстроил это? — предположил я.       — Может быть. Но есть кое-что жутковатое… — Дерек слегка нахмурился, читая дальше. — Их сосед клянётся, что ночью видел свет в окнах, но не обычный, а какой-то странный… зелёный.       Я напрягся.       — Зелёный?       — Да. Может, какой-то сбой в проводке или что-то ещё.       Я ничего не ответил, опуская взгляд в тарелку.       Зелёный свет. Это могло быть совпадением.       А могло и не быть.       — Ладно, не будем о плохом за завтраком, — сказала мама, сев за стол. — Маркус, ты так быстро растёшь, скоро есть будешь больше нас.       Я улыбнулся, отгоняя неприятные мысли.       — Может быть.       После завтрака я вышел во двор, желая ненадолго побыть наедине со своими мыслями. Несмотря на тёплое солнце и щебет птиц, ощущение тревоги не покидало меня. В воздухе было что-то неуловимо неправильное, словно сама реальность на мгновение дрогнула.       Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а затем услышал голос, звучащий ровно и уверенно.       — Приветствую тебя, ученик.       Я не вздрогнул, не удивился — ожидал этого. Медленно выдохнув, я ответил.       — Я знал, что ты придёшь.       Мои пальцы непроизвольно сжались, холодное дыхание магии скользнуло по коже, готовое проявиться по первому зову. Я повернулся. Грей стоял в тени дерева, по-прежнему храня невозмутимое выражение лица. Но в его глазах светилась тень насмешки, скрытая за вуалью бесстрастности. Он не просто наблюдал — он оценивал.       — Зачем ты убил её? — мой голос дрожал, но не от страха, а от злости. — Ты мог выбрать другой путь. Ты мог просто остановиться.       Грей усмехнулся, медленно сложив руки за спиной, словно учитель, выслушивающий наивного ученика.       — Остановиться? — его голос был мягким, но в нём звучало презрение. — И что бы это изменило? Этот мир полон слабых людей, которые верят, что у них есть выбор. Но ты уже знаешь правду, Маркус. Выбора нет.       — Ты ведь мог остановиться. Ты знал, что есть другой путь, — сказал я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидал.       Грей рассмеялся, но в этом смехе не было радости — только хищное удовлетворение. Он сделал шаг вперёд, его глаза вспыхнули азартом, а пальцы на мгновение сжались, будто он с трудом сдерживал рвущуюся наружу энергию.       — Ты думаешь, что есть возможность уклониться от судьбы? — в его голосе теперь звучала почти ярость. — Что так просто скрыться за своими сомнениями? Маркус, у тебя нет выбора. Как не было и у нее. Я выбрал ее, и я получил то что хотел.       Его глаза вспыхнули азартом, губы растянулись в улыбке, полное ожидания. Он сделал шаг вперёд, позволяя свету скользнуть по его лицу, но в глазах не было ничего, кроме пустоты.       — Я напомню тебе мой дорогой что ты убил аврора. Мой милый ты убил защитника закона и даже носишь орудие убийства при себе. Мне ничего не стоит просто раскрыть это, и ты попадешь в Азкабан. Поверь мой дорогой, за убийство законника тебя там ждет очень красочное пребывание. Думаю, ты не поймешь, но скажем так твой кругозор там станет гораздо шире. Только вот тебе это не понравиться. Кстати, кольцо ты снять не сможешь пока я сам этого тебе не позволю. — Грей медленно сделал шаг вперёд, его взгляд неотрывно сверлил меня. — Ты до сих пор цепляешься за мораль, Маркус. Это так забавно... Ты правда думаешь, что можешь бороться с тем, что в тебе уже проснулось?       — Я не такой, как ты, — отрезал я, сдерживая рвущуюся наружу магию. — Я не собираюсь становиться чудовищем.       — Чудовищем? — он рассмеялся, его глаза вспыхнули диким азартом. — Поверь мне мы не такие уж и разные с тобой. Ты отрицаешь это, но мы с тобой похожи сильнее чем кажется на первый взгляд и наши судьбы связны очень крепко.       — Зачем я тебе? Ты ведь убьешь меня также как сделал это с ней.       — Маркус, я вижу в тебе нечто большее. Ты можешь стать тем, кто изменит этот мир. Поверь мне я хочу, чтобы ты жил и учился у меня — он приблизился ко мне и попытался положить мне руку на плечо, но я отстранился — Или ты хочешь быть таким же, как они? Слабыми, цепляющимися за пустые надежды? Ты пытаешься убедить себя, что у тебя есть выбор, но разве это так? Посмотри на себя. Эта тьма в тебе — она растёт и уже подчиняет тебя. Ты не можешь бороться с тем, кем ты являешься. Я понял, что мы одинаковы еще тогда в том переулке, но убедился в этом только когда ты смог переступить через себя в моем кабинете. Мир, каким ты его знаешь, отвергнет тебя. Он боится таких, как мы. Но ты можешь стать сильнее, можешь управлять своим страхом, а не скрываться за пустыми догмами и нормами морали. Ты станешь свободным и независимым. Каждый шаг, который ты сделал, вел тебя сюда. Ты спрашиваешь, зачем я убил её? Как будто в этом есть разница. Мир не спрашивает зачем, когда отнимает всё. Он просто забирает. И ты либо принимаешь эту истину, либо становишься новой жертвой. Приди в свой любимый заброшенный дом, там мы поговорим по-настоящему. — Я вздрогнул от неожиданности. Когда он о нем узнал? — Ты боишься? Правильно. Страх дает нам силу, если научиться управлять им.       — Я не пойду к тебе, — выдавил я, но даже сам услышал в своём голосе сомнение.       Грей покачал головой, почти сочувственно.       — О, но ты уже идёшь. Ты уже сделал этот выбор, когда согласился стать моим учеником. У тебя нет выбора и, если ты не придёшь сам, я позабочусь, чтобы ты это сделал. В ином случае я не только раскрою твое вероломное убийство аврора в спину, но и навещу твоих друзей. Джессика потом Гарет София с Виктором, а после твоя мама. В ее случае будет еще и твоя новая сестричка.       Я сжал кулаки, чувствуя, как ледяная магия дрожит внутри меня. Я направил поток своей силы в отца. Я хотел, чтобы все его внутренности, вся его кровь стали просто льдом. Я хотел убить его чтобы защитить своих друзей. Я не позволю ему им навредить. Моя сила почти достала до него, но встретилась с преградой. На нем была защита, а мои силы не настолько сильны чтобы ее пробить.       — Я горжусь тобой. Такая ярость и злость, изумительно, — Грей снова показал мне так ненавистную мне улыбку. — Мне интересно, а на какое имя такая реакция? Джессика или твоя мама вызвала столь явную агрессию? Впрочем, думаю, твои наблюдатели заинтересовались этой вспышкой, а потому этот разговор мы закончим уже не здесь. Я жду тебя, Маркус. Не разочаруй меня.       Он не стал ждать ответа. Лёгкий порыв ветра пронёсся по двору, и его силуэт растворился в воздухе, словно мираж. Лишь тонкая изморозь осела на траве, оставляя за собой ощущение нереальности произошедшего. Я сделал шаг вперёд, но внезапно замер. Чувство, что кто-то наблюдает за мной, заставило меня оглянуться. Оно было слабым, почти неуловимым, но достаточно реальным, чтобы вызвать у меня тревогу. Кто-то ещё был здесь, или это всего лишь отголоски его присутствия? Но это ощущение быстро исчезло, оставив меня в одиночестве.       Я сжал кулаки, пытаясь усмирить бурю мыслей, когда услышал до боли знакомый голос:       — Маркус, ты идёшь?       Я моргнул, сердце сжалось. Голос мамы. Тёплый, родной, полный заботы. Он словно пробил тьму, окружающую меня, вернув в реальность. Я резко выдохнул, осознавая, насколько сильно эта простая фраза контрастировала с холодом, только что окутывавшим меня.       Всё это могло исчезнуть. Всё, что я знал и любил, могло превратиться в пустоту, если я не приму условия Грея. Он не шутил, не блефовал. Если я откажусь, он выполнит свою угрозу. Но я не мог подчиниться. Я не мог позволить ему управлять моей жизнью.       Я не смогу его остановить сейчас. Я убью его. Обязательно. Но мне нужно больше опыта, больше знаний, больше силы. Я должен стать тем, кто сможет противостоять ему.       Я глубоко вдохнул, позволяя теплу маминого голоса удержать меня от окончательного падения в бездну. Развернувшись, я направился к дому, стараясь скрыть бушующую внутри бурю. Сегодня — я сделаю шаг назад. Но однажды — я его уничтожу.       Время тянулось медленно. Я сидел за ужином, отвечая на вопросы матери рассеянными односложными фразами, чувствуя, как гнетущее предчувствие тяжелеет с каждой минутой. В доме было тепло, безопасно, но я знал, что это лишь временное затишье. Грей ждал меня, и игнорировать его дальше было невозможно. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я вышел из дома. Воздух стал холоднее, ветер срывал с деревьев последние листья. Улицы пустели, и с каждой минутой город всё больше погружался в темноту. Я шел быстро, не глядя по сторонам. Заброшенный дом ждал меня, и я знал, что выбора у меня больше не осталось. Грей этого не допустит.       Я добрался до места уже совсем затемно, вокруг стояла пугающая тишина. В воздухе витал запах сырости и пыли, а слабый ветер шевелил покосившиеся ставни. Дверь была приоткрыта, словно он ждал меня. Я остановился, вглядываясь в темноту проёма. Отступать было некуда. Глубоко вдохнув, я шагнул внутрь.       — Приветствую тебя, мой мальчик.       Грей стоял в глубине комнаты, в полумраке, освещённый лишь дрожащим пламенем свечи. Его тон был снисходительным, почти насмешливым, а в глазах плясало лёгкое веселье, словно мой страх его забавлял. Он не воспринимал меня всерьёз.       — Чего ты добиваешься? — мой голос звучал жёстко, но внутри я чувствовал тревогу. — Почему я должен тебе верить? Ты появляешься, когда тебе удобно, угрожаешь мне, манипулируешь. Чего ты ждёшь от меня?       Грей усмехнулся, его тень качнулась в дрожащем свете свечи.       — Маркус, ты говоришь так, будто у тебя есть выбор, — его голос был ровным, почти ласковым. — Разве ты сам не чувствуешь, что пути назад больше нет? Если бы я хотел, чтобы ты был мёртв, мы бы сейчас не разговаривали. Я не пришёл, чтобы навредить тебе. Я пришёл, чтобы предложить тебе то, чего не даст никто другой. Истинное знание. Силу. Возможность изменить этот мир.       Я не сводил с него глаз, сжимая кулаки.       — Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — в голосе сквозило недоверие. — После всего, что ты сделал? Ты убил свою дочь, ты шантажируешь меня и угрожаешь моим близким. Теперь я должен просто довериться тебе?       Грей вздохнул, словно объяснял очевидные вещи.       — Ты видишь картину слишком узко. Я не враг тебе, Маркус. Я дал тебе возможность стать тем, кем ты предназначен быть. Да, я создал для тебя испытание. Да, ты прошёл через тьму. Но теперь ты знаешь, что не такой, как все. Ты можешь продолжать отрицать это, но правда остаётся правдой. В тебе течёт сила, которую ты ещё не понимаешь. И я единственный, кто может научить тебя управлять ею.       Я молчал. Внутренний конфликт разрывал меня. Я ненавидел его за всё, что он сделал. Но часть меня знала — в его словах есть доля истины.       — Я признаю, что подверг тебя опасности, — продолжил он, его голос стал чуть тише. — Но мне нужно было, чтобы ты увидел, кто я есть. Чтобы ты понял, на что идёшь, став моим учеником. Слепая вера — худшая основа для ученика. Ты должен был увидеть всё сам, без иллюзий. Теперь весь мир считает, что ты для меня никто. Ты защищён. Никто не будет искать в тебе моего наследника. Разве это не прекрасное прикрытие?       — Ты играешь людьми, как шахматными фигурами, — прошептал я. — Ты даже меня использовал как часть своего плана.       Грей усмехнулся, сделав шаг ближе.       — Использовал? Нет. Я всего лишь направил тебя. Ты сам сделал выбор, иначе тебя бы здесь не было. Теперь у тебя есть шанс. Я предлагаю тебе знание, силу, возможность не быть пешкой в чужих играх. В отличии он них ты для меня важен и нужен.       Я стиснул зубы. Внутри меня бушевал ледяной гнев, но я знал, что пока не могу ничего сделать.       — Я… я согласен быть твоим учеником, — произнёс я, заставляя себя говорить спокойно. — Но только если ты поклянешься, что не будешь пытаться убить меня или лгать мне. Дай Непреложный обет, что не причинишь вреда мне и моим близким.       Грей усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.       — Непреложный обет? Хм. Ты хитёр, но нет. Формулировка слишком размыта. Иногда обучение требует жёсткости. Но… я могу поклясться магией и жизнью, что буду защищать тебя. Ты мой ученик, и мне незачем подвергать твою жизнь угрозе. Пока ты мой ученик ни ты ни твои близкие от меня не пострадают.       — Тогда поклянись, — твёрдо сказал я.       Грей на мгновение задержал взгляд на мне, а затем медленно кивнул.       — Хорошо, Маркус. Я клянусь сохранять тебе жизнь и защищать тебя как своего сына и ученика. Клянусь, что не причиню вреда твоей семье и близким друзьям своего ученика.       Я почувствовал, как магия скрепляет наши слова узами, и воздух вокруг стал плотнее. На миг мне показалось, что само пространство сжалось вокруг нас.       — Ты получил, что хотел, — удовлетворённо произнёс он. — Теперь к делу. В это лето и будущий учебный год я не стану перегружать тебя лишним. Ты получишь новые книги. К следующему лету я жду от тебя знаний нас будет ждать важное дело.       Он протянул мне бронзовый браслет с сапфиром и маленький нож. Камень, казалось, пульсировал в полумраке, отражая свет одинокой свечи.       — Капни своей кровью, — сказал он. — Это хранилище знаний. Внутри будут мои труды. Домовики и учителя не смогут их обнаружить, а сам браслет смогут обнаружить разве что директор и некоторые преподаватели. Книги в нем без опознавательных обложек и без подписей. Ни у кого не возникнет вопросов к тебе я надеюсь, в противном случае что-нибудь придумай. Через год — встретимся тут ну или я уведомлю тебя в случае чего.       Я взял нож, проколол палец и позволил капле крови упасть на сапфир. В тот же миг в моей голове возникло знание — мысленный каталог, система управления. Стоило мне пожелать, и нужная книга появлялась в руках, исчезая по моему желанию.       Грей удовлетворённо кивнул.       — Теперь иди, Маркус. Время работать.       Грей забрал у меня нож и исчез во тьме, как и прежде. Я сжал браслет в ладони, чувствуя его странное, холодное присутствие. Внутри всё ещё бушевало отвращение и затаённая злость. Но я развернулся и вышел в ночь. Ветер ударил в лицо, принося с собой запах сырой земли и осени. Завтра всё будет казаться прежним, но я знал: с этого момента мой мир изменился навсегда.