Интерлюдия

      Как приятно, когда всё идёт по плану. Когда фигуры на доске двигаются так, как я задумал. Люди — наивные создания. Им достаточно услышать то, что они хотят, чтобы принять ложь за истину. Маркус не стал исключением. Он хотел гарантий — я их дал. Он жаждал контроля — я позволил ему думать, что он его получил.       Я пообещал не причинять ему вреда, пока он мой ученик. Но он не понял, что означает эта клятва. Ученичество можно прекратить в любой момент. Он не задал этот вопрос. Не задумался. Захваченный страхами, он цеплялся за призрачную опору, не замечая капкан. Он идёт по пути, что я вымостил, веря, что выбирает сам. Но выбора у него никогда не было.       Я наблюдал за ним с самого рождения. Он — ключ к ритуалу, его кровь — плата, его существование — основа. Без него всё рухнет. Он незаменим. Судьба выстроила всё так, как мне нужно. Я ждал его долгие годы. Готовил его шаг за шагом, слово за словом. И теперь он почти созрел. Раньше он был всего лишь средством. Я собирался подготовить его, направить, а затем запереть. Он должен был ждать, как застывший в янтаре, пока не наступит время. Пока я не решу, что пора. Он мог бы сгнить в темноте, стать тенью, о которой никто не вспомнит, пока не настанет его черёд сыграть свою роль. Но зеркало показало истину.       Просто запереть его — ошибка. Просто использовать его, как расходник, — недостаточно. Чтобы ритуал свершился, он должен быть готов. Должен сам стать моим учеником и сторонником. Он не просто инструмент, он ключ. Если я хочу стать свободным и достичь желаемого, то он должен поверить, что сам выбрал этот путь. Должен встать на колени не из страха, а потому, что иначе не сможет. Падение этого так называемого Неназываемого — вопрос времени. Когда придёт момент, Маркус окажется там, где мне нужно. Если для этого потребуется время — что ж, я умею ждать. После завершения новой стычки сил тьмы и света настанет мой час.       Я провожу пальцем по лезвию ножа, размазывая алую влагу. Кровь. Его кровь. Её запах, её тепло, её сила. Она связывает нас. Она ведёт меня к нему, даёт власть. Он думает, что ещё свободен, но его уже окружили цепи. Они не звенят, не сковывают плоти — они впиваются глубже, прорастают в его разум. Он будет сопротивляться, но всё тщетно.       Он пытается играть в честность, в благородство. Жалкое зрелище. В его глазах больше нет света, только тень. Он боится признать это, но он уже мой. Его надежда — бледная, умирающая вещь. Стоит мне надавить — и она погаснет. Я не спешу. Ему больше некуда идти. Некому его спасти.       Он уже убил. Он уже переступил черту. Его руки в крови, его сердце в петле, его разум — в моей власти. Он мой.       Я вдыхаю влажный, тяжёлый воздух комнаты. Свечи горят тускло, их пламя трепещет, как последний вздох умирающего. Тени медленно движутся по каменным стенам, сливаются с мраком. Я дома. Здесь нет ненужных эмоций. Нет сомнений.       Только ожидание. Осталось недолго. Он сдастся. Он примет своё предназначение. Он сделает выбор. И этот выбор будет в мою пользу.