Часть 28

      Малфой открыл глаза и широко потянулся, раскидывая руки в стороны. В комнате было ещё темно, но внутренние часы подсказывали, что рассвет совсем скоро, и пытаться снова заснуть не имеет никакого смысла. Гермиона тихо сопела, свернувшись в позу эмбриона у него под боком. Стоило блондину случайно коснуться её, как девушка ухватилась мизинец и причмокнула губами, словно намеревалась его откусить. Драко противиться не стал, хотя и пришлось неестественно вывернуть локоть.       Впервые за долгое время он чувствовал умиротворение. Всё ещё не понимал, кто для него Грейнджер, но и нынешнего отношения было достаточно, чтобы на душе становилось спокойнее, если она рядом и в безопасности. Малфой не знал наверняка, чувствует ли она что-то подобное, но разумно решил: стала бы Гермиона рыдать над его ранами, если бы ей было плевать? Нет. Она не из тех, кто равнодушно сочувствует.       Внезапно, в дверь ударил чей-то кулак, да так нетерпеливо, что Драко скривился. Ведьма вздрогнула и приподнялась, невидящими глазами водя по комнате, но как только сообразила, что слизеринец рядом — рухнула обратно на подушку.       — Нам нельзя спать на одной кровати. Каждый раз кто-то нас ловит, — проворчала девушка, натягивая на голову одеяло.       Ей было немного неловко от собственных слов: всë-таки, дрыхнуть в одной постели со слизеринцем она ещё не привыкла, да и привыкать казалось странным. Малфоя же, кажется, ничего не смущало. Поморщившись от очередного стука, он завозился, выпутывая ноги из одеяла.       — Не интересно, кто на этот раз? — проворчал он злобно.       — Ставлю пять кнатов — твой сосед.       — Уверен, что он, — хмыкнул блондин и скатился с койки на пол, — Зря так мало поставила, могла бы озолотиться.       Драко точно знал, что за дверью именно Борг. Только он имел привычку долбиться в дверь, как казалось, головой.       Стоило замку щëлкнуть, брюнет беспардонно ввалился в комнату, отодвигая Малфоя, да так напористо, что слизеринец на секунду растерялся:       — Ты ничего не перепутал? — поинтересовался он, глядя, как Хемминг сгребает с его койки постельные принадлежности.       Гермиона высунула на воздух только нос и также удивлëнно наблюдала за происходящим.       — Шевелись, дебил! — рявкнул незваный гость, — Сейчас будет ревизия.       Драко хватило мгновения, чтобы обработать услышанное. Он тоже бросился подбирать свои вещи. Грейнджер было подскочила, намереваясь помочь, но блондин остановил её резким жестом, погрозив указательным пальцем:       — Только вылези, — строго произнëс он, и ведьма, вспомнив, что одета в одну лишь ночнушку, покрепче замоталась в одеяло.       Больше никто и слова не проронил. Очень скоро оба волшебника покинули комнату, и Гермиона рванула заметать оставшиеся следы пребывания в её спальне постороннего. Поправила голую перину на соседней койке, спрятала в тумбу конспекты, написанные рукой слизеринца — казалось, не осталось и намëка на то, что здесь ночевал кто-то ещё, но лишь когда за дверью послышались тяжëлые шаги, девушка вспомнила об улике гораздо более серьёзной: о волшебной палочке. Метнувшись к шкафу, она нарыла её в дальнем углу бельевого ящика и, не зная, куда спрятать, сунула под резинку трусов.       Раздался нетерпеливый стук в дверь, сразу за ним — раздражëнный голос директора:       — Грейнджер, открывайте!       Девушка поторопилась отворить небольшую щель в дверном проёме, в которую тут же проникли грубые пальцы Хансена.       — Я не одета, — с претензией в голосе произнесла Гермиона, — Не могли бы вы немного подождать?       — Не мог бы, — оскалился мужчина и, толкнув дверь, заставил ведьму отпрыгнуть от входа, — Открывайте все ящики и вытаскивайте вещи.       «Не ревизия, а натуральный шмон» — подумала гриффиндорка, но сопротивляться не стала: принялась лениво выбрасывать одежду из шкафа на пол. Хансен следил за ней озлобленным взором, не обращая никакого внимания ни на вещи, ни на содержимое полок. Казалось, больше всего его интересовала реакция студентки. Он надеялся заметить панику, страх, хотя бы волнение, но вместо этого — девчонка была спокойна, как удав.       — Можно задать вопрос, сэр? — безразлично спросила ведьма, освобождая от гнëта очередную нишу.       — Попробуйте, — прорычал Александр.       — Когда мы только приехали, Борг говорил, что студенты Дурмстранга сами отвечают за дисциплину, и никто из руководства института не заглядывает к ним в спальни. Сдаëтся мне, подобный «обыск» вы проводите впервые, и мне интересно: ищите что-то конкретное?       Бледные радужки Хансена нехорошо блеснули. Он криво усмехнулся и шагнул ближе к Гермионе:       — Лишь проверяю, не прячете ли вы что-нибудь...       Хансен хотел напугать, надавить на маглорождëнную, но вместо испуга на её лице по прежнему красовалось непробиваемое равнодушие. Глядя директору в глаза, она протянула руку вглубь полупустой полки и вытащила шуршащую упаковку.       — Кое-что прячу, да, — пожала она плечами, — Вот, например.       Она бросила Александру в руки пачку гигиенических прокладок, которые хранила про запас. Тот поймал упаковку на автопилоте и покрутил, недоумевающе разглядывая картинку:       — И что это?       — Гениальное магловское изобретение. Вы ведь в курсе, что такое менструальный цикл?       Пальцы директора разжались, и упаковка тихонько шмякнулась поверх вороха одежды. Он скривил озлобленную мину:       — Что вы себе позволяете?!       Гермиона же лишь приподняла брови:       — Не понимаю, что вас так разозлило, сэр. Я ведь не использованные вам вручила?       Хотя она и продолжала держать лицо, внутри её буквально разрывало злорадство. Наружу лезла дьявольская ухмылка, но ведьма сжала губы и молча наблюдала, как физиономия Хансена начинает краснеть от самой шеи.       Не найдя нужных слов, директор шумно выдохнул, стиснув зубы, и отступил на шаг, намереваясь немедленно покинуть спальню грязнокровой девчонки, но тут его взгляд упал куда-то под кровать и вмиг стал заинтересованным. Гермиона невольно напряглась, когда мужчина наклонился, подбирая что-то с пола.       — Так-так. А это что такое? — утробно протянул Александр, демонстрируя найденный, судя по размеру — явно не женский белый носок, — Хотите сказать, это ваше?       Девушка прикусила язык до боли, но замешкалась совсем ненадолго:       — Я его одолжила.       — Зачем, позвольте узнать, и у кого? — вместо слов у Хансена выходило звериное рычание.       Он закипал на глазах, но Гермиона не собиралась отступать:       — У Малфоя. Хотела сделать новогоднюю игрушку — снеговика. Но ваты не нашла, так что совсем про него забыла, — развела руками гриффиндорка с самым честным выражением лица, — Вы ведь и к нему зайдëте? Можете передать?       Директор не выдержал. Наклонился к студентке ближе и злобно выплюнул:       — Ты у меня доиграешься.       С этими словами Хансен ураганом вылетел из комнаты и лишь в коридоре обнаружил, что всё ещё сжимает в кулаке чужой носок. От того, как ловко маглорождëнная чертовка сделала из него посыльного, горело всё нутро. Но сделав над собой усилие, мужчина натянул ледяную маску и постучался в следующую спальню — нужно было сделать вид, что ревизия касалась всех студентов без исключения.

***

      В четыре руки застелив постель Малфоя, сокурсники разошлись по разным углам комнаты, имитируя занятость: Драко схватил первую попавшуюся книгу, а Хемминг — принялся отжиматься.       — Спорим, выдохнешься до того, как Хансен зайдëт, — усмехнулся блондин, наблюдая за соседом.       — Тебе бы тоже позаниматься, или в бою ты противника книжками закидывать планируешь? — прокряхтел Борг в ответ.       — А, так ты к бою готовишься. Ну, не буду мешать, — пожал плечами слизеринец, равнодушно листая какой-то скучный роман, честно стыренный у кудрявой подруги.       Хемминг буркнул что-то ещё, но Малфой уже не слушал. Через несколько минут в комнату зашëл директор, заглянул во все ящики и после — злобно уставился на Драко:       — В комнате мисс Грейнджер я обнаружил кое-что, — заинтриговал Хансен.       Блондин был готов играть в эту игру, поэтому ни один мускул на его лице не дрогнул, но в мыслях он немного запаниковал: если директор нашëл волшебную палочку, ведьме не поздоровится.       Опасения отпали быстро: Хансен брезгливо протянул ему носок.       — Полагаю, это ваше. Сможете объяснить, что он делал в комнате Грейнджер?       Проговорил он так хмуро и серьëзно, что Драко с трудом сдержал рвущийся наружу гогот.       — Понятия не имею, зачем он ей понадобился, — пожал плечами слизеринец и бросил взгляд на соседа.       Борг глупо хлопал глазами и явно не понимал всей происходящей абсурдности, отчего Малфою стало ещё смешнее.       — Как он оказался у неё в спальне? — продолжал безумно-важный допрос Александр.       — Она попросила, я дал, — усмехнулся блондин, отчего глаз директора нервно дëрнулся.       Хансен был самодуром, но не дураком, и прекрасно понимал: Малфой явно ошивается в комнате Грейнджер. Если бы только у него были весомые улики, он мог бы использовать это против двух наглых студентов по обмену. Но самый главный свидетель — Хемминг Борг — утверждал, что его сосед постоянно находится в своей спальне.       Бросив носок на пол, Александр прошипел:       — Либо вы успели договориться, либо у вас с грязнокровкой одна извилина на двоих.       — Договориться о носке? — выгнул брови блондин.       Директор ещё раз окинул его убийственным взглядом и молча ушëл. Драко вновь обратил взгляд на Борга.       — Скажи, забавно? Хотя почти уверен, ты сейчас нихрена не понял, — хохотнул слизеринец.       Брюнет его удивил:       — Кое-что понял. Я спас твою задницу.       Малфой призадумался на секунду, а затем — протянул соседу руку:       — Так и есть. И я выражаю свою признательность — от нас с Грейнджер.       Пару месяцев назад он ни за что бы этого не сделал, но теперь словно научился быть благодарным. Она научила.       Хемминг принял рукопожатие и пробурчал:       — Почему-то всё, что ты говоришь, звучит как сарказм.       На это Драко лишь шире ухмыльнулся.

***

      Весь день Гермиона ощущала на себе ненавидящий взор директора, даже когда его не было поблизости. К вечеру спряталась в своей комнате и маялась ерундой. Мысли лениво возились в её голове, но она не обращала на них внимания: хотела отдохнуть от всего, что изо дня в день давит на плечи. Ведьма вздрогнула, когда щëлкнула дверная ручка, но, увидев в проëме слизеринца, выдохнула.       — Началось, да? — спросила она равнодушно.       — Как видишь. Но Хансен не слишком изобретателен — это нам на руку, — Драко прошествовал к своей койке и рухнул на голую перину.       — Он искал что-то, что мог бы использовать против нас, но... Чëрт возьми, носок?! — девушка вскинула руки, — Он совсем отчаялся, раз готов зацепиться за любую мелочь.       — Носок, — загоготал блондин, — Я думал, он взорвëтся от злости.       Веселье Малфоя передалось и Гермионе. Она не сумела сдержать улыбки:       — Но он был как никогда близок к победе. Если бы заметил, что я прячу волшебную палочку в трусах...       Драко приподнялся на локтях и, поиграв бровями, насмешливо протянул:       — У-у-у, коротышка, да ты полна сюрпризов! Больше ничего волшебного там не прячешь?       — Зубы, — передразнила его ведьма.       Драко состряпал серьëзное выражение лица:       — Ну не злись. У меня вот тоже в трусах волшебная п...       Ему в голову прилетела подушка.       — Идиот, — захохотала ведьма.       Шутками ниже пояса её было не испугать: как-никак, оба её друга — мужчины, и довольно бестолковые.       Отсмеявшись, Малфой снова разлëгся поперёк кровати, но вдруг понял: что-то не так.       — Грейнджер, — хмуро бросил он в потолок.       Девушка, уже занятая своими мыслями, отозвалась невнятным мычанием. Блондин поднялся и спросил, прищурившись:       — А ты чего тут, вообще, делаешь?       — Живу, — немного удивлëнно ответила Гермиона.       — На тренировку не собираешься? Уже десять, — перешëл к сути Малфой.       Ведьма мотнула головой, так, что кудри из низкого пучка рассыпались по плечам:       — Не хочу!       После того, что Ривз вытворил, она не знала, как с ним общаться. Хотела всё как следует обдумать, прежде чем снова оставаться с профессором наедине.       — Что значит «не хочу»? Тебе нужно тренироваться. Раз со мной тебе не нравится, иди к...       — Не пойду, отстань!       Драко ещё ни разу не видел, чтобы гриффиндорка так капризничала. Скрестив на груди руки, она забралась в угол постели и с недовольным лицом уставилась в стену. Плохое предчувствие заскреблось о рëбра, и блондин совершенно расстался со своим хорошим настроением.       — Что он сделал? — с нажимом произнëс Малфой, внимательно следя за каждым изменением в выражении лица сокурсницы.       Та покосилась на него, поджав губы. Всё её тело и глаза вопили об обратном, но она тихо и твëрдо ответила:       — Ничего.       Шумно вздохнув, Драко пересел на её постель и, казалось, заглянул Гермионе прямо в мысли:       — Я спрошу ещё один раз. Что натворил этот мудозвон?       Ведьма отвела глаза, не зная, как объясниться. Малфой явно надумал лишнего, и теперь произошедшее накануне казалось просто глупостью.       Молчание вгоняло слизеринца в бешенство. Он рывком поднялся на ноги, намереваясь сейчас же отправиться к Ривзу, но Гермиона вдруг вцепилась в его руку:       — Слушай, это правда ерунда! Не нужно тебе к нему идти.       — Сам решу, ерунда или нет, — Драко попытался вырваться из хватки, но лишь протащил вцепившуюся в него девушку по постели.       — Он обнял меня. Всего-то, — выпалила Грейнджер, — Я растерялась и хотела подумать...       Малфой замер, хмуро глядя на ведьму.       — Обнял? Зачем?       — Не знаю. Он странно себя ведëт, — пробормотала Гермиона и, убедившись, что блондин стоит на месте, разжала пальцы, — Думаю, его расстраивает, что он не может нам помочь.       Ещё пару мгновений Драко сверлил девушку удивлëнным взглядом, потом запрокинул голову и глухо усмехнулся:       — Как же хорошо, что ты дура.       — Чего?! — возмутилась ведьма, — Я умная!       — Очень, — протянул блондин и добавил себе под нос, — Во всём, что не касается мужчин.