Часть 29

      На занятие к Ривзу Гермиона шла на трясущихся ногах, и даже присутствие рядом Малфоя не успокаивало. Она всю ночь думала о том, как теперь вести себя перед профессором, и хотя сейчас в кабинете будет полно других студентов, не знала, стоит ли встречаться с ним глазами.       Актриса из неё была никудышная.       Драко молча шагал немного позади от ведьмы и хмурился. Её волнение было почти осязаемым, и он чувствовал нечто, что, как ему казалось, называется ревностью. Ощущение оказалось не из приятных, тем более что слизеринец даже объяснить не мог, откуда оно взялось.       За очередным поворотом извилистого коридора на запястье Грейнджер вдруг сомкнулись чьи-то пальцы и потянули в сторону. Она даже испугаться не успела — блондин среагировал молниеносно: рывком оттолкнул девушку себе за спину и навалился на «нападавшего» всем весом, прижав локтем глотку.       Сэм, впечатавшись затылком в стену, болезненно зашипел и зажмурился, а Луис — ошарашенно, как и Гермиона, смотрел на происходящее с открытым ртом. Сообразив, что опасность им не угрожает, девушка потянула Драко за мантию, заставляя отпустить едва живого от страха паренька:       — Вы с головой вообще дружите? — заворчала Грейнджер, — Могли окликнуть, чего сразу руки-то распускать!       — Бля, прибил бы, — выдохнул блондин и для убедительности замахнулся на кашляющего Сэма.       Тот шарахнулся за плечо друга. Лу отмер:       — Мы, вообще-то, тебя предупредить хотели...       — Поэтому в закоулке подкараулили? — огрызнулся Драко.       — Тихо-тихо, — Гермиона похлопала его по спине.       Она отлично понимала, почему «однояйцевые» не решились подойти к ней у всех на виду и заговорить открыто. Малфой тоже догадался, потому уже спокойнее спросил:       — Что у вас?       — Да уже не уверен, что вам нужны какие-то предостережения, — явно обиделся Луис.       — Хотели сказать, вам двоим не стоит лишний раз по коридорам шастать, — просипел Сэм, — Про вас болтают всякое...       Гермиона нахмурилась. Её обеденные товарищи выглядели напуганными, и вовсе не из-за того, что сделал слизеринец.       — Чего болтают? — настороженно спросила она.       Ребята переглянулись, прежде чем ответить:       — Из-за ваших выходок институт могут прикрыть. Многим это не по нраву, не только вашим однокурсникам.       Малфой коротко рассмеялся:       — Ну и утырки, слов нет. Знают ведь, что здесь бесовщина творится, и боятся, что мы сор из избы вынесем.       — Как бы там ни было, лучше не высовывайтесь, — покачал головой Лу и, взглянув на блондина, добавил, — Ты не понаслышке знаешь, на что они способны.       По спине ведьмы пробежал холодок. Она подняла глаза на Драко, но тот был абсолютно спокоен и привычно ухмылялся, словно сказанное никак его не касалось. Мельком взглянув на наручные часы, слизеринец цокнул языком и похлопал Луиса по плечу:       — Ладно, нам на занятие пора. Ты уж не сердись за моё... Приветствие.       С этими словами он развернулся и, закинув Гермионе руку на плечи, потянул её вперëд, игнорируя очумевшие взгляды ребят, направленные ему в спину. Девушка попыталась оказать сопротивление, но успела только помахать «однояйцевым» напоследок, и лишь когда они с Драко вышли к лестнице, выпалила:       — Ты их перепутал!       — Кого?       — Сэма и Луиса! Ты напал на Сэма, а извинился перед...       — Серьëзно? — вытаращился блондин и тут же рассмеялся, — Действительно, неудобно вышло. А ты чего молчала?       — Я пыталась сказать, но ты меня уволок, — пробурчала ведьма и вынырнула из под руки Малфоя, — Ну как ты умудрился?       Слизеринец пожал плечами:       — Без понятия. Может, мамаши их от одного мужика нагуляли?       Гермиона обязательно отвесила бы ему подзатыльник, если бы могла дотянуться, а так — крепко ущипнула за бок и прошипела:       — Что ты за хамло? Они помочь хотели!       Драко потрепал девушку за макушку, путая кудрявые волосы ещё пуще.       — Всё, не бубни. Нам надо ускориться, если не хотим опоздать.       Вспомнив про занятие, ведьма снова приуныла, но всё-таки зашагала чуть бодрее, стараясь не отставать от блондина.       Стоило войти в кабинет, сразу стало понятно: Ривз не в духе. Ещё не все студенты заняли свои места, как профессор приказал достать пергамент и перья — так началась внеплановая проверочная работа. Гермиона быстро справилась с заданием и какое-то время неподвижно сидела, бездумно пялясь на потëртую столешницу парты. Она чувствовала на себе пристальный взгляд зелëных глаз. Кожей ощущала недовольство мужчины. В конце концов, ей стало совестно. Когда Адам согласился её тренировать, не только он взял на себя обязательства. Ведьма не имела права пропускать занятие без веских причин и предупреждения.       У Драко на выполнение работы времени ушло не намного больше, чем у кудрявой сокурсницы, но в отличие от неё, завершив задание, он не стал прятать глаза. Наоборот, в упор уставился на профессора, хотя Ривз, казалось, этого не замечал: был очень занят, буравя взглядом Грейнджер. С каждой секундой в слизеринце росла злоба. Эту глупую игру в гляделки можно было бы простить третьекурсникам, только-только познавшим горечь первых отношений, но никак не троим вполне взрослым волшебникам.       Занятие длилось бесконечно долго, и Гермиона уже не могла сидеть ровно — затекла спина. Когда послышался звон, извещающий об окончании её страданий, она нервно выдохнула и решительно поднялась на ноги, намереваясь объясниться перед профессором за свой прогул, но до неё донëсся твëрдый голос Драко:       — Мелкая, снаружи подожди. Пожалуйста.       Она взглянула на блондина, но тот уже направился к столу преподавателя. Стало ясно: перечить смысла нет. Ведьма потопталась на месте, но всё же вышла из кабинета за остальными студентами.       Когда кабинет опустел, Малфой решился заговорить:       — Нам с Грейнджер кое-что от вас нужно. Окажете любезность?       Адам всё ещё смотрел вслед кудрявой ведьме (на деле — в закрытую дверь):       — С каких пор ты отдаëшь Гермионе приказы? — едва заметно поморщился мужчина.       — Если вы не расслышали, то была дружеская просьба, — блондин явно справлялся с гневом лучше преподавателя, — Так что? Поможете?       Профессор уселся в кресло, закинув ногу на ногу, и надменно взглянул на студента:       — Смотря что именно вы от меня хотите.       — Всего лишь узнать, когда будет следующее собрание профессоров, — отчеканил Драко.       — Зачем?       — Этого вам знать не обязательно.       — Обязательно, если дело касается Гермионы, — холодно проговорил Адам.       Малфой усмехнулся:       — Ваше заблуждение. Но если Гермиона захочет, она сама вас просветит.       Блондин был готов поспорить, что точно слышал, как Ривз скрипнул зубами.       — Я подумаю над твоей просьбой, когда она лично со мной поговорит, — процедил мужчина.       Драко еле сдержался, чтобы не скривить лицо. Вместо этого — вежливо откланялся и зашагал на выход. Он был уже у двери, когда его догнал хрипловато-высокомерный голос профессора:       — Думал, ты хочешь побеседовать со мной о другом.       Замерев на секунду, Малфой медленно обернулся и увидел крайне неприятную ухмылку.       — Например о том, что преподаватель Дурмстранга позволяет себе по отношению к студентке? — с нажимом поинтересовался блондин.       Ответ был в самом вопросе, но Адам решил подтвердить очевидное:       — Вроде того. Видно, тебе не всё равно...       — Если вам так важно моё мнение, — не без иронии перебил Драко, — Скажу, что вы подлец и хреновый учитель.       Не дожидаясь реакции, блондин скрылся за дверью. Ривз шумно выдохнул и потëр глаза до белых пятен. «Хреновый легилимент, хреновый учитель». Он получил, что хотел. Должен был услышать это от кого-то другого, чтобы удостовериться: его собственные ощущения не врут. Он поступает подло и нечестно, а главное, что сильнее всего претит его мечтам, — непрофессионально. Но остановиться не мог. Кудрявая ведьма будто поработила его сознание.       Выйдя из кабинета, Малфой тут же врезался в Гермиону и, заметив, как она пытается заглянуть ему через плечо, поспешил захлопнуть дверь:       — Тому виднее, у кого нос длиннее, — пробурчал он, — Топай давай, на обед всего двадцать минут осталось.       — О чëм вы говорили? Я ничегошеньки не расслышала!       — Тебя подглядывать поставили, а ты подслушивать взялась? — усмехнулся блондин, — Ничего важного мы не обсуждали.       «Точнее — ничего, предназначенного для твоих ушей» — подумал он.       Было видно: ведьма не поверила. Насупилась и отвернулась. Драко закатил глаза:       — Я попросил его сообщить нам о следующем собрании. Больше ничего.       — Одна просьба столько времени заняла? — прищурилась Гермиона.       — Он выделывался, — брезгливо произнëс блондин.       Девушка недоверчиво всмотрелась в серые глаза, но говорить ничего не стала. Ей было не ясно, почему между Ривзом и Малфоем образовались настолько напряжëнные отношения.       — Сегодня на тренировку схожу, — тихо, почти виновато сказала Грейнджер.       В ответ Драко лишь кивнул.       Остаток дня он был молчалив. Обречëнно ждал вечера. Часа, когда придëтся отвести гриффиндорку к кабинету Тëмных Искусств и передать прямо в лапы Ривза.

***

      Гермиона вошла в кабинет и остановилась у входа. Адам оторвался от проверки работ и поднял на неё удивлëнный взгляд:       — Ты чего там замерла? Проходи, я сейчас закончу.       Нерешительно, девушка сделала ещё пару шагов и присела за ближайшую парту. Профессор вновь погрузился в чтение. Распущенные волосы то и дело падали ему на лицо, закрывая обзор, но он терпеливо отбрасывал пряди обратно на спину. «Вроде бы, уже не злится» — решила ведьма. Мужчина выглядел расслабленным. Его бурая мантия была аккуратно сложена на стуле, рубашка, как всегда во внеурочное время, расстëгнута на три пуговицы. Ривз лениво водил глазами по пергаменту, подперев голову кулаком, и лишь изредка едва заметно поджимал губы — видимо, находя в писанине студента ошибку.       — У тебя есть привычка меня разглядывать, — вдруг тихо проговорил Адам, не поднимая взгляда, — Не уверен только, хорошая ли.       Девушка коротко втянула носом воздух и отвернулась:       — Я просто задумалась.       — О чëм? — теперь зелëные глаза смотрели на неё выпытывающе.       Она так и не научилась выдерживать этот взгляд.       — Да так... Интересно, проверил ли ты мою работу, — неубедительно протянула ведьма, — Какая у меня оценка?       Губы Адама дрогнули в опасной ухмылке:       — Я объявлю результаты на следующем занятии. Хочешь, чтобы я сделал исключение?       — Нет, — резче, чем хотелось бы, ответила Гермиона, — Я подожду.       Ривз равнодушно пожал плечами, но внутри похолодел. Его неумолимо тянуло к девушке, но та явно отстаивала границы. Хотелось их сломать. Чтобы Малфой больше не смел так нагло ухмыляться.       Размашисто начеркав на последнем листе отметку, профессор водрузил его поверх аккуратной стопки и поднялся из-за стола.       — Можем приступать. Или хочешь поговорить, для начала?       Гермиона прикусила изнутри щëку, раздумывая, как лучше поступить, затем решительно встала на ноги:       — Начнëм с болтовни — тренировка не сложится.       Профессор кивнул. По велению посоха парты с противным скрежетом разъехались к стенам.       — Нападай, — хрипло произнëс мужчина, и гриффиндорка сорвалась с места.

***

      Устало усевшись прямо на холодном пол, Гермиона позволила себе расслабить плечи. Ривз смахнул со лба испарину и пристроился на парте неподалëку.       — Ты сегодня на удивление агрессивная, — пробормотал Адам, едва наладив сбитое дыхание.       — Выложилась за два занятия сразу, — махнула рукой Грейнджер, — Что скажешь? Что-нибудь про средневековую дубину?       Мужчина ощупал ноющие рëбра и, усмехнувшись, помотал головой:       — Явно делаешь успехи.       — То-то же.       Повисло молчание. Они оба не знали, как подступиться к столь важному разговору. Гермиона ждала, что Адам возьмëт инициативу в свои руки и объяснится, но он будто совершенно забыл о своей выходке. Выглядел отстранëнным. Девушка и не подозревала, насколько ему сейчас было страшно.       В конце концов, ведьма не выдержала и решила нарушить тишину:       — Драко попросил тебя сообщить, когда будет собрание?       Вопрос вырвался против воли — на уме было совсем другое, но вида Грейнджер не подала.       — Да, попросил, — глухо отозвался Адам и едва не скривился, услышав ненавистное имя, — Зачем вам это?       — Нужно... — протянула Гермиона, на ходу сочиняя причину, — Нужно кое-что проверить. Не хотим наткнуться на Хансена.       Неопределëнность ответа заставила профессора напрячься:       — Проверить что?       — Меньше знаешь — крепче спишь, — отрезала ведьма, — Ну, поможешь?       Ривз шумно выдохнул. Ему хотелось сказать «нет». Хотелось накричать на ведьму. Приказать не лезть в неприятности. Спрятать её в карман, где ни одна беда не найдëт. Она смотрела на него с надеждой, или ему так только почудилось. Ведьма знала, что он не откажется.       — Не хочу, но мне придëтся, — его тихий голос больше походил на хриплый шëпот, — Ты ни черта не понимаешь. Это злит.       — О чëм ты? — насторожилась девушка и, на всякий случай, поднялась с пола.       Мужчина шагнул ближе. Заглянул в глаза. Ему было будто физически больно произнести последнюю фразу:       — Я влюбился в маленькую ведьму.       Гермиона застыла. Не сразу поверила ушам, но когда до неё дошло, отшатнулась и мотнула головой:       — Нет. Ты не мог.       Адам печально усмехнулся и повесил голову, слушая, как девчонка торопливо покидает его кабинет.

***

      Вылетев за дверь, Грейнджер тут же врезалась в грудь слизеринца. Тот ухватил её за плечи, рассматривая застывшую на её лице панику:       — Чего случилось?       Гермиона не сразу, но отреагировала:       — Ничего, я... Я просто заторопилась, — чтобы изобразить спокойствие, ей пришлось приложить усилия, — И так задержалась, ещё в душ идти.       Обогнув Малфоя, она резво зашагала по коридору. Блондин с прищуром посмотрел ей в спину, затем на закрытую дверь, и двинулся вслед за девушкой.       На водные процедуры ведьма затратила рекордно-малое время. До спальни сокурсники дошли в тишине. Молчание заставляло Драко нервничать. Он ужасно хотел спросить, что произошло на занятии, но боялся получить ответ. По тому, как нервно бегали карие глаза и дрожали тонкие пальцы, Малфой догадался, что Ривз перешëл черту.       Распахивая дверь в комнату перед веснушчатым носом, блондин судорожно искал повод не уходить. Борг прибил бы его завтра утром, но ему до боли не хотелось оставлять сейчас гриффиндорку.       И их желания, как ни странно, совпали. Гермиона вцепилась в его рукав мëртвой хваткой.       — Слушай, мне... Не хочется оставаться одной, — пролепетала девушка, глядя в пол.       Вместо ответа, Драко перехватил её руку, сжимая ладонь, и они вошли в спальню вместе.       Малфой дождался, когда девушка переоденется и спрячется под одеялом, и лишь тогда снова посмотрел ей в глаза и задал один единственный верный вопрос:       — Признался?       Её губы дрогнули. Она несмело кивнула и шëпотом произнесла прямо на вдохе:       — Я не знаю, зачем.       В груди слизеринца разверзлась пропасть. Растерянность Гермионы никак не помогала ему понять, взаимны ли чувства преподавателя или неприятны. Малфой зажмурил глаза на мгновение. Устроился у ведьмы в ногах, упираясь лбом в её подогнутые колени, и прошептал:       — Мне это не нравится.       Сил размышлять о поведении сокурсника у Грейнджер не было. Мысли в голове беспомощно бултыхались, сердце отбивало неровный ритм, но стоило ей запустить пальцы в белоснежные волосы, как на душе стало чуточку легче. Она перебирала мягкие пряди, пока веки не стали слипаться. Драко глубоко вздыхал каждый раз, когда она случайно царапала его шею, и до боли прикусывал губы.       «Всего одно признание, но какое разрушительное. О чëм только думал этот кретин?» — думал слизеринец, погружаясь в сон.