Часть 36

      Метаясь из угла в угол, Гермиона безостановочно трепала и без того лохматые волосы и кусала губы. Собиралась дождаться Драко, досматривая свой утренний бредовый сон, но уже через несколько минут его отсутствия девушку одолела тревога. Она не заметила, когда именно в ней появилась эта привычка — даже тенденция: если блондина нет хотя бы в поле зрения, желудок скручивает, а конечности леденеют. Ей было физически необходимо, чтобы Малфой был рядом или, как минимум, знать, что он в своей комнате с Боргом. Лишь тогда она ощущала хрупкую безопасность и могла контролировать свои мысли. Сейчас же, пока слизеринец общался с директором, в голове ведьмы бурлила каша из страхов и самых худших предположений.       Было ещё кое-что. Предчувствие. Очередное, липкое, отвратительное. Вчера, прежде чем было обнаружено тело Сэма, Гермиона тоже чувствовала нечто похожее, да и раньше случалось: будто всё её существо кричало о неминуемой беде, и не обманывало. Грейнджер заметила подобное и за Драко. Должно быть, дело было в перманентном страхе. Чутьë на проблемы и неприятности обострилось так сильно, что девушке казалось, будто вся она превратилась в локатор для обнаружения поблизости чего-нибудь дурного.       Наконец, дверь в спальню отворилась. Малфой вошëл вальяжно, держа одну руку в кармане. Лицо его не выражало ни гнева, ни печали — было холодно-спокойным, но немного изменилось, когда настороженный взгляд серых глаз нашëл растрëпанную девчонку в помятой рубахе. Гермиона замерла у окна, переступая с одной босой ноги на другую и кусая уже не губы, а ногти.       «Так сильно переживала?» — подумал блондин, едва заметно улыбнувшись её растерянности.       — Ты всё ещё не одета, — констатировал он.       Ведьма шумно выдохнула и наконец отняла руку от лица. На щеке её всё ещё красовался след от подушки, но сонной она быть перестала, как только Малфой заглянул к ней и предупредил, куда направляется.       — Что он сказал тебе? — немного истерично выпалила Гермиона.       Слегка поморщившись от звенящего в её голосе волнения, Драко, поджав губы, подошёл к девушке почти вплотную и взял за плечи, заглядывая в глаза.       — Ты вся извелась, и совершенно напрасно, — вкрадчиво проговорил он, — Ривз ведь заранее предупреждал об этом разговоре. Ничего нового Хансен мне не поведал.       Малфой старался говорить тихо и медленно. Со вчерашнего дня он перестал узнавать гриффиндорку. Гермиона, хотя и плевалась бравадой, мол, непременно найдëт убийцу и накажет всех злодеев в округе, словно растеряла всю свою храбрость. Карие глаза мелко бегали, тени под ними стали ещё отчëтливей, обычно звонкий, стойкий голос превратился в дрожащий шелест. Ведьма будто сделалась самим воплощением ужаса, и сердце Драко болезненно сжималось от мысли, что смерть обеденного товарища могла стать последней каплей и сломить её.       — Может... Он угрожал? — едва ли не шëпотом спросила Гермиона.       Не выдержав её затравленного взгляда, Малфой сгрëб ведьму в охапку, крепко прижав к груди.       — Пытался нагнать мраку, я для вида печаль изобразил, — вздохнул блондин, приглаживая стоявшие дыбом кудри, — Мне показалось, Хансен какой-то потерянный. Может, вчерашнее сбило его с толку? Наверняка он надеялся произвести на меня ещё большее впечатление этой новостью, но тут... В общем, у него тоже далеко не всё под контролем.       Избегать темы смерти Баддэра блондин не собирался. Считал, Гермионе стоит привыкнуть к этой мысли, чтобы двигаться дальше. У них не было времени на скорбь.       — Не понимаю, неужели в Дурмстранге это обычное дело? В смысле... — Грейнджер задрала голову, чтобы смотреть Малфою хотя бы в подбородок, но вылезать из объятий не собиралась, — Понятно, что нет, раз даже Хансена это насторожило, но ведь и в прошлом году произошло подобное? И на тебя нападали...       — Эта школа прогнила насквозь, — отрезал блондин, — Здесь учат не магии, учат быть то ли бойцами, то ли убийцами. Зачем? Наверняка даже директор на этот вопрос не ответит.       — И были бы из них бойцы толковые, а так... Кучка дворовых бандитов. Одни подлецы да трусы, — фыркнула ведьма, скривившись.       Драко улыбнулся, заслышав в её словах знакомые нотки пренебрежения.       — Собирайся, пойдëм на завтрак, иначе вовсе его пропустим.       Выпустив ведьму из рук, Малфой подтолкнул её к шкафу. Та недовольно сморщила нос, но всё же полезла за одеждой. Аппетита не было, но она понимала: если откажется сейчас от еды, слизеринец накормит её через силу. Было видно, он не собирается позволять ей тонуть в унынии и страхе, и была благодарна за это. Кто знает, что бы с ней стало, будь Гермиона одна здесь? Наверняка бы утонула, и не в унынии, а ещё тогда — в ледяной воде заколдованного озера.       В столовой было как всегда шумно. Студенты громко переговаривались, смеялись, посылали вошедшим Драко и Гермионе угрожающие взгляды — словно ничего не изменилось. Словно один из них не погиб вчера от руки другого. Было странно и дико это наблюдать: никакого траура, даже прощания с покойным не устроили.       Лишь один человек сидел тихо, пустым взглядом сверля полную тарелку каши. Луис будто застрял во времени и пространстве: его рука, державшая ложку, замерла на полпути до приоткрытого рта. Даже на фоне скупого убранства и серых каменных стен смуглый парень выглядел блеклым пятном. Он расположился за столом отбросов, который, на пару с другом, уже несколько месяцев обходил стороной, не желая показывать свою лояльность к переведëнным студентам Хогвартса. Может, забылся, а может — интуитивно нашëл самое укромное место: массивная колонна не только прятала его самого от посторонних глаз, но и скрывала ненавистные ему лица.       Гермиона аккуратно, стараясь не шуметь, опустила рядом с парнем поднос и тихо села. Драко последовал её примеру. Они оба боялись нарушить скорбный покой, куполом накрывший небольшой стол, за которым всегда было место для тех, кто не вписывался в общую обстановку. Луис медленно моргнул, поднëс ложку к губам, но тут же опустил обратно в тарелку.       — Не знаю, зачем сюда пришëл, — еле слышно пробормотал он, — Даже если поем, вырвет.       Осторожно протянув руку, Малфой сжал его плечо, опередив в этом Гермиону. Она не ожидала, что слизеринец решит проявить сочувствие, потому замерла, не решаясь ни голоса подать, ни дотронуться до скорбящего.       — Они за всё ответят, Робертс, — утробно проговорил блондин и снова хлопнул Лу по плечу, — Это не должно было произойти.       Луис поднял на Драко глаза. На мгновение показалось, в их пустоте мелькнула жизнь.       — Теперь ты хотя бы меня ни с кем не путаешь, — буркнул парень и слабо улыбнулся.       Вышло криво, натянуто, обними губами, но Грейнджер понадеялась — это хороший знак. Им нужно было торопиться в поисках виновного, пока следы горячи.       — Лу... Знаю, тебе бы не хотелось сейчас, но вспомни: что было накануне? — тихо спросила Гермиона. Ей пришлось почти лечь на стол, чтобы поймать его взгляд, — Может, у тебя есть мысли, кто мог это сделать?       Лицо Луиса помрачнело ещё пуще. Он тяжело сглотнул и прикрыл глаза. Ведьма испугалась, что ему стало дурно, Драко смерил её предупреждающим взором: мол, зря заговорила об этом сейчас. Но парень вдруг отозвался, бесцветно и глухо:       — Сэм тихий, обычно ни с кем не цеплялся, даже на явные провокации не отвечал. Но неделю назад поцапался с одним... С Дагом. Он наш однокурсник. Они, вообще-то, всегда ладили, даже дружили. Я с ним плохо знаюсь, с ним только Сэм общался. Странноватый, но безобидный... Он не мог.       Луис выдохнул последнюю фразу обречëнно, будто единственное предположение заведомо было ложным. Гермиона нахмурилась, Малфой — подобрался и немного строго уточнил:       — И сильно они поругались?       Парень неопределëнно качнул головой:       — Трудно сказать. Я пришëл в нашу комнату, Даг уже был там. Орал всякие гадости про полукровок. Мерзко, говорит, связываться с маглами. Оплевал родителей Сэма. Сэм и не выдержал. Наверное, если б его самого оскорбили, стерпел, но родных-то зачем трогать... Он сказал что-то вроде «лучше с маглом спутаться, чем с таким, как ты». Даг пихнул его и ушëл. Ничего серьëзного, погрызлись, с кем не бывает...       — То есть с ними бывало? — влезла Гермиона.       Луис поджал губы.       — Не припомню. В детстве только, курсе на первом-втором. Чего им было делить?       — Ну а после этой ссоры что-то изменилось? Может, были ещё стычки? — спросил Малфой.       — Ну, ходили, дулись, взгляды недовольные бросали... Не говорили больше, — Лу говорил тихо, но в конце и вовсе просипел, — Помириться не успели.       Драко и Гермиона переглянулись, безмолвно обмениваясь мнением. Было подозрительно, что такие хорошие приятели вдруг поссорились на фоне кровной принадлежности: почему раньше этот вопрос меж ними не поднимался? Но раз Лу был уверен, что этот самый Даг не мог навредить Сэму — бросаться к нему с нападками было глупо.       — Говоришь, они дружили? — решил всё же уточнить Малфой, — Только в школе или...       — Письмами обменивались на каникулах. Не сказать, что Даг был Сэму ближе, чем я, но... Да, они дружили, и давно, — кивнул Лу, облизал пересохшие губы и неуклюже поднялся из-за стола, — Я пойду. Лучше не суйтесь ни во что.       Гермиона печально улыбнулась его предостережению: нашёл ведь силы выдавить лишние слова. Драко проводил его хмурым взглядом и придвинулся ближе к ведьме:       — Ты замечала, чтоб эти двое общались ещё хоть с кем-то? Странно. Даже тут они сидели лишь вдвоëм, пока ты к ним не присоединилась.       Девушка задумчиво потëрла подбородок, напрягая память. В голове всплыли пара картинок, и она кивнула:       — Видела Сэма с белобрысым пареньком. Мимоходом, в коридоре. Они мило хихикали. Я ещё тогда удивилась: первый раз видела его не в компании Луиса.       — Нам это что-то даëт? — приподнял брови Драко.       Гермиона вздохнула и уронила голову в ладони:       — Ни-хре-на.       Потянувшись через стол, Малфой бережно обхватил её запястья и потянул, отрывая руки от лица:       — У нас ещё сорок минут до тренировки. Заскочим к Ривзу? — во взгляде гриффиндорки мелькнуло сомнение, и Драко добавил, — Всё равно придëтся, да и для «расследования убийства» нам сведения не помешают: он преподаватель, наверняка видел, кто, с кем и как общается.       Помешкав, девушка кивнула. Наскоро расправившись с завтраком, они поторопились в кабинет Тëмных Искусств.       Чем ближе они подходили к нужной двери, тем нерешительнее становился шаг Гермионы, а Малфоя — наоборот. Блондин осмотрелся по сторонам, прежде чем уверенно стукнуть в дверь и, не дожидаясь позволения, распахнуть её.       Ривз вздрогнул, отрываясь от проверки рефератов, и выпрямился, завидев в проëме знакомую белоснежную шевелюру.       — Мистер Малфой, какими судьбами? — процедил Адам сквозь зубы.       Всё его естество изошлось недовольством, но когда за спиной блондина мелькнула ещё одна фигура — тоненькая, с лохматой головой — гнев улëгся, а на смену ему пришло глупое волнение.       — Мы по делу, сэр, — хищно ухмыльнулся Драко, заметив реакцию профессора.       Гермиона не торопилась показываться Ривзу на глаза, прячась за сокурсником, поэтому слизеринец намеренно посторонился и, подхватив её под локоть, подтащил ближе. Ведьма сильно ущипнула нахала за руку и послала злобный взгляд, но тот и ухом не повëл — продолжал ухмыляться: его жуть как позабавила физиономия преподавателя.       — Здравствуй... -те, — икнула Грейнджер и тут же пожелала себе провалиться на пару этажей вниз.       На занятиях не было проблемой поздороваться с профессором, но привычка переходить на «ты», будучи наедине, дала о себе знать. Девушка гадала, стоит ли продолжать неформальные отношения после всего.       Адам поморщился и быстро развеял её сомнения:       — Не мучай этой вежливостью ни меня, ни себя.       Гермиона быстро растянула губы, пытаясь изобразить улыбку, но вышла лишь неловкая гримаса. Ведьма тут же вернула лицу абсолютную непроницаемость.       — Собственно, мы действительно по делу, — пробормотала она и жестом протянутой руки предложила Малфою право на слово.       Тот цокнул языком — надеялся, с Ривзом беседовать будет именно Грейнджер, но, видимо, ей этого не хотелось сейчас даже больше, чем слизеринцу.       — У нас есть несколько вопросов, на которые, мы надеемся, вы сможете дать ответы, — нехотя, выдавливая остатки учтивости отчеканил Драко.       Профессор едва не закатил глаза, указал студентам на парту, чтобы не стояли столбом, и сам тоже уселся.       — Поняли наконец, что вдвоëм не справитесь? — чересчур надменно протянул Адам, но заметив сразу два скептичных взгляда, тон поубавил, — Я постараюсь помочь.       Малфой хмыкнул, равнодушно пожав плечами, делая вид, будто вообще не собирался ни помощи просить, ни приходить сюда. Гермиона же заметно воодушевилась и тут же начала заваливать преподавателями вопросами обо всём и сразу, наплевав на всякую последовательность. Спустя полчаса её беспрерывного стрекотания оба мужчины почувствовали подступающую мигрень, но прерывать взволнованную ведьму никто из них не решался. Казалось, девушка уже не столько искала ответы на свои вопросы, сколько самостоятельно строила теории. Адам дополнял нарисованную ею картинку, а Драко, молча изображая отрешëнность, делал в голове заметки:       Про убитого Сэма Ривз мало что знал, лишь подтвердил, что с Дагом они действительно постоянно общались, даже перешëптывались на занятиях, что профессора крайне раздражало. «Лишнее подтверждение, что ты — хреновый учитель, раз так мало знаешь о своих студентах» — заключил блондин.       О планировке замка преподаватель знал не больше студентов: ни о потайных ходах, ни о чëрных выходах ему известно не было. Он только подтвердил и без того понятный факт: раньше этажей было больше, но их замуровали. Адам кратко пересказал им то, что узнал от Хансена старшего — занятная история, но совершенно бесполезная. Путь наружу — к морю (или же к океану, как предполагала Грейнджер) — им предстоит искать буквально на ощупь.       Глупо было надеяться, что Ривз, занятый исключительно своим предметом, не привыкший налаживать тесные связи с коллегами и вообще работавший в институте всего несколько лет, мог дать им ценную информацию. Драко ощутил некое разочарование, но, ради своей кудрявой компаньонки, вида не подал.       — Про увлечëнность Хансена маглорождëнной девицей было, конечно, увлекательно, — подал голос блондин, — Но, может, есть у вас хоть что-то конкретное? Если не о нашем возможном побеге, то о вчерашней трагедии?       Адам сцепил зубы, а Гермиона втянула голову в плечи — ей не хотелось очередного конфликта. К её счастью, профессор ответил сдержанно:       — Я ведь сказал, пока ещё ничего не известно. Хансен молчит о том, как прошëл допрос Луиса Робертса.       От слова «допрос» у Малфоя дëрнулся глаз.       — Ещё бы. Директор уволок его от тела лучшего друга и сразу принялся расспрашивать, что к чему? Надëжный подход. В духе Дурмстранга, — скривился слизеринец.       — Я и не утверждаю, что это было верным решением или хорошим поступком, — выплюнул Ривз, — Но факт есть факт. Единственное, о чëм говорил Александр: тело Баддэра пока не могут отправить родителям. Погода не благоприятствует.       Оба студента вытаращились, переглянувшись, и уставились на Адама с примесью злобы:       — И ты об этом умолчал?!       — Его переправят кораблëм?       Заговорили они одновременно и вновь переглянулись.       Ривз скривился — слишком уж громко у них вышло. Ответил раздражëнно:       — Какая вам разница, когда и как будут переправлять труп? И да, кораблëм. Ветер лишь крепчает, метели всю округу заволокли. В ближайшее время улучшения погоды не...       — Ты серьëзно спрашиваешь, какая нам разница? — прорычал Драко ему наперебой, совершенно наплевав на субординацию, — Это, возможно, единственный более-менее безопасный для нас способ убраться отсюда подальше!       Нахмурившись, Адам вперил в наглого студента недовольный взгляд:       — Что за глупости ты выдумал?       — Не глупости! — Гермиона даже на ноги подскочила, — Драко прав, это наш шанс!       — Шанс на что? Занять рядом с Баддером соседние гробы?! — рявкнул профессор, с грохотом опустив на стол кулак.       Ведьма не шелохнулась, а Драко поднялся с места вслед за ней.       — Тихо, — утробно, спокойно проговорил блондин, заставляя замолчать и Ривза, и Гермиону, — У нас есть шанс убраться отсюда и есть куча поводов разобраться, кто и зачем убивает полукровок. Нам нужно, во-первых, найти путь для побега. Во-вторых — выяснить как можно больше о гибели Баддера и секретах Хансена, чтобы, при удачном стечении обстоятельств, было что поведать в Министерстве. Этим и займëмся, пока буря не утихла.       Когда он умолк, неловко отметил: профессор смотрел на него уже не с враждой — с толикой уважения, что ли? А Грейнджер пялилась жадно, прикусив губу.       Ведьма вдруг будто позабыла где находится и о чëм шла речь секунду назад. Высокий маг с небрежной причëской, широкоплечий, стройный, занял в глазах её всё пространство, а голос его зазвучал не снаружи — в самом мозгу, и даже слов было не разобрать. Давно ли Малфой стал таким рассудительным, стойким? Надëжным настолько, что можно было положиться не задумываясь, довериться без оглядки, отдаться целиком. Гермиона на секунду зажмурилась, отбрасывая наваждение, и переступила с ноги на ногу — низ живота пеклó.       «Это уже ни в какие рамки!» — мысленно отругала себя девушка.       — Нам пора на тренировку, — проблеяла она и поспешила на выход.       Адам отмер и недоумевающе вскинул брови:       — Мы к чему-то пришли, в итоге?       — Я бы сказал «приплыли», — едва слышно, с ухмылкой пробормотал Драко.       От его взгляда не укрылось ничего.       Коротко попрощавшись, блондин поторопился вслед за ведьмой.