Глава 21: Rich Bitch Decadence

Чёрные волны мягко подталкивали яхту к пристани, и в воздухе чувствовалась влажная прохлада рассвета. Город ещё не полностью проснулся, но вдалеке уже сияли окна высоток, отражаясь в спокойной воде. Со-ён стояла на палубе, опираясь ладонями на холодные металлические перила. В лицо летели капли морской воды, спутывая её тёмные волосы, но она не обращала внимания. За её спиной раздался голос квадрата: — Мы на месте, госпожа. Она медленно выдохнула, в последний раз оглядываясь на бескрайний горизонт. Это был её финальный момент на острове — месте, которое стало для неё тюрьмой и домом одновременно. Со-ён шагнула с яхты на твёрдую поверхность пристани, сразу замечая припаркованный у кромки воды автомобиль. Чёрный Mercedes-Maybach S680, безупречно чистый, словно только что сошедший с конвейера. Длинный капот, блестящие хромированные детали, массивная решётка радиатора, подчёркивающая статус. Салон был скрыт тонированными окнами, но даже снаружи можно было почувствовать его роскошь. Квадрат молча открыл для неё дверь. Со-ён села внутрь, погружаясь в мягкие кожаные сиденья, пахнущие дорогим материалом. Интерьер был выполнен в чёрном цвете с тонкими красными линиями отделки, а приборная панель светилась мягким белым светом. Водитель плавно вырулил с пристани и направился вглубь города. Со-ён смотрела в окно, её взгляд скользил по проносящимся улицам. Огни Сеула переливались в её отражении, словно напоминая, что она больше не принадлежит миру острова. Здесь не было строгих масок, жёстких приказов и кровавых игр. Только шум машин, свет светофоров, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Она думала о прошлом. О том, как всего сутки назад сидела в своём кабинете, решая, что делать дальше. О том, как сердце сжималось от боли, когда она записывала последние слова для Ин Хо. “Ты выиграл. Игры твои.” Смог ли он понять? Или просто разозлился, что она ушла, оставив ему это бремя? Со-ён чуть заметно усмехнулась, откидывая голову на подголовник. Всё это уже не имело значения. Она оставила всё позади. — Фронтмен не должен знать, где я, — внезапно произнесла она, не отрывая взгляда от окна. Водитель коротко кивнул. Когда машина остановилась у входа в роскошный пятизвёздочный отель, Со-ён задержалась на секунду, прежде чем выйти. Она глубоко вдохнула ночной воздух, насыщенный запахами асфальта, кофе и мокрого асфальта. Дверь за ней мягко закрылась. Автомобиль плавно отъехал, скрываясь в потоке машин. Теперь она была одна. Швейцар в безупречно выглаженной форме, с золотыми пуговицами на чёрном мундире, шагнул вперёд, открывая перед Со-ён стеклянную дверь отеля. — Добро пожаловать в Grand Seoul Hotel, мисс, — произнёс он, едва заметно кивнув. На встречу тут же поспешил носильщик, молодой парень в униформе кремового цвета. Он улыбнулся и вежливо протянул руки к её багажу. — Позвольте, я позабочусь о ваших вещах. Со-ён молча кивнула, наблюдая, как он аккуратно ставит её чемодан и две тяжёлые спортивные сумки с деньгами на тележку. Носильщик даже не поморщился, несмотря на ощутимый вес, а лишь отработанным движением направил тележку внутрь. Швейцар жестом пригласил Со-ён следовать за ним. Она шагнула в холл, и тёплый свет хрустальных люстр мягко окутал её фигуру. В воздухе витал лёгкий аромат ванили и свежесрезанных цветов, а мраморный пол под ногами отражал свет, создавая иллюзию бесконечного простора. За стойкой ресепшена стояла девушка, лет двадцати пяти, с длинными каштановыми волосами, уложенными в элегантный пучок. На её белоснежной рубашке висел бейдж с именем На Ён. Завидев новую гостью, девушка приветливо улыбнулась. — Добрый день, добро пожаловать в Grand Seoul Hotel! Чем могу вам помочь? Со-ён подошла ближе, опираясь ладонями о прохладную стойку. — Мне нужен номер. Самый лучший. Мин Джи слегка удивлённо моргнула, но тут же профессионально кивнула, отведя взгляд к монитору. — У нас есть Президентский люкс на двадцатом этаже. Просторные апартаменты с панорамными окнами, личной террасой и отдельной гостиной. Цена… — Меня не интересует цена. Оформляйте, — перебила её Со-ён, не меняя выражения лица. Девушка быстро справилась с формальностями, введя данные в систему. — Ужин в ресторане отеля начинается в семь вечера, завтрак с шести до десяти утра. Если вам потребуется рум-сервис или любая другая услуга, просто наберите «0» на телефонной панели в номере. Она потянулась к стойке, взяла тонкую золотистую карту-ключ и протянула её Со-ён с той же улыбкой. — Ваш номер находится на двадцатом этаже. Ваш багаж уже там. Со-ён взяла карту, даже не взглянув на неё, и, не сказав ни слова, развернулась, направляясь к лифту.

***

Со-ён прикоснулась ключ-картой к панели замка, и с приглушённым щелчком дверь в номер отворилась. Она вошла внутрь, оставляя позади шум коридора, и сразу же почувствовала прохладный, свежий воздух — кондиционер работал на полную мощность. Номер оказался роскошным. Просторные апартаменты, оформленные в современном стиле, выглядели так, будто никто прежде не касался этих идеальных поверхностей. Пол из светлого мрамора, а стены, отделанные мягкими бежевыми панелями, создавали уютную атмосферу. Впереди, у панорамного окна, раскинулась гостиная зона: огромный кремовый диван с разбросанными на нём декоративными подушками, напротив — стеклянный журнальный столик с золотыми вставками. Чуть дальше — барная стойка с набором элитного алкоголя, хрустальные бокалы сверкали в мягком свете. Слева находилась спальня, отделённая раздвижными дверями из матового стекла. В центре комнаты стояла большая кровать с белоснежным постельным бельём, которое выглядело так, словно его только что выгладили. Два прикроватных столика с минималистичными лампами, напротив кровати — массивный комод с зеркалом в золочёной раме. Справа от входа в номер располагалась ванная комната. Со-ён медленно подошла к двери, включила свет — мягкие, тёплые лампы осветили пространство. Пол и стены были выполнены из серого мрамора с тонкими прожилками. В центре — огромная отдельно стоящая ванна овальной формы, а рядом стеклянная душевая кабина с каскадным душем. На мраморной полке аккуратно сложены пушистые белые полотенца, а рядом стояли бутылочки с премиальной косметикой. Со-ён почувствовала, как усталость накатывает на неё волной. Она подошла к раковине, посмотрела в зеркало — её лицо казалось незнакомым. Темные волосы слегка растрепались, глаза тускло отражали свет ламп. Она глубоко вдохнула, включила воду и умылась прохладной струёй, стараясь стряхнуть с себя остатки сна и усталости. Не раздумывая больше, она стянула с себя одежду, оставляя её на полу, и шагнула в душевую кабину. Закрыв стеклянную дверь, повернула ручку — сверху обрушился поток горячей воды, окутывая её тело паром. Со-ён прикрыла глаза, позволяя каплям стекать по её коже. Напряжение в плечах медленно отпускало, но мысли продолжали хаотично скакать. Она ушла. Действительно ушла. Теперь она одна. Её губы дрогнули, но она не позволила себе эмоций. Она не могла плакать. В этом не было смысла. Руки автоматически потянулись к шампуню, она открыла бутылочку, вдохнула приятный аромат — что-то цветочное, лёгкое, почти невесомое. Запах напомнил ей весну, но это воспоминание быстро угасло. «Что дальше?» Со-ён вспоминала, что у неё нет плана. Она знала, что не хочет больше возвращаться, но что теперь? Как будет выглядеть её новая жизнь? Она намылила волосы, чувствуя, как пена стекает по спине, затем смыла шампунь и взяла гель для душа. Тёплая вода обволакивала её, принося кратковременное облегчение. Может, ей стоит просто жить? Без игр, без крови, без прошлого? Но возможно ли это? Со-ён провела руками по лицу, смахивая воду. Она слишком устала, чтобы думать об этом сейчас. Выключив воду, она вышла из душа, схватила большое полотенце и обернулась в него. Капли стекали с кончиков волос, оставляя следы на мраморном полу. Она посмотрела в зеркало ещё раз. «Я действительно свободна?» Но в отражении она всё ещё видела ту же девушку.

***

Вечер медленно опускался на город. За панорамными окнами сияли тысячи огней — неоновые вывески, уличные фонари, свет фар спешащих автомобилей. Небо над Сеулом окрасилось в глубокие синие и фиолетовые оттенки, растворяя последние отблески заката. Со-ён сидела на мягком кремовом диване в гостиной, свернув ноги под себя. На ней был белоснежный халат отеля, едва прикрывающий стройные ноги. Волосы, ещё влажные после душа, мягкими волнами спадали на плечи. Она лениво водила пальцем по экрану телефона, просматривая объявления о недвижимости. Она искала что-то особенное. Квартиру, где никто не найдёт её. Где она сможет начать с чистого листа. Со-ён прекрасно знала, что не будет жить в обычном доме. Ей нужно что-то элитное — просторные апартаменты в высотке с панорамным видом на город, с высокими потолками и дорогой мебелью. Она привыкла к роскоши. Привыкла к чувству превосходства, когда за её комфортом следят другие. Её палец остановился на одном из вариантов. — Так… что тут у нас? — пробормотала она себе под нос, щёлкнув на объявление. Квартира находилась в одном из самых престижных районов города, на верхних этажах современного небоскрёба. Огромные окна, светлый интерьер, мраморные полы. Просторная гостиная, отделённая от кухни барной стойкой. Ванная комната с джакузи, гардеробная, отдельный кабинет и спальня. Со-ён прищурилась, разглядывая фотографии. «Вполне неплохо». Цена её не волновала — у неё было достаточно денег, чтобы позволить себе любую недвижимость. Вопрос был в другом: станет ли этот новый дом для неё убежищем? Или просто очередной клеткой, только теперь позолоченной? Она тяжело вздохнула, откидываясь на спинку дивана. Где-то внизу, в баре отеля, играла спокойная музыка, приглушённые голоса гостей сливались в неразборчивый шум. Но здесь, в её номере, было тихо. Слишком тихо. Со-ён почувствовала, как эта тишина давит на неё. Она привыкла к шуму острова. К шагам людей в коридорах, к гулу камер наблюдения, к звуку микрофона, который объявлял начало очередной игры. А теперь… пустота. Она снова посмотрела на экран телефона. Завтра же она свяжется с агентством и возьмёт этот вариант. Не имеет смысла искать дальше. Со-ён устало отложила телефон в сторону, откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Выбор квартиры оказался куда сложнее, чем она думала. В её прошлой жизни всё решали за неё — где жить, что есть, какую одежду носить. Но теперь всё изменилось. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как желудок напоминает о себе лёгким урчанием. Со-ён потянулась к телефонной трубке на тумбе рядом с диваном и набрала номер службы доставки еды в отеле. — Сервис отеля, добрый вечер. Чем могу помочь? — голос девушки-оператора был мягким и профессионально вежливым. — Ужин в номер, — спокойно ответила Со-ён, по привычке скрестив ноги на диване. — Конечно, мадам. Позвольте предложить вам наш фирменный стейк из мраморной говядины вагю, приготовленный по вашему выбору, с гарниром из карамелизированного лука и молодого картофеля? Также у нас имеется широкий выбор вин, возможно, вы бы хотели красное, из наших лучших сортов? — Стейк вагю. Прожарка — медиум-ре. Бокал красного вина, — лаконично произнесла она. — Отличный выбор, мадам. Ваш заказ будет доставлен в течение двадцати минут. Со-ён не ответила, просто положила трубку. Она откинулась на спинку дивана, провела пальцами по своим волосам и посмотрела в большое панорамное окно. Ночной город жил своей жизнью. Для кого-то этот вечер был полон встреч, разговоров, смеха… Для неё же он был просто очередным вечером одиночества. Ровно через двадцать минут в дверь номера раздался чёткий стук. — Войдите, — сказала Со-ён, не оборачиваясь. В дверь плавно вошёл молодой официант в идеально выглаженной униформе. За ним следовал второй сотрудник, катя перед собой сервировочный столик, накрытый белоснежной скатертью. Официант аккуратно поставил перед ней фарфоровую тарелку с основным блюдом. В центре — сочный стейк вагю, покрытый лёгкой корочкой, с едва заметной розовиной внутри. Рядом — дольки молодого картофеля с ароматными травами, слегка подрумяненные в масле, и карамелизированный лук, сияющий золотистым блеском. Рядом он поставил высокий бокал с красным вином насыщенного рубинового оттенка. Со-ён даже не взглянула на официантов. — Для оплаты, мадам, — раздался голос, и перед ней оказался терминал. Она молча достала из кармана халата чёрную банковскую карту и бесшумно приложила её к устройству. Раздался короткий звуковой сигнал. — Благодарим вас. Приятного аппетита, — официант слегка поклонился, но Со-ён даже не удостоила его ответом. Они покинули номер, а она взяла в руки нож и вилку, отрезала кусочек мяса. Когда первый кусочек коснулся её губ, во рту разлился насыщенный вкус — нежное, сочное мясо, идеально сбалансированное специями, с лёгким дымным послевкусием. Она сделала небольшой глоток вина. Терпкий, насыщенный вкус, мягкие нотки чёрной смородины и лёгкая кислинка приятно согрели горло. Со-ён откинулась на спинку дивана, глядя на светящиеся огни ночного Сеула. — Вот так, — тихо проговорила она, делая ещё один глоток.

***

Кабинет Фронтмена тонул в полумраке. Единственный источник света — настольная лампа, отбрасывающая жёлтые блики на стол из тёмного дерева. Рядом с ней стоял недопитый стакан виски, янтарная жидкость медленно покачивалась, отражая тусклое освещение. На столе лежала чёрная маска — его вторая кожа, его укрытие. Теперь она казалась чужой, ненужной. Ин Хо молча провёл пальцами по гладкой поверхности маски. Со-ён… Впервые за долгие годы он чувствовал, что теряет контроль. Он потянулся к рации, нажал кнопку и поднёс её к губам. — 016, немедленно ко мне в кабинет. Ответ последовал почти сразу: — Так точно, сэр. После этого Ин Хо взял со стола маску, и медленно поднося её к лицу надел. Через несколько минут дверь открылась. В кабинет вошёл Квадрат, выпрямив спину и сложив руки за спиной. Его розовый костюм казался неуместно ярким в этой тёмной комнате. Ин Хо не спешил заговорить, давая молчанию сдавить воздух в кабинете. Затем медленно взял стакан, сделал глоток виски и ледяным тоном произнёс: — Где она? 016 не шелохнулся. — Госпожа запретила мне раскрывать её местоположение. Ин Хо медленно поставил стакан на стол. — Она больше не твоя госпожа,ты подчиняешься мне, — его голос был низким, опасным. Квадрат сжал пальцы за спиной. — Простите, господин. Я дал слово. Ин Хо чуть сощурил глаза. — Меня не интересует, что и кому ты дал. 016 промолчал. Напряжение в воздухе нарастало. Ин Хо не привык к отказам. Он привык, что его слово — закон. — Где она? — повторил он, на этот раз медленнее, словно смакуя каждый слог. — Не могу сказать, сэр. На этот раз ответ дался 016 тяжелее, но он выдержал взгляд Фронтмена. Ин Хо стиснул зубы. Виски уже не помогало успокоиться. В груди поднялось раздражение, смешанное с чем-то ещё… более тёмным, более личным. Она просто исчезла. Уехала, вычеркнув его, оставив только пустое место в его жизни. — Ты понимаешь, что ослушаться меня — это… — Он не договорил, но смысл был ясен. Квадрат сглотнул. — Да, сэр. Ин Хо опустил взгляд, накрыв пальцами лицо. Он был на грани того, чтобы швырнуть стакан в стену, но сдержался. Чёртова женщина. Он хотел сказать, что ему плевать. Что он спросил просто ради порядка. Что она для него ничего не значит. Но почему тогда он так взбешён? Почему сжимает кулаки до белых костяшек? — Убирайся, — выдохнул он. Квадрат коротко поклонился и молча вышел, оставляя его наедине с тишиной. Ин Хо провёл пальцами по лицу и откинулся в кресле, глядя в потолок. Она ушла. И это его убивало.

***

Со-ён проснулась рано, даже слишком рано для себя. Она не ставила будильник, но её внутренний голос не позволил спать дольше. Встав с кровати, она направилась в ванную, включила холодную воду и умылась, стараясь избавиться от остаточного чувства усталости. В отражении зеркала её встретил холодный взгляд — никакой эмоции, просто пустота. В номере всё уже было собрано. Чемодан с её вещами и две огромные спортивные сумки, доверху набитые пачками долларовых купюр, стояли у двери. Она быстро переоделась в тёмные джинсы и чёрную рубашку, поверх набросила лёгкое пальто. Последний раз оглядела номер, убеждаясь, что ничего не забыла. Открывая дверь, она увидела носильщика, уже ожидавшего её в коридоре. — Помочь с багажом? — вежливо спросил он. — Несите, — коротко бросила Со-ён, даже не взглянув на него. Они спустились вниз на лифте. В холле почти никого не было, отель только начинал оживать. Со-ён подошла к стойке регистрации, где вчерашняя девушка с ресепшена вновь приветливо улыбнулась. — Надеюсь, вам всё понравилось. Будем рады видеть вас снова, — произнесла она с профессиональной любезностью. Со-ён промолчала. Просто достала свою банковскую карту, передала её девушке и быстро ввела код в терминале. Девушка приняла оплату и вернула карту. — Всего хорошего, — добавила она, но Со-ён уже развернулась и направилась к выходу. На улице воздух был прохладный, а небо — серое, предвещая ранний дождь. У входа в отель уже стояло такси, заказанное заранее. Водитель — мужчина лет пятидесяти, в сером пиджаке и с усталым выражением лица, вышел из машины и открыл багажник. — Куда едем? — спросил он, кивая в её сторону. Со-ён назвала адрес. Он без лишних слов принялся укладывать багаж в багажник: сначала чемодан, затем тяжёлые сумки, от которых слегка изменилось его лицо. Он явно почувствовал вес. — Вам помочь с дверью? — Не нужно. Она сама открыла заднюю дверь и села в машину. Запах кожаных сидений смешивался с лёгким ароматом свежего кофе, который пил водитель. Со-ён откинулась на спинку и посмотрела в окно, пока машина тронулась с места. Теперь она покидала отель, но не для того, чтобы вернуться к прежней жизни. Впереди её ждало что-то другое. Новый дом. Новый город. Новый этап. Такси плавно остановилось у высотного жилого комплекса в одном из самых элитных районов Сеула. Со-ён взглянула на здание через окно машины — современные стеклянные панели фасада отражали серое утреннее небо. Всё выглядело так, как она и хотела: дорого, строго и без излишеств. Водитель вышел первым, открыл багажник и достал её чемодан и сумки. Она тем временем расплатилась через терминал, даже не взглянув на итоговую сумму. Деньги никогда не были для неё проблемой. — Спасибо, — пробормотал водитель, удивлённый её молчаливостью. Со-ён забрала багаж и направилась к входу в здание. Двери плавно разъехались перед ней, пропуская внутрь. Лобби выглядело как пятизвёздочный отель: высокий потолок с массивной люстрой, мраморные полы, кожаные диваны, огромная стойка ресепшена с молодым мужчиной за ней. Он заметил её и вежливо кивнул, но Со-ён не обратила внимания. Она уже знала, куда идти. Лифт мгновенно доставил её на двадцать третий этаж. Когда двери открылись, перед ней оказался длинный коридор с мягким ковровым покрытием и минималистичными светильниками на стенах. Со-ён подошла к своей двери, достала электронный ключ и провела им по считывателю. Раздался короткий сигнал, дверь щёлкнула, и перед ней открылась её новая квартира. Она вошла и замерла. Просторное, идеально организованное пространство квартиры-студии напоминало страницы журнала о современной архитектуре. Высокие панорамные окна от пола до потолка открывали вид на утренний город — даже отсюда можно было разглядеть реку, блестящую в первых лучах солнца. В центре помещения располагалась стильная гостиная зона: огромный чёрный кожаный диван, низкий стеклянный стол, напротив — встроенный в стену телевизор. Светильники с тёплым, мягким светом подчёркивали минималистичный, но роскошный интерьер. Справа находилась кухня с белыми лакированными фасадами и чёрной мраморной столешницей. Всё — техника, посуда, даже встроенный винный шкаф — было самым дорогим и современным. Слева — спальня, отделённая лишь прозрачной стеклянной перегородкой с чёрными металлическими рамами. Огромная кровать с белоснежным бельём и подушками в идеально ровных рядах, тёмные прикроватные тумбочки с минималистичными лампами. Ванная комната была спрятана за скрытой дверью в стене. Когда Со-ён её открыла, перед ней предстала отделанная чёрным мрамором комната с широкой душевой кабиной, золотистыми кранами и большим зеркалом во всю стену. Она провела рукой по стене, будто убеждаясь, что это всё реально. Квартира выглядела именно так, как она хотела. Строго, дорого, сдержанно. Без ненужных деталей. Со-ён поставила чемодан у входа и прошла вглубь квартиры. Здесь она будет начинать свою новую жизнь.

***

Со-ён стояла в центре гостиной, её взгляд неотрывно был прикован к картине, которая только что была привезена и аккуратно установлена на стене. Огромное изображение её самой, в чёрном кружевном белье, готовое быть в центре внимания. Хищная поза, взгляд, полный уверенности — именно таким она хотела себя видеть. Эта картина, без всяких сомнений, стала главной деталью её нового пространства, подчеркивая её силу и независимость. Чтобы повесить такое полотно, она пригласила профессионалов. Мастера работали с точностью и вниманием к каждой детали, и теперь, когда картина висела на стене, Со-ён могла наблюдать, как её новый мир наполняется тем, что она решила взять в свою жизнь. Она не любила ждать, и, как всегда, всё должно было быть сделано по её правилам. Позже, чувствуя удовлетворение от завершённой работы, она решилась на прогулку по бутикам. В голове уже выстраивалась чёткая картинка того, что она должна приобрести, чтобы завершить образ своего нового мира. Дорогие бренды, эксклюзивные вещи — всё это было ей доступно. Шоппинг стал не просто покупкой одежды, а утверждением её стиля, её власти над собой и окружением. Те же, кто наблюдал за ней, не могли не заметить, как уверенно она движется, с каждым шагом вбирая в себя уверенность. Кожа, как её внешний образ, казалась настолько гладкой и дорогой, что трудно было поверить, что ещё вчера она стояла в совсем другом месте. Каждая покупка была словно маленьким утверждением её новой жизни, и каждая деталь квартиры, которую она создаёт для себя, приближала её к идеалу, который она выстроила в своей голове. Когда диван был доставлен в квартиру, Со-ён стояла, наблюдая, как мебель расставляется, идеально вписываясь в её пространство. Кожаный чёрный диван, расположенный напротив картины, стал естественным продолжением её мира. Всё теперь было на своём месте. Пространство, созданное ею, напоминало себе маленькое царство, где она — главная. С каждым днём её уверенность в себе возрастала. Она не нуждалась в других людях, чтобы чувствовать себя полной и сильной. Картина, диван, каждая деталь в квартире отражали её стремление к совершенству. Она знала, что, даже оставаясь одна, она всё равно контролирует всё вокруг. Со-ён сидела на диване, смотрела на свою картину и чувствовала, как эта новая жизнь наполняет её силой. Это было её время. И всё вокруг ей подчинялось, как она всегда хотела.

***

С каждым днём Со-ён всё больше ощущала, как её новая жизнь превращается в нечто, что можно было бы назвать избалованной роскошью. То, что раньше казалось ей обычным, теперь становилось её стилем жизни. В квартире, которую она сама выбрала и организовала, всё подчинялось её whims — желаниям и капризам. Это место становилось её крепостью, а она — царевной, чьи требования не знают границ. Каждое утро начиналось с того, что она пробуждалась не от будильника, а от мягкого света, который проникал в комнату через огромные окна. Она уже не боялась думать о том, что её мир, окружённый комфортом и эгоцентризмом, становился всё более важным, чем что-либо другое. Зачем тратить время на других, когда она могла наслаждаться каждой минутой своей жизни? Утро. Завтрак. Она отдавала указания своему помощнику по телефону, и всё было сделано в кратчайшие сроки: заказанные деликатесы, свежие фрукты, кофе из лучших сортов. Она не могла себе представить день, когда не будет окружена этими мелочами, превращавшими её жизнь в беззаботное удовольствие. Завтрак не был просто приёмом пищи, это был ритуал, заключённый в заботе о её теле и комфорте. Со-ён любила делать всё с максимальной выгодой для себя. Никаких компромиссов. День проходил в безупречном порядке. Она покупала всё, что хотела, не обращая внимания на цены. Бренды, эксклюзивные вещи — они не только утверждали её статус, но и становились частью её образа. Когда она решала, что хочет новые туфли или сумку, она шла в самый дорогой бутик, а персональные продавцы уже знали её предпочтения. Вся эта фешенебельная атмосфера лишь подпитывала её растущую уверенность в том, что мир крутится вокруг неё. Шоппинг был её наркотиком. Каждая покупка дарила ей ощущение силы, обладания. Вещи стали не просто средствами для облечения, а предметами, символизирующими её превосходство. Лоснящиеся сумочки, шикарные аксессуары, одежда, идеально сидящая на теле — всё это было частью её новой игры, где она была не просто актрисой, а самой сценой. Вечера теперь стали временем, когда она наслаждалась собой. Как только Сеул наполнялся огнями, Со-ён ложилась на свой кожаный диван, смотрела на картину в гостиной и думала, что эта жизнь — её собственное произведение искусства. Прокачав свой имидж до максимума, она всё больше поглощала мир, не оставляя места для жалости к себе или сомнениям. Зачем думать о будущем, когда настоящее наполнено так много радости и красоты? Со временем её дом стал не только местом для отдыха, но и настоящей ареной, где она ежедневно разыгрывала свою роль — богатой и независимой, требующей всё и сразу. Прокачивая свою уверенность, она замечала, как легко окружающие люди начинают подстраиваться под её волю. В кафе её всегда обслуживали первыми, в магазинах продавцы предлагали лучшие товары, а в ресторанах её блюда подносились с изысканностью, как для самой важной персоны. Но в этом роскошном мире, созданном для неё, Со-ён, как и любая избалованная девочка, часто не могла понять, что ей нужно. Она уже давно привыкла, что всё должно быть под её контролем, и поэтому каждый момент становился ещё одной игрушкой в её руках. В глубине души она всё больше отдалялась от реальных эмоций и стремлений, охваченная жаждой бесконечного удовольствия и превосходства. Оставаться всегда на пьедестале становилось её единственной целью. С каждым днём её поведение становилось всё более капризным и требовательным. Вечером, сидя в своей квартире, она могла, не раздумывая, заказать что-то новое — от мебели до очередной сумки. Она больше не чувствовала ограничений и давно разучилась говорить «спасибо» или «пожалуйста», ведь её мир жил по её законам. Со-ён становилась тем, что и хотела: единственным, важным и невозможным для других. Она не просто окружала себя роскошью — она сливалась с ней, становясь её частью. Но жизнь Со-ён становилась всё более непредсказуемой. После того, как квартира стала её личной крепостью, вокруг неё начали кружиться люди, готовые стать частью её мира. Так начались ночи в клубах — эксклюзивных, закрытых, где собирались самые богатые и влиятельные. В такие места Со-ён заходила, как в свой родной дом. Окутанная дорогим парфюмом и роскошной одеждой, она чувствовала себя в центре вселенной. Вечеринки, организованные ею, приобрели свой характер. Роскошный интерьер квартиры, дорогие шубы, златые украшения и лучшие напитки стали символами её новых взглядов на жизнь. Она устраивала такие вечера, что про них говорили везде. Алкоголь лился рекой, а кокаин становился частью её вечернего ритуала. Сначала всё было невинно — дорогие вина, шампанское, сигареты. Но вскоре порог нового мира переступила и легкая трава, а потом и кокаин. Это стало её ежедневной нормой — даже не наркотиками, а частью игры. Каждая новая ночь в её квартире становилась более безумной, чем предыдущая. Стриптизёрши в откровенных костюмах выступали на импровизированной сцене. Лёгкий дым травки смешивался с остальными запахами, создавая странную атмосферу безумства. Со-ён лежала на своём кожаном диване, наблюдая за этим спектаклем, она ловила взгляды мужчин, её власть над ними была абсолютной. Эти вечера стали чем-то почти ритуальным, заставляющим её чувствовать себя непобедимой и неограниченной. Она уже не задавалась вопросом, почему, зачем, для чего. Это была её игра, и она в неё играла на полную катушку. Друзья и знакомые знали, что у Со-ён всегда будет что-то интересное: нескончаемые вечеринки, постоянный поток новых людей и отсутствие границ. Дело не в количестве алкоголя или наркотиков, а в атмосфере, в которой царили богатство и вседозволенность. Она наслаждалась этим, ей не нужно было искать смыслы — достаточно было просто брать от жизни то, что она могла. Медленно и незаметно для всех, Со-ён превращалась в стерву, чьи эмоции стали не только редкостью, но и чем-то, что ей вообще не хотелось показывать. Она научилась не чувствовать. И если бы кто-то сказал ей, что она потеряла себя, она бы лишь усмехнулась в ответ. Ведь вокруг неё всегда были люди, готовые угодить, которые становились не более чем фоном в её жизни. Тёмные очки, уверенные шаги, холодный взгляд — всё это было её новой сущностью. Её отношения с окружающими стали чисто деловыми — власть, деньги, удовольствие. Она была привыкшей быть на пьедестале, и это ни на секунду не изменилось. Со-ён из тех, кто привык манипулировать людьми, а не быть ими управляемой. Мужчины, которые приходили и уходили из её жизни, были для неё лишь очередными игроками, которых она использовала, когда нужно было подняться ещё выше. Вечеринки в её квартире стали частыми и беспорядочными, наполненными шумом, музыкой и смехом, который звучал неискренне, как будто этот мир был частью сцены, которую она сама поставила. Чёрный диван теперь не был местом для её одиночных раздумий, а становился ареной для ночных пьянок и шальных танцев. На столах – бокалы с вина, пустые бутылки и сигареты, забытые в самых неожиданных местах. Всё было покрыто слоем небрежности, как и сама её жизнь. Со-ён сама становилась частью этого сумасшедшего цикла, в котором вечера превращались в ночи, а ночи – в бесконечное воспоминание. Она больше не одевалась элегантно для себя, а для того, чтобы привлечь внимание, что даже не доставляло ей удовольствия. Кожа на руках, когда она размахивала бокалом, становилась всё более холодной. Душа – пустой воронкой, в которой оставалось всё меньше человеческого. И вот, в один из вечеров, когда квартира была превращена в клуб, в котором разгорячённые тела танцевали в бесконечном ритме дешёвой музыки, а её друзья-шаманы пили из дорогих бутылок, Со-ён не могла не заметить, что тот блеск, который она когда-то искала, был заменён на тусклый отблеск пустоты. В углу комнаты один из её гостей смеялся, разговаривая с кем-то по телефону, а в другом углу лежала забытая порция наркотиков, но Со-ён лишь безучастно наблюдала. Этот мир стал её собственной тюрьмой. Всё было её – от дорогих картин до дорогих гостей, но ничего не приносило удовлетворения. Всё, что она делала – это пыталась заполнить вакуум внутри. И каждый новый день становился как новый фрагмент цепочки событий, в котором она теряла себя, а её глаза всё больше наполнялись отчаянием, хотя она и не признавала этого. Со-ён всё больше погружалась в этот новый мир, где границы между желаниями и реальностью стирались. С каждым днём она становилась всё более избалованной, её жизнь превратилась в бесконечный калейдоскоп тусовок, шоппинга и бессмысленных покупок. В её голове было одно: дорогие вещи, выпивка, наркотики и ночи, наполненные жаждой экстаза. Она уже не замечала, как быстро расходуются её деньги, как беспорядочно тратится её энергия на поиски очередной дозы адреналина, которая бы затмила пустоту внутри. В её квартире каждый день звучала громкая музыка, и вновь пустые бутылки от шампанского и дорогого вина валялись повсюду. Она перестала одеваться для того, чтобы себя любить — теперь её наряды были инструментом для привлечения внимания, как знаки её собственного тщеславия. Она уже не искала счастья в вещах, но всё равно продолжала их покупать — всё, что ей нужно было, это ощущение обладания, контролирования, того, что всё в её руках. Но с каждым новым развлечением, новым друзьями, каждый новый день становился всё более пустым и бессмысленным. После вечеринок в клубах и наркотиков наступила новая зависимость — казино. Уходя от реальности, Со-ён погружалась в мир азартных игр, где одна игра могла решить всё. Блестящие огоньки и звуки рулетки, крики победителей и их сожаления — всё это стало её новым пристрастиям. Она сидела за столом, не замечая времени, поглощённая процессом. Каждая ставка, каждый поворот колеса рулетки стали её единственным утешением. Проигрыши не останавливали её, наоборот, они лишь разжигали её желание продолжать, как будто в этих ставках была скрыта её настоящая жизнь. Она проигрывала всё больше и больше. В один момент она ставила деньги, которые ещё вчера казались ей такими важными, но сегодня они были лишь частью нового казино, как будто сама реальность потеряла смысл. Она пыталась снова и снова вернуть то, что потеряла, но вместо этого теряла всё больше, погружаясь в бесконечную пропасть, в которой азарт стал её единственным компаньоном. Она проигрывала сотни тысяч, но не могла остановиться. Каждая новая ночь в казино становилась для неё всё более пугающей, и, тем не менее, она не могла отказаться от своей привычки. Со-ён пыталась убедить себя, что все её потери — это всего лишь временные неудачи, и, возможно, она сможет вернуть всё обратно. Но по мере того как она теряла деньги, друзья, которые раньше восхищались её роскошью и стилем, начали исчезать. В казино ей оставалось только смотреть на лица других игроков, поглощённых своей игрой, такими же, как и она — потерянными и отчаявшимися. Она часто сидела в тишине, после того как все уходили, и снова и снова перебирала карты или запускала колесо рулетки в своём воображении. Это стало её единственным способом забыться, но внутри неё пустота только увеличивалась. Со-ён всё больше погружалась в безумный круг ночных развлечений. Вечеринки в её квартире продолжались, и она становилась всё более изолированной от реальности, окружённой людьми, которые не видели в ней больше, чем просто банкомат. Друзья и знакомые, бывшие с ней на старте её нового, роскошного пути, теперь использовали её ради её денег и возможностей. Каждый их взгляд, каждый “дружеский” жест — это была просто игра на её чувствах и доверии. Они знали, что Со-ён — это бездонная чаша, которая никогда не скажет “нет”. Для неё они были теми, кто мог подарить хоть какое-то ощущение компании, но на самом деле это была только пустота. Однако, на фоне всего этого, Со-ён продолжала своё безумное восхождение в мир дорогих вещей и неизведанных наслаждений. Она купила себе Ferrari LaFerrari, самую дорогую модель, которая только могла быть доступна. Это был автомобиль, который воплощал в себе идею абсолютного контроля, мощи и роскоши. Ярко-красный кузов, блестящий под солнцем, был почти как воплощение её собственной души — яркая, неприкрытая, стремящаяся к свободе. Внутри — всё было идеально, как и всегда. Сиденья, обтянутые качественной кожей, отличались непревзойдённым комфортом. Мультимедийная система с экраном в несколько сантиметров идеально сочеталась с роскошью автомобиля. Но главное — это был двигатель, по-настоящему бешеный, готовый разогнаться до 350 км/ч за несколько секунд, что как нельзя лучше соответствовало её стремлению всегда быть первой и получить всё и сразу. Сначала её возили по ночным улицам, в самых дорогих клубах, но вскоре Со-ён сама стала не просто участницей — она стала душой ночных гонок. Легенда о её Ferrarí распространилась по городу как wildfire, и вскоре она была уже не просто девушкой с деньгами, а кем-то большим — участницей ночных гонок, кто всегда был готов доказать, что она не просто “дочка богатых родителей” или “содержанка”. С каждым ночным заездом она становилась всё более уверенной в себе, в своём теле, в своей машине. Это стало её наркотиком. И каждый новый заезд был как новый вызов, новая победа, пусть даже пустая, но она ощущала себя живой, полноправной частью этого мира. Адреналин прокачивал её кровь, и каждая победа приносила короткую радость, которая быстро исчезала, уступая место новой гонке. Параллельно с этим, вечера в клубах стали её нормой. Блёстки, дорогие платья, танцы до утра и снова казино, где, как всегда, всё шло в ходу. Она прокачивала свои связи, и все думали, что она просто милая девочка с деньгами, но в её глазах горел огонь, который их пугал. Однако для них это не имело значения. Они использовали её, а она верила, что это её жизнь, что она сама контролирует свои поступки. Но на самом деле все эти люди были её тенью, подталкивающей её в бездну. И чем больше времени проходило, тем больше Со-ён становилась рабом своей роскоши. Всё шло кругом: клубы, машины, гонки, казино. Круг замыкался, но она не могла остановиться, ведь вся её жизнь была построена на том, чтобы всё и сразу. Каждый день Со-ён достаёт из сейфа пачки долларов. Она всегда любила держать наличку, ощущение безопасности и свободы в её руках, когда мир кажется на расстоянии вытянутой руки. Она поднимала их, как дорогое сокровище, разворачивала по одной пачке за другой, рассчитывая деньги, не замечая, что их всё меньше. За последние пару месяцев её траты стали просто безумными. Дорогие покупки, вечеринки, шоппинг, вечеринки для друзей, клубы, рестораны — всё это требовало постоянных денежных вливаний, и она не задумывалась, откуда они берутся. Каждый день, проходя мимо сейфа, она всё так же привычно открывала его, как будто это было её ритуалом. Сколько? Несколько пачек долларов, ещё несколько… Она не обращала внимания, как тонет одна пачка, затем другая, а купюры уже не такие толстые, как раньше. Её пальцы, привычно перебирая банкноты, всё чаще замедляются. Но она, как и раньше, лишь думает о следующей вещи, которую захочет купить или о вечеринке, которую устроит. Не было места для мыслей о будущем, для мысли о том, что деньги могут закончиться. Всё, что её интересовало, было здесь и сейчас. Когда она смотрела на суммы, иногда чувствовала лёгкое беспокойство, но как только очередной кредитный лимит запрашивался, как только она знала, что ещё одна партия денег пришла на её счёт, сомнения быстро исчезали. В глубине души она знала, что сможет расплатиться, что её жизнь не остановится, пока есть деньги. И так каждый день, почти без изменений. Со-ён не замечала, как деньги начинают таять, как она всё больше тратит, не оставляя себе ничего на будущее. Её банковские счета становились всё более беспокойными, но она не заглядывала в них. Сейф всё больше пустел, но она этого не замечала. Она даже не думала о том, что на её дорогих шоппингах, клубах, гонках и развлечениях начинают сказываться эти маленькие пустоты. За её спиной давно исчезли те дни, когда она щедро тратила на друзей, на праздник для всех, но теперь всё это было обращено только к ней. Время летело, и с каждым днём из сейфа исчезало всё больше денег, но её жизнь всё так же вращалась вокруг дорогих клубов, машин, новых коллекций и веселья. В один из таких дней, когда она снова достала пачку денег и заметила, что их осталось чуть меньше, чем обычно, она сделала лёгкое движение, расплатившись за новый комплект одежды, заказав несколько бутылок вина и заплатив за вход в клуб. Но на секунду в её сознание проскользнула мысль, что что-то не так. Но она тут же отогнала её, словно пыль, не желая признавать, что её привычка тратить была частью её падения. День за днём она продолжала свой ритуал — расплачиваясь за всё, что хотела, и не обращая внимания на то, как всё меняется. Так прошло шесть месяцев. Шесть месяцев вечеринок, роскоши, кокаина, ночных гонок и казино. Шесть месяцев, наполненных оглушающей музыкой, чужими голосами и бессмысленным смехом. Шесть месяцев, которые пролетели как один длинный, затянутый в дым и алкоголь, день.