Арка первая. Мечом и сердцем - Золотом и состраданием. Глава 21

      Шин, с заразительным восторгом и ребяческой непосредственностью, увлеченно копалась в сокровищнице дракона или драконихи – кто их там разберет. Наблюдателю со стороны эта картина наверняка показалась бы комичной, но Шин было не до чужого мнения. Слепыши, прильнув к блестящим самоцветам, увлеченно изучали их своими видоизмененными зубами, и, судя по всему, нисколько не смущались такого нетрадиционного для волков занятия.              Сама же Шин, водрузив на голову какую-то вычурную корону, с любопытством разглядывала свое отражение в тусклом медном зеркале.              – И зачем этим ящерам столько бесполезных побрякушек? – вслух поинтересовалась она у ближайшего слепыша. В ответ раздался тихий писк, и Шин ласково потрепала его по голове.              Затем ее взгляд задумчиво скользнул по паре крупных драконьих яиц. Мысль разбить их, покончив с потенциальной угрозой, промелькнула, но что-то в этих двух беззащитных скорлупках напомнило ей о себе и брате в далеком детстве. Однако страх перед драконами все еще перевешивал мимолетное сострадание. И вот, когда она уже занесла лапу, намереваясь разбить одно из яиц...              Внезапно скорлупа того, что было чуть крупнее, покрылась сетью трещин. Шин отшатнулась, инстинктивно взвизгнув от испуга, и попыталась отступить, но крошечный дракончик, едва освободившись от плена скорлупы, тут же похлюпал за ней следом. Запнувшись, Шин попятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену пещеры, и с замиранием сердца взглянула на... такие знакомые глаза. В их глубине плескалось детское любопытство и надежда – точно такие же, какие когда-то видела в глазах своего брата, когда ее семья была еще цела. Настороженные слепыши обступили новорожденного, но не решались приблизиться.              Осторожно взяв на руки маленького дракона – или все же драконицу? – Шин покачала его, улавливая тихие, довольные звуки.              – Похоже, у нас пополнение, – объявила она слепышам, позволяя им несмело тыкаться носами в нового члена стаи.              В суматохе Шин не заметила, как ее новая подопечная проглотила золотую безделушку, выпавшую из ее лап в порыве испуга. Она наконец поняла зачем им эти безделушки. Бросив взгляд на второе яйцо, Шин уже не смогла заставить себя, его разбить, и не позволила это сделать и своей новой воспитаннице, которая убравшись с ее рук с аппетитом доедала остатки собственной скорлупы.              Решив, что судьба сама распорядится дальнейшей участью невылупившегося дракона, Шин собрала столько золота, сколько могла унести сама и навьючить на слепышей, щедро накормила малышку-дракона. В пещере еще оставались горы сокровищ, но Шин это больше не волновало. Слепыши обладали удивительным чутьем на такие вещи, и именно они когда-то привели сюда войска шамана.              В тот момент Шин, признаться, надеялась, что пробудившийся дракон разорвет шамана на куски, но ящер, увы, не успел оправиться от спячки, и коварный шаман воспользовался моментом. В тот раз он лишь мельком осмотрел пещеру, сосредоточившись на воскрешении дракона.              Вынырнув из воспоминаний, Шин вернулась в реальность. Теперь у нее была новая забота, и она была уверена, что при необходимости сможет обеспечить свою подопечную достаточным количеством еды.              Слепыши, с заметно округлившимися животами, набитыми золотом и самоцветами, вяло принялись рыть новый туннель. Шин слегка беспокоилась за их самочувствие, но, возможно, после экспериментов шамана поедание драгоценностей стало для них чем-то вроде нормы. Вскоре, завалив за собой вход в драконью пещеру, их маленькая группа исчезла под землей.