Часть 3

      Малфой вернулся в Берн раньше, чем думал, потому что ситуация оказалась серьезнее, и решать ее надо было в срочном порядке.       За ту неделю, что он пробыл на производстве, Драко так и не смог исправить происходящее, и теперь стало ясно, что придется вновь бороться за свой бизнес. Недоброжелатели в этот раз подготовились, и сейчас дела обстояли не лучшим образом. По приезде Малфой узнал, что один из ведущих сотрудников производственной лаборатории был арестован по обвинению в фальсификации исследований.       Вытащить известного шведского Мастера зельеварения не удалось даже под огромный залог, поговорить с обвиняемым тоже. Драко пытался поначалу выяснить, что случилось на самом деле, узнать, какие у следствия есть доказательства, но ему прямо сказали, что дальнейшие попытки лишь приведут его в тюремную камеру. Аврор местного отделения вообще пытался обманом получить признание в том, что это Драко приказал своему сотруднику сфальсифицировать результаты исследований некоторый зелий и препаратов на их основе.       Малфой, с детства натренированный чуять подставы, говорил так, что не подкопаешься. Он понял, что его хотят обвинить тоже, а это значит, что пора было передавать дело Забини. Драко был уверен в своих сотрудниках, знал, что никакой фальсификации не было и быть не могло, но все это дело обещало быть резонансным независимо от того, чем закончится.       Суд они в итоге выиграют, Малфой знал это. Но тот, кто заказал подставу, наверняка добьется своего. Скандал в прессе, потеря имиджа — это только цветочки. Скоро на производстве начнется проверка, которая остановит всю работу на неопределенное время — вот самый главный и жирный минус происходящего. И это тогда, когда на носу презентация нового продукта! Фирма понесет громадные убытки, они могут потерять партнеров по бизнесу, а если все пойдет по худшему сценарию, и «M-Medicine» решат потопить…       Драко тяжело вздохнул, в который раз пытаясь придумать наилучший выход из ситуации. Допустим, рано или поздно все разрешится, убытки он покроет из собственного кармана, а вот репутация фирмы… Все, чего он смог добиться к этому времени, будет подпорчено, и на восстановление уйдет немало ресурсов и лет.       Малфой даже подозревал, кто именно стоял за всеми этими попытками убрать его. Были в местном волшебном сообществе личности, знающие о том, кто такие Пожиратели смерти. Всего несколько старых, но уважаемых и богатых магов, занимающих различные важные должности, вставляли ему палки в колеса на протяжении всего пути становления и развития «M-Medicine». Они считали, что Малфой с его прошлым — не тот, кому стоит давать хоть какую-то власть. Развитие его фирмы и большой капитал делали Драко тем, кто мог влиять на волшебное общество Швейцарии, и их это пугало и злило. Видимо, сейчас к ним присоединились и конкуренты Малфоя, решившие убрать с рынка сильного игрока.       Драко до ужаса не хотел терять все то, чего с трудом добился, не хотел делать этот пресловутый шаг назад, не хотел заново потом выстраивать то, что уже имеет сейчас. Вся эта подстава его злила, внутри была ярость, но в то же время он понимал, что в этот раз придется скорее всего принять поражение. Придется побороться за то, чтобы очиститься от ложных обвинений в свой адрес, в адрес его сотрудника и фирмы, подсчитать убытки, а потом просто продолжить работать, возвращая утраченное и добиваясь большего. Драко был настроен решительно, но все же подавлен.       — Патриция, когда Блейз вернется, пусть зайдет, — устало произнёс он, зажимая кнопку специального коммуникатора.       — Хорошо, — донесся короткий ответ секретаря. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер здесь. Она пришла получить свой договор, сейчас в отделе кадров. Ей нужна будет ваша подпись, — сообщила девушка.       — Пропусти сразу, как придет, — сказал Малфой, думая о том, что это, похоже, единственная хорошая новость за последнее время. — И, Патриция, для нее то же исключение, что и для Нотта с Забини: если я не сказал иного, она может заходить ко мне в любое время, даже если в кабинете я не один.       — Поняла, — отозвалась секретарь.

_____

      Гермиона проснулась по будильнику, но еще несколько минут лежала в кровати. Вылезать из теплой постели не хотелось, а мысли бродили вокруг сна, который ей только что приснился.       Видимо из-за вчерашней ссоры с Роном ее подсознание выдало ей странную картинку ее возможного будущего. В своем сне Гермиона все же согласилась уехать с Уизли, вышла за него замуж и родила дочь, при этом умудрилась сделать хорошую карьеру и стать Министром Магии — мечта, к которой она стремилась до того, как случилась война, а жизнь поделилась на до и после.       Грейнджер лежала и думала, почему такой сон приснился ей именно сейчас, когда она пытается что-то изменить? Эта тихая семейная идиллия, уверенность в том, что все замечательно, что она добилась всего, что хотела — откуда все это? Может ли такое случиться в реальности, если она будет в браке с Роном?        Гермиона усиленно пыталась вспомнить, что чувствовала к мужу, как они жили, но память, естественно, не могла дать ответ. Детали сна ускользали, события стали размытыми, воспоминания — нечеткими. Грейнджер вздохнула, прекратив бесполезные попытки. Они с Роном уже расстались, какой теперь смысл думать об этом? Да и в ее сне Уизли почему-то работал в магазине Джорджа, а потом, неожиданно, в Аврорате с Гарри. Гермиона фыркнула, удивляясь тому, что выдумало ее подсознание, и решительно встала. Здесь и сейчас была ее реальная жизнь, и пора бы уже начать действовать.       В офис Грейнджер добралась через час, представ перед Патрицией в одном из своих деловых костюмов.       — Доброе утро, Гермиона, — доброжелательно отозвалась волшебница.       — Доброе утро, — вежливо улыбнулась ей Грейнджер. — Я принесла документы, которые брала, а еще хотела бы получить свой экземпляр трудового договора.       — Хорошо. Пойдем, я провожу тебя в отдел кадров. Там тебе все сделают, и если условия устроят, мистер Малфой подпишет уже сегодня, — на ходу пояснила секретарь.       — Он уже вернулся? — удивилась Гермиона.       — Да, — коротко ответила Патриция, не вдаваясь в подробности.        Она мельком глянула на будущую сотрудницу, отметив, что той известно о недавней командировке начальника. Учитывая, что мистер Малфой несколько раз просил оказывать мисс Грейнджер всю необходимую помощь, ведьма сделала вывод, что они, как минимум, хорошо знакомы. И что босс очень хочет видеть эту женщину среди своих сотрудников.       — Эмилия, — обратилась секретарь к начальнице отдела кадров, — позволь представить тебе мисс Гермиону Грейнджер. Гермиона, это Эмилия, она поможет тебе с оформлением договора.       Патриция проследила за тем, как две женщины с вежливыми улыбками кивнули друг другу, и вздохнула. Если все так, как она думает, стоит предупредить Грейнджер об осторожности. В фирме работало довольно много ведьм, и большая часть из них были влюблены в Малфоя и его друзей.       Начальник особенно выделял только Нотта и Забини, эти двое могли беспрепятственно заходить в его кабинет и обращаться неформально. Все остальные были обязаны соблюдать субординацию, а в кабинет босса попадали исключительно через предварительную запись. Малфой устроил все так, что любые вопросы подчиненных должны были решать их непосредственные шефы, и только если проблема была серьезнее, шеф мог обратиться к вышестоящему руководству. Таким образом, никто из мелких сотрудников фирмы просто не имел возможности хоть как-то проявлять любовный интерес.       Малфой, Нотт и Забини если и появлялись в общих коридорах, никогда не позволяли себе обращать особое внимание на какую-либо из ведьм. Они были вежливы, но незаинтересованны в рабочих романах. Именно поэтому среди сотрудниц было некое негласное соглашение, по которому никто не должен был приближаться к объекту воздыхания или как-то пытаться сблизиться. Грейнджер наверняка сначала проверят, присмотрятся к ней, чтобы решить, как к ней относиться.       Патриция уже предвидела, что сотрудницам фирмы не придется по нраву хорошее отношение начальства к новенькой. Ее саму в свое время не жаловали, подозревали в романе с Малфоем и просто не любили из-за того, как близко она была к боссу. Патриция смогла настроить работу, придерживаясь чисто деловых отношений с начальством, кое-где применив свою власть, а где-то и объяснив, что она замужем и видов на других мужчин не имеет. Гермионе еще предстояло разобраться в хитросплетениях внутренней жизни фирмы. Патриция видела, что эта ведьма действительно пришла к ним работать, поэтому собиралась немного помочь ей.       — Вот эти несколько пунктов мистер Малфой просил добавить в стандартный договор, — сказала секретарь, передавая начальнице отдела кадров листок. — За образец бери трудовой договор мистера Забини, поскольку мисс Грейнджер станет юристом фирмы.       — Понятно, — Эмилия с интересом оглядела список дополнительных пунктов, а потом и ведьму рядом. В ее взгляде была оценка. — Очередной новичок в юротдел. Испытательный срок, как обычно, на три месяца? Не в обиду будет сказано, но там никто пока не продержался дольше, — сделала первый пробный выпад мисс Фернли.       — О, я не обижаюсь, — возразила Гермиона, и улыбка ее стала несколько натянутой. — Постараюсь продержаться дольше и побить рекорд предыдущих новичков, — пошутила она.       — Что ж, посмотрим, — сказала Эмилия, оборачиваясь к компьютеру, чтобы открыть нужные файлы.       — Оформляй мисс Грейнджер сразу на постоянку, — формальным тоном заявила Патриция. — Распоряжение начальства. А, и еще. Гермиона не новичок нашего юротдела, а самостоятельное звено. Она не будет подчиняться мистеру Забини, скорее, станет работать в тандеме с ним. Учитывай это, пожалуйста, когда составишь для неё договор.       — Гермиона, как закончишь, подойди ко мне, — попросила секретарь и вышла.       Патриция специально не стала уточнять, что такое распоряжение отдал не Забини, как главный юрист фирмы, а Малфой, чтобы Эмилия вела себя адекватнее. То, как Фернли отреагировала на Грейнджер, было слишком резко. Возможно ли, что Гермиона уже засветилась перед «фанклубом», когда периодически приходила к ней за документами?       Патриция пару раз оставляла ее на попечение заведующей архивом, считая женщину достаточно адекватной. Вероятно, миссис Амарель, хоть и не была влюблена в кого-то из начальства, все же распускала сплетни. Секретарь сделала себе мысленную пометку об этом и решила, что объяснит Гермионе ситуацию как можно скорее.       — Садитесь, — предложила Эмилия, и Грейнджер заняла стул напротив неё. — Итак, вы наш новый юрист, — начала разговор Фернли, занимаясь подготовкой договора.       — Да, — ответила Гермиона.       — Хорошо. Я слышала, что наш юридический отдел всегда занят, потому что работы слишком много. Новички, как вы уже поняли, надолго не задерживаются. Но вас берут в отдел на самостоятельную должность, — рассуждала Эмилия, внося данные. — Ваш школьный аттестат, пожалуйста.       Гермиона протянула ей документ, начиная мысленно хмуриться. Что-то было не так.       — Именно это обещал мистер Малфой, когда предложил работу в его фирме, — сказала Грейнджер, пытаясь разобраться, отчего такая напряженность.       — Вас привел к нам сам владелец фирмы? — будто бы сильнее напряглась Эмилия. — О, я вижу, вы учились в одной школе. Видимо, там и подружились с ним, мистером Забини и мистером Ноттом, — предположила она.       — На самом деле, мы не дружили в школе. Просто были однокурсниками с разных факультетов, — осторожно ответила Грейнджер, начиная немного догадываться.       Очевидно, эта женщина была влюблена в кого-то из них, отсюда и ревность вместе со странными вопросами. Только этого еще не хватало.       — Думаю, вы лукавите, — хмыкнула Фернли. — Вам дали высокую должность, а для этого нужно иметь достаточно хорошие отношения с человеком или неплохо знать его, чтобы понимать, что он справится.       — Намекаете, что я получила должность через постель? — тут же разозлилась Гермиона.       Эмилия, словно почувствовав угрозу, пошла на попятную.       — Нет, что вы. Да и не мне осуждать решения начальства. Просто странно, обычно я нахожу необходимых сотрудников, провожу первичное собеседование, потом уже их собеседует вероятный начальник. А вас вот так сразу, напрямую устроили…       — Это обычное совпадение. Я собиралась сменить работу, а мистер Малфой узнал об этом и предложил должность, — немного раздраженно сказала Грейнджер. — В любом случае, это не ваше дело.       Эмилия поджала губы, будто сдерживаясь, и несколько секунд выглядела злой, но потом вдруг тяжело вздохнула и даже улыбнулась.       — Вы правы. У меня просто было плохое утро, извините.       — Ничего, — неискренне выдавила Гермиона.       — Вот, ваш договор, — Фернли распечатала все и протянула два экземпляра. — Когда получите подпись директора, один нужно вернуть мне.       — Хорошо, спасибо, — ответила Грейнджер, спеша покинуть кабинет.       — Все готово? — спросила Патриция, когда Гермиона зашла к ней.       — Да, вот, — Грейнджер показала бумаги в руке.       — Эмилия показалась тебе странной?       — Немного, — хмыкнула Гермиона. — Она что, влюблена в Малфоя? То есть, мистера Малфоя, — исправилась ведьма.       Патриция внимательно осмотрела ее, вспомнив недавно полученное указание начальства, и вздохнула.       — О, да. Еще как. Вообще-то, тут больше половины сотрудниц сходят с ума по нашему начальству. Но мистер Малфой, мистер Забини и мистер Нотт всегда держатся обособленно, и у девушек возникло негласное правило не лезть к ним троим. Мистер Малфой изначально установил строгие рамки поведения, и обычным сотрудникам можно обращаться к нему с вопросами только на ежемесячных брифингах, либо по записи, если что-то важное. Все остальные вопросы должны решать их непосредственные руководители. Однако, есть исключения.       — Забини и Нотт, — кивнула Гермиона.       — Да. Им двоим можно обращаться к мистеру Малфою неформально и заходить в его кабинет в любое время. Меня просили передать, что у тебя те же полномочия.       — О, — немного удивилась Грейнджер.       — Из кабинета мистера Малфоя два выхода. Один здесь, — Патриция показала на дверь, — другой в один из коридоров, который используется как запасной выход. Мистер Малфой и его друзья чаще пользуются вторым. Посетители же обязаны пройти через меня, — она открыла еще одну дверь, за которой оказалась небольшая приемная.       — Отсюда я вызываю их. Если тебе неудобно, первое время можешь заходить к нему из моего кабинета, так я смогу подсказать, занят ли он.       — Все в порядке, — пробормотала Гермиона.       — Или можешь пользоваться вторым коридором, чтобы не мелькать перед глазами других сотрудников, — с намеком сказала Патриция. — Будь осторожнее, пожалуйста. Тебя уже оценивают, попытаются набиться в друзья, чтобы понять, представляешь ли ты угрозу. Когда они увидят, что ты в хороших отношениях с тремя основными начальниками, могут быть проблемы.       — Я пришла сюда работать, — возразила Гермиона. — Но спасибо за предупреждение, постараюсь приглядеться и быть аккуратнее в словах.       — Хорошо. Тогда сейчас подпишем договор, — кивнула секретарь. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер здесь, — сообщила она по специальному устройству.       — Пусть заходит, — отозвался в динамиках голос Драко.       Гермиона чуть крепче сжала листки и, сделав пару легких ударов, открыла дверь.       — Привет.       — Привет, проходи, — сказал Малфой, поднимаясь из-за своего стола и указывая ей на другой, стоящий чуть в стороне, очевидно, необходимый для совещаний. — Тебя уже оформили?       Грейнджер присела на стул, отмечая бледность и усталый вид блондина.       — Да, вот экземпляры договора, — она положила бумаги перед собой.       — Тебя все пункты устраивают? Может, хочешь что-то добавить или убрать? — поинтересовался Драко.       — Думаю, все отлично, — ответила Гермиона. — Мне сказали, нужна твоя подпись.       — Конечно, — чуть улыбнулся ей Малфой, призвал со своего стола роскошное перо и уверенно поставил подписи на обоих экземплярах.       Грейнджер тоже сделала это, отложила перо и успела заметить задумчивый взгляд Драко, который явно обдумывал что-то важное и не очень приятное. Он быстро обратил на неё внимание, скрыв свои переживания.       — Добро пожаловать в «M-Medicine»! Надеюсь, тебе у нас понравится, — с удовольствием сказал Малфой, поднимаясь и пожимая ее ладонь. — Если возникнут какие-то вопросы или проблемы, мой кабинет всегда открыт для тебя.       — Спасибо. Постараюсь оправдать ожидания, — улыбнулась ему Гермиона.       Драко кивнул ей, показывая, что не сомневается в этом, и вызвал секретаря.       — Патриция, помоги мисс Грейнджер сориентироваться дальше. Ее кабинет подготовили?       — Я отдавала распоряжение несколько недель назад, как вы и просили, — ответила волшебница. — Думаю, хозяйственный отдел уже решил это. Я провожу мисс Грейнджер и познакомлю с Элизабет, которая выдаст ключи и пропуск.       — Хорошо, — Малфой собирался сказать что-то еще, но в кабинет ворвался Забини.       — Драко, что там за проблемы на производстве? — с ходу начал Блейз, но остановился, заметив других присутствующих. — Прошу прощения. Доброе утро всем. Грейнджер, ты все же присоединишься к нам?       — Только что подписала договор, — осторожно ответила Гермиона.       — Буду признателен, если ты немного разгребешь завалы в нашем отделе, — сказал Забини. — Очень рад, что у нас появился еще один компетентный сотрудник, а то я уже зашиваюсь. Обращайся с любыми проблемами.       — Хорошо, спасибо, — чуть удивленно произнесла Грейнджер.       — У меня есть несколько помощников, я распоряжусь, чтобы тебе оказывали поддержку по любым вопросам, — добавил Блейз.       — Думаю, я начну с исков и претензий. Было бы неплохо, если бы мне передали все связанные с этим бумаги, — желая скорее заняться работой, сообщила Гермиона.       — Я передам ваше разрешение, мистер Забини, — сказала Патриция, зная, что совещание может затянуться. — Пока мисс Грейнджер будет устраиваться, ей все принесут.       — Спасибо, — благодарно чуть поклонился Блейз. — Ты чудо.       — Тогда я пойду, — сказала Грейнджер.       — Гермиона, — остановил ее Малфой. — Помнится, я обещал тебе личных помощников. Можешь обратиться в отдел кадров и попросить подыскать кандидатов.       — Думаю, я сначала самостоятельно разберусь со всем и оценю объем, а уже после решу, стоит ли кого-то брать. Возможно, мне понадобится лишь один помощник, я не очень люблю отвлекаться на канцелярщину, — чуть неловко призналась Грейнджер, словно ненависть к написанию ненужных отчетов и бумажек была большим недостатком.       — Тогда тебе стоит подумать о секретаре, — сказал Драко. — В любом случае, набирай столько людей, сколько нужно, если это облегчит тебе работу и ускорит процесс.       Грейнджер благодарно кивнула, немного ошарашенная такими щедрыми предложениями. Вместе с Патрицией они покинули кабинет начальства, и она, закрывая дверь, успела увидеть, как Малфой показывает Забини какие-то документы, и оба хмурятся. Гермиона подумала, что случилось что-то серьезное, но решила, что при необходимости ее просветят. А пока надо сосредоточиться на настоящем.       Стройная блондинка, встретившая ее в кабинете начальника хозотдела, оказалась вполне приятной и немного недалекой. Элизабет отсутствовала, и Мэри вызвалась помочь Гермионе со всем. Патриция ушла, а Грейнджер, получая ключи от своего кабинета, некоторых дверей и кладовок, а также свой электронный пропуск, выслушала целую кучу сплетен.       Мэри искренне переживала о том, что Эмилия могла как-то обидеть новую сотрудницу, тут же поделилась «секретом», рассказав, что Фернли влюблена в директора Малфоя и боится соперничества. Гермиона улыбалась, кивала и поддакивала в нужных местах, уже зная, что не будет много общаться с этой девушкой. Такой тип людей напрягал ее. На прошлой работе тоже были ведьмы, которые любили посплетничать, пообсуждать за спиной других коллег, и Грейнджер знала, что ее тоже обсуждали. Она не любила заниматься подобным. Но Мэри была неплохим источником информации, и Гермиона собиралась хотя бы для видимости поддерживать хорошие отношения.       — В этой части здания у нас архивы, конференц-зал юридического отдела, сами юристы и кабинет мистера Забини. Ваш кабинет находится чуть дальше по коридору. Только… — Мэри замялась, не зная, как сказать.       — Что такое?       — Понимаете, там небольшая накладка вышла с доставкой, — девушка слегка покраснела и занервничала. — В общем, вот. Кабинет мы подготовили, но мебель… Не рассказывайте, пожалуйста, мисс Элизабет, она очень строгая, она меня уволит, — со слезами на глазах попросила Мэри. — Я надеялась, что у меня еще будет время, но… Я нашла старые стеллажи, чтобы было хоть что-то, но что делать с остальным?.. Вам ведь стол нужен, кресло…       Гермиона оглядела полупустое помещение, несколько высоких архивных полок вдоль стен, уже сложенные в кучу коробки с документами и вздохнула. Очень хотелось наконец заняться работой, начать очередной новый этап своей жизни, и отсутствие стола не должно было помешать.       — Есть еще такой стеллаж? Можно сломанный, — спросила она.       — Есть, но зачем? — не поняла Мэри.       — Скажите тащить сюда. Если найдется и старый стул или тумба, тоже пусть несут, — распорядилась Гермиона. — Я возьму пару вещей из дома и вернусь.       Через час Грейнджер поставила на подоконник чайник, чашки и пакет со своим обедом. После с помощью сильного заклинания трансфигурации превратила старый сломанный стеллаж в самый простой деревянный стол, а какую-то тумбочку без одного ящика — в стул. Пара цветов в горшках заняли свое место в ее новом кабинете, а чернильница с пером, чистые листы бумаги, новый пергамент и ноутбук расположились на столешнице. Гермиона отыскала взглядом розетку и порадовалась тому, что здание, находящееся в ведении волшебников, было магловским и новым. Электричество и интернет здесь упрощали и облегчали работу.       К вечеру Грейнджер разобрала и расставила по стеллажам все переданные ей документы, заодно составила приблизительный план работы, уже зная, с чего начать. В течение недели она приходила утром и уходила вечером, составляя ответы на претензии, апелляции в ответ на иски, рассылая ответные иски за клевету и письма-уведомления для тех, кто не знал, чем эта клевета может закончиться.        Каждый день помощники Блейза приносили ей пачки новых досудебных решений, вызовы в суд и очередные невероятно глупые, наглые претензии. Гермиона, справившись с последними, в понедельник отправилась на несколько досудебных встреч. Насколько она поняла, раньше на это не хватало времени, потому что команда Забини и он сам занимались более важными задачами, и в итоге фирма просто выплачивала запрошенные в исках суммы моральной компенсации, но, конечно, в разумных пределах. Теперь же, вместо денег, люди, решившие нажиться на этом, получили ответные иски и вызов в суд.       Местный судья, который из-за отсутствия обвиняемой стороны был вынужден присуждать штрафы автоматически, вызвал мисс Грейнджер на личный разговор. Его заинтересовало, что некая юрист уже осточертевшей ему фирмы наконец дала отпор, запросив сразу несколько заседаний подряд.       Каждый день подписывая решения в пользу якобы отравленных препаратами «M-Medicine» волшебников, судья не понимал, почему эта фирма просто платит компенсацию и никак не защищается. Мисс Грейнджер, новый юрист фирмы, разъяснила этот момент, рассказав о такой своеобразной атаке недоброжелателей, впутавших в это простых людей. Она показалась судье серьезной, компетентной волшебницей, знающей, для чего созданы законы, и как они работают. Пожилой волшебник пошел ей на встречу и разрешил занимать все свободные окошки в его расписании для заседаний по делам «M-Medicine».       — Я не люблю несправедливость, — сказал он в конце их встречи. — Эти жулики уже достаточно обогатились за счет фирмы, и я, к сожалению, не мог ничего сделать, раз с вашей стороны никто не возражал. Я получал по десять-пятнадцать исков в день, неслыханная наглость! Хорошо, что теперь мы сделаем прецедент, и я смогу уделить освободившееся время на действительно важные дела.       — Благодарю вас за то, что пошли мне на встречу, ваша честь, — вежливо поклонилась Гермиона.       Оставшаяся часть недели прошла в поездках в суд, подготовке апелляций по уже принятым решениям, подаче встречных новых исков и ответов на до сих пор приходящие претензии. Видимо, наконец пошел слух о том, что больше нахаляву денег от «M-Medicine» не получить, и количество работы немного сократилось.       В начале третьей недели работы на новом месте Гермиона с удивлением поняла, что у неё есть свободное время. Тратить его на обеды с другими сотрудницами не хотелось. Грейнджер несколько раз сходила на такие посиделки, познакомилась со всеми, а потом постоянно отговаривалась занятостью, даже если могла пойти. Гермиона впервые вышла пообедать куда-то в город, а потом, не желая сидеть без дела, решила зайти к Забини и спросить, что еще ей можно взять под свою ответственность.       — Подождите, пожалуйста, шеф занят, — попросила секретарь Блейза.       Грейнджер села на диванчик и вздрогнула от раздавшегося из-за двери крика.       — Когда это все закончится?! Вы вообще работаете? Вы понимаете, что у нас рекламная кампания давно идет, договоры на поставки подписаны, а производство стоит! Главный зельевар в тюрьме! Что мы скажем уважаемым предпринимателям, которые будут ждать товар и ничего не получат! Неужели мистер Малфой ничего не может сделать? — с отчаянием спросил какой-то мужчина.       — Мистер Малфой сунулся туда, и его самого чуть не закрыли за пособничество, — раздраженно ответил Забини. — Мы делаем все, что можем. Вы и сами понимаете, что сейчас не до ваших проблем. Проверка закончится скоро, но нагнать темпы мы все равно не успеем. Пишите с просьбой об отсрочке, если потеряем всех покупателей, то так тому и быть. Сейчас главное — вообще сохранить фирму.       — Все настолько плохо? Раньше мы всегда оставались на плаву.       — В этот раз конкуренты подготовились лучше, им кто-то помогает сверху, да так, что мне сложно подступиться. Вся надежда на суд, но я пока не знаю, как вытащить Мастера Фрильдмана…       Гермиона подорвалась и резко открыла дверь кабинета. Забини и неизвестный ей мужчина обернулись к ней, ничего не понимая, а позади что-то лепетала возмущенная секретарь.       — Простите, что так ворвалась, но вы разговаривали слишком громко, и я услышала, что профессор Фрильдман арестован? Это правда? Что случилось? — с беспокойством спросила Грейнджер.       Блейз отправил кого-то, вероятно, из отдела продаж, на выход, а ей предложил присесть.       — Ты знакома с ним? — спросил он.       — Да! Я же изучила все перед тем как подписала договор. Мы даже общались с ним, — переживая, объяснила Гермиона. — Так что случилось? Все очень серьезно?       — Я бы с радостью рассказал детали, но Драко распорядился не привлекать тебя к резонансным делам. А это обещает быть очень громким, — вздохнул Забини.       — Мне все равно, рассказывай! — потребовала Грейнджер. — Я могу помочь, и вообще, я пришла, потому что появилось свободное время.       — Ты же не хотела пока светиться в международной прессе, — хмыкнул Блейз. — А результат будущего суда будет во всех газетах.       — Дело касается репутации фирмы, сейчас не время думать о личных проблемах, — заявила Гермиона с самым серьезным видом. — Я пришла в «M-Medicine», предварительно все изучив. Мне нравится здесь работать, нравится видеть результат своих трудов, нравится то, какие препараты создаются и какие исследования проводят. Малфой создал замечательную компанию, и если какие-то идиоты вознамерились навредить, я сделаю все, чтобы у них ничего не получилось!       Блейз, впечатленный этой речью, решил, что раз Грейнджер сама этого хочет, то можно с чистой совестью проигнорировать слова начальника. Он ознакомил ее с тем, что происходит, с обвинениями в адрес фирмы, зельевара и Драко, а потом с предварительным планом защиты.       — Я уверен, что у них нет никаких доказательств фальсификации исследований. Поэтому первым делом проведут не суд над Фрильдманом или Драко, как вероятными заказчиком и исполнителем, а заседание, на котором постараются пробить запрет на деятельность фирмы или хотя бы на ограничение деятельности. Упор пойдет на непроверенность исследований и опасность наших препаратов.       — Значит, наши недоброжелатели просто тянут время, — пробормотала Гермиона. — Надеются если не закрыть нас, то хорошенько попортить кровь и испортить репутацию. Плюс убытки…       — Заседание мы выиграем, но потом придется как-то освобождать Мастера Фрильдмана. Если честно, пока не знаю, как доказать его невиновность, — вздохнул Блейз и поморщился. — Драко сейчас на производстве, следит за ходом проверки, чтобы не «нашлось» чего-то запрещенного. Он пытался добиться встречи с зельеваром, но поскольку его заочно считают вероятным заказчиком, ничего не получилось. Мне заявили, что раз я не адвокат с лицензией, то и нечего приходить, — фыркнул он. — Я почти уверен, что кто-то подергал за ниточки и отдал такой приказ, чтобы у нас не было показаний Фрильдмана.       — На каком основании его арестовали? — хмурясь, спросила Гермиона.       — Вроде как, кто-то написал заявление, в котором сообщил, что один из главных зельеваров фирмы фальсифицирует данные исследований, чтобы они считались безопасными. Аргументом против Фрильдмана стал звонок по камину сюда, в Берн, город, в котором располагается наш офис. Посчитали, что так он получал задания от начальства, вероятно, от Драко, и отчитывался о выполнении. Теперь это все якобы проверяется, — недоверчиво фыркнул Забини.        — Малфой настоял на независимой экспертной комиссии, но все равно следит за ними. Мы уверены, что заседание, на котором будет рассматриваться судьба фирмы, случится на днях, пока Драко нет на месте. Никаких адекватных обвинений не будет, и я думаю, что смогу отразить все голословные утверждения.       — Тогда в чем проблема?       — Проблема в том, что это будет открытое заседание с присутствием прессы. Решать нашу судьбу будут присяжные, радеющие за безопасность простых граждан. И все зависит от того, кто окажется красноречивее. Если стороне обвинения удастся в достаточной степени убедить их в опасности препаратов, мои доказательства не помогут. Люди боятся того, чего не понимают. Они лишь знают, что аконит — это яд, и этого хватает…       — Чтобы писать иски и обвинять в попытке отравления, — хмыкнула Грейнджер. — Я до сих пор с этим разбираюсь. Но, знаешь, кажется у меня есть идея. Мы заставим суд объяснить, кто конкретно обвиняет нас, выиграем, а потом подадим этим людям встречный иск, — хищно заявила она. — А в процессе я сниму с профессора все обвинения.       — Ты знаешь, как это сделать? — изумился ее словам Блейз.       — Тут в копии материалов его дела сказано, что пятнадцатого октября мистер Фрильдман закончил исследование, вышел из лаборатории и позвонил по камину. Звонок отследили до Берна, но не известно, кому именно он звонил. Предполагают, что Малфою, потому что им так удобно, и потому, что адрес получателя принадлежит фирме, — Гермиона криво усмехнулась.       — И что? — не понял Блейз.       — Моя квартира тоже принадлежит фирме, — хитро произнесла ведьма. — И в этот день, 15 октября, именно я разговаривала с профессором.       — Что?! — ахнул Забини. — Так получается…       — Получается, что этот их надуманный якобы отчет перед руководством — туфта. Я предоставлю свои воспоминания и дам показания. По поводу опасности исследований и препаратов — у меня тоже есть идея, как все провернуть в нашу пользу.       — И как же? — поинтересовался воодушевленный перспективами Блейз, готовый расцеловать Грейнджер за ее сообразительность и, неожиданно, коварность.       — Я сама сварю зелье, из которого получаются самые популярные препараты фирмы, — довольно ответила Гермиона. — Так я покажу людям, что процесс очень прост, и любой, кто хорошо учился в школе, справится с этой задачей и никого не отравит. А в качестве наблюдателя и стороннего эксперта можно пригласить какого-нибудь известного и влиятельного зельевара.       — Хорошая идея, — одобрил Забини. — Но ты уверена, что сможешь все сделать правильно? Прошло больше шести лет с последнего урока зельеварения.       — Я уверена, — твердо заявила Грейнджер. — Я разберусь с практическим доказательством нашей невиновности, а ты со всем остальным, где нужен подвешенный язык. Я не очень хорошо разбираюсь в интригах и двойных смыслах.       — Отлично. Я думаю, тебе понравится, как я работаю языком, — не удержался Забини.        С плеч как будто камень упал, стало ясно, что шанс выиграть вообще без потерь вырос с шестидесяти процентов до девяноста. С помощью Грейнджер репутация фирмы не только не упадет, но и, возможно, поднимется. А убытки Малфой покроет резервным фондом.       — Я не настолько плоха, — закатила глаза Гермиона.       — Не смог промолчать, — усмехнулся Блейз. — Ладно, пора заняться делом. Необходимо разрешение на эксперимент, на ингредиенты, запрос на зону безопасности и трансляцию, чтобы все хорошо видели, еще найти независимого эксперта-зельевара…       Грейнджер кивнула, и два главных юриста фирмы принялись за работу.       Заседание состоялось через три дня в том самом суде, где Гермиона появлялась так же часто, как и у себя дома. Главным судьей был назначен уже знакомый ей пожилой волшебник, и Грейнджер чуточку расслабилась — этот подсуживать не будет и проследит, чтобы все было по правилам.       После объявления причины созыва заседания, представления всех судей и обоих сторон слушание началось. Первым выступило обвинение, сумев без толковой доказательной базы подорвать доверие к фирме в целом и препаратам в частности. Выкрики «потерпевших» из зала подливали масла в огонь, и вскоре судья был вынужден прервать заседание, чтобы выдворить всех нарушителей. Но зерно сомнений уже было посеяно.       Общество долгое время следило за газетными статьями, и теперь журналисты строчили заметки, с радостью ухватившись за малое. То, что Малфой не пришел, чтобы защитить свою фирму, лишь подлило масла в огонь недоверия.       Когда настало время защиты, Грейнджер уже нервничала. Она видела, что настрой присяжных не в их пользу, многие колебались. Забини говорил отлично, но теперь это звучало как оправдание, даже с учетом того, что подлинность многих важных документов была доказана. И Гермиона вмешалась, остановив его речь и предложив продолжить самой. Это шло в разрез с планом, но Блейз уступил ей.       Грейнджер вышла к трибуне и начала с того, что по косточкам разобрала голословное обвинение в фальсификации. Выкрики о том, что это к делу не относится, и суд над зельеваром будет после расследования, Гермиона холодно заткнула.       — Сторона обвинения назвала нас отравителями и лжецами лишь потому, что один из главных зельеваров сейчас под арестом. Раз это к делу не относится, так почему вы поверили? Ваша честь, уважаемые присяжные, я считаю, что должна прояснить этот момент здесь и сейчас, — обратилась она к судьям. — К тому же, в отличие от пустых слов, у меня есть доказательства.       — Продолжайте, — разрешил главный судья, читая выписку звонков Гермионы Грейнджер от пятнадцатого октября, заверенную копию разговора, сделанную на основе воспоминаний и приложенную вместе с запечатанной колбочкой, в которой крутился узнаваемый белый дымок. После все было передано присяжным.       Гермиона быстро закончила и подождала, когда все ознакомятся с материалами. Объявив о том, что сейчас она проведет заранее разрешенный эксперимент, мисс Грейнджер вызвала известного итальянского зельевара Франческо Манчини в качестве наблюдателя и эксперта. Среди присяжных начались перешептывания, потому что об этом волшебнике знали многие, если не все.       В течение часа Гермиона ловко готовила зелье, являющееся основой «Охлаждающей мази», «Успокоительного бальзама номер два» и нескольких других уже известных препаратов авторства «M-Medicine». Одновременно с этим она комментировала действия, видимые для всех на большом экране, и рассказывала, как взаимодействуют компоненты. Естественно, она не забыла напомнить, что доступ к этим рецептам свободный, но авторство принадлежит фирме, поэтому их изготовление без разрешения является подсудным делом.       — Таким образом, любой достаточно образованный волшебник сможет понять, что в данном составе аконит никоим образом не проявляет отрицательных или ядовитых свойств, а является всего лишь безопасным катализатором, — в заключение сказала Гермиона, переливая зелье в фиал и уничтожая остатки в котле. — Я прошу независимого эксперта проверить, правильно ли изготовлена основа препаратов и можно ли отравить кого-то входящим в ее состав аконитом.       Мастер Манчини прошел к мини лаборатории, провел несколько тестов и был готов вынести вердикт. Журналисты, перед которыми разворачивалось доселе невиданное представление, приготовили камеры, записывающие устройства и фотоаппараты.       — Все ли понимают английский? — первым делом спросил зельевар.       Получив утвердительные ответы большинства слушателей и всех судей, он обратился к Гермионе:       — Мисс Грейнджер, хочу отметить, что вы хорошо справились. Позвольте спросить, кто был вашим учителем?       — Благодарю. Меня учили мистер Северус Снейп и мистер Гораций Слизнорт недолго, — ответила польщенная высокой оценкой Гермиона.       — А, Снейп… Знаю, знаю, я читал его статьи. Самый молодой Мастер зельевар в Англии, если я не ошибаюсь. Что же с ним?       — К сожалению, погиб в результате недавней войны, — произнесла Грейнджер.       — Действительно жаль. У него был отличный потенциал. Кстати, вы ведь тоже непосредственная участница этих событий, — заметил Мастер Манчини. — Обладательница ордена Мерлина первой степени, героиня войны Гермиона Грейнджер, — произнес он ее полный титул в Британии.       Все в зале заседаний ловили каждое слово известного человека, а судьи позволили немного отклониться от темы, полагая, что уважаемый волшебник спрашивает не просто так. Журналисты неистово писали.       — Верно, — немного напрягшись, ответила Гермиона. Где-то со стороны пошли шепотки.       — И сейчас вы работаете на мистера Малфоя, который, насколько я знаю, сражался на другой стороне, — продолжил непонятный диалог зельевар.       — Именно, — твердо сказала Грейнджер.       — Почему же? — поинтересовался волшебник.       — Потому что мистер Малфой не выбирал, на какой стороне сражаться. Сложно выбирать между совестью и жизнями родителей. Потому что он не совершил ничего настолько ужасного, чтобы считать его преступником. Именно его помощь спасла нас в решающий момент, — поднявшись со своего места, громко произнесла Гермиона.       — Признаюсь, в школе мы с ним не ладили. Но люди меняются. И доказательство этому — «M-Medicine». Я давала показания в защиту мистера Малфоя шесть лет назад, потому что мы все тогда были лишь детьми и не всегда могли самостоятельно принимать решения. Я знаю, что он не хотел никому зла. И я защищаю его фирму сейчас, потому что тоже считаю это правильным, — она оглядела всех и продолжила.       — Я бы не стала работать на мистера Малфоя, если бы считала, что препараты его фирмы могут навредить людям. Он знал это, и перед тем, как подписать договор, позволил мне ознакомиться со всей документацией и всеми исследованиями. Как вы теперь знаете, я достаточно разбираюсь в этом, чтобы сделать выводы.       — Зачем вы проверяли, если не считаете его преступником? — выкрикнул кто-то из зала.       — Потому что, как я уже говорила, мы не ладили в школе, и я должна была убедиться, даже если верила в его невиновность. Кстати, мои ответы мистеру Манчини не для печати, — заявила Грейнджер, и от журналистов донесся недовольный стон.       — Что ж, — произнес зельевар. — Я вас понял. Спасибо за ответы. Насчет этого зелья — оно сварено хорошо. Мисс Грейнджер права, говоря о том, что любой образованный волшебник сможет сварить такое. Также она права в том, что аконит в данном зелье — не яд. Это полностью безопасный продукт, вот мое мнение. Хочу от себя заметить, что бездарям, считающим аконит в препарате отравой, стоит снова пройти школьный курс, — хмыкнул Манчини. — Даже маглы знают, что в малых дозах яд — это лекарство. Стыдно, господа маги, быть настолько необразованными. У меня все.       — Ваши показания приняты к сведению, — объявил главный судья. — Защита желает добавить что-то?       — Да, ваша честь. Благодарю, — отозвался Забини, понимая, что сейчас просто идеальный момент, чтобы проявить свой ораторский талант и умение убеждать.       Гермиона сделала так, что мнение большинства кардинально изменилось. И этот знакомый его матери вольно или невольно помог, расспрашивая Грейнджер о прошлом. Воспоминание о том, как она защищала Драко, Блейз решил припрятать в дальнем уголке памяти, чтобы потом как-нибудь показать другу и посмотреть на его реакцию чисто из любопытства.       К вечеру было объявлено, что юристы «M-Medicine» блестяще справились и отстояли не только честь фирмы, но и возможность ее беспрепятственного существования на рынке зелий. А уже утром газеты Магической Швейцарии взорвались сенсациями.       Блейз пришел на работу и первым делом отправился искать Грейнджер. Она нашлась как всегда среди кучи бумажек, но, увидев в его руках газету, нетерпеливо протянула руку.       — Что там? — широко улыбаясь, спросила Гермиона, быстро просматривая шикарные заголовки.       — Ты — новая знаменитость здесь, — продолжая ухмыляться, пропел Забини. — Они даже успели раскопать, что ты девушка Уизли, которая недавно его бросила.       — О, Боже, — ужаснулась Грейнджер. — Видимо, пора закрыть почту. Я уже ограничила доступ для писем из Британии, когда там узнали о разрыве, но теперь…       — Это будет бомба. Уже представляю, что о тебе напишет тот же «Пророк», — фыркнул Блейз. — «Золотая девочка продалась?», «Сколько стоит Гермиона Грейнджер?», — предложил он варианты.       — Ты слишком мягок, — хмыкнула Гермиона.        Она прекрасно помнила, сколько грязи на неё выливала эта газетенка каждый раз. Последние статьи Грейнджер тоже читала — Джинни пересылала ей некоторые, пусть и с опозданием. Рон, судя по всему, пошел в разгул сразу по возвращении от неё. И уже на следующий день магическую Британию шандарахнула новость — одна из главных пар распалась. Никто не знал, куда делась Гермиона, Уизли молчал, что удивительно. И теперь всех магов Англии ударит новым известием — Грейнджер теперь работает на Малфоя. Да, того самого, который был Пожирателем, которого судили и отпустили, и который исчез из родной страны шесть лет назад, сделав бизнес в Швейцарии. Успехи Драко нравились не всем.       — Драко должен сегодня вернуться. Наверняка уже в курсе результатов, — вздохнул Блейз.       — Думаешь, он будет недоволен? Почему? — удивилась Гермиона.       — Потому что твое лицо уже завтра будет на каждом развороте любой международной газеты, — пояснил Забини. — А он мне четко сказал: тебя не привлекать.       — Но я же помогла! Это и моя работа тоже! — возмутилась Грейнджер.       — А его распоряжение мы все равно проигнорировали. Он очень такое не любит, — цокнул Блейз. — Ай, ладно. Выкрутимся, как обычно, — махнул он рукой. Но тут же напрягся, ведь за дверью послышался холодный, требовательный голос:       — Где кабинет мисс Грейнджер?       — Ой, кажется, сейчас меня будут ругать, — заметил Забини, услышав друга.

_____

      Малфой вернулся домой поздно ночью или, скорее, рано утром. Комиссия завершила свою работу, вытрепав ему все нервы. Двух он поймал на подлоге, третий оказался слишком дотошным, остальные работали нормально, но медленно. Производство стоит, сотрудники нервничают, некоторые решили уволиться. Драко радовало лишь письмо Блейза, в котором он сообщил об удачном исходе дела.       Поспав несколько часов, он оказался на рабочем месте, где его ждал сюрприз: утренняя газета и огромное количество писем. Патриция объявила, что кроме поздравлений и приглашений на местные балы и вечера, там были и обвинения в наглом использовании Гермионы Грейнджер. Малфой бегло пробежался по статье и был просто ошарашен. План Гермионы был гениален, а выступление на заседании — фееричным. Но больше всего поразило то, что она, зная о последствиях для своей частной жизни, открыто защищала «M-Medicine». Для Драко это многое значило.        Фирма была его детищем, его путем искупления, его жизнью и целью. То, что сделала Грейнджер, спасло репутацию, восстановило справедливость и спасло самого Малфоя от возможного краха.       Ему казалось, что в этот раз не удастся избежать серьезных потерь. Казалось, что с каждым днем его загоняют в ловушку. И пусть он знал, что все равно в итоге поднимется, терять с трудом заработанное не хотелось до ужаса, до кошмаров по ночам, до сжатых до побеления пальцев.        И вдруг этот грандиозный разгром всех слухов, всех надежд его конкурентов и недоброжелателей.       Никто из них и представить не мог, что заседание, которое должно было так или иначе уничтожить репутацию «M-Medicine», станет ступенью вверх. Он уже получил несколько писем от ушедших предпринимателей, пару новых предложений и невероятную рекламную кампанию своего нового продукта, производство которого задерживалось непозволительно долго. Заказов обещало быть еще больше, и Малфой знал, что все неустойки по контрактам отобьются. Фирма даже в плюсе окажется. А все благодаря усилиям одной неординарной и умной ведьмы.       Драко влетел в указанное каким-то помощником Блейза помещение и словно в стенку врезался. И это кабинет Гермионы? Это?! Голые стены, окрашенные краской, отсутствие занавесок, маленький непонятный стол из дерева, стул будто из школы украли и поставили здесь, настолько он выглядел несуразным и неудобным. Малфой даже в подсобке имел более приятную на вид подставку. Грейнджер же умудрялась сидеть на этом ужасе, а Забини, мать его, Блейз как ни в чем не бывало подпирал бедром это подобие стола.       — Что это такое? — хмуро спросил у Гермионы Малфой, будучи в шоке от того, что видит.       — Драко, послушай, я сейчас все объясню, — начал говорить Забини, но блондин нетерпеливо отмахнулся от его оправданий.       — Если ты насчет статьи, то… — уверенно и с небольшим вызовом начала говорить Грейнджер, но Драко перебил ее:       — Об этом потом. Почему ты здесь? — недовольство и недоумение так и сквозило в его голосе, когда он обвел рукой пространство вокруг.       — Ну, это мой кабинет… — острожно ответила Гермиона, не понимая, что не так.       Блейз едва заметно прищурился, когда понял, что Малфоя это волнует больше, чем то, что они проигнорировали его слова, хотя такое всегда его злило.       — Что за ерунда? — процедил блондин, подошел к стеллажу с папками и заглянул в щель между ним и стеной, морщась от недовольства. — Хочешь сказать, что тебя определили сюда? Хотя я больше месяца назад дал задание подготовить все? — требовательно спросил он.       — Я думал, это архив, и ты поставила сюда стол, потому что так тебе удобнее просматривать документы, — пробормотал Забини девушке, продолжая следить за другом. Какая странная эмоциональная реакция.       Гермиона виновато улыбнулась Блейзу и подошла ближе к Драко, сказав:       — Да все нормально. Там вроде доставка заказанной мебели опаздывает, вот и всё. Я вполне комфортно устроилась, стол, стул есть…       — Комфортно? — неверяще переспросил Малфой и с непонятным выражением лица уставился на нее. — Да ты их просто трасфигурировала из чего-то! — едва сдерживаясь, произнес он, складывая руки на груди и нечаянно задевая папки локтем. — Мерлин, Грейнджер, ты просто!..       Он не успел договорить, потому что Гермиона с испугом бросилась в его сторону.       — Осторожно! — вскрикнула она, всем телом наваливаясь на стеллаж, который начал падать. — Они очень неустойчивы, — выдавила девушка, пытаясь удержать все. — Помогай!       Драко увидел, как сверху на нее полетели первые папки, и за секунду принял решение. Дернув Грейнджер на себя, так, что она врезалась ему в грудь, он спрятал ее в своих объятиях.       Ошеломленная Гермиона не успела ничего понять, как услышала первый глухой удар, за ним второй и третий — папки посыпались на спину Малфоя. Он чуть напрягся, получая ощутимые удары тяжелыми предметами в твердой обложке, а потом все стихло.       — Я держу. Вы там живы? — обеспокоенно спросил Забини, чарами удерживая все, что собралось упасть.       Драко разогнулся, краем глаза отмечая, что Блейз левитирует вещи в сторону от них с Грейнджер, и посмотрел вниз, не спеша отпускать девушку. Они встретились взглядами и одновременно спросили:       — Ты в порядке?       — Да, — ответила Грейнджер, смущенно убирая ладони с его крепкой груди.       Малфой кивнул, отпуская ее, чтобы не сделать ситуацию неловкой. Он осмотрел бардак, игнорируя странный взгляд друга, и решительно сказал:       — Значит так. Будешь работать в моем кабинете, пока здесь все не приведут в надлежащий вид.       — Но…       Гермиона хотела возразить, и Драко предупреждающе прищурился.       — Не спорь, Грейнджер. Моя кладовка выглядит лучше и уж точно безопаснее, чем это, — он указал в сторону лежащего стеллажа. — От лица фирмы приношу извинения за то, в каких условиях тебе пришлось работать эти недели. Я выясню, по какой причине твой кабинет в таком состоянии, и лично прослежу, чтобы конечный вариант выглядел достойно.       — Разве я не буду мешать тебе работать? — робко предположила Гермиона, не ожидавшая таких слов.       Она забыла об этой мебели, занятая делами, но теперь и сама задумалась, почему еще ничего не сделали. Может, это специально? Грейнджер посмотрела на него, вспомнив о том, что они давно не виделись и не говорили. Она даже немного скучала по Малфою, а его забота оказалась приятной.       — Может, я пока займу свободный стол в кабинете секретаря или… — попробовала предложить Гермиона.       — Я так не думаю, — хмыкнул Драко, смерив ее взглядом. — Ты фактически спасла нас, выиграв этот суд. Ты мне не помешаешь. Кстати, ты ведь не хотела светить место работы так долго, как это возможно. Почему ты взялась за это дело? Теперь все знают.       — Я просто расставила приоритеты. Мне нравится твоя фирма, нравится дело, которым ты занимаешься. Я решила, что это важнее, чем мое нежелание как можно дольше избегать глупых статей и общественного мнения о том, что я сбежала из страны после расставания, — фыркнула Грейнджер.       Драко посмотрел на нее, чувствуя странное тепло в груди. Эта ведьма…       Он был уже уверен в ней, как в работнике, когда хотел нанять, но теперь стало ясно, что ее нельзя отпускать. Фирма была для Малфоя главным его детищем, и все, что касалось ее благополучия, имело для него большое значение. Грейнджер своим поступком доказала, что тоже поставила фирму выше личного неудобства, она сказала, что ей нравится его дело, и Драко понял, что обрел еще одного союзника.       Он уважал ее и раньше, но теперь внутри зародилось доверие, которого удостаиваются лишь самые близкие люди в жизни каждого человека. Грейнджер вновь сражалась за него и вновь победила. И у него не хватало слов, чтобы выразить глубину своей благодарности за всё. Малфой лишь надеялся, что в его фирме она сможет раскрыть свой потенциал и достичь всех возможных высот, воплощая свои мечты в реальность.       — Спасибо, Грейнджер, — искренне поблагодарил он, отчего Гермиона немного растерялась сначала, будто не ожидала благодарности, а потом радостно кивнула. — Тебе тоже, Блейз. Пойдем, расскажите мне подробности, — решил Драко, направляясь в свой кабинет.       По дороге туда он вдруг притормозил, потому что вспомнил кое-что, что она сказала.       — Подожди, то есть, ты рассталась с ним? — слегка удивленно спросил Драко у Гермионы.       — Эти отношения изжили себя, — криво улыбнулась она, хотя взгляд был грустным — вспомнила о последнем разговоре и нескольких особо неприятных статьях в «Пророке». — Ну, ты знаешь.       Малфой промолчал, следуя по коридору на автомате. В его голове возникло осознание, что он до этого момента как-то и не думал о том, что Грейнджер все еще может быть занята. Она понравилась ему, и он следовал своему желанию увидеть ее, когда навещал несколько недель назад и когда пришел сейчас. Знание, что Гермиона свободна, странным образом подарило некое облегчение.       Драко подозревал, что в дальнейшем просто продолжал бы обращать на нее внимание, даже если бы она все еще встречалась с этим Уизли. В конце концов, зная многое о личной жизни Грейнджер, Малфой не считал ее бывшего за соперника, видимо, поэтому даже не думал до этого момента, что они еще могут быть вместе — это было не важно. Поймав себя на мысли о том, что он всерьез размышляет об отношениях с Гермионой, Драко нахмурился и отложил эту мысль.       Он зашел в кабинет и огляделся, потом достал палочку, передвинул стол для переговоров в сторону зоны отдыха, туда же улетело кресло, а диван он сдвинул дальше вдоль окна и поставил так, чтобы частично разделить комнату на два рабочих пространства. Грейнджер наблюдала за этим, скромно стоя у входа, было неудобно, но спорить она не стала.       Забини уверенно уселся на небольшую софу у стены, предназначенную для отдыха хозяина кабинета, и молча за всем смотрел. Он видел неловкость Гермионы, и хотелось усмехнуться — она правильно делала, что не противилась, потому что решения Драко обычно не менялись, а игнорировать их — себе дороже.       Блейз посмотрел на друга и снова подумал о том, что он ведет себя немного странно с Грейнджер. Его действительно так волнует комфорт нового юриста фирмы? Да и их общение… Забини показалось, что они чувствуют себя друг с другом более свободно, чем ожидалось, учитывая их сложное прошлое и ту историю с отелем.        Нотт тогда не рассказал подробностей, но Блейз точно помнил, что Малфой возился с пьяной Грейнджер, пока она не оказалась под присмотром своих друзей. После этого девушке наверняка должно было быть неловко — Драко ведь теперь ее начальник.       Забини ожидал увидеть чисто деловые отношения, уважительное обращение, деловую этику. Но сейчас у него складывалось ощущение, что Грейнджер уже стала одной из приближенных Драко, как он сам и Тео. Они действительно не были похожи на друзей, старались держаться в рамках работодатель-работник, но вот общение их явно было неформальным, довольно теплым для тех, кто виделся в третий раз.       — Вот, пока поработаешь тут, — сообщил Малфой, посмотрев на Гермиону. Потом подошел к своему столу и попросил Патрицию зайти.       — Она не… — заикнулась Грейнджер, но Драко предупреждающе поднял руку, призывая молчать.       — Скажи, ты хоть раз была в кабинете мисс Грейнджер? — спросил Малфой.       — Нет. Там что-то не так? — не поняла секретарь, замечая неудобство на лице Гермионы.       — Там все не так, — холодно произнес Драко. — Это не кабинет, а кладовка какая-то!       — Что? — растерялась Патриция.       — Об этом потом поговорим. Мисс Грейнджер временно поработает здесь, пока распорядись принести сюда все из того помещения, — сказал Малфой.       — Поняла.       Патриция, поджав губы в недовольстве, развернулась и быстро вышла. Из-за двери послышался ее приглушенный голос, требующий вызвать к ней кого-то.       — Она не заходила ко мне, — решила все же пояснить Гермиона. — Я была так увлечена работой, что и сама внимания не обращала. Подумаешь, доставка мебели задерживается.       — А она задерживается? — хмыкнул Драко и устало сжал переносицу.       — Теперь уже не уверена, — пробормотала Грейнджер.       — Ты что, действительно не заметила ничего странного? Даже отсутствие обоев не смутило? — фыркнул Забини со своего места, указав на стену позади себя.       — Тут им положено быть, это же кабинет владельца фирмы, — оправдалась Гермиона.       — А в моем кабинете они по какой причине? Или в кабинете Патриции? — спросил Блейз, усмехнувшись виду звереющего друга.       — А там я не заметила, потому что занята работой, а не оценкой интерьера, — хмыкнула Грейнджер. — Это же вообще не важно…       — Хватит, я не могу это слушать, — выдавил Драко, усаживаясь за свой стол с самым угрюмым видом. — Ты лицо фирмы, один из главных юристов, тебе по статусу не положено сидеть в том помещении и называть его кабинетом. Мне ужасно стыдно. Я должен был проследить лично или хотя бы раз зайти к тебе после того, как ты начала работать, — он вздохнул и протер уставшие глаза.       — Перестань, — постаралась успокоить его Гермиона. — Ничего страшного не случилось. Меня там все равно никто кроме Забини не видел, а мне было всё равно на окружающую обстановку, я работала.       — Вот именно. Ты была вынуждена работать в таком ужасном месте, хотя я обещал тебе все условия, — вспылил немного Малфой, резко поднимаясь из кресла и отворачиваясь к окну позади себя.       — Драко, друг, ты как-то странно реагируешь… — начал было Блейз, но решительный тон Грейнджер перебил его.       — Ну-ка раздевайся, — заявила она, хмуро глядя на пятнышко крови, ярко выделяющееся на белой рубашке.       — Что? — изумился Малфой, мгновенно обернувшись к ней.       — Я говорю, снимай рубашку, — авторитетно произнесла Гермиона, уже призвав сумочку и копаясь в ней. — Какая-то из упавших папок тебе спину порезала, надо обработать и удалить пятно, — она победно хмыкнула, вытащив пузырек с заживляющей мазью.       — Что ты… — заикнулся растерянный Малфой, потом услышал хихиканье Блейза и собрался. — Все нормально, уверен, там ничего страшного. Я просто сменю рубашку чуть позже, заодно и проверю, что там.       — И ты думаешь, я поверю? — скептично спросила у него Гермиона, приближаясь. — Вы, мужчины, как дети маленькие. Не проследишь, так и до опасного момента дотерпите. Хочешь заражение какое-нибудь? Снимай, говорю. В конце концов, ты из-за меня пострадал. Я должна убедиться, что все действительно в порядке.       Забини больше не смог сдерживаться и расхохотался в голос, пытаясь запомнить сбитое с толку и возмущенное выражение лица Драко, на которого наступала серьезно настроенная Грейнджер. Блейзу показалось, что друг сейчас сбежит или даже скажет что-то грубое, чтобы она отстала от него. Но Малфой неожиданно покорно вздохнул и принялся расстегивать пуговицы. Гермиона отвела взгляд, вроде бы из приличия, но было видно, что смутилась. А Драко едва заметно усмехнулся и наоборот нервничать перестал.       — Может, мне выйти? — оскалился Блейз, глядя на них.       — Не надо, — мгновенно отозвалась Грейнджер. — Вдруг Патриция вернется и подумает что-нибудь не то. Будет неловко.       — Так если нас тут останется трое, будет еще более неловко, — весело ухмыльнулся Забини.       Гермиона сначала не поняла, а потом покраснела.       — Не время для шуток, — пробурчала она.       — Ага. Заткнись, — усмехнулся Драко, разворачиваясь к девушке спиной.       — Ух, — выдохнула Грейнджер. — Порез довольно глубокий. Тебе как будет проще? Если я одним движением все сделаю или потихоньку? — спросила она, закусив губу.       Забини снова расхохотался, уловив нечто другое в ее словах, и Малфой кинул в него невербальное жалящее проклятие, чтобы перестал.       — Сразу мажь и всё. А то Патриция и правда может в любой момент вернуться, — сказал он.       — Будет больно. Ладно, я начинаю, — оповестила Гермиона, набирая на пальцы мазь.       Драко напряг мышцы спины, слегка дернулся и выдохнул сквозь зубы, ощутив сильное жжение. Грейнджер осторожно втерла субстанцию в ранку, а потом немного добавила, размазывая по образовавшемуся рубцу. Взгляд помимо воли скользнул по бледной коже, зацепился за пару старых шрамов, очертил скрытые границы мускулов и ширину плеч. Малфой едва слышно шикнул, когда она заметила и намазала крохотную вторую царапинку чуть выше лопатки.       — Извини, — с сожалением произнесла Грейнджер, когда он повернулся. — Ты…       — Ерунда, — перебил ее Драко. — Спасибо за помощь.       — Это тебе спасибо, — отозвалась смущенная его полураздетым видом Гермиона.       Он призвал из шкафа свежую рубашку, накидывая на плечи, а ведьма обратила внимание на ту, что валялась на кресле. Она подошла и взяла ее, аккуратно расправив. Потом провела палочкой, шепча чары над пятном крови, и оно побледнело и вскоре исчезло.       — Было бы жалко испортить хорошую вещь, — неловко сказала Грейнджер, заметив два удивленных взора.       — Что за чары ты применила? — спросил Драко, желая отвлечь ее, а заодно и себя.       Прикосновения этой женщины до сих пор ощущались на коже мелким покалыванием. Если бы тут не было Блейза, он бы мог сделать что-то не очень позволительное…       — Очень удобные в некоторых случаях, — двусмысленно сказал Забини, заслужив прищуренный взгляд друга.       — Это точно, — не поняв ничего, ответила Гермиона. — Ситуации всякие бывают, вот я и выучила.       — Ты была права, когда сказала, что плохо понимаешь все двусмысленное, — едва сдерживая смех, выдавил Блейз. — Мерлин, я не могу. Пойду, пока Драко меня не проклял.       — Иди, поработай лучше, а то слишком расслабился, — сказал ему вслед Малфой.       Гермиона не успела разобраться в причине очередного приступа смеха Забини, потому что под руководством Патриции в кабинет внесли множество документов. Волшебница распахнула один из шкафов в той стороне кабинета, где Грейнджер выделили место, и методично расставила все так, как было.       — Ничего себе, — одобрила Гермиона. — Спасибо.       — Не за что. Я прошу прощения, должна была раньше зайти к тебе и потом разобраться, — виновато сказала Патриция, потом собралась. — Мистер Малфой, вы хотели поговорить, — напомнила она, указывая на свой кабинет, и Драко ушел вслед за ней.

______

      Прошло чуть больше недели на новом месте работы, и Грейнджер, закончив с очередным делом, отложила перо и потянулась. Работать в одном кабинете с Малфоем оказалось не так напряжно, как она думала. Они оба вели себя тихо, много сидели, писали и иногда звонили. Гермиона старалась выходить в коридор, чтобы не мешать ему телефонными разговорами, но Драко сказал, что ему это не мешает. Он сосредоточивался на деле настолько, что Патриция буквально вырывала из его рук бумаги, заменяя их обедом. Гермионе тоже доставалась порция, и отказываться не удавалось.       Иногда они устраивали перерыв, и Грейнджер заваривала им обоим чай. Периодически между ними происходили разговоры, и вскоре Гермиона заметила, что говорят они не только о работе теперь. Грейнджер осваивала новое для себя направление — работу с договорами для покупателей, и лично убедилась в том, что Драко очень даже хорошо разбирается в законах и положениях.       Он сам предложил помощь, но когда у Гермионы возникли первые вопросы, она совсем не знала, как спросить. Малфой с головой уходил в задачу, как и она, и в такие моменты не всегда слышал, что к нему обращаются. Также она не хотела помешать ему, потому что ее саму очень бесило, когда отвлекали от чего-то важного.       — Просто позови меня и подожди, пока я не отвечу. Или можешь посмотреть — я чутко ощущаю внимание к себе и сам подниму голову, — сказал ей Малфой, когда она больше пяти минут пыталась придумать, как задать вопрос и не сбить его с мысли. — Тео и Блейз подходят и слегка хлопают по плечу, и тогда я знаю, что у них что-то важное, на что надо отвлечься. Так что у тебя? — спросил он.       С тех пор Гермиона просто смотрела на него, ожидая, когда он дочитает абзац или строку, допишет предложение или письмо, а потом уделит ей время. Драко никогда не заставлял ее ждать дольше нескольких минут. И его работоспособность была просто поразительной.       Грейнджер не сразу поняла, что он пользуется тем же способом, что и она, но очень быстро взгляд Малфоя стал ощущаться четче. В этот раз он о чем-то поговорил с секретарем за час до обеденного перерыва (Гермиона не слушала, разбираясь в составлении нового договора для поставщиков) и вскоре оказался около ее рабочего стола. Грейнджер дочитала страницу, чувствуя, как его глаза блуждают по ее плечам.       — Пойдем пообедаем, — предложил Малфой, когда она посмотрела на него. — На улице снег пошел, уже все засыпал.       — Снег? — подорвалась Гермиона, спеша к окну. — И правда, все белое. И уже тает… Пойдем, пока не растаял, — улыбнулась она.       — Сегодня только первое число. Ближе к Рождеству еще выпадет, — успокоил ее Малфой, но поспешил за своим пальто.       Вместе они покинули кабинет, прошли по коридору, поздоровались со встреченными около выхода сотрудниками и оказались на улице. Грейнджер натянула шапочку посильнее, на миг задумавшись о том, что теперь все такие вежливые с ней.       Она помнила предупреждение Патриции о ревности сотрудниц и немного беспокоилась об этом, когда Драко переселил ее в свой кабинет. Первые два дня некоторые и правда мешали ей работать: не приносили нужные документы, избегали, шептались, даже осмелились на легкие проклятия. Гермиона не обращала внимания и увлеченно работала, понадеявшись, что они привыкнут или им надоест. А сейчас заметила, что с ней все ведут себя очень хорошо.        Грейнджер знала, что ответственных за плохой вид ее кабинета уволили, в том числе и Эмилию, которая оказалась в сговоре с Элизабет. Она считала это слишком жестоким наказанием, но ничего не сказала Драко — это его фирма. Возможно, теперь остальные просто боятся.        Грейнджер с удовольствием осмотрелась и пошла за Малфоем — он сказал, что покажет дорогу к тому самому ресторану, где они когда-то обедали.       Вспомнилось, что она даже не подозревала, что Драко не просто уволил заговорщиц, но и сделал нечто большее, пока Мэри не сказала ей. Оказалось, что он попросил Патрицию собрать всех возможных начальников в конференц-зале, а потом объяснил им, какое значение мисс Грейнджер имеет для «M-Medicine». Это было через два дня после известного на весь мир заседания, где она выиграла.       — Запомните сами и донесите до подчиненных предельно ясно, — в заключение сказал Драко, обведя всех холодным взглядом. — Я с большим трудом и удачей смог переманить мисс Грейнджер к нам из Министерства Магии Британии, где она не столько использовала законы, сколько их создавала. Вы понимаете уровень ее знаний и возможностей, которые теперь работают на благо фирмы? Если я узнаю, — а я узнаю, — что кто-то был невежлив с мисс Грейнджер, этот человек вылетит с работы в ту же секунду, — пообещал он.       Такие меры показались Гермионе излишними, но с другой стороны, она сталкивалась с подобным отношением на работе в Министерстве, в самом начале карьеры. И тогда никто за нее не заступался. Поэтому поступок Драко был оценен ею, несмотря на странность и чрезмерную строгость.       В течение первой недели декабря Малфой водил ее на обед каждый раз, а в пятницу они даже поужинали вместе в одном из ресторанов города. Гермиона хорошо проводила время и радовалась тому, что Драко потихоньку открывается ей. Между ними давно уже не было неловкости. Грейнджер действительно получала удовольствие от жизни, чувствуя, что все так, как она и мечтала когда-то.       Все омрачала влюбленность в Малфоя, которая возникла в ней неожиданно, но ярко, и Гермиона никак не могла подавить это. Она не сразу поняла, что случилось, а потом было уже поздно — он ей понравился. Чуть позже, анализируя проведенное вместе время, Гермиона поняла, что у неё не было и шанса не влюбиться.       Драко был умным, обаятельным, умел шутить, замечал детали и был внимательным к ее нуждам. Он одевался со вкусом, его образы были безупречны, и это тоже сводило с ума. Гермиона каждый раз контролировала себя, чтобы ничем не выдать заинтересованность. Роман с начальством? Нет, увольте.       Кроме того, она помнила его слова о том, что у него нет времени и желания заводить девушку, да и немного сомневалась, что вообще в его вкусе. Эскортница Оливия была роскошной блондинкой. Поэтому Грейнджер держалась в рамках рабочих отношений, словно они хорошие коллеги.       Но ситуация резко осложнилась, когда в понедельник вернулся из поездки Нотт. Этот балагур много шутил, громко смеялся, мешал работе и главное — нарушил их с Драко мирок. Сначала он утащил друга на обед, который, как и говорил когда-то Малфой, превратился в ужин. Гермиона задержалась на работе до последнего, но никто из них так и не вернулся. Всю ночь она думала о том, как именно провел это время Драко, и кто составил ему компанию. Было неприятно, и Грейнджер впервые со школьных времен ощутила ревность. На следующий день Малфой выглядел уставшим, и она не разговаривала с ним, боясь ляпнуть что-то не то. Например, спросить, как прошла его ночь?        За час до обеда Драко позвал ее за собой, сделав вид, что собирается устроить совещание, а потом похитил, аппарировав в уже знакомый проулок у ресторана.       — Прости, что так внезапно, но я боялся, что эти двое опять меня утащат, — сказал он, после того как бегом заставил добраться до теплого помещения — они не надевали верхнюю одежду. Малфой усадил ее у камина, мягко сжав тонкие плечи, и наконец улыбнулся. — Вчерашний вечер был ужасен. Я еле отвязался от ведьмы, с которой они меня бросили, потом полночи страдал от головной боли, а зелье закончилось. Хорошо, что аптеки открываются рано.       Гермиона впервые за утро вздохнула свободно, а в груди разжалась какая-то пружина. Она хихикнула, и Драко усмехнулся в ответ, понимая, о чем она думает.       — Да-да, владелец целой фармацевтической компании не нашел времени, чтобы пополнить аптечку, — протянул он. — Можно тебя кое о чем попросить?       — О чем? — осторожно спросила Грейнджер, напрягаясь внутри.       — Не против, если я буду говорить, что все свободное время консультирую тебя по работе с частными лицами? Тео здесь до конца следующей недели, и мне совсем не хочется повторять вчерашнее. Мы могли бы ходить обедать вместе, прикрываясь работой, чтобы они не лезли. Разумеется, я и правда могу помочь тебе с тем, что нужно, я не собираюсь отлынивать, раз прошу об услуге, — с самым честным видом произнёс Малфой и взял ее за руку, мягко сжимая.       — Ладно, — постаралась спокойно ответить Гермиона, с усилием заставляя голос не дрожать. — Но ты уверен? Они либо сразу поймут, либо подумают не то.       — Да и пускай. Как докажут? — усмехнулся Драко, целуя ее пальцы в знак благодарности.       Обед Грейнджер провела в некой прострации.       Вечером Малфой ушел пораньше, а заглянувший в кабинет Нотт долго возмущался, мешая Гермионе сосредоточиться. В итоге она тоже ушла.       В среду Драко заявил друзьям, что занят, а потом увел ее к каминам. Тео и Блейз переглянулись и за ними не пошли. Правда, по возвращении Грейнджер ждал кошмар. Забини и Нотт заявились к шести вечера, когда все остальные сотрудники уже собирались домой, и в открытую стали обсуждать, что же происходит между ней и Драко.       — Ты бы видел, как он ее защищал от тех папок, — воодушевленно рассказывал Блейз, не забыв и о том, как Гермиона заставила Малфоя раздеться.       — И в кабинет свой забрал, — подхватил Тео, — а ведь раньше ценил тишину и одиночество.       — Между прочим, они не в первый раз вместе обедают, — припомнил Забини. — Может, мы все чего-то не видим? — с намеком ухмыльнулся он.       — Возможно, ты прав. Помнишь, как он от той ведьмы шарахался весь вечер и потом все же сбежал? Так невежливо, мне пришлось успокоить бедняжку, — вздохнул Нотт, косясь на Драко. Он работал или делал вид, что даже не слушает. — Хотя, если есть какая-то важная причина, этот поступок можно оправдать…       — Пошли вон из кабинета, — не выдержал Малфой. — Вы мешаете работать.              — Угу, — согласилась Грейнджер, которая не могла сосредоточиться из-за того, о чем эти двое вели разговор.       — Да пригласи ты ее на свидание, — посоветовал Тео, стоя возле дверей. — Сколько можно тянуть себя за яйца?       — Ты хотел сказать «кота за яйца»? — усмехнулся Блейз, глядя на то, как друг звереет.       — Нет, я про его яйца. Наверняка они уже посинели от воздержания, — хохотнул Нотт и резко выскочил.       Вслед ему пронеслось какое-то заковыристое проклятие. Забини сбежал под шумок.       — Извини этих идиотов, — попросил Драко. — Не понимаю, какого черта они творят.       Вернувшиеся под конец дня парни застали тихую рабочую атмосферу, переглянулись и извинились перед дамой за грубые слова. Грейнджер кивнула не глядя, увлеченно читая какую-то статью. Малфой тоже не отрывался от ноутбука, и Блейз с Тео закатили глаза, обозвав обоих трудоголиками.       Как только они ушли, Драко закончил дела, помог Гермионе надеть пальто, а потом они снова вместе поужинали, только уже у него дома. Малфой помог ей разобраться в некоторых хитросплетениях переговоров, на которых они присутствовали утром, а после разрешил почитать еще одну из его коллекционных книг.       Грейнджер пришла к себе около одиннадцати, уже мечтая вернуться в уютную гостиную с камином и древними текстами под рукой.       Утро четверга неожиданно принесло сюрприз — в кабинете Драко сидел Гарри Поттер.