Часть 5

      Несмотря на смущающие сны, утром Грейнджер собрала мысли в кучу и решила отвлечься тем, что получалось у нее лучше всего — работой. Было немного тяжело сосредоточиться, все время казалось, будто Драко смотрит на нее, но Гермиона держалась. Пару раз глянув в ответ, она видела лишь его задумчивый взгляд, устремленный в компьютер, и решила, что пора перестать принимать желаемое за действительное.       Блейз сообщил, что все по делу Фрильдмана наконец улажено, бумажная бюрократия закончилась, а это значит, что пора было браться за обещанные иски против тех, кто оклеветал компанию. Они с Забини закопались в документы у него в кабинете, пока его помощники собирали все, что запросила Гермиона.       Тащить кучу бумаг к Малфою не хотелось, но Патриция через несколько часов обрадовала известием — кабинет готов. Грейнджер перебралась туда и забыла обо всем, составляя претензии и иски. В планах было отсудить обратно также и все выплаты, которые сделала компания недобросовестным покупателям.       Гермиона краем сознания слышала, что кто-то заходил, но решила, что это очередной посыльный с документами. Перед глазами мелькали знакомые строчки и статьи кодексов, она писала, иногда отвлекаясь и уточняя формулировки. Казалось, будто чей-то взгляд следил за ней, бегал по рукам, лицу, плечам, но Грейнджер игнорировала это, считая, что это невозможно. А потом…       Теплая большая ладонь легла ей прямо на щеку. Она застыла, позволяя поднять свое лицо, и столкнулась с внимательным взором Драко. Несколько секунд Гермиона всматривалась в серые радужки, не контролируя себя, а потом он убрал руку и как-то мягко улыбнулся ей.       — Я тебя потерял, — сказал Малфой, усаживаясь на стул с другой стороны от ее стола. — Ждал, пока ты заметишь, потом даже позвал, но ты ничего не услышала. Чем таким интересным ты занимаешься? — полюбопытствовал он.       — О, я… — Грейнджер моргнула и заставила себя сосредоточиться. — Да вот, иски составляю. Работы море, — она указала на несколько стопок бумаг, стоящих на краю стола. — Патриция сообщила, что кабинет готов, так что я попросила все бумаги сразу сюда нести, чтобы твой не захламлять. А потом села и… забыла обо всем, — ведьма чуть усмехнулась, зная, что он поймет.       — Я так и подумал. Но когда пришли за твоими вещами, понял, что ты не у Блейза застряла. Решил посмотреть, все ли в порядке в этот раз, — Малфой осмотрелся, отмечая качественную мебель, застекленные шкафы, удобный диван и небольшую зону отдыха, где расположился уже знакомый чайник и коробочки с чаем.       — Кабинет замечательный, — искренне отметила Гермиона. — Кстати, не хочешь чаю? До обеда еще два часа, но я думаю, что мне нужен небольшой перерыв.       — Да, хочу, — ответил Драко, и ей показалось, будто в его интонации прозвучало нечто большее, чем согласие выпить по чашечке. Грейнджер откинула эти мысли, но от ощущения его взгляда на себе избавиться не смогла. Что происходит?       Оставшиеся четыре дня до выходных Гермиона была занята работой практически постоянно. И, возможно, она специально уходила в дела с головой, чтобы было легче держать себя в руках.       Драко исправно вытаскивал ее на совместный обед, еще два раза заглядывал на чай, и не всегда их разговоры относились к работе. Грейнджер не могла понять, как у него так легко получалось находить идеальное время, чтобы переключиться с серьезных вопросов на нечто другое, но это помогало ей немного отвлечься.       Правда, в такие моменты Гермиона стала чаще теряться, пытаясь подобрать подходящие реакции и слова, чтобы не выдать своего интереса к нему. Ей в последнее время казалось, будто ее чувства становятся лишь сильнее, и контролировать их было всё сложнее. А самое странное — Малфой и сам провоцировал ее.       Грейнджер не сразу осознала это, считая, что просто не может справиться с глупой влюбленностью. Она ощущала досаду на себя каждый раз, когда с трудом сдерживала эмоции, когда ей казалось, что она принимает желаемое за действительное, когда она ловила себя на фантазиях о том, что Драко тоже в ней заинтересован.        Всю субботу Гермиона просидела дома, уговаривая себя не портить свою идеальную новую жизнь несбыточными мечтами. Но перед глазами, как назло, стоял их пятничный ужин в очередном неизвестном ей ресторане и цепкий взгляд потемневших глаз Драко, когда она снова невольно застонала, попробовав невероятно вкусное блюдо. Это было тихо, непроизвольно, но то, как он смотрел на нее в этот момент, отпечаталось в памяти. В его взгляде было желание, которое он не смог спрятать достаточно быстро. А, может, не захотел.        Гермиона не могла спать, ворочаясь в кровати, думая и размышляя о том, насколько это всё могло быть правдой. Возможно, она сходит с ума?       Ей стоило больших усилий успокоиться и заставить себя поверить, что это всё ей просто показалось. Грейнджер предпочитала быть реалисткой, поэтому не считала, что Малфой действительно мог бы ею заинтересоваться. А если бы это было следствием долгого отсутствия секса, у него всегда была возможность решить этот вопрос тем способом, о котором она случайно узнала в начале их нового знакомства. От таких размышлений в груди ныло, но Гермиона специально не подавляла это чувство — оно отрезвляло.       Когда в воскресенье после обеда Малфой прислал ей приглашение на ужин у него дома, Грейнджер чуть не заплакала. Она с таким трудом восстанавливала внутреннее равновесие, а он сбил его! Хотелось малодушно отказаться, чтобы защитить себя от очередных душевных метаний, но Гермиона знала, что не сможет. Малфой обещал разобрать пару интересных случаев, с которыми они с Забини сталкивались раньше при подаче встречных исков. А еще он напомнил, что она не дочитала книгу, которую начала в прошлый раз.       Грейнджер потратила час на сборы и два часа на то, чтобы настроиться и не вести себя как влюбленная идиотка. Она шла туда ради интересной беседы и старой коллекционной «Истории права».       Все проходило отлично: за ужином они говорили только о работе, Малфой вел себя как обычно, и Гермиона расслабилась, перестав выискивать то, чего нет. Они обсудили прецеденты с исками, подумали о том, как лучше разобраться с теми, кто хотел закрыть компанию, но при этом не перегнуть палку, чтобы не ополчить на себя довольно влиятельных людей.       Грейнджер считала, что стоит огрызнуться, чтобы в будущем их противники не думали, что все нападки сойдут им с рук. Малфой был согласен, но отказывался идти по-гриффиндорски: напролом и до конца. Он считал, что не стоит давить и надо забрать ту неустойку, которую конкуренты захотят выплатить за свою клевету.       — Понимаешь, они, скорее, удавятся, чем признают вину и выплатят все, что ты хочешь от них получить, — объяснял ей Драко, сидя с бокалом вина напротив нее. — Если будем давить, они начнут сопротивляться, и мы либо увязнем в постоянных тяжбах, либо они предпримут что-то другое.       — Предлагаешь согласиться на худой мир? — спросила Гермиона, принимая его точку зрения во внимание. Она положила в рот последнюю ложечку легкого фруктового десерта, раздумывая над ситуацией. — Возможно, так и стоит поступить.       — Господа закончили ужинать? — уточнил Пинки, появляясь в столовой.       — Да, — ответил ему Малфой.       — Все было очень вкусно, как всегда, — похвалила Грейнджер, и уши домовика радостно затрепетали.       — Спасибо, мисс! Пинки рад стараться!       — Давай перейдем в другую комнату, — предложил Драко, когда посуда со стола начала убираться под руководством Пинки.       Гермиона с легким предвкушением прошла вслед за хозяином дома и с удовольствием снова оказалась перед знакомыми шкафами с книгами. Как и ранее, бесценные тома заворожили ее, Грейнджер приблизилась к той полке, откуда Малфой брал «Историю права» в прошлый раз и открыла стеклянную дверцу. Взгляд заскользил по корешкам, интерес вызывало абсолютно все, что она видела.       — Не можешь найти?       Раздавшийся совсем рядом вопрос напугал своей неожиданностью, и Гермиона резко выпрямилась, обернулась и дернулась назад, потому что не слышала, как Драко подошел. Он среагировал молниеносно: шагнул ближе и прикрыл ее голову своей рукой, чтобы не ударилась о дверцу. Она замерла, глядя ему в глаза и боясь пошевелиться. Малфой был слишком близко, почти как в танце, но сейчас он смотрел прямо на нее.       — Прости, я не хотел напугать, — тихо произнёс он, все еще не убирая ладонь.       Гермиона ощутила, как его пальцы чуть сдвинулись, словно Драко хотел сжать ее волосы или погладить, но остановил себя.       — Ничего, — шепотом выдавила она, надеясь, что ему не слышно, как дико колотится ее сердце.       Губы пересохли, и она машинально их облизнула. Малфой медленно опустил взгляд на них, и ей показалось, будто он даже немного наклонился в ее сторону.       — Мне подать сюда чай, хозяин? — спросил Пинки, и напряженная атмосфера разрушилась.       Драко тут же отстранился, наваждение исчезло. Гермиона тихо перевела дыхание, отворачиваясь к книгам, чтобы взять себя в руки. Ей же не показалось, и он только что собирался поцеловать ее?       С трудом отыскав знакомую обложку, она вернулась на кресло, бросив один осторожный взгляд на блондина. Малфой спокойно наливал себе порцию виски и выглядел так, будто ничего странного не произошло. Грейнджер уткнулась в книгу, честно пытаясь читать, но ничего не получалось. В голове было лишь осознание того, что все предыдущие знаки вовсе не были плодом ее воображения. Драко был заинтересован в ней!       Возбуждение от этих мыслей терзало Гермиону весь следующий день, но Малфой вел себя как обычно. Обед прошел буднично, и странными можно было посчитать разве что пару слишком долгих взглядов в ее сторону, пока он думал, что она не видела.       К вечеру вторника Грейнджер от воодушевления перешла к сомнениям. Что все это значит? Она ему нравится или он просто хочет ее? А если это лишь сексуальный интерес, стоит ли что-то начинать? Смогут ли они прийти к большему? Гермиона извела себя, но пришла к выводу, что отношения без обязательств начинать не нужно, даже если очень хочется. Будь он обычным коллегой, еще можно было бы попробовать, но Малфой был ее начальником. Поэтому она решила подождать и понаблюдать. Возможно, удастся понять, насколько происходящее важно для него.       Грейнджер настроилась улавливать любые знаки, поэтому чутко ощущала каждый взгляд в свою сторону, каждое прикосновение, длящееся чуть дольше положенного. Малфой не торопился снова как-то показывать свои эмоции, но теперь она видела разницу в его отношении к ней.        В среду он пригласил на ужин уже не прикрываясь работой. Драко вел себя как обычно, разве что чуть более галантно, и ничем не показывал, что это можно назвать свиданием. Гермиона чувствовала себя хорошо рядом с ним, поэтому позволила происходящему идти своим чередом. Она искренне поблагодарила его за вечер и сделала вид, что не заметила, как его взгляд на мгновение снова опустился к ее губам.       — Завтра у всех выходной, — на следующий день объявил ей Малфой, заглянув в кабинет перед обедом.       — Завтра же пятница, — не поняла Гермиона, продолжая писать и даже не оторвав взгляда от листа.       — Завтра двадцать пятое, Рождество, — мягко усмехнулся Драко где-то около ее стола.       — Уже? Я даже не заметила, как пролетело время, — отозвалась Грейнджер, чувствуя, что он встает позади.       — Я всегда даю выходной в Рождество, чтобы сотрудники могли провести его с семьей, — тихо раздалось прямо около уха, и Гермиона рискнула осторожно повернуть голову.       Драко был совсем близко и не отстранился, несмотря на то, что ситуация того требовала.       — С кем будешь отмечать ты? — спросила Грейнджер, стараясь звучать обыденно.       — Ни с кем. Обычно я провожу этот день дома, занимаясь работой, — ответил Малфой и наконец выпрямился. Гермиона неслышно вздохнула и заставила себя собраться. — Пинки наряжает все, подает ужин к девяти, а потом я отдыхаю у камина, размышляя о том, как прошел мой год.       — Я думала, тебя утаскивают Тео и Блейз, — сказала Грейнджер, подумав о том, что его Рождество проходит совсем не празднично. Разве ему не одиноко?       — Они пытаются, — усмехнулся Драко. — Но лучше я проведу этот день один, чем на непонятной вечеринке. Однажды я попробовал, мне не понравилось. Ну, а ты как собираешься отмечать?       — Тоже одна, — с небольшой улыбкой ответила Гермиона. — Раньше я всегда отмечала с кем-то, но сейчас мне кажется, что стоит попробовать что-то новое. Знаешь, просто побыть наедине с собой, не думая о том, что надеть, что приготовить, какие подарки купить. Иногда нужно жить для себя, верно? — она посмотрела на Малфоя, и ей показалось, будто он хотел что-то сказать, но передумал и просто кивнул.       В этот день Грейнджер ушла с работы вовремя, чтобы нарядить елку, украсить свою гостиную и купить продукты для небольшого праздничного ужина. Отвечая Драко, она наконец решила, как проведет это Рождество.        Сначала хотелось срочно взять порт-ключ и хоть на два дня, но смотаться в Лондон. Оказаться в Норе, на праздничном завтраке, повидать друзей, с которыми отмечала этот праздник последние шесть лет. Но потом вспомнилось, что там наверняка будет Рон со своей новой девушкой, и желание пропадало. Грейнджер не ревновала, но пока не знала, как реагировать, когда у нее самой в личной жизни полная неразбериха. Казалось грустным отмечать одной, но Гермиона передумала, решив, что в кои-то веки сделает праздник только для себя.       Утром двадцать пятого она с улыбкой отправила открытки и письма друзьям, поболтала с Джинни и Гарри по камину, поздравила с наступающим Рождеством их мальчиков. Трехлетний Джеймс ждал Санту, а двухлетний Альбус пока мало понимал, кто это, но повторял за братом. Гермиона заверила всех, что собирается замечательно провести время, и она действительно чувствовала себя прекрасно, пока не села за стол. На ноутбуке шла рождественская сказка, елка светилась, и Грейнджер поужинала, всячески стараясь следить за сюжетом и отгоняя от себя непонятную тоску.       Еще через час игнорировать одиночество стало невыносимо. Гермиона знала, что хочет сделать, но сомнения не давали ей решиться. Пойти к Драко вот так, без приглашения? А если он занят? Если не один? Перейдет ли она черту, если придет к нему так поздно?       Грейнджер металась по гостиной, перебирая множество вариантов, утопая в нерешительности. Внутри сидел страх того, что может случиться что-то большее, если она придет к Драко сегодня. Гермиона хотела этого, но боялась, что все испортит. Боялась будущего. Боялась идти ночью к мужчине, имея за плечами лишь опыт с Роном. Грейнджер больно ударилась мизинцем, шагая туда-сюда, и вдруг разозлилась на себя. Когда она стала такой трусихой? Если хочется пойти к Драко, то надо идти, вот и всё. Он сказал, что отмечает один, он хоть немного, но заинтересован в ней, а об остальном она подумает потом.       Гермиона решительно направилась в ванную, а оттуда — к шкафу. Белье она поменяла на более уместное, платье тоже, быстро обновила макияж и закрепила волосы заколкой. Брызнув на себя духами, Грейнджер оглядела результат и поспешила вниз, пока не передумала.       Каминная комната дома Малфоя встретила ее темнотой. Гермиона не успела испугаться того, что не вовремя, потому что в коридоре загорелся свет, и вошел Пинки.       — Мисс Грейнджер! Хозяин не говорил, что мисс придет сегодня! — запищал домовик.       — Я… Это спонтанное решение, — пролепетала Гермиона, крепче сжимая в руках захваченную бутылку.       — Пинки, кто там? — раздалось из-за двери, и в помещении появился Малфой. — Грейнджер? — удивленно спросил он, словно совсем не ожидал ее увидеть.       — Привет, — смущенно произнесла Гермиона, нервно перехватывая бутылку второй рукой. — Надеюсь, я не помешала?       — Нет, вовсе нет, — мгновенно ответил Драко. Он скользнул взглядом по ее фигуре, отмечая праздничное платье, и снова посмотрел в глаза.       Грейнджер в этот момент перестала рассматривать его немного домашний расслабленный образ, состоящий из темных брюк и рубашки, которую он застегнул не до конца и закатал рукава до локтя.       — Я… Ну, в общем, я хотела отметить одна, и поначалу все шло очень хорошо, — робко начала объяснять Гермиона, нервно прокручивая вино в руках. — Но потом стало как-то… не по себе. И я…       — Я рад, что ты пришла, — прервал ее Драко. — Проходи. Пинки как раз организовал угощения. Только, наверное, стоит попросить его перенести все из моей комнаты в гостиную.       — Нет! — возразила Грейнджер и стушевалась, увидев его вскинутую в вопросе бровь. — В смысле, мы же не на твоей кровати есть собираемся, так что все в порядке, меня это не смутит.       — Ну ладно, — согласился Малфой, проходя мимо уже знакомых ей дверей и двигаясь налево, к лестнице.       — Я точно не помешала? Возможно, ты потом собирался лечь спать… — озвучила свои сомнения Гермиона, поднимаясь по ступеням наверх, когда он пропустил ее вперед.       — Нет, причина, по которой я собирался находиться в своей комнате, в другом. Сейчас ты увидишь, — загадочно пообещал ей Драко, положив ладонь на поясницу, чтобы направить в нужную сторону.       — Мне понравится? — специально допустив двусмысленность, спросила Грейнджер и посмотрела ему прямо в глаза.       — Несомненно, — пообещал Малфой, и тон его голоса звучал немного ниже, чем она привыкла. — Проходи, — он открыл ей дверь, и она шагнула в темноту с истинно гриффиндорской храбростью.       Глаза не сразу адаптировались, поэтому, когда Драко зашел, Гермиона совсем ничего не видела. Она позволила ему взять себя за руку и провести вглубь помещения, а потом он оставил ее. Портьеры плавно распахнулись прямо перед ней, и комнату залил мягкий свет. За окном переливалось Северное сияние, завораживая своей красотой. Грейнджер ахнула и подошла ближе, не в силах оторваться от этого дивного зрелища.       — Мерлин! Это просто волшебно, — выдохнула она, прослеживая взглядом сияющую ленту, тянущуюся в сторону далеких заснеженных гор. Света от нее хватало, чтобы была видна долина, предгорья Альп, домики какого-то поселения внизу. В комнате тоже стало достаточно светло, чтобы ориентироваться.       Малфой забрал из ее рук бутылку, и она позволила, продолжая завороженно смотреть в окно. Над ухом раздался тихий смешок, и Драко мягко обхватил ее за плечи, шагая вместе с ней куда-то назад, пока не усадил на что-то удобное. Еще через минуту в руку вложили бокал, и Гермиона сделала глоток вина, ощущая, как Малфой садится рядом. Волнение снова стало подниматься внутри, захлестывая, и она допила то немногое, что осталось, пытаясь расслабиться. Бокал из рук сразу исчез.       — У меня тоже окно на горы выходит, но я даже не заметила… — тихо сказала Грейнджер, с досадой осознавая, что голос немного дрожит, выдавая ее с головой.       — Гермиона… — мягко позвал ее Драко, и она вздрогнула.       — М? — ответила, не отрывая взгляд от окна, потому что не могла повернуться.       Грейнджер чувствовала, что он немного наклонился к ней, а потом его ладонь легла ей на правую щеку, и Малфой заставил ее повернуть к нему голову. Она встретила внимательный взгляд его потемневших глаз и сдалась, позволяя себе смотреть, не скрываясь. В конце концов, разве не за этим она сюда пришла?       Драко вдруг провел большим пальцем по ее скуле вниз, мягко нажал им на нижнюю губу, освобождая, и Гермиона поняла, что прикусила ее, даже не заметив. Его зрачки расширились, когда он еще раз провел по ней с легким нажимом. Словно не в силах сдержаться, он чуть приблизился, заглянул в глаза, задавая немой вопрос, и Грейнджер прикрыла веки, позволяя.       В следующее мгновение Малфой поцеловал ее, нежно и неторопливо, почти ласково касаясь ее губ. Один раз, другой… Третье прикосновение было более уверенным, он использовал свою ладонь, все еще лежащую на щеке, чтобы приподнять ее лицо. Вторая его рука легла на шею сзади, и Драко мягко надавил, притягивая ближе к себе.       Гермиона повернулась к нему, чтобы было удобнее, и тоже расположила ладошку на его плече. Малфой вздрогнул, будто она обожгла его, и немного отстранился. Грейнджер приоткрыла глаза, не понимая, почему все остановилось, и поймала его полный желания взгляд. Соски мгновенно напряглись, внизу живота все потянуло, а сердце вдруг замерло. Она облизнула губы, пересохшие от частых вздохов, и Драко сорвался.       Он накрыл ее рот своим, целуя жадно и по-собственнически, притягивая еще ближе к себе. Его язык коснулся ее нижней губы, а потом он легонько прикусил ее, заставляя Гермиону вздохнуть от неожиданности. Малфой дразняще лизнул место укуса, а потом повторил эту странную ласку, вырывая из нее тихое хныканье.       Грейнджер и сама не ожидала, что такое ей понравится, но не могла отрицать, как сильно ее возбудили подобные действия. Она запустила пальцы в шелковистые волосы и потянула Драко на себя, желая получить больше. Поцелуй превратился в маленькое сражение, в котором Гермиона с радостью проигрывала.       Она первой скользнула своим языком вдоль его, скинула туфли и развернулась окончательно, чтобы было удобнее. Малфой почти сразу перехватил контроль, убирая заколку и распуская ее волосы. В следующую секунду он обхватил ее под коленом и потянул на себя, усаживая на своих бедрах.       Они на мгновение прервались, и Гермиона посмотрела на него, тяжело дыша. Ее тело было напряжено и слегка дрожало от эмоций, которых она давно не испытывала, но останавливаться не хотелось.       — Продолжаем? — хрипло спросил у нее Малфой, почти касаясь ее губ своими. Его ладони замерли на ее шее и пояснице, и он, казалось, пытался держать себя в руках, но получалось с трудом.       Вместо ответа Грейнджер сама поцеловала его, и Драко с тихим стоном ответил, вжимая ее в себя. Она ощутила твердый член под своим бедром, и внутри вспыхнуло что-то дикое, голодное, что-то, что требовало немедленно получить от него больше. Гермиона схватилась за воротник рубашки, наощупь нашла пуговицы и стала пытаться расстегнуть их. От волнения и нетерпения руки дрожали, ничего не получалось, и она жалобно прохныкала прямо в поцелуй.       Драко оторвался от нее, что-то шепнул, и его рубашка просто исчезла. Он воспользовался ее секундным удивлением и ловко перевернул их, оказываясь над ней. Грейнджер успела увидеть балдахин в виде ночного неба, сообразить, что все это время они были на его кровати, а потом Малфой втянул ее в безумный поцелуй. Ей казалось, что его руки и губы были абсолютно везде: на шее, груди, бедрах. Он не торопился, стягивая лямки платья и лифчика, лаская каждый миллиметр открывающейся кожи.       Гермиона тихо всхлипывала, не в силах выдерживать то возбуждение, которое он в ней поднимал. Словно чувствуя ее, Драко лишь пару секунд любовался открывшейся грудью, а потом втянул в долгий поцелуй. Его горячая ладонь крепче обхватила бедро, поднялась выше, забираясь под платье, поглаживая и успокаивая нетерпение. Чуть приподнявшись, он осторожно провел по кромке белья, скользнул ниже и сдвинул в сторону уже влажную ластовицу. Пальцы окунулись в горячую смазку, и Малфой не смог сдержаться.       — Блять, — хрипло выдохнул он ей в губы и простонал, проникая на одну фалангу внутрь. — Ты такая мокрая.       Гермиона смутилась от этих откровенных слов и попыталась отвлечься, переложив ладони ему на грудь, поглаживая и касаясь всего, до чего могла дотянуться. Драко был таким большим, в отличной форме, и хотя она уже видела его без рубашки, сейчас, когда он нависал над ней, это ощущалось совсем по-другому. Внезапно легкие поглаживания сменились на уверенные и верные движения, и Грейнджер вскрикнула, подкидывая бедра и царапая ему плечи. Одна особенно сильная полоска от ногтя подозрительно покраснела, и она испугалась, что сделала больно.       — Забудь, — почти прохрипел Драко, перехватывая ее руку и прижимая к кровати.       Он склонился и без предупреждения обхватил ртом ее сосок, обводя его языком, дразня, облизывая, пока продолжал касаться ее клитора в самом замечательном ритме. Гермиона застонала, выгибаясь ему навстречу и желая большего. Словно услышав ее мысли, Малфой неторопливо ввел в нее два пальца и согнул, начиная двигать рукой совсем иначе. Его большой палец надавил на нужное место, и Грейнджер почувствовала, что подходит к грани. Она схватилась за ремень, с трудом расправилась с ним и попыталась расстегнуть брюки, но Драко ее остановил.       — Терпение, милая, — он хрипло усмехнулся и изменил угол, немного вывернув руку.       Гермиона вскрикнула и с трудом произнесла:       — Я… Я скоро… — она задыхалась, пытаясь сдержать подступающий оргазм, чтобы дать ему время войти в нее.       — Я знаю, — самодовольно заявил Малфой, неотрывно глядя ей в глаза.       — Но… разве тебе не нужно… тоже, — из последних сил спросила Грейнджер, теряясь в поднимающемся в ней удовольствии.       — Первый оргазм всегда для дамы, — уловил суть ее проблемы Драко.       Неизвестно, что больше подтолкнуло ее к краю: эти слова или то, что он сделал своими пальцами. Гермиона с тихим всхлипом кончила, содрогаясь от интенсивности полученного удовольствия. Кажется, она никогда в жизни не получала оргазм такой силы. Когда она смогла приоткрыть веки, Малфой наклонился и мягко поцеловал ее, неторопливо убирая пальцы с чувствительного места. Грейнджер ответила, не сразу ощутив, что он немного дрожит от напряжения, которое пытается удержать.       — Ты просто восхитительна, когда кончаешь, — прошептал ей Драко, глядя на нее совершенно черными расширенными зрачками. В них уже было не желание, а голод, и от этого все внутри сладко сжалось. Щеки вспыхнули от его слов, и он тяжело сглотнул, увидев это. — Продолжаем?       Гермиона не понимала, зачем он опять спрашивает. По ней разве не видно, что она согласна на большее? Он только что творил с ее телом невероятные вещи, а теперь сомневается? Ему ведь тоже надо кончить. Но она все же ответила.       — Да, пожалуйста, не останавливайся.       — Я сниму платье? — снова зачем-то спросил Малфой.       Грейнджер кивнула, и опять он что-то прошептал, после чего собранное на талии платье с нее исчезло и лифчик тоже. Драко также расправился со своими брюками, а потом накрыл ее тело своим, втягивая в жадный поцелуй. Гермиона обхватила его руками, притягивая еще ближе, шире раскрыла бедра, позволяя ему уместиться там с большим удобством. Малфой толкнулся, прижимаясь к ней возбужденным членом, и тихо зарычал. По коже побежали мурашки от этого звука, и Грейнджер неосознанно царапнула его спину, теряясь в новых ощущениях.        Горячие, влажные поцелуи прошлись по линии челюсти, спустились на шею, ключицы, и везде Драко чередовал нежные касания языка и легкие полуукусы, словно хотел пометить ее всю. Его руки гладили и сжимали, двигаясь по телу в собственном ритме. В какой-то момент он вновь коснулся ее возбужденного соска губами, второй ладонью обхватывая другую грудь. Ласки неожиданно синхронизировались, пока он пальцами повторял все то, что творил языком.        Гермиона простонала громче, чувствуя, как внизу живота начинает пульсировать пустота, которую хотелось заполнить. Каждое его движение посылало импульсы прямо к клитору, а трение, которое он создавал, имитируя фрикции, лишь усиливало ее желание. Грейнджер заметалась, цепляясь за него и выгибаясь, чтобы получить больше.       — Пожалуйста, пожалуйста, Драко, — вырвалось у нее вместе с жалобным хныканьем, когда возбуждение достигло предела.       Гермиона зажмурилась, готовая умолять, если придется. Трусики исчезли, Малфой вновь коснулся ее мокрых складочек пальцами, и она замотала головой, не в силах иначе выразить отрицание. Ей было нужно больше, чем его руки!       — Тшш, Гермиона, — низкий, хриплый голос раздался над ухом и вызвал новый спазм внизу живота. Кажется, она была на грани, и если сейчас же не получит… — Расслабься немного, — почти приказал Драко, запуская руку ей в волосы и слегка натягивая, чтобы привлечь внимание.       Грейнджер распахнула глаза, встречая его напряженный взгляд, и ощутила, как ее входа касается головка члена. Малфой расположил ладонь внизу ее живота и спросил:       — Мне наложить чары или ты используешь зелье?       При этом он двинулся, входя на несколько сантиметров, и Гермиона ахнула, чувствуя желанное растяжение.       — Зелье, — на выдохе ответила она, сообразив, что от нее требуют.       Ладонь тут же исчезла, оказываясь на ее лице. Драко нежно коснулся щеки, подаваясь вперед и с легкостью входя до самого конца. Их обоюдный стон утонул в глубоком, чувственном поцелуе, и он наконец начал двигаться.       Гермиона отвечала ему, утопая в вихре новых ощущений. Молниеносно мелькнула мысль, что она впервые настолько мокрая, чтобы проникновение принесло лишь удовольствие. И что это первый раз, когда она принимает член, уже кончив до этого. Драко был просто невероятен и сейчас сводил ее с ума, двигаясь в одном ритме, плавными, но глубокими толчками. Это было восхитительно, но Гермиона привыкла к определенному темпу и потому хотела иного. Желая быть честной с ним, чтобы потом не симулировать оргазм, она оторвалась от его губ и попросила:       — Еще! Еще сильнее!       Драко тут же откликнулся, хрипло спросив:       — Тебе нужно сильнее или жестче?       — Я не… не знаю, — со всхлипом призналась Грейнджер, не понимая, в чем разница. От этого на глазах навернулись слезы — ну почему она не может ответить?       — Гермиона, — мягко, но требовательно позвал Малфой, и она посмотрела на него, смаргивая влагу.        Он чуть сменил положение, выпрямляя согнутую в локте руку, навис над ней и толкнулся сильнее и глубже, чем до этого.       — Нужно вот так или больше? — он повторил движение, позволяя ей понять, оценить ощущения, и Грейнджер ответила то, что знала:       — Больше, ах! Что ты?..       Она дернулась, когда Драко отстранился и вышел из нее, оставаясь между ее бедер. На его губах сверкнула хищная ухмылка, а потом он подхватил ее ноги под коленями, поднял и прижал к ее груди. Член надавил на складочки, ладони крепко обхватили бедра, и он толкнулся вперед, резко и до упора. Гермиона вскрикнула, получив знакомое, такое нужное чувство трения, и все внутри нее затрепетало.       — Значит, — низко и очень хрипло заговорил Малфой, делая новый толчок, за которым последовал ее стон, — любишь пожестче? — он снова врезался в нее, набирая темп и наблюдая за тем, как меняется ее выражение лица. — Очень хорошо, Гермиона.       Это его одобрение вдруг отразилось глубоко внутри Грейнджер, и она сжалась вокруг члена, простонав еще громче от того, как приятно ей было. Драко двигался идеально, быстро и в меру сильно, и Гермиона почувствовала, что вновь начинает подходить к краю.       — Блять, ты невероятна, — прорычал он, заставив ее приблизиться к оргазму одним лишь этим.       Грейнджер стонала от каждого толчка, не в силах сдерживаться. Мысли давно покинули ее разум, и осталось только наслаждение, поднимающееся в ней мощной волной. Она чувствовала, как внутренние мышцы начинают сокращаться, а потом Малфой чуть сдвинулся. Член коснулся какой-то точки, пальцы вкруговую обвели клитор — и на нее обрушился мощный оргазм, разрушивший ее до основания. Отдаленно Гермиона услышала свое имя и еще какие-то слова, продолжая содрогаться от охватывающих ее волн наслаждения.       В себя Грейнджер пришла далеко не сразу. Драко успел перевернуть их, и теперь она лежала у него на груди. Тело было словно свинцовым, мысли текли вяло, сил шевелиться не было. Гермиона сонно моргнула, ощутив нежные поглаживания по голой спине, и попыталась приподняться.       — Полежи так еще немного, — тихо попросил Драко, удерживая ее на месте. — Если ты не против.       Грейнджер сначала не поняла, о чем он, но потом осознала, что одна его часть все еще находится внутри нее. Это было необычно, но думать не получалось, и она доверилась чувствам. Здесь и сейчас ей было хорошо и комфортно, и Гермиона закрыла глаза, решив разобраться со всем завтра.       Проснулась Грейнджер позже обычного, около половины восьмого. В комнате стоял полумрак, кровать была мягкой и удобной, а тело наполнено приятной усталостью. Несколько минут она пыталась понять, где находится, а потом воспоминания нахлынули. Гермиона задохнулась от осознания и осторожно повернула голову, но рядом никого не оказалось.       Мысли заскакали, пока она искала палочку и приводила себя в порядок, насколько могла. «Добилась своего, но что теперь делать?» — панически размышляла Грейнджер, надевая белье и платье. Встречаться с Драко было откровенно страшно. Что он ей скажет? А что должна сказать она? Как вообще себя теперь вести?       Быстро собравшись, Гермиона решила, что просто пойдет на выход. Если удастся избежать встречи сейчас, то они увидятся в понедельник на работе, а там уже она посмотрит, как он будет себя вести. «А как он должен себя вести? Я пришла к нему ночью, с вином, сама с радостью зашла в спальню, намеки двусмысленные делала. Разумеется, он понял, зачем я здесь на самом деле», — с досадой подумала Грейнджер, осторожно выходя из спальни.       Путь до первого этажа прошел гладко, но дойти до каминной комнаты она не успела. Малфой появился в дверях столовой, одетый в свежие брюки и рубашку, с еще немного влажными волосами и серьезным выражением лица.       — Доброе утро, — произнес он, внимательно рассматривая ее.       — Привет, — слабо поздоровалась Гермиона, изо всех сил стараясь не показать свое смятение.       Он должен видеть лишь спокойствие и уверенность, словно ничего страшного не произошло. Они взрослые люди, которые просто разок переспали, ничего такого. Тогда почему в груди все так неприятно сжимается при мысли об этом?       — Присоединяйся к завтраку, — сказал Малфой, и она отвела глаза, чтобы не выдать своих чувств.       Было страшно услышать то, что он скажет ей. Наверное, нежелание отразилось у нее на лице, потому что он чуть мягче добавил:       — Я настаиваю. Нам нужно поговорить.       — Да, конечно, — ответила Гермиона и, собрав остатки мужества, пошла за ним в столовую.       Драко выдвинул ей стул, помог сесть, а сам расположился напротив, продолжая молчать и смотреть на нее. Грейнджер упорно изучала предложенный Пинки омлет, гренки с джемом, кофе, что угодно, лишь бы отвлечься и не расплакаться, когда он скажет, что прошлая ночь ничего не значила, что она просто заняла место очередной эскортницы, негласно дав ему разрешение переспать с ней. Гермиона знала, что сама на это решилась, но…       — То, что произошло между нами вчера, — начал Драко, и она крепче стиснула нервно схваченную чашку. Он вздохнул и с досадой признал. — Черт, я не умею о таком говорить.       — Скажи уже, как есть, — сдавленно и тихо сказала Грейнджер.       — В общем, я не считаю прошлую ночь ошибкой, — произнес Малфой. Гермиона вздрогнула от неожиданности и подняла на него удивленный взгляд, полный надежды. — Это не было разовой акцией, и я не заменил тобой услуги эскортницы, и…       — Ты что, мысли читаешь? — вырвалось у Грейнджер, когда он озвучил все ее опасения.       — Что? Нет, — открестился Драко, и уголок его губ немного приподнялся в ухмылке. — Просто у тебя все на лице написано.       — Оу, — Гермиона смутилась и опустила взгляд, чувствуя, как горят щеки.       — Вчера я… ну, поторопил события, — будто с трудом признал Малфой и тут же добавил:       — Но ты не оставила мне выбора. Не то чтобы я сам не хотел и… Как я мог отказать, когда ты просила…       Грейнджер наконец осознала, зачем он спрашивал у нее, стоит ли продолжать, каждый раз, когда они переходили с одной ступени близости на другую. Стало совсем неловко.       — Я не жалею, что поддался тебе, Гермиона, — мягко сказал Драко, и она робко подняла голову, встречая его полный нежности взгляд. — Для меня это было серьезно, понимаешь?       Гермиона не смогла удержать улыбку, чувствуя, как в груди разливается облегчение, а за ним эйфория. Это все было не просто так! Она кивнула, и Малфой наконец расслабился, начиная завтрак. Грейнджер тоже перестала волноваться, с удовольствием принимаясь за аппетитный омлет. Два вчерашних оргазма сделали ее ужасно голодной этим утром. Они переглядывались, даря друг другу небольшие улыбки, и Гермиона не сразу заметила, что Драко часто смотрит на часы.       — У тебя какие-то дела есть сегодня? — спросила она, когда его взгляд в очередной раз упал на циферблат.       — Через полчаса отправляюсь в Норвегию, — сообщил Малфой.       — Сегодня же Рождество, — слегка растерянно напомнила Грейнджер, осознав, что им не удастся провести время вместе на этих выходных.       — Мы с Блейзом давно готовили сделку по покупке дополнительной земли, чтобы построить еще одну лабораторию. В понедельник будет встреча с продавцом, но до этого надо уладить несколько вопросов на месте, — объяснил Драко, допивая кофе. — Так что, как бы я ни хотел остаться, в этот раз работа важнее потрясающего секса с тобой.       Гермиона вспыхнула от такой откровенной лести, а он поднялся, подошел ближе и подарил короткий, чувственный поцелуй.       — Знаешь, можешь взять пару дней отпуска, если хочешь. Ты в последнее время очень много работала. Я вернусь вечером понедельника. Доступ в мой дом для тебя открыт, так что можешь заходить, если захочешь, — Малфой нежно погладил ее щеку ладонью, быстро чмокнул и ушел собираться.       Через пятнадцать минут он зашел уже полностью одетый в теплые вещи, с сумкой в руках и порт-ключом. Улыбнувшись, он попрощался и исчез, вот так запросто оставив ее у себя.       Гермиона допила кофе, немного сбитая с толку всеми событиями утра, а потом кое-что поняла. Если он разрешил взять пару выходных, то можно ведь смотаться к Гарри и Джинни! Заказать портал или порт-ключ, смотря что будет быстрее, купить пару подарков Джеймсу и Альбусу, собраться, отправить электронный запрос на отпуск в отдел кадров… Мысли закружились, пока Гермиона строила в голове пошаговый план действий.       Через несколько часов Грейнджер уже стояла у двери в дом на площади Гриммо, ожидая, пока ей откроют.       — Гермиона? — ахнула Джинни, увидев ее.       — Сюрприз! — прокричала она, отвечая на крепкие объятия подруги.       — Мерлин, как ты здесь? Откуда? Надолго? Ты же говорила, что отпуск еще не скоро! — зачастила Джинни, утаскивая ее в дом. — Гарри! Посмотри, кто пришел! Ребята!       — Тетя Гемиона! — закричали мальчишки, увидев ее. Они бросились обниматься, и Грейнджер присела на корточки, чувствуя себя самой счастливой в этот момент.       День прошел в разговорах и веселье. Они вместе посетили Нору, где, слава Мерлину, Гермиона не встретилась с бывшим. К вечеру посидели на Гриммо, где она слушала новости и рассказывала, как ей нравится ее новая жизнь.       — Неужели Малфой такой хороший начальник? — не в первый раз спросила Джинни.       — По сравнению с тем придурошным дедом, который был у меня в Министерстве, просто небо и земля, — уверенно заявила Грейнджер. — Ты не представляешь просто, как мне повезло тогда встретиться с ним в том баре! Впервые мою работу ценят, меня слушают, мне дают свободу действий, да он меня вообще ни в чем не ограничивает. Я чувствую отдачу, занимаясь любимым делом! Это… не описать словами! — восторженно воскликнула она. — Любая помощь, информация, книги! Да Боже мой, меня там хотя бы понимают!       — Воу, я поняла, — рассмеялась подруга. — Тебе там очень нравится.       — Я чувствую, что я расту, как профессионал. Это так важно для меня, — призналась Гермиона.       — Ты выглядишь счастливой наконец-то, — подметил Гарри, улыбаясь ей.       — Ну, я счастлива, — с легкостью подтвердила Грейнджер. — И на этой приятной ноте, пожалуй, откланяюсь. Пора в отель.       — Ты что! Оставайся у нас! — возразила Джинни. — Да и дорого же!       — Я к вечеру понедельника уже возвращаюсь, всего два дня не сильно дорого. У меня еще есть накопления, и зарплата должна приходить, — отмахнулась Гермиона. — Не буду вас стеснять.       — Тогда завтра утром чтобы была тут, — распорядилась миссис Поттер.       Грейнджер с радостью так и сделала. Правда, пожалела об этом, когда после обеда из камина вышел Рон и удивленно застыл, увидев ее. На его лице отразилось беспокойство, потом неловкость, и он продолжал молчать, пока она не поздоровалась.       — Э, да, привет. А ты чего тут? — пробормотал Уизли, нервно оглядываясь на сестру и друга.       — В гости зашла. Нельзя? — усмехнулась Гермиона.       — Ну, можно… Просто… Ммм, давай поговорим? — взлохмачивая волосы, предложил он.       — Ну давай, — согласилась Грейнджер.       Они прошли на кухню, и Рон закрутился, решив потянуть время и налить им чаю. Поставив перед ней чашку, он ловко добавил туда две ложки сахара, то же самое сделал себе и наконец сел. Гермиона немного улыбнулась, продолжая ждать.       — Знаешь, ты была права, ну, что у нас давно не любовь, — неожиданно признал он и смущенно опустил взгляд. — Ты, наверное, в курсе, что я девушку одну встретил…       — Угу, — подтолкнула его Грейнджер.       — Ты не представляешь, что я сейчас чувствую! Она такая… потрясающая! — восторженно произнес он.       Гермиона в этот момент совсем ничего не ощутила: ни ревности, ни чего-то неприятного. Наверное, потому что тоже была влюблена, и мужчина, который ей нравился, также называл ее потрясающей.       — Не обижайся, но с ней всё совсем не так, как с тобой, — Уизли отхлебнул чай и посмотрел на нее своими ярко-голубыми глазами, которые ей раньше нравились.       — Я понимаю и не обижаюсь, — легко произнесла Грейнджер, и он немного недоверчиво на нее посмотрел. Как будто ожидал сцены ревности, недовольства или еще чего-то.       — Снова друзья? — осторожно спросил Рон.       — Ага, — согласилась Гермиона с милой улыбочкой.       — Ну, ты это… чай-то пей, — сказал он и поднялся из-за стола, видимо, ощущая неловкость.       — Рон, — позвала Грейнджер, когда он был уже у двери. — Прошло столько лет, а ты до сих пор не знаешь, что я не пью чай с сахаром. Может, теперь запомнишь? — она слегка усмехнулась и уничтожила содержимое кружки.       — Эээ, серьезно? — удивился Уизли. — А какой тогда?       — Без сахара, с молоком.       — Так же невкусно! — фыркнул он.       — Но мне нравится, — спокойно сказала Гермиона.       Уизли вышел, и она услышала, как он спрашивал у Гарри насчет новогодней вечеринки и уточнял, как надолго Грейнджер приехала.       — Я хотел привести Адри, и вы понимаете… было бы неудобно, — шепотом закончил Рон.       Грейнджер фыркнула, наливая себе новую чашку чая. Он всегда был таким недалеким? Делает вид, что озабочен, но на самом деле не хочет оказаться в неудобной ситуации между бывшей и нынешней. Как ребенок, честное слово!       Утро понедельника принесло сюрприз. Гермиона сидела в зале, развлекая мальчиков волшебными фокусами, пока они с Джинни болтали. Гарри принес им всем перекус, который до этого готовил, и все собрались вокруг низкого столика. Идиллию нарушил стук в дверь.       — Мы кого-то ждали?       — Да вроде нет, — нахмурился Поттер. — Пойду посмотрю.       Он прошел в коридор, снял защитные чары и открыл, тут же удивленно застыв. На пороге стоял самый неожиданный гость.       — Малфой? Что ты тут делаешь? — изумился Гарри.       Блондин нервно огляделся, ему явно было неуютно на улице Лондона. Тем не менее, он стоял перед дверью. Удивительно, что вообще знал, как найти этот дом.       — Грейнджер у вас? Я могу зайти или позовешь ее? — хмуро произнёс Малфой.       — Проходи, — разрешил Поттер, пропуская его через защиту на пороге. — Что-то случилось?       — Возможно, — коротко ответил Драко, следуя за ним в зал.       Как только они вошли, Гарри присоединился к жене, которая вскинула брови и молча спросила, что происходит. Он пожал плечами.       Малфой в это время смотрел на Гермиону, а она — на него. Наконец до нее дошло, кто перед ней, и Грейнджер удивленно спросила:       — Драко, а ты чего тут?       Ее бровки немного нахмурились, и было видно, что она ничего не понимает.       — А ты действительно думала, что я не приду за тобой? — с непонятной интонацией задал ответный вопрос Малфой. — Мне казалось, что мы все обсудили во время последнего разговора, все было нормально, а сегодня мне говорят, что тебя нет! Так что это я должен спрашивать, почему ты тут, — он не сдвинулся с места, пока говорил это, стоя посреди зала в теплом пальто и продолжая держать руки в карманах. Взгляд не отрывался от Гермионы.       — Ты же сам сказал пару выходных взять, отдохнуть. Вот я и решила навестить и подарки передать, — спокойно напомнила Грейнджер, совсем теряясь. В чем проблема-то?       — То есть, ты собиралась вернуться? — наконец дошло до Драко, и он будто выдохнул и расслабился.       — Ну да, — подтвердила Гермиона. Потом неверяще ахнула и воскликнула:       — Постой, ты что, пересек полматерика, потому что подумал, что я ушла?!       — Очевидно, — буркнул чуть смущенный Малфой. — Полматерика, полмира, какая разница? Даже если ты спрячешься в каком-нибудь Зимбабве, я доберусь до туда, чтобы узнать причину, решить ее и вернуть тебя обратно. Хотя такие международные переносы просто ужасны, я сделал насколько скачков, и теперь чувствую себя отвратительно, — пожаловался он. — А еще я пропущу встречу, которую готовил несколько месяцев, и Блейз убьет меня, потому что ему придется провести ее самому. И все потому, что ты никому ничего не сказала и исчезла.       — Я отправила заявление в отдел кадров, — слабо возразила ошеломленная Гермиона. — Так ты пришел за мной? — все еще не веря, перепросила она.       — Ты в заявлении написала, что собираешься в Англию! — обвинительно напомнил Драко. — Я думал, что ты на работе или хотя бы прочитаешь имейл, который я отправил. Но когда ответа не получил, связался с Патрицией. Она тоже была не в курсе, целый час выясняла, пока в отделе кадров наконец не увидели твое электронное письмо. Когда она сообщила мне подробности, я подумал, что произошло недопонимание, и мне стоит еще раз все объяснить, — пояснил он и добавил:       — Конечно, я пришел за тобой. Если есть проблема, ее надо обсудить и решить сразу, а не… — неловко покачнувшись, Малфой посмотрел на графин с водой и спросил у Джинни:       — Извини, я налью?       Гермиона, все еще пытаясь переварить то, что произошло, наконец заметила сильную бледность, сухие губы и испарину на лбу. Драко осушил стакан почти мгновенно и немного выдохнул от облегчения.       — Тебе плохо? — с беспокойством подорвалась Грейнджер.       — Нормально, сейчас пройдет, — успокоил ее Малфой. — Просто три раза порт-ключом пришлось прыгать, сначала из Норвегии в Берн, оттуда до Франции, потом сюда. И две аппарации, чтобы не идти по улицам.       — Прости, — с сожалением произнесла Гермиона, почувствовав себя виноватой.       — Ничего. Просто в следующий раз предупреждай меня или хотя бы Блейза, да даже Патрицию можно. А то эти копуши из отдела кадров ни черта не знают, — цокнул Малфой.       — Драко, тут дети! — возмутилась Грейнджер, и он впервые за последние десять минут огляделся.       — Прошу прощения, — сказал он, посмотрев на Гарри и Джинни.       Не успели они ничего ответить, как в комнату влетела большая серебристая пума, села перед блондином и заговорила голосом Забини:       — Не знаю, что произошло, и почему Грейнджер в Англии, но надеюсь, ты не просто так бросил меня тут одного и сейчас на пути в Лондон. Я рассчитываю, что ты ее вернешь, иначе можешь не возвращаться, — заявил Блейз. — Сам знаешь, такого профессионала мы больше никогда не найдем.       — Ну, ты слышала, — чувствуя себя неловко, сказал Малфой.       Пума несколько раз пробежалась между восторженными Джеймсом и Альбусом, а потом с хлопком исчезла. Правда, в тот же момент влетела большая серебристая сорока. Драко побледнел, кинул испуганный взгляд на Гермиону и за секунду опустился на корточки, закрывая уши ближайшего к нему ребенка — маленького Ала. Грейнджер быстро сориентировалась и удержала более верткого старшего мальчика. На всю гостиную раздался возмущенный вопль Теодора:       — Какого хера, Драко! Если я вернусь и узнаю, что гриффиндорская принцесса уехала из-за тебя, я тебе такую ночь любви устрою, всю жизнь будешь помнить, дорогой! Ты, блять, до скончания веков не найдешь еще одну такую Грейнджер, и я, блять, заколдую тебе яйца, если это ты во всем виноват! Делай, что хочешь, дорогой мой друг, но чтобы она была на месте, когда я закончу с этой командировкой!       Малфой, немного ошеломленный возмущениями Нотта, выпустил мальчика из рук и поднялся с корточек. Миссис Поттер выглядела так, словно готова расхохотаться, Поттер тоже сдерживал улыбку, а Гермиона смущенно и виновато воскликнула:       — Почему они думают, что это ты виноват? Это же я протупила!       Она посмотрела на друзей и непонимающе спросила:       — Что смешного?       — Очевидно, ты покорила всех слизеринцев вокруг себя, — хихикнула Джинни. — Самый главный, вон, даже примчался. Нет, я, конечно, знала, что ты умная, но они, похоже, считают тебя незаменимой.       — Она хотела сказать: мы рады тому, что ты нашла место, где тебе нравится и тебя ценят, — более мягко перевел слова жены Гарри. Потом посмотрел на Малфоя:       — Что теперь собираешься делать?       — Закажу порт-ключ или портал и вернусь, — ответил блондин, все еще чувствующий себя неловко.       — Не хочу пугать, но сейчас это практически нереально даже за большие деньги, праздники же, — произнес Поттер. — В страну — пожалуйста, из страны — очереди до второго января. Волшебники стремятся на отдых во время праздников.       — Ой! А я и забыла! — ужаснулась Гермиона. — Тоже думала заскочить в Министерство и через портал быстро вернуться.       — Ну, значит, остаемся здесь, — решил Драко. — Нет особой разницы, где работать, главное, чтобы был интернет и совы долетали. Я могу заселиться в тот же отель?       — Конечно, — кивнул Гарри.       — А мне тогда надо бронь комнаты продлевать, — поняла Грейнджер.       — Я свяжусь с Патрицией, и она оформит нам командировку, все расходы оплатит фирма, — сказал Малфой.       — Удобно. Еда, командировочные, — отметила Джинни. — В Министерстве бы так о сотрудниках заботились. А ты сам себе, получается, все это назначаешь? — полюбопытствовала она.       — Я не получаю зарплату, мне не надо, — усмехнулся Драко. — Вся чистая прибыль идет на развитие фирмы, на подушку безопасности и нескольким благотворительным организациям, которые я курирую.       — Благотворительным организациям? Ты не говорил, — заинтересовалась Гермиона.       — Да как-то повода не было, — пожал плечами Малфой. — У тебя ноут с собой?       — Да…       — Приходи завтра, работать будем. В перерыве расскажу, — пообещал он. — Поттер, можно воспользоваться вашим камином, чтобы попасть в отель? — спросил блондин.       Пока Гарри вносил гостя в список разрешенных для переноса в дом, Грейнджер вдруг поняла кое-что и радостно воскликнула:       — Так я смогу побывать на новогодней вечеринке?       — А ведь точно! Отлично! — обрадовалась Джинни. — Отметим вместе, как всегда.       — Ой, а как же … — Гермиона спохватилась и посмотрела на Драко.       — Волшебники не отмечают Новый год, — заметил он, поняв ее затруднение.       — Мы отмечаем! — возразила Грейнджер.       — За меня не переживай, я никогда его не отмечал, так что это просто еще один обычный день для меня, — сказал Малфой.       — Но…       — Раз ты никогда не отмечал, я просто обязан тебя пригласить, — вклинился Гарри, поймав согласный кивок от жены. — Никто не должен оставаться в Новый год один.       — Да я и Рождество один провожу, — попытался отказаться Драко.       — Ну, ты, кажется, друг Гермионы, и она будет переживать за тебя, если ты откажешься, — невинно произнесла Джинни.       Малфой посмотрел на Грейнджер, и та кивнула, взволнованная тем, что они вскоре увидятся наедине. Внутри все переворачивалось и сжималось, хотелось улыбаться, но она держалась, чтобы не давать лишнего повода для подозрений друзей. Самой хотелось разобраться во всем получше, и эти несколько дней работы только вдвоем должны были помочь.       — Ладно, я приду, — согласился Драко, вздыхая. — Спасибо за приглашение. Надеюсь, это не доставит много хлопот.       — Нет, что ты, — с хитрой улыбочкой заверила его Джинни.       Малфой отправился в отель, заселяться, а Гермиона посмотрела на подругу:       — Ты что-то задумала?       — Просто очень интересно будет посмотреть на него, когда он окажется на нашей вечеринке, в окружении гриффиндорцев, — хихикнула миссис Поттер.       — Ты слишком коварна, — пробормотала Грейнджер, думая о том, как поскорее оказаться рядом с Драко. Нужно было поговорить.       Ей до сих пор не верилось, что он бросил все и пришел за ней, преодолев огромное расстояние и претерпев большие нагрузки на организм. Ему было плохо, но все, что Малфой хотел знать — это причину, по которой она якобы ушла. «Если есть проблема, ее надо решать сразу», — вспомнились его слова. Это так отличалось от того, что она знала с Роном. А ведь Драко еще даже не предложил ей встречаться!

____

      Драко нервно мерил шагами свои апартаменты в отеле. Перед глазами до сих пор стоял момент, когда ему сообщили, что Гермиона отправилась в Лондон. Тогда он ощутил растерянность и страх, досаду на себя и свою осторожность. Надо было сразу сказать ей, что он влюблен в нее! Не ждать, не опасаться, не переживать о ее реакции, а признаться!       Грейнджер явно что-то поняла не так, если уехала. Его скупые слова тем утром наверняка не помогли ей понять всю глубину его чувств, она так и не осознала, насколько произошедшее было серьезно для него!       Драко даже не помнил время между срочным заказом порт-ключей и всеми последующими скачками через полматерика. В нем горело одно желание: все объяснить и вернуть ее. Он до сих пор не верил, что на самом деле Гермиона собиралась возвратиться в Берн сегодня. Одно Малфой знал точно — ему нужно увидеть ее снова и убедиться, что она понимает его намерения.       Грейнджер пришла к нему около девяти вечера. К этому времени он весь извелся и так и не придумал, что ему делать, чтобы все правильно объяснить.       — Ты сказал, что хочешь поговорить? — осторожно спросила Гермиона, как-то робко заходя к нему в номер. — Что-то важное? — она остановилась недалеко от входа и прикусила губу, словно сомневалась.       — Да, — ответил Драко, застывая на месте в легкой растерянности. Почему она так смотрит?       Видимо, он молчал слишком долго, потому что Грейнджер сама заговорила. Чуть смущенно улыбнувшись, она снова спросила:       — Так, ты подумал, что я ушла, и пришел за мной? Бросив работу и преодолев такое расстояние?       — Ты слышала, что говорили Блейз и Тео, я не могу вернуться назад без такого ценного специалиста, — ответил Драко, не понимая, почему для нее это так важно.       Очевидно, Грейнджер не это хотела услышать. Она немного поникла и тихо спросила:       — Только поэтому ты здесь?       — Знаешь же, что нет, — признал Малфой, догадавшись, что чуть не обидел ее своим неумением прямо говорить о чувствах.       Не зная, как исправить ситуацию, он поддался внутреннему желанию и просто обнял ее, прижимая к себе. И пусть так она услышит, как сильно бьется его сердце — не важно. Главное сказать. От волнения мысли спутались, и он молчал, не зная, с чего начать.       — Драко? — тихо позвала Гермиона и попыталась отстраниться.       Малфой не позволил, прижал обратно, тяжело вздохнул и заговорил:       — Сегодня, когда мне сказали, что ты уехала в Лондон, я испугался. Подумал, что ты не так поняла все и ушла, — Грейнджер замерла и прислушалась. Он сглотнул и продолжил, признаваясь во всем. — Я сказал тебе, что для меня все серьезно, но этого было недостаточно. Я должен был сразу признаться в том, как сильно ты мне нравишься.       — Я поняла это, — заверила Гермиона, и Малфой посмотрел на нее, встречая сверкающий нежностью взгляд карих глаз. — Сначала просто обрадовалась, когда ты сказал, что это не интрижка. А чуть позже вспомнила, как ты говорил мне, что если девушка тебе понравится, ты найдешь возможность уделять ей внимание и не будешь жалеть о потраченном времени. И я вспомнила все моменты, которые мы провели вместе и догадалась.       — Хорошо, что ты такая умная, — он немного усмехнулся этому и приступил к самой сложной части.       — Знаешь, у меня не очень получается говорить о чувствах открыто, — признал Драко, немного замялся и с трудом заставил себя продолжить, — но я постараюсь.       — Не надо через силу… — попыталась остановить его Грейнджер, но ее широко распахнутые глаза, полные беспокойства о нем, скрытой радости и внимания, лишь дали ему смелости продолжить.       — Нет, я должен это сказать, чтобы ты знала, — возразил Малфой, посмотрел на нее и искренне произнёс:       — Гермиона. Я очень сильно в тебя влюблен.       — Я в тебя тоже, — прошептала счастливая, но смущенная Грейнджер.       Осознание того, что он сделал это, наложилось на ответное признание, и все внутри него охватило невероятное облегчение. Гермиона улыбалась ему, была влюблена в него, находилась сейчас в его руках, и в груди что-то сжималось от множества различных чувств. Он никогда не испытывал такого.       — Будешь моей девушкой? — предложил Малфой, и в его голосе отчетливо слышалась легкая хрипотца, вызванная тем, что горло сдавило эмоциями.       — Да, — выдохнула Гермиона и кивнула для верности.       Драко не выдержал и поцеловал ее, не в силах выносить переполняющие его ощущения. Любовь к этой невероятной ведьме мгновенно сменилась вспыхнувшей страстью, но тут он хотя бы знал, что делать и как это контролировать. Малфой сосредоточился на поцелуе, стремясь выразить все свои чувства лишь через него. Его губы настойчиво находили ее, раз за разом пробуя, касаясь мягко и уверенно.       Гермиона отвечала, стараясь прижаться ближе, вплетаясь своими пальчиками в его волосы. Когда он коснулся языком края ее рта, она тихо выдохнула и впустила его, отвечая со всей страстью. Ее ноготки царапнули кожу головы, и Драко не удержал низкого стона, начиная терять контроль. Грейнджер была горячей и податливой в его руках, она издавала тихие звуки удовольствия, и ему ужасно хотелось получить больше. Но на краю сознания все еще вспыхивала мысль об остановке.       Как бы Драко ни хотел ее, нужно было проявить уважение к любимой женщине. В первый раз он уступил их обоюдному желанию, не в силах устоять перед соблазном, теперь же торопиться и настаивать не стоило. Они ведь только начали встречаться.       Но у Гермионы, кажется, были другие планы. Ее стон уничтожил его попытку взять себя в руки и остановиться. Грейнджер отвечала все более жадно, схватилась за рубашку и стала пытаться расстегнуть пуговицы. Разум просто вспыхнул, когда Драко увидел в ее глазах незамутненное желание. Подхватив Гермиону на руки, он направился в спальню, позволяя ей оставить следы поцелуев на своей шее.       Сев на кровать и устроив Грейнджер на коленях, Малфой притянул ее бедра к себе, дав почувствовать, как сильно он ее хочет. Их общий стон стал началом безумия, и мысли об остановке теперь казались чудовищными. Но он не был бы джентельменом, если бы все же не спросил:       — Продолжаем?       Голос был низким и хриплым, ладони сжимали упругие ягодицы, помогая Гермионе двигаться на нем в самом восхитительном темпе, и он с трудом заставил себя притормозить. Грейнджер не сразу поняла, что происходит, и Драко из-под прикрытых век наблюдал за тем, как до нее доходит суть его вопроса.       — Думаешь, мы снова торопимся? — пытаясь выровнять дыхание, спросила она.       — Я безумно хочу тебя, — ответил Малфой, крадя короткий поцелуй, потому что просто не мог смотреть на нее и ничего не делать, — но у нас еще даже свидания не было…       — Мне нравится, какой ты джентльмен, Драко, — мягким голосом промурлыкала Грейнджер, отчего его член болезненно запульсировал. — Но сейчас я не хочу останавливаться. Давай представим, что все наши последние ужины были свиданиями? — соблазнительно прошептала она прямо ему в губы.       — Пожалуй, секс на третьем свидании вполне допустим, особенно, если ведьма настаивает, — криво ухмыльнувшись, согласился Малфой, крепче стискивая ее бедра ладонями. В голове созрел план, воплощающий одну из его ночных фантазий с Гермионой в главной роли.       — О, я настаиваю, — подхватила его игру Грейнджер и первой поцеловала, показывая, как сильно она желает продолжения.       Драко позволил ей ненадолго взять главную роль, пересаживаясь удобнее. Гермиона увлеклась, своими нежными губами касаясь его скул, линии челюсти, пока ее руки изучали его торс и вновь пытались расстегнуть рубашку. Он сосредоточился, шепнул чары, и вся их одежда вмиг исчезла. Глаза Грейнджер широко распахнулись, и она посмотрела на него со смесью восторга и восхищения. Драко плавно опустился спиной на кровать, наслаждаясь открывшимся видом.       — Сегодня ты будешь сверху, — оповестил он, отпуская ее бедра и сжимая аккуратные груди, лаская возбужденные вершинки своими пальцами.       Гермиона дрогнула от приятных ощущений, прикусила губу, но Малфой увидел некую борьбу в ее глазах.       — Что-то не так? Скажи мне, — попросил он, останавливая ласки.       — Я… У меня никогда не получалось дойти до конца в этой позе, — стесняясь, призналась Грейнджер, и щечки ее очаровательно порозовели.       — Со мной получится, — хрипло пообещал он.       — Но… — с сомнением попробовала возразить Гермиона, и он закрыл ее рот пальцами, а потом поймал взгляд.       — Не думай об этом. Просто действуй, — сказал Драко. — Доверься мне. Я знаю, что делаю.       Грейнджер еще несколько секунд смотрела на него, а потом решительно кивнула. Приподнявшись, она обхватила его член рукой и попыталась насадиться. Малфой хрипло застонал от прикосновения и остановил ее:       — Нет-нет, не торопись, просто сядь сверху. Хочу чувствовать, как твоя киска намокает и скользит по мне, пока я ласкаю тебя.       Гермиона немного растерялась, покраснела от его слов и осторожно присела, будто старалась не раздавить его.       — Так? — смущенно уточнила она и посмотрела на него в поисках одобрения.       — Да, — немного охриплым голосом подтвердил Малфой, вдруг осознав, что такие реакции неспроста. Этот стыд, осторожность — кто и как ее трахал, раз она так мало знает и не уверена в том, что делать? — Руки заведи назад, положи на мои бедра и держи так, пока не кончишь, — проинструктировал он, сгибая ноги в коленях, чтобы ей было удобнее.       Гермиона выполнила просьбу, отчего ее грудь выпятилась вперед. Она задышала тяжелее, по ее ключицам пополз восхитительный румянец, но глаза сверкали предвкушением.       — Умница, милая, — хрипло похвалил Драко, отмечая, что она чуть напрягла мышцы живота и тихо вздохнула. Значит, в прошлый раз ему не показалось. Что ж, он знает, как этим пользоваться. — Можешь закрыть глаза, если хочешь, — предложил он, начиная исследовать ее тело кончиками пальцев.       Грейнджер горячо посмотрела на него, показывая, что может справиться с происходящим, и Малфой позволил себе небольшую усмешку.       — Или смотри. Мне нравится чувствовать твое внимание.       Нежно, едва уловимо он провел по тонкой шее, коснулся ключиц, перешел на хрупкие плечи, выводя узоры и наблюдая за мурашками, возникающими на ее коже от его прикосновений. Подушечками пальцев Драко обвел вершины грудей, спустился ниже, проходясь по плоскому животику до самого лобка. Гермиона задержала дыхание, но он повел выше, возвращаясь к мягким, полным окружностям. Начиная с нежных, осторожных нажатий, он постепенно усиливал давление, чередуя легкость и грубость.        Грейнджер дышала все чаще, ее бедра начали подрагивать, и Малфой чувствовал, как ее смазка потихоньку покрывает его член. Заглянув ей в глаза, он порочно улыбнулся, приоткрыл рот и медленно облизал свои пальцы. Гермиона тихо всхлипнула и все же прикрыла веки, и Драко ощутил, как его накрывает эйфория от таких открытых и невинных реакций. Увлажнив ее соски, уже давно возбужденные, он принялся сжимать, пощипывать и прокручивать их. Грейнджер гортанно простонала и качнула бедрами. Мокрые складочки скользнули по его длине, даря удовольствие обоим, и Малфой с трудом удержал себя от любых звуков, чтобы не сбить ее с пути в пропасть наслаждения.       Он уже знал, что у нее чувствительная грудь, но даже не представлял, что настолько. Гермиона будто отключилась, принимая его прикосновения и пытаясь двигаться, насколько могла в таком положении. Драко несколько раз чередовал круговые поглаживания и более жесткие щипки, доводя ее до грани. Он и сам сходил с ума, вынужденный терпеть и ждать ради своей цели. Грейнджер была прекрасна, когда отдавалась чувствам всем своим существом. Ее смазки стало так много, что он слышал каждое ее движение на нем.       Стимуляция была просто запредельной, и когда Гермиона перешла на жалобные, задыхающиеся всхлипы, Малфой сделал то, что задумал. С трудом собравшись, он сконцентрировал немного магии в пальцах и накрыл ее клитор, посылая маленький импульс. Грейнджер кончила с громким криком и безвольно опустилась ему на грудь, продолжая немного подрагивать.       Драко зашипел от того, что она зажала его член между ними, провел ладонями по влажной от пота спине и ухватился за ягодицы, приподнимая дезориентированную девушку. Одним движением он вошел в еще сокращающееся лоно, и Гермиона застонала одновременно с ним. Не в силах больше терпеть, Малфой начал двигаться, но Грейнджер довольно быстро перехватила инициативу. Приподнявшись, она оперлась о его грудь руками и стала раскачиваться, пытаясь удержать темп.        Драко хрипло выдохнул, наблюдая за ней и не скрывая своего голодного, жадного взгляда. Смотрел, как ее кудри слегка пружинят, а грудь покачивается, пока она трахает его и наслаждается этим. Видел тонкие волосинки, прилипшие ко лбу и шее, приоткрытые покрасневшие губы, темные расширенные зрачки. Собственный оргазм стал приближаться слишком быстро, и Малфой понял, что пришло время вернуть контроль.       Гермиона ахнула, когда он дернул ее на себя, крепко сжал бедро и начал вбиваться в жестком и быстром темпе. Из ее горла вырвался хрип, внутренние стенки влагалища сжались, показывая ему, что ей нравится. Но, очевидно, этого было недостаточно. Грейнджер жалобно проскулила, не имея возможности сказать это как-то иначе.       — Я знаю, — прорычал Драко, не давая ей зациклиться на мыслях о том, что не получится.       Вместо этого он вплел пальцы в ее кудри на затылке и потянул, заставляя Гермиону запрокинуть голову. Хватка была сильной, не позволяла ей вернуться в прежнее положение, делая ее открытой и беззащитной перед ним.       — Вот так, — прохрипел Малфой, чувствуя, что долго не протянет. Ее жар, стоны, всхлипы, да даже запах — все сводило его с ума. — Умница, Гермиона, — похвалил он и тут же ощутил, как ее внутренние мышцы сжали его член.       Приподняв голову и заставив ее посмотреть на него, Драко сдавленно произнёс:       — Ты так блядски красива, когда кончаешь.       Грейнджер снова конвульсивно сжалась вокруг него, и он продолжил, сдерживаясь из последних сил:       — Умница. А теперь сделай это еще раз.       Слова прозвучали как приказ, и, как он и ожидал, это сработало. Гермиона кончила, и Драко последовал за ней в тот же миг. Руки сами собой обвились вокруг ее талии, и он держал ее, пока приходил в себя и восстанавливал дыхание. Как и в первый их раз, Грейнджер пошевелилась лишь через пять минут. Она приподняла голову, слабо улыбнулась ему и улеглась обратно. Малфой ждал, и вскоре от нее донесся первый вопрос.       — Мне полежать так? — чуть хрипло, но игриво прошептала Гермиона.       — Мм, — согласно промычал он, зная, что это не всё. У него тоже были вопросы, но сначала следовало утолить ее любопытство.       — Это что, какой-то фетиш? — донеслось до него, и Грейнджер на пробу попыталась слезть, проверяя.       Драко удержал ее и усмехнулся в мягкие кудри. Гермиона поставила подбородок ему на грудь и заинтересованно посмотрела.       — Да, — ответил он. — Ты не против?       Она отрицательно качнула головой, и Малфой видел, что ее любопытство не удовлетворено.       — Мне кажется странным сразу же отстраняться, словно я просто воспользовался женщиной для удовлетворения своих потребностей. На самом деле, это не так важно, но мне приятно, что с тобой я могу расслабиться. А еще мне нравится идея того, что моя сперма останется в тебе еще какое-то время, — с легкой ухмылкой рассказал он.       — Тебе сложно говорить о чувствах, зато на подобные темы ты спокойно болтаешь, — смущенно фыркнула Грейнджер.       — Чувства — это нечто более глубокое, а секс — это секс. Хотя с тобой он кажется более … важным, что ли, — ответил Драко. — Наверное, это потому, что я влюблен в тебя.       — А как же другие твои девушки? Они тоже разрешали? — полюбопытствовала она, невольно улыбаясь его словам.       — Нет, — хмыкнул Малфой. — Кажется, я попробовал только с первой, но лишь потому, что она мне немного нравилась. С остальными я так не делал, да и не особо хотел, если честно.       — Почему? — удивилась Гермиона.       Он взмахнул рукой, выключая свет в спальне, и ответил:       — Потому что это были отношения ради отношений. Меня привлекала их внешность, и то ненадолго. И, как я уже рассказывал, подобное мне быстро наскучило. Кстати, с эскортницами я тоже так не делал.       Несколько минут стояла тишина, и Драко даже подумал, что Грейнджер уснула, но она завозилась. Он вздохнул и осторожно переместил ее к себе под бок, беззвучно убирая все следы с их тел.       — Ты задашь этот вопрос? — поинтересовался Малфой.       — Ты точно мыслей не читаешь? — проворчала Гермиона, укладываясь удобнее.       — Нет, — со смешком ответил он, подтягивая одеяло ближе и накрывая их. — Просто было бы логично спросить. Но ты почему-то стесняешься.       — Откуда ты знал, что у меня получится? — решительно спросила она. — Раньше у меня никогда не получалось, как бы я ни старалась. Близко, но недостаточно. Я вообще оргазм получаю чаще всего только в одной позе, но с тобой … все совсем не так, — перебарывая неловкость, тихо призналась Грейнджер.       — Прежде чем я отвечу, можно кое-что спросить? — уточнил Малфой.       — Угу.       — Ты вообще знаешь, что именно тебе нравится? В сексе, — сходу начал он, отмечая, что она ненадолго задумалась и чувствует себя неловко.       — Ну, я знаю, что мне приятно, и в какой позе мне проще достигнуть оргазма, — неуверенно ответила Гермиона.       — Дай угадаю: мужчина должен быть сзади, верно? — предположил Драко и по ее удивленному вздоху понял, что прав. — Я не про это. Я хотел знать, понимаешь ли ты, что тебе нужно. Вижу, что нет. В первый раз ты не смогла сразу разобраться, в чем разница между «сильнее» и «жестче». Сколько партнеров у тебя было?       Грейнджер промолчала, немного напрягаясь, и он уже мягче сказал:       — Я не скажу ничего плохого, ни о тебе, ни о бывших. Просто пытаюсь понять некоторые моменты.       — Ну… ты второй, — тихо произнесла Гермиона. — Но при чем тут…       — А, теперь понятно, — хмыкнул Малфой. Она дернулась, видимо, пытаясь сесть и начать защищаться, но он не позволил. — Я не нападаю, — напомнил Драко. — Просто теперь знаю, что у тебя не было возможности изучить себя. Ты у него тоже первой была, верно?       — И что? — буркнула Грейнджер.       — У него просто не хватило опыта увидеть то, что вижу я. А ты воспринимала то, что он тебе давал, как норму или данность. Зато теперь мне понятны некоторые твои реакции и действия, — спокойно объяснил Малфой. — Ты замечательная, Гермиона. Самая восхитительная. У меня давно уже сносит крышу от тебя, я такого желания никогда ни к кому не испытывал, — искренне заверил он.       — Я, кажется, тоже, — подрагивающим голосом призналась Грейнджер. — Но к чему ты ведешь?       — Я хочу сказать, что мне нравится абсолютно все, что я вижу. Но мне показалось, что тебя многое удивляет или сбивает с толку во время нашего секса, поэтому я захотел понять, в чем причина. Сначала я подумал, что ты волнуешься, потом предположил, что ты немного стесняешься проявить себя, позже догадался, что дело в неопытности. Теперь я точно знаю, что это так. И это значит, что впереди нас ждут восхитительные исследования, — игриво закончил свою мысль Драко.       — Будешь изучать меня? — смущенно фыркнула Гермиона.       — Я уже изучаю, — довольно сообщил он. — Хочешь знать, что я успел понять?       — Ты еще на изначальный вопрос не ответил, — вспомнила Грейнджер. — Или подожди. Хочешь сказать, что ты знал, что я смогу получить оргазм, будучи сверху, потому что у тебя большой опыт? — чуточку ревниво спросила она.       Малфой тихо рассмеялся и наклонился к ней, за подбородок поворачивая ее лицо к себе, чтобы видеть реакцию.       — Опыт тут сыграл свою роль, но дело не в этом, — проурчал он, понижая тон голоса и наблюдая за тем, как расширяются ее зрачки. — Все дело в контроле, милая.       — В контроле? — шепотом переспросила Гермиона, облизнув губы.       — Тебе хочется его лишиться, — так же шепотом произнёс Драко. — Вот почему тебе проще кончить, когда тебя берут сзади, вот почему ты любишь пожестче, вот почему тебе нравится, когда тебя хвалят — тебе хочется перестать думать, а только чувствовать, знать, что ты идеальна, что ты прекрасна, что ты хорошо справляешься со своей единственной задачей — принимать член. Это освобождает, не так ли? — хрипло спросил он.        Грейнджер судорожно вздохнула и медленно кивнула. В ее глазах появилось удивление и понимание, что он прав.       — Я заметил все твои реакции и предположил, что это сработает, — продолжил Малфой. — Теперь, когда я знаю точно, — он многозначительно оглядел ведьму перед собой и тяжело сглотнул, — мы выясним, насколько хорошей девочкой ты можешь быть.       Возбуждение вновь поднималось в нем, сметая все на своем пути, но Драко хотел дать Гермионе время и не набрасываться снова так скоро. Вот только, она смотрела на него так, словно он открыл ей целый мир, и от этого мысли буквально стопорились, уступая место низменным желаниям. Грейнджер снова облизнула губы, а потом прикусила нижнюю, и Малфой резко отпрянул.       — Блять, — с шипением вырвалось у него.       — Что? — она обеспокоенно приподнялась и посмотрела так, словно в чем-то виновата.       — Ты так хороша, что единственное, что я хочу делать — это трахать тебя до самого утра, — со стоном пожаловался Драко. — А нам завтра еще работать.       — Да ну тебя, — смущенно хихикнула Гермиона, перестав переживать.       — Не смейся, я себя каким-то подростком в пубертате чувствую, — продолжил он.       Она фыркнула, немного недоверчиво, и у него возникло жгучее желание заткнуть этот ротик поцелуем. А может и чем-то другим…       — Помнишь, в нашу вторую встречу я сказал, что не завишу от секса? Забудь, очевидно, я ошибался, — сказал Драко, пытаясь заставить себя переключиться. Идея сказать ей то, что он сейчас чувствует, показалась хорошей, потому что это отвлекало. Открываться было все еще сложно, но он обещал же попробовать ради нее? — Раньше мне и раза в месяц хватало, я больше о работе думал. А теперь я все время думаю только о тебе. Это действительно сводит с ума, я боюсь утонуть в тебе, но оторваться не могу.       Дыхание Грейнджер перехватило, и она с нежностью в голосе произнесла:       — Драко, ты… тебе не обязательно заставлять себя. Я вижу…       — Сейчас темно, так что мне проще. Я ведь должен учиться? — хмыкнул он. — Знаешь, я ведь не шучу. Мне пришлось на полчаса увеличить время тренировок по утрам и вспомнить, что такое дрочка.       — Боже… — захныкала Грейнджер, услышав это слово.       — О, и эти звуки! — простонал Малфой. — Ты убиваешь меня каждый раз. Помнишь тот ужин в ресторане, где в твоем меню не было цен? Я наслаждался каждой его минутой, но сидеть мне было неудобно, — признался он.       — Прости, — выдохнула Гермиона, при этом глупо улыбаясь — он это слышал.       — Да за что? — хохотнул Драко. — Продолжай и дальше так делать. Но теперь знай, что за каждую такую пытку последует расплата, — с намеком протянул он.       Грейнджер тихо вздохнула, наверняка думая об этом.       — Давай спать. Кажется, моя откровенность помогла мне немного успокоиться, — пробормотал Малфой, поворачиваясь и прижимая ее ближе к себе. — Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной ночи, Драко, — шепнула она, утыкаясь носом ему в грудь.       Кажется, он никогда так быстро не засыпал.

_____

      Когда Гермиона проснулась, за окном уже рассвело. Она сонно проморгалась, чувствуя себя лучше чем когда-либо. В голове всплыли события ночи, и Грейнджер счастливо улыбнулась. В последнее время ее жизнь круто изменилась и теперь была просто прекрасной. «Интересно, это удача повернулась ко мне лицом, или дело в Драко?» — подумала она.       Откуда-то сбоку послышались тихие удары пальцев по клавиатуре, и Гермиона повернула голову. Малфой сидел в кресле с ноутбуком на коленях, весь его вид показывал, что он полностью в работе. Светлые волосы выглядели немного влажными, рубашка не была застегнута и открывала ее взору крепкие грудные мышцы и пресс. Он говорил, что занимается каждое утро? Теперь понятно, почему его тело ничем не отличается от тел тех же квиддичных игроков, у которых тренировки ежедневно.       Гермиона улыбнулась, когда Драко почувствовал ее взгляд и поднял голову.       — Доброе утро, — сказал он, глядя на нее с непривычной теплотой. — Выспалась?       — Да, а сколько время? — спохватилась Грейнджер. Раз уже рассвело, то точно больше восьми. А это значит, что она проспала!       — Начало девятого…       — Почему ты меня не разбудил! — подорвалась с кровати Гермиона. — Сегодня же рабочий день!       — Расслабься немного, — усмехнулся Драко. — Мы же не в офисе, можно позволить себе небольшое послабление.       — Звучит так, будто я имею привилегии за то, что сплю с начальником, — пробормотала Грейнджер, находя взглядом заботливо оставленный у кровати чистый халат.       — Мм, мне нравится ход твоих мыслей, — протянул Малфой, следя за каждым ее движением. Он сглотнул, когда она встала, чтобы надеть на себя хоть что-то. — Обязательно напомни мне об этом в обеденный перерыв. Воспользуюсь тем, что моя подчиненная сейчас рядом со мной в этой командировке.       От легкой хрипотцы в его голосе Гермиона ощутила мурашки и поспешила в ванную. Заглянув после в свой номер и переодевшись, она захватила ноутбук и вернулась в апартаменты Драко. Оказалось, что он заказал им завтрак, и его как раз только что доставили, поэтому сначала Грейнджер поела. Работа увлекла их обоих, и в следующий раз они поели около четырех дня, пропустив обычное время обеда.       — Чем займешься? — спросил Малфой, доедая прекрасно пропеченую утку.       — Надо закончить с подготовкой нескольких претензий, потом буду заниматься проверкой договоров на поставки лекарственных трав — Блейз переслал мне для пробы, — ответила Гермиона и тут же отвлеклась на ноутбук, читая пришедшее на рабочую почту сообщение.       — Я имел в виду, чем займешься после работы, — мягко усмехнулся Драко. — Я никуда не собираюсь выходить, по крайней мере, без тебя, так что можешь пользоваться тем, что мы в Лондоне, и сходить к друзьям.       — Я думала, мы проведем время вместе, — немного растерянно отозвалась Грейнджер и посмотрела на парня.       Внутри снова поднялась волна удовольствия и легкого неверия, когда она в который раз за день осознала, что они теперь встречаются. Мерлин, у нее теперь есть парень, и это — Малфой! К этому еще надо привыкнуть.       — Мы будем вместе ночью, — довольно сверкнув глазами, сказал Малфой. — И во время работы. Я не против того, чтобы ты провела время с друзьями, пока есть возможность. Потом мы уедем, и непонятно, когда ты снова выберешься, — напомнил он.       — Ты не обидишься? — на всякий случай спросила Гермиона, радуясь тому, что сможет без мук совести бросить его одного, при том, что они только начали встречаться. — Просто, я бы очень хотела воспользоваться возможностью, но и с тобой мне хочется побыть. И я подумала, что тебе будет неприятно, если я оставлю тебя здесь и уйду, когда у нас только начинаются отношения…       — Грейнджер, я же не ребенок, — рассмеялся Драко. — Я все понимаю, и я найду, чем заняться, пока жду тебя.       — Я просто… — Гермиона запнулась, чтобы не ляпнуть о том, что Рон обязательно отреагировал бы так, словно она его бросает ради других развлечений. — Я думала, что… Ладно, не важно, — она оставила попытки объясниться и улыбнулась Малфою, показывая, что все хорошо. — Я не задержусь надолго.       Он внимательно на нее посмотрел, словно понял все, о чем она умолчала, но развивать тему дальше не стал. Вместо этого Драко сказал:       — Пойдешь со мной на свидание?       — Свидание? — обрадовалась и чуточку смутилась Грейнджер.        Было волнительно и приятно услышать приглашение. Она и не помнила, когда вообще последний раз была на романтическом свидании. С Роном они как-то быстро проскочили эту фазу, а потом стали сразу жить как семья. Они, конечно, выбирались куда-то время от времени, но это мало походило на настоящие свидания. Постоянные прятки от папарацци, фанаты, лень Уизли, который не хотел никуда тащиться — это не располагало к романтике и отбивало желание идти куда-то.       — Сегодня? — уточнила она.       — Возвращайся сюда к девяти, — с улыбкой ответил Малфой.       — А куда мы пойдем? — с предвкушением спросила Гермиона.       — Увидишь, — загадочно произнес ее парень.       Грейнджер вся извелась, то и дело глядя на часы, пока гостила у Гарри и Джинни. Было так интересно, что Драко придумал, куда они пойдут, как все будет. Сбежав от друзей на полчаса раньше, она вернулась в свой номер и немного привела лицо и волосы в порядок. Каких-то платьев у нее с собой не было, поскольку поездка планировалась всего на пару дней, и Грейнджер подумала, что завтра надо будет выбраться с Джинни по магазинам. Ей же надо еще в чем-то встречать Новый год, в конце концов!       Около девяти, когда она надевала сапожки, в номер постучали. Служащий отеля доставил ей огромный букет, который с трудом поместился в самую большую вазу. Среди бутонов и лепестков Грейнджер увидела карточку и открыла ее.       «Для самой красивой женщины, которую я когда-либо встречал.       П. С. Если готова, выходи на улицу. Я жду тебя.              Твой Драко».       Дурацкая широкая улыбка не сходила с ее лица всю дорогу до выхода.       Гермиона сама не понимала, почему так радуется, ведь не могла же она быть счастлива лишь от цветов? Хотя, последний раз она получала их на свой день рождения, тоже доставкой, потому что Рон был в другой стране, и никакой карточки там не было. Он потом позвонил ей по камину, конечно, но все вовсе не было так же роскошно и торжественно, как сегодня.       Грейнджер фыркнула и снова вспомнила, как именно Малфой подписался: «Твой Драко». От этого в сердце что-то екало и тянуло, и хотелось обнять его сильно-сильно, а потом поцеловать. Это Гермиона и сделала, наплевав, что кто-то может их увидеть.       — Похоже, цветы тебе понравились, — чуть запыхавшись, произнёс Драко, когда она отстранилась. На его губах играла легкая ухмылка, и он выглядел очень довольным.       — Они такие красивые! — восторженно сказала Гермиона, следуя за ним куда-то. — Как ты узнал, что мне нравятся пионы? И где ты вообще нашел их в декабре?       — Я не знал, просто угадал, — ответил Малфой, сворачивая за угол, к точке аппарации. — А как нашел — секрет. Считай, что я просто очень хотел тебя порадовать.       — Я рада, — счастливо подтвердила Грейнджер, не переставая улыбаться ему.       — Держись. Сейчас я тебя украду, — весело предупредил Драко, прижимая ее ближе к себе, чтобы аппарировать.       — Где мы? — спросила Гермиона, оглядываясь.       — Поскольку магическая часть города все еще вызывает не самые приятные воспоминания, я решил погулять по магловской, — сказал Малфой, выводя ее на одну из главных улиц Лондона.       Гермиона сразу узнала, где они. Мощеная дорога, толпы людей, светящиеся здания и магазины — перед ними простиралась известная среди туристов и местных торговая часть города. Все сверкало огнями гирлянд, украшениями на фасадах и окнах магазинов и торговых центров, играла праздничная музыка, напоминающая о прошедшем Рождестве и наступающем Новом годе. Легкая атмосфера веселья и летящий мелкий снег напомнили Гермионе о детстве и том самом чувстве чего-то волшебного, которое бывает только у детей.       Она полностью расслабилась, не думая о том, что в этом месте наткнется на фанатов Рона или своих, что их сфотографируют и потом напишут какую-нибудь бредовую статью, что к ним пристанут незнакомые волшебники. Вряд ли кто-то из магов встретится им в самом центре магловского Лондона, посреди толпы веселящихся и отдыхающих людей, а если и встретятся, то вряд ли вообще их узнают. Наконец об этом можно было не волноваться.       Малфой ходил за ней около часа, с мягкой улыбкой наблюдая за ее восторгом. А Гермиона не могла не восхищаться красивыми инсталляциями и видами, украшенными елями, которые встречались по пути, изысканно выглядящими витринами. В какой-то момент Драко затащил ее в магазин, и только внутри Грейнджер поняла, что достаточно продрогла на морозе. Пальцы и нос сразу защипало от тепла, но ее больше волновало то, что они оказались в дорогом месте.       — Что мы тут делаем? — настороженно спросила она, подозревая, что знает ответ.       — Посмотри себе что-нибудь, — подтвердил ее опасения Малфой, который явно чувствовал себя комфортно здесь, в отличие от нее. Нет, конечно, Грейнджер могла себе позволить подобные покупки, не в огромных масштабах, но и не опасаясь разориться. Просто предпочитала одеваться в менее популярные бренды. — Тебе же надо платье на вечеринку, вряд ли ты захватила его с собой.       — Ты прав, но…       — У нас большая коллекция платьев, как раз для вечерних выходов, — словно из ниоткуда появилась консультант и указала Гермионе куда-то вглубь магазина. — Пожалуйста, проходите.       — Хорошо, но я сама заплачу, — тихо сказала Гермиона, сдаваясь и следуя за девушкой.       — Даже если я хочу сделать тебе подарок? — невинно спросил Драко.       — Знаешь, я как-то не привыкла, чтобы мне покупали одежду просто потому, что я …       — Вот, пожалуйста, здесь можно посмотреть модели. Есть еще каталог, если что-то понравится, только скажите, я все принесу в примерочную, — произнесла консультант.       — Да, спасибо, — отозвалась Грейнджер, переключаясь на нее.       Девушка вежливо отошла, а Гермиона обернулась к Малфою. Он с удобством сел в одно из кресел и сказал:       — Я не настаиваю, Гермиона. Наверное, пока действительно рано говорить об этом. Но тебе ведь нужно платье? Так почему бы не посмотреть здесь? Или тебя смущают цены?       — Немного, — призналась Грейнджер, успокаиваясь — он не станет покупать ей кучу вещей. Это было как-то странно для нее. Может, позже она сможет проще относиться к такому, но пока нет.       — Иногда нужно себя баловать, — пожал плечами Малфой. — Красивой девушке нужны красивые вещи, но за это, как правило, приходится платить.       — Давай, примерь несколько, я хочу посмотреть, — с предвкушением признался он.       — Так вот зачем это все, — немного усмехнулась Гермиона, отходя к вешалкам и разглядывая платья.       Неожиданно для себя, она увлеклась и перемерила около пятнадцати вариантов, с удовольствием показываясь в них Драко. Его реакции говорили сами за себя, и Грейнджер впервые в жизни почувствовала себя очень желанной. Пожалуй, покупка одежды никогда еще не была таким приятным занятием. Выбрав целых два красивых платья, одно попроще и одно вечернее, Гермиона уже сама потащила Малфоя к следующему магазину.       — Хочу обновить рабочий гардероб, — сказала она в ответ на смеющийся взгляд парня.       Через два часа, уставшая, но счастливая и довольная шоппингом Грейнджер оказалась в ресторане. Поздний ужин показался голодной ведьме очень вкусным, но сил после него совсем не осталось. Гермиона подумала о том, как бы тактично объяснить, что на изнурительный секс ее не хватит, но Драко еще раз удивил. Он предложил ей массаж.       Чувствуя, как вслед за его ладонями расслабляется каждая мышца, Грейнджер тихонько простонала от облегчения. Когда тело стало совсем легким, и ушла вся напряженность, что-то в его касаниях изменилось. Гермиона ощутила маленькие импульсы, заставляющие ее желать большего. Малфой коснулся затвердевших сосков, и стон вырвался из нее непроизвольно.       — Что это такое? — выдохнула она, чувствуя, как возбуждение стремительно растет в ней.       — Маленькая хитрость в использовании магии, — хрипло шепнул Драко. — Если знать, где и с какой силой влить немного магии в тело другого человека, можно добиться разных результатов. Например, успокоить или же… возбудить, — он намерено задержался совсем рядом с половыми губами, а потом сместил ладонь.       Гермиона жалобно простонала, прося большего, и перехватила в полутьме комнаты его потемневший взгляд.       — В прошлый раз ты одним касанием заставил меня кончить. Из-за этого? — задыхаясь, спросила она.       — Мм, — согласился с ней Малфой. — Могу я завязать тебе глаза? Будет еще лучше, поверь, — соблазнительно шепнул он.       — Ладно…       Повинуясь чарам, его шелковый галстук лишил ее возможности видеть, и все ощущения будто бы возросли в несколько раз. Гермиона продержалась недолго, и как только он снова коснулся ее клитора магическим импульсом, получила ошеломительный оргазм.       Драко не дал ей возможности достаточно прийти в себя, закинул одну ее ногу себе на плечо и вошел. Его низкий стон удовольствия зародил в ней новую волну возбуждения, которая усиливалась с каждым его резким и точным толчком. Гермиона слышала пошлые шлепки, то, как хлюпает смазка, и это лишь приближало ее ко второму оргазму. В какой-то момент Драко перехватил ее руки, завел ей за голову и прижал к кровати, лишив возможности двигать ими.       — Это не пугает? — отрывисто уточнил он.       Грейнджер, чувствуя, что вот-вот снова кончит, лишь отрицательно помотала головой. Она не могла видеть, а теперь и шевелиться, и почему-то это не напрягало, а дико возбуждало.       — Черт, Гермиона, — прорычал Малфой, ускоряясь настолько, что она перешла черту в одно мгновение.       Их громкие стоны прозвучали одновременно, и Грейнджер с трудом осознала, что он совершил еще несколько глубоких толчков, следуя за ней.       — Ты просто божественна, — пытаясь дышать нормально, произнес Драко ей на ухо.       Он отпустил ее ногу и почти лежал на ней, немного удерживая свой вес, чтобы не задавить. Повязка пропала, и Гермиона проморгалась, стараясь прийти в себя после того как кончила второй раз за последние десять минут. Что он с ней творит вообще?       Обняв своего мужчину, она массажными движениями прошлась по немного влажным от пота волосам на затылке, и Малфой довольно заурчал куда-то ей в шею. Она же размышляла о том, что так недолго и привыкнуть к подобному. Когда он нашел в себе силы сползти с нее и улечься рядом, Грейнджер решила кое-что прояснить.       — Слушай, — смущенно протянула она, привлекая внимание, — тебе не обязательно, ну, знаешь… каждый раз стараться для меня.       — Тебе придется пояснить, — тихо усмехнулся довольный и немного сонный Драко, поворачиваясь на бок, чтобы видеть ее.       — Я понимаю, что в первый раз, да и вообще в начале отношений партнеры стараются показать себя с лучшей стороны, — подбирая слова и все больше краснея, прошептала Грейнджер, — но… Я хочу сказать… Боже, можно я скажу прямо? — прохныкала она.       — Конечно. Но если продолжишь издавать такие звуки, я за себя не ручаюсь, — хрипло предупредил ее Малфой.       Гермиона судорожно вздохнула, не понимая, как она может хотеть еще после всего, что только что было.       — В общем, тебе не обязательно ждать, пока я кончу, чтобы войти, — быстро произнесла она. — Это как-то нечестно получается, и…       Заливистый чистый смех сбил все ее попытки объяснить. Драко никогда раньше не смеялся так сильно и открыто, как в этот момент, и Гермиона совсем не понимала, что такого смешного она сказала. Разве им не стоит сразу быть реалистами, а не стараться показаться идеальными?       — Ты такая милая, — пытаясь успокоиться, сказал Малфой. — Дело не в том, чтобы специально стараться или производить впечатление. Я же сказал, что первый оргазм всегда для дамы, — все еще усмехаясь, объяснил он. — Считай, что это правило такое.       — Не совсем понимаю, — призналась Грейнджер.       — Хмм… Видишь ли, хорошо воспитанным молодым людям моего происхождения в подкорку вбивают несколько основных правил. Первое — убедись, что девушка правильно понимает твои намерения и согласна на секс. Второе — убедись, что она достаточно возбуждена, чтобы принять тебя. Третье — убедись, что не возникнет нежелательных последствий. И четвертое — убедись, что она получила оргазм. Все это — ответственность мужчины. Далеко не все соблюдают данные правила, многие эгоистично ищут лишь собственное удовольствие. Я же считаю, что это норма, — пояснил Драко.       — Не думай, что я жалуюсь, вовсе нет, но в этих правилах не сказано, что нужно сначала заставить девушку кончить, а потом уже продолжать, — заметила Гермиона.       — Да, это не обязательно, просто я щедрый любовник, — не без бахвальства ответил Малфой, пожав при этом плечами. — Конечно, бывали случаи, когда я отступал от собственных убеждений, но в основном мне просто нравится делать именно так, особенно с тобой. Нравится растягивать удовольствие, видеть, как тебе хорошо, как ты задыхаешься от возбуждения, как стонешь и двигаешься подо мной, как ты сходишь с ума от моих касаний. Обожаю входить в тебя, когда ты вся течешь, чувствовать, как сжимаешь меня внутри, пытаясь отойти от оргазма. Видеть твое лицо в этот момент. Это как особый вид наслаждения, — охрипшим от желания голосом признал он.        Гермиона тяжело сглотнула и протянула ладонь, касаясь напряженных плеч, в то время как Драко обхватил ее талию и притянул к себе, утыкаясь вновь вставшим членом ей в живот.       — Возможно, однажды я возьму тебя быстро и жестко, когда не будет времени довести тебя до оргазма первой, или когда я лишусь разума, — продолжил он, перекатываясь и подминая ее под себя. — А пока не думай о всяких глупостях вроде должен/не должен. Если я делаю что-то, значит, я хочу это делать. Все, что нужно тебе, это получать удовольствие и столько оргазмов, сколько я тебе дам. Поняла, милая?       Последние два предложения Малфой практически прохрипел, медленно, крайне медленно входя в нее до самого упора.       — Да! — громко всхлипнула Гермиона, обхватывая его бедра своими ногами для удобства.       — Вот так, умница, — сказал Драко, и она сдавленно простонала ему в губы, отвечая на жаркий поцелуй.       В этот раз Грейнджер кончила так же быстро, несмотря на то, что буквально недавно получила два оргазма. Сон после такого был удивительно крепким и долгим.              В среду Малфой вновь позвал ее на вечернее свидание, которое тоже закончилось в постели.        Утром четверга Гермиона, неожиданно для себя, с сожалением подумала, что сегодня им придется идти на новогоднюю вечеринку, а это значит, что очередного свидания не будет. К тому же, все закончится довольно поздно, и сил на секс точно не останется. Такие мысли ее даже немного рассмешили. Кажется, за пару дней она настолько впечатлилась романтичными сюрпризами Драко и последующими фееричными оргазмами, что теперь хотела еще. Он ее просто разбаловал!       Пытаясь немного поработать, все же, в мире магов тридцать первое декабря и правда было лишь обычным днем в календаре, Гермиона вдруг сообразила одну вещь. Никто из ее друзей еще не знал, что она встречается с Малфоем. И если преподнести им эту новость сегодня, не факт, что вечеринка состоится. Рон точно взбесится и устроит ссору, просто потому, что ему не нравится Драко.       Вчера Гарри рассказал ей, что новость о присутствии Малфоя на новогоднем вечере вызвала бурю негодования Уизли. Рон не понимал, зачем надо было приглашать Драко, кричал, что не хочет, чтобы «этот напыщенный болван» мелькал у него перед глазами и мешал отдыхать, и что «этого хорька белобрысого все равно никто видеть здесь не захочет». Гарри настоял на своем и очень попросил друга не портить вечеринку. Гермиона не знала, что будет сегодня, и заранее переживала. Не хотелось, чтобы из-за нее никто не смог повеселиться.       Драко, увидев ее задумчивость, спросил, в чем дело, и она рассказала.       — Понимаешь, я вовсе не стесняюсь тебя или что-то такое, просто он ведь реально всем настроение испортит. Я не знаю, что делать. Может, вообще не идти? — сомневаясь, предложила Гермиона.       — Ты же хотела пойти туда, — напомнил Малфой. — Знаешь, если вся проблема в том, что он узнает о наших отношениях, то давай пока никому не говорить о них, — спокойно сказал он.       — Нет, — отказалась Грейнджер. — Я не собираюсь скрываться. Если ему что-то не нравится, это его проблемы.       Она на минуту задумалась, не замечая небольшого облегчения, проскользнувшего в глазах блондина.       — У меня к тебе просьба, — с легкой улыбкой обратилась к своему парню Гермиона. — Давай мы не будем делать открытого объявления этим вечером, чтобы никому не испортить праздник криками Уизли. Я уверена, что Гарри и Джинни сами в конце концов догадаются, даже если мы будем вести себя как коллеги. И мы расскажем всем, кто спросит напрямую. А моя просьба заключается в том, чтобы ты вел себя хорошо и не нарвался на конфликт с Роном. Если сделаешь это для меня, получишь очень приятное вознаграждение, — с намеком протянула она.       — Хмм, как занимательно, — произнес Драко, прищуриваясь. — И чем же ты меня наградишь? — спросил он, приближаясь к ее лицу и опуская взгляд на губы.       — Например, встану на колени, если ты понимаешь, о чем я, — произнесла Грейнджер, специально чуть отстраняясь, чтобы увидеть его реакцию.       Малфой замер, его зрачки расширились, и он тяжело сглотнул, откидываясь на спинку своего стула, где и замер, сжимая руки в кулаки.       — Ух ты, — хрипло выдавил он. — Не уверен, что теперь вообще смогу пойти. Все время буду думать об этом, и никакого признания не надо будет, все увидят, что у меня на тебя стоит.       — Ой, — хихикнула Гермиона, втайне довольная тем, что видит.       Около четырех часов дня она начала собираться, и Драко вскоре тоже присоединился к ней. Но его прервало полученное письмо. Он прочитал его и сказал:       — Ты пойдешь со мной завтра в одно место? Мой друг устраивает небольшой прием, узнал, что я в стране, и пригласил. Как раз будет повод надеть то второе платье.       — Ладно, — согласилась Грейнджер. — А во сколько?       — К трем дня. Это просто светский раут, для своих, так сказать. К семи вечера все закончится, — рассказал Малфой.       — Понятно. Только у меня мантии подходящей нет! — вдруг осознала Гермиона.       — И не надо, — усмехнулся Драко. — Он не волшебник. Но дресс-код там будет.       — Попрошу Джинни помочь мне с прической завтра, — решила Грейнджер.       Внутри потихоньку закручивалось волнение. Удастся ли сегодня обойтись без ссор с Роном? Как отреагируют ее друзья, когда узнают о них с Драко? Каков будет первый выход в свет в качестве пары? Словно почувствовав что-то, Малфой обнял ее со спины и сжал в успокаивающих объятиях.       — Все будет хорошо, — заверил он.