Часть 8

Как только они вышли на относительно безопасный участок дороги, Дамблдор обернулся к Минерве, пристально оглядев её. —“Минерва, вы ранены,”— сказал он тихо, но с твердостью. —“Со мной всё в порядке, Альбус,”— отрезала она, держась за бок и стараясь не показать боли. Но едва они прошли ещё несколько шагов, её ноги подкосились, и она упала. Северус, который всё это время напряжённо следил за ней, мгновенно бросился к ней. Он наклонился, чтобы подхватить её. —“Хватит вашего упрямства, Минерва,”— произнёс он резко, поднимая её на руки. —“Северус… я… поставьте меня… на землю,”— с трудом пробормотала она, но её голос становился всё слабее. —“Молчите. Вы и так уже достаточно всё усложнили,”— отрезал он, крепче прижимая её к себе. Минерва попыталась возразить, но внезапно её глаза закрылись, и она потеряла сознание. Дамблдор, видя это, поспешил к ним, его лицо выражало беспокойство. —“Мы не можем продолжать. Северус, отнесите её в Хогвартс. Я займусь оставшимися делами,”— сказал он, его голос был твёрдым, но мягким. Северус кивнул, не тратя времени на вопросы. Он держал Минерву близко к сердцу и сосредоточился. С мгновенным“хлопком”они исчезли. В Хогвартсе Они появились в больничном крыле. Мадам Помфри, которая находилась неподалёку, встрепенулась от неожиданности. —“Что случилось?”— спросила она, подбегая к ним. —“Она ранена. Возможно, трещина в рёбрах,”— коротко ответил Северус, аккуратно укладывая Минерву на ближайшую койку. Помфри быстро начала осмотр, её лицо становилось всё серьёзнее. —“Её состояние стабильное, но рёбра действительно повреждены. Как долго она шла в таком состоянии?!” Северус нахмурился, его голос был наполнен раздражением: —“Достаточно долго, чтобы потерять сознание. Её упрямство стало причиной.” Помфри бросила на него укоризненный взгляд, но ничего не сказала. Она продолжила лечить Минерву, наложив несколько заклинаний и давая ей зелья. Северус стоял рядом, не отводя взгляда от Минервы. Её лицо было бледным, но теперь она дышала ровнее. —“Она поправится?”— тихо спросил он, впервые проявляя свою тревогу. —“Да, но ей нужен полный покой. И, Северус,”— сказала Помфри, глядя ему прямо в глаза.“Перестаньте винить её. Каждый из нас бывает упрям, особенно в боевых условиях.” Он ничего не ответил, лишь кивнул и отошёл к окну, стараясь скрыть свои эмоции. Минерва продолжала спать, её грудь размеренно поднималась и опускалась. ______ Когда больничное крыло опустело, и мадам Помфри вышла, оставив Минерву отдыхать, Северус Снейп тихо вошёл обратно. Он огляделся, убедившись, что никто не видит, и сел напротив её кровати. Минерва лежала спокойно, её дыхание было ровным, но лицо всё ещё выглядело уставшим. Снейп долго смотрел на неё, словно решался что-то сказать. Наконец, он склонился ближе и заговорил тихим, почти шёпотом голосом: —“Профессор… Минерва… Ты даже не представляешь, какая ты для меня особенная. Ты называешь себя старой, но я вижу перед собой только твою силу, твою мудрость и ту красоту, которую не могут понять остальные. Мне нравится всё в тебе, от твоих строгих взглядов до того, как ты заботишься о каждом студенте, даже обо мне.” Он замолчал, опустив голову. —“Я знаю, ты ненавидишь меня за эти чувства. Думаешь, это неправильно. Но я не могу. Не могу видеть, как ты отвергаешь меня из-за глупостей вроде возраста. Это неважно. Это никогда не было важно для меня.” Его голос дрогнул, и он поднял взгляд на спящую Минерву. —“Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, но видеть тебя с другим… это убивает меня. Даже если ты никогда не будешь со мной, я не могу перестать тебя любить.” Но он не знал, что за дверью больничного крыла стояли двое старшекурсников из Гриффиндора. Они случайно оказались неподалёку и услышали каждое слово. Один из них, девушка с мягким лицом, шепнула другому: —“Он действительно любит её… Это так грустно.” —“Да… И он скрывает это так тщательно, что почти никто не знает. Я никогда не думал, что профессор Снейп способен на такие чувства.” —“Это несправедливо. Он заслуживает хотя бы немного счастья,”— прошептала девушка, едва не разрыдавшись. _______ Северус сидел напротив спящей Минервы, его взгляд был полон внутренней борьбы. Он знал, что должен уйти, но его ноги не слушались, и он оставался на месте. После долгого молчания он тихо прошептал: —“Минерва… Ты даже не представляешь, какая ты. Ты такая невинная, такая настоящая. Всё, что ты делаешь, всё, кем ты являешься… Мне всё это нравится. Но ты не видишь этого.” Он на мгновение замолчал, опустив взгляд на её лицо. Она спала спокойно, её строгие черты смягчились в безмятежности сна. Северус вдруг почувствовал сильное желание прикоснуться к ней, хотя бы раз, чтобы выразить ту нежность, которую он так долго подавлял. Медленно, как будто боясь разрушить эту тишину, он наклонился ближе к её лицу. Его дыхание стало неровным, а сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. —“Но ты никогда не примешь этого, не так ли?”— прошептал он почти неслышно. Он приблизился ещё ближе, почти касаясь её лба губами, но внезапно остановился. Что-то в нём дрогнуло. Его рука, уже поднятая, чтобы слегка коснуться её, замерла в воздухе. —“Нет…”— едва выдавил он, отстраняясь. —“Я не посмею.” Северус поднялся с кресла, его лицо стало снова каменным, но в глазах можно было увидеть боль. За дверью больничного крыла двое старшекурсников из Гриффиндора, затаив дыхание, наблюдали за всем. —“Он любит её,”— прошептала одна из них, девушка, голос которой дрожал. Снейп же, стоя у кровати, ещё раз посмотрел на Минерву и выдохнул: —“Я защищу тебя, даже если ты никогда не узнаешь об этом.” Он развернулся и скрылся в темноте больничного крыла.