Часть 10

Северус шагал по лесу, его шаги были быстрыми и неровными, будто он пытался убежать от чего-то, что всё равно не мог покинуть. Его мысли путались, словно мрак, который он не мог прогнать. Он не знал, что делать с собой, с теми чувствами, которые его захлестывали, с тем, как он видел Минерву и Бейна вместе. Он хотел избавиться от этого беспокойства, но чувствовал, что это только затягивает его в ещё большую бездну. Не заметив, как оказался в глубине леса, он продолжал идти, пока не наткнулся на знакомую фигуру — это был Хагрид. Гигант с волосами, запутанными как кусты, стоял в окружении деревьев и смотрел на Снейпа с явным удивлением и тревогой. Хагрид, с его добрым сердцем и простыми взглядами на жизнь, не мог полностью понять, что творится в душе Снейпа. Он видел его как профессора, строгого и жестокого, но не знал, что за этим скрывается. Теперь же, столкнувшись с откровением, что что-то не так, он пытался разобраться. — “Что случилось, Северус? Ты какой-то не свой. Видно, что что-то тебя мучает, ты не в себе,” — сказал Хагрид, наблюдая за Снейпом. Северус, казалось, не знал, с чего начать. Он стоял молча, его пальцы нервно теребили шнурки на мантии, будто это помогало ему собраться с мыслями. — “Это… женщина,” — наконец выдавил он, едва шевеля губами, как будто каждое слово причиняло ему боль. — “Она… она причиняет мне боль, Хагрид.” Хагрид нахмурился, понимая, что речь идет о каком-то глубоком эмоциональном переживании, но не зная точно, о чём идет речь. — “Женщина?” — повторил он, мягко пытаясь понять. — “Ты хочешь сказать, что тебе больно из-за неё? Но почему? Ты не говорил о ней раньше.” Северус отвернулся и посмотрел на лес, как будто ожидая, что он даст ему ответ. Он глубоко вздохнул и, несмотря на свою привычную скрытность, продолжил: — “Она не понимает, что я чувствую. Я стараюсь… я не могу ничего с собой сделать. Я… не могу позволить себе быть слабым. Но она… она не понимает меня. Я не знаю, как дальше быть.” Хагрид чувствовал, что эта ситуация гораздо сложнее, чем он мог себе представить. Он, как всегда, не знал, как правильно помочь, но искренне хотел это сделать. — “Ну, профессор, — сказал он, — если она не понимает, может быть, тебе стоит поговорить с ней? Иногда не стоит держать всё в себе, особенно если ты правда переживаешь. Мы все люди, даже если порой и скрываем это.” — “Я… я однажды признался ей в своих чувствах,” — продолжил Снейп, его голос был почти шепотом, как будто каждое слово причиняло ему боль. — “Она… она меня отвергла. Она выбрала другого, того, кто старше её, кто более… подходящий. Она не видела во мне того, кто мог бы быть её партнёром.” Хагрид не знал, что сказать. Он видел, как Снейп замолкает, как будто пытаясь скрыть всю боль, которая снова всплыла на поверхность. Он понимал, что эта история оставила глубокий след в сердце Снейпа, и что с этим ему было тяжело справиться. — “Но это не так просто, Северус,” — сказал Хагрид, его голос был мягким и сочувственным. — “Ты не можешь просто ждать и надеяться, что что-то изменится. Если она не видит в тебе того, что ты хочешь, возможно, ты должен отпустить её. Иногда любовь не бывает взаимной, и это больно, но нужно двигаться дальше.” Снейп смотрел в землю, его выражение лица было холодным, но в его глазах была тоска и внутренний конфликт. — “Я не могу просто так отпустить. Я не могу забыть её. Это… это чувство, которое я не могу контролировать, не могу избавиться от него. Всё, что я могу, это смотреть, как она уходит к другому.” ____ Хагрид стоял в тени деревьев, наблюдая, как Снейп уходит, и, возможно, впервые за все это время чувствовал, как тяжело быть свидетелем такой душевной борьбы. Он глубоко вздохнул, словно пытаясь разобраться в этой сложной ситуации, и с каким-то состраданием произнес в тишине: — “Это женщина… не той не другой… как Профессор Макгонагал.” Его слова звучали как тихий, но горький вздох, полное признание того, что Минерва была чем-то особенным для всех, кто её знал. Даже Хагрид, хотя и не знал всех тонкостей чувств, которые испытывал Снейп, понимал, что Минерва была важной и значимой личностью для людей вокруг неё. Хагрид чувствовал, что её внутренний мир был столь же сложным, как и тот, что скрывал Снейп. Профессор Макгонагал была человеком, которого невозможно было легко понять, но, возможно, именно в её силе и независимости кроется её привлекательность. Она была не просто строгой, но и заботливой, не просто коллегой, но и человеком с большим сердцем, с которым нельзя было оставаться равнодушным. Хагрид вздохнул ещё раз, подумав о том, как сложно всё это было для обоих — и для Снейпа, и для Минервы. И хотя он не знал, что будет дальше, он всё равно надеялся, что они найдут свой путь, независимо от того, как запутанно и болезненно это всё будет. — “Не той не другой…” — повторил он, оглядываясь назад, как будто надеясь, что слова смогут как-то облегчить этот внутренний конфликт. Но внутренний мир каждого из них оставался сложным и скрытым, и, возможно, это было только начало длинного и трудного пути. _____ Снейп старался сохранять свою дистанцию, игнорируя Минерву и её присутствие, как будто никогда не было тех моментов, когда они могли быть ближе, чем коллеги. Он уязвлённый, подавленный и, возможно, решивший, что будет лучше просто оставить всё в прошлом. Его чувства, хоть и не исчезали, больше не могли быть выражены, не могли быть признаны, и потому он просто скрывал их, оставался холодным и отчуждённым. Минерва, заметив это, чувствовала странную смесь облегчения и горечи. Она, в свою очередь, старалась быть сдержанной, не показывать ему, что её поведение тоже стало напряжённым. Всё было, как она и ожидала — его игнорирование служило для неё защитной стеной. Она была счастлива, но только внешне. В глубине души что-то всё-таки терзало её. Когда она сидела с Бейном, смеясь и обсуждая их совместные успехи, она искренне радовалась их победам, но одновременно с этим не могла избавиться от ощущения, что в её жизни что-то важно изменилось. Как будто бы она сама потеряла что-то ценное, о чём не решалась сказать. Бейн, заметив, что Минерва несколько задумалась, мягко положил руку на её плечо, успокаивающе, как всегда. Он был внимателен к её настроению, зная, что под её внешним спокойствием скрываются глубже чувства. — “Да, мы выиграли,” — сказал он с уверенной улыбкой, и Минерва почувствовала, как лёгкая волна успокоения прокатилась по ней. Но стоило ей снова встретиться взглядом с Снейпом в коридоре, как в её сердце снова возникало тревога. Снейп продолжал обходить её молчанием, его жесты были холодными, его глаза избегали её. Минерва в какой-то момент поняла, что она больше не может быть уверена в том, что всё будет так же. _____ Минерва сидела в своей комнате, в темноте, где только тусклый свет свечей освещал её лицо. Она внимательно смотрела в зеркало, как будто пытаясь найти ответ на свои собственные вопросы. Она всегда была сильной женщиной, строгой и умной, но теперь, когда Снейп избегал её, она чувствовала одиночество, которое никогда не испытывала ранее. Она решила, что должна быть сильной, что её холодность и игнорирование — это способ защиты. Но почему тогда её сердце так тяжело билось, и почему в груди возникала пустота каждый раз, когда она сталкивалась с ним? “Почему я так веду себя, как подросток? Я же должна быть разумнее, сдержаннее… Почему его игнорирование стало для меня таким важным, я же к этому стремилась’’. Она встала и подошла к окну. Ночь была тёмной, и звезды едва виднелись на небе. В её душе был невыразимый конфликт — она боролась с собственными чувствами, пытаясь уговорить себя, что её решение было правильным, что ей нужно остаться дистанцированной от Снейпа, чтобы не ранить себя ещё больше. “Я не могу позволить себе снова быть той, кто будет страдать. Он мой коллега, и ничего больше.” Но, несмотря на все её усилия, мысли о нём всё равно терзали её. Минерва пыталась обмануть себя, говоря, что всё это лишь эгоистичное желание быть замеченной, быть нужной. Но сердце подсказывало ей, что дело гораздо глубже. Она не понимала, что происходило с ней, и это пугало её. Только теперь, когда она добилась своего, когда Снейп в очередной раз молчал и обходил её стороной, она поняла, что это было не тем, чего она на самом деле хотела. Она не знала, как признаться себе в этом, не знала, что делать с этими чувствами. “Может, я просто боюсь, что буду одинокой всю жизнь?” — размышляла Минерва, пытаясь найти оправдание своим ощущениям. Но ответ не приходил. _______ В кабинете Дамблдора царила напряжённая атмосфера. Северус сидел с каменным лицом, а Каркаров что-то активно обсуждал с Дамблдором, расхваливая достижения своего института. Когда дверь кабинета открылась, Минерва вошла внутрь с привычной грацией и строгим выражением лица. Каркаров встал и вежливо поприветствовал её, склоняя голову: — Профессор Макгонагал, рад видеть вас. Ваша репутация выдающегося преподавателя давно известна за пределами Хогвартса. Минерва слегка кивнула в ответ, её голос был холоден, но вежлив: — Благодарю, директор Каркаров. Северус, услышав её голос, почувствовал, как внутри снова закипает боль, которую он так старательно подавлял. Он резко поднялся со своего места, не глядя ни на кого, и молча покинул кабинет, не дожидаясь окончания обсуждения. Дамблдор проводил его взглядом, но ничего не сказал, понимая, что любые вопросы или замечания только усугубят ситуацию. Минерва заметила уход Северуса, её взгляд на мгновение задержался на закрывающейся двери. Но она быстро взяла себя в руки и обратилась к Дамблдору: — Вы звали меня, Альбус? Каркаров, всё ещё стоя, смотрел на Минерву с интересом, но её строгость и отстранённость быстро охладили его любопытство. ____ Минерва молча заняла место напротив Дамблдора, слегка вздохнув, как будто пытаясь справиться с внутренним напряжением. Её взгляд был направлен на стол, но мысли явно блуждали где-то далеко. Каркаров внимательно следил за происходящим, чувствуя неловкость от того, что атмосфера в комнате явно переменилась. Он не стал задавать вопросов, но его острые глаза то и дело переходили от Минервы к Дамблдору, пытаясь уловить какой-то скрытый смысл. — Спасибо, что пришли, Минерва, — наконец, мягко произнёс Дамблдор, нарушив затянувшуюся тишину. — У нас есть несколько важных вопросов, которые нужно обсудить. Минерва кивнула, всё ещё избегая смотреть в сторону двери, через которую только что ушёл Северус. Её сердце сжалось от тяжёлого чувства, но она старалась не показывать этого. Каркаров же по-прежнему молча сидел, ожидая, когда начнётся обсуждение, но внутренне чувствовал, что сейчас он случайно оказался в центре какой-то личной драмы, о которой не хотел знать. Как только Минерва закрыла за собой дверь, Каркаров, всё это время сдерживавший любопытство, наклонился ближе к Дамблдору и негромко, но настойчиво спросил: — Альбус, что с Северусом? Он вёл себя так, словно увидел привидение. Дамблдор, по своему обыкновению, задумчиво сложил пальцы домиком и с лёгкой улыбкой посмотрел на Каркарова поверх своих очков-половинок. — Они что, не ладят друг с другом? — спросил он с удивлением. — Сколько лет они держались вместе, что-то изменилось?— Они же всегда дружили, несмотря на вражду студентов Гриффиндора и Слизерина, - настаивал Каркаров, сдвинув брови. — Это удивляло меня даже тогда. Северус и Минерва... странная, но, как казалось, прочная связь. Дамблдор, всё так же мягко улыбаясь, откинулся в кресле. — В жизни всегда бывают периоды, когда даже самые близкие коллеги могут испытывать трудности в общении. Но, уверяю тебя, это всего лишь временно. Минерва и Северус — люди с сильными характерами, и иногда эти характеры могут сталкиваться. Каркаров прищурился, словно не был удовлетворён таким объяснением. — Значит, они поссорились? — уточнил он, с интересом наблюдая за выражением лица Дамблдора. Дамблдор чуть поднял бровь, как бы намекая, что Каркаров заходит слишком далеко. - Возможно, просто человеческая натура берёт верх, — ответил он загадочно. — А возможно, то, что ты видишь, лишь верхушка айсберга. Иногда пути сердца оказываются сложнее любых логических размышлений. Каркаров кивнул, но по его лицу было видно, что он всё ещё размышляет о произошедшем.