Узы доверия — Часть 1

      Весна ещё не до конца вошла в свои владения, как в их маленькой компании объявилось пополнение. День через день Ци Гэ подбирал пришлых детей, пришедших в город в надежде на лучшую жизнь. Они недоверчиво косились на новых товарищей, хмурясь и заинтересованно оглядывая возможное жилье, периодически бросая взгляды на Цзю. Самые смекалистые охотно вешались на добродушного подростка, дико выбешивая последнего.        Цзю был в этот момент больше похож на маму, откровенно говоря недовольную, что ее чадо привело с улицы какой-то сброд, и готовую в любой момент взорваться и спровадить сомнительную компанию. Нахохлившись злым воробьем мальчик метал молнии в солнечно улыбающегося подростка, который будто не замечал ни одного темного взгляда в свою сторону. Каждый божий раз. Напряжение разлилось в воздухе и застыло, готовое с любым неосторожным словом перерасти в настоящую драку.       Честно сказать, даже Юань не совсем понимал, откуда они возьмут ресурсы для прокормления этих несмышленышей. Пусть Ци Гэ каким-то мистическим образом практически всегда накрайняк находил для них кромку черствого хлеба, но одно дело когда им питаются 3 голодных рта, но другое, если этих голодных ртов 8 (включая сегодняшних). Конечно, если все втянутся в «работу», будет вполне возможно содержать всю ораву, но попаданец сомневался, что лидерских качеств подростка хватит для этого.        — Сяо Цзю, познакомься с нашими новыми младшими — прервал молчание старший подросток. Сегодня с ним пришло двое детей: мальчик и девочка. Последняя не спешила заходить, остановившись в дверях и осматривая помещение настороженным взглядом под россыпью чёрных волос. Приведённый мальчишка был по здешним меркам неказист: веснушчатое и круглолицое лицо с детской припухлостью считалось бы милым в прошлом мире, но в этом становилось понятно, почему Цзю презрительно скривился, не безосновательно внеся его в список нахлебников. Ребёнок напыжился и бойко затараторил:       — Ци Гэ нас сам привёл, мы остаёмся здесь — успел вклиниться в начинающийся разговор конопатый мальчишка, прерывая готовую сорваться с языка отборную ругань Цзю.       — Тебя не спрашивали, катись отсюда к гуям. — Практически шипя отрезал маленький злодей. Окинув взглядом разношерстную толпу и остановившись на приятеле, он, больше не смотря ни на кого приказным тоном скомандовал. — Пошли вон.       Дети с сомнением оглядывали приглянувшееся какое-никакое жильё, взвешивая желание, вступить в драку или подождать, но после некоторых колебаний вышли на улицу. Юань заметил на себе неотрывный взгляд зелёных глаз, намекающих не вмешиваться, и тоже нехотя поплёлся из сарая, не желая участвовать в этом.

***

      Слух ласкали трели здешний соловьев, а в воздухе чудилось приближение весны. Было настолько хорошо, что все проблемы казались мелкой неурядицей, а лучики солнца  — высшим благом. Запах размокшей древесины и подгнившего сена слегка портили картину.       Свернувшись в клубок на своей «лежанке», состоящей из ненужных тряпок подле сарая, и прикрыв глаза, он наслаждался пением птиц, стараясь не слушать негромкий гул голосов пришлых детей и сфокусироваться на переговорах за хлипкой деревянной стенкой. Будто специально они говорили на пороге слышимости и удавалось лишь выделять отдельные слова. Он вроде бы и не собирался подслушивать и вообще думать, но мысли с ленцой ворочились о взаимоотношениях этих двоих.       Ни о каком «Ци Гэ» не было ни слова в «Пути Гордого Демона», хотя наверное лишь потому, что детству главного злодея и его мотивации было уделено прискорбности мало времени. В бытность читателя он конечно досадовал, но больше жалел о скатившемся остальном сюжете, чем о тайне мерзкого Шэнь Цинцю. Сейчас бы его эта тема заняла куда больше, и откровенно говоря, не только из-за вопроса выживания.       Для Юаня до сих пор оставалось загадкой, когда и где эти двое успели подружиться. Попаданец иногда замечал практически родительскую заботу со стороны старшего, так что он делал ряд предположений насчёт истоков таких отношений.        Помимо очевидного сходства — беспризорники без родни и дома, у них было столько отличий, что для всех оставалось вопросом, как они вообще дружат. Когда Ци Гэ считал что каждый человек заслуживает шанс, Цзю не горел желанием в принципе кому-либо доверять и на кого-либо полагаться, за исключением названного старшего братца, — и то со скрипом. Мальчик был пессимистичен, повсюду ища злой умысел, при этом довольно точно читая людей с негативной стороны. Такое отношение отталкивало людей, не давая им рассмотреть другую сторону ребёнка.       Ну вот честно. Какая самая большая проблема у главного злодея? Помимо огромного количества закидонов попаданец считал первостепенной проблемой, которую нужно (он может) решить — это общение со сверстниками. Из-за проблем с доверием и полным отсутствием сочувствия со стороны горных Лордов его так легко отпустили из школы, никто не поддерживал и не открывал глаза на неправильность поступков. Очевидно, недопсихоаналитик Юань считал  это корнем многих зол.        Для общения нужно доверие, которого у его Цзю нету.       Котёнок открыл глаза и потянулся, игнорируя замолчавших детей. Они с интересом оглядывали белый комок, едва ли выделяющийся меж весеннего снега. Животное чихнуло и уставилось на дверь сарая, провожая глазами две фигурки, одна из которых что-то недовольно бурчала под нос, пока вторая приглашала внутрь всю компанию.       Если он сам на своём примере первым покажет, что доверять людям не так уж и страшно, кто знает, как скажется это на сюжете. Быть может это изменит всё. По крайней мере, Юаню очень хотелось так думать.

***

      — И что в конечном счете тебе от них нужно? Ты либо дурак, либо меня им считаешь. — Сяо Цзю сложил руки на груди и уставился своим пронзительным взглядом, выбивающих из слабых духом пол под ногами. К несчастью, старший остался стоять на своём месте, уже не улыбаясь.       — Ты знаешь, почему — уклончиво ответил Ци Гэ.       — Спать на одной подушке — ещё не значит видеть одни и те же сны* —  спустя время нашёлся с ответом младший, презрительно фыркнув.

***

      Хрупкий мир разбился вдребезги, при первом же конфликте пару дней спустя.  Он только отошёл справить нужду и навести марафет, как детские крики разразились на всю округу, спугнув стайку аппетитных воробьев. Он нехотя поплёлся обратно, прощаясь со своими вечерними планами       — Ты собирался подставить нас и сам жить тут! — кричал знакомый голос.       — Ты все выдумал! Лжец! — собеседник вначале оторопел, но потом нашёлся и закричал ещё злее — Лжец! Лжец, лжец-лжец-лжец! Лжец!       Если в начале истории, литературный критик поверил бы без раздумий в корыстность маленького злодея, что он просто хочет избавиться от не понравившихся ребят, то сейчас он просто не мог быть настолько категоричным. Да, очевидно что он некоторых недолюбливает. Но чтобы подставить — очень сомнительно.       Конфликт перерос в драку, увязав за собой ещё пару ребят. Юань с кислой миной наблюдал, как только приучающиеся уживаться дети начали орудовать кулаками. Ну вот почему нельзя решить все мирно?!       Сбежавшиеся на драку реальные хозяева, вспомнили о давнем обещании придержать сарай лишь только до весны, и выставили оборванцев за дверь. Обозлённые мальчишки продолжили потасовку снаружи.       Остальные зло косились на драчунов, из-за которых вновь лишились дома, не считая нужным их как-либо разнимать. Юань в свою очередь, конечно, не сомневался в победе несносного колючки, но все же с беспокойством косился на развернувшийся беспредел, когда откуда-то сзади послышалось:       — Ци Гэ! Наконец-то ты вернулся!       — Что случилось? — подросток встал напротив детей, неодобрительно смотря на тут же остановившихся в драке младших.        — Он меня обижает и из-за него нас из дома выгнали! — не примкнул наябедничать обвинённый во всех грехах мальчишка. На общее обозрение он выставил свой побитый вид, разбитую губу и выдранный клок волос в руках Цзю, так что преступление было на лицо.       — Ах ты мелкий гаденыш! Тебе так даже лучше! Да я тебя..! — Его подхватили чужие руки, спеша разъединить драку, начинающуюся по второму кругу. Основные действующие лица отошли подальше во главе с Ци Гэ, выслушивая что-то от старшего товарища, после чего вновь и вновь пытались достучаться до людей в округе, моля об снисхождении на одну ночь.       Так и не получив ответа, дети расположились в переулке напротив бывшего дома, кучкуясь и готовясь к ночи на улице. Воздух ещё отдавал морозной свежестью, но уже не грозил смертью от переохлаждения, поэтому хозяева сарая и соседи вокруг были глухи к детским мольбам.       «Молчал бы в тряпочку, и ничего бы не было» злой шёпот, поносящий обоих драчунов, в частности зачинщика драки, Цзю, перерастал в открытый разговор, причем виновник торжества ещё находился поблизости и терпел все с каменным лицом, пока Юань все больше убеждался в своей теории.       — Эй, спускать всех собак на Цзю — это чересчур — хотел он сказать, но вместо этого послышалось недовольное мяуканье, на которое никто не обратил внимание. Будто в насмешку в голове возник механический голос женской версии гугл-транслейт:       [Пользователь, в кошачьем теле отсутствует функция речи.]       Разумеется, он не стал отвечать. Он просто мысленно добавил в свой список дел пунктик проораться в лесу или исцарапать невезучее деревцо.       Признаться, Юаня тоже посетило малодушное желание разобидится на Цзю (в конце концов мало приятного снова жить на улице), чем он и воспользовался первое время шипя на обоих драчунов, но благоразумие взяло вверх. Он прекрасно понимал, что по сути вины мальчика не так уж и много, да и просто сердиться на непутевую колючку сейчас было выше его сил. К тому же, чудом найденная через пару дней новая обветшалая постройка почти замяла инцидент, пусть во время дождя в ней не оставалось практически сухого места, а холодный ветер продувал из всех щелей, это было гораздо лучше, чем вновь спать на улице.       Вот только спустя неделю попаданец стал свидетелем драки Цзю с попрошайкой, сильно старше мальчика. Взрослый, в теле кота, чувствовал настоящую ярость, когда плешивый мужчина постарше запустил свою лапищу в честно заработанные гроши. Юань зашипел, его шерсть вздыбилась, а сам он готов был даже укусить наглеца в любой момент.       — Эй, мелкий ублюдок, забери свою крысу, пока я ее не раздав.. — оборванец был явно уверен в своём превосходстве, и смотрел снизу вверх на парочку, пока взгляд Цзю леденел с каждым словом. Даже не дождавшись окончания предложения мальчик встал и маленькой фурией кинулся на обидчика, не сдерживаясь молотя его ногами. Мужчина с секунду опешил, пропустив два удара, а после увязался в драку, в серьез отвечая не делая скидку на возраст.       Прохожие быстро образовали круг и с ленцой принялись делать ставки на попрошайек, в то время как в сердце попаданца вгрызся страх, смешанный с отчаянием. Он мог лишь царапать обидчика, не принося особого вреда, в то время как каждый удар, попадающий в реальную угрозу в лице Цзю, выбивал из ребёнка короткие вскрики боли.        Бессилие. Наверное так он назвал бы то чувство, которое разом всколыхнулось в его груди, и начало разрастаться снежным комом. Лишь спустя несказанно долгое время, когда все спорщики удовлетворили свой спортивный интерес, стража растащила драчунов. Юань с негодованием заметил, что никто даже не дал медяка за зрелище, чуть не стоящее его колючке жизни.        Только достаточно далеко уйдя от места драки, Цзю согласился на небольшой осмотр. Как человек из цивилизованного мира Юань считал состояние мальчика плачевным, толком даже не понимая, как он мог ковылять на своих двоих. При ближайшем рассмотрении нога была повреждена, а тело ребёнка опоясывали лепестки назревающих синяков.       Не давая своему подопечному сделать и шага вперед, предупредительности шипя и преграждая дорогу, он всеми силами давал понять, что предупреждающе остаться и подождать. Убедившись, что Цзю не пытается сбежать, он медленно начал отдаляться в сторону основной улицы, ловя запах Ци Гэ, пока обессиленный мальчишка наконец смог незаметно отступиться от своей гордости и облокотиться на стену, чтобы потом отдохнув, продолжить путь.       Домой они добрались без приключений под негромкие неодобрительные вздохи Ци Гэ и такое же недовольное фырканье котёнка.

***

      Это было просто невыносимо. Что он вообще может в кошачьем теле? Смотреть, как стараются сироты, пытаясь прокормить и его, когда у самих во рту ни крошки не было? Увольте, он не согласен.       Сколько бы Цзю не прятал его во время их вылазок, от собственного чувства никчемности он спрятать его не мог. Он, взрослый, пусть и в теле кота, не может помочь этим детям, приютившим его и заботящиеся о нем. Это чувство сводило с ума.       От нервов он бил по полу хвостом, поднимая облачко пыли, и выпускал-убирал когти. Ребята должны вернуться только к вечеру, оставляя убитое помещение на его распоряжение. Послышался чей-то чих.       Юань замер, всплывая из пучины своих мыслей и не ожидая, что в помещении был кто-то ещё. Но повернув голову он заметил Цзю, ещё кутающегося в одеяло и никак не желающего вставать. За целый день мальчик не сдвинулся с места, терпеливо давая отдых своей ноге. Это было не столько добровольное затворничество, сколько доставшая опека Ци Гэ сделала своё дело.        Попаданец и сам был не в восторге от наплевательского отношения вредного мальчишки к своему здоровью, но сказать ему что-либо не мог (в прямом смысле). Зато с этим делом справился Ци Гэ, донимая младшего до победного конца. В итоге по их общего договору на условиях оставить его в покое (идти к гуям) менялось на домашний арест в течении нескольких суток (посидишь дома).       Скрытно заглянув в лицо Цзю, Юань попытался оценить его состояние под припустившейся маской вечных насмешки и презрения на тонких симпатичных чертах. Перед ним были нахмуренные брови и потерянный взгляд, теряющийся в глубине потемневших зелёных глаз, сочетающийся с беспокойством на детском лице. В этот момент он был почти уверен, что смотрит на человека, винившего во всем себя и не желающего открывать, что его гложет другим. Этот печальный, неканонный вид вновь напомнил ему, что перед ним не отбитый злодей из дрянной новеллы, а одинокий живой ребёнок, его Цзю..        Повинуясь неясному чувству, белый комок скользнул на колени к опечаленному человечку, предоставляя свой бок для поглаживаний и заглядывая во влажные глаза. Тонкие пальцы заскользили по белоснежной шёрстке, иногда зарываясь в ее завитки, заставляя котёнка прикрыть глаза от удовольствия и тихо замурчать.       Развернувшись и полностью отдавшись на волю инстинктов, он приподнялся на лапы и принялся вылизывать лицо ребёнка, проводя по нему шершавым языком. Мальчик настолько опешил, что пару секунд вообще не реагировал, а после смутившись отпихнул от лица тёплый комок. Юань нисколько не обидевшись, лишь про себя хмыкнул и снова, забравшись на колени, принялся усиленно мурчать, заглушая мерзкие разрушительные мысли.        В голове попаданца созрел план. Если он может помочь, он поможет. Если не получится.. он хотя бы попытался.