Узы доверия — Часть 3

      Сидеть на холодном настиле в клетке в ожидании дальнейших ужасов и новой подставы, будучи не способным повлиять хоть как-либо на ситуацию, было отвратительно. Железный замок отказывался открываться, как бы Юань не пытался когтем зацепить заветные зубчики, а с толстыми железными прутьями решетки таяла последняя надежда незаметно ускользнуть.       Отсутствие источников света не мешало кошачьему зрению различать обстановку вокруг. Место, куда его притащили, было незнакомым и пустым. Все вокруг было забито дощатыми ящиками и неизвестными товарами, от которых так и несло «товары сомнительного происхождения и пользования», так что он быстро сделал вывод, что заточен в кладовке. К счастью, в полном одиночестве.       Кровь нескончаемым потоком оседала на шершавом языке, пока попаданец проглатывал ее вместе с потокам брани, слез и рвущегося поскуливания. Эти двое сумели сильно подрезать ему пульпу, зацепив нерв, от чего правая лапа пульсирующе болела и ныла.       Настолько подкачать — ещё надо было умудрится. Ну как можно было угодить в руки живодеров с намерением разобрать его на ингредиенты только пару месяцев будучи в мире ПГБД?! Выпишите ему премию Дарвина, он примет её с честью.       Поток самокритики слегка заглушало теплящееся внутри чувство злорадства — мошенники все же дорого заплатили даже за один коготок на пробу. Он расцарапал лицо и руки неудачно попытавшемуся схватить его тощему живодеру и вдоволь накусался, после чего когти ещё были отвратительно покрыты кровью. Впервые кто-либо довёл его до такого состояния. И пусть они только попробуют сунутся в ближайшее время! Цзю был бы им доволен…       При мысли о его любимой колючке на душе заскреблись кошки. Как он там? Неужели все ещё ждёт? Когда осознает, что его А-Юань больше не вернётся домой?..       На сердце стало ещё тяжелее, и свернувшись в клубок брошенный в клетку, вполне понимая, что в ближайшем будущем его будут разрезать на кусочки и в конце концов убьют, Юань был готов себе признаться честно: он очень привязался с мальчонке, к этому не-книжному маленькому человечку. Но вместо лучика надежды, он принёс лишь новую боль. Пусть он хотел как лучше, а в итоге у мальчика будет новая психологическая травма из-за него. За это было особенно стыдно.       Система? — после некоторого замешательства решил обратится к ней пользователь — Ты можешь вытащить меня отсюда? За какие угодно баллы.       Почти сразу же ему ответил знакомый голос Гугл-Транслейт:       [Система не обладает данной функцией] — Юань почувствовал, как его сердце упало, надежда таяла на глазах. Нет никакого шанса, что даже если детям хватит благоразумия сразу позвать Ци Гэ и Цзю, что они найдут его непонятно где в ближайшее время. Вряд ли эти любители наживы будут ждать пару месяцев пока он подрастёт и действительно сможет сойти за тигрёнка. Скорее всего уже в ближайшие дни его разукрасят чёрной краской и начнут план по обогащению. Ну и конечно стоит принять во внимание жанр этой писанины: если протагонист всегда прибывает ВоВрЕмя, то антагонист всегда опаздывает. Это закон сюжета.       Система, ну ты же можешь хоть как-нибудь повлиять на это?? Мы же ещё в таком далеком преканоне. Смысл было забрасывать меня сюда, если мы даже не узнали, как Цзю познакомился с Хайтан, оказался на Цанцюн и стал заклинателем, читателям наверняка интересно будет узнать! — «Я не хочу умирать как третьесортный персонаж от рук статистов» — практически читалось в его словах.        [Ваш запрос обрабатывается] — было ответом.

***

      Цзю решил дать волю уставшему избитому организму, проспав все утро. Когда он разомкнул глаза и недовольно сощурился от приятно ласкающих солнечных лучиков, привычного белого комочка под боком не было. Одеяло, согретое лишь его теплом, и отсутсвие кого-либо живого в сарае создавали неясную тревогу и ощущение пустоты внутри. Мальчик потянувшись, принялся за утреннюю рутину, отгоняя тревожные мысли прочь.        Юань не пришёл даже на завтрак. Цзю впервые выбрался из их убежища, чтобы попробовать негромко позвать котёнка. Но как бы он ни звал, никто не приходил. Солнце продолжало светить, а птицы вокруг петь, но впервые за долгое время было настолько пусто.        Расхаживая по округе в надежде найти негодника, он быстро обнаружил цепочку отпечатанных кошачьих следов в перемешку со следами новых товарищей, тянущиеся в город. Сложив в голове два плюс два, мальчик лишь недовольно скрестил руки на груди. Этот безмозглый комок шерсти порой творил такую дичь и так подставлялся, что в пору было задуматься о его способности выживать. Отправится не пойми зачем с мало знакомой шпаной — ещё один поступок в копилку его безрассудств.        Раздражение смешалось с чувством внутреннего беспокойства, и маленький злодей метая молнии поспешил занять руки, чтобы по возвращении блудного кота выбить все дурные мысли из одной маленькой башки.        По мере наступления темноты, взгляд Цзю также темнел, а чувство тревоги сменилось дурным предчувствием, заставляя ребёнка сквозь силу мерить шагами помещение, периодически пиная мусор и отвалившиеся деревяшки. Вскоре после заката вернулся усталый Ци Гэ, наряду с самым «младшим» членом их новой братии. Не удостоив сопляка и взглядом, он сразу набросился с расспросами на старшего брата:       — Где Юань?       — Юань? Он разве не с тобой? — от этого простого вопроса Цзю почувствовал как его волосы встают дыбом, а дурное предчувствие лишь усиливается. Пусть оно никогда его не обманывало, но сейчас он спрятал подальше вцепившийся страх, и более не смотря ни на кого, уселся на циновку ждать остальных, не видя как в испуге переминалось лицо новенького.       Он не знал, когда список дорогих существ, в которых входил только Ци Гэ, такой заботливый родной старший брат и единственный друг, пополнил ещё и Юань, но теперь он осознавал это ясно. Сиротам редко, что доставалось, но если что-либо попадало в их жадные ручки, забрать их «моё» можно было разве что с последним вздохом.       Ещё трое подошедших также не знали, куда запропастилась эта бестолочь. По крайней мере если они и врали, то делали это хорошо. Цзю лишь силой воли заставлял себя оставаться на месте из соображения, что он может разминуться с котёнком. Он пытался превратить собственную тревогу в гнев, представляя, как потом будет ругать несносного паршивца за самовольничество. Это пока работало.       Дети сильно задерживались, и Ци Гэ лишь со вздохом подтвердил, что не видел Юаня уже днём, а у последних оставались личные дела в городе, так что они вернуться поздно. Цзю обнял руками колени и превратился в безликий силуэт, рассматривая, как суетятся его новые товарищи, готовясь к ночлегу.        Тихо наблюдая, он не мог не заметить излишнюю нервозность Шиу: его попытки спрятаться от него и тайных взглядов в свою сторону. Смутная догадка появилась также естественно, как и желание проверить. Одним движением встав, заняв центр помещения и заблокировав пути к побегу, он командным голосом обратился к последнему:       — Ты. Вываливай. — чем дольше он рассматривал мальчишку, тем меньше он ему нравился. Эти крысиные глазки пытавшиеся скрыть правду и ускользающие от его взгляда выводили больше всего.       — Я.. Я не знаю, о чем ты — уголки губ, растянутые в извиняющейся улыбке, дернулись, что не укрылось от пристальных глаз. Мальчик поискал глазами поддержку, но Ци Гэ пошёл на встречу «потеряшек», а чуть старшие дети лишь с интересом подглядывали на развернувшийся спектакль  —  Я… я ни при чем.       — Я спрошу в последний раз. Что. С. А-Юанем?  — буквально по слогам прошипел Цзю. С каждым словом его лицо принимало все более сучье выражение, от которого даже старшие дети испытывали трепет как перед экзекуцией, а пара хищных изумрудных глаз приковывала к месту. Будто желая повысить дозу яда, мальчик невинно улыбнувшись улыбкой маньяка добавил шелковым голоском — Мой белый кот. Тебе должно быть он знаком.       — Я без понятия, где он сейчас... — выудил из себя Шиу. Даже будучи на полголовы выше, а значит старше как минимум на 2 года, он ощущал, что все меньше контролирует собственную мимику.       — Что ещё? Отвечай! — вся съедаемая злость выливалась наружу вместе с криком, и Цзю схватил того за обрывки одежд. Сейчас во взгляде полыхающих зелёных глаз сквозило лишь желание покарать всех виновных.       — Я видел его днём, он был с Ши Гэ и Шиэр Гэ. Я слышал, как они говорили, что твой кот то ли убежал… — отмечая в глазах собеседника блеснувший огонек недоверия, подросток не без удовольствия продолжил — то ли его поймал торговец, но они из добрых побуждений отправились за ним. Так что будь благодарен, жди и молчи в тряпочку. —  с каждым словом его напускная уверенность росла, и он самодовольно закончил — И вообще, сам смотри за своим котом!       Хотя не к чему было прикопаться, речь была слажена и сочеталась с тем, что говорил Ци Гэ, но Цзю был убеждён, что все сказанное пропитано фальшью. Его взгляд наполнился отвращением. Он вдруг разом осознал, что его тошнит от этого куска говна, прикрывающего уродливую правду чем придётся, и его начинало потряхивать от бешенства.       — Ты лжец, ублюдок. Мразь! — Цзю, чувствуя, как все внутри закипает, ударил гниду наотмашь по лицу, и усевшись сверху принялся покрывать ударами, пока оторопевшие зрители не пришли в себя и не оттащили его. — Иди сюда и я выбью из тебя все дерьмо!       — Я говорю правду! — подернутые гневом глаза лишь усилили свой блеск, и новые проклятья понеслись в адрес Шиу. Видя, что это не помогает, мальчик решил сыграть на публику, опустился на колени и без конца повторяя залился крокодильими слезами. — За что ты-ы-ы та-а-а-ак со мной! Я… го… говорю-ю пра-пра-авду!        Будто из ниоткуда на плечо взбешённого мальчика легка успокаивающая рука друга, слегка сжав:       — Сяо Цзю, у нас проблемы. — окинув беспокойным взглядом только усилившего заливаться рыданиями подростка, он обратился к младшему собрату — Юаня забрал неизвестный и пригрозил Ши и Шиэр заключением, если снова увидит их слежку, но они покажут дорогу. Не волнуйся, мы с тобой отправимся на его поиски.        Подросток помолчал, подбирая слова и не смея отходить от друга, так нуждающегося в поддержке. Со вздохом он аккуратно продолжил, следя за реакцией младшего:       — Пожалуйста, не злись на него, — Ци Гэ указал рукой на Шиу, и раскаяние отразилось на его лице. Уже без прежней уверенности он опустив голову тихо добавил — вина на мне — это я недосмотрел.       Цзю не знал, что и сказать. Он лишь молчаливо осматривал своего старшего братца, понимая, что вины его не было и быть не может, — он слишком честный человек. На него не было даже сил злиться.       Не произнося не слова, он вышел на улицу, готовый мгновенно отправится в путь. Боги редко были благосклонны к нему, но съедаемый чувством тревоги и подтвердившегося беспокойства, он впервые мысленно молил их об удаче в своих поисках.

***

      Юань, вымотавшись бесконечным переобдумыванием ситуации, силился заснуть. Если он собирался бежать, а это стоит сделать при любом удобном случае, стоит запастись силами. Он не имеет права погибать здесь, он ещё должен вернуться к Цзю. Быть может, он ещё будет ждать к тому дню..       Крайне невезучий литературный критик как раз находился в состоянии близком к дреме, когда чуткий кошачий слух различил чьи-то крадущиеся тихие шаги. Это 100% не мог быть кто-то из его новых знакомых — каждый их них больше напоминал слона в посудной лавке. Сердце на секунду замерло, а затем забилось с новой силой, когда в голову пришло оповещение системы.       [С вас списаны все сюжетные баллы. Старайтесь больше, Пользователь!] — будто в назидании заключила Система. Юань как никогда был рад ее механическому голосу и списанию баллов, ведь это значило, что перед ним..       Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Цзю Гэ! Это Цзю Гэ!       Когда же родной голос его тихо позвал по имени, Юань был на седьмом небе от счастья и едва сдерживал себя, чтобы не начать позорно прыгать и мяукать в полный голос. Он тихо зашебуршался и мяукнул, давая знать, в каком углу тёмной комнаты он находится.        Мальчик наощупь двигался к источнику шума, иногда все же натыкаясь на сгруженный хлам. Цзю не стал зажигать свечу, чтобы не привлекать внимания, и сейчас это сильно замедляло процесс. Наконец, нашарив клетку и замок, Цзю без труда вскрыл его, повозившись какой-то булавкой в замочной скважине.       Юань на радостях прыгнул в объятия любимого колючки и принялся лизать его лицо и мурчать, на что на него только шикнули, и потащили прочь. Весь мир вдруг сжался до этих тёплых неловких детских рук и сбившегося дыхания. Он едва ли обращал внимание на окружающее пространство некой лавки, чьим достояниям чуть не стал, как Цзю бесшумной тенью пронёсся по ней и выпрыгнул в приоткрытое окно.        На улице кошачий нюх уловил запах Ци Гэ и ошивающихся поблизости псов, как у Цзю открылось вторые дыхание, и он побежал прочь от проклятого места, подгоняемый лаем собак. Только убежав на более чем с пару десятков домов, он не убирая рук заорал:       — Боги, и зачем я только тебя спасал? Надо было оставить тебя сдохнуть ещё в той реке. Тупой комок шерсти! У меня нет слов! — После всех злоключений Юань ни капельки не обижался, даже радуясь потоку ручательств в свой адрес. Урон по пошатнувшейся гордости не в счет.       Несмотря на то, что у Цзю Гэ «не хватало слов», чтобы выразить всю его ярость, он продолжал орать на него всю дорогу домой, крепко прижимая к своей груди. И именно в этот момент, Юань ощущал как же ему повезло, и как он счастлив.