Скелеты в шкафу поместья Цю

      Поместье Цю никогда не описывалось подробно в Пути Гордого Бессмертного Демона. Всё, что Юань знал об этом месте, можно было записать в виде нескольких предложений о некогда беззаботном детстве Цю Хайтан под крылом благородного старшего брата.       С первого взгляда на обстановку этого дома, становилось понятно — хозяева были интеллигентными людьми, однако не отказавшие себе в удовольствии жить на широкую ногу.        Каждый уголок поместья сиял чистотой, важного гостя встречали ряды слуг с распростертыми объятиями и незыблемо вежливым тоном. Каменные фасады обрамленные элементами декора вызывали восхищение в глазах смотрящего, а сочетание цветов преподносило все краски осени без какой-либо вульгарности, отсылая к тонкому вкусу прекрасного самого основателя. Воздух, чистый и свежий, был наполнен ароматами яблони и сандалового дерева — фирменных атрибутов юных госпожи и господина, подчеркивающие их благородное происхождение.       Как и город в котором они жили, в поместье кипела жизнь, самостоятельно заполняя пустые кусочки не прописанного пазла.       Для себя Юань отметил несколько построек, которые при их обстоятельствах заслуживали особого внимания: крыло для слуг в южной части двора, ничем не обставленное и заполненное до отказа работничками (в котором приходилось чаще всего ночевать Цзю Гэ), дом хозяев — большое двухэтажное здание, отделанное по всем канонам китайского фольклора, где располагались комнаты господ, обширная библиотека, приемная для важных гостей; летний и главный двор и, конечно же, на самом отшибе, сарай, где переодически все же запирали его названного старшего братца.       Периметр территории был огражден нехилым забором с типичным обрамлением в виде крыши сюаньшань, якобы защищающей от злых духов. Но не от одного злого белого кота. Спойлер: Юань был достаточно упорен, чтобы отыскать за территорией небольшое деревцо, по которому можно было перепрыгнуть на забор  и, припадая к черепице, ползком добраться до безопасной зоны, подальше от озлобленных морд держащихся тут псов и не менее суровых «надзирателей».       Вот хоть кто-нибудь обратил внимание, ну вот почему у них так много собак? Зачем им столько? Видимо, для сбегающих работничков.       С него сошло 10 потов, пока он пробовал пробраться в это чертово поместье. Громкий лай собак теперь будет ему в кошмарах сниться.       Что ж, Цзю Гэ почти точно описал его судьбу в случае поимки. Хотя он не был уверен, что от него останется хотя бы косточка, не то что шкурка для коврика. Но будто он даст себя поймать так легко (по крайней мере в этот раз). Тем более у него есть система.       [Пользователь не обладает возможностью возрождения.]       Обломщица.       Чтобы выбраться приходилось попотеть с удвоенной силой: добираться до другого деревца яблони, раскинувшего свои ветки в летнем саду, оставаясь незамеченным, было задачей не из легких.       Он был как чертов Бонд. Джеймс Бонд.       Облазив поместье вдоль и поперек в поиске Цзю Гэ и насмотревшись всякого, Юань бы оценил местечко на троечку. Приличный интерьер, стиль фэн-шуй и до блеска вылизанные полы лишь пускали пыль в глаза недалеким посетителям. С виду спокойные и улыбчивые люди здесь оказывались ядовитыми внутри. Как прогнившее яблоко они еще сохраняли свою привлекательность, но при более глубоком знакомстве вызывали отвращение.       Списывая всё на дурной нрав молодого господина, слуги преспокойно вешали свои косяки на того, кто был внизу пищевой цепи (естественно Цзю Гэ), заставляя разбираться с последствиями в любое время дня и ночи, будь это новая работа, издевательства или избиение.        Интересно, а Господа специально таких отбирали или был естественный отбор?       Что-что, права человека ? Нет-нет, не слышали. Не знаем никаких норм рабочего времени труда и отдыха, трудовой этики и моральных принципов. Оставьте эти вещи для 21го века. Здесь они не нужны. Сильный унижает слабого, и в этом его сила.       Хотя Цзю был далеко не единственным ребёнком в поместье, но к нему почему-то было особо настороженное отношение. Насколько Юань разузнал, семья владела десятками рабов, и с полдюжины из них не было и 16 лет. Насколько легально всё обстояло, оставалось вопросом.        Помимо них, в доме служили ещё обычные слуги, напоминающее своим суровым видом скорее надзирателей чем подчиненных.       Он не понимал почему, но создавалось такое впечатление, что практически каждый мужской представитель из поместья недолюбливал Цзю Гэ. Было ли дело в том, что о мальчике более остальных пеклась юная госпожа Цю Хайтан или просто проявление избитого клише, завязанного на том, кто главный герой/злодей — оставалось вопросом. Который тоже стоило выяснить.       Насколько стало известно из рваных пересудов слуг, отпрыски клана Цю рано остались сиротами. Третья беременность стала фатальной для госпожи Цю. Младший мальчик родился недоношенным, и умер вскоре в младенчестве, оставив дом без хозяйки, а детей без матери.       Цю Хайтан же, будучи вылитой покойной хозяйкой, росла в очень тепличных условиях. Шэнь Юань успел заметить, что никто не смел отказать госпоже. Возможно дело крылось в наивном жизнерадостном нраве девочки или авторитарности старшего брата, души не чаявшего в сестре.        В оригинальной истории всё это оставалось за кадром, исключая один единственный отрывок из суда, где несостоявшаяся невестка объявила о всех злодеяниях Цзю Гэ. После чего горюющая Цю Хайтан, конечно же, вошла в гарем Ло Бинхэ, где он смог её утешить, а преступник отправился за решетку. Мда.       Будучи читателем он искренне сопереживал несчастной. Еще год назад он первый ждал прихода Цю Хайтан. Эту благодатную пору в страницах жизни Цзю Гэ, в которой мальчик не будет ни в чем нуждаться, где о нем будут заботиться и будут воспитывать.       Он полностью поверил в эту чушь.       Кому вообще придёт в голову назвать условия, в которых чудом существовал Цзю Гэ хорошими? Пахать в поте лица, терпеть унижения и пакости от каждого встречного поперечного и бесчеловечное обращение со стороны господина — это называете «хорошими условиями»?! У того либо что-то не то со зрением, либо с мозгами. В отношении Цю Хайтан Юань склонялся ко второму варианту.        В каком бы ни был состоянии Цзю Гэ, чем бы он не был занят, завидев мальчика, она шла навстречу и хватала за руку, сияя своей очаровательной улыбкой, как наливное яблочко. Окрыленная своей новой идеей, она напрочь игнорировала его травмы и обязанности, к которым он будет должен вернуться позже, под недовольные взгляды остальной прислуги, раздраженной задержкой.       — А-Цзю! Пойдём поиграем!       Шэнь Юань как раз сидел на крыше сарая, собираясь выбраться на что-то типо обеда, с которым придётся разобраться на улице позже (принимать подачки Цзю Гэ, стыренные с кухни, за которые тот будет бит, было ниже его достоинства), когда звонкий голос госпожи, похожий на перезвон колокольчика, заставил его остановиться. С его места открывался отличный вид на происходящую ситуацию.        — А-Цзю, что такое? Что-то болит? Брат сказал, ты упал с лестницы?       «Дамочка! — вознегодовал про себя Шэнь Юань — Да он побелел от боли из-за руки, которую твой мудила братец практически сломал! Ты серьезно этого не видишь? Отпусти его наконец!»        — Да, я… упал. Этот такой неловкий. — всё же вытащил свою руку из девичьего захвата Шэнь Цзю.       В этот момент, играющий роль стороннего наблюдателя, попаданец, больше всего на свете хотел спуститься и покусать обоих, в надежде что через укусы интеллект тоже передается. Что за мыльная опера перед его глазами.        — Ну как так можно, А-Цзю? — девочка состроила сопереживательное личико, но спустя секунду она взмахнула косичками, будто прогоняя печаль и бодро защебетала — Но знаешь, я когда была маленькой тоже часто падала с лестницы. Так что брат даже какое-то время при спуске носил меня на руках. Она действительно крутая. Но ты обязательно привыкнешь!       Цю Хайтан улыбнулась, и по товарищески похлопала его по плечу, чтобы затем пойти дальше, жестом приглашая его за собой.       — Да..       Смотря на «мило» удаляющуюся парочку, провожаемую десятком глаз,  он чувствовал нарастающее недовольство.       Милая, беззаботная, ничего не замечающая — Цю Хайтан походила на красивую бестолковую бабочку, которой в подарок подарили человеческого мальчика, за которым она чисто физически не может держать ответ.        Он не мог её винить. Ей предстояло потерять старшего брата (хотя такую мразь наверное жалела лишь она одна) и наверняка пройти через жизненные трудности. Невольно представляя на её месте меймей (которая наверняка все же распознала что да так), он чувствовал, как его сердце сжималось от сочувствия.        Как он помнил из развития сюжета, Цзю Гэ в итоге убил всех домочадцев мужского пола. Юань никак не хотел, чтобы мальчик превращался в хладнокровного убийцу. Конечно, проведя столько времени здесь он даже понимал мотив преступления, но будет гораздо лучше для их спокойствия (и здоровья этих придурков), если они просто одним днём исчезнут отсюда.       [Пользователь не может пропускать ключевые события!]       «Благодарю за предупреждения. — отозвался Шэнь Юань, недовольно махая хвостом — Это мы ещё посмотрим».       [!!!]

***

      Когда разрабатываешь план побега, необходимо учитывать всевозможные подводные камни, и количество псов в доме Цю, а также их состояние было одним из них. Взглянуть на них одним глазком, чтобы оценить возможность побега через «служебный выход», казалось хорошей идеей. Ровно до того момента, как он заслышал зычный лай собак в паре метров от себя и увидел звериный взгляд темных глаз, смотрящий прямо на него.       Представьте чудище, в десятки раз больше вас, наделенного пастью полной зубов, чья сущность так и хочет разодрать вас на куски, как тузик грелку. Представили? А Шэнь Юаню даже представлять не нужно было. Все его кошачье естество вопило уносить ноги, которые тряслись как осиновые листья на ветру.       «Все в порядке, Юань. Это просто собачки. Как у Дагэ.» — успокаивал он себя.              К счастью для его шкурки, все 3 собаки были в клетках, чьи металлические прутья надежно сдерживали от острых клыков. Усилием воли подавив в себе врожденный ужас, отчего его вздыбленная шерсть наконец опала, он смог сделать неуверенные шажки навстречу своему страху.       Невысокий мужчина, ещё секунду назад, спокойно рубивший дрова, зло прикрикнул на беснующихся животных, недовольных защищенностью своей жертвы. Он огляделся вокруг, но не заметив рядом никого более своих «коллег», схватил палку и ударил ею о прутья:       — Да захлопнитесь уже, шавки поганые! Сколько можно лаять то!       Довольный, что его не заметили, а собаки наконец притихли, попаданец начал осматривать ранее недоступную часть поместья. Кучки недавно порубленных дров, вилы и лопаты, приставленные к каменным стенам, несколько деревянных ящиков, кучки пожухлой листвы тут и там, недособранных работниками с пригоршней снега на них, а также едва заметный запах крови, пропитавшей это место. Если смотреть в сравнении, оно казалось самой мрачной частью территории Цю, и только наличие людей в округе оживлял этот темный уголок.       Как он понял, днём здесь всегда было довольно много народу, но ночью практически все уходили спать. Это также значит, что скорее всего спускали собак, что делало этот выход неподходящим для побега. К тому же, шерсть на псах так и лоснилась, а глаза не переставали сверкать яростным огнём, знаменуя желание впиться в чью-то беззащитную шею.       Однозначно не вариант.       Огорченный ещё одним перечеркнутым планом, попаданец уже собирался уходить, когда со стороны хозяйского дома послышался шум и крики, а также звук шагов, идущих сюда.       Что ж, это был не первый раз, когда кого-то ведут в эту часть дворца, и когда Шэнь Юань оказывается не в то время, не в том месте, так что он не теряя времени, схоронился за кучей деревяшек.       Со своего места он мог наблюдать, как высокий рослый плешивый мужчина тащит девушку за волосы. Она не вырывалась, но хваталась за волосы, стараясь уменьшить боль. И истошно кричала.       — Неужели и её посадят в клетку, как того паршивца? — услышал он чей-то шепот.       — Да вряд ли, Жэй Сы красивая. Хозяин не будет её портить задаром.       Руки девушки привязали к столбу, после чего послышался свист и новый крик. В этой какофонии звуков страдания, запаха крови и страха он едва смог расслышать последующий шепот:       — А за что её так? Не угодила господину?       Лучше бы и не слышал. Мерзко. До чего же мерзко. Ни одного сочувственного слова.       Как выходец из 21го века, он отрицал насилие. Особенно такое. Конечно, из учебника истории он знал, что система наказания в Китае тогда и сейчас имела совершенно иной оборот. Но знать — это одно, а видеть другое.       В любом случае, ему здесь делать нечего. Всё, что он может, так это тайком оставить несчастной пару трав. Цзю не обидится, если он принесет немного той девушке. Наверное, ее раны очень болят.. но всё же на душе было гадко. Очень гадко.       — Да, господин. — внезапно донеслось до его уха. Неспешно приближающиеся шаги заставили замолчать все остальные голоса. Даже неизвестная девушка, казалась, начала кричать потише.       У всех внезапно появилась срочная работа, как перед приходом начальства. Его шерсть встала дыбом, когда приятный мужской голос отдал поручение, мигом разнесшееся по округе.       — Всыпь ей хорошенько. Не может же Мей Мей терпеть подобное неуважение. — В его голосе чувствовалась улыбка, и игривые нотки. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в паре метров от него стоит Цю Цзяньло собственной персоной. — К тому же, эта девка тайна носила еду Цзю. Принеси еще розог.       Несмотря на все «недостатки» Цю Цзяньло, в высшем обществе он представлял собой образцового человека, умного, наделенного аристократической красотой и достаточно харизматичного, чтобы никто даже мысли не допускал, о том, что за этой красивой картинкой скрывается что-то еще. Этакий Ганнибал Лектер в мире сянся.       Лицемер.       — Мей Мей вернется до обеда, так что все вопросы нам нужно решить до этого. Я ясно выражаюсь?       — Да, господин. — единственно верный ответ.              — И как ты там говоришь, меня хотел видеть господин Яо? Неужели этот проныра опять хочет предложить своих рабов? — на эти слова слуга что-то невнятно промычал — Приведи его в летний дворик через шичень.       — Да, молодой господин. — мужчина тут же удалился, не забыв напоследок ещё раз поклониться.       Шэнь Юань аккуратно выглянул из своего убежища. Юноша неподвижной статуей стоял во дворе, полностью игнорируя тихий жалобный плач девушки, получающей свое наказание. Его спокойное лицо выражало работу мысли, точеные брови сошлись на переносице, после чего он сложил руки и начал немного нервно дергать пальцами.       — Господин, прошу следовать за мной. Господин Е сказал, что принёс бумаги — в раболепном поклоне склонился молодой служка, трясясь всем телом.       Только дождавшись, когда их шаги совсем стихнут Юань окончательно вышел из своего убежища.       Тревога, поселившаяся внутри от увиденного зрелища, продолжала грызть голодным зверем. Увидеть Цзю казалось очень важным в этот момент. Ничего же не случится, если он посмотрит одним глазком?       Он беззвучной тенью скользнул к карнизу дома, аккуратно переступая лапами, ловя каждый звук, периодически для верности проверяя воздух. В такие моменты он ненавидел свой окрас, слишком заметный, слишком манящий. Не теряя бдительности и убедившись, что вход в дом не охраняется, он неслышно проник внутрь.       Все же, несмотря на все потуги А-Цзю скрыть своё состояние, Шэнь Юань был полон решимости разобраться во всём лично.       Сейчас А-Цзю должен был заниматься. Довольно часто его занятия проводил наемный мастер, но все же иногда этим делом занимался сам Цю Цзяньло. В такие дни на душе становилось особенно беспокойно. Но даже когда им занимался другой человек, состояние мальчика оставляло желать лучшего.       Что такого мог сделать А-Цзю, всего лишь маленький мальчик, чтобы практически каждый раз возвращаться с изодранными в кровь руками и синяками по всему телу? Эти же «нормы» Шэнь Цинцю позже передаст своим студентам?       Юань надеялся, что нет. Он же видел прогресс. Каждый раз, когда он находился рядом, ребенок немного оттаивал, превращаясь из свирепого голодранца в обычного трудного подростка с тяжелым детством.       Задумавшись, он не заметил женщину, спешащую на всех парах на улицу. В узком коридоре было крайне мало места для маневра. Замерев как олень при свете фар, он тупо уставился на надвигающуюся на него служанку. Его белая шкурка выделялась ярким пятном на фоне паркета, но высокая полная женщина средних лет, ни мало не сбавляя своего темпа, шикнула на него и понеслась дальше. Он метнулся в сторону — как раз вовремя, чтобы уйти с дороги другого господина.       — Вот же дрянь. Надо было настоять, чтобы молодой господин сразу вышвырнул его.       Почувстовав прилив сил, он стрелой помчался прочь не разбирая дороги. Белые лапы отбивали ритм, а за спиной слышались голоса, подстегивая его еще больше. «Надо же было так тупо попасться!!!» — ругал он себя в мыслях. Система молчала, очевидно поражаясь его тупостью.       Выбежав наконец из темного коридора в свет улицы, он с паникой обнаружил, что был не у сарая, где планировал оказаться, а в центральном дворике, где вот-вот юный господин будет принимать своего важного гостя.       И ни одного препятствия, чтобы укрыться.       «Твою ж мать.»       Он уже всерьез рассматривал вариант дать стрекоча, на всех парах выбежать через основной вход и попытаться сбежать от собак (они же должны быть в клетках сейчас), но ступив на землю, он заметил, что дощечки дорожек в одном месте не плотно прилегали к земле, образуя укромное местечко. Узкое, но достаточное, чтобы пролезть одному маленькому котенку.       Ни теряя ни секунды, он протиснулся в узкий лаз, как раз вовремя, чтобы услышать приближающиеся неспешные шаги совсем рядом и голоса над собой. Молодой мужской голос, легко узнаваемый Цю Цзяньло, и другой, более хриплый и старый, вероятно господина Яо, звучали все ближе.       Ему казалось, что он пыхтел как паровоз от быстрого бега. Сердце билось как сумасшедшее, выдавая его с потрохами.       Только восстановив дыхание, он заметил, что кончик его хвоста всё еще торчит снаружи. Абсолютно белый. На грязно темной земле.       «Да ёб твою мать!»       Зубами перехватив неуемный отросток, и втянув его внутрь, он замер, ожидая своего приговора. Он ощущал полную пустоту в голове, как если бы все его извилины заменили бы на перекати поле. Если его сегодня поймают, это будет самый тупой его поступок из всех тупых его поступков. Казалось бы, что дно пробито, но снизу постучали.       Однако мужчины продолжали вести разговор как ни в чем ни бывало. Ни удивленных возгласов, ни неловких пауз — будто его провал остался незамеченным. Он не был уверен, что его кто-либо увидел, но сама мысль приносила беспокойство.       Немного успокоившись, он наконец смог собраться с мыслями, и первая из них была, почему их всего двое. Для Цю Цзяньло, привыкшего с детства быть на пике роскоши и окруженного толпой слуг, такое поведение говорило о высоком доверии. Либо о желании переговорить наедине. Или же…       «Система, это ты тут постаралась?»       [Система не понимает, о чем говорит пользователь. Сформируйте свой запрос точнее]       Ну не может же быть у него настолько сильное шило в жопе, чтобы он опять впутался в какие-то неприятности?       [Это невероятно, но факт, пользователь]       Отмахнувшись от ничего-не-понимающей Системы, попаданец наконец обратился вслух. Эти интриганы могли провести кого угодно своими разговорами о политике, прекрасном пике осени, её цветении, но для продвинутого читателя из 21 первого века, собаку съевшего на закулисных делах бесчисленных жен Ло Бинхэ это звучало как детский лепет. Упс, ваш шифр взломали.       Однако как и в прошлый раз его не сильно интересовали детали диалога. В особенности о поставках, закупках, финансовом благополучии и прочих формальных делах, как оказывается, не слишком благочестивой семьи. Избиение слуг и рабов казалось цветочками по сравнению с тем, что проворачивал клан Цю за спиной чиновников. Перекуп несовершеннолетних рабов, черный рынок в Цзинлине, дела с отступниками — явно неполный перечень дел, проворачиваемый господами Цю чужими руками. Ещё один повод свалить поскорее из этого сомнительного места.       Он чудом пригрелся и практически уснул на сырой земле, свернувшись в клубок, когда в разговоре мелькнуло имя Цзю.       — Господа Цю приобрели ещё одного раба? — усмехнулся старший.       — Этот… мальчик на попечении моей семьи. — впервые в голосе Цзяньло была слышна едва заметная неуверенность.       — Вот как. — не стал копать собеседник. Его спокойный тон и манера речи говорила о едва ли не большем самомнении, чем у наследника Цю. Казалось, мужчина ощущал себя питоном, забредшим в заячью нору, который вот-вот поживится сочной зайчатиной. — А он довольно способный. И красив. Сколько хотите за него?       — Хороших слуг нужно сначала воспитать, к тому же он пришёлся по нраву Мей Мей. Этот господин может предложить вам другого смазливого мальчишку. Как насчёт Жэй Чу?       — Не так цепляет. Но все же для дома удовольствий сгодится. Неужели того вы присмотрели для себя? — Юань был готов поклясться, что в этот момент атмосфера стала в несколько раз тяжелее.       — Вы переходите черту, господин Яо — в голосе юноши послышалась сталь.       — Ах, ну не сердитесь, этот господин не хотел вас обидеть, — ни капли не раскаиваясь ответил тот. — Вы же знаете, что ваш покорный слуга готов на всё, чтобы уважить ваших родителей. Так где откопали столь редкий экземпляр? Иметь такую развитую Ци в его возрасте, дорогого стоит.       — Кто разнёс столь неправдоподобный слух? Шэнь Цзю лишь подворотный мальчишка, оставленный мной из расчета его способностей.       Молчит? Но почему? Со слов Ци Гэ А-Цзю как раз попался на демонстрации своих способностей, превратив удило в острое лезвие, что однозначно прочувствовал Цю Цзяньло.       — Вижу вы не знали. — усмехнулся мужчина — Что ж, вот мой вам совет, как надежного друга вашей семьи, который, как вы и сами знаете, был наделён этим даром. Держите его поближе к вашей сестре, и быть может тогда ей тоже передастся часть его таланта.       Шэнь Юань не мог видеть реакцию молодого господина на эти слова, и из-за того что тот продолжал хранить молчание, он мог сделать вывод, что Цю Цзяньло действительно обдумывает предложение. Только в этот момент он ощутил, что от всего разговора его шерсть встала на дыбы, а температура тела была подстать окружающей среде, но он продолжал лежать тихо, ловя каждое слово.              — Скажу по секрету, — немного погодя продолжил неизвестный совершенствующийся всё тем же будничным тоном, прежде чем направиться прочь — заклинатели и одаренные существа строптивые и гордые. Не каждому удается их покорить. Хотя, быть может, вам будет под силу сделать это. С правильными методами.