Глава 3

Арчер Блэк       Распустивший свои яркие краски по величественным стенам замка сентябрь долго не хотел отступать. Листья на деревьях сменялись: зелёные становились золотистыми, багровыми, создавая живописный ковёр под ногами. Так было недолго. Вскоре всё чаще с гор стали спускаться утренние туманы, несущие с собой холод, сырость и влагу. Арчер, периодически высоко летая, наблюдал за таинственным видом башен, а последние солнечные лучи пробивались сквозь тёмные облака и играли на поверхности Чёрного озера.       Весь сентябрь пронёсся у Арчера впопыхах: он пытался исправить отметки, успевать на матчах, а также стремился тренировать Малфоя, а тот будто бы надеялся на какую-то удачу. У них уже было несколько серьёзных тренировок, где Малфой не укладывался в сорок пять минут, чтобы поймать снитч. Мог по полю за ним гоняться просто так, никогда не выходя на риск. Вместе с настроением Блэка портилась и погода. Ветер становился холоднее, они утеплились в своих спортивных формах. Футболки сменились тёплыми джемперами, и даже бравые ребята не брезговали надевать шапку. Небо, прежде ясное и голубое, всё чаще затягивалось тяжёлыми свинцовыми тучами, несущими с собой не грибные дожди. Тренировки становились всё тяжелее: туман и ветер мешали. В какой-то момент ливни стали приходить друг за другом, отчего Арчеру стало казаться, что их тренировки кто-то проклял. Тренироваться в таких условиях было невозможно, но ни одна из команд не отменяла ни одной тренировки, продолжая усердно работать. В лужах, словно в зеркалах, отражались их полёты на фоне мрачного октябрьского неба.       Не только спортсмены сменили свои формы, по наблюдению Блэка, но и простые студенты всё чаще появлялись в тёплых мантиях. Они спешили скрыться из неотапливаемых коридоров замка в спальни, где был камин, свечи и тепло. Октябрь, с его дождями и холодом, приносил не только перемены в окружавшей его природе, но и простуду, которой заболевал каждый второй. Всё чаще можно было услышать шмыгание носом, кашель или же вопросы о том, есть ли быстрые заклинания, чтобы сбить температуру.              Арчер сидел в больничном крыле и смотрел из окна на распластавшийся внизу школьный двор. Вдали виднелось поле для квиддича. Тёмное небо бросало тень на поле, где сейчас играли его друзья с самыми главными соперниками этого сезона, но сам Арчер был измождён настолько, словно все магические силы покинули его. Болезнь только недавно отступила, оставив затуманенные мысли, но все они соединялись в желание быть на поле, а не сидеть здесь, около окна, смотря, как его ребята там, без него, пытаются завоевать победу у сильной команды. «Тут могут не помочь даже хорошие мётлы», — искренне считал он.       Магическая простуда, словно воришка, забрала у него силы. Он второй день возился в лазарете, пытаясь хоть чем-то себя занять. Усталость и слабость охватывали его, юный Блэк то и дело шмыгал носом, таскал с белой тумбочки салфетки и периодически пил отвар, оставленный мадам Помфри. Она же, Арчер заметил, очень неодобрительно посмотрела, стоило ему подобраться к окну, но ничего не сказала. Кажется, за этот добрый жест он был ей благодарен. Все знали его страсть к игре, он ею жил и дышал.       Мать прислала ему дополнительные тёплые вещи с совой. Элио помог ему их разобрать, переодеться. Но долго он не смог возиться с братом утром, и старшему пришлось уйти заниматься делами.       Ему изрядно надоело находиться среди ароматов лечебных отваров и ноющих от такой же хвори других студентов. А ещё Арчеру становилось жутко, стоило бросить взгляд на одну из ширм, закрывавших несколько тел. Он знал, кто там лежал, и почему. По его спине от этого знания пробегали толпы мурашек, а желудок скручивало в петлю. Мадам Помфри часто туда заходила, что-то делала, потом возвращалась совсем грустная. Эта сухая женщина по-доброму, но строго относилась к студентам. И хоть она имела в штате несколько медсестёр, периодически сама проверяла компрессы и заботливо укрывала ночью тех, кто раскутывался.       Каждый вдох давался ему с трудом: в какой-то момент Блэк зашёлся кашлем, чувствуя, как горло сжимается от боли. Он тяжело вздохнул, понимая, что всё равно ничего не увидит на поле, и вернулся на свою больничную койку. Лежать было тяжело. Он поправил подушку и присел, облокотившись на неё. В руках оказался учебник, и Арчер погрузился в чтение. Он провёл за чтением нужных ему тем некоторое количество времени, стараясь удержать своё внимание, прерываясь только на кашель и на то, чтобы выпить отвар.       И лишь сильный шум за пределами лазарета заставил его вынырнуть из изучения очередного зелья, ведь ему нужно было закрыть долги. В лазарет ворвалась совершенно разномастная компания. Одни вели Малфоя, протяжно стонущего, будто прямо сейчас готового умереть. Флинт лишь скользнул взглядом по Блэку и кивнул ему в знак приветствия. Стонущий Малфой был бледен, на его лбу красовался синеющий ушиб. Блэк хмыкнул, а затем заметил, что за ним самостоятельно, без чьей-то помощи, вошёл Поттер, держа странно извивающуюся руку: в голове Арчера возникла тошнотворная мысль про отсутствие костей.       Стайка гриффиндорцев усадила Поттера на кушетку вдали от них всех. Джордж Уизли что-то сказал Поттеру, и тот, отвлекшись, рассмеялся. Блэк с интересом наблюдал за тем, что будет дальше. Мадам Помфри, с характерной для неё решительностью, уже готовила отвар, который, по слухам, был настолько невкусным, что даже самые стойкие волшебники не могли его вынести.       — А ты что думал, тыквенный сок?! — воскликнула она, глядя на Поттера с недовольством. — Сращивать кости намного проще, чем растить новые! И кто вообще решил допустить этого пустобрёха до детей? — добавила она, вскидывая руки в воздух, смотря на светловолосого профессора, скромно стоящего около двери. В противовес молчавшему Поттеру, принявшему своё лечение стойко, на одной из кушеток стонал Малфой. Арчер перевёл на него взгляд: глаза Драко были полны боли, но Блэк совсем не хотел ему сочувствовать. Он презирал такое напускное поведение, заставляющее бегать вокруг себя других людей.       — Поттер, ты молодец! — услышал Арчер. — Ты справился со снитчем, даже когда этот бладжер взбесился, — темнокожий мальчишка со странной причёской просто скакал около Поттера, — такое только надо снимать! Он за тобой! Ты от него! — мальчишка размахивал руками. — И вот тут, столько-то, а потом хрясь! А, ой! — под строгим взглядом Вуда мальчишка затих. — Прости, я пойду, давай, выздоравливай, парень! — Он ударил Поттера по плечу и тот единственный раз охнул.       — Боги, Малфой, там нет ничего такого, чтобы так убиваться! — прикрикнула на мальчишку сухая женщина в белом переднике. — Вы всего лишь упали с метлы, уже сейчас сможете уходить к себе. Флинт, проводите его в подземелье через двадцать минут, как мазь подействует, пусть посмотрит на рыб и успокоится. Лёд возьмите с собой — с мальчиком всё в порядке, — скороговоркой проговорила она, смотря внимательно на старшего, — столько шума из ничего!       Потихоньку поток людей спал в лазарете. Рядом с Гарри лишь остались Гермиона, Рон, да близнецы, рассказывающие всякие байки и шутки про Рона и магический мир. Они сидели около него несколько часов, но разошлись к ужину. Сам Блэк решил, что не будет вступать в диалог ни с кем из них. О чём ему разговаривать с малышами? Но вот близнецы, уходя, кивнули ему.       Когда дверь лазарета открылась, то с младшим из близнецов столкнулась невысокая худенькая девочка. Она ойкнула, поднимая глаза на высокого близнеца, и извинилась.       — Опять встретились, — улыбнулся ей Джордж, и где-то в своих мыслях Блэку это совсем не понравилось.       — Извини! — она мышкой прошмыгнула мимо державшего дверь рыжего парня и, не оборачиваясь, устремилась к брату. Блэк расцвёл. Что могло поднять ему настроение, так это только его маленькая сестра. Все давно заметили, что Элио и Арчер расцветают, стоит появиться юной Блэк. Они оберегали её так, словно Уизли оберегали Джинни. В этом старшие братья понимали друг друга. Фред ему кивнул в знак уважения.       — Эй, Блэк, — сказал он напоследок, — возвращайся на поле побыстрее. Этот слюнтяй, Малфой, совсем не умеет играть, а остальные за ним носятся. Скучно! — Фред улыбнулся, выходя последним.       Арчер кивнул сам себе, а затем уставился на Амальтею, принёсшую ему несколько видов печений и кексов. Она ему лишь прошептала «сам знаешь от кого», заставляя брата заалеть. Он угукнул, а потом откусил кусок, запивая травяным отваром.       — Меня скоро выпустят, они обещали! — Амальтея встала ближе к Арчеру, стоило лежащему Малфою привстать. Он язвительно и высокомерно посмотрел на девочку, и это среднему из Блэков не понравилось. Арчер прищурился, внимательно посмотрев на сестру. Та на миг напряглась, но затем собралась, выдохнула и вернула своё внимание к нему. — Я уже чувствую себя гораздо лучше.       Арчера и Амальтею привлёк Поттер, что стиснул зубы, пытаясь не обращать внимание на боль. Арчеру не приходилось выращивать кости заново, но что-то ему подсказывало, что это больно. Казалось, он сам почувствовал, как его рука горячилась. Арчер встряхнул головой, а затем чихнул. Лежавшие рядом салфетки разлетелись. Магическая простуда заставляла предметы рядом разлетаться, а у некоторых студентов ещё и взрываться. Рядом с гриффиндорцем по фамилии Симус две недели не подходил никто, кроме мадам Помфри, ведь тот смог взорвать даже человека, по словам медиков, пока болел. Его старались вылечить быстрее всего.       — Поттер. — Мадам Помфри помогла принять мальчишке правильное положение тела. — Тебе надо поспать. Сон — лучшее средство от всех бед.       В чём-то Арчер был согласен. Сон реально мог помочь, по крайней мере, ему: он хотя бы не видел, что падает ещё вокруг него, стоило бы ему чихнуть или кашлянуть. Сейчас этого эффекта становилось всё меньше, и он был этому рад.       Стоявшие рядом с Малфоем шайка из двух пухлых мальчишек нехорошо поглядывали на сестру Блэка, что совсем ему не понравилось. Он чувствовал какое-то напряжение между ними, но Амальтея ничего ему не говорила. «Если он её обидит, порву!» — пронеслось у Арчера в голове, но от мыслей вслух он воздержался. В лазарете итак было неуютно, зачем накалять градус, подумалось ему.       Гримаса боли сменилась на высокомерную ухмылку на правильном лице юноши, следящим за страданиями Поттера. Тот же старался не обращать внимание на соперника. Он, выпив отвар, пытался улыбаться на какие-то лёгкие шутки Рона и ворчание Грейнджер. Те смешно переглядывались и пытались развеселить мелкого.       Амальтея привлекла внимание Арчера, она села на его койку и положила кожаную сумку с учебниками рядом, из неё выступал корешок старого учебника по защите от тёмных искусств, которыми пользовался и средний, и старший Блэк — Арчер удивился, ведь ожидал увидеть новенькую лощёную популярностью книжку Локхарта, где он описывал, как справляться с совершенно разными тёмными силами.              Изар, их отец, ярко передал своё настроение детям о том, кого считать настоящим преподавателем, а кого — отвратительным лжецом. И Локхарт не был отнесён к первым. Зато уважать профессора Макгонагалл, как и Снейпа, он обязал всех. Слушать внимательно Флитвика, и даже обещался, что удивило старших, определить Амальтею на курс по гаданию к Трелони. Воспоминания потоком вошли в уставшую голову, но он смахнул их. Скучал Арчер по их поместью, сильно скучал.       — Я смотрю, ты решила послушаться советов отца? — улыбнулся он, посмотрев на сестру. Арчер сел по-турецки, положив руки перед собой.       — Да, я полистала у Грейс учебник Локхарта, и мне ничего не было понятно. В этом учебнике больше информации, и мне нравится по нему учиться, — ответила девочка, поглаживая шарообразное существо рыжего цвета. Тот своим длинным языком пытался добраться до той шелухи, что принесла многошёрстная компания раньше.       — У тебя Стар опять мусорничает! — возмутился Арчер. — А потом в нос лезть будет, — поморщился он, — когда же он научится хоть чему-то?       Глаза-бусинки на шарообразном пушистом туловище испуганно вздрогнули от громкого голоса подростка, и существо втянуло язык. Оно съёжилось, будто стараясь стать меньше в тёплых руках девочки, а та поспешила убрать руки от источника шума. Она строго посмотрела на брата своими васильковыми глазами, от чего тому стало стыдно: повышать голос при маленькой сестре, не сделавшей ему ничего плохо — моветон.       Безобидный зверёк выглянул, а затем заурчал, чувствуя защиту своей хозяйки. Он общался с ней звуками, и, казалось, что они понимали друг друга.       — Стар, не волнуйся, Арчер опять ругается, что ты кушаешь не то, что нужно, — она пощекотала голову зверьку, но тут встрял Рон, увидев пушистика.       — О! У меня такой же был! Фред его использовал как Бладжер, — и тут же получил тычок от Гермионы в бок, — ну, что? Мне уже говорить нельзя?!       — Можно, но не глупости же, Рон! — а затем Гермиона посмотрела на часы. — Ой, нам пора. Мы пойдём в библиотеку, узнаем что-то новое, Гарри, — произнесла она, утягивая друга за рукав. Тот помахал Гарри рукой и скрылся вслед за второкурсницей.       Мадам Помфри зашла проверить голову Драко и отпустила его с друзьями и Флинтом. Тот забрал шайку.       Малфой до последнего смотрел на Амальтею, сидящую к нему спиной. И Арчеру это не понравилось. В какой-то момент их взгляды пересеклись. Блэк хмыкнул:       — Эй, Малфой, — сказал он строго, — только тронь. Зубов не досчитаешься, — Арчер увидел озадаченный взгляд сестры, — я тебя предупредил. Папочка Люциус не спасёт. А отец мой добавит.       — Посмотрим, — лишь ответил Малфой. — Я-то уже вышел, а ты лежишь тут, — с этими словами он покинул лазарет, смеясь. Флинт задержался около дверей и тяжело вздохнул.       — Приглядывай за ним, Маркус, — вздохнул Арчер, — пожалуйста.       — Я постараюсь. Но ничего не могу обещать. Я ничего не могу ему противопоставить, ты же понимаешь. Хоть и старше, не та весовая категория.       — Скажи Элио, если заметишь, что что-то не так.       — Обязательно, — Флинт вышел, а Арчер забрал Пушистика и положил его на тумбочку около кушетки. Он взял Амальтею за плечи и серьёзно посмотрел в глаза сестре. Она смотрела на него испуганной мышкой.       — Послушай, — произнёс он серьёзно: он хотел её защитить, — если этот паршивец хоть пальцем тебя тронет, только скажи. Если отец узнает, он быстро разберётся и с ним, и с его отцом. Ты должна это знать.       — Всё хорошо, — кивнула встревоженная девочка, — я смогу решить некоторые проблемы сама. А с ним у нас есть некое непонимание, — вздохнула Амальтея, обнимая брата, — он просто дурак. Наш кузен — дурак, и с этим нам придётся смириться.       — Больше заняться нечем, чем смиряться с тем, что он идиот, — вздохнул Арчер, отпуская девочку, — но знай, что ты не одна.       Амальтея ещё немного посидела с братом, рассказывала про вампиров, и тот внимательно слушал, вставлял советы по борьбе с ними. Девочка показала ему заклинание, позволяющее окрасить родную кремовую шерсть пушистика в разные цвета: вместо рыжего теперь зверёк стал красно-золотым, а затем, когда девочка ойкнула, окрас сменился на сине-зелёный. Арчер хмыкнул и щёлкнул пальцем по носу.       — Гриффиндорцы, значит? Болеть должна только за меня, сестрёнка, — он кивнул ей и улыбнулся, — только Ирландия.       — Только Ирландия, — рассмеялась в ответ Амальтея, собирая свои вещи. Ей пора было спешить, чтобы не опоздать на ужин. Её палочка, лежавшая с ней рядом, оказалась у неё в руках. Красивая, она выбирала её у Олливандера, при отце и Арчере. Брат сам видел, как палочка красиво засияла в её руках, словно не Амальтея, а сам артефакт ожил. «Ель, драконья жила, Мистер Блэк, — сухо сказал тогда Олливандер, — хороший выбор, госпожа», — и удалился, приняв деньги за неё. Почти у них всех была драконья жила. Поговаривали, что именно такие палочки были способны на то, чтобы творить тёмную магию. «Но в руках этого ребенка, палочка была способна лишь на то, чтобы сотворить какую-нибудь шалость», — пронеслось у Арчера в голове. Девочка чмокнула его в щёку, повесила сумку из драконьей кожи на плечо, подарок матери, и унеслась птицей по своим делам, оставляя Арчера со своими мыслями.       Поттер явно не хотел разговаривать с ним, да и Блэк тоже не стремился общаться. Он просто сполз на подушку, надеясь, что сможет заснуть и, наконец-то, выздороветь, чтобы вновь вернуться к тренировкам, полётам и играм.       Его желаниям не суждено было сбыться. В лазарете что-то стукнулось, заставляя чутко спящего открыть глаза. Он схватил рядом лежащую палочку, но прислушался. Послышался высокий, писклявый голос домашнего эльфа и взволнованный голос мальчишки, у которого заново росли кости.       — Из-за тебя, Добби, меня и Рона чуть не выкинули из школы, — тихо шикнул Гарри, стараясь никого не разбудить, — как только у меня вырастут кости, я убью тебя! «Добби», — просмаковал Арчер, прищурившись. Он не выдал себя ничем, что проснулся, — «Добби. Эльф. Хм… я знаю одного, вот бы подсмотреть, тот ли это».       — Я даже отправил мяч…       — Так это ты меня сегодня так спасти пытался? Точно? Не убить? — По звукам было слышно, что Поттер вскочил, а домашний эльф стал чем-то себя бить. Арчер чуть не выдал себя, дернувшись, чтобы посмотреть, но удержался.       — Нет, что вы! Лучше калекой дома, чем умереть здесь…       — От чего, Добби?       — Из того, что вылезает из Тайной комнаты! — протараторил эльф, а Арчер затаил дыхание. «Тайная комната же миф, выдумка. Нет, слухи ходили, что Поттер открыл…но ведь это миф». Из услышанного Арчер понял, что Поттер точно не открывал комнаты, но ему было безумно интересно узнать продолжение происходящего. — О нет, плохой Добби, очень плохой — я сболтнул лишнего. Гарри Поттер должен уехать домой.       — Не могу я уехать домой! У меня тут друзья. Кто открыл тайную комнату? — рассерженный тон было не скрыть шёпотом.       — Я не могу сказать, — эльф, судя по шуму, заметался по лазарету, а затем затих, — я должен идти! — Шум стих, и Поттер нервно выругался. Арчер погрузился в собственные мысли, его пугало то, что тайная комната открыта, и там есть нечто, убивающее детей в его школе.       Арчеру не дали даже повернуться, размять затёкшее плечо. За дверями лазарета застучали каблуки мадам Помфри. По звуку прогибающейся кушетки, Гарри лёг обратно и накрылся одеялом. В помещение вошли несколько волшебников, и, лежавший спиной к Гарри, но лицом к двери Арчер, увидел на носилках первокурсника Гриффиндор.       — Колин Криви, — услышал он голос пожилой преподавательницы, — монстр всё-таки существует, да, Альбус? Всё повторяется? — прошептала она, пока мадам Помфри давала распоряжения отнести мальчика за ширму к другим пострадавшим. Профессора шептались, затем Арчер резко почувствовал щелчок, а потом услышал запах горелого пластика, поморщившись.       — Нам надо уходить, иначе мы разбудим мальчиков, — вздохнул директор Хогвартса, но по его голосу можно было понять, что он был уверен: мальчишки не спали. Ни Арчер, ни Поттер не дали понять, что он прав, ровно дыша. Когда профессора и мадам Помфри ушли, Арчер откинул одеяло и привстал.       — Поттер, — обратился он к второкурснику, — ты же слышал, да?       — Слышал, — ответил Поттер, вставая. Он так же встал, чтобы посмотреть. Арчер последовал за ним. Светленький мальчишка лежал с расширенными от ужаса глазами. Он явно застыл в крике. Арчер тяжело вздохнул.       — Как и Кевин, — ответил он, — мне Амальтея сказала. Ужасно всё это. Ужасно.       — Да, ты когда проснулся? — вдруг спросил Гарри, нервно осмотревшись.       — Когда услышал каблуки Мадам Помфри. Показалось, что утро, и пора пить отвар, — соврал Блэк, возвращаясь в кровать. — Спи, Поттер, день будет тяжёлым.       Элио Блэк              Пока внутренний дворик поливало проливным дождём, в уютной тёплой библиотеке Хогвартса среди множества книг и свитков староста факультета Слизерин с неприкрываемым любопытством открыл старый фолиант, украшенный серебристой змеёй, свернувшейся в кольцо, словно охраняющей свои секреты. Обложка была изношена временем, изогнутая и потемневшая. Пожелтевшие листы пахли затхлостью, казалось, эту книгу давно никто не открывал. По просьбе отца он стал ещё больше заниматься зельеварением, передав ещё и письмо отца декану. Тот согласился на дополнительные занятия с талантливым учеником, конечно, не бесплатно. На счёт Снейпа капала хорошая сумма денег за дополнительные занятия с Элио. Старший Блэк достал пергамент и перо, собираясь переписывать и перерисовывать тему из старого учебника по зельеварению. Со страниц на него смотрели зловещие травы, сверкающие пузырьки, казалось, переливались в самой книге, а таинственные символы ждали, когда же их разгадает хоть кто-нибудь.       Слегка наклонив голову, Элио внимательно записывал рецепт зелья, позволяющего закупорить смерть, но не привычным рецептом, данным в учебнике министерства магии, а теми словами, что были даны в первоисточнике. Столько латыни и рунописи он давным-давно не писал. Рука болела, но Элио не сдавался. Его вели амбиции и стремления доказать отцу, что он достойный сын. Он знал, что быть отличником, старостой он иногда уставал, и тогда книги спасали Блэка, он убегал в них, чтобы не думать об ответственности старшего брата и сына.       В школе творились отвратительные вещи, и всё это грузом упало на Элио, просто желающего доучиться последние два года и уйти работать в министерство. Сидящий за соседним столом Перси, кажется, хотел того же. Доучиться и уже начать что-то делать со своей жизнью.       — Элио, — услышал он голос сестры. Она села рядом и протянула кивнувшему юноше письмо со свежими чернилами, — мама беспокоится из-за Арчера, хочет прилететь на выходных и проверить, всё ли у нас хорошо. До неё доходят слухи про… ну, ты знаешь, — понизила она голос, — тайную комнату, наследника Слизерин, — Амальтея вздрогнула, — это же не ты! Многие говорят, что ты, Блэк, открыл комнату.       — Амальтея, я и мухи не обижу, что ты, — хмыкнул Элио, — именно я буду между вот этим фолиантом, — он показал на зелёную кожаную обложку толстой книги, — и между этими книгами, — очертил он те книжки, что лежали рядом, — проверками дежурства, проверкой твоего брата, мне только не хватает для полного счастья возиться с каким-то монстром, ради каких-то жалких грязнокровок. Мне больше заняться нечем? У меня тут Малфой зажигает, Арчер веселится, команда по квиддичу заниматься дисциплинами не хочет, зато я буду по каким-то комнатам бегать… хороший план. Амальтея рассмеялась: а затем, глядя на неё, улыбнулся со смущением и Элио. Он вздохнул, а после задал серьёзный вопрос:       — Ты хочешь, чтобы мама приехала? Она в попечительском комитете, и директор её примет, и мы сможем встретиться с ней.       — Да, сможем, — лукаво заметила Амальтея, — как раз, по времени, которое она хочет, я прогуляю занятия около озера, — сама себе кивнула девочка, доставая пергамент из сумки. Затем она достала учебник, начиная тоже готовиться к тому, чтобы позаниматься. Атмосфера библиотеки настраивала узнавать что-то новое. Кажется, этому была причина — древняя магия, но это была лишь гипотеза Элио, но Амальтея взяла совиное белое перо в руки: — Я, как раз, прогуляю занятие около озера, мы должны изучать водных магических животных.       — Амальтея, — вздохнул Элио, — нельзя прогуливать предметы из-за собственных страхов. Тут нет развития, о нет, я опаздываю! Мы поговорим позже, — Элио посмотрел на часы, а затем дёрнулся и посмотрел на Уизли старшего. — Перси, собирайся. Дуэльный клуб стал обязательным, мы опаздываем.       — Хохма, опаздывающие старосты, — ответил лишь Уизли, подскакивая. Он сгрёб свои книги по истории магии в сумку, а затем махнул рукой на выход, — побежали. Некогда.       — Амальтея, не ходи одна, пожалуйста! — напоследок попросил Элио. — Не зря мы придумали правила, а я тебя, в который раз, вижу без Альмера и Грейс.       — Я же не виновата, что они хотят к озеру… — услышал он в ответ и, выходя из зала, тяжело вздохнул.       — Младшие сёстры — это сложно, — заметил Перси, — всегда волнуешься, чтобы никто не обижал.       — Да, Джинни у тебя тоже часто ходит одна, — согласился Элио, заворачивая за угол коридора. Они взбегали по лестнице, чтобы оказаться в нужном кабинете быстрее, чем Снейп. — Локхарт будет там?       — Куда денется, без этого павлина мы никуда в этом году, — заметил Перси, заходя в помещение: они успели. Каждый из них занял своё место возле своих. Их одногодок было не так уж и много. Тогда был тёмный год, Вуд пожал Перси руку и кивнул Блэку, и тот кивнул в ответ.       В зале было тихо, лишь редко кто перешёптывался, когда вошёл Снейп. Он зашёл первым, а чёрная мантия развивалась за ним мрачным облаком. За ним зашёл хорошо одетый светловолосый мужчина, ярко улыбающийся,       — Мы решили, что вы уже достаточно взрослые, чтобы уметь за себя постоять и применять знания на практике, как это делал я и описывал свои дела в своих книгах, — услышал Элио его слова с мыслями: «У тебя какой-то пунктик на своих делах», — но знал, что ожидает его. Снейп лишь кивнул ему, Блэку пришлось выйти.       — Персивальд Уизли, — Снейп вызвал старосту Гриффиндора, — жду от вас честной борьбы.       Вокруг них столпились пятикурсники и шестикурсники, шепча друг другу и делая ставки. Кто-то сказал, что «он же Блэк, сейчас будет обманывать», но на него шикнули и тот голос затих.       Элио чувствовал, как в нём растёт напряжение, страх. Уизли был сильным соперником, знающим множество заклинаний и хорошо думающим во время действия парнем, способным сотворить много трудностей.       Перси, сжимая свою волшебную палочку, начал с защиты тела, крикнув «протего максима», заставляя возникнуть светящийся щит перед ним, готовый отразить любые атаки. Элио с ухмылкой на лице не заставил себя ждать. Он поднял свою палочку и произнёс:       — Экспеллиармус! — светлая вспышка возникла из его палочки, стремясь выбить палочку Перси из рук. Но его лёгкое заклинание отбилось о выставленный раннее щит. Он проглотил заклинание, бросился в атаку. Дуэль началась яркими всплесками вспышек. Заклинания сыпались друг на друга. Выбить палочку друг у друга пытался каждый из них, но ни у кого не вышло.       — Остолбеней! Остолбеней! — несколько раз прокричал Уизли, идя на Блэка, но тот отвёл легко эту порцию заклинаний. Он играючи справился с этой задачей, поставив лёгкий щит. Элио прищурился, давая себе мгновение на раздумье.       — Экспульсо! — Элио хотел закончить дуэль быстро. Ему не хотелось долго здесь стоять. Важно было показать, что он сильнее, мощнее и получить одобрение Снейпа. Заклинание, сопровождаемое синим светом, устремилось в рыжего парня, отступившего назад. Снейп вскочил между ними, прошептав что-то, отменяя заклинание Блэка.       — Достаточно! — сказал он. — Задача не убить Уизли, а показать уровень, Мистер Блэк, — мрачные глаза смотрели на старосту так, что тот стушевался и, казалось, уменьшился в размерах, хотя уже был выше, чем Снейп.       — Эффектно, мистер Блэк! — услышал он аплодисменты со стороны Локхарта, и ему стало противно от самого себя. Что же он сделал такого плохого, что сам Локхарт его похвалил, а Снейп поставил на место?       Элио нервно выдохнул, уставший. Теория была ему ближе, чем практика — он себе в этом признавался, и ему надо будет много тренироваться. «Надо будет попросить отца со мной позаниматься», — пронеслось в голове.       Элио кивнул, спрыгивая вниз. Ему протянули бутылку воды ребята с его факультета и похлопали по плечу.       — Жаль, что Снейп не дал этому рыжему, — хмыкнул Маркус, — взорваться. Вот была бы умора.       — Да, однозначно, жаль, — кивнул Элио, встретившись взглядом с испуганным взглядом Уизли. Тот понял по его глазам, что ему нечем было крыть взрыв. В груди взыгралась низкая гордость своими знаниями. Но не хватало тренировок. Практики. Поверженный Перси поник около Пенелопы, утешавшей его. Элио же тоже не мог радоваться из-за слов Снейпа: тот требовал уважения к сопернику, но Элио, к сожалению, решил, что ему можно всё.       — Вы бы ещё запретное заклинание употребили, Блэк, — прошипел Снейп, оставаясь с ним наедине. — Круцио, Империо или Ав… сам знаешь что, — выдохнул Северус. — Как ты мог быть таким безрассудным и отправлять такое заклинание в помещении с другими людьми?!       — Но задача победить, не ждать, когда противник употребит эти заклинания, — попытался возразить Элио.       — Молчи, — Снейп выставил его из своего кабинета, явно злясь. Амальтея Блэк              Амальтея вздрогнула, когда услышала, как-то, что она понимает Гарри не совсем нормально. Все испуганно смотрели на то, как Поттер общался с чёрным удавом, но сама девушка не испугалась.       — Не смей никого трогать, — произнёс Поттер, — не смей никого трогать.       Змея зашипела на Гарри, и Амальтея поняла всё, что она ему ответила про голод. Рептилия стояла, моргая, а затем послушно свернулась в чёрное кольцо. Амальтея из Равенкло и Гарри из Гриффиндор: они оба — единственные, кто понимал, что говорит змея. Раздался взрыв. Снейп уничтожил змею, стоило ей отвлечься на Поттера.       — Тоже мне, устроил шоу здесь! — услышал Гарри от кого-то из толпы, и, казалось, его плечи поникли.       Тут Амальтея увидела, как Рон потянул Гарри с помоста вниз за чёрную мантию. Они быстро сбежали, а девочка, оглянувшись на застывших Грейс и Альмера, устремилась за ними.       — Так ты говоришь на змеином? — услышала Амальтея, голос Рона. — Это очень плохо! На этом языке говорили только злые волшебники!       — Тёмные, — поправила Гермиона, — но да, Салазар Слизерин говорил на змеином языке.       — Но я же просто сказал не трогать Джастина! — оправдывался Поттер.       — Да? А казалось наоборот, — уколол Гарри Рон.       — Он говорит правду! — из-за угла вышла Амальтея Блэк. — Он… говорит правду.       — А ты откуда знаешь, Блэк? — Рон вышел вперёд, вставая перед Гермионой и заслоняя Гарри.       — Я, кажется, понимаю то, что говорит Гарри и змеи, — прошептала она, смотря в глаза Гарри Поттера, — не знаю, но я слышала и понимала то, что говорит Гарри змее.       — Но ты из Блэков, твои братья на Слизерин! — задумчиво протянула Гермиона. — И твой отец тоже же из Слизеринцев!       — Да, именно так. Но я не помню за братьями такой способности. Я… — она заикнулась, — я ещё не рассказывала им об этом.       — Не рассказывай! — услышала она три разных голоса, заставляющих девушку кивнуть.       — Нам надо что-то делать с этим, — растерянно произнёс Рон, смотря на Гермиону. Он больше был озадачен даже не умениями Гарри, а тем, что в их небольшой команде странных учеников появилось внезапное прибавление. Амальтея, стоявшая в чистой дорогой жилетке на синюю блузку и такой же юбке, как у Гермионы, только синего цвета, смотрела на Гарри, словно пытаясь понять, что объединяет их в данном вопросе.              — Я видела плохой сон, — призналась она, — там была большая змея, она гналась за мной. После того, как я видела Кевина, — прошептала девочка, — всё вообще не так, как обычно! Этот голос, который я слышу, — её голос набирал силу, заставив Грейнджер поймать Блэк за руку и слегка дернуть, напоминая, что надо вести себя тише.       — Я тоже, — вздохнул Гарри, — я слышу голос, — Амальтея кинвула ему, веря. Они посмотрели на Грейнджер и Уизли, у тех было кислое выражение лица.       — Даже в волшебном мире слышать голоса, — ответила Гермиона, — плохой знак. Очень плохой знак, Гарри.       — Два возможных наследника Слизерина, — выдохнул Рон, закатывая глаза, — ещё и Поттер с Блэком, — в его стоне, кажется, Амальтея услышала разочарование тысячи звёзд.       — Что-то имеешь против Блэков, Уизли? — спросила она, нахмурившись. В её ясных голубых глазах пробежало раздражение. Конечно, они не были подарками, а их родственники натворили много бед, но ни её отец и мать. Они не отвечали за то, что сделали Беллатрикс и Сириус. «Я ничего плохого никому не делала», — читалось в её потемневших глазах.       — Рон! — Гермиона строго посмотрела на друга. — Она — не Малфой.       — Всего-лишь кузина, а её брат — староста Слизерин, — кивнул Рону Гарри, — вот она, скорее всего, внучка и… наследница… потомственной семьи, учащейся на Слизерин много столетий, — в этот момент даже Гермиона отступила от девочки назад, в её глазах можно было прочитать понимание. Амальтея знала этот взгляд. Когда Элио мог решить задачку по зельеварению, когда все ингредиенты сходились, когда Арчер во дворе их особняка забрасывал мяч в кольцо, обходя отца: она знала этот взгляд — взгляд говорящий, что Гермиона пришла к какому-то выводу. И этот вывод совсем не понравился юной Блэк. Она отступила назад.       — Я? Нет, я бы…       — Амальтея, — шёпот Гарри достиг уха девочки, но та сорвалась с места. Она хотела забиться в самый дальний угол своей спальни, чтобы не думать о той идее, что это она могла пробудить монстра. На миг девчоке показалась здравой эта идея, ведь она из той семьи, что много лет училась на факультете. Но что она могла сделать такого, чтобы пробудить чудовище, убивающее магов в Хогвартсе…