Глава 12

Элио Блэк       Время шло к празднованию самого важного магического праздника, но Элио это совсем не радовало. Прошло много времени с их ссоры с Альматеей, но они так и не помирились. Когда он хотел с ней заговорить, объясниться, девочка под любым предлогом сбегала, лишь бы не общаться с братом. Элио искренне злился и не понимал, чем он заслуживал такое отношение. И сейчас в свой свободный денёк, когда утренние свечи всё ещё отбрасывали свет на стены в гостиной Слизерин, он выполнял свою работу, но мыслями был далеко. Несколько раз перечитывая, он вспоминал кольсоны Мерлина, сминал пергамент, выкидывал его в мусорную корзину и начинал писать заново. Мысли хаотично летали в голове. Юноша оттолкнул от себя застывшее перо, и то, ударившись об тяжелую столешницу, упало с глухим стуком.       Элио перевёл отсутствующий взгляд и уставился в окно, словно глаза древней змеи, выходящие на озеро. Оно было высокое и узкое, обрамлённое изумрудным тяжёлым бархатом штор благородного, глубокого оттенка. Стёкла отражали зеленоватый свет, освещая утреннюю гостиную и один из нескольких тёмных рабочих столов. Элио развёл настоящий бардак, пытаясь выполнить плёвую работу по истории магии, пока в гостиной была тишина и спокойствие, ведь студенты любили поспать до десяти и одиннадцати, если была такая возможность. Выходные студенты любили очень сильно.              А этот выходной был ещё и замечателен тем, что они собирались идти в Хогсмид. Элио нервно выдохнул, ему совсем туда не хотелось, хотя он понимал, что нужно пополнить некоторые свои ингредиенты для зельеварения, а то они заканчивались. К тому же он хотел всё-таки помириться с сестрой, — надеялся зайти в десертную лавку, где всегда было очень много сладостей и любимые мятные конфетки от Беверли Стайлз, создавшей их в США. Элио надеялся, что сестра вскоре оттает.       Сквозь окна открывался вид на водный мир озера, иногда мимо стекла проплывала та или иная страшная русалка. Элио их не любил, это у них было семейным. Была бы его воля, он извёл бы их ещё тогда, на том берегу озера около Малфой Минора. Тёмная утренняя вода еле-еле пропускала свет, преломлявшийся в светло-болотный оттенок. Этот луч доползал до его скомканного пергамента. Элио ещё раз посмотрел на него, выругался и в очередной раз выкинул в мусорное ведро. Он вытянул новый тонкий, чуть желтоватый лист, напоминающий при прикосновении лёгкую кожу. Элио макнул перо в чернила и, слегка наклонившись, продолжил писать, шёпотом диктуя себе: — Двадцать пять после Первой магической войны, — диктовал он себе. — «Сложные моменты спокойного времени», — назвал юноша своё небольшое эссе. Он собирался расписать один из самых спокойных отрезков двадцатого века. Хотел описать, как люди и маги наслаждались простым миром, но внимание привлекло несколько важных моментов. «Прошла Вторая мировая война у магглов и Первая Магическая война у нас, магов. Почти никаких происшествий в этот период не было, за исключением нескольких важных опасностей, которые могли объявиться лишь тогда, когда маги чувствуют себя в безопасности. Первая опасность поджидала магическое общество среди них. Существа, в чьей крови была волчья, начали терроризировать группировками простых магов, нападая на них. Тех, кто выступал против, ждало отомщение», — писал Элио, его перо плясало по пергаменту, внимательно следуя словам. Он то заглядывал в учебник, перечитывал параграф, то вновь начинал формулировать мысли сжато, кратко и лаконично: «Появился отряд Фенрира Сивого, жесткое преступное соединение, способное контролировать определённую территорию, чтобы ещё больше распространять ликонтропию. Было жесткое противостояние между магами и оборотнями, были введены меры по контролю за распространением болезни и рождению новых оборотней. Последствия данных стычек для магического сообщества вылились в следующее: ⚕ Ньют Саламандер предложил ввести реестр оборотней. ⚕ Зельевар Дамокл Белби создаёт «Волчье противоядие», помогающее держать вторую сущность людей под контролем». — Элио, — староста вздрогнул от голоса брата, — солнце ещё только поднялось, ты уже зубришь. Что с тобой не так? — Арчер нагнулся над столом, кладя руки на чёрную столешницу. — Пойдём собираться в Хогсмид. Сам ведь не заметил, как время подошло? Пора собираться. Снейп уже, скорее всего, ждёт нас в холле.       Элио увидел, что Арчер поморщился, наблюдая, как за окном проплывает одна из хвостатых тварей. Её длинные запутанные волосы цвета позолоченной болотной тины следовали за головой, как водоросли. Элио знал их глаза, мутные, серые, словно облака в ненастную погоду, желающие больше крови и себе подобных. Они были, будто Фенрир Сивый, способны на гадкие поступки, включая утащить ребенка на дно, чтобы сделать его одним из них. — Кто-то из моряков решил, что они красавицы, — хмуро высказался Арчер, — как по мне, костлявая селёдка и то симпатичнее будет. — Соглашусь, — коротко ответил брату Элио, вставая. Он наконец-то доделал свою работу, которую было бы не стыдно показать преподавателю. Староста кинул взгляд на брата, тот уже был готов к походу в Хогсмид. Средний Блэк был одет дерзко, отцу бы явно не понравился выбор юноши, и Элио покачал головой, пожимая плечами. Арчер лишь улыбнулся брату, слегка ударяя его кулаком в кожаной перчатке без пальцев.       Брат стоял перед ним в кожаной куртке с косой молнией, накинутой на тёмно-зелёную футболку, чей центр украшал номер «семь» и имя «Арчер Блэк». — Ты когда-нибудь её порвёшь, только и носишь, Трой вторую тебе не подарит, братишка, — хмыкнул Элио. Весь агрессивный образ венчала цепь на бедре. — А это тебе зачем? Боги, Арчер, выглядишь, как маггл… — Это стиль, — лишь ответил Блэк, — иди сам лучше приведи себя в порядок, скоро надо выходить.       Элио перевёл взгляд на старинные настенные часы — без пяти десять, — и вправду, надо было бы поторопиться. Он поднялся в спальню, быстро переоделся и остановился перед зеркалом, чтобы осмотреться. Юноша стоял перед, тщательно осматривая свой вид. Элио был далёк от дерзкого стиля Арчера, ему был ближе классический вариант, который привил ему отец. Он выбрал тёмное классическое пальто с изысканными линиями, подчеркивающее линию спины и плеч для предстоящего похода в Хогсмид. Данное пальто подчёркивало его фигуру. На лацкане, как символ принадлежности к факультету, блестел серебряный значок Слизерина на малахитовом фоне — змея, изогнутая в грациозной позе, готовая укусить любого. Её специально на заказ делал отец, узнав, что Элио стал старостой. В нём было столько гордости, помнил Элио.       Спустившись вниз, он увидел собирающихся третьекурсников, идущих в Хогсмид впервые, а помимо них — разные стайки студентов всех возрастов. Элио махнул рукой. Он ещё раз волнующе посмотрел на брата, но тот лишь улыбнулся, подмигнув. Арчер в нём был уверен намного больше, чем сам Элио в себе. Он чувствовал, как волнение в нём нарастало. Юноша сгрёб свой список покупок со стола, встал во главе студентов и открыл дверь. Стена разошлась.       Элио смотрел в тёмный, мрачный коридор Хогвартса, где зеленоватый факел освещал стены и каменный влажный пол. Элио обернулся, найдя в толпе подростков брата. Тот кивнул, и старший из братьев Блэк первым сделал уверенный шаг вперёд. Тёмные волосы спадали на лоб, словно тень, оттеняя блестящие, точно звёзды, тёмные глаза. Рядом с ним шла Сильвия, одетая в джинсовую длинную юбку до пола и светлую блузку, на которую было накинуто короткое пальто-мантия серого цвета. Элио уловил себя на мысли, что задержался взглядом на шарфе, повязанном на шее, открывающем небольшой кусочек розоватой кожи.       Разные студенты, начиная с третьего курса, стекались к главному входу Хогвартса, где уже их ждали преподаватели. Студенты Слизерин, следуя за Элио, шептались, переглядывались, смеялись, большинство третьекурсников чувствовали смесь волнения и любопытства, ведь многие вещи можно было купить в Хогсмиде. Маленькое детское царство.       Элио нашёл в толпе взглядом студентов Равенкло, и среди детей третьего курса рядом с Кристал, весело улыбаясь, разговаривала Амальтея. Элио долго испытывал фигуру сестры взглядом, но та будто не искала даже встречи с ним, полностью погружённая в разговор с друзьями. Её длинные волосы были распущены, что было редкостью, а на голубую футболку с гербом факультета вместо прошлогоднего длинного пальто в классическом стиле, который она выбирала вместе с ним в Лондоне, была надета спортивная куртка. Элио тяжело вздохнул: Арчер был ближе к сестре сейчас, и Элио это злило. Его захватила ревность.       В скором времени они вышли из-под высоких сводов школы и в сопровождении учителей пошли по вымощенной неровным кирпичом дороге. Элио шёл слегка впереди, слизеринцы обошли студентов Равенкло и Хаффлпаффа. Идти было далековато. По памяти Элио они доходили до Хогсмида, где-то, за час. Это не радовало тех, кто не любил ходить, но спортивному Элио было комфортно. Просто погулять на свежем воздухе, не учась, ничего не делая. Позади его догнали команда по квиддичу, Арчер поравнялся с ним, когда они проходили ворота Хогвартса. Камень, из которого были сделаны ворота, был покрыт глубокими бороздками, бросающимися в глаза, то были следы времени, войн, непогоды. Высокие каменные столбы по обе стороны ворот Хогвартса украшали фигуры крылатых вепрей.       Дверцы отворились, стоило Снейпу взмахнуть палочкой. Элио же не спешил идти, напрягаясь. Около дороги парили тёмные тени в балахонах. Элио посмотрел на побелевшего Арчера, тому совершенно не нравились эти твари, для старшего брата это было очевидно. Он оказался рядом с ним и кивнул младшему. Оба они внезапно обернулись назад, ища глазами Амальтею. Девочка тоже обратила на парящие фигуры внимание, но они не реагировали на школьников, хотя тем стало резко холодно и тоскливо.       — Мерзкое ощущение, — прошептал Элио, — отвратительные твари. Надеюсь, его быстро поймают, и этих тварей около нашей школы не будет.       — Поддерживаю, — глухо ответила Сильвия. Флинт, идущий рядом, уже отошедший от зелья, нервно поглядывал на дементоров, провожающих их невидящими тенями из-под балахона.       — У них нет глаз, но они всё видят, — пояснила блондинка, прищурившись, — их способность — воспринимать мир не через глаза, а считывать наши чувства и эмоции, пугает.       — Я прочитал, что они оставляют после себя только грусть и отчаяние, ужасное ощущение. А что ждёт Сириуса, если его найдут? — обратился к Элио Флинт, и Блэк чуть не поперхнулся. В его глазах читалось: «А я, что, эксперт по Азкабану?!» Элио напряг все свои знания из разговоров с отцом, что бывает в Азкабане с преступниками. Смертная казнь для волшебного мира не редкость, лишь последняя инстанция, если больше ничего невозможно сделать с людьми.       — Скорее всего, убьют дементоры же… — пояснил Блэк, пожимая плечами. «Туда ему и дорога», — пробежала циничная мысль, но сам он этого озвучивать не стал. За диалогами они миновали безликих новых стражей Хогвартса, а затем началась долгая, почти часовая дорога до деревни. Элио уже третий год ходил ею и сильно не любил. В кармане позвякивал кошелёк с деньгами. Карманных было не так много, как хотелось, но отец пообещал к следующему разу выслать побольше. Да и он немного со своих подкинул в пакетик с монетками Амальтее. Разговаривая с Сильвией и Флинтом о профессорах, о школьных правилах, о Диггори, зацепив вопросы про Малфоя и про Хагрида, они сами не заметили, как дошли до широкой части дороги.       По правую руку Элио разглядел уже появившийся из-за поворота один из главных символов Хогсмида. Это была старинная заброшенная Визжащая хижина с обшарпанными стенами, покосившейся и частично обрушившейся крышей. Откуда периодически доносились крики тех призраков, что обитали в ней. Элио поёжился, повёл плечом, будто хотел сбросить все мысли об этом тёмном месте. Ему она совершенно не нравилась.       — Всегда думала, каковó там побывать? Не тянуло побыть плохишом? — Элио слегка толкнули плечом, но тот лишь покачал головой. Вот в визжащей хижине ему просто делать было нечего. Никогда не было интересно, что там и почему, хотя Элио знал, что Арчер однажды туда пробрался.       — Никогда, не люблю призраков и привидений, им место на кладбище, — улыбнулся Блэк друзьям. Он устал идти, хотелось уже зайти и купить то, что ему нужно было. И вот, как спасение от усталой тоски, Элио цепанулся взглядом за табличку, выполненную из крепкого, но старого дерева. Её надпись — «Хогсмид» — обрамлял выжженный изящный резной узор. Буквы, слегка позолоченные, блестели на утреннем солнце.       За надписью виднелись красивые крыши классических английских деревенских домов-магазинов, лавок, которые держали местные. Элио достал свой список из пальто и пробежался глазами по аккуратному почерку. Ему нужно было первым делом зайти в книжный магазин. Юноша махнул рукой друзьям, пересёкся взглядом с Арчером, а потом, кивнув профессору Снейпу, отсоединился от группы. Он знал короткий путь до нужного магазина через узкие улочки Хогсмида.       Элио быстро дошёл до лавки с приятным, очаровательным фасадом. Он шёл мимо старых каменных стен, обвитых желтеющим плющом. Листьев почти не осталось, ведь осенний ветер безжалостно срывал их и раскидывал по брусчатке. Над входом висела вывеска, выполненная в виде свитка с золотыми буквами, они складывались в название магазина. Окна, украшенные витражами, отражали солнечные лучи, создавая игру света и теней, а в них можно было увидеть множество книг, неаккуратно расставленных на полках.       Элио поспешил зайти во внутрь. На двери, обитой тёмным деревом, висел колокольчик, который звенел при каждом открытии. Элио толкнул дверь, и она с лёгким скрипом открылась.       Внутри спёрто пахло пылью, старыми книгами и немного книжной плесенью. Стены были обставлены полками, стеллажами и шкафами, в которых можно было увидеть множество книг, свитков и фолиантов разных размеров, времени, вида и изношенности. От самых главных новинок года до старых книг, случайно попавших сюда. Тут Элио в прошлые годы покупал и «Тайны заклинаний: от простого к сложному», «Зелья для начинающих: магия в каждом флаконе», и вспомогательную литературу по рунам: «Древние руны: язык магии».       Элио искал труды по пространственной магии, но на первый взгляд он их не нашёл. Зато за прилавком стоял продавец — средних лет мужчина, может быть, чуть младше его отца. Он поглаживал свою острую козлиную чёрную бородку и рассматривал юношу, глядя в маленькие очки без дужек с желтоватым стеклом. Элио устремился к нему, собираясь задать вопрос. — Добро пожаловать, — опередил продавец, — в «Фолианты и свитки». Чем я могу помочь? — он поставил ладони на прилавок и слегка нагнулся вперёд. — Мне бы что-то про пространственную магию, например, «Искусство Пространственного Путешествия: От Порталов до Измерений», — озвучил Элио один из трудов неизвестного мага тринадцатого века.       — О, хороший выбор. К сожалению, этого свитка нет, но зато… — мужчина ушёл за дверь, послышался звук падения, казалось, продавец что-то долго искал, — да, вот они! — услышал Элио его голос. — Есть «Геометрия Магии: Пространственные Заклинания и Их Применение» Фибоначчи, это аж переиздание тринадцатого века! Молодой человек, не упустите, не в каждом книжном сможете найти труд «Магические квадраты», а также «Тайны Пространственной Манипуляции» от магов Мертон-минора, — мужчина заговорчески поднял брови, словно юноша должен понимать, о чём речь. — Оба этих труда сложно достать. Семь галлеонов за каждую.       Элио нахмурился, осмотрел книги придирчиво, а затем тяжело вздохнул, доставая деньги из кошелька. Отец обрадуется тому, что Элио потратил большую часть своих карманных на хорошие книги, а не на глупости. Но и на глупости хотелось.       — Я возьму обе книги, — сказал он кисло, а продавец ещё шире улыбнулся, накрывая четырнадцать золотых монет. У Элио было ощущение, что его дурят.       — Прекрасно! — ответил продавец, бережно упаковывая книги. Он весь светился, а затем сладко добавил, отдавая запакованную покупку в руки старосте: — И не забудьте, что каждая книга — это не просто страницы, а целый мир, который ждёт, чтобы его открыли. Заходите ещё, — и в этом голосе было больше издёвки, чем приятного нравоучения. Элио махнул рукой, кивнул, попрощался и вышел, убирая покупку в свой большой классический рюкзак. Тот с трудом закрылся после этого: казалось, затрещал по швам.       Ругнувшись совсем тихо, Блэк пошёл к главной площади. Дорога, ведущая от книжного магазинчика до кондитерской «Сладкое королевство» была узка и вымощена старым камнем. Она вела между старинными домами с черепичными крышами, покрытыми влажным мхом. Стены домов были обшиты светлыми деревянными панелями. Многие окна украшали цветочные горшки, в которых, правда, уже увядали яркие петуньи и настурции. Элио не любил заглядывать в окна, поэтому старался в них не смотреть.       Вдоль дороги росли небольшие пожелтевшие кустарники, обсыпанные высушенными на солнце ягодами. Их периодически срывали подлетающие птицы. Над дорогой висели старинные фонари.       Чем ближе Элио подходил к площади, тем больше людей встречалось ему. Больше школьников, смеющихся, носящихся друг за другом, покупающих разные штучки. Элио дошёл до угла, откуда виднелся фонтан. Он уже был отключён из-за утренних заморозков. Юноша остановился на миг, но тут же его внимание привлёк четвероногий силуэт, шмыгнувший в одну из улочек. Элио покачал головой, будто сбрасывал наваждение. «Такого просто не может быть, это просто местный чёрный пёс», — проворчал он на свою мнительность и тревожность, — «Из-за Сириуса ты стал слишком мнительным. Тот пёс просто ушёл обратно к людям».       Дорога вывела его к кондитерской «Сладкое королевство». Фасад магазина был оформлен в ярких, радужных тонах, словно зазывал детей к себе. Большие витрины, украшенные цветными леденцами, шоколадными фигурками, манили к себе детей, профессоров и просто жителей деревни. Над входом висела вывеска с золотыми буквами «Сладкое королевство», сверкнувшая на солнце, а вокруг двери была самая настоящая гирлянда из конфет. Правда, стоило одну сорвать, как конфета превращалась в невкусный леденец, напоминающий безвкусную луговую зелень. Срывать конфеты было дурным тоном по мнению хозяйки магазинчика.       Внутри магазина, когда Элио вошёл, было многолюдно. Ароматы свежей выпечки, шоколада, кофе и сладостей наполняли воздух. Элио окинул взглядом стены магазина, всё было украшено к празднику. Всюду развешаны яркие тыковки с резными лицами, корчащие разные рожицы. Тут и улыбающиеся, и яростные головы, смотрящие на покупателей. В углах окон старший Блэк заметил паутину из сахарной ваты, на которую посадили чёрных пауков — казалось, они были шоколадные. Всюду шоколадные фигуры, окрашенные в разные цвета. Тут и тыквы, и чёрные кошки, и даже сама смерть в полную величину с косой — всё сделано из шоколада. С потолка свисала гирлянда из летучих мышей, а на столах стояли разные сласти, выполненные в стиле праздника. Элио мог заметить и мармеладные конфеты в виде глаз, печенье, напоминающее могильные плиты.       Но Элио искал особые конфеты, что на вкус должны были быть лучшим подарком для сестры. Он хотел помириться. Пробираясь аккуратно сквозь толпу детей, он подошёл к прилавку, где пожилая женщина в белом переднике и с особой материнской улыбкой обернулась к юноше, что пробрался без очереди, пользуясь служебным положением. Она быстро окинула взглядом его вид, заметив дорогой значок на лацкане пальто, улыбнулась ещё шире.       — Чего желаете, молодой человек?       — Я бы хотел узнать, какие конфеты у вас самые вкусные? Чтобы можно было подарить сестре.       — О, самые вкусные… — женщина вытащила из-под стекла небольшую розовую коробочку, откуда на Элио смотрела плитка шоколада и четыре конфеты. — Вот эти я люблю больше всего. Миндально-ягодный коктейль с белым шоколадом, — улыбнулась старушка, показывая толстым пальцем на плитку белого шоколада с клубничным драже, украшенным амарантом в золотом кандурине. — А конфеты с апельсином и клубникой, просто таят во рту. Берите, молодой человек. Девочка не устоит перед такой сладостью, они вкусные.       Элио посмотрел на ценник, цена была сносной. Он достал из кошелька ещё парочку монет, забрал конфеты, поблагодарил и, пробираясь мимо толпы, вышел на свежий воздух.       Магазинчик «Клюв и Хохолок», последний в его списке, располагался рядом со «Сладким королевством». Туда, как правило, захаживали только отличники, вот и в этот раз из двери вышла парочка студентов Гриффиндора и устремилась куда-то в другую сторону. Элио не стал их звать: он узнал Рона и Гермиону. Они были без Гарри, что показалось странным для Блэка. Но кто он такой, чтобы спрашивать, решил юноша для себя и прошёл мимо стеклянной витрины. Она была заполнена стеклянными банками с яркими порошками, сушёными травами и экзотическими ингредиентами. Над дверью висела вывеска в тёмно-зелёных и серебряных тонах, будто крича, что владелец лавки был в прошлом с факультета Слизерин. Да и вообще многие змеиные элементы располагались на фасаде здания. Элио улыбнулся. Мистер Руквуд младший был одним из лучших друзей отца. Внутри Элио заметил и знакомый силуэт сестры, стоявшей около столешницы, за которой находился мужчина средних лет. Элио поспешил в магазин, чтобы передать сестре конфеты, что он держал в руках.       — Регулус был хорошим малым, — услышал он голос Мистера Руквуда, — не злым, очень ответственным. Любимцем в семье, — улыбнулся Антоний, доставая какие-то баночки из-под прилавка для Амальтеи. — Вальпурга, твоя двоюродная бабка, — пояснил Марк Антоний, — очень сильно горевала, когда он исчез.       — И никто не знает, что с ним случилось? — услышал Элио вопрос сестры. — А когда он пропал?       — Тысяча девятьсот семьдесят девятый год… тяжёлый был год, — вздохнул Мистер Руквуд, а затем перевёл взгляд на посетителя, он ему ярко улыбнулся: — Элио! Мой мальчик! — Марк Антоний был чуть ниже Элио, догнавшего отца в росте, но шире в плечах. Он сгрёб парня в объятиях, чуть сжимая. Амальтея стояла и улыбалась, но, заметив взгляд брата, резко отвернулась, будто разглядывала банки. Но Элио всё же понимал, что лёд уже давно тронулся. Вообще Руквуд был весьма внушительным, и Элио в детстве всегда побаивался этого мужчину. Казалось, он мог согнуть железную подкову одной рукой. На нём был тёмно-зелёный пиджак, украшенный серебряными змейками, что делали Марка Антония забавным куда больше, чем злым и строгим. Он всюду указывал на свою принадлежность великому факультету. — Амальтея говорила, что у отца дела идут хорошо. Только вот неприятности у вас, — вздохнул мужчина, — с другой стороны. Вот, рассказываю твоей сестре о том, как жили мы в те страшные года.       — Да, Регулус пропал в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, — согласился Элио, — это был ноябрь, — его губы сжались, — потом умер от удара Орион, наш двоюродный дед. Отец Сириуса и Регулуса, — пояснил он.       Амальтея стояла к нему спиной, но Элио знал, что она слушает очень внимательно, её плечо двигалось, казалось, что она что-то записывает. Затем девушка быстро что-то убрала в карман под внимательным взглядом Элио, обернулась, собиралась выйти, но старший брат молчал всучил ей в руки конфеты. Та опешила, посмотрела на брата удивлёнными голубыми глазами, улыбнулась.       — Спасибо, Элио, — вежливо ответила она и вышла из лавки. Блэк нервно выдохнул.       — Младшие братья и сестры — те ещё заразы, — улыбнулся Марк Антоний понимающе. — Ч5то-то хотел купить или зашёл поговорить?       — Да, вот, — Элио достал свой второй список для зелий, куда заполнил все нужные ему ингредиенты. Он ещё не выбрал тот, что собирался варить для окончания школы, а оставалось всего ничего — почти полтора года. Сильвия напомнила ему, что скоро нужно было сделать свой окончательный выбор и подать его Снейпу.       Марк Антоний Роквуд, засучив рукава пиджака, внимательно изучал список того, что нужно было Элио. Холщовый мешок лёг на прилавок. Он быстро стал заполняться настойками полыни, златоцветника, склянкой с соком дремоносных бобов, пакетиками с корнями валерианы и асфоделя. Ещё несколько ингредиентов заполнили мешок.       — Феликс Фелицис? Хорошее зелье для варки на экзамен, — согласился Марк Антоний, — сложное, но хорошо заходит, если правильно сварить. Я получил за свою версию «Выше всяких похвал». Хочешь подготовлю рецептик? — улыбнулся Марк Антоний Руквуд. — Тебе понравится.       — Да, давайте! — согласился Элио, — Спасибо большое. Сколько с меня?!       — Нисколько. Это мой избыток, передавай в письме отцу «привет». Скажи, что я жду его в «Три метлы» на следующих выходных, если он будет свободен.       — О, тогда и мы сможем с ним повидаться.       — Конечно, вас пропустят с Арчером.       — А Амальтея? — вдруг заволновался Элио.       — Придумаем что-то, хозяйка не любит детей в корчме. Но я договорюсь, — Марк Антоний подмигнул старосте факультета, а потом встал за прилавок, — так что, мальчик мой, был рад тебя видеть. Но мне нужно продолжить работать!       Элио покинул магазин с пакетом, полными ингредиентов. Рюкзак тяжело весил из-за книг, и он сильно был рад тому, что Амальтея забрала примирительные конфеты. В сердце засияла небольшая надежда, что они помирятся.       Он еще раз обернулся на магазин, замечая вывеску «Клюв и хохолок», где яркую, красивую птицу держала обвившая её изумрудная змея. Марк Антоний Руквуд был известен не только как лучший зельевар Хогсмида, но и как брат пожирателя смерти. Он решил вступить на путь искупления, узнав, что сотворил его брат. Отец всегда хорошо отзывался об Марке, и Элио это грело сердце.       От мыслей о друге отца его отвлекла девушка. Сильвия Мракс, поправлявшая свободной рукой свои светлые волосы. Последние октябрьские солнечные лучи золотили пряди, мягко лежавшие на её плечах. Длинная джинсовая юбка красиво облегала бёдра девушки, и Элио застыл, как мальчишка. Короткое пальто-мантия слегка покачивалось на девичьих плечах, накинутое на белую блузку.       Элио не мог отвести от её непринуждённого силуэта взгляд. Она улыбалась двум третьекурсникам, протягивая им какие-то конфеты в синей обертке. И тут она поднялась, перевела взгляд на Элио и махнула ему рукой. После их диалога Элио старался не думать о том, что он вообще испытывает к подруге. И старался отогнать все мысли, мешающие учиться, но вот она, такая открытая, улыбалась ему около красивой радужной витрины «Сладкого королевства».       — Я накупила столько сладостей! — выдохнула девушка весёлым голосом. Элио посмотрел на слегка белеющие женские костяшки пальцев и, несмотря на то, что у самого был тяжёлый мешок, забрал у Сильвии её розовые пакеты. Она улыбнулась и, мягко кивнув, согласилась. — Хочешь попробовать?       — Они опять будут с амортенцией? — передразнил Элио, хмыкнув, слегка наклоняя голову. Его голубые глаза чуть прищурились. Щёки Мракс заалели.       — Пойдём в сад? Ещё есть время, там можно посидеть на лавочке, чтобы не таскать сумки с собой! — потянула Элио Сильвия за тёмный рукав пальто в сад Хогсмида. Здесь уже полноценно поработала осень: деревья и кустарники окрасились в красные, рыжие и жёлтый оттенки. Кое-где ещё мелькали зелёные листья. Листья шуршали и под ногами.       Элио, с трудом удерживая в руках тяжёлый мешок с ингредиентами, чувствовал, как спина начинает ныть под грузом книг сзади. Ещё и сумки Сильвии не прибавили ему радости, но он терпел. Каждый шаг давался не так легко, как если бы он не был загружен. Но Элио не мог не улыбаться, глядя на Сильвию, идущую рядом. Её светлые волосы слегка покачивались при движении мягкими волнами, а глаза живо сверкали от радости. Она была полна энергии, энтузиазма, и это придавало ему сил.       — Знаешь, Элио, — начала Сильвия, её глаза блестели, — я долго думала: я собираюсь попробовать сделать «Напиток живой смерти», — Элио кивнул. Он тоже купил ингредиенты и для этого зелья. Немного подумав, он ответил:       — В это зелье входит настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Но будь осторожна, — добавил он, наклонившись ближе, — одна ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. Это опасное зелье.       Элио сам хотел его готовить, но мысль об этом вызывала холодок, пробегающий по спине. Зельеварение — это то, что требует внимания к деталям и точности, и Элио боялся оплошать. Смелость Сильвии вызывала восторг и восхищение. Она продолжала объяснять ему, как важно соблюдать пропорции и следить за температурой, когда зелье варится.              В скором времени, нагулявшись, они устремились обратно к Хогвартсу, когда часы на ратуши пробили ровно три часа. Элио ни разу не пожаловался на то, что ему тяжело идти до Хогвартса, неся всю тяжёлую поклажу. Амальтея Блэк       Они вернулись к позднему обеду. Эльфы постарались. Огромный зал, освещённый волшебными свечами и факелами, был уютным местом, куда Амальтея любила приходить. Она села за стол, и от количества еды глаза разбегались. На длинных столах стояли подносы с традиционными английскими блюдами: румяными ростбифами, запечёнными картофельными дольками, пюре с нежным сливочным вкусом и разнообразными овощами, приготовленными на пару. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба и сладких пирогов, а также пряного яблочного пудинга, который всегда был любимым десертом студентов.       Грейс села рядом, беря себе ростбиф и пюре, её глаза светились от радости хорошего дня. Они слегка устали из-за длинной первой прогулки, но Хогсмид порадовал. Она крутила в руках свою покупку: стеклянный шар с золотым ободком посередине. Грейс покатала его по ладони, но он так и не окрасился красным.       — Значит, я всё помню, — улыбнулась Грейс, и Амальтея кивнула. — «Дэрвиш и Бэнгз» очень клёвый магазин! — задумчиво протянула она. — Но что там взял ты, Альмер? Мы с Амальтеей пропустили, — она слегка прищурилась.       — Вредноскоп, — кивнул Альмер, протягивая Грейс. Вредноскоп напоминал волчок с кристаллами внутри. И Грейс его раскрутила на свободном от тарелок месте. Тот промолчал, лишь раскрутился и остановился. — Попробуй ты, Амальтея! — хихикнул он.       — А давай! — девушка раскрутила его, и тот тут же начал вращаться и посвистывать. Улыбки стёрлись с глаз ребят, а на них обратилось внимание нескольких десятков глаз. Альмер резко накрыл волчок рукой, но тот продолжал свистеть, предупреждая об опасности девушку. Амальтея нервно выдохнула, осматриваясь. Вредноскоп предупреждал об опасном человеке рядом. Она нервно сглотнула.              — Как он засвистел, — нервно выдохнула Грейс, её испуг был написан на красивом лице. В больших глазах отразился ужас, направленный на Амальтею. Та побледнела. Альмер тут же встрял со своими подозрениями, что это предупреждение об Сириусе Блэке.       — Он может появиться в любой момент, — произнёс Альмер с таинственным видом, и это вызвало у Амальтеи раздражение. Она отставила тарелку с едой от себя резко и перевела раздражённый взгляд голубых глаз на юношу. В том взгляде метались молнии.       — Хватит, Альмер! — резко ответила она, голос звучал решительно. — Я не боюсь Сириуса Блэка! — прозвучало чуть громче, чем положено.       С этими словами Амальтея встала из-за стола и, не дождавшись ответа, ушла, оставив за собой недоумевающие взгляды друзей. В зале осталась лишь тишина, нарушаемая звуками столовых приборов и разговоров, но в сердце Амальтеи уже разгорался страх.       Высокие своды, украшенные изящными арками, больше не создавали ощущения безопасности. Это ощущение у неё было уже со второго курса. Ей было страшно. Стены из старинного камня казались холодными, они хранили в себе множество опасностей. И теперь девушка не знала, кому верить. Амальтея встала около витражного окна. Через него пробивался холодный вечерний свет, он играл на полу, рисуя причудливые узоры света и тени.       Выдохнув, она попыталась сосредоточиться на том, что у неё не так много времени, чтобы разобраться с одной из проблем, которые Амальтея нашла сама себе. Она хотела разобраться с тем, что случилось с их дядей. И мысли о нём успокаивали. Девушка заставила себя уйти в гостиную Равенкло. Выйдя в нужный коридор, где лестница делила его на две части. Одна часть вела в гостиную Гриффиндор, а другая, вверх по лестнице, вела в башню Равенкло. Амальтея столкнулась с Поттером, Уизли и Грейнджер. Они трое казались сильно сосредоточенными, будто что-то обсуждали. Зелёные глаза уткнулись в девушку, и та махнула Поттеру рукой.       — Я не видела тебя сегодня в Хогсмиде, — пожала плечами Амальтея, — с тобой всё в порядке?       — Да, спасибо за беспокойство, — ответил Гаррри, он протёр свои очки, а затем перевёл взгляд на перебранку Рона и Гермионы. Высокий юноша с рыжими волосами и веснушками стоял, сложив руки на груди. Он будто нависал над Грейнджер, ведь уже сейчас был на целую голову выше, чем его друзья. Гермиона, наоборот, выглядела озадаченно и защищалась. В её глазах светился страх, и Амальтея знала это чувство. Она и сама была в подобных чувствах, натянутая, как струна.              — Ты не можешь быть в двух местах одновременно, Гермиона! — возмущался Рон, его лицо выражало недоумение. — Это просто невозможно!       — О, Рон, ты просто не понимаешь, — ответила Гермиона, закатывая глаза. — Я просто использую свои навыки, чтобы успеть всё сделать. Это не так сложно, как ты думаешь!       Амальтея, стоя в стороне, слушала их разговор, но её мысли были заняты совершенно другим.       Взгляд вновь упал на шею Гермионы, где сверкала цепочка. Амальтея долго изучала то, как выглядит маховики, какой металл нужен для цепочки, у которой были характерные звенья. Амальтея узнавала их, и вся мозаика встала на свои места. Она перевела взгляд на Рона, улыбнулась своим мыслям: «Как же ты прав, парень», — хмыкнула Блэк, а затем решила сделать так, как нужно было ей.       — Гермиона, — обратилась она, стараясь звучать уверенно, перебивая Рона, — не могла бы ты помочь мне с древними рунами в библиотеке? Я слышала, что ты знаешь о них больше всех, — обрадованная Гермиона, заметив серьёзность в голосе Амальтеи, мгновенно перестала спорить с Роном и кивнула.       — Конечно, Амальтея! Я с радостью помогу. Сейчас? Пошли? — девушка утащила Амальтею от друзей, и Блэк выдохнула. Все складывалось так, как ей нужно. Она собиралась сегодняшней ночью сделать то, что сделал бы не каждый. Амальтея нервно выдохнула, боясь собственных мыслей. В её груди возникло давящее ощущение, что нужно отступить, но она отмахнулась от него, собираясь оказаться в прошлом. Она знала, что с помощью Гермионы у неё есть шанс разгадать тайны, которые могут изменить не только её судьбу, но и судьбу всей семьи Блэк. Она собиралась вернуться на четырнадцать лет назад. До своего рождения. У неё были ровно сутки, чтобы провернуть её идею.       Девушки вышли из коридора, оставляя юношей одних. Они направились по коридорам Хогвартса, освещённым мягким светом магических факелов и свечей, мерцающих, словно живые огоньки. Прошли мимо нескольких дверей, ведущих в кабинеты преподавания магических искусств, но там, откуда обычно доносились звуки лекций, голоса преподавателей, сейчас было тихо. Амальтея на миг остановилась, а потом, сморгнув свою тревожность, пошла дальше раньше, чем Гермиона обернулась. Амальтея пыталась разобраться в своих мыслях, они шли молча.       Девушки направились к библиотеке. Всюду были студенты, одетые в свободную форму одежды. В выходной им разрешалось ходить без мантий. Кто-то шёл в библиотеку, кто-то — в зал, кому-то хотелось отдохнуть после долгого похода в Хогсмид и гудящих ног, хотелось просто лежать в кровати. Амальтея очень хорошо понимала тех, кто так делал. Её ноги сильно разболелись за день, но она планировала слишком опасное дело, чтобы обращать внимание на всё это. Наконец, они подошли к массивным дверям библиотеки. Девочки, привыкшие, уже не обращали внимание на резьбу, украшающую двери. Здесь были волшебные существа, древние руны. Запах старых книг, пергаментов, фолиантов и свитков наполнил воздух, стоило оказаться внутри.       Внутри библиотеки царил рабочий гул, многие студенты шептались, делая групповые проекты и работы. Они погружены в чтение. Кевин, сидевший за одним из столов, кивнул Амальтее, и девочка махнула ему рукой. Она ему улыбнулась. Проходя мимо стеллажей, уставленных книгами, что тянулись до самых сводов библиотеки, Амальтея выбрала самый уединенный уголок, где не было никого. Она чувствовала, как её волнение нарастало, пока Гермиона искала среди этих книг нужнон издание про древние руны. Амальтея заметалась в этом маленьком уголке, словно кошка в клетке, думая над тем, как начать этот странный разговор.       Гермиона шла к ней с несколькими книгами. В их углу было два кресла, маленький столик. Амальтея забрала два тяжёлых толмута и положила на этот чёрный столик, чтобы освободить руки девушки. Гермиона села, с непониманием посмотрев на Амальтею. На её шее слегка съехало звенье цепочки, но кулон был спрятан под кофтой. Девушка, не желая терять ни минуты, нервно оглянулась, убеждаясь, что тут нет никого кроме них, посмотрела на Гермиону. Её глаза сверкали решительностью и паникой.       — Я знаю, как ты оказываешься в нескольких местах сразу, Гермиона, — начала она резко, вытаскивая бумажку из своего кармана. На ней был изображен изящный артефакт, сложный механизм, заключённый в круглый корпус. В центре маховика находились песочные часы, внутри которых можно было увидеть мельчайшие волшебные песчинки, создававшие возможность путешествия во времени. Эти часы окружены несколькими тонкими кольцами, свободно вращающимися вокруг них. Каждый из этих колец был украшен мелкими гравировками и символами, связанными с временем и пространством.              Гермиона, услышав это, побледнела. Её лицо отразило волнение, и Амальтея поняла: «Я попала в точку», — пронеслось у неё в голове, она продолжила. — Мне нужно им воспользоваться, — строго сказала Блэк, понизив голос,       — Нет, я не могу, — Гермиона хотела встать, но Амальтея облокотилась на кресло, не давая ей этого сделать. — Я не имею права!       — Послушай, если я не смогу им воспользоваться сегодня, то — девушка сделала паузу, — я отправлю письмо своему отцу. Он, как ты знаешь, не будет в восторге от того, что ты нарушаешь закон о пользовании маховиками времени. И я не уверена, что ты сможешь избежать последствий. Азкабан — это не шутки. Особенно, для того, кто дал тебе его.       — Ты реально Блэк, — прошипела Грейнджер, вцепляясь в подлокотник кресла, — как ты можешь? — по глазам девушки Амальтея поняла, что она выиграла. Гермиона знала, что студентка Равенкло не шутит, её слова могут иметь серьёзные последствия.       — Амальтея, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, — ты не понимаешь, насколько это опасно. Маховики времени — это не игрушка.       — Но ты знаешь, как это сделать! — настаивала Амальтея, её голос становился всё более настойчивым. — Ты же сама использовала его. Если ты не поможешь мне, я не оставлю тебе выбора.       Амальтея чувствовала, как её сердце колотится от волнения и напряжения. Наконец, Грейнджер сдалась: её вздох Амальтея хорошо слышала, но в голосе была неохота.       — Хорошо, — произнесла девушка, — я помогу тебе. Но только если ты поклянешься, что никто о нём не узнает.       — Да, это в моих интересах. Сначала дело, потом клятва, — улыбнулась Амальтея. — А, да. Помощь с рунами мне не нужна, — Амальтея кивнула, её лицо озарилось облегчением. Она знала, что с помощью Гермионы у неё есть шанс осуществить задуманное. Они стояли в тени стеллажей, обменявшись взглядами. Один был полностью испуган, другой же пылал от решимости, скрывавшей настоящую панику. Амальтея ничего не знала о том, где искать Регулуса, как ему помочь. И у неё оставалось не так много времени, чтобы исполнить свой план.       — Давай встретимся в одиннадцать, — предложила Амальтея, её голос звучал тихо, но уверенно. — Здесь же.       Гермиона кивнула, её лицо выражало смесь тревоги. Она не понимала ещё, зачем всё это Амальтее, и студентка Равенкло это осознавала. Раскрывать все карты она ещё не решалась. Ей нужно было много сделать перед тем, как оказаться в прошлом. Нужно было взять все свои записи о дяде и понять, откуда искать. Им необходимо было покинуть Хогвартс. Амальтея чувствовала, как внутри живота всё скручивалось от волнения. Девушка знала, что её рисковое мероприятие может привести к тому, что она может застрять в прошлом, но желание увидеть Регулуса и узнать о жизни в тысяча девятьсот семьдесят девятом году было сильнее, чем её страх.       — Ладно, — сказала Гермиона, — встретимся в одиннадцать.       — И помни, — Амальтея схватила разворачивающуюся девушку за рукав кофты, — никаких глупостей. Я напишу письмо отцу, если ты не придёшь.       — Шантаж — плохое дело, Амальтея, — сухо ответила Гермиона, сбрасывая с себя руку девушки. После чего они молча пошли в сторону нужного им коридора, каждая погружённая в свои мысли, готовясь к тому, что ждёт их в эту ночь. Амальтея шла чуть впереди девушки, а затем резко встала. Ей показалось, что среди коридорной тишины она услышала клацанье когтей. Сердце забилось быстрее, она остановилась, а затем обернулась. Гермиона их тоже слышала. Коридор, в котором они находились, примыкал к одному из главных. И там Амальтея увидела того, кого не ожидала увидеть в Хогвартсе. Чёрная тень мелькнула в проёме, труся дальше. Амальтея узнала его. В её воспоминаниях тусклая, стоящая торчком чёрная шерсть, проницательные глаза. Пёс появился так же быстро, как и исчез. Она дёрнулась за тенью, оставляя Грейнджер одну.       Но за углом уже никого не было.       — Бродяга… — прошептала она, глядя в пустоту, где только что мелькнула тень. В её голосе звучало разочарование. Она скучала по собаке, но ещё был страх: «Как собака попала в Хогвартс? Кто её впустил?»       — Амальтея! — раздался голос Гермионы, идущей к ней. — Ты где? Куда ты побежала?       Амальтея быстро вернулась к реальности, осознав, что студентка Гриффиндор её искала. Амальтея нервно выдохнула.       — Я здесь! — крикнула она, стараясь скрыть волнение в голосе. — Просто… мне показалось, что я видела что-то странное! — Гермиона подошла ближе, её лицо выражало беспокойство.       — Ты в порядке?       — Да, всё в порядке, — ответила Амальтея, хотя сама не была в этом уверена. — Просто… мне показалось, что это был… а, не важно!       — Сириус Блэк был в Хогвартсе — мимо них пролетел Коллин, второкурсник Гриффиндор. — Сириус Блэк! Полная дама пропала.       Началась жуткая суматоха, но Амальтея успела шепнуть Грейнджер напоминание:       — Гермиона, — начала она, — не забудь, что мы встречаемся ночью. Это очень важно. Я надеюсь, ты не передумаешь, — Гермиона кивнула, её глаза были полны испуга, в них также читалось беспокойство.       — Я не забуду, — ответила она. — Но будь осторожна, Амальтея. Это может быть опасно. Если Сириус Блэк здесь, то…       Амальтея почувствовала, как внутри неё зашевелилось волнение. Она знала, что их план рискованный, но необходимость оказаться в тысяча девятьсот семьдесят девятом году была слишком велика, чтобы отступать, испугавшись Сириуса Блэка.       — Я буду осторожна, — Амальтея на секунду замялась, но, сбросив наваждение, пообещала она больше самой себе, стараясь говорить уверенно: — Увидимся позже, идите ищите свою Полную даму. Встретимся в одиннадцать часов. Арчер Блэк       Арчер уставше смотрел на горящий камин. Массивная каменная облицовка которого, украшенная изящными узорами, подчёркивала пламя, танцующее в его недрах. Ярко-красные, жёлтые и рыжие языки огня иногда вырывались наружу, бросая тёплый свет на тёмные стены, обклеенные тёмно-зелёными обоями с серебряными вензелями, и на пол, выложенный камнем. Свет доходил до старинного ковра, на котором стоял небольшой журнальный стол. Арчер не хотел смотреть в окно, поэтому сидел к нему боком. Вода его не успокаивала.       На полке над камином аккуратно расставлены старинные книги, хранившие старые знания. Арчер редко их брал в руки, но до того, как сесть в кресло, он взял книгу по заклинаниям, что была доступна в гостиной.       Тепло, исходящее от камина, окутывало гостиную, создавая ощущение уюта и безопасности. Арчеру было комфортно, ему не хотелось в спальню. Тем более, после ужина он ждал брата, а затем и друзей. Пламя шипело, потрескивало, а искры поднимались в воздух. Вокруг камина была мягкая мебель, обитая тёмной кожей. Арчер подтянул к себе книгу по заклинаниям, стараясь сосредоточиться на самостоятельной работе.       Элио плюхнулся рядом на диван, он устало вытянул ноги под журнальный чёрный столик.       — Я не мог поверить собственным глазам, Арчер, — выдохнул он, — что-то не так.       — Ты тоже видел пса? — Арчер отвлёкся от чтения, нервно переводя взгляд со страниц. — Я клянусь, Элио, он выглядел, как Бродяга так, будто знал, что делает, — говорил Арчер, его голос был полон волнения. — Он просто появился среди людей, а потом исчез, как будто растворился в воздухе. Этот пёс… он же не мог просто прибежать в Хогсмид?       Элио, напротив, нахмурился. Мысли о собаке вызывали у него тревогу. Старший из братьев Блэк знал, что чёрные псы в магическом мире часто предвещают беду: «Собаки, которые сами путешествуют из Западного Сассекса в Хогсмид — это не просто плохие предвестники беды, это нечто странное».       — Если ты снова его увидишь, — сказал Элио, стараясь говорить спокойно, — немедленно сообщи мне. Это может быть важно.       Арчер кивнул, но в его глазах читалось недоумение.       — Ты думаешь, что это как-то связано с Сириусом? — спросил он, поднимая брови. — Я имею в виду, он же не может быть…       — Не знаю, — прервал его Элио, — но это не безопасная идея. Сириус и его связи с тёмной магией… Я не хочу, чтобы ты или Амальтея оказались в опасности, — Арчер задумался, его лицо стало серьёзным.       — Ладно, я буду осторожен. Но если это действительно Сириус, то нам нужно выяснить, что он замышляет.       Они сидели молча. Арчер вновь погрузился в книгу, но не видел букв: его мысли сплетались вокруг чёрного пса, Сириуса Блэка, кричащего с газетного листа, и того, что Хогвартс снова не был безопасным местом. Внутри Арчера росло чувство тревоги, он не хотел верить, что пёс, о котором они заботились весь август, мог быть связан с преступником, убившим столько людей. «Не захочет ли он отомстить отцу?» — выдохнул Арчер нервно, но вопрос не озвучил.       Из мыслей его вырвал вошедший профессор Снейп. Его длинные, тёмные волосы паклями свисали на плечи, а выбеленное лицо, будто оно покрыто свинцом, контрастировало с проницательными чёрными глазами. Которые внимательно обвели взглядом гостиную, а затем уставились на двух юношей, резко вставших со своих мест. Его добыча была здесь, у Арчера возникло ощущение, что он пришёл не за ним. Безэмоциональное лицо Снейпа ничего не выражало. — Блэк, — произнёс Снейп, его голос был низким и холодным, как зимний ветер. — Пойдёмте. У нас есть разговор, — он впечатался взглядом в старшего Блэка, и Арчер облегчённо выдохнул. Элио быстро собрался, улыбнулся профессору, а затем брату. Махнул рукой и вышел, следуя за деканом факультета. Арчер вновь свалился в кресло, чувствуя, как облегчение накрыло его. Ему не хотелось в свой выходной контактировать с профессорами. Он хотел отдыхать. Тем более, что скоро его отдых нарушит небольшое собрание команды, чтобы обсудить стратегию игры.       Флинт и Пьюси должны были подойти с минуты на минуту, чтобы выяснить, как им играть. Погода менялась. Квиддич обещал быть тяжёлым, и нужно было менять прошлую стратегию игры.       В скором времени на диване сидели три игрока квиддича. На столе перед ними лежал большой лист, где Флинт исписывал схемы и заметки, обсуждаемые с увлечением и всей прытью. Маркус, капитан команды, с сосредоточенным выражением лица наклонился над бумагой. Его чёрные волосы падали на лоб, когда он рисовал линии, обозначающие позиции игроков.       — Итак, — начал капитан, — если мы начнём с этой схемы, Эдриан, ты будешь загонщиком, который будет следить за Вудом. Мы должны убедиться, что он не сможет ловить пасы Монтегю и мои. Блэк, чаще используй крученные, если нет возможности вывести Вуда из строя, — дополнил он. Эдриан, с его светлыми волосами и озорным взглядом, кивнул, поднимая брови.       — Я могу это сделать, — сказал он с уверенностью. — Но если Уизли будут атаковать, то Боулу придётся быть поближе к вам, чтобы защитить Арчера. Они будут охотиться за ним, это проверенная информация, — улыбнулся он. Арчер, сидя рядом, задумчиво смотрел на схему.       — Мы можем использовать тактику «двойного удара», — предложил он, указывая на две линии, которые пересекались на схеме. — Если я и Грэхем одновременно атакуем, это создаст хаос. Вуд не будет знать, от кого ожидать пас. Перекидка. Гол. Маркус одобрительно кивнул.       — Отличная идея, Арчер. Но нам нужно будет также следить за их загонщиками. Если они поймут, что мы собираемся атаковать, могут попытаться выбить нас бладжерами.       Эдриан, который всегда был полон энергии, начал рисовать на схеме, добавляя стрелки и пометки.       — Я могу отвлечь их, если они попытаются атаковать. Просто дайте мне знать, когда Вы будете готовы к атаке, и я сделаю всё возможное, чтобы их сбить с толку, выбить Вуда. Нужно вывести Поттера из игры, дать возможность Малфою поймать снитч.       — Мы можем использовать защитную формацию «Треугольник». Это даст нам возможность перекрыть все возможные пути для их атакующих, — Маркус снова наклонился к бумаге, добавляя новые линии и заметки. В этот момент в гостиную вошёл один из их однокурсников, который, заметив их увлеченность, подошёл ближе.       — Что Вы тут делаете? — спросил он, заглядывая через плечо Маркуса.       — Стратегия для квиддича, — ответил Арчер, не отрываясь от бумаги. — Мы готовимся к следующему матчу. Первая игра, открытие сезона. Хочется начать хорошо…       — Понимаю, удачи вам! — парень ушёл вверх по лестнице в спальню.       Они продолжили обсуждение. Но внезапно их прервал вернувшийся Элио. Он начал собирать вокруг себя группу крепких шестикурсников и семикурсников, умеющих неплохо владеть боевой магией. Арчер встал, чтобы подойти поближе.       — Профессор Снейп сказал, что Сириуса Блэка видели в стенах школы, — продолжал Элио, его голос дрожал от волнения. — Он исцарапал портрет Полной Дамы Гриффиндорцев! Мы собираемся обыскать Хогвартс, — говорил он студентам, и те доставали свои волшебные палочки. Кто-то не хотел идти, кто-то же собирался уже сейчас найти и обезвредить преступника. Арчер нахмурился, он не хотел оставлять брата с этой задачей в одиночку.       Арчер достал свою палочку.       — Я с вами, — сказал он, стараясь скрыть свою усталость. — Что мы собираемся делать?       Элио хотел было запретить, но, встретившись глазами с братом, кивнул. Рядом с младшим Блэком встали Пьюси и Флинт, они собирались помочь.       — Мы должны обыскать наше подземелье. Если увидите что-то странное, то сразу кричите. По одиночке не ходим, всегда по трое, — сурово произнёс Элио.       Арчер кивнул, зная, что пойдёт с Элио и Флинтом.