Глава 13

Амальтея Блэк       В гостиной Равенкло уютно горели свечи, но Амальтее всё казалось чуждым. Её сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, она не слышала собственных мыслей. Пенелопа давным-давно всех разогнала по комнатам после осмотра замка, и сама ушла спать. Амальтея, убедившись, что Грейс и Альмер спят, спустилась в гостиную. И теперь сидела, ожидая время, когда необходимо было выйти. Она немигающим взглядом гипнотизировала часы, погружённая в саму себя. Тишину нарушал лишь тихое потрескивание огня в камине. Сквозь собственное сердцебиение бушевали тревожные мысли и страх, он сжимал её сердце железными тисками. Вся тревога скрутилась внутри живота, ей хотелось бросить все страшные идеи, вернуться в кровать и лечь спать.       Ведь слухи о её дяде, бродящем по замку, полнились в гостиной. Этот преступник мог выбрать целью не только Поттера, но и каждого из детей семьи Блэк. Месть — блюдо, которое мужчина мог подать холодным из трупов детей Изара Блэка, аврора, поймавшего его. Это понимание заставляло бегать мурашки по коже, и каждый удар ветра в окна башни заставлял её вздрагивать. Амальтея не могла избавиться от ощущения, что стоит ей выйти из гостиной, как она окажется в цепких руках беглеца, выныривающего из темноты. Страх проникал в каждую клеточку её тела. Разум рисовал ей совершенно страшные образы: мужчина с грязными волосами и ужасной гримасой, способный на всё ради своей цели, «Опасное чудовище, убившее тринадцать невинных душ! Тринадцать! Он просто может свернуть мне шею! Как цыпленку», — пронеслось у неё в голове. Днвушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя после сравнения с цыпленком, понимая, что начинает накручивать себя всё больше. Это было трудно. Её мысли, словно осенние листья, разметались в разуме.       Взгляд не ушел со старинных часов, что висели на стене. Казалось, она раньше не часто обращала на них внимание, но сейчас держалась за стрелки, как за шест, чтобы не утонуть в собственных мыслях. Она должна была осуществить свой план. Свой странный, неидеальный, страшный план, и Сириус Блэк, даже такой пугающий, не должен был ей мешать. Часы мерно тикали. Их корпус был из тёмного дерева, украшенного тонким резным вороном. В его глазу сверкал сапфир. Вокруг него были разные созвездия, как напоминание тяги Равенкло к звёздам, к знаниям. На циферблате, обрамлённом серебряной рамкой, ярко выделялись римские цифры. Минутная стрелка неумолимо двигалась к VI. За окном было уже темно. И Амальтея понимала, что она обязана выйти из гостиной. Там есть Гермиона, которая одна вышла к библиотеке, и она может оказаться в опасности, даже, если Амальтее и страшно, у них уже была договоренность встретиться. Сердце продолжало испуганно биться, словно пташка в клетке. В клетке, которую пытается вскрыть хищник.       Она не могла больше ждать. Собравшись с силами, Амальтея встала и подошла к двери. Рука дрожала, стоило ей потянуться к ручке. «Я должна справиться. Я не боюсь имени, я не боюсь тебя, Сириус Блэк», — мысленно попыталась обмануть себя девушка, доставая из кармана мантии палочку. Она решила, что перемещаться в прошлое в мантии было бы самым логичным из всего, ведь мода сильно отличалась, как ей казалось. Она не хотела выглядеть чужой в том времени, в который собирается нырнуть сначала. Амальтея открыла дверь и осторожно выглянула в коридор.       — Люмос, — тихо произнесла она, выходя в окутывающую её тишину. Коридоры и лестницы Хогвартса так редко бывают тихими, но сейчас эта тишина пугала, в ней таилась угроза. Каждый шаг по ступенькам казался ей подвигом. Амальтея хотела повернуть назад, вернуться в безопасную гостиную, но желание разобраться в судьбе её родственника было сильнее, чем страх. Он подстёгивал идти вперёд. Она уже решилась это сделать. Она шла вперёд, ноги сами её несли.       Амальтея была осторожной. За каждый угол выглядывала украдкой, гася свет. Каждый шорох, каждый звук заставлял её вздрагивать, она боялась встретиться с дежурящими преподавателями. В ней боролись две силы: страх перед одним дядей и желание разобраться с другим. Ей нужна была правда. Зачем? Она ещё не решила. Но Амальтея была слишком жадной до знаний. Поэтому вместо погружения в страх, она решила с головой окунуться в свой план по изучению прошлого. Сначала ей нужен был год раньше, чем события. Она хотела узнать, как можно было бы улизнуть из Хогвартса, и в этом ей могли бы помочь ушлые студенты прошлого. От Поттера она узнала, что некоторые студенты знали, как улизнуть из Хогвартса. И ей это было необходимо. Ей нужно было найти Бродягу, Лунатика, Сохатого и Хвоста. В ходе своего небольшого расследования в библиотеке, где она искала по книгам пользователей, она выяснила, что юноши учились с тысяча девятьсот семьдесят первого года. Но первокурсниками они ей бы явно не помогли. Амальтея решила, что первой её остановкой будет семьдесят пятый.       Она шла по коридору, погруженная в свои мысли, замирая каждый раз, когда слышала посторонний шорох. В её голове крутились мысли о том, как же ей встретиться с Регулусом, но всё витало именно в этом дне. Она знала, что её единственная возможность — это этот день. Этот Хеллоуин. Эта ночь ей нужна была ей, чтобы оказаться в нужном времени, всё узнать и разобраться со всем. Но мысли о Сириусе, как тень, следовали за ней по пятам, и она понимала, что должна быть готова ко всему.       «Каждому Блэку принадлежала какая-то безумная черта» — она хорошо помнила то, что однажды ей сказала её нелюбимая бабушка. И только сейчас Амальтея поняла, насколько та была права. С каждым шагом её сердце колотилось все быстрее, но чем ближе к библиотеке она была, тем ярче чувствовала свою принадлежность к фамилии Блэк. И после этого понимания даже сама темнота стала менее враждебной. В голубых глазах промелькнуло небольшое безумное влечение к тайне.       Ночной Хогвартс чувствовался живым существом даже ночью. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, серебрил их, белил. Казалось, что в каждой кладке были призрачные тени. Какое-то из окон было приоткрыто, поэтому в коридоре завывал осенний ветер. Пустынные коридоры не были приветливы, как если бы это был день. Днём, обычно, здесь шумно, раздается смех, разговоры студентов, и нет ощущения, что за тобой следят. Она вспоминала о том, что в кроватях спят Грейс и Альмер, а в гостиной Слизерин отдыхают Элио и Арчер. И ей так захотелось к братьям. Но здесь она была одна. Она сама решила пройти этот путь, никого не посвящая в него. Она осознавала, что может не вернуться, последствия её действий могут быть самыми разными, и она не в силах их предсказать, но желание узнать правду было чуть больше, чем страх перед неизвестным. Она понимала, что могла причинить боль своим близким, но всё равно уверенно шла к своей цели. Истинная Блэк. «Что дозволено Юпитеру» — повторила она себе, вспоминая, что значит её имя. Спутник Юпитера, поэтому она решилась сделать что-то значимое, как ей казалось.       Когда она подошла к лестнице, ведущей к башне, её мысли снова вернулись к тому, что она собиралась сделать. Амальтея знала, что это решение может изменить её жизнь, и это было одновременно волнующе и пугающе. Она вспомнила слова профессора Снейпа о том, что иногда нужно рисковать, чтобы достичь чего-то большего. Но что, если она ошибется? Что, если это решение приведет к катастрофе?       Она замерла около лестницы, глядя в окно. Луна отразилась в глади воды, но тут же зашла за тучи, словно отворачиваясь от девушки. Амальтея тяжело вздохнула и продолжила свой путь. Плохое предзнаменование, но и оно не смогло разубедить девушку. Она поднялась по лестнице, которая была последней перед библиотечным коридором. Каждый шаг давался тяжело, будто она поднимала не только своё тело, но и свои страхи. Луна, скрывшись за осенние тучи, оставила ещё более темную ночь. Мрак поглощал её. В этом мраке появлялись образы родителей, горевавших по той, что не вернулась из прошлого. И Амальтее это не придавало сил. Ей хотелось всё прекратить, но ещё в голове возник портрет грустного юноши восемнадцати лет, что смотрел на неё тоскливыми глазами цвета жжённого кофе. Его непослушные кудряшки мягко спадали на лоб. Он был чуть старше Элио. И она хотела понять, может ли помочь ему. Сможет ли вернуть его в семью. Никто не знал, жив ли он вообще. Он пропал без вести, и Амальтея могла разобраться. У неё хватало смелости. Она должна следовать своим путём, даже если он тернистый и никому не нравится.       Когда Амальтея наконец достигла двери, ведущей в кабинет профессора, сердце забилось в унисон с её страхами. Она постучала, и в ответ раздался низкий голос Снейпа, приглашая войти. Амальтея открыла дверь и вошла, чувствуя, как холодный воздух кабинета обнимает её. Профессор сидел за столом, погружённый в свои мысли, и, когда его глаза встретились с глазами Амальтеи, она почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. «Преодоление страха — часть пути, — размышляла девушка. — Я смогу побороть его, чтобы не случилось. Я должна вернуться, чтобы мои родители не переживали. Я смогу справиться со всем, что предстоит!» — думала наивно девушка, поднявшись.       Амальтея стояла около библиотечной двери, надеясь, что Гермиона её не подведёт. Она чувствовала напряжённость в воздухе. И специально встала так, чтобы свет факела не падал на неё, оставляя девушку в тени коридора. Не хотелось быть лёгкой добычей ни для преподавателей, ни для Сириуса Блэка, считая темноту больше спасением, чем врагом. Она ждала, когда Гермиона появится. И волновалась. Ей нужен маховик времени, Необходим был сегодня. Время тянулось. И казалось очень тягучим, Амальтея почти ощущала это физически. И такое ощущение ей совсем не нравилось. Хотелось, чтобы всё быстрее закончилось. Самое сложное — это подготовительная фаза её плана, ведь тут всё зависело от другого человека, который мог выбрать множество вариантов выбора. Не прийти. Напутать всё, а Амальтее нельзя было медлить.       Наконец, Амальтея услышала быстрые шаги. Она сжала палочку в руке, не выходя из темноты. Сначала она ожидала увидеть профессора Снейпа или профессора Макгонагалл, а, может, и двоих сразу, но нет: показалась знакомая фигура с кудрявой головой. Гермиона, одетая в тёмную одежду, шла к ней, нервно оглядываясь. Она тоже явно боялась встретиться с профессорами или Сириусом Блэком. Грейнджер выглядела весьма встревоженной.       — Ты пришла, — произнесла Гермиона быстрым шёпотом, будто бы надеясь её не увидеть здесь. — Я надеялась, что ты передумаешь.       — Я не могу передумать, — ответила Амальтея, стараясь говорить уверенно, хотя внутри неё всё ещё бушевали страхи. — Мне нужно это сделать.       Студентка с факультета Гриффиндор изменилась в лице: оно стало более серьёзным. Она сняла со своей шеи артефакт времени. Амальтея затаила дыхание. Он блестел в тусклом свете факела. Сейчас или никогда. Девушка протянула руку.       — Но ты должна понимать, как им пользваться. Крутишь серединную дугу — это года, крутишь диск с песочными часами, — поясняла Гермиона, — это часы. Тебе нельзя видеться с собой из прошлого, замкнёшь время, — вздохнула она. — Куда тебе нужно?       — В тысяча девятьсот семьдесят пятый для начала, — на ладонь девушки лёг холодный металл. Она вздрогнула, понимая, что её ничего не отделяет от реализации плана. Вот то, что могло изменить судьбу её семьи.       — Это не игрушка, Амальтея. Время — это сложный конструкт.       — Да, я знаю. Потратила целое лето, изучая его. Я знаю, что должна делать, — кивнула Амальтея, — чтобы всё получилось. Но мне нужна твоя помощь здесь, сейчас. Как он работает, Гермиона? — девушка заглянула в глаза гриффиндорке. Та замялась, а затем нервно выдохнула.       — Ты должна повернуть верхнее серединное кольцо семнадцать раз, — объяснила Гермиона, её голос был тихим, но уверенным. — Это отправит тебя назад во времени. Но будь осторожна, — Амальтея кивнула, впитывая каждое слово. Она понимала, что это не просто игра, а серьёзное дело. Её мысли вернулись к тому, что она собиралась сделать — встретиться с Регулусом, узнать о его судьбе и, возможно, изменить её.       — Я готова, — произнесла она, хотя внутри неё всё ещё бушевали страхи. — Я должна это сделать.       Гермиона посмотрела на белую Блэк с большим непониманием, она не знала, зачем всё это нужно было студентке с Равенкло, но лишь вздохнула,       — Я прошу тебя вернуться к завтрашнему вечеру в наше время. Иначе я не найду себе места. Пожалуйста. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится… — тихо произнесла она, накрывая ладонь девушки. Она, как поняла Амальтея, явно всё ещё надеялась, что Амальтея вернёт ей маховик, но та сжала его в кулаке и убрала руку.       Амальтея собиралась сделать то, что планировала. Она глубоко вдохнула холодный воздух, стараясь успокоить бушевавшее волнение.       — Спасибо, Гермиона, — улыбнулась она, — я не смогла бы этого сделать без тебя, — Амальтея подмигнула отличнице, но та не была воодушевлена.       — Не то, чтобы я рада этому факту, моё участие здесь вынужденное. И мне не нравится то, что ты делаешь таким образом, — буркнула гриффиндорка, складывая руки на только-только оформляющейся груди. — Удачи, — лишь ответила Гермиона, и в её голосе звучала искренность. — Береги себя там, чтобы ты не задумала в прошлом, — Амальтея с первым поворотом серединного кольца поняла, что пути назад уже нет.       Гермиона стала расплываться: она продолжала медленно поворачивать среднее годовое кольцо. «Один, два, три…» — считала она про себя, чувствуя, как мир вокруг неё меняется. Амальтея видела, как студенты сменялись друг другом, дни складывались в года, словно ускоренная съёмка маггловских фильмов. И она не могла поверить своим глазам. Водоворот времени закружил её: она слышала голоса, которые никогда не были слышны ею ранее.

            Последний виток.

      

      Резкий толчок.

      Еле-еле устояла на ногах. Тысяча девятьсот семьдесят пятый год.       Казалось, ничего не поменялось вокруг. Всё тот же мрак, всё тот же вход около библиотеки. Всё тот же аромат старых книг. Но не было Гермионы. Амальтея сделала шаг вперед, но её охватило большее чувство тревоги. Нужно быть осторожной: в прошлом всё иначе, любое её действие могло повлиять на будущее, и теперь нужно быть более внимательной, чем обычно. Нельзя вмешиваться в события, которые уже произошли. «Но никто ведь не мешает подменять понятия?» — в надежде пробежала мысль девушки, надеясь сломать эффект бабочки. Ей нужно было дождаться утра.       Амальтея медленно двигалась по коридору, её шаги были осторожными. Она искала укрытие, чтобы спрятаться до утра, пока ночная тьма окутывала Хогвартс. В голове крутились мысли о том, что же она натворила и как теперь быть? Наконец, её взгляд упал на тень от лестницы, ведущую в один из верхних коридоров. Она была такой же, как и в её время, в будущем: широкие каменные ступени, обрамлённые старинными перилами. Такими же были и тени, танцующие на тёмных стенах от мерцающего света факелов. Амальтея подошла ближе, а затем присела на пол, прижавшись к холодной стене, и осмотрелась. В её закутке не было так много места, но зато она чувствовала себя в некоторой безопасности. Появилась возможность обдумать всё, что она напланировала в этом тысяча девятьсот семьдесят пятом году. Лестница скрывала Амальтею от посторонних глаз, и она надеялась потом затеряться в толпе множества студентов Хогвартса. Но для начала они должны были появиться. Внутри всё крутило, словно она находилась на краю пропасти и заглядывала в недра пустоты. Амальтея всё ещё не верила, что ей удалось оказаться в прошлом.       Свет факелов отбрасывал мягкие тени на пол, а в воздухе витал запах старинного дерева и пыли под лестницей. Амальтея закрыла глаза на мгновения, пытаясь успокоить свои мысли. В её голове возник тот, ради кого всё затевалось все это. Юноша восемнадцати лет, о судьбе которого неизвестно, ровным счётом, ничего. Она должна была сконцентрироваться, чтобы воссоздать в голове нужный план по выяснению всех обстоятельств. Но страх не отпускал из своих цепких лап, ведь она впервые сделала что-то настолько безумное. Сидеть здесь до утра было той ещё сложной задачей, пока ночь не скроется. У неё было в распоряжении меньше двадцати четырёх часов. «Успею ли я за двадцать четыре часа всё узнать? Смогу ли я справиться с этим страхом?» — пронеслось в голове юной Блэк, пока она, сидя под лестницей, прислушивалась к звукам замка.       Она обняла свои колени, пытаясь найти тепло: девушка слегка замёрзла, сидя на ледяном полу в холодном месте. Время тянулось медленно, и всё это складывалось в ощущение вечности. Она сомневалась, держала в руках маховик времени и рассматривала его.       Семнадцать движений вперёд, и она была бы снова в своём времени, но в глубине души Амальтея чувствовала, что сделала правильный выбор. Она зачем-то была здесь, в прошлом, не просто так она оказалась здесь. Надо было решать эту проблему.       С каждым вздохом Амальтея чувствовала, как она справлялась с собственными тёмными страхами, заполонившими душу. Они отступали, хоть и боролись за своё место. Девушка была готова решительно взяться за то, что задумала.       Светало. Первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна Хогвартса, и в коридорах замка начали появляться студенты, готовящиеся к новому дню. Амальтея нервно выдохнула, а затем резко вылезла из своего укрытия под лестницей. Она понимала, что время не ждёт, и ей необходимо было действовать.       Казалось, Хогвартс начал оживать после ночного сна. Она шла наверх по каменным ступенькам. На неё иногда кидали удивлённые взгляды студенты Равенкло, явно не узнавая её. Амальтея же сжала руки в кулаки, что были в карманах. Она старалась вести себя, как обычно, будто Хогвартс прошлого — её дом. И вот в одном из коридоров она услышала уже родное:       — Поттер! — эта фамилия была ей знакомой и оттого, настолько родной, что Амальтея нервно выдохнула. — Блэк! — а от этой фамилии она вздрогнула, но заставила себя собраться и посмотреть на своего дядю в молодости. Юноши возраста Арчера неслись к застывшей девушке. А за ними спешно шла профессор трансфигурации. Амальтея узнала её. Время почти не тронуло её. Она грозила кулаком компании убегающих парней. Даже тут Макгонагалл была воплощением строгости и уверенности в себе, грациозная и красивая женщина с уже тронувшей волосы сединой. Они были собраны, как обычно, в тугой пучок, закрываемый шляпой. Глаза, яркие, проницательные смотрели в душу студентов, и Амальтея заставила себя развернуться: ей нельзя было попадаться на глаза Миневре Макгонагалл, вот она точно её запомнит.       Амальтея не стала ждать, стоило юношам пронестись ветром около неё, она дала дёру за ними. Она чувствовала этот шанс, ведь Сириус, как ей теперь известно, точно знал, как входить и выходить из Хогвартса, иначе его бы быстро нашли. Амальтея слышала, как неистовый мужской квартет бежал, заливаясь смехом. И лишь в одном из более-менее пустынных коридоров они остановились.       — Нет, ну, разве можно было нас наказывать за то, что мы заставили Снейпа выплёвывать лягушек? Нюнчик опять пожаловался, — закатил глаза Джеймс, — как мучать грязнокровок с бандой слизеринцев, так ему всё нормально.       — Мэри жаловалась, что он насмехался над ней, — вздохнул Сириус, — надо потом Краучу добавить слизней в тарелку, а на Розье вылить помои. Будут знать, как обижать наших девочек, — хмыкнул он, вытаскивая из волос палочку. Волнистые волосы упали на его плечи.       — В Хогсмид нам выход заказан, — вздохнул высокий юноша со шрамами на лице. Амальтея узнала его. Он уже вёл у них лекции по защите от тёмных искусств в её времени. Амальтея теперь поняла, что они все взаимосвязаны. Бродяга, Лунатик, Хвост и Сохатый. Это Блэк, Люпин, светловолосый юноша и отец Гарри, её друга. Она закрыла рот рукой от осознания, что тут что-то не так.       — Да ладно тебе, Римус, не ворчи. Как всегда, исчезательный шкаф, тоннель к Визжащей хижине, мантия-невидимка Джеймса, — загибая свои длинные музыкальные пальцы, перечислял Сириус Блэк, и у Амальтеи никак не вязался образ её красивого дяди, так сильно похожего на Арчера, с образом преступника, которого она видела в газетном листе. Девушка нервно себя одёрнула, напоминая, что не имеет права вмешиваться во время так явно. «Всё должно случиться из того, что уже случилось и имело конкретный факт», — вспомнила она одно из основных правил, которое выдохнула шёпотом, чем и выдала себя. Невысокий полноватый юноша резко обернулся, доставая палочку. Он хмыкнул.       — У нас шпионка объявилась, мелкая, — Амальтея резко достала палочку и направила её на парня, но спрыгнувший с подоконника Люпин резко встал между ними. — Питер, это девчонка. Не стоит трогать девочек, — хмыкнул он. Сириус выглянул из-за бока Люпина и прищурился. Он вновь собрал свои волосы в небольшой пучок, но несколько локонов спали на его красивое лицо с правильными чертами. Амальтея сглотнула.              — Вы обсуждали, как выбраться из Хогвартса, — набравшись воздуха, быстро выпалила она. — Вы не поверите, но мне тоже необходимо выбраться из Хогвартса. Как это сделать?       — А зачем тебе? — парень в очках подходил ближе, но Амальтея отступила назад. Она испугалась. — Куда собралась?       — Мне, — девушка пыталась найти, что ей соврать, она слегка прищурилась, пытаясь скрыть свои чувства и мотивы. — Надо попасть домой, у меня случилась некоторая… гм… беда.       — Врать не умеешь, — вздохнул Блэк, — прям как Регулус. Он тоже краснеет, когда врёт. «Как и мой отец», — кивнула Амальтея своим мыслям.       — Тебе сильно надо? Могу проводить к исчезательному шкафу, — его голос звучал уверенно, в нём чувствовалась та самая игривость и желание управлять, которые звучали, как правило, в словах Элио и Арчера. Она смотрела на Сириуса и видела всех их троих. Насколько они все были похожи друг на друга. Звёзды на зелёном гобелене семейства Блэк. Амальтея знала, что портрет Сириуса ещё не сожжён, он ещё не стал предателем крови для матери. Вальбурга. От понимания, что она могла встретить свою бабушку, табун мурашек пробежал по спине. Девушка попыталась собраться. Перед ней стоял, изучая её, сам Сириус Блэк. Амальтея понимала, что она не могла стать для него объектом, который можно было легко раскусить проницательными серыми глазами. Она уверенно посмотрела, представляя вместо него Арчера.       — Мне нужно уйти из Хогвартса, — повторила Амальтея более строго, — серьёзно, Сириус, — и от понимания, что произнесла это имя, она еле-еле удержалась, чтобы не заплакать. Амальтея смотрела на него: его волосы были длинными, до плеч, и в них вновь была заколота красивая палочка с выгравированными узорами. Он выглядел озорно, а светлые глаза искрились от веселья. «Нет, я серьёзно испугалась его имени. Но он всего лишь мальчик», — убеждала Амальтея себя. Взгляд Поттера с азартом соскользнул по ней, и он подошёл ближе.       — Ну, если ты действительно хочешь сбежать, — он взъерошил собственные подстриженные волосы, — то это не так просто, как тебе хочется, малышка, — Джеймс Поттер сложил руки на своей груди. Парни, правда, были рослыми, и Амальтея выглядела рядом с ними малышкой-второкурсницей. Хоть в его словах была насмешка, но в них Амальтея услышала дружелюбные нотки. Они не собирались её унижать.       — Я просто хочу узнать, как это сделать, ребята, — обратилась она к ним, — мне сегодня очень важно. Там, там… — она резко оборвала себя, чувствуя, что может сболтнуть лишнего, — мне, правда, очень надо.       — Что же, — улыбнулся спокойной улыбкой Римус, — кажется, дама в беде. Поможем?       — Куда денемся, — согласился стоявший чуть в стороне Питер, — пойдёмте. Мне кажется, для быстрых перемещений нужен исчезательный шкаф.       — Да, подойдёт! — произнесла девушка, чувствуя, как сердце вновь пропускает удары от волнения.       Парни переглянулись, и в их глазах мелькнуло понимание. Римус достал из своего рюкзака какую-то карту и показал её Джеймсу, тот наклонился. Они что-то изучали.       — Дамблдор вышел из кабинета, — пояснил Поттер, — а наша любимая женщина, — он улыбнулся ярче, — ходит в своём кабинете. Филча не видно.       Он ухмыльнулся, а затем перевёл свой взгляд внимательных тёмно-карих глаз на девушку.       — Если даме срочно надо, — он подсобрал свои ноги, стукнув пятками друг об друга и об каменную кладку, а затем шутливо поклонился, — мы проводим.       — Кстати, — обратился к Амальтее Римус, и девушка нервно обернулась, чувствуя подвох, — интересный фасон мантии, — сделал он комплимент, — почему-то можно вот это? Не знал, что на Равенкло учатся такие смелые студентки. Не знал, что у Мэрид есть младшая сестра, — и тут сердце Амальтеи пропустило удар. Она была, как две капли воды, похожа со своей матерью. И это она упустила в своём плане. Те же глаза, волосы, лицо. Амальтея больше всех из её семьи была похожа на огненную Мэрид.       — Ты рыжая, — хмыкнул Джеймс, — или Уизли, или Йелвертон, или ребята из Ирландии, но ты не говоришь с тем смешным акцентом, — улыбнулся он. У нас есть ещё парочка рыжих, но среди них тебя нет. Ведь Изар у нас по рыжим, да, Сириус? — он толкнул друга локтём, — Только вот вчера Мэрид вылила на него ведро с грибами…       Амальтея зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Об этом отец ей не рассказывал. Она мысленно посчитала до трёх. С ними было комфортно, и девушка очень жалела, что сейчас нельзя было остаться подольше. Римусу нельзя было её запоминать, как и Сириусу. Это опасно, и она себя одёрнула. Лишь оставила эту догадку без ответа, зная, что лишняя информация только навредит. Она держалась неплохо, как сама для себя решила. Не оставлять следов для ныне живущих — главный девиз её поступков, хоть двое из тех, кто жив, её и видели. Но сколько девчонок в Хогвартсе они видят? Однозначно, много.       Они вышли в один из коридоров, а затем нырнули в какой-то переход, поднялись на восьмой этаж. Амальтея стояла позади этих четверых таких разных ребят. Они хохмили, подкалывали друг друга, но между ними чувствовался такой лёгкий, приятный настрой, будто бы не с ними случится всё то безумие, о котором она знала. Амальтее было больно смотреть на них, но она решила, что такие мысли нужно гнать от себя сейчас, ведь у нее была цель. Здесь она ничего не могла изменить, не сделав беды для своего времени.              Люпин три раза прошёлся мимо какой-то стены. И та вдруг разошлась. Просторное помещение, заваленное всякой утварью, казалось, не имело конца. Стены выложены из старинного камня. Комната была наполнена мягким светом от горящих светильников, плавно колебавшихся висящими под потолками. В центре комнаты — навалены груды разных вещей, но Амальтея не стала их рассматривать. Стены пусты, за исключением, факелов. Здесь было столько всего, от валяющихся на полу книг до склянок от зелий. Казалось, все потерянные вещи за всю историю Хогвартса оказывались здесь.       — Что это? Я не знала о таком месте, — прошептала она, на что юный Поттер, чуть старше своего сына, ответил,       — Это Выручай-комната, мы её случайно нашли, — хмыкнул он, заходя первым. — Удирали от Филча, оказались в тупике. Питер три раза прошёлся около стены, — пояснил Сириус, — а потом мы поняли, что оказались в таком тайном месте. Филч на него теперь давно охотится, — Амальтея лишь зацепилась взглядом за шкаф, стоящий в углу.       Окон в комнате не было. Сириус как раз шёл туда. Амальтея чуть не споткнулась о лежащую мантию на полу, но Римус успел её поймать. Девочка резко дёрнулась из его объятий, зная, что не должна прикасаться ни к кому. Она нервно выдохнула. Римус прищурился.       «Обычный же шкаф», — осматривая исчезательный элемент мебели, Амальтея обошла его со всех сторон.       — Как он работает?              — Нужно открыть дверь, войти во внутрь, — кивнул Сириус. — После этого, когда двери закроются, ты окажешься в другом шкафу. Том, что расположен в другом месте.       — А этот настроен на какой шкаф? — задумчиво протянула девушка.       — А, — хмыкнул Римус, — мы ради хохмы настроили его на Гриммо, 12. Чтобы попугать Регулуса на каникулах. Было забавно.       «Регулус» нервно отозвалось у Амальтеи, её план, её идея. Она должна была поторопиться. И шкаф был настроен на нужную ей частоту. Она решилась, обогнув Блэка по дуге, оказываясь около дверей.       — Спасибо, — улыбнулась она, и мальчишки не успели её остановить. Она заскочила в шкаф, закрывая за собой скрипучую дверь.       — Постой! — крикнул Питер, но Амальтея услышала лишь голос. Сама она вновь закрутилась.       Часы показывали двенадцать дня. Амальтея открыла шкаф и нервно выдохнула. Она была в этом доме только один раз в своей жизни. И ей здесь совершенно не понравилось: холодная Вальбурга, тяжёлая атмосфера нелюдимого дома. Амальтея понимала, почему мать сбежала отсюда. Жить с истинными Блэками было тяжело. Она нервно оглянулась, надеясь не встретиться с собственной бабушкой. Вроде бы, в доме была тишина. Двое мальчишек были на учёбе, как и племянники Ориона и его жены. Здесь будто замерла жизнь. Амальтея знала, что ей нужно было сделать.       Четыре прокрута вперёд.       И вновь её замутило.       Мир испарился, чтобы вновь собратьсяв новом тысяча девятьсот семьдесят девятом году.              Амальтея была, как никогда, близка к своей цели. Арчер Блэк       Волнение окутывало Арчера, когда он стоял за деревянными воротами на краю поля, держа в руках метлу. Пальцы играли по гладкой древесине, пока он ждал приветственный гудок. Он искал успокоение, но внутренний трепет только усиливался. Такой трепет бывает у любого спортсмена, кто не знает, какой исход будет в матче. И Арчер не был уверен, смогут ли они сегодня выиграть. В последние пару лет матчи с Гриффиндор оказывались самыми худшими за всю его историю игры. И да, он волновался по этому поводу.       Сигнал разорвал тишину в этой секции: все парни молчали, притих даже Малфой. Ворота, распахнувшись, выпустили игроков на поле. Он перекинул ногу через древко и уверенно сел. Арчер почувствовал, как желание быстрого полёта заполняло его кровь. Он, словно выпущенная стрела, взмыл в небо, следуя за Флинтом — капитаном, который, казалось, был воплощением уверенности и силы. Рядом с ним вылетел Монтегю, смотревший сосредоточенно поверх своего древка. Арчер понимал, что сегодня они будут сражаться за одно — за победу. Блэк сильно хотел победить. Небо над ними было затянуто тучами, но Арчер, вдыхая полной грудью, чувствовал, как страх постепенно уходит, уступая место решимости. Он решил подзадорить своих болельщиков.       Арчер прикинул короткий расчёт, силу ветра, а затем улыбнулся, разворачиваясь. У него было в запасе парочку минут, пока Мадам Трюк шла к середине поля. Арчер взмыл в воздух, медленно разгоняясь, чтобы поднабрать высоту. Обходя башни болельщиков, словно балансируя на воздушных волнах, он оглянулся. Гриффиндорцы тоже решили показать парочку финтов, он подмигнул одной из охотниц противников. Та махнула ему рукой.       Арчер резко потянул метлу на себя, поднимаясь вверх где-то на сорок дюймов от земли. На пике высоты, резко наклонившись всем корпусом вперёд, он развернул свою метлу вправо, создав мощный вихрь воздуха, обдав слизеринцев потоком ветра. Толпа сначала замолчала, а потом завизжала, закричала. Арчер же глазами попытался найти сестру: она не пропустила ни одного его матча. Но девушки с первого раза он не нашел. Продолжая наклонять метлу, слизеринец полетел по спирали, позволяя метле скользить по воздуху, плавно. Его ноги крепко держали метлу, пытаясь сохранить баланс. Каждый виток становился быстрее и быстрее, охотник чувствовал на себе ветеп, пытающийся его сбить. Слегка набрав ещё высоты, Блэк камнем упал вниз, держа метлу вертикально. И лишь только около своей позиции он резко притормозил, возвращаясь в строй.        Он навис ровно чуть правее Флинта, ухмыльнувшегося: его кривые зубы слегка выставлены вперёд, поэтому ухмылка больше выглядела, как звериный оскал. Он кивнул Арчеру, а затем перевёл взгляд на женщину, дошедшую до середины поля. Мадам Трюк привлекала внимание: она была одета в красную парадную мантию, украшенную золотыми лампасами и аксельбантами. Но Арчера волновала не её парадная форма. Она держала квоффл, готовясь дать сигнал к началу матча броском. Арчер сидел на метле, чуть расслабив бёдра. Холодный ветер трепал его волосы. Блэк слегка наклонился к концу древка, чтобы успеть спикировать за мячом, если Маркус прозевает и не поймает. Монтегю чуть левее был готов подхватить со своего фланга. Первый их шаг был отработан хорошо. Арчер был уверен в том, что разыграться они смогут, несмотря на то, что собирался дождь, а небо было затянуто облаками.       Они, тяжёлый и серые, нависали над стадионом. Ветер тоже был неспокойным, как и сам Арчер. Но вот прозвучал сигнал, и Блэку резко пришлось вынырнуть из своих мыслей. Мадам Трюк взмахнула рукой, и квоффл взлетел в верх, покидая мозолистую женскую ладонь. Он описал широкую дугу. Арчер было дёрнулся, но, понадеявшись на Флинта, чуть замедлился. Он следил только за мячом.       Маркус Флинт, капитан команды Слизерин, рассеянно выругался, не успев среагировать вовремя, и Арчер это услышал. Квоффл пролетел мимо него. Блэк почувствовал, как внутри него закипает смесь разочарования и тревоги — ведь от этого броска зависело так много! И его перехватила Анджелина. Они разыгрывали с Кэти пасы, летя к кольцам слизерин. Арчер ринулся к ним, раскручиваясь ради разгона. Он не видел, но знал, что за квоффлом из сундука вылетели два бладжера, ведущие охоту на всех сразу, но, в первую очередь на тех, кто держал квоффл. Арчер чувствовал, как напряжение внутри него нарастало. «Сейчас будет борьба», — он поднырнул под девушек, а затем, когда мяч оказался в воздухе во время паса, резко перехватил его, проскальзывая вращающейся бочкой между двумя девчонками в красно-жёлтой форме. Арчер перехватил мяч, чтобы найти взглядом державшегося поблизости Грэхема. Кручённый, как недавно он бросал другу мячик в коридоре, полетел к нему. Монтегю его с легкостью перехватил и понёсся на всех возможностях своей метлы к кольцам противника.        Он сжался на метле, готовясь к очередному манёвру. Чувствовать себя в любимой среде Арчеру нравилось больше всего на свете. Рядом мелькал Грэхем, поднырнув под Белл, Арчер просто выпустил мяч из рук, когда они поравнялись, будто параллельные прямые. Надо было ускориться, чтобы оказаться около колец.       В воздухе царила напряжённая борьба за квоффл… Дождевые облака нависали над стадионом, создавая ещё более тяжёлую атмосферу. Погода сильно давила на виски Блэка. Он пытался сосредоточиться. Пас снова был его, и мяч оказался в руках. Маркус объявился чуть выше, но пока Блэк не стал давать пас. Они кивнули друг другу, а затем рядом держались, пока Анджелина пыталась их обогнать и перехватить возможный пас. Эдриан оказался на горизонте со своей дубинкой. Он подкинул её, а затем поймал, чтобы отбить бладжер. Агрессивный мяч со всей силы понёсся в их сторону, но Флинт и Блэк просто разлетелись в разные направления, оставляя позади себя Джонсон, в грудь которой влетел Бладжер. Блэк услышал сдавленный кашель: он знал, девушка не удержится на метле от такого удара. «Пьюси, ну, ты и говнюк…» — выдохнул он, Анджелину было жаль, но она была противником, выбравшим этот жёсткий спорт. Флинт лишь показал Пьюси большой палец, подныривая под Арчера.       Они перебрасывали друг другу квоффл. Пьюси с дубинкой держался поблизости. Их треугольник работал хорошо, пока Монтегю и Боул сдерживали Белл и Спиннет, девочки ничего не могли противопоставить двум крепким парням, мешающим им набрать скорость для рывка.       Арчер, увидев Уизли, резко вырвался вперёд, обходя одного из близнецов с занесённой дубинкой для бладжера, а затем резко бросил квоффл в сторону Флинта. Тот еле-еле ухватил его пальцами. «С ним сегодня что-то не то», — мысленно выругался Арчер, видя, как Маркус прижал мяч к себе. Вот он отпустил древко второй рукой, сделал нагиб спиной назад, чтобы замахнуться. Локти согнуты, словно пружина. И вот квоффл летит в кольцо. Вуд пытается его перехватить…       — Твою мать! — выругался Арчер, когда Оливер отбивает пальцами этот бросок. Он ударил кулаком по древку, чувствуя, как внутри закипает кровь. Это была идеальная подача для того, чтобы разыграть гол, но не вышло. Он окинул взглядом поле.              Спиннет перехватила квоффл, Монтегю пытается перехватить. Арчеру нужно было пару мгновений увидеть ситуацию. На поле осталось четверо гриффиндорцев, Белл даже не смотрела на него. Он знал её слабое место. Стоило бы только шепнуть Боулу или Пьюси об этом, чтобы выбить: Арчер крепче сжал древко метлы, чувствуя, что не может совершить такое предательство. «Играть надо честно, Блэк», — обратился он к себе, не идя на сделку с совестью. Малфой и Поттер скрылись где-то в облаках.       — У нас есть ещё время, — вытерев пот со лба, он заставил свою метлу под собственной тяжестью упасть ниже. Арчер собирался сделать очень важную вещь. Мяч у Алисии долго не задержится. Но сейчас была вся надежда на Блетчли, на вратаря. Ему нужно было продержаться лишь пару мгновений. Спиннет не слишком мудрый охотник, чтобы закручивать под нужным углом мяч. И, как и думал Арчер, она понеслась в прямую атаку. У Блэка был шанс. Спустившись ниже, где сопротивление воздуха было меньше, он полетел быстрее, чуть ли не совсем около земли. Не долетая до колец и пятнадцати футов, он решил резко набрать высоту. Казалось, он набирал скорость, будто поднимаясь по горке, а затем, сжав древко бёдрами. У него было пару секунд, чтобы перехватить кинутый мяч. Арчер крутанулся на метле, оказываясь вниз головой. Руки он отпустил, поджимая и скрещивая ноги, чтобы не грохнуться вниз головой. Кровь прилила к вискам от перегруза, он слегка покраснел. Этот момент позволил на выдержке и волевых перехватить кинутый Алисией мяч. Казалось, весь мир замер, и Блэк вновь оказался в нужном положении. Он вновь задышал, чувствуя, как внутри всё расслабляется.       В висках стучало. Толпа ликовала. Казалось, что даже гриффиндорцы ахнули, увидев этот финт собственными глазами. Арчер чертыхнулся, надеясь, что хоть кто-то заснял, чтобы увидеть себя со стороны. Он надеялся, что Коллин, мальчишка с гриффиндор, как всегда, не расставался с камерой. Блэк нервно выдохнул, чувствуя, как ему нужно было ускоряться. Он собирался добыть первый гол своей команде. Блэк краем глаза увидел, как бладжер несётся в его стоорону, но Боул, возникший между ними, принял удар на себя: парень упал на землю с большой высоты, и Блэк зажмурился, чтобы не видеть это. Он прижался к древку, чтобы увеличить скорость.       Арчер слышал лишь ветер и то, как шумит в ушах, но знал, слизеринцы кричали, чтобы поддержать его. Он должен был показать всем, на что способен. Отец обещал приехать в конце года на его матч, чтобы убедиться, как сын хорошо играет.       Он полон решимости потратить в этом матче все силы на то, чтобы одержать победу. Арчер встретился взглядом с Вудом, подлетая ближе. Тот остервенело, но со спокойным лицом, следил за тем, что будет делать Блэк. Противник был готов принять любой бросок Арчера. И тот это знал.       «Кручёный мяч, нужен был кручёный мяч, меняющий траекторию, или…». Арчер вновь пересёкся взглядом с Вудом: «Да, он знает, что я хочу сделать! Ну, держись, дружище!» Казалось, весь мир превратился в шум, Блэк замахнулся одной рукой, держа квоффл. Арчер кинул его по прямой, но не крутанул запястьем в конце, как думал до этого. Вуд ожидал, что мяч полетит по кривой линии, ринулся в тот момент, когда обычно мяч становится кручёным, и это была его ошибка. Мяч пролетел в полторы руки от Вуда, и тот лишь увидел, как квоффл залетает в кольцо.       Крик. Мощный крик слизеринцев разнёсся по стадиону, и Блэк нервно выдохнул. Первый гол был за ними.       — Сила в просчёте, Вуд, — хмыкнул Арчер громко, видя, как Оливер ударил кулаком по древку метлы, ругаясь. — Горе от ума, да? — рассмеялся Блэк. Он развернулся и пролетел близко над своими трибунами, принимая почести. Арчер раскрыл руки, держась одними бёдрами. С радостной ухмылкой, держа руки в победном жесте, он сделал парочку спиральных закрутов, готовясь вернуться в игру, как прозвучал свисток.       Блэк обернулся, пытаясь разобраться, почему матч остановили. Малфой, весь бледный, спустился вниз, напуганный. Он трясся. Блэк подлетел ближе к земле.       Лежавший без сознания Поттер распластался на пожухлой траве поля. Сверху показались чёрные тени, и Блэку резко стало дискомфортно, радость от гола куда-то ушла. Он тяжело выдохнул, понимая, что это дементоры. Вуд, забыв о том, что они играли, резко спустился на землю. Поттер не приходил в сознание. Альбус Дамблдор и Римус Люпин кинули парочку заклинаний в чёрные рваные балахоны существ, и те исчезли так же быстро и внезапно, как и появились. «Экспекто патронум», — произнёс Арчер про себя, запоминая. Он прищурился, паря над полем. Вокруг были крики, игра остановилась. Арчер, почувствовав, как холод пробирается в его сердце, посмотрел на Поттера, лежащего на земле. Вуд, забыв о своих обязанностях, бросился к другу, а слизеринцы, несмотря на свою командную преданность, не могли не почувствовать тревогу, следя, как мальчишку относят на носилках, явно в больничное крыло.       Игра закончилась.       Они выиграли этим одним голом, но ощущение у Блэка было, будто они ограбили пустой банк. Да, был удачный момент одного паса, но Блэк не раскрыл свой собственный потенциал, один гол — это ерунда, не его стихия. Ему не нравилось. А ещё больше не нравилось, что дементоры были в самом Хогвартсе, что они проникли на игру. Дементоры — это не шутка, они могут причинять вред не только Блэку, но и тем, кто рядом. Столько детей беззащитны перед ними. «Экспекто патронум», — ещё раз он произнёс в своих мыслях, стараясь запомнить заклинание, которым директор и Люпин прогоняли тварей с воздушного пространства поля.       Стоило сойти с метлы, как он почувствовал, что мышцы ног забились. Арчер сел на одну из скамеек, что были поставлены для магов, обслуживающих поле во время игры. Его команда праздновала победу под крики слизеринцев, сбегающихся к ним, но Блэк быстро их оставил, чтобы выдохнуть. Он не мог разделить энтузиазм сокомандников, и в душе у него засело чувство неудачи. Арчер готов был сыграть ещё лучше, чем начал. Он нахмурился, ожидая, что как обычно,придёт Амальтея, чтобы поговорить. Но её не было. Арчер заволновался. Сестра всегда оказывалась рядом после матча.       Но мысли вновь занял квиддич. Все эти недели до матча он тренировался изо всех сил, но на поле показал лишь один финт из тех, что готовил. Он забил один хороший гол, но разве это игра? Да, были удачные моменты, но ему хотелось больше. Для него квиддич состоял не только из победы, но и из возможности показать себя лучшим. Неудовлетворенность исходом игры переполняла его. Оставив команду, Арчер пошёл в сторону замка.       В гостиной было пусто. Ещё никто не вернулся с поля. Арчер решил зайти в душ, ощущая какое-то странное чувство одиночества и разочарования. Он быстро снял грязную, потную спортивную форму, вдыхая холодный воздух душевой Слизерина. Вода, что текла из крана, казалась огненной, как и его собственные мысли, обжигающие всю нутро. Он не мог избавиться от тяжести разочарования и одиночества в своих мыслях, ведь все остальные радовались победе. Вода, струящаяся по телу, заглушала мысли, но тут же они сменялись, словно ураганом.       Несколько раз за последние годы в Хогвартсе становилось очень опасно находиться: василиск в прошлом году, сейчас проникший преступник, Сириус Блэк, а сегодня дементоры, что сорвали его честную победу. В этом месте, которое когда-то казалось домом, он чувствовал себя изолированным, как будто вокруг него возникла невидимая стена. Арчер закрыл глаза, попытался сосредоточиться на звуках воды. Но мысли всё равно возвращались к тому, что произошло. Он не понимал, как всё могло обернуться так плохо, и почему он не смог справиться с этим? Хотелось поговорить с Элио, с Амальтеей, обсудить его переживания, но Арчер не видел ни первого на матче, ни второй. И от этого становилось всё тяжелее       Арчер вздохнул, заставляя себя вернуть мысли в реальность. Он знал, что не может позволить этому чувству одержать верх. Нужно будет собраться и найти в себе силы двигаться дальше. Он вышел из душевой и направился в свою комнату, проходя мимо знакомых стен, покрытых зелёными и серебряными оттенками.       Студенты стали возвращаться, но у Арчера не было сил разговаривать. Он лишь кивнул нескольким знакомым, прежде чем исчезнуть в спальне. На стенах висели движущиеся фотографии студентов, запечатлённых в счастливые моменты. Арчер подошёл к массивному чёрному столу, стоявшему возле окна. Стол был сделан из тяжёлого дерева, с гладкой поверхностью, на которой лежали книги и свитки. Он перевёл взгляд в окно на Чёрное озеро, оно тоже было неспокойным. Ни рыб, ни русалок не было видно. Арчер открыл свою сумку и вытащил учебник по травологии.       Обложка была из изношенной кожи, с золотым тиснением, тускло блестевшим на фоне слабого магического света. Учебник был полон иллюстраций разных растений и грибов, их свойств и применения. Арчеру всегда было скучно погружаться в детали травологии, как и зельеварения, но сейчас было такое настроение, чтобы отвлечься от всего вокруг.       Свиток, который он достал, был слегка помят, но не использовался для заметок. Блэк придирчиво осмотрел его, а затем махнул рукой. Его помятость не смутила, на нём можно было писать. Он аккуратно собрал остальные учебники ребят, сложил их свитки, а затем постарался сосредоточиться. Арчер погрузился в чтение, чтобы изучить растения для рябинового отвара. Из-за не очень хороших отметок, ему пришлось после занятий оставаться у профессоров на дополнительные, которые оплачивал отец отдельно. И сейчас они поднимали его знания по зельеварению и травологии, где приходилось учить и доводить до идеального понимания процесс приготовления. Перо заплясало по бумаге, выводя латинские буквы.       Травология пересекалась с зельеварением, ведь они уже полтора месяца на дополнительных лекциях у декана учились готовить рябиновый отвар, доводя его до совершенства. И здесь профессор Стебель решала, что необходимо расширить их знания о растениях этого зелья.

      Волшебная рябина отличается от обычного дерева умением плодоносить каждый сезон, грозди плодов и цветов на ней можно увидеть круглогодично, — писал он. — Волшебную рябину часто используют для приготовления разных зелий, настоек и отваров. Обычная рябина не отвечает важному критерию для приготовления, ведь для зельеварения необходимы свежие плоды дерева. Поэтому Фео Лурийский, знаменитый герболог, создал свой тепличный вариант этого растения. Так и появилась данная «Волшебная рябина».

      Арчер прочитал следующий абзац, чтобы сформулировать следующий ответ на вопрос Профессор Стебель об истории данного растения:

Но также есть мнение, что плоды рябины, словно капли крови, были напоминанием о трагичности многих любовных дел. Даже есть легенда, где злой колдун попытался разлучить влюблённую пару, но, убив юношу, не погасил пламя любви, а, наоборот, влюблённая девушка от горя превратилась в рябину около тела возлюбленного.

      Арчер скривился, хмыкнув. Он-то не верил в бабушкины сказки очень давно. Но помнил, что у мамы часто на подоконниках в вазе стояли веточки рябины. Он улыбнулся, когда прочитал, зачем это нужно было сделать.

Веточки рябины молодые семьи используют как оберег от сглаза, порчи и злых умыслов нехороших колдунов. Именно они спасли Элизабет и Генриха Вуда в пятнадцатом веке от злых духов, насланных злой безымянной ведьмой из Эдмонтона.

      «А была ли ведьма? Ну, если маме было спокойнее, что мы защищены рябиной, пусть будет так», — отвлёкшись от своих тягостных мыслей, наконец, улыбнулся Арчер. Ему стало тепло от воспоминаний о доме. Там было хорошо, безопасно и тепло. Хотелось увидеть маму: «Она, наверное, сейчас сидит в своём кресле, пьёт свой невкусный крапивный чай и ест эти ужасные безе», — скорчился он, любящий из сладостей лишь молочный шоколад. Безе для него было слишком приторным. Из них троих безе любил лишь Элио. Арчер обожал жарить мясо с отцом, а Амальтея больше любила ягоды: правда, от них она сильно краснела, но это не мешало девочке их воровато собирать с кустов. Он вновь вернулся к написанию своей работы, чтобы ответить на следующий вопрос.       — Какие амулеты делают из рябины? — прочитал Арчер. — Когда всё это уже закончится? — выругался он, беря вновь перо в руки. Юноша нашёл в своем учебнике ответ на этот вопрос, а затем вновь стал записывать.

Рябина — дерево воин, поэтому оно способно очень мощно защищать от сил зла. Особенно известная для магов способность рябины противостоять нечистивым силам. Особенно, против багов, боггортов и брауни. Чаще всего, из древесины делают амулеты перекрестием, в виде крестов. Но так же встречаются ягоды-бусины или браслеты из коры дерева.

      — Особенности сбора плодов? — он нервно выдохнул. Это занятие казалось слишком скучным, хотелось уже пойти к друзьям, но осталось чуть-чуть. Он приложил немного волевых усилий, чтобы понять то, что нужно было написать.

Если плоды рябины нужны для магических целей, то стоит обратить внимание на их сбор. Плоды рябины могут собирать только женщины, девушки и девочки, ведь рябина считается женским растением.

      За те полчаса, что он провёл за изучением и написанием информации про рябину, Арчер потянулся, чувствуя, как его мышцы наконец-то расслабляются. Он откинулся спинку стула, и взгляд упал на свиток, который был исписан мелким, аккуратным почерком. У Арчера, несмотря на завершённое задание, в душе всё ещё оставалось лёгкое чувство неудовлетворённости.       Он устало смотрел на свиток. В голове крутились мысли о матче, о том, как он не смог проявить себя так, как хотел. Арчер вздохнул, пытаясь прогнать мрачные мысли. Он понимал, что в жизни бывают взлёты и падения, и что каждый день — это новая возможность. Юноша встал, потянулся ещё раз. Собрав свои вещи, Арчер решил, что пора выходить из комнаты, а затем спустился в гостиную. Если утром здесь было тихо, то сейчас она была наполнена звуками радости и смеха, царила атмосфера праздника. Яркие огни магических светильников, казалось, горели ярче зелёными оттенками, освещая лица сокомандников Блэка. Арчер сам не понял, как оказался в центре этой толпы студентов Слизерина, принимая поздравления.       — Какой финт на метле! — воскликнул кто-то в толпе.        — А этот бросок! Арчер, ты обязан стать «ирландцем»!       Напряжение отступило, на его место пришла радость от реакции друзей. Он, наконец-то, улыбнулся, и это не была вымученная улыбка. Арчер радовался победе и тому, что смог порадовать своих. Он хотел было обнять Элио, разделив с ним этот момент зенита славы, но, оглядевшись, никого не нашёл. Тот, кто всегда был рядом, поддерживая при поражениях, подбадривая его, не оказался в этот час здесь.       Команда кричала. Пьюси и Боул достали ящик сливочного пива, что был куплен в Сладком королевстве. Арчер вежливо отказался, ему не хотелось пить приторный напиток.       — Арчер, не будь таким угрюмым! Мы победили! — произнёс Монтегю, оказываясь рядом. — Это наш день. Мы прорвали череду проигрышей…       — Угу, — согласился Арчер, поднимая свои глаза на друга. Он ещё какое-то время принимал поздравления, веселился, шутил. В какой-то момент он отошёл выдохнуть, и тут, словно тень, Элио возник рядом. Блэк заметил, что брат выглядел бледнее, чем обычно. Его тёмные вьющиеся волосы сильно контрастировали с лицом, будто вырезанным из мрамора. Было оно таким же красивым, таким же и холодным, непроницаемым. Лишь голубые глаза, полные спокойствия ранее, теперь полны страха, словно в них отразился весь мрак, недавно окутавший Хогвартс.       — Что с тобой, дементора увидел? — не понял сразу Арчер, злясь, что брата не было рядом.       Элио не стал отвечать на остроумный вопрос, лишь качнул уставше головой.       — Амальтея пропала, — тихо произнёс он. — Я, Грейс, Альмер и Пенелопа со старшими Равенкло, обыскали всё. Я уже сообщил директору, отец летит в Хогвартс. Вчера поздно вечером её не видели в гостиной, — выпалил он быстро. У Арчера вновь сжалось сердце, как лето назад. «Куда опять она вляпалась?» — пронеслось в голове. Холодный ужас проник в мысли.       — Ребята проверили все комнаты, я прошёлся по всем коридорам, заглянул во все башни вместе с Пенелопой и Сильвией, и ребятами Кристал. Мы не нашли никаких следов. На медальон она не отвечает, но Грейс не нашла его в спальне. Он должен быть на ней. Я не знаю, где Амальтея.              — Что нам делать? — тихо спросил Арчер, зная, что у брата часто бывал план на такие случаи, но тот лишь пожал плечами. По глазам Элио было понятно, что тот подозревает Сириуса Блэка. — Не может быть, — прошептал младший, чувствуя, как сердце опускается в пятки, — он не посмел бы…       Элио кивнул. Они оба вышли из гостиной и понеслись к кабинету директора, зная, что там уже есть профессор Флитвик и профессор Снейп. Они мчались со всех ног по коридорам Хогвартса. Арчеру всегда казалось, что Хогвартс очень большой, но до директорской башенки они долетели за какие-то считаные минуты, как ему показалось. У входа в кабинет директора, что располагался в небольшой башне школы, стояла на помосте гигантская каменная горгулья, массивная и грозная, с алыми рубинами вместо глаз. Они смотрели на прибывших немигающем взглядом, будто бы изучали их. Арчер никогда не любил это место. Сюда его звали, если натворил что-то совсем плохое. В последний раз здесь, на третьем курсе, он общался с Альбусом и отцом из-за отметок. Арчер ненавидел учиться в то время и не то чтобы любил сейчас… но отметки его улучшились. Он вновь посмотрел на горгулью, её каменное тело было покрыто трещинами от тех времён, что она пережила.       — Нам нужен пароль… — вдруг произнёс запыхавшийся Блэк, чувствуя злость.       — Да, — кивнул Элио, — но я думаю, нас впустят. Отец должен скоро появиться, его вызвали из Министерства, скорее всего, летучим порохом воспользуется, — пояснил старший брат, наблюдая. Младший Блэк кивнул, и в этот момент позолоченный постамент, на котором стояла горгулья, сдвинулся, издавая глухой скрежет. Юноши поморщились. Статуя закрутилась, открывая вход в винтовую лестницу, которая поднималась к потолку.       — Ну что, — сказал Элио, глядя на брата с решимостью в глазах. — Вперёд. Возможно, что отец уже на месте.       Они начали подниматься по лестнице, Арчер погрузился в свои мысли, полные тревоги. Лестница извивалась, словно живая, и вскоре они оказались в кабинете директора.       Это была круглая, просторная комната, наполненная таинственными звуками. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, их лица мирно смотрели на прибывших, заключённые в красивые рамы, иногда закрывая глаза. На вращающихся столах стояло множество странных серебряных приборов, которые жужжали, выпуская небольшие клубы дыма.       В центре комнаты возвышался громадный письменный стол на когтистых лапах, за которым сидел Альбус Дамблдор. Рядом с ним стояли профессора Снейп, Макгонагалл, Флитвик и Стебль, их лица были озабочены, и они о чём-то тихо говорили. Элио и Арчер, стоя у двери, не увидели отца. Значит, ещё не прибыл.       — Мои мальчики, — обратился директор к зашедшим юношам, медленно вставая, — мы не нашли девочку даже в Хогсмиде. Думали, что она сбежала туда, как часто случается, но там её никто не видел. Даже в хижине никого не было из магов, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Ваш отец скоро прибудет сюда, с минуты на минуту, Элио, — обратился он к Блэку. — Арчер, поздравляю тебя с победой на матче.       — Спасибо, — сухо ответил младший Блэк, ему это не нравилось. Их расположили в мягких кожаных креслах около окна, чтобы подождать отца. На столике стояли конфеты в разных упаковках, но никто из них к ним не притронулся. Около вазочки со сладостями лежало несколько журналов. «Воскресный пророк», «Придира» и «Новости волшебного мира». Арчер взял один из них, чтобы отвлечься. «Гороскоп от мадам Крева» его не заинтересовал, как и не тронули какие-то там мозгошмыги, зато, пролистнув рекламу Олливандера, он заглянул через парочку страниц и уткнулся взглядом в разные метла этого года. Ему хотелось к себе в коллекцию домой и хвостатую метлу, но эти мысли вновь исчезли, когда Арчер перелистнул страницу. «Сириус Блэк — преступник или рок-звезда?!»

Кровожадный убийца или невинная звезда эстрады?

             Младший из братьев нервно выдохнул, его грудь наполнилась жаром от негодования, стоило ему вновь пробежаться по названию статьи, а затем и по содержанию, написанному неким Лавгудом. Каждое слово вызывало волну гнева, которые накатывались, как бурное море на скалы. Лавгуд, с его легкомысленным стилем и излишней самоуверенностью, описывал события, которые происходили когда-то давно, как будто это была не жизнь, а захватывающая история, словно он был их свидетелем. Но для Арчера это была не игра. Это была его жизнь, его семья, сестра, которая пропала, и каждый абзац, написанный с налетом иронии, казался ему кощунством.       — Как он может так говорить? — прошептал Арчер, его голос дрожал от ярости. — Как можно смеяться над тем, что происходит?       — Что случилось? — нахмурился Элио, он же читал новостные хроники Пророка, но протянул руку к брату, чтобы взять его журнал. Старший Блэк тяжело вздохнул после прочтения и закрыл журнал, кладя его под другие.       — Он всего лишь писака, пытающийся на эпатаже выехать в популярность, — пожал плечами Блэк, — ужасно всё это, — тяжело вздохнул он. — Но мы должны не поддаваться панике и дезинформации вокруг. — Да, ты прав. Где же отец? — стараясь потушить внутри себя пожар, Арчер хотел уже иметь хоть какой-то план по поиску сестры. И вот камин в кабинете директора вспыхнул ярким зелёным светом, изумрудные искорки разлетелись по помещению, но ничего не подожгли, из огня, зажегшегося от летучего пороха, вышел Изар — крепкий темноволосый мужчина, с мужественными чертами лица и выразительными тёмно-голубыми глазами. Рост чуть превышал шесть футов, что придавало ему внушительный вид. Волосы, слегка волнистые, были тёмными, с лёгким блеском, а на скулах проступали легкие тени, что подчеркивало его решительный и суровый облик. Обычно Изар выглядел загорелым и энергичным, но сейчас его лицо было бледным от тревоги, а глаза сверкали гневом, словно молнии, готовые разразиться.       Арчер и Элио, его старшие сыновья, вскочили на ноги, видя, как их отец, словно змея, стремительно направляется к директору. Изар не стеснялся в выражениях, его голос гремел, как гром, когда он обвинял преподавателей в некомпетентности.       — Как Вы могли допустить, чтобы моя девочка пропала? Это Ваша ответственность! Вы должны были обеспечить безопасность Хогвартса! — слова звучали как приговор, и в воздухе витала напряженность. Он не давал вставить Альбусу ни слова, чтобы оправдаться. Арчер видел, что директор, сдерживая себя, пытался объяснить ситуацию, но Изар не собирался слушать. — Эти объяснения не имеют значения! Моя семья в опасности, и я не оставлю своих детей здесь, пока не найду Амальтею! — его голос был полон решимости.       В этот момент он обернулся к Арчеру и Элио, взгляд смягчился, но в нём всё ещё читалась тревога: он внимательно осмотрел старших детей.       — Отец, — подал голос Элио, попытавшись заставить его передумать, но Изар своей рукой пресёк возражения, лишь подняв. Юноша набрал воздуха в грудь и тут же закрыл свой рот. Арчер стоял чуть позади, его сердце колотилось.       — Мы уходим. Я забираю вас двоих домой, где будете в безопасности, — обратился к ним отец, — у вас десять минут, чтобы собрать свои вещи, а я поговорю с Профессором Снейпом о том, чтобы вам присылали задания домой. Я сам займусь вашим образованием, пока ситуация не разрешится.       Арчер и Элио обменялись взглядами, полными волнения, но они знали, что отец всегда ставил семью на первое место. Изар, сжимая кулаки, уже начал двигаться к директору, обсуждая их дальнейший план по поводу поиска девочки, готовый в любой момент защитить своих сыновей от малейшей угрозы, которая могла бы возникнуть. В этот момент они все понимали, что безопасность семьи — это самое главное, и ничто другое не имело значения.       Им ничего не оставалось кроме как покинуть кабинет директора, чтобы собрать свои вещи. Элио Блэк       Он не одобрял действия отца, считая, что их место в Хогвартсе. Если Амальтея опять пропала именно там, то они могли помочь, но Изар был непреклонен в своём решении забрать детей. И, казалось, сама погода была против. На улице неустанно лил дождь, создавая мелодичный шум капель, стучащих по крыше. Элио забежал первым под козырёк небольшой террасы, а затем вошёл в дом. За ним следовали Арчер и отец, замявшийся на пороге. Элио заметил, что он застыл на пороге, осматривая периметр, будто боясь увидеть хвост. Его палочка была наготове, несмотря на то, что во второй руке он держал тяжёлый мешок со склянками и учебниками, дополнительной литературой для юношей. Стоило Элио зайти домой, как часть напряжения спала, ведь Арчер был дома. Теперь он немного меньше его ответственность, чем в Хогвартсе. Элио не мог простить себе Амальтею, а если бы ещё что-то случилось с братом, он съел бы сам себя. Он тяжело обвёл взглядом коридор, пересекающий одну из парадных домашних гостиных. Элио ещё раз посмотрел на отца, стоявшего около двери: его гнев и беспокойство были понятны, но Элио после их ухода с Арчером не знал, что именно произошло в кабинете директора.       Пока они стояли в прихожей, маленькие человекоподобные существа с ушами, напоминающими крылья летучих мышей, быстро утащили их вещи наверх. Домашние эльфы, всегда готовые помочь, создавали ощущение привычной суеты, которая, казалось, была частью их жизни. Но даже их активность не могла развеять мрачные мысли, которые терзали Элио. Гостиная, в которую они вошли, была оформлена в классическом стиле, и в ней царила уютная атмосфера — чувствовалась материнская рука Мэрид Блэк. Мягкий диван с подушками различных цветов, деревянные панели на стенах создавали ощущение тепла и уюта. Арка, разделяющая пространство, придавала комнате глубину, а камин с декоративными элементами на полке напоминал о семейных вечерах, проведённых в кругу близких. Элио стало теплее, но здесь не было шумной, весёлой Амальтеи, которая сейчас бы перевернулась через спинку цветочного дивана, её коса бы упала на пол, а она, весело заливаясь смехом, подкинула бы своего пушистика в воздух, а потом бы поймала. Она была весёлым центром их дома. Заводная, смешная, с кучей идей для заплетения своих волос и очень умная девочка. «Она обязательно выберется из любой передряги», — обещал себе Элио, успокаивая. Элио не мог избавиться от чувства тревоги. Он услышал уставший вздох Арчера, и оба юноши, казалось, держались на грани.        В этот момент в комнату вошла их мать, Мэрид Блэк. Женщина явно к ним спешила. Она выглядела иначе, чем в начале осени: казалось, что она уменьшилась в размерах, а её лицо стало бледнее, чем обычно, осунулось. Элио на миг показалось, что она постарела с последней их встречи, но понимал, что это всё волнение и усталость матери. Синее платье, которое она носила раньше, сменилось на тёмные штаны и кофту с высоким горлом, словно она была готова в любой момент выскочить из дома на поиски своей пропавшей дочери.       — Стало больше рябиновых веток, — вдруг тихо сказал Арчер, но его услышал только Элио и тоже обратил внимание, что женских оберегов на окнах и дверях прибавилось. Чуть ли не над каждой аркой, что он сейчас видел, висел рябиновый крест. Это был тревожный знак.       Мать начала переживать о том, что могло случиться с их сестрой, и это беспокойство отражалось в каждом её движении. Когда она обняла своих сыновей, Элио почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он крепко прижал женское тонкое тело к себе, хотя уже был выше на несколько футов. Юноша приподнял мать над полом и слегка покрутил, стараясь найти в себе силы для улыбки. Мама должна была чувствовать в них свою опору для будущего, какой бы исход не случился. Элио гнал от себя тяжёлые мысли. Он заметил у матери амулет в виде ворона, такой, какой отец дарил Амальтее, ведь с помощью него можно было говорить друг с другом на больших расстояниях.       — Она не ответила? — спросил Арчер, его голос слегка дрожал от волнения.       — Нет, не отвечает, — прошептала Мэрид, отстраняясь, чтобы взглянуть на их лица. — Я очень рада, что вы дома. Пропажа Амальтеи и незнание, что происходит с вами, — тяжкая пытка. Мне будет легче, если вы будете дома.              — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы найти Амальтею, — сказал Элио, стараясь звучать уверенно. — Я присоединюсь к поискам авроров, — кивнул он.       — Нет! — единогласно сказали все трое: отец, мать и Арчер, — смотря на старшего сына.— Никто из дома не выходит до моего распоряжения, — голос Изара звучал так строго, что никто бы не рискнул бы его ослушаться, — дом под магической сигнализацией. Выхожу на улицу только я. И ищу Амальтею я. Пока Сириус Блэк на свободе, никто из вас, — он обвёл взглядом всех троих, — на улицу не выходит. Если вы что-то узнаете о сестре, — обратился он к детям, — то сообщаете мне и матери. Всё. Больше никаких контактов.       — Отец, ты параноишь… — тихо произнёс Арчер.       — Твоя сестра пропала, — обрубил Изар, уходя в свой кабинет, оставляя Мэрид с детьми.       — Ему тяжело, мальчики, — вздохнула Мэрид. — Отец чувствует себя виноватым. Ведь это он посадил Сириуса, и думает, что тот мстит ему.       — А это не так? — во взгляде Элио промелькнуло непонимание. — Он мстит нашей семье за правильный поступок отца, и отец не виноват, что поступил правильно, сажая преступника, убившего мага и двенадцать магглов. Тринадцать душ! — крикнул он, но тут же осёкся, вспоминая, что мать не виновата. — Прости, я на нервах. Опять есть ощущение, что я не справился. Я не знаю…       — Ты хороший брат, Элио, ты не виноват, — женщина погладила мальчика по плечу, — это мы, родители, отправили Вас в место, не убедившись в должной защите, зная, что преступник на свободе. Понадеялись на министерство, на Дамблдора. Теперь надо самим, — Мэрид, глядя на своих сыновей, кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тревога. Она обняла их крепче.       — Я поговорю с вашим отцом, — произнесла Мэрид, её голос был полон решимости. — Но сейчас никаких контактов с друзьями, кроме преподавателей. Они будут давать задания по зашифрованному каналу связи. Но медальоны с вами, может быть, Амальтея выйдет на связь с вами.       Элио и Арчер обменялись взглядами, полными понимания. Они знали, что их мать всегда была опорой, но сейчас ей тоже нужна была поддержка. Они еще немного поговорили о матче, что был между Слизерин и Гриффиндор. Арчер похвастался своими отметками, а Элио честно рассказал про драку между ним и Диггори, за что получил лишь снисходительную улыбку и рассказ, что его отец с кем только не дрался во время школьной жизни. Пару раз даже сцеплялся с Розье со своего факультета. Ему не нравились их методы общения с девушками, и стоило Эвану Розье подойти к ней, как Изар Блэк тут же вступился. Она рассмеялась, пошутила, что тогда влюбилась в их отца. Элио внимательно слушал, а затем их отправили переодеваться.       — В семь ужин, мальчики, — улыбнулась Мэрид. Юноши поднялись по парадной лестнице, а затем свернули в их детское крыло, где из большой светлой гостиной можно было пройти в три комнаты. Элио внезапно остановил Арчера и заставил его посмотреть себе в глаза.       — Не делай глупости, пожалуйста. Ничего не предпринимай без меня. И давай делиться информацией, которую узнаем, — кивнул Элио, видя понимание в зелёных глазах брата. Он продолжил: — Сейчас переодеваемся и давай посмотрим, что у Амальтеи есть в спальне. Может быть, мы не знаем что-то? Вдруг, мы что-нибудь упускаем… Ты помнишь что-то?       — Амальтея таскалась с книгами, но это не новость. Она у нас отличница, как и ты, — задумчиво произнёс Арчер, — была с Грейнджер, но у них лекция по рунам смежная, их там немного, больше ничего не могу вспомнить. Вообще никаких странностей, кроме вашей ссоры, вот это точно необычно.       — Ссора из-за гиппогрифа точно не может быть причиной побега или похищения, — вздохнул Элио. — Что же может нам помочь? — Элио открыл дубовую дверь в свою спальню. Он первым шагнул внутрь. Здесь всё было убрано, его вещи уже были расставлены в нужном ему порядке, а на столе около окна уже стояли аккуратной стопкой учебники, тетради, рядом лежала аккуратной пирамидкой куча свитков. Спальня была просторной и после общей спальни в Хогвартсе казалась нелюдимой: в ней два месяца никто не жил. Арчер, не спрашивая разрешения, плюхнулся в одно из уютных кресел с высокой спинкой, обтянутой мягкой тканью светло-серого оттенка.       — Пэлди! — позвал Элио в воздух, и тут же, словно по щелчку пальца, в воздухе возникло маленькое лысое человекоподобное существо со скрюченным носом, оно внимательно посмотрело на юношу.       — Да, мой юный господин, — обратилось оно к старшему сыну семьи Блэк, — слушаю.       — Я бы хотел, чтобы нам сюда принесли какой-то перекус. Дорога была тяжёлой, а мы не обедали и не ужинали. Арчер вообще сразу после квиддича.       — Есть рыба и картофель, сэр. А есть домашний йогурт. Что желаете? — гнусавым голосом ответил старый домашний эльф, и Арчер показал пальцем первый вариант. Элио был не против. Живот выдавал, что чем сытнее перекус, тем было бы лучше. Они устали и хотели есть. Эльф исчез, как и появился, а на столике между креслами появилась тарелка с рыбой в золотой хрустящей корочке. Пэлди её идеально готовил, она была всегда нежной и сочной, с лёгким ароматом лимона и зелени. Рядом с тарелкой с рыбой стояла глубокая миска, в которой лежали тонкие ломтики картофеля, обжаренные в масле. Они слегка были приправлены красным перцем, как любили мальчишки — поострее. Элио сам устало плюхнулся во второе высокое кресло и перевёл взгляд на брата, сидевшего неправильно.       — Как думаешь, она жива? — внезапно спросил Арчер, переводя свои внимательные глаза на брата. Элио нервно выдохнул. Этот вопрос терзал их всех… больше всего, мать и отца. Элио не знал, что ответить, но, подумав, ответил, переведя взгляд в окно, за которым лил дождь.       — Я, — начал было Элио, а потом его плечи поникли, — не знаю, брат. Не знаю. Она может быть уже убитой, может быть, держится где-то, может быть всё, что угодно. Но пока мы ничего не знаем, я не имею права считать её мертвой. Она — наша девочка, она справится. Мы должны в это верить. А сейчас нужно разобраться, кто чем занимается, пока мы здесь. Я предлагаю тебе сегодня после перекуса разобраться в столе Амальтеи, а я помогу отцу в кабинете, узнаю, что им удалось узнать. Все бумажки, все записи, нам нужно просто всё, что есть. Все находки вечером мы проанализируем, а потом решим, что мы скажем отцу по поводу нашего домашнего расследования.       — Да, хорошо. Принято, — кивнул Арчер, жуя жареную рыбку. Элио посмотрел на тарелку: хоть он и хотел есть, аппетита не было. Вместо него всё съел Арчер. Как они и планировали, после перекуса Элио проник в кабинет отца, напоминавший переполненный улей. Элио специально встал в самом дальнем углу, наблюдая за множеством людей, которые заполнили пространство. Он чувствовал напряжение расследования, что велось в этих стенах, и каждый из присутствующих казался сосредоточенным на чем-то важном. Элио узнал несколько лиц, но большинство из них были ему незнакомы.       Темнокожий Кингсли Шеклболт, с которым он уже встречался, стоял у окна, скрестив руки на груди, внимательно слушая разговор. Его уверенность и спокойствие никак не вязались с тем, что происходило внутри собрания авроров. А вот девушка с яркими, разноцветными волосами, которая выделялась на фоне строгих костюмов, была его кузиной — Нимфадорой Тонкс. Он узнал её очень быстро, она сильно напоминала её мать, Андромеду, с которой отец почти не общался.       — Ещё одной Блэк не хватает, чтобы пропасть, — выругался Изар, глядя на Аластора Грюма с раздражением. — Хоть мы и не общаемся хорошо с её матерью, но зачем ты её притащил, Аластор? Она — легкая добыча, девчонка! — злости в голосе отца было так много, что Элио вздрогнул. Он почувствовал, как напряжение в комнате возросло. Отец был явно не в духе, и его слова звучали резко.       — Она — хороший аврор, Изар, — отрезал Грюм, его голос был низким и уверенным. Легенда службы, он всегда пользовался уважением среди коллег, большая часть сидевших в Азкабане была поймана этим низкорослым шотландцем с единственным глазом. Вот этим человеком Элио восхищался, его храбростью и преданностью делу. Грюм был тем, кто не боялся говорить правду, даже если это было неудобно. Он перевёл взгляд на кузину. Та, казалось, была готова возразить, но вместо этого просто покачала головой, как будто понимала, что спор с дядей в данный момент не принесёт ничего хорошего. Элио заметил, как она сжала кулаки, пытаясь сдержать свои эмоции.       — Мы все здесь для одной цели, — продолжил Грюм, обводя взглядом присутствующих. — Нам нужно объединиться, чтобы решить эту проблему. Каждый из нас важен, независимо от фамилии. Она, тем более, уже Тонкс.       — Да, не надо мне напоминать, что у неё отец — маггл, — выругался Изар. В его голосе звучало раздражение. — Даже несмотря на это, она — моя кровь наполовину. Я не хочу, чтобы кто-то из моей семьи оказался в опасности, — произнёс Изар, его голос стал тише, но всё ещё звучал угрожающе. — Тонкс, ты здесь не для того, чтобы рисковать своей жизнью, я напоминаю. Будешь лезть, запру вместе с мальчиками здесь.       — Я могу позаботиться о себе, дядя, — ответила Нимфадора, её голос был полон юношеского противоречия. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока кто-то угрожает Амальтее. Она другая, — хмыкнула она, и Элио понял этот взгляд с вызовом. Волосы девушки сразу же окрасились в ярко-красный.       — О, Мерлин, дай мне сил… — выдохнул Изар, а затем перевёл взгляд вдаль, цепанув угол кабинета. — А ты что тут делаешь?! Элио?! Я тебя сюда не звал!       — Я хотел быть полезным, отец… что вы узнали? Мы волнуемся с Арчером, — честно признался юноша.       — Следы твоей сестры оборвались около библиотеки. Ты что-то об этом знаешь? Все её вещи мы доставили сюда, но мы ещё не садились разбираться с ними, чтобы понять, что она делала в последнее время.       — Давайте мы с Арчером с этим разберёмся? Мы учились вместе, — улыбнулся старший сын семьи Блэков, — мы сможем понять её записи, — он подошёл к набросанным друг на друга учебникам, книгам и взял одну в руки. Взгляд зацепился за слово «время». Он нахмурился, а затем отогнал лишние мысли. Пока они не сядут и не просмотрят записи. На него смотрели несколько пар глаз.       Изар кивнул.