Глава 14

      В кабинете отца было темно. Это единственное местом, где источником света были лишь тускло-горящие магические огоньки, летающие под высоким потолком. Свет почти не пробивался из-под тяжёлых бархатных тёмно-зелёных штор, на которых были вышиты золотые и серебряные линии. Все стены выкрашены в тёмный, почти чёрный оттенок, создавая ощущение, что именно здесь поселилась сама ночь.       Один из магических светильников висел над журнальным столиком, горя чуть ярче, чем обычно. И в этом свете Арчер Блэк наблюдал, как старший брат, Элио с тёмными вьющимися волосами, обрамляющими его лицо, словно тень, выискивал внимательным взглядом что-то среди старых магических учебников сестры. Элио всегда был более внимательным для младшего брата, его голубые глаза даже в самых сложных моментах, как казалось Арчеру, были спокойными: будто говорили, что пока он рядом, всё будет хорошо, они в безопасности. Так он первым нырнул за Амальтеей в тот тоннель в прошлом году, не думая о собственной безопасности, и Арчер признавал его смелость. Элио заботился о них, его решимость найти сестру чувствовалась в каждом порыве. Именно он настоял в их помощи делу, доказал отцу, что сможет помочь. Арчер был благодарен брату.       — Это он! Точно её! — воскликнул Элио. Длинные пальцы старшего брата среди старых листов и пожелтевших свитков, сброшенных на небольшой журнальный столик рядом со стопкой учебников, наконец, наткнулись на что-то, как им показалось, важное. Тёмно-синий кожаный ежедневник оказался в руках парня. Его поверхность была гладкой, сам он сделан из сапфирового цвета кожи. Золотой ворон, выгравированный в центре, сверкал при свете. Кожаные края были слегка изношены, но сам переплёт, украшенный замысловатыми звездными узорами, казался прочным и надёжным. Арчер заметил и золотые буквы A.К.B. — Амальтея Каллисто Блэк — полное имя девушки, носившей названия двух спутников Юпитера. Арчер тяжело вздохнул. Ему на миг показалось, что они близки к пониманию того, что произошло.       — Но нам его ещё надо как-то открыть… — задумался он, наклонившись поближе, чтобы рассмотреть магические ремешки, а после достал палочку: — Алохамора?! — коснулся он ежедневника, который Элио положил на стол. Тот тоже достал палочку, чтобы попробовать ещё одно заклинание.       — Диссендиум, — произнёс он тише, ремешки дёрнулись, но не открылись. Элио удивился.       — Я не ожидал, что это будет так сложно. Попробуем пароли? — старший из братьев посмотрел на ворона, сидевшего на золотой ветке. — Амальтея хорошо постаралась его заколдовать. — Элио, слегка нахмурившись, начал размышлять: — Может, «Крылья ночи»? Или «Тайна ворона»? — предложил он, усмехаясь. — Или, возможно, что-то вроде «Свет звёзд»?       Арчер заметил, что ворон немного дёрнулся, но потом резко вернул свои крылья на место.       — А что если «Семь ветров»? Или «Синий ворон»? — добавил он, чувствуя, как волнение сменяется раздражением. Он сложил руки на своих расставленных коленях и посмотрел сурово на брата. Тот вертел ежедневник, надеясь найти на ответ на свой вопрос. Арчер чувствовал, что разгадка пропажи сестры могла быть там.       Нимфадора, тётя Арчера и Элио, сидела за массивным дубовым столом, покрытом зелёным сукном, на котором располагались разные книги по магии, свитки и простые магические артефакты и разнообразные кристаллы. На краю стола был разложен старинный глобус, показывающий точками магические точки силы. Он всегда привлекал внимание Арчера, ведь вращался сам по себе, согласна ходу движения планеты. Юного Блэка всегда удивляло это. Таких штук изобрели около сотни, и только самые лучшие авроры мира получили такой глобус, как какую-то награду за работу. Такой глобус достался и отцу. Нимфадора взяла в руки одно из лежавших на столе перо, макнула его в чернильницу и, Арчер заметил, как начала что-то писать. Он некоторое время наблюдал за тётей по просьбе отца. Нимфадора сильно отличалась от них, была более простой, он бы подобрал слово «неформальной», хотя Арчер и сам сильно отличался от Элио и Изара, своего отца. Но Нимфадора… Её волосы меняли цвет, стоило измениться её настроению. Вот они были, словно цветущая сирень под окном Амальтеи, а теперь её волосы стали розовыми, будто зелье любви. Она вся состояла из независимости и свободы, и в чём-то Арчер ей искренне завидовал: он не мог быть настолько свободным, как она. Перо выплясывало на бумаге, но Арчер по движению понял, что она не пишет — выводит какие-то узоры на листе. Так всегда делала его мать, когда думала. Вырисовывала узоры на бумаге.       За спиной Нимфадоры, где обычно, сидел отец, располагались портреты предков Блэк и Йелвертон. Арчер видел их большую разницу, ведь Блэки строгим взглядом следили за всем, что происходило в кабинете. Шелохнуться под их взором было сложно, не то что неправильно произнести заклинание. А вот предки матери были более спокойные, расслабленные на портретах. То ли из-за того, что для англичан два часа до Лондона — это долгое, настоящее путешествие, то ли из-за природной добродушности, их портреты казались более светлыми. Но каждый портрет, несмотря на то, Блэк это или Йелвертон, был обрамлён в резную раму, покрытую золотом. В своих мыслях, думая над загадкой, Арчер перекочевал взглядом в угол кабинета. Там стоял книжный, закрытый стеклом, стеллаж, куда детям было строго-настрого запрещено заглядывать. Лишь Элио при чутком взгляде отца иногда изучал что-то в этих книгах летом. Там были и древние манускрипты, которые отец выторговал на каких-то торгах в Иордании, до современных томов по магии. Некоторые книги нельзя было просто так открыть, и Арчер резко понял, что это такое же заклинание, каким пользовался их отец.       Арчер заметил, как Элио съехал с мягкого дивана на тёмный ковёр, раскинутый под журнальным столиком. Его острые, длинные колени согнулись и возвысились, он всё ещё крутил ежедневник в своих руках.       Арчер встал, чтобы пройтись. Долго сидеть мальчишке было тяжело, он был спортсменом, оттого ему хотелось двигаться, хотелось на тренировку. Он прошёлся мимо стола, за которым сейчас рисовала Нимфаддоора, оставленная им, как умная нянька. На столе, среди отцовских вещей, мирно спал Пушистик сестры — милое создание, выглядевшее как пушистый шарик с окрашенными в голубой кончиками шерсти. Его глаза-бусинки были закрыты, и он выглядел совершенно безззащитным, как будто не замечал всей суеты вокруг. Но Арчер знал, что Пушистик плакал, ведь Амальтеи не было рядом. Он успокоился лишь тогда, когда рядом оказался он с братом. Теперь, если они куда-то выходили, то Пушистик оказывался на плече у одного из них, ведь ему не хватало своей девочки, но доверял он ещё только её братьям. Когда пушистое создание вновь перекатилось с одного бока на другое, Арчер не смог сдержать улыбку, глядя на забавное существо. Пушистик был не просто питомцем, они все любили этого маленького прохвоста, слизывающего всё, что плохо лежит. Нимфадора, явно проследив за взглядом юноши, спросила о его имени, и Арчер, задумавшись, ответил,       — Стар. Амальтея назвала его Стар.       В этот момент, стоило Арчеру произнести эти слова, ремешки синего ежедневника, который был найден Элио, разошлись, словно нужный пароль был подобран. Арчер и Элио переглянулись, а затем посмотрели на Нимфадору. Та спокойно сидела, смотрела на юношей, но её глаза посмеивались.       — Она же маленькая девочка. Паролем было то, что она сильно любит, — пояснила Нимфадора, — у меня был дневник, который носил имя моей совы.       — Умно… — услышал Арчер шёпот Элио.       Элио начал листать, исследуя содержимое учебника. Арчер вновь уселся на место, следя за тем, что и как делает его брат. В пальцах покалывало от нетерпения. В воздухе повисло напряжение. Элио, с его непослушными тёмными волосами, спадающими на лоб и глаза, периодически зачитывал записи, его голос звучал спокойно и внятно. Читал он медленно специально, Арчер понимал, чтобы ничего не пропустить.       — Грейс… Альмер… — произносил он, и каждое имя отражалось в памяти Арчера, как реальный объект. Они вырисовывались в воображении Арчера. Вот он не даёт обжечься Грейс, вот ругает Альмера за слабость духа, — а здесь уже интересное… — задумчиво протянул Элио: — Чёрный пёс, — они вновь переглянулись, — время… Lucerna Lucentis… — информации было настолько много, что пока она не складывалась у них в единую мозаику.       А ещё Арчер ненавидел латынь! И, наверное, поэтому в голове сразу возник перевод: его сердце забилось быстрее. Это была инструкция, которую он однажды читал. Это был ключ в одной из загадок, которые над ними висели. Он выхватил ежедневник из рук брата, но тот не то, чтобы был против.       — Дай-ка мне, — сказал Арчер, поднося страницу к свечам, которые горели в этом мрачном кабинете. Когда огонь осветил написанное невидимыми чернилами на бумаге, красные чернила начали проявляться. Три буквы Р.А.Б. возникли на странице. Их тётя подошла к ним, она была чуть выше, чем их мать, но всё ещё ниже мальчишек. Но те пошли в отца: были высокими юношами. Её глаза, полные любопытства, внимательно изучили буквы.              — Что-то знакомое… — произнесла Нимфадора, её голос повторил инициалы, но она так и не вспомнила никого из знакомых с такими инициалами, зато Элио под испытывающим взглядом Арчера стал рассматривать портреты на стене. Он задумчиво обводил каждое имя взглядом, но не находил ничего похожего. Они переглянулись.       — Спускайтесь есть! — раздался стук в дверь, Арчер узнал голос матери и её удаляющиеся шаги. Нимфадора вышла первой, она явно была задумчивой. А затем вышли и слизеринцы. В светлом коридоре дома Блэков-Йевертон царила тишина. Тонкс спустилась вниз, её шаги еле-еле слышались, а потом и вовсе стихли. Стены были украшены разными двигающимися фотографиями детства их матери, а потом и их собственным. Тут Амальтея пыталась взлететь на игрушечной метле, а там Арчер впервые ныряет с большой высоты в озеро. Первый год учёбы Элио и первые успехи в учёбе. Ещё висело несколько грамот и наград ребят за разные заслуги во время учёбы Хогвартса. Отец любил этим хвастаться, поэтому все первые места висели прямо перед его дверью. Он не уставал сообщить приходящим, какие у него умные дети.       Арчер шагал рядом с Элио. Старший брат выглядел взволнованным: голубые глаза отражали много эмоций. На лице читалась нетипичная для него маска беспокойства. А затем он резко остановился, посмотрев на брата.       — Руквуда помнишь? — внезапно спросил он.       — Марка Антония или Августуса? — не понял Арчер, нахмурившись.              — Я видел, как Амальтея спрашивала Марка Антония Руквуда, нашего Мистера Руквуда, папиного друга, — пояснил он, дождавшись кивка Арчера, тот стал припоминать его — о Регулусе Блэке.       — Хм. Р.Б. сошлось… — протянул Арчер. — А вот А.? — задумчиво спросил он.       — Я не помню, — голос Элио слегка дрогнул, — две буквы совпали, это же не может быть совпадением. Это как-то связано с пропажей сестры. Отец должен знать, мы должны сообщить ему, что есть зацепка.       — Неужто она решила расследовать его пропажу. Вдруг его тоже убил Сириус? — прошептал Арчер, его голос был почти не слышен в пустом коридоре. — И Амальтея подобралась близко ко всему этому?       Элио кивнул, подтверждая догадки Арчера. Они, казалось, сошлись в этой мысли, подозревая Сириуса Блэка во всех смертных грехах этого мира.       — Если она что-то узнала, и Сириусу об этом стало известно, это могло спровоцировать убийцу, подвергнуть её опасности…       Арчер почувствовал, как внутри закипает злость. Его страхи и волнения слились в одно — желание защитить сестру, найти её, избавиться от напасти, что угрожала их семье. Он резко снял со своей шеи медальон, которым они пользовались для связи в прошлом году, что подарил им отец. Металлическая змея изящно застыла, казалась почти живой. Арчер нажал на её хвост указательным и большим пальцами, слегка надавил, а потом прокрутил его по часовой стрелке. Мгновение. Ярко-зелёный свет вспыхнул в глазах змеи, но тут же стал глуше. Элио посмотрел на медальон, а потом Арчер встретился с ним взглядом. Медальон в руках завибрировал, пикнул, глаза поочередно замигали, а потом застыли горящей зеленью изумрудов.       — Амальтея, — произнёс он, глядя в эти изумруды, — если ты нас слышишь, дай знать. Мы ищем тебя. Пожалуйста, ответь. Хотя бы звук, — Арчер с тревогой смотрел на медальон, надеясь, что ворон на другой стороне хоть как-то среагирует, но в ответ была полная тишина. Арчер ненавидел тишину в эти минуты. Этот вихрь ненависти и тревоги захватывал душу, порождал смятение, и боязнь выступала на лице. Зрачки, обрамлённые зелёной радужкой, расширились. Он внимательно переводил взгляд с медальона на Элио, а затем вновь к медальону в виде змеи. Казалось, время замерло, и лишь часы мерно двигались. Арчеру на миг показалось, что стало настолько тихо, что был слышен собственный пульс в голове. Глубокая беззвучная пропасть страха затягивала, в ней зрели самые плохие мысли о том, что могло случиться с сестрой, из-за чего она не выходит на связь. Эти ледяные мысли обжигали изнутри, и младшему Блэку бы гнать их, но он не мог. И Элио, казалось, разделял его мысли. На его лице пролегла тень смятения. Сам же Арчер чувствовал, как всё его тело сжато, словно пружина. Он нервно прикусывал губу изнутри: плохая привычка из детства, когда он сомневался. Все думали, что он уже избавился, да вот проснулась не вовремя.       — Не отвечает, — выдохнул Элио, подтверждая тяжёлые мысли, — я не уверен, что мы найдём так что-либо. Но я попробую другой путь.       — Какой?       — Заколдовать кристалл для поиска, я прочитал в книге про пространственную магию, — пожал плечами Элио, — я уже даже сплёл нужный шнурок, мне нужен лишь пирит…       — Пирит? А он может быть у отца? Я не видел его… — задумчиво произнёс Арчер, вновь вешая змею на шею. Кулон моргнул изумрудным светом, а затем погас. Младший Блэк убрал кулон под футболку.       — Отец ещё не вернулся. Он вместе с Кингсли и Грюмом обследуют окрестности Хогвартса, — вздохнул старший брат, а затем вновь услышал снизу: «Спускайтесь быстрее, остывает!»       — Надо спускаться, — вздохнул Арчер, — но мы должны будем сказать догадку отцу, как он вернётся.       — Да, обязательно! — подтвердил Элио.       Они быстро преодолели лестницу и оказались внизу. Арчер принюхался: в воздухе витал аромат чего-то очень вкусного. На столе, покрытом светло-сиреневой скатертью, были расставлены тарелки. Их было меньше, чем обычно. На большом блюде лежали румяные картофельные пирожки, дымящиеся в своей хрустящей корочке — он обожал их, а рядом с ними в другой глубокой миске лавандового цвета была овощная нарезка: помидоры, огурцы, хрустящие морковные палочки. Между ними — кувшин с домашним лимонадом. Когда мальчики уселись за стол, перед ними возникли глубокие тарелки с горячим, дымящимся супом. Домашние эльфы специально подогревали для задержавшихся детей этот домашний суп. Арчер слегка нахмурился, ведь он вообще не был любителем жидких блюд, но его мать была и так расстроена из-за пропажи сестры, поэтому он был не готов стать ещё одним объектом её беспокойства. Арчер ещё раз посмотрел в тарелку. В ней плавали аппетитные кусочки мяса, нежно подрумяненные, сладковатые ломтики лука, а также морковь, пастернак, домашняя лапша, сделанная эльфийскими руками. Арчер тихо вздохнул, взял ложку и начал медленно есть, стараясь не думать, что это суп. Не то, чтобы это было сложно… все мысли сводились к тому, что его сестра исчезла без следа, а они были беспомощными слепыми котятами, которые не понимали, куда им тыкаться, чтобы найти её. Иногда он поглядывал на мать: она сидела за столом молча. Это было так непохоже на его мать! Она всегда шутила за столом, рассказывала разные смешные истории из их школьной жизни, показывала какие-то смешные миниатюры животных. Мэрид была одной из очень сильных колдуний, хорошим артефактологом, которого часто вызывали на места, чтобы разобраться с тем или иным новым артефактом.       Ещё одной чертой плохого самочувствия матери была коса. Амальтея часто заплетала свои длинные волосы в школе, а вот маму Арчер редко видел с заплетёнными волосами. Чаще всего женщина носила распущенные волосы, мягко падающие ей на плечи. Лишь изредка она собирала их заколкой в красивый замысловатый рисунок на затылке, оставляя парочку прядей около лица. Сейчас, правда, оно выглядело осунувшимся, грустным. Она пыталась улыбаться своим детям, но не улыбались её глаза, в них поселилась тревога и боль. Мэрид предполагала, как и они, самое худшее. Арчер это понимал.       Рядом с матерью сидела Нимфадора, доедавшая свою порцию. Они сидели молча. Её волосы вновь изменили свой свет: стали тёмно-фиолетовыми, ближе к чёрному. Она доедала свой обед так же медленно, будто что-то обдумывая. И смотрела в одну точку, казалось Арчеру, погружённая в свои мысли.       Мэрид, сидя за столом, подняла полные тревоги глаза на своего среднего сына. Арчер слегка нахмурился, сталкиваясь взглядом. Словно собираясь с мыслями, она медленно пододвинула к нему конверт.       — Отец, сам знаешь, не велел вам вести переписку с ребятами из Хогвартса, — произнесла она тихим голосом, в котором звучала нотка беспокойства. — А мне было поручено вскрывать письма, — продолжила она, и в её словах слышалась тяжесть запретов и недоверия.Она сделала небольшую паузу, обдумывая свои слова, прежде чем добавить:       — Но вот этого я не стала делать. Мне кажется, это твоё, — Арчер взял конверт в руки. Он внимательно прочитал надпись на лицевой стороне конверта, на нём не было ни адреса, ни марки. «Кэти Белл», — прочитал он, и волнение захватило его сердце. Он резво убрал письмо в карман, чтобы потом аккуратно его развернуть, не повредив ничего. Он переглянулся с Элио, который явно подозревал, что у брата есть подружка. Но кто? Не знал никто, кроме Амальтеи, которая молчала и, вообще, казалось не интересовалась этой темой. Он с нежностью посмотрел на мать, улыбнувшись.       — Спасибо за доверие, мам, — прошептал Арчерпод заинтересованным взглядом Нимфадоры. Та хмыкнула.       — Влюблённый мальчишка… — улыбнувшись, произнесла она, — хороший парень, тётя Мэрид. И второй тоже, ещё и умный, — кузина была старше их всего ничего, но уже работала аврором. И, конечно, хоть слова и хвалили, но задели мальчишек. О них говорили в третьем лице.       Арчер быстро доел суп. Он отринул от себя тарелку, что быстро исчезла на кухню, где домовые эльфы уже начали убираться и готовиться к ужину магов. На котором будет больше людей, и Мэрид распорядилась провести несколько десятков блюд. Авроры ели много, ведь никогда не знаешь, когда в следующий раз придётся поесть. Нимфадора вот уплетала четвёртый картофельный пирожок, но Блэк лишь мазанул взглядом по Тонкс, а потом резко встал, кивнул матери и брату и скрылся в коридоре. В своей комнате он уже бережно развернул пожелтевшую бумагу.

«Дорогой Арчер, Я надеюсь, что ты в порядке. Я много думала о тебе и о том, что происходит вокруг. Пожалуйста, знай, что я всегда готова поддержать тебя. Если тебе что-то нужно, не стесняйся обращаться. Ты не одинок. В Хогвартсе всё в порядке. Часто вижу твоего отца и других авроров, они ищут Амальтею. У нас ребята из факультета сформировали дружину из старшекурсников, они помогают обыскивать замок. Я тоже её ищу, но пока нет никаких следов. Но ты не унывай! Мы справимся! Она жива, я чувствую это!

Я знаю, что тебе нельзя писать. Но у меня нет таких запретов. Читай мои письма, пусть они будут твоей поддержкой в этот тяжёлый час!

С любовью, Кэти».

       Он положил аккуратно письмо на свой письменный стол, откидываясь на рабочее кресло: «Кэти бродит по замку, пока там есть Сириус Блэк», — эта мысль перемалывала его внутренний мир, убивала изнутри. Он посмотрел в окно: пасмурный день скатывался к сумеркам, темнеть стало раньше. Серые облака закрывали последнее солнце в этом году, готовясь ввергнуть Англию в холодное время. Губы Арчера сжались.       Тусклый свет, проникающий на стол юного Блэка, освещал тот беспорядок, что был здесь. То, что этот стол был Арчера, было видно сразу: если у Элио всё аккуратно расставлено, книжечка к книжечке, свиток к свитку, то тут, как Арчер всё вывалил, так и осталось валяться. Учебники разного размера и толщины были разбросаны по поверхности стола, некоторые были открыты, другие лежали в беспорядке. Парочка книг даже упала на мягкий ковёр. Он торопился в кабинет отца и бросил, как есть. Свитки, валялись рядом с учебниками, одни были скреплены лентами, другие просто свёрнуты и брошены. Перья, которые он, обычно, использовал для записей, не находились в стакане, а просто лежали там, где упали. И среди всего этого хаоса письмо Кэти, слегка пахнувшее розами, её духами, выделялось аккуратным, стройным почерком девушки. Он улыбнулся, вспоминая, как тепло обнимать это хрупкое, но сильное женское тело. Он сам не заметил, как облизнулся.       За окном пошёл дождь, когда в его дверь постучались. Элио проник в комнату без приглашения. Он нёс карту Англии, что взял из домашней библиотеки. Арчер лишь упел скинуть письмо в ящик стола, надеясь, что брат ничего не увидел. Ему не нужны нравоучения, что гриффиндорка — плохой выбор для Блэка. Он встал.       На прикроватном столике возникли две кружки ароматного горячего шоколада, и Арчер улыбнулся: его грела мысль, что мама не забыла про эту маленькую традицию в доме. Он встретился со светлым взглядом Элио.       — Арчер, бери парочку учебников, — брат бросил взгляд на стол и закатил глаза, но промолчал. Наоборот, он бросил на пол карту и стал её расправлять. Арчер бросился ему помогать. Они оба расправили на ковре большую карту Англии. Отец её любил из-за мелких деталий: прорисованы величественные леса, извивающиеся реки, даже маленькие деревни указывались здесь. Они же были около величественных руин замка в Западном Сассексе. Их интересовала лишь одна тайна, которую скрывала эта карта.       Элио бросил на её уголок небольшой кристалл и серебряную нить. Он уселся, перекрестив ноги, и начал обвязывать пирит нитью, проговаривая какое-то чарование.       — Я долго работал над этой нитью, — кивнул Элио, — вообще, этой штукой давно не пользуются маги, считается низшей магией, ворожбой. Но в пространственной магии ворожба — одна из основ, — задумчиво продолжил он. У Элио получился небольшой артефакт: тонкий серебряный шнурок, на конце которого сверкал маленький кристалл, крепко обмотанный им же. Он напоминал звезду, искрящуюся в темноте, и, как надеялся Арчер, мог указать на местоположение их сестры.       — Давай начнём, — произнёс Элио, его голос был тихим. Он аккуратно поднёс артефакт к контурам земли и начал водить по территории, медленно, задерживаясь на несколько минут на каждом клочке их карты. Арчер чувствовал, как время текло медленно. Они искали так, как могли помочь подростки, запертые дома. Арчер следил за действиями брата. И вдруг серебряная нить начала светиться, и кристалл на конце принялся медленно вращаться, а затем полетел в сторону Ирландии.       Он упал на береговую линию.       Арчер произнёс, читая надпись около кристалла.       — Утесы Мохер… — выдохнул он. Их взгляды с Элио пересеклись. В них был восторг и испуг. — Элио, у тебя получилось! Брат, ты гений! — Блэк сорвался с места и, чуть не навернувшись на карте, сминая её, понесся вниз. — Мама! Мы что-то нашли! Амальтея Блэк       Её мутило от того, что она оказалась в двух телепортациях одновременно. Время и пространство заставили её прокрутиться, мир вокруг плыл, менялся. Она даже не думала, что темнота подсознания тоже могла плыть. Но ощутила это на себе, когда оказалась пятой точкой сидящей на полу шкафа. Сердце стучало, как барабан, от страха, волнения. Казалось, нужно было прислушаться. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь легким шорохом её мантии и приглушёнными голосами, доносящимися отдалённо. Амальтея аккуратно постаралась вылезти из шкафа: осторожно открыла дверь, но та предательски скрипнула в тишине. На мгновение ей показалось, что этот звук был оглушающе громким, но на самом деле его бы никто не услышал.       Она оказалась в холле на втором этаже. Однажды она уже была здесь, тогда там было пыльно, сыро и грязно. Не сказала бы Амальтея, что этот коридор как-то изменился. Здесь стало меньше пыли, грязи и сырости, но вся та мрачность, давящая на неё, осталась. Тёмные стены, обитые бархатом, поглощали свет тусклых магических светильников и не добавляли ей чувства безопасности. Амальтея бы тоже сбежала из этого дома. Пол был выложен тёмным дорогим английским дубом, как и у них дома. Он не скрипел, был хоршо обработан. Амальтея нервно выдохнула, обрадовавшись тому, что ничего не выдало её пока. Вдоль коридора стояли массивные шкафы, заполненные книгами, статуэтками и свитками. Аромат старинной мебели смешивался с резким запахом нафталина. Девочка поморщилась. В углу коридора стоял старый зеркальный шкаф, отражавший тусклый свет, пробивающийся сквозь окна, затянутые тяжёлыми шторами, и отражающийся от магических светильников.       Она прислушалась. Внизу слышался разговор: голоса мужчины и женщины, наполненные гордостью и злобой. Амальтея чувствовала, как сильно бабушка Вальбурга и дедушка Орион отличались от её родителей, ведь мать и отец никогда бы не позволили себе обсуждать их в такому ключе, рискуя жизнями своих детей. Она мазанула взглядом на часы. Нужно было торопиться. Вечерело.       Быстро и бесшумно Амальтея прошмыгнула в соседнюю комнату, где её взгляд упал на инициалы Р.А.Б. на блокноте. Она вновь оказалась в мрачном царстве. Казалось, ни Регулусу, ни Сириусу не дали шанса проявить себя. Комната мало чем отличалась от коридора по цветовой гамме. Тёмные стены, массивная мебель, дорогая и со вкусом обставленная комната. В углу стояла высокая ваза с чёрными бутонами роз, казавшимися вечными. Но находясь здесь Амальтея не чувствовала того, что чувствовала дома — любви и уюта. Дорогой, тёмный холод здесь был. И от него у неё пробежали мурашки по коже.       Она чувствовала взаимосвязь с теми, кто тут жил, их судьбы были переплетены. Они носили их фамилию. Сердце билось быстрее. Этот дом не был домом любящих людей, а, наоборот, травмированных и переживших много кошмаров. И ей стало понятно, почему всё случилось так.       — В пещере на утёсе Мохер, — услышала она, а затем юноша в кресле, стоявшим спиной к двери, стал вставать, — мам, я просил не заходить без стука! — он встал. Парню на вид было восемнадцать, чуть старше, чем Элио. Амальтея замерла, рассматривая его, — он был словно с тех двигающихся фотокарточек, что она видела.       Такой живой, с глубокими грустными зелёными глазами, словно лес в тени, с его тонкими, хрупкими чертами лица. Его рост был ниже, чем у Элио и Арчера, братья были повыше, но он всё ещё был высоким. Амальтея нервно выдохнула, вновь встречаясь с испуганными, недоверчивыми глазам. — Ты кто?! — воскликнул он. Домашний эльф, стоявший рядом с креслом, собирался позвать хозяев дома, но Амальтея замахала руками,       — Привет! Я, э-э, — она попыталась подобрать слова, чтобы никого не шокировать, но потом махнула головой, будто соглашаясь с собой, что лучше в данной ситуации честность. Врать-то она не умела, девочка это понимала. — Меня зовут Амальтея! — быстро протараторила она. — Меня так назвали в честь…       — …спутника Юпитера, — выдохнул Регулус, присматриваясь. Он держал палочку, как маг, умеющий использовать боевую магию. Амальтея же честно себе признавалась, что знала лишь парочку заклинаний, но ведь он об этом не знал… она решила, что сможет продержаться хоть немного времени,       — Она пахнет Блэками, — принюхался Кикимер, — в ней Ваша кровь, мой господин, но что-то не так. Есть примесь…       — Да, я, эм, Амальтея Блэк, — улыбнулась она расстерянно, надеясь втереться в доверие, существо перед юношей было невысокого роста с некрасиво лежащим на морде носом. Она его узнала, ведь тогда он ругался на них более скрипучим голосом. Регулус же держал палочку перед собой, не собираясь её убирать. Амальтея тоже держала свою, надеясь, что простое «протего» её защитит.       Она посмотрела ещё раз на дядю. Чёрная рубашка с засученными рукавами обнажала руки по локоть. Чёрная метка отрезвила её, и, кажется, Регулус увидел её взгляд.       — Метка пожирателей. Ты никогда её не видела? Ты же из юных Блэков. — В моём времени всех, кто носит эту метку, посадили в Азкабан, — честно сказала девушка.       — В твоём времени? Что? — не понял Регулус, занося палочку. — Шутить вздумала, девчонка?!       — Я не шучу, эй! Смотри, я убираю палочку, давай просто поговорим! — улыбнулась Амальтея примирительно, убирая палочку в карман мантии. — Давай просто поговорим, — она выставила ладони вперёд, будто пыталась снять напряжение. Регулус с минуту изучал её лицо.       — Ты мне кого-то напоминаешь, хм… ты с Равенкло, — он осмотрел её форму, — но что-то не так. Ты говорила про время.       — Я Амальтея Блэк, твоя племянница и, — она задумалась, — дочь Изара Блэка и Мэрид Йелвертон, и если ты мне дашь всё объяснить, то я буду очень сильно признательна.       Регулус не убрал палочку, но опустил. Он показал рукой ей на кровать, давая возможность усесться.       — Я даже не знаю, с чего начать. Если подумать, то я клиент Святого Мунго, — хихикнула девушка, усаживаясь с ботинками на кровать юного мужчины, она посмотрела на него и улыбнулась. Тот же смотрел на неё хмуро. — Так вот, я из девяносто второго, мне почти четырнадцать, и я нырнула сюда, чтобы найти тебя.       — Зачем?              — В этот день ты пропал без вести. И, как я понимаю, ты сделал что-то очень важное, но потом тебя никто не смог найти. Мой отец до сих пор тебя ищет по всей Англии. И я решила, что смогу тебе помочь не остаться забытым… — нервно выдохнула Амальтея. — Поэтому я собираюсь с тобой.       — Куда? — не понял Регулус.       — Боюсь, что она имеет ввиду наше с вами небольшое путешествие, куда Господин отводил меня, и где я чуть не умер, мой юный хозяин, — нервно выдохнул Кикимер. — И по настроению юной госпожи, — Регулус и Амальтея удивлённо посмотрели на Кикимера, но тот явно почувствовал близость чистокровной крови своих хозяев, — она всё равно увяжется с нами. Но это и лучше. Нам там бы лучше быть не одними, там плохо…       Внутри Амальтеи бушевал ураган эмоций. Её голос хоть и звучал уверенно, но внутри вся она дрожала. Юная Блэк и сама не знала, что ей делать дальше. Она понимала, что сейчас юноша примет решение, от которого уже зависели не только его, но и её жизни, а ещё жизнь старого домашнего эльфа. Регулус замялся, обдумывая предложение своего домовика. — Вы всё равно не можете обратиться за помощью к матушке, господин. Ваша задумка ужасная, она не воспримет её. А отец посчитает вас предателем, как и Сириуса…       — Я знаю, знаю… — проговорил он быстро, в его глазах проскользнула тревога, но затем он тяжело вздохнул, — но она третьекурсница, не думаю, что многое умеет.       — Что-то умею, — соврала Амальтея, — в прошлом году я выстояла против Василиска, которого запрятал сам Салазар Слизерин в недрах Хогвартса.       — Кто-то погиб? — девушка покачала головой, но в глазах Регулуса увидела немое восхищение. — Кто открыл эту дверь? Мы с бандой Слизеринцев обыскали весь Хогвартс…              — Значит, плохо искали, — нервно хихикнула Амальтея. «Не то, чтобы мы хотели её искать в прошлом году, она сама нашлась не нашими усилиями» — хихикнул голос внутри неё, но Амальтея прищурилась. — А теперь послушай, мне надо возвращаться домой этой ночью. Мои сходят с ума, что меня нет. Скорее всего, уже переполошили весь Хогвартс, поэтому давай уже рискнём сделать то, что ты захотел, — улыбнулась она дяде. Он всё ещё был настороженным, прищурился, изучая внимательно девушку. Будто искал что-то, что могло опровергнуть её слова, но не находил. Даже мантия выглядела слегка другой, будто сшита из другого материала, более дорогого, чем у него сейчас, хотя она была одной из самых дорогих. Девушка, правда, походила на Мэрид Йелвертон, но в голосе можно было отчетливо услышать голоса десятков Блэков женской линии, её тембр напоминал ему голос тётушек Андромеды или Нарциссы, и его любопытство, живой ум стали брать верх над тревогой. — Если есть шанс не умереть, то я был бы рад любой помощи, спасибо, что ты тут… — Амальтея внезапно увидела, как глаза юноши резко дёрнулись, будто он что-то осознал. — Но как ты попала в прошлое?       — Позаимствовала один артефакт у подруги, — пожала плечами Амальтея, — шантаж, коррупция, всё, как обычно, — хихикнула она, — на самом деле, пришлось, правда, прибегнуть к шантажу. Но это ради благого дела! — Амальтея взяла протянутую крючковатую, явно не раз ломавшуюся, ладонь домашнего эльфа. Она не успела даже моргнуть, как её вновь захватил поток круговорота.       — Когда это уже всё закончится?! — выкрикнула она, оказываясь на влажной траве: девушка не удержалась на ногах и упала, подминая под себя ногу. Она выругалась тем словом, что однажды услышала от Арчера, а затем покраснела. Регулус, приземлившийся удачнее, устоял на своих двоих. Он помог ей встать и улыбнулся племяннице.       Амальтея приоткрыла рот. Кажется, это был первый раз, когда она видела место, где океан встречался с небом. Ветер сбивал её с ног. Кикимер их перенёс в это место, и Амальтея не верила своим глазам. Бескрайние воды, переливающиеся всеми оттенками синего и зеленого, казались ей живыми. Она, заворожëнная, смотрела на мощные волны, разбивающиеся о скалы, и чувствовала, как сильный ветер треплет её рыжие волосы, собранные в косу, что уже выбилась. «Её бы переплести», — пронеслось в голове, но тут же Амальтея перевела взгляд на Регулуса, собирающегося идти дальше. Им нужно было подойти к краю утёса, и Амальтея испытала первородный ужас. Она готова была смотреть на воду издали, но не идти к ней. Она сжала свои руки в маленькие кулачки, зажмурилась, тяжело задышала, вспоминая, что она не доверяет воде. Но здесь не было ни Арчера, ни Элио, которые бы были готовы ей помочь. Как же она соскучилась по своим братьям.              Утёсы Мохер величественно возвышались над Атлантическим океаном. Их высота пугала, а чёрные скалы, что видела Амальтея, казалось, иногда царапали тяжёлые тучи, нависшие над ними. Тут где-то лили дожди, где-то светила радуга, и всё это было одновременно. Она заметила ручей, идущий к воде, но не доходивший до неё. Сильный ветер подхватывал струю воды, заставляя кружиться и взмывать вверх, словно фонтан. Её брови поползли вверх от увиденного: такого она ещё ни разу не видела. Девушка присмотрелась: этот ручей шёл из одной из пещер. Что-то ей подсказывало внутри, что именно туда им надо и, одновременно, не надо. Ей нужно было успокоиться, и Амальтея начала считать про себя до десяти на латинском.       Кикимер предостерёг о сложности пути, но Амальтея даже не предполагала, что будет так сложно! Путь оказался трудным — скользкие камни и острые сланцы требовали осторожности. Амальтея старалась держать равновесие, но, отказавшись от помощи, ю старшего Блэка, решила, что справится сама. Она споткнулась. Сильно поцарапалы пальцы о шершавую поверхность. Боль пронзила её, но она, стиснув зубы, старалась не подавать виду. Кровь медленно стекала по ладони, но Амальтея не могла позволить себе сдаться, показаться слабой. Спустившись в пещеру, они оказались в полумраке, где стены искрились от капель тёмной воды. Кикимер по дороге рассказывал о том, что произошло с ним здесь, и от этого у Амальтеи в груди переворачивалось всё. Тот человек, Том Реддл, вспомнила она, чуть не убивший их всех в Тайной комнате, был жестоким человеком. Голос эльфа звучал с надрывом, будто он делился всей болью того дня. Амальтея подавила в себе желание обнять хрупкое, но сильное существо. Она помнила холодный взгляд, желание убить их с Гарри, заполучить жизнь Уизли. Ей было тяжело осознавать, что этот человек мог творить столько злостных дел в течение всей его жизни.       — Из этого кубка необходимо выпить, — скривившись, проскрипел гнусавым голосом эльф, — и никакая вода не поможет вам, ведь её здесь нет. Зато… — Кикимер показал на гладь озера, есть те, кто захочет затащить вас туда, и вы не сможете ничего сделать, только тонуть.       — И от них нет спасения? — тихо спросил Регулус, озвучивая немой вопрос девочки. Амальтея кивнула, сжимая палочку в ладони. Она чувствовала, как те потеют от страха. Ей казалось, что с воды на неё смотрят десятки немигающих глаз. А внутри горело огнём паники, ведь быть так близко около воды, да ещё и такой, где кишат твари, желающие затащить их в воду. «В воду. За-та-щить. Амальтея, поворачивай назад», — взмолился внутренний голос, помня, что было в детстве: «Тебя близко не будет к этой воде, понимаешь? Ты — мелкая девчонка, ты ничего не сможешь», — шептал он внутри. Регулус обернулся, увидя замявшуюся девочку. Амальтея встретилась с ним взглядом, и, кажется, он её выдал с головой.       — Если ты боишься, останься здесь, — улыбнулся Регулус, — мы справимся и мигом вернёмся.       И вдруг до Амальтеи дошло. Её глаза расширились. Она нервно облизнулась, а в горле пересохло от понимания, что Регулус не вернётся, и здесь она не просто так. Всё здесь не просто так.       — Регулус, постой! — выдохнула она, — Для нас ты — пропавший без вести именно в этот день, — прошептала она, дёрнув парня за руку, — ты не вернулся из пещеры, отсюда!       — Что? — не сразу понял застывший Регулус. — Ты думаешь, что я здесь?.. — он не осмелился договорить, его зелёные глаза соскользнули по тихой чёрной глади озера. Амальтея нервно, с дрожью, кивнула. Только сейчас она осознала, что точно может не вернуться обратно в своё время, к своей семье. «Бедные… они же с ума по мне сходят», — Амальтея ужаснулась тому, что натворила, стоя около берега непроглядной водной глади, где плавали десятки мёртвых.       — Я понимаю, понимаю, да, — протянула она, — нам нужен план, чтобы… чтобы выбраться отсюда живыми, Регулус, — произнесла Амальтея. — И я боюсь, что это будет ещё то злоключение.        «Похлеще, чем в комнате с василиском, Амальтея, похлеще», — внутренний голос пытался достучаться до неё, да и она сама понимала, что здесь нет избранного Гарри Поттера, здесь она одна и ни феникса, ни друзкй, ни отца с братьями. Амальтея в немом ужасе смотрела на своего дядю, но за этим ужасом скрывались мысли, что им нужен хоть какой-то план, чтобы иметь почву под ногами. «Не бросаться, кхм, в озеро с головой».       — Уходи, — резко произнёс Регулус, — это моя война, это моё сражение.       — Ну, нет. Я не позволю юношеской браваде лишить тебя жизни, — резко осекла она. — Если я тут, значит, нужна. Ты — хороший парень, пришедший уничтожить зло. И мы должны действовать. Я проделала два временных прыжка, телепортацию в шкафу не для того, чтобы сдаться здесь. Мои родители с ума там сходят, а я здесь, чтобы помочь тебе. Я всё поняла! — улыбнулась она через страх. Сердце билось, как заведённое.       — Ты — девчонка! — попытался вразумить её молодой Блэк, но Амальтея прищурилась,       — Я младше тебя всего на почти четыре года, — ругнулась она, — и вообще, одна из лучших на курсе! Я могу помогать!       Пока они спорили, домашний эльф подцепил звенья цепи и подтянул к подросткам лодку. Они стояли на берегу чёрного озера. Амальтея первая увидела лодку и, опередив Регулуса, упрямо запрыгнула в неё, чувствуя, как внутри всё дрожит. Всё переворачивалось от осознания, что она готова пересечь бездонное озеро. Девушка сложила руки на груди, смотря на Регулуса упрямым взглядом. Так она иногда смотрела на отца, когда тот ей читал нотации, что случалось крайне редко. Как же она хотела, чтобы отец и сейчас прочитал ей хоть одну. Но вместо него это делал Регулус, решивший, что этой девочки там быть не должно. Но Амальтея смотрела упрямо и явно не собиралась сдаваться на половине пути.       Регулус, Амальтея и Кикимер, все трое оказались в лодке около чёрного берега. Бездонная пропасть под ними разошлась, стоило лодке двинуться. — Ты как мой брат. — Я, как любой Блэк. Ты такой же, — улыбнулась Амальтея, осматриваясь. Пещера, в которой они оказались, была огромной. Её потолок терялся в густом мраке, он здесь был настолько плотным, что Амальтея ощущала его всем телом. Неприятно пахло мхом и лишайником. А вдали горел светло-зелёный свет, куда они и отправлялись. Амальтея тяжело вздохнула. Чем ближе они были, тем сильнее ей хотелось уйти, исчезнуть из этого места. Помимо лишайника и мха, она в воздухе чувствовала неприятный приторно-сладкий запах смерти. — Тут много чего сгнило, — прошептала она, — и давай сделаем всё возможное, чтобы нас не было среди них. Кикимер, чего боятся эти твари? — спросила она эльфа, ведущего лодку. — Лорд не говорил, — пожал плечами тот, — но это инферналы. — Инферналы… инферналы, — прошептала она, пробуя на вкус слова, — у нас не было такой темы ещё. — Это живые мертвецы, — тускло ответил Регулус, — они боятся огня и света. Поэтому, если что, держи палочку при себе и произноси заклинание, что будет издавать огонь или яркий свет, — Да, хорошо, — Амальтея кивнула, чувствуя, что внутри всё трясется. Они были уже близко.       Когда они оказались на берегу совсем крошечного острова, где с трудом умещались все трое, Амальтея резко остановилась на середине. Она медленно обернулась и увидела, как множество белёсых созданий плыли к ним, серебря поверхность воды. Девушка нервно сглотнула, понимая, что дальше будет всё только хуже. В этой пещере она поняла, что может остаться тоже…       Девушка тяжело вздохнула и последовала за целеустремлённым юношей.       — Юный господин, позвольте это сделать Кикимеру, это ужасно! — услышала она, но Регулус произнёс: «Это приказ», — и эльф замолчал. Амальтея видела, как Регулус пил, страдал, кричал, но снова пил. Эльф вливал в его горло эту жидкость, и она ёжилась от понимания, насколько это было тяжело. В какой-то момент она увидела, как Регулус упал на колени, и дернулась к нему, чтобы помочь подняться. Он, будто её не видел. Амальтея, подбежав, увидела, что в чаше на дне лежал медальон. Она протянула его Кикимеру, зная, что тот сделает всё, как нужно.       — Пожалуйста, поклянись, что ты никому не скажешь, что Регулус жив, — прошептала она, встречаясь взглядом со встревоженным эльфом, — он не сможет жить в вашем времени, но знай, что я приведу его к тебе в нашем… Поклянись, что для всех он пропал без вести, — просила она, чувствуя необходимость этого.       — Клянусь, мёртвый господин пропал, для всех. Для всех пропал без вести, — проскрипел Кикимер, исчезая с медальоном, а Амальтея резко обернулась. Регулус, стоная, уже был почти у кромки воды. Белёсая рука тянулась к его воротнику рубашки, хватая.       Послышался всплеск.       Амальтея вскрикнула.       Не теряя времени, она понеслась вниз, к краю воды, чтобы нырнуть следом. Она не думала о том, что смогла бы вытащить его, отвратительно плавала и забыла половину заклинаний в этот миг. Её сердце билось, как бешеное, когда она нырнула в воду за ним, ощущая, как холод пронизывает до костей. Не умея держать под водой, Амальтея чуть не захлебнулась: вода обвила её, мокрые выбившиеся из косы пряди, длинные и мокрые, закрывали лицо, мешая видеть. Да и открывать глаза было страшно, но она справилась. Инстинктивно попыталась сделать гребки наверх, чтобы глотнуть коротко немного воздуха. У неё получилось, но тут же осознание вернуло её назад. Она была в воде. Что-то потянуло её вниз. Амальтея успела сделать лишь короткий вдох. Она расставляла руки в стороны, пытаясь оттолкнуться от воды, опереться на поверхность, но каждое движение лишь уводило дальше в пучину, её затягивало на глубину. Инстинкт диктовал, что нужно всплыть, чтобы сделать вдох, но с каждым мгновением силы покидали её. Инферналы, плававшие вокруг, раздирали мантию и одежду, оставляя царапины на лице и коже, лишь это отрезвляло Амальтею от оцепеняющего ужаса. Ей просто было настолько больно, что сдаться она не позволяла себе. Холод, исходящий от них, пронизывал до глубины души, и, несмотря на страх, Амальтея нашла последние силы, чтобы искать Регулуса. Только он мог ей сейчас помочь. — Люмос максима, — крепко держа палочку, крикнула девушка, чувствуя, как вода проникает в рот, доходит до горла. Его обожгло ледяной водой, силы, казалось, покидали её полностью, но стоило свету на миг осветить место, и Амальтея увидела дядю в секунде от себя. Инферналы разлетелись, давая ей пространство, ведь они боялись света. Она дёрнулась за Блэком, слегка смазанное прикосновение за рукав рубашки помогло ему открыть глаза, и тот, увидев испуганные глаза девочки, пришёл в себя. Он дёрнул её наверх, заставляя подняться. Амальтея с трудом двигала ногами, стараясь помочь. У неё почти не было сил, чтобы бороться со стихией. В её памяти всё повторилось. Образы Арчера и Регулуса смешались. Но ей нужно было вдохнуть. Лёгкие горели огнём.       Они выбрались на берег островка, а затем быстро сели в лодку. Амальтея кашляла, пытаясь выкашлять всю воду, которой она успела наглотаться. Регулус взялся за вёсла, надеясь, что они успеют. Лодку раскачивало. Вода рядом бурлила.       — Ты не умеешь плавать?! — выругался он. — О чём ты думала, паршивая девчонка?! О чём ты думала?!       — Я не думала, — честно сказала Амальтея хриплым голосом, держа палочку перед собой. Яркий свет отпугивал существ, но всё ещё они боялись, что лодка перевернётся, так её шатало на волнах обманчивой тихой глади подземного озера. — Зато ты не сдался, зная, что я там.       — Отвратительный план, мы оба могли погибнуть, Изар мог потерять дочь, дура пустая, — впервые за долгое время она услышала резкие слова в свой адрес, мало кто ругался на неё так. Хриплый голос Регулуса звучал с надломом, он испугался больше за неё, чем за себя. А она успела испугаться только сейчас — её трясло.       Казалось, они выбрались на поверхность за считаные минуты. Амальтея даже не заметила, как вновь резалась об острый сланец. Не заметила крови, не заметила изорванной мантии, поцарапанной когтями кожи. Она просто разлеглась на влажной траве и пыталась отдышаться. Регулус тоже смотрел в небо.       — Значит, я не смогу вернуться домой? — прошептал он. — Увидеть отца и мать?       — Я сделала временнóе преступление, — прошептала Амальтея, — и путь наш один, мы должны оказаться в моём времени, — прошептала она, чувствуя, как внутри всё сжимается. Они живы. Она вытащила его из пещеры. Регулус живой.       — Зато я увижу своих племянников и должен сказать… — выдохнул он нервно, — спасибо, что таким дурацким способом спасла мою жизнь.       — Ты спас мою, — поправила Амальтея, — я не умею хорошо плавать, — она достала свой маховик времени, а затем, отдышавшись, поднялась. Регулус поднялся следом. Сняв цепочку с шеи, Амальтея протянула ему её край.       — Там нет Лорда? — спросил Регулус с испугом.       — Он исчез, но пытается вернуться, — прошептала она. — И в прошлый раз мы помешали ему, но что будет дальше — неизвестно, но про то, что знаешь ты, — никто не знает. Ты должен будешь поговорить с директором.       Регулус кивнул.

      Он крепко взялся за цепочку.

Она смотрела в испуганные зелёные глаза.

Амальтея крутанула маховик времени.

Время пошло вперёд. Элио Блэк       Старший Блэк смотрел на отца. Изар Блэк был из тех людей, кто постоянно балансировал между светом и тьмой, и Элио это знал. Его сложная семья и жена, его ответственная работа и родственники, его желание быть хорошим отцом и семейные традиции. Всегда пытался найти, соблюсти баланс, и, казалось, сейчас он выглядел уставшим. Его аристократические черты лица осунулись, а зелёные глаза, словно цвета тёмного леса, устало смотрели на карту, что расстелили сыновья. Он сидел за столом Арчера и пытался разобрать с тем, что видел. Элио считывал, что отец даже не скрывал тревогу. Обычно доброжелательное, спокойное лицо, сейчас было исчерчено неувернностью. Лёгкие морщинки на лбу выдавали его настоящий возраст, казалось, отец за эти сутки без нормального сна совсем сдал, постарел. Он не улыбался: губы были сжаты в сдерживаемом напряжении обилия чувств. Он никогда не был настолько молчалив.       — Вы уверены, что кристалл сам сюда упал, а не вы его туда бросили? — спросил отец, поднимая взгляд на Элио. — Это слишком неустойчивое чарование, чтобы искать сестру.       Он внимательно смотрел Элио в глаза. На его лице была неуверенность и недоверие к мальчикам, желающим помочь. Элио понимал, ведь отец мог потерять много времени, потому как следы Амальтеи были в Хогвартсе. А Ирландия — это так далеко… Он понимал эту ответственность… Старший сын медленно кивнул, взвешивая своё решение. Он не кидал, не заставлял кристалл оказываться около утёсов Мохер и, вообще, старался никак не спровоцировать ложный поиск. Элио ещё раз бросил на отца свой взор: тот был одет в те вещи, которые надевал на задания аврориата — в тёмные рабочие брюки из кожи дракона, футболку и такую же куртку чёрного цвета. Он планировал, увидев Сириуса, выпытать, где его дочь, а затем убить преступника. Это понимали все. Самое важное для Изара были его дети, и все трое это знали. Он обожал их.       В душе Элио бушевали мысли. Он был полон решимости найти Амальтею, но так же боялся ошибиться и проиграть битве за время, это чувство терзало его изнутри. Он не мог позволить разочаровать отца, и эта ответственность легла на него мёртвым грузом, ведь стоило ему ошибиться, как именно отец сочтёт его виноватым во всех проблемах семьи. Элио чувствовал, что должен быть уверенным в своих мыслях, но он видел то, что видел. Кристалл упал на утёсы Мохер в Ирландии. Всё. Арчер сидел молча, наблюдая за ними. Элио знал, что тот боялся пошевелиться. Элио, собравшись с мыслями, выпрямился и глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух наполняет грудь. Он был готов пойти с отцом, готов был отправиться на поиски, чтобы помочь. Время не ждало, и, если сестра там, и ей нужна помощь, он не мог позволить себе сидеть сложа руки.       — Давай воспользуемся порохом и проверим, пап? — сказал Элио. — Я пойду с тобой, — и Изар кивнул, признавая, что попытаться стоит. И юноша обрадовался: отец даже не стал спорить, что Элио хочет с ними, что он берёт его с собой. На его первое задание аврориата! У Элио захватило дух, он онемел, подбирая кристалл. Рядом с отцом, облокотившись на стену, стоял Кингсли Шеклболт. На его лице, Элио уже запомнил, почти никогда не было эмоций: он был воплощением спокойствия и уверенности. Фиолетовый костюм, сшитый из грубой ткани, свободно сидел, скрывая его фигуру. Элио как-то помогал отцу с Кингсли, его другом, работать в саду, и помнил, насколько силён этот маг. Этот цвет сильно контрастировал с тёмной коже аврора. Но забавляла его всегда африканская шапочка с кисточкой, украшенная узорами, напоминающая о его Родине и корнях. Она придавала ему неоднозначный вид, но никто не смел шутить над Кингсли. Он внимательно следил за Изаром и Элио, принимая решения. Его тёмные и проницательные глаза мудро смотрели на карту.       — Пирит достаточно сложный, но редко ошибающийся кристалл во время ворожбы, — Элио знал, что его опыт — ценная драгоценность для них сейчас. — И ты использовал поисковые чары, чтобы зачаровать цепочку, правильно? Изар, у тебя сильный парень растёт, — кивнул Кингсли, посмотрев на отца Элио. Тот лишь кивнул, сжав губы. Блэк знал, что отец похвалит потом, как найдётся Амальтея. — Я полечу с вами, нам нужен камин.       — В нашей гостевой есть камин, — кивнул Арчер, сидящий на своей кровати, — можно мне с вами?       — Нет, — все трое сказали одновременно, даже Элио вздрогнул от звука своего голоса, отец строго на него посмотрел, но тот лишь развёл руками. Мужчина продолжил: — Ты останешься с матерью, Нимфадорой и Грюмом, — вздохнул Изар. — Если там будет Сириус, я сразу отправлю Элио назад к вам с Кингсли. Одного мне отправить проще, чем двоих, — принял решение отец, — пространственная магия нам ещё пригодится, и ты, кажется, в ней сильно поднаторел, — он вновь посмотрел на старшего сына. — Собирайся. Вместо пальто возьми куртку, — пояснил Блэк, выходя из комнаты. Кингсли остался с подростками.       — Мы справимся, — спокойно произнёс он, — я почему-то думаю, что ваша сестра попала в какую-то авантюру, а не к Сириусу, — слегка прищурился мужчина. — Иначе у нас был бы уже труп.       «Труп», — пронеслось в голове у Элио, и он переглянулся с Арчером. Сам он пошёл искать в своей комнате кожаную куртку, что отец заказал ему из Румынии. Он её быстро нашёл и вернулся в гостиную комнаты, где уже его ждали Кингсли и отец. Изар достал из кармана бархатный тёмно-синий мешочек и, отсыпав себе немного, протянул его Кингсли.       — Первым отправляюсь я, затем ты, — отец кивнул на Элио, — Кингсли, замыкаешь цепочку, — коротко произнёс он. — Доставай палочку, Элио. Будь готов ко всему, — его голос звучал сурово. Он слегка нагнулся, чтобы встать поудобнее, заходя в камин. Элио смотрел, как крошечные гранулы падают на пол, пока отец произносил отчётливо адрес магического портала, создавая ярко-зелёный вихрь пламени, захвативший его тело. Миг. На месте отца была пустота, лишь несколько светящихся зеленью частиц были на его месте. Юный Блэк тяжело вздохнул. Он оглянулся на вставшего в дверях Арчера, тот испытывал его взглядом.       — Удачи, брат. Найди её, пожалуйста.       — Позаботься здесь о маме, — улыбнулся ему Элио, беря из мешочка, что был в тёмных сильных руках аврора горсть. Он зашёл следом за отцом в камин и бросил порох под ноги, называя нужный адрес. Эдио зажмурился от яркого, ослепляющего светло-зелёного света, а когда открыл глаза, на него смотрел отец. Он помог сыну выбраться из камина.       — Ты молодец, Элио, — коротко произнёс он, — ты большой молодец. Что бы мы здесь не нашли, — наконец-то услышал старший сын и почувствовал тепло внутри себя. Отец похвалил его. Они оба ожидали увидеть Кингсли, но у Элио были моменты увидеть, как устроено то место, в которое они попали. Длинный ряд высоких книжных шкафов говорил о том, что они оказались в библиотеке. Одной из старых ирландских библиотек, где была магическая секция с множеством разноцветных книг.       — Это же тут, поговаривают, есть книга мёртвых из человеческой кожи? — выдохнул Элио, узнавая библиотеку университета Святого Патрика, о которой они говорили на лекциях по истории магии.       — Да, — кивнул Изар, пока Элио рассматривал книжные шкафы, выполненные из тёмного дерева. Особое внимание привлекали своды помещения, сделанные из этого же материала. Элио задумался, ему хотелось бы здесь порыскать подольше, но разве мог он это сделать, когда они здесь не просто так.       — Съездим на каникулах, пока Арчер будет стажироваться у ирландцев, — сухо ответил Изар, увидев интерес сына. Элио понимал, что отцу сейчас трудно давались любые эмоции. Появился, перепачканный в саже, Кингсли. Он стряхнул золу с фиолетовых полов своей мантии и гордо вышел из высокого старинного камина.       Когда они вышли из библиотеки, Элио увидел центральную площадь небольшой деревеньки. Она не была маггловской. Здесь было небольшое поселение магов, свои магазины Олливандера и свои пабы со смешными названиями «Трость и котёл», «Волчья пасть», «Святой Патрик и Мерлин», что вызвало у него улыбку. Стоило отцу на него посмотреть, Элио сразу стух, чувствуя неуместность таких эмоций. Деревня была тихой: с узкими мощёными улочками, обрамлёнными старыми домами, построенными из светлого камня и дерева, с покрытыми черепицой крышами, а главное — деревенька была небольшой. Они прошли её за минут десять-пятнадцать. Уже изрядно темнело, и им необходимо было поторопиться.       Они шли по высокой траве, покрытой каплями росы, что прилегала низко к земле под напором ветра. Её влажные стебли оставляли холодные следы на руках Элио. Он чувствовал, как начинал зябнуть даже в куртке. Каждый шаг по мокрой траве был тяжёлым, обувь скользила, но он не ныл, а упрямо следовал за отцом, идущим вперёд. Ветер, проносящийся с океана, приносил с собой солёный неприятный запах, смешанный с влагой. Отросшие волосы неприятно липли ко лбу. Тёмные тучи сгущались, заполняя всё открытое небо вокруг, и вечер становился всё более мрачным. Они шли уже несколько минут за парящим кристаллом, но никого не нашли: пелена неуверенности и страха накрывала Элио. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь облака, становился всё тусклее, и мир вокруг них погружался в сумрак. Он слышал гул волн, разбивающихся о скалы внизу, и этот звук наталкивал на мысли, что они могут не найти его сестру. Кристалл вёл их к обрыву. Идти становилось всё сложнее.       Он ощущал, как земля под ногами становилась всё сырее и скольже. Но тут отец остановился. Элио поднял свой взгляд и увидел вдали две фигуры, бредущие к ним навстречу. Кристалл рвался в сторону этих силуэтов. Дождь начал усиливаться. Капли воды падали на землю всё с большей силой, но ни Изар, ни Элио не могли стоять или медленно идти. Они сорвались с места, почти не обращая внимания на высокую траву, путающую ноги. Элио даже представить не мог, что умеет так быстро бегать.       Огненные волосы выделялись на фоне тёмно-сиреневых облаков.       Это Амальтея.       Живая.       Ничего больше не имело значения.       Отец бросился вперёд и в несколько мгновений достиг дочери. Элио, бегущий следом, увидел, как он падал на колени перед ней. Сердце старшего брата, полное тревоги, разрывалось от счастья, что они нашли её. Ком внутри развязался, а с плеч упал настоящий груз страхов. Отец её обнял так сильно, что в какой-то момент девочка закашлялась, однако отец лишь ослабил хватку, но не отпустил дочь из своих объятий. Элио, оказавшись рядом, придирчиво осмотрел её, заметив, что мантия Равенкло была порвана в нескольких местах, с неё капала вода.       Силуэт, находившийся слегка позади, не подходил к ним, но из-за сумрака Элио не понимал, кто это.       Он вновь перевёл взгляд на сестру, когда отец отнял её от себя и принялся тщательно осматривать. Элио вновь отметил, что ткань мантии была порвана в нескольких местах, а под местами разрыва виднелись глубокие кровоточащие царапины. Кровь, смешиваясь с дождём, оставляла красные следы на коже, одежде под мантией. Элио с трудом выносил вид раненной девочки, вызвавший в нём настоящую бурю. Он даже представить себе не мог, какого отцу это было видеть.       — Амальтея, — прошептал Изар, его голос дрожал от волнения. — Ты в порядке? Как ты пропала? Где ты была?       Элио молчал, позволяя отцу высказаться. Тот взглянул в её глаза, и Элио тоже посмотрел на лицо, на которое легло множество эмоций, включавших усталость, страх, ужас, израненное, покрытое царапинами, оно выражало бескрайнюю степень сильной потери в пространстве.       — Пап, я всё обязательно тебе расскажу, но, послушай, я хотела… — её голос был хриплым, — но, пожалуйста, не ругайся, — она крепко обняла его, а потом отстранилась. — Это… я даже не знаю, как тебе сказать, — она оглянулась на силуэт. — Регулус, подойди, пожалуйста, — Элио услышал какое-то облегчение по поводу того, что она произнесла. Но тут же увидел, как расслабленная спина отца напряглась. Он вглядывался в сумрак, в силуэт, что приближался к ним и совсем не выглядел призраком.       Элио поднял палочку и произнёс:       — Люмос.       Элио не мог поверить своим глазам. На него смотрело лицо с портрета из его дома, лицо, которое он видел множество раз, но никогда не ожидал встретить в реальности. Внутри заколебались чувства — от радости до ужаса.       — Этого не может быть. Тебе не может быть сейчас восемнадцать! — услышал Элио голос отца, его голос дрожал от шока и недоверия. Он явно не мог поверить, что его кузен, который, как он думал, был мёртв, стоит перед ним, словно время не властно над ним. Элио, всё ещё не веря своим глазам, заметил, как отец резко повернулся к Амальтее. В его глазах читалось беспокойство, гнев и безграничная любовь. Но несмотря на последнее, он резко встряхнул её за плечи, надавив, словно пытаясь напугать.       — Что ты сделала? — спросил Изар, его голос напоминал шёпот, но в нём звучала вся сила отцовского гнева. — Как он оказался здесь?!       — Пап, дождь, — произнёс Элио, стараясь защитить сестру. Он понимал, что сейчас не время для вопросов и шокирующих открытий. — Я думаю, что ей нужен горячий чай, ужин, и они нам всё расскажут, — он заметил, как в глазах Амальтеи и Регулуса мелькнула благодарность. Элио чувствовал, что сейчас они должны быть вместе, как семья. Достаточно потрясений для этих суток. Он посмотрел на ровесника, что был старше его. Элио не знал, как правильно обратиться. На «ты» или на «Вы», но Регулус казался ему простым пареньком, которого так же, как и Амальтею помотало их злосчастное приключение.       — Привет, меня зовут Элио, — попытался он выглядеть приветливым, хотя в душе всё ещё бушевали эмоции. — Я, эм, твой племянник? — спросил он, бросив сомневающийся взгляд на отца, который кивнул, подтверждая его слова. Элио заметил слёзы на глазах Изара, тот был явно потрясён тем, что Амальтея нашлась, и к нему вернулся Регулус, но показывать этого мужчина не собирался. Он моргнул.        Рядом стоявший Кингсли тяжело вздохнул, и Элио понял, что произошло. Временная петля. Паззл в его голове сошёлся, все записи девочки, все её исследования и список книг. Она сделала прыжок во времени, и сейчас её цель стояла перед ними. Они все стояли и смотрели друг на друга, осознавая, насколько безрассудный и смелый поступок был у этой девочки.       — Это, как минимум, Азкабан, — произнёс Изар, когда они шли обратно, его голос дрожал от волнения и растерянности.       — А ты кому-то скажешь, что здесь произошло? — раздался спокойный, но уверенный голос Кингсли. Его слова были как якорь в бушующем море, и Элио понимал, что лучший друг отца всегда был на его стороне. — Мы же не знаем, как удалось Регулусу найтись на этом утёсе? Вдруг, это временная петля, которая возникла сама…       — Министерство Магии всё это будет изучать! — нервничал Изар, его голос становился всё более напряжённым, пока Элио, Регулус и Амальтея шли слегка позади. Они молчали, слушая взрослых, но в сердце Элио вновь нарастала тревога. — Она попадёт под надзор, а там — лишение нас её, Азкабан. Ещё и его упрячут. Что мне делать?       Кингсли, не теряя самообладания, выдохнул:       — Спрятать его. Мы сделаем ему поддельные документы, — улыбнулся он впервые за некоторое время, чтобы поддержать напряжённого аврора. — Сделаем его, не знаю, твоим кузеном из Америки.       — Я никогда не был в Америке! — возразил Регулус, на что Элио не удержался и улыбнулся, видя честное поведение юноши. В его глазах сверкала искренность, и это было освежающе в такой напряжённой ситуации.       — Он не сможет врать, Кингсли, — развёл руками Изар, его лицо отражало растерянность. — Я не знаю, что нам делать!

***

      Элио сидел на диване, обитом мягким бархатом. Он ощущал холодное прикосновение замёрзшей сестры, пока та держала его руку. Она прижималась к нему, пока мама ушла за сухой одеждой. Амальтея вся дрожала от усталости, она явно получила переохлаждение.       — Я её видел такой только однажды, — вздохнул Арчер, — она вся мокрая, словно…       — Я была в воде, — перебила его Амальтея. Элио нервно выдохнул, он знал, насколько вода травмирующая для девочки субстанция. Её сонливое лицо, уставшее от пережитого, отражало всю ту боль, которую она перенесла. Глаза, обычно такие яркие и полные жизни, теперь были затуманены, а ресницы слиплись от слёз. На щеках остались мокрые следы, пока она плакала у матери на плече. Её руки, крепко сжимающие его, были холодными, словно сестра не могла согреться даже в тепле их дома. Элио нежно погладил её по голове. Он знал, что сейчас Амальтее нужно было не только физическое тепло, но и эмоциональная поддержка. Он прижал её ближе к себе, чувствуя, как дыхание сестры становится ровнее, но в то же время он не мог не заметить, как она иногда вздрагивает.       — Я выжил только из-за вашей сестры, она большая молодец, — услышал голос Регулуса Элио. Тот скромно сидел в мягком кресле около горящего камина. Он уже переоделся в одежду старшего ребенка семьи Блэк, и хотя они были примерно одного размера, на Регулусе они выглядели несколько мешковато. В футболке Слизерин юноша выглядел органично.       Арчер принёс два флакона с заживляющей мазью, один он протянул Регулусу, а второй оставил в своих руках. Он сел у ног Амальтеи, стараясь замазать её раны мазью, тихо ругаясь, но в его голосе звучала забота. Они оба были рады, что их младшая сестра наконец-то вернулась домой.