Часть 2

      Сакура ожидала увидеть Наруто в числе своих сопровождающих обратно в Коноху. Её ждало разочарование: вместо него её встретили Сай и Рок Ли. Улыбка невольно тронула её губы при виде неуёмной энергии Ли, но в душе поселилось лёгкое разочарование. Сай, всегда наблюдательный, заметил её реакцию и счёл нужным объяснить: Наруто, оказывается, должен был быть в этой миссии, но «не смог. — Почему? — спросила Сакура, машинально закрывая кейс с противоядием. — Он ушёл. Временно, разумеется. Как только стало известно, что именно предатель напал на тебя и твой отряд… — Он отправился на его поиски, — закончила Сакура с тяжёлым вздохом. Сай кивнул: — Он хочет понять, зачем.

***

      Дорога в Коноху выдалась спокойной, что резко контрастировало с их предыдущим путешествием. В госпитале раненые джонины получили противоядие в первую очередь. Сакура, к удивлению многих, не занялась лечением — её срочно вызвали к Хокаге. Какаши, бывший наставник, встретил её усталым вздохом и привычным пожиманием плеч. Сакура, даже не спрашивая, поняла, в чём дело. — Это из-за Наруто? Какаши кивнул: — Он до сих пор не нашёл Саске. Сомневаюсь, что он задержался где-то по пути из Суны в Коноху. — И куда он теперь? Какаши иронично вскинул бровь: — А может, он просто вернётся домой? Сакура мысленно вернулась к последней встрече с Наруто. Праздник в кругу друзей, его счастливая и немного смущённая жена рядом. Они только что объявили, что ждут второго ребёнка. Её лицо помрачнело. — Он должен вернуться. -Согласен. — А Хината…

— У неё всё в порядке, справляется, — Какаши сделал паузу, — думаю, у неё сегодня приём у Шизуне, но Наруто, наверное, хотел бы, чтобы ты её осмотрела.

— Шизуне, вероятно, лучше разбирается в дородовом наблюдении, чем я. — Не думаю, что Наруто так считает. Сакура слегка покачала головой и выдохнула. — В любом случае, — продолжил Какаши, — Наруто не вернётся. По крайней мере, пока. Хотя ты, наверное, уже догадалась. — Где он сейчас? — Не уверен, — протянул Какаши, — но когда узнаю, я спрошу, не могла бы ты пойти к нему, Сакура. Сакура моргнула: — Ты хочешь, чтобы я его вернула? Он промычал: — Что-то вроде того. Возможно, в этом не будет необходимости, но, знаешь ли, — он слегка склонил голову, — на всякий случай.       Сакура не ожидала, что Хината заплачет. Дрожащими руками она закрыла лицо. Сквозь пальцы она призналась: — Я хотела, чтобы он был здесь. Ком подступил к горлу Сакуры. Она потянулась к другой женщине и заключила её в объятия. — Хината, прости меня, — прошептала она, не уверенная, помогают ли эти банальности или делают только хуже — не имея возможности остановить Наруто, всё казалось бессмысленным. Хината кивнула: — Я понимаю, что не могу слишком расстраиваться. Сакура отстранилась, нахмурившись с расстроенным выражением лица: — Ты имеешь право расстраиваться. Фиолетовые пряди волос сместились, когда она покачала головой: — Его время раздроблено. Я это уже знаю. С его обязанностями перед деревней, его мечта стать Хокаге всегда уводит его от нас. Наш сын едва видит его, а теперь и наш следующий ребёнок… — её голос дрогнул. Сакура глубоко вздохнула. Затем выдохнула: — Наруто… когда дело касается Саске-куна, он… я имею в виду, он… — Я знаю, — кивнула Хината, опустив глаза, — Я… не скажу, что понимаю полностью, но я знаю. Я знаю, что это незаконченное дело моего мужа, — серебряные глаза поднялись, — Это и твоё незаконченное дело тоже, не так ли? Сакура покачала головой: — Я больше так не думаю. Торжественно Хината кивнула.       Наруто оставил Шикамару с несколькими невыполненными отчётами, которые нужно было сделать тупице. Шикамару смог переложить около половины на Сакуру. Какаши хранил радиомолчание около недели, прежде чем, наконец, вызвал куноичи. Его сообщение застало медика возле клиники. Хотя она управляет ею почти каждый день, сегодня у неё выходной. Но Сакура решила навестить детей, которые её так любят. Они бросились к ней, окружив её и попросив показать силовые трюки для их развлечения. Она заплетала волосы маленькой девочке со светлыми волосами и большими карими глазами, когда пришло сообщение. КУноичи извинилась перед девочкой, пообещав закончить плетение в следующий раз. Сакура направилась прямо в башню Хокаге. Какаши кивнул в знак приветствия её прибытия. — Наруто находится возле Кусагакуре.

***

      Она собрала лёгкий багаж для своего путешествия. Какаши постоянно обновлял её промежуточными сведениями. В основном, в них отмечалось, что Наруто по-прежнему находится возле Кусагакуре, но он ещё не нашёл там Саске. Каждое сообщение побуждало её приложить немного больше усилий, вложить больше чакры в ноги, чтобы добраться до него немного быстрее.       Наруто находит Саске на поляне. Тот стоит, опершись на большой камень, рука его зависла над рукоятью катаны. Его поза расслаблена, а выражение лица ничего не выражает. Это говорит блондину о том, что последний Учиха ждал его. — Я нашёл тебя, — говорит Наруто. — Я позволил тебе, — отозвался Саске. Он окинул взглядом Наруто. Тот, конечно, возмужал. В его облике читалась суровая закалка человека, способного раствориться в окружающей среде. И всё же его присутствие было властным, мрачным. И это был тот самый человек, которого Наруто знал как брата. До глубины души. Их связь сохранилась, но Саске решил не оставаться в Конохе после войны. Он молча наблюдал, как Сакура исцелила его настолько, что он мог бежать, если захочет. И он бежал. Он вспоминал, с мучительной ясностью в памяти, как Сакура вошла в комнату и обнаружила, что кровать Саске пуста. Она улыбнулась ему глазами, которые выдавали фасад, который она хотела показать. — Полагаю, он сделал свой выбор, — пробормотала она, её голос был едва слышен. Прошло почти десять лет. Его готовят к тому, чтобы он стал следующим Хокаге, он женился, у него ребёнок, и ещё один в пути. Так много изменилось, всё без человека, которого он считал братом. — Неужели это действительно план, Саске? Вечно скитаться? Учиха никак не отреагировал. Наруто, с досадой выдохнув, сделал ещё несколько шагов: — Знаешь, во всех событиях моей жизни я всегда думаю о том, как жаль, что тебя там не было. По-прежнему молчание. — Я знаю, ты не скажешь этого, но я думаю, ты тоже хотел бы там быть. Небольшое изменение в позе — и Наруто это заметил. Точно. — Я понимаю, почему ты всё ещё злишься. Понимаю, — продолжал Наруто, его голос разносился над пропастью между ними; затем дальше, за деревьями, кустарниками, по ещё не найденным просторам. — Я понимаю, почему ты злишься, — повторил он, вздыхая, — но Коноха — это уже не та деревня, которая отдала те приказы. Это… — Деревня — это всего лишь концепция, — прервал его Саске, его голос был ниже, чем Наруто помнил, — приказы были отданы старейшинами. — Данзо мёртв. — Ты знаешь, что дело не только в нём. Не будь чёртовым идиотом, старейшины всё ещё остаются. Наруто поморщился: — Какаши-сенсей — Хокаге. — И он всё ещё держит их при себе. — Но они не Хокаге. — И что! — Значит, у них нет реальной власти. У них никогда её не было. — Тогда объясни, как произошло истребление клана. — Саске, разве Итачи хотел бы, чтобы… — Не произноси его имя! Эхо последнего слога Саске разнеслось по поляне. Сердце Наруто колотилось, словно птица в клетке, в ушах стоял звон. Он чувствовал, как ускользает от него Саске, как песок сквозь пальцы. Как удержать его? Как вернуть? Саске приближался медленно, вынимая меч из ножен. Лезвие блеснуло в лунном свете, зловеще сверкнув. — Скажи мне, Наруто, — голос его был холоден, — когда придёт твой черёд, когда твоё лицо высекут на этой проклятой горе, ты поступишь иначе? Вопрос был одновременно справедливым и жестоким. Наруто растерялся. — Я не… уверен, — выдавил он наконец. Саске резко бросился в атаку. Лезвие с хирургической точностью рассекло воздух, и Наруто чудом увернулся. Он оказался в невыгодном положении. Два клона, которых он тут же создал, исчезли мгновенно, словно их и не было. Саске владел мечом виртуозно, словно тот был продолжением его руки. Наруто почувствовал, как дали о себе знать годы, проведённые за бумагами. В его движениях не было той лёгкости, что прежде. Он с трудом выкроил момент, чтобы отступить и попытаться создать расенган. Его друг, его брат, был неумолим. Порезы от меча Саске покрыли руки и лицо Наруто. Он споткнулся, упал на землю и замер, готовясь к последнему удару. Но он не последовал. Наруто открыл глаза и увидел над собой Саске. Тот смотрел на него с насмешкой. Он играл с ним всё это время? — Ты заржавел, — презрительно бросил Саске. Наруто вскочил на ноги. Инстинкты всё ещё жили в нём. Чакра Курамы окутала его тело, защищая и согревая. — Ты сдерживаешься, — выдохнул он. Саске усмехнулся. — Если бы я не сдерживался, всё было кончено в первые пять секунд. — Ах ты, гад! Это что, признание в том, что ты хочешь провести со мной больше времени? Усмешка исчезла с лица Саске. Он нахмурился, крепче сжимая меч. Наруто оскалился. Они бросились друг на друга. Лязг металла, удары, слившиеся в единый вихрь. Наруто заставил себя вспомнить забытое чувство боя, бороться до конца, даже когда кажется, что всё потеряно. Но с каждой секундой он чувствовал, насколько Саске стал сильнее за эти годы. Он сам попросил Саске не сдерживаться… И тот не сдержался. Меч его пронзил живот джинчурики. Боль была острой и головокружительной. Саске тут же вынул меч, и Наруто опустился на колени, схватившись за рану. Мир поплыл перед глазами. Он слышал голос Саске. Тепло чакры Курамы смягчало боль. Зрение вернулось, и Наруто увидел, что Саске не ушёл. Он стоял рядом, и в его глазах было заметно беспокойство. Кровь сочилась изо рта Наруто, стекая по подбородку. — Думал, ты уже ушёл, — прохрипел он, слабо улыбаясь. — Идиот, — прошептал Саске сквозь стиснутые зубы. — У меня всё в порядке, — задыхаясь, произнёс Наруто, — Я… — Твой хвостатый зверь тебя лечит, верно? Наруто медленно кивнул. Саске убрал свой окровавленный меч обратно в ножны. — Я хочу… стать… лучше, для тебя, — Наруто тяжело дышал, его глаза затуманились от боли. Саске не ответил, по крайней мере, сразу. Звуки дыхания Наруто заполнили собой пространство. Затем последний Учиха произнёс: — Я поверю в это, когда увижу.       Наруто сидел, прислонившись к дереву. Огромная рана в животе затягивалась благодаря невероятным запасам чакры. Сакура опустилась рядом, испугав блондина. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она покачала головой, жестом призывая его к молчанию. Целительное свечение её рук коснулось раны, лишь немного ускорив и без того быстрое заживление. Другие, более мелкие, порезы она залечила быстро и без лишних слов. — Спасибо, Сакура-чан, — прохрипел он, слабо улыбаясь. В его глазах читалось сожаление. — Ты опять пойдёшь за ним? — спросила она. Он медленно покачал головой: — Он, вероятно, далеко уже. Наруто поднялся на ноги, опираясь на дерево. Он достаточно исцелился, чтобы двигаться дальше. — Куда он пошёл? — спросила Сакура. Наруто задумался на мгновение, прежде чем ответить: — Он ушёл. Ты его не догонишь. — Всё в порядке. — Я… ладно, — в его голосе чувствовалась жалость. Она ненавидела этот взгляд, но уже привыкла к нему. Он хотел как лучше. Узумаки кивнул в сторону леса: — Он пошёл туда. — Хорошо, — ответила Сакура. — Он далеко. Ты его не догонишь, — повторил он. — Всё в порядке, — вздохнула она. — Даже если не догоню… Я просто… — Я понимаю, — мягко произнёс Наруто и слабо улыбнулся. — Увидимся в деревне. Она находит его у реки, где он смывает кровь со своего меча. Следы той битвы, что разделила его с человеком, которого он мог назвать братом, исчезают в бурном потоке воды. Саске стоит к ней спиной, кажется беззащитным. Но Сакура знает, что он позволяет ей видеть его таким. Он не боится её. — Полагаю, ты его вылечила, — произносит он, не оборачиваясь. Его голос режет воздух. Сакура сглатывает и подходит к самому краю реки. Берег усыпан мшистыми камнями. Она сжимает кулаки под плащом. — Мне и не нужно было, чакра Кьюби сделала почти всё сама. Учиха резким движением смахивает воду с меча и убирает его в ножны. — Понятно, — отвечает он равнодушно, словно это его совершенно не интересует. По крайней мере, он хочет, чтобы так звучало. Но Сакура слышит другое. Даже в этом коротком слове сквозит знание. Он знал это. — Ты рассказал ему, верно? Рассказал, зачем ты украл у меня противоядие? Саске бросает на неё быстрый, изучающий взгляд. — А я должен был? Её челюсть сжимается. — Вот почему он пришёл. Когда он услышал… услышал, что это ты напал на конвои Конохи, он бросил всё и пришёл к тебе. — Рад за него. — Хватит, — резко говорит Сакура. — Не… он… — она замолкает, собираясь с мыслями. — Он так сильно заботится о тебе, Саске-кун. Он считает тебя своим братом. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Я не понимаю, почему ты… — Это его запасной план, да? — перебивает её Саске. В его голосе звучит скрытая злость, что совершенно неожиданно для Сакуры. Она колеблется, но спрашивает: — Запасной план? — Послать тебя, когда его слова не действуют? — О чём… о чём ты говоришь? — Я могу подыграть тебе в этом, Сакура, — произносит Саске с непонятной интонацией, от чего Сакура хмурится в замешательстве. — Ты не Какаши и не Наруто. Я знаю, что у тебя нет такой власти в Конохе. Но если ты пришла сейчас, как его запасной план… — О чём ты говоришь? — перебивает его Сакура, готовясь сделать шаг вперёд, но останавливается. Она остаётся стоять на берегу реки. Саске выходит из воды. — Не прикидывайся дурочкой. — Я не… — Сакура с досадой выдыхает и спокойно говорит: — У меня нет ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, Саске-кун. Я пришла сюда из-за Наруто. Потому что он хотел сам узнать от тебя о противоядии… — Он не спрашивал меня о долбаном противоядии, — резко отвечает Саске. Тишина, воцарившаяся между ними, нарушается только шумом текущей воды. Ноги Сакуры словно наливаются свинцом. Кажется, что всё её тело против того, чтобы она отступила сейчас. — Я не… понимаю, — произносит она и внутренне содрогается от того, как жалко звучит её голос. Что-то мелькает в глазах Учихи. Если бы она могла поверить своей интуиции, ей бы показалось, что он колеблется. Но она не верит этому мимолетному впечатлению. Её мышцы напрягаются, готовые к тому, чтобы отпрыгнуть назад. Саске делает два небольших шага к ней. — Что ты знаешь о моём клане? — спрашивает он. Вопрос, на который может быть множество ответов. Сакура выбрала самый простой ответ: — Клан Учиха, — начала она медленно, — обладатели глазного кэккэй генкая, Шарингана и… — Что ты знаешь о конце моего клана? — перебил он, явно желая, чтобы она поскорее дала ответ, который она не уверена, что знает, как дать. — То… — девушка сделала паузу, — твой… твой брат. Однажды ночью твой брат… — И? Она нахмурилась: — И? На этот раз медик могла с уверенностью сказать, что колебание мелькнуло на его лице. Оно задержалось в его взгляде дольше, чем прежде. Смягчение его выражения, возможно, даже замешательство. — Ты не лжёшь, — сказал Саске, его тон стал ниже, голос хриплым в конце. — О чём я могла бы лгать? Что-то вроде задумчивого взгляда мелькнуло в его чёрных глазах. — Он не рассказал тебе. — Кто? — Наруто. — Что рассказать? Уголок его губ тронула лёгкая ухмылка. Но это был пустой жест; ни веселья, ни следа лёгкости не достигло его глаз. — Интересно, — сказал он, скорее себе, чем Сакуре. Сакура с досадой выдохнула: — Опять секреты между вами двумя? Саске тихо хмыкнул, словно задумавшись. Он повернулся и положил свой меч в ножнах на ближайший камень. Он искал свой плащ и потянулся к нему. — Вы двое, ваши жизни вращаются друг вокруг друга. Даже когда вы это отрицаете, да? — продолжала она, в её голосе чувствовалась вынужденная резкость, но усталость просачивалась сквозь неё. Не то чтобы Сакура хотела так легко раскрывать свои карты, но разве она не была в таком положении бесчисленное количество раз? Может быть, она всегда будет так уставать от того, что её ставят в стороне. Он снова повернулся к ней, в его поведении чувствовалось что-то вроде любопытства. — Почему? — спросил он, — Почему я? — Почему ты, что? — ответила Сакура, складывая руки на груди. — Почему… — он слегка нахмурился, — Как… как ты можешь любить такого, как я? Харуно проигнорировала боль в груди. — Так же, как и Наруто. Он… — Это другое. У него есть причины. Он знает больше. Но ты… — он замолчал, оценивая её реакцию. Сакура ответила ему гневом: — Что ж, я не могу… Я… — её зубы сжались от разочарования. — Я знаю, что вы двое никогда не подпустите меня близко. Может быть, Наруто знает тебя лучше, но я всё равно могу любить тебя, Саске-кун. Я просто… я знаю своё место и… — Очевидно, что нет, — прервал он её, его слова были произнесены с чувством, что он хочет отсечь всё ненужное. Но куноичи сейчас была не в настроении слушать о том, какое она раздражение. Или как её присутствие является таким бременем для бывших товарищей по команде. Не отвечая на его замечание, Сакура развернулась, чтобы уйти от Саске. Он позвал её. Но она проигнорировала его. Пока она не смогла больше — он оказался перед ней. Она остановилась, но достаточно быстро собралась с мыслями, чтобы случайно не врезаться в его грудь. — Ты не знаешь своего места, — сказал он резко и без теплоты. Красные губы сжались. — Отойди.       Саске моргнул, немного удивлённый — что, в свою очередь, удивило её. Но девушка сохранила своё раздражение. Он, в конце концов, не двигался. — Вы двое, весь ваш мир вращается друг вокруг друга. Все остальные могут оставаться на периферии, верно? И я сейчас не о себе. Честно говоря, я знаю, где я стою. Но все остальные, каждый, кто просто попадает под это… и… и… — она закрыла глаза, выдохнула и задумалась на мгновение: чего именно она добьётся своим гневом? Спектакль, который уже разыгрывался; шаги не меняются, музыка остаётся, поэтому шоу должно продолжаться. Её плечи расслабились. Гнев отступил. Она слегка склонила голову. — Саске-кун, просто… отойди. Пожалуйста, — если бы она попыталась убежать сейчас, он бы её отпустил? Два его пальца коснулись её подбородка. Он поднял её голову и сказал ей: — Не бросай меня. Что-то одновременно потухло и вспыхнуло в её груди. Неужели он думает, что это то, что он должен сказать? Она предпочла бы, чтобы он назвал её раздражающей и снова вырубил её. Жизнь, посвящённая любви к человеку, который держит её на расстоянии вытянутой руки, сказывается. Но он никогда ничего ей не обещал. Никогда не говорил, что она его. Только она признавалась в любви; в сущности, это её вина. Она отдала ему всё своё существо; разум, тело и душу. Её уязвимость была открыта ему, когда они лишили друг друга девственности. Но Сакура возвращалась за ещё. И ещё. И он потакал этому. Конечно, он согласится. Она для него — лёгкая добыча. Отдушина, не знающая сопротивления. Жалко, скажут некоторые. Но она любит его. Любит. Сакура примет вину и презрение, но сейчас, именно сейчас, она не может снова обнажить свою уязвимость. Не сейчас. Но — она может принять его уязвимость. Резко дернув его за воротник, Сакура притягивает губы Саске к своим. Она целует его страстно, с силой; желая укусить его нижнюю губу. Он отвечает почти мгновенно, обвивая её талию рукой и притягивая её вплотную к своему телу. На этот раз она не покажет свою уязвимость. Оттолкнувшись от его груди, Саске падает на землю, а Сакура оказывается сверху. Она целует его губы, его челюсть, его шею, его ключицу. Она не сомневается, что он чувствует её спешку. Словно неудовлетворённая потребность, которая должна была быть удовлетворена ещё вчера. Она срывает с него рубашку. Несколько ниток рвутся с треском; ни один из них не обращает на это внимания. Его взгляд на неё, когда девушка целует его грудь, почти осязаем. Она слегка покусывает и лижет кожу возле его тазовой кости, вызывая у него дрожь. Его тело начинает дрожать под её горячими прикосновениями. Она проводит руками по его животу, её зубы тянутся к поясу его брюк. Она слышит его сдавленный стон, полный желания и страсти. Его полу-возбуждение удобно помещается в её ладони. Харуно лижет нижнюю часть его члена и смотрит вверх сквозь полуприкрытые розовые ресницы, пока Саске стонет между прерывистыми вздохами, отдаваясь своим чувствам. Она сжимает его яички другой рукой, нежно массируя их и чувствуя, как её собственное возбуждение нарастает с каждой секундой, пока он тихонько постанывает от удовольствия; словно нежная мелодия для её ушей. Она берёт его член, то, что может, в рот, и гладит рукой то, что не помещается. Её голова покачивается в такт его движениям; она остро осознаёт, как медленно ей нужно начать, и когда нужно увеличить темп, чтобы довести его до экстаза. — Чёрт, — вырывается у него почти гневный стон, смешанный с наслаждением. Харуно продолжает, не останавливаясь ни на мгновение; вытягивая щёки и мыча от удовольствия у его толщины. Его бёдра двигаются в том же ритме, отвечая на её ласки. Её имя срывается с его губ, полное страсти и желания. — Сакура, чёрт, я близок… мы должны… ах, — он обрывает себя стоном, когда она делает сильный толчок и ускоряет темп, доводя его до предела. Она чувствует, как его яички в её ладони начинают сокращаться, готовясь к извержению. Его слова к ней исчезают в потоке чувств, когда Учиха кончает у неё во рту, изливаясь в неё своей страстью. Он выгибается на земле в экстазе; его пятки поднимают грязь, оставляя следы на земле. Она удерживает его на месте с лёгкостью, не позволяя ему вырваться из её объятий, и сглатывает его семя с наслаждением, принимая его полностью. Когда Учиха полностью отдаётся своему удовольствию, Сакура отрывает рот от его члена, позволяя ему перевести дух. Она оставляет последний, нежный поцелуй на его головке, прежде чем отстраниться, позволяя ему прийти в себя. Но куноичи не успевает далеко уйти. Саске хватает её за запястье и притягивает к себе с такой силой, что она оказывается над ним, нависая сверху. Его взгляд скользит по её лицу с какой-то непонятной, почти нежной, теплотой. Он приподнимается навстречу её губам, надеясь на поцелуй, но девушка останавливает его, приложив два пальца к его губам. Она с любопытством наблюдает за тем, как он моргает с почти оскорблённым выражением лица, словно не понимая её поступка. Её губы склоняются к его уху, и она тихо шепчет: — Вот, теперь ты получил своё. С этими словами она резко вскакивает на ноги, прежде чем он успевает полностью осознать смысл её слов. Сакура делает всего три шага от него, как вдруг он вскакивает и кричит в ярости: -Сакура! Оглянувшись через плечо, она замечает, что, хотя она и слышала гнев в его голосе, выражение его лица говорило совсем о другом. Он выглядел… обиженным? Но нет, куноичи тут же отбрасывает эту мысль, решив, что ей это просто показалось. Она быстро отворачивается от него, не желая или не имея возможности сейчас осмыслить всё произошедшее. Она прыгает в ветви ближайшего дерева и скрывается в густой листве леса, намереваясь как можно скорее вернуться в Коноху. Она слышит, как он снова кричит её имя с поляны, но на этот раз девушка не оборачивается.

***

Сакура ждёт, пока Шикамару не выйдет из кабинета Наруто, и только тогда, не сдержавшись, бьёт его по плечу, оттягивает его ухо и отчитывает блондина, словно провинившегося мальчишку: — Она — твоя — жена, Наруто!. -А й, ай, Сакура-чан, больно же! — Наруто отмахивается от её руки, пытаясь освободиться от захвата. Она отпускает его ухо и встаёт перед блондином со сложенными на груди руками, готовая продолжить свою гневную тираду. Наруто открывает рот, чтобы что-то сказать в своё оправдание, но тут же закрывает его, понимая, что лучше промолчать. Он надувается с кислым выражением лица, словно обиженный ребёнок, и наконец произносит: — Ладно, ладно, я знаю, что облажался. Прости меня, Сакура-чан. — Она тебе хорошенько всыпала за это? — с усмешкой спрашивает Сакура. Узумаки чешет затылок в нерешительности и отвечает: — Э… не совсем. Она… она просто ушла, ничего не сказав. — Не совсем?! — удивляется Сакура. — Я нашёл её плачущей в одиночестве. Она… эм… — он хмурится, словно вспоминая что-то неприятное, — может быть, мне и не стоило тебе это рассказывать, Сакура-чан. Это ведь личное. Её ответ тут же застревает у неё на языке; волна разочарования и досады захлёстывает с головой. Сакура кивает, соглашаясь с его словами, и отвечает, что он, вероятно, прав, и что пока он всё понимает и клянётся исправиться и стать лучше, это всё, что она может предложить в данной ситуации. — Я просто… я не знаю, что он делает с нами, этот Саске, но я просто… — он поднимает глаза, и его голубые глаза встречаются с её зелёными, полными непонимания и отчаяния, — Я имею в виду, ты же понимаешь меня, Сакура-чан. Этот ублюдок постоянно ускользает от нас, как тень, а потом он вдруг нападает на тебя, и я никак не могу понять, почему он это сделал… — Это всё равно не делает поступок правильным, Наруто, — мягко прерывает его Сакура; в её голосе уже нет той язвительности и злости, что были вначале, — Хината нуждалась в тебе здесь, рядом с ней. — Я знаю, Сакура-чан, — он опускает голову в знак согласия и раскаяния. — Как и твой сын, Наруто. — Я знаю, Сакура-чан. — И однажды, твоя дочь тоже будет нуждаться в тебе. Его голубые глаза расширяются от удивления, голова резко поднимается, и он с запинкой произносит: — П-подожди, Сакура-чан, неужели это… — Ещё слишком рано об этом говорить, Наруто», — быстро поправляет его Сакура, — «о это ведь то, чего ты хочешь больше всего на свете, верно? Тёплая, искренняя улыбка появляется на его губах, и он тихо произносит: — Да, Сакура-чан, конечно же, да. Затем его глаза вспыхивают с каким-то внезапным осознанием, и Наруто спрашивает: — Ты видела его, Сакура-чан? Я имею в виду, этого ублюдка, Саске. Ты нашла его? Сакура слегка сглатывает от волнения и лжёт ему прямо в глаза, не моргнув и глазом: — Нет, Наруто. Не видела. Плечи Наруто опускаются от разочарования, и он вздыхает: — Ох, жаль. Значит, он действительно снова ускользнул от нас. У неё тоже могут быть свои маленькие секреты от него: — Да, Наруто. Похоже, что так и есть. Саске снова ушёл.