Глава 2

***

      Когда все наконец разошлись по своим «норам», Ник постучал в дверь комнаты Макса. Тот будто ожидал его прихода и, кажется, уже зная о его истинной ориентации, весело предложил войти. Ник предположил, что Макс — один из тех, кто ищет связи и пытается создать себе союзников, чтобы потом, по его мнению, легко избавиться от них. Но Ник не стал раскрывать своих карт, он решил использовать эту информацию в своих интересах, улыбнулся и открыл дверь. — У тебя тут уютненько, — осмотрелся парень. — Тут везде так, не льсти. Зачем пришёл? — спросил Макс, лукаво улыбаясь. — Ты настолько доверяешь мне? — Возможно, — ответил Ник, усаживаясь в кресло. — А ты? Макс покачал головой. — Нет. Я не доверяю никому. Но ты — ты кажешься мне нормальным парнем. — Что же, — сказал Ник, делая томный взгляд. — Может быть, мне стоит остаться сегодня с тобой на ночь? — Что? — Макс посмотрел на него удивленно. — Ну, ты же сам сказал, что кто-то из нас не тот, за кого себя выдает. Вот мы сейчас это и выясним… Макс почесал затылок. Он понял, что Ник его провоцирует. — Я не знаю, — ответил он. — А кто, по-твоему, может быть натуралом? — спросил Ник, поднимаясь и подходя к парню настолько близко, что почти услышал биение его загнанного в пятки сердца. — Не знаю, — ответил Макс, и его глаза забегали. — А ты не думаешь, что это могу быть я? — спросил Ник, иронически улыбаясь и беря его руку в свою. Макс покраснел, наблюдая как Ник ласково поглаживает его ладонь. — Нет, — прошептал он. — Ты… ты не можешь быть натуралом. — Почему? — спросил Ник, приближаясь своими губами к его нервному рту. Макс замолчал. Он понял, что у Ника есть какие-то догадки о его истинной ориентации. Он почувствовал, что проиграл и Ник может его использовать, чтобы выиграть. — Я не могу сказать тебе, — прошептал он, отводя взгляд. — Знаешь, — сказал Ник, улыбаясь. — Я думаю, что ты можешь быть очень полезным в этой игре. Макс побледнел. Он понял, что Ник уже понял все. — Я не знаю, — прошептал он, и в его глазах блеснула паника. — Не беспокойся, — успокоил его Ник, делая вид, что ему жаль Макса. — Я тебя не выдам, если ты мне поможешь на голосовании убрать Серджио. Ведь он и есть натурал. Ведь так, мой друг? Не ты, а он… Ник видел, что Макс в отчаянии и решил использовать этот страх в своих целях. — Но он… я обещал, что мы с ним будем заодно… — Ага, ты значит уже с другим договорился, — шепнул на ухо парню Ник, позволяя себе то, чего в другой ситуации ему никто бы не позволил. — Какой же ты противный. Макс отскочил и прижался к стене. Ник с интересом наблюдал за реакцией Макса. Резкое изменение в его поведении только укрепило уверенность Ника в том, что он попал в точку. Паника, слившаяся с нежеланием принимать реальность, говорила о том, что Макс все еще находится в плену собственных страхов и сомнений. — Слушай, — начал Ник, переходя к более спокойному тону. — Я не собираюсь тебя заставлять делать что-то, что ты не хочешь. Но подумай, какая у тебя будет ситуация, если Серджио останется. Он может оказаться для нас большой проблемой. Макс, все еще прижатый к стене, неопределенно кивнул. Он прекрасно понимал слова Ника, но отказывался признавать их истинный смысл. Серджио действительно безжалостно использовал свою власть, и связь с ним могла быть не только его спасением, но и настоящим бременем. — Зачем ты вцепился в эту идею? Ты не можешь просто взять и изменить всю игру, — произнес Макс, но его голос уже не был таким уверенным. — Почему бы и нет? — с ухмылкой ответил Ник. — Мы можем управлять тем, что происходит вокруг. И раз уж ты знаешь, что я не играю по правилам, можешь подумать, что это твой шанс выбраться из нелепой ситуации. Ник наклонился вперед, его лицо стало чуть менее чем в нескольких сантиметрах от Макса. Самообладание Макса колебалось на грани; он мог как сдаться, так и ответить взаимностью, поддавшись эмоциям. — Я… я не знаю, — наконец, произнес Макс, его голос дрожал, как будто он хотел что-то скрыть. — Знай, — произнес Ник, чуть прижимаясь ближе, — если ты выберешь Серджио, то только оставишь себя в тени. В то время как я протягиваю руку помощи. Ты понимаешь, что это — слишком рискованно? Макс замер, осознавая, что каждый миг раздумья подталкивает его к решению. Он не хотел быть пешкой в чужой игре, но что-то теплое внутри него подсказывало, что Ник не такой страшный, как могло показаться. Может, именно эта игра — его шанс на выживание. — Ты прав, — наконец, выдавил Макс, поднимая взгляд. — Я помогу тебе убрать Серджио, но в обмен на защиту. — Договорились, — усмехнулся Ник, и в его голосе слышалась команда. — Мы с тобой выйдем из этого вместе. Ник отстранился, оставив Макса наедине с собой. Улыбка на его лице была полна самодовольства — очередной шаг к власти был сделан. На следующее Ник, уверенный в своем плане, уже собирал людей, чтобы обсудить предстоящее голосование. Серджио не догадывался о том, что потоки лояльности постепенно меняются. Завтрак проходил в непривычной тишине. Все двенадцать участников игры чувствовали напряжение, витавшее в воздухе. Взгляды нервно метались, стараясь не встречаться друг с другом. Ложки звенели о тарелки, создавая нервную какофонию. Серджио, обычно громкий и доминирующий, сегодня сидел молча, словно предчувствуя что-то неладное. Его взгляд был прикован к чашке с кофе, а губы плотно сжаты. Ник, напротив, наслаждался эффектом, который произвели его ночные переговоры. Он с удовольствием наблюдал за тем, как меняется расклад сил. Чувствуя на себе взгляды, полные вопросов и сомнений, он лишь загадочно улыбался, давая понять, что все идет по его плану. Макс старался не смотреть в сторону Серджио. Чувство вины жгло его изнутри, но он убеждал себя, что это единственный выход. Его бледное лицо и дрожащие руки выдавали внутреннюю борьбу, которую он старался скрыть от окружающих. Когда прозвучал сигнал, объявляющий о начале голосования, все, как один, направились в комнату для совещаний. Атмосфера сгустилась, каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом. Никто не произносил ни слова, но напряжение висело в воздухе, готовое взорваться в любой момент. В комнате для совещаний царила тишина, нарушаемая лишь скрипом маркера по доске. Одно за другим на ней появлялись надписичь его-то имени — каждая словно приговор, несущий в себе надежду и страх. Когда все голоса были отданы, ведущий, как всегда бесстрастный, начал оглашать результаты. С каждым произнесенным именем напряжение нарастало. Наконец, наступила тишина — на доске было два имени: Серджио и… Макса. Все взгляды обратились на них — на охотника, который вот-вот станет жертвой, и предателя, разрывающегося между обещанием и совестью. — Серджио, — раздался голос ведущего, — игра окончена. Лицо Серджио исказилось гримасой гнева и разочарования. Он резко поднялся со своего места, опрокинув стул. — Это подстава! — прорычал он, впиваясь взглядом в Макса. — Ты предал меня! Макс опустил голову, не смея смотреть в глаза бывшему союзнику. В этот момент он чувствовал себя ничтожеством — предателем, который ради собственной выгоды растоптал доверие. Серджио, не проронив больше ни слова, покинул комнату, хлопнув дверью. Игра продолжалась, но теперь правила стали еще более жестокими, а ставки — еще выше. Одинадцать участников остались в игре, связанные сетью лжи и предательства. Серджио ушел, оставив после себя горький привкус предательства и страх. Одинадцать оставшихся игроков смотрели друг на друга с опаской, понимая, что хрупкий баланс сил разрушен. Ник, наблюдая за этой сценой, едва сдерживал торжествующую улыбку. Ему удалось не только избавиться от сильного соперника, но и посеять зерна недоверия среди остальных. Макс, бледный и потерянный, чувствовал на себе тяжесть содеянного. Он предал Серджио, но не обрел уверенности в союзе с Ником. В его душе боролись облегчение от того, что ему удалось избежать вылета, и страх перед будущим, в котором ему придется играть по чужим правилам. Голосование закончилось, но игра продолжалась. Участники медленно расходились, обмениваясь настороженными взглядами. Некоторые из них пытались заговорить с Максом, выведать подробности его решения, но он лишь отмалчивался, уходя все глубже в себя. Ник же, наоборот, купался во внимании. К нему подходили, задавали вопросы, искали его одобрения. Он умело манипулировал эмоциями окружающих, обещая защиту и поддержку в обмен на лояльность. В этот момент никто из игроков не знал, что ждет их впереди. Игра стала еще более непредсказуемой и опасной. Предательство стало нормой, а доверие — непростительной слабостью. Десять человек остались в ловушке собственных амбиций и страхов, не зная, кому из них суждено стать следующей жертвой. Атмосфера в доме накалилась. Каждый шорох, каждый взгляд воспринимался с подозрением. Игра продолжалась, но теперь на кону было нечто большее, чем просто деньги. На кону были их жизни. Ночь опустилась на дом, окутав его зловещей тишиной. Участники игры разошлись по своим комнатам, но сон не шел. Каждый шорох, каждый вздох казался знаком опасности. События дня перевернули их мир, заставив усомниться в том, что еще осталось реальным. Макс ворочался в постели, пытаясь заглушить голос совести. Образ разъяренного Серджио преследовал его, напоминая о цене предательства. Он понимал, что дороги назад нет, что игра затянула его в свои сети, но не мог избавиться от чувства грязи и стыда. Ник, напротив, чувствовал себя победителем. Ему удалось устранить опасного конкурента и укрепить свои позиции в игре. Лежа в темноте, он прокручивал в голове дальнейшие шаги, превращая других участников в пешки на своей шахматной доске. В доме царила атмосфера паранойи. Союзы, еще вчера казавшиеся нерушимыми, трещали по швам. Подозрение и недоверие отравляли каждое слово, каждый взгляд. Игра, задуманная как развлечение, превратилась в борьбу за выживание, где все средства были хороши. На следующее утро атмосфера сгустилась еще больше. За завтраком никто не проронил ни слова. Взгляды метались, ища поддержки или угрозы. Сначала никто не заметил, что их уже не одинадцать, а десять. Ник едва не поперхнулся, когда в комнате Макса обнаружили его повешанный труп. Все решили, что он повесился из-за угрызений совести. А может не вынес расставания с возлюбленным… Все покосились на Ника. Многим было известно, что он заходил накануне голосования к Максу. Но он и бровью не повёл. Происходящее играло ему на руку. Теперь он эдакий сердцеед, и никто не усомнится в том, что он гей. Этого достаточно для продолжения игры. Слеующим ему на глаза попался лысый старикашка, на которого ему легко можно было перевести стрелки, убедив всю честную компанию в том, что он выглядит как гомофоб. И быстро переключившись с суицидника на неудачника, как истинные гончие Ника парни стали травить деда. Ведь на следующей неделе новое голосование, и они уже знали чьё имя напишут в этот раз. А старик даже не стал сопротивляться, потому, что везде были камеры, а он никак не мог решиться доказать делом, что он настоящий гей даже за миллионы долларов. И так без особых препятствий Никки постепнно избавился от всех.Оставшись один на один с Джоном после голосования ведущий предложил сознаться самому, кто из них не является геем. Так как игра уже почти завершена. — Скажи, спрсил Джонни, высокий чернокожий парень, ведь это ты убил Макса? Он не мог сам повеситься. Я хоть его и не знал, но… — Знаешь, друг, деньги всех свели с ума, и я не исключение. забавно было наблюдать как ваше стадо шарахается от меня будто от прокажённого только из-за того, что я гей. Ну сознайся уже, что ты не спишь с мужиками, давай! — Ник толкнул его в плечо. — Как ты их всех раскусил? — Да так же как и тебя. Стоило схватить васс всех за яйца, вы жмётесь будто вам уже присунули. Ник кивнул в сторону ведущего. — Сознавайся, что ты не гей и вали. Зрители ждут! Вообще они ждали жгучего секса, но вы же тут все натуралы, — хохотнул он. Джон понурил голову, он не мог больше лгать. Его привело в игру то же что и у Ника обстоятельство — долги. Но последнего преследовали, поэтому он старался задержаться как можно дольше и не уходить без денег. Джон ушёл. А ведущий поднял руку Ника и объявил о победе. Только вот последняя речь победителя оказалась весьма короткой. — Мне скорбно это признать, господа, — говорил он на камеру. — Я не гей! весело тут у вас было, конечно. Но кто занимался кастингом? Та милая дамочка? Видимо у неё чуйка не на тех, кого ей нужно было набирать. В этот момент девушка вошла из ниоткуда в комнату и подошла к победителю. — Ну, допустим, я ни в ком из вас не ошиблась. Особенно в тебе. Я и есть спонсор игры. А ты теперь мой вечный раб, Никки Бейтс. Она потянулась к нему за поцелуем. — Да я и не против… — Следующая игра будет состоять из одних геев, моему брату нужен сильнейший из них. Он любит парней, — прошептала она ему на ушко. Так закончилась свобода натурала. Он нашёл своё пристанище в лице богатой авантюристки. В игре никто не пострадал, все предположения надвигающихся ужасов были созданы лишь для создания атмосферы. Макс повесился от осознания того, что оказался латентным геем, которому понравился Ник. Он не смог огорчить этой новостью мамочку и вздёрнулся. А зря. Мог бы участвовать в следующей игре.