Глава вторая

            

            

Два года назад

                               В редакции вечером было неспокойно. Хоть и все сотрудники журнала разошлись по домам. Лишь двое остались верны своему посту: сам Саймон, который доделывал очередной заказ, и Тревор, а еще этот… Макс Фолл, знакомство с которым было сравнимо с зубной болью без анестезии. Этот шкаф с мышцами присматривал за Тревором, словно за ядерной боеголовкой, чтобы, не дай бог, его звериная сущность не вырвалась на свободу и не устроила тут кровавую вакханалию.                   Как же все так вышло-то? Тревор из чистого любопытства и глупости наткнулся на настоящих оборотней, возомнил себя репортером-героем и отправился бы к праотцам, если бы не Мия и ее друг Виктор Ван Арт, который потом стал князем вампиров. В общем, в пылу схватки слюна оборотня попала в организм бедного Тревора, и вот тебе на — здравствуй, новый оборотень! Теперь Максу, который тоже оказался другом Мии и ее должником, приходилось ежедневно нянчиться с беднягой, как с капризным ребенком, только вместо соски — лунный свет и горы сырого мяса.                          Саймон отказывался верить своим глазам! Это же не дурацкий фильм ужасов, а реальность! Хотелось забиться в угол, закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит, но память вновь и вновь воспроизводила жуткие кадры той ночи. В подвал, где томился Тревор в пустой темной комнате, фотограф старался не спускаться. Белобрысый качок предупреждал, что лучше не рисковать лишний раз. Жутко даже представить, на что теперь способен его друг. Ведь оборотни — это же безжалостные и кровожадные твари, ничем не лучше вампиров!                   Бледный парень вновь посмотрел в сторону лестницы и думал о своем коллеге. Ему, конечно, стало лучше, но он всё равно пока не может выйти за пределы пустой комнаты. Слишком рано. Макса здесь не было, отлучился ненадолго за питанием. Однако спустя недели вместо страха Саймон начал испытывать стыд.                                      "Я плохой друг. Тревор же всегда слушал мое нытье, а я… Его боюсь, не готов его поддержать. Он не заслуживает такого отношения", — мысленно ругал себя фотограф. Его лицо стало грустным и жалостливым. Тревор наверняка нуждался в поддержке близкого друга, а тот лишь старался как можно меньше находиться на своем рабочем месте. Жалкий трус. Представляя, как журналист испытывает страшные мучения не только от трансформации, но и от душевных метаний, Саймон решил таки спуститься к нему, проведать.                   Кук не собирался заходить внутрь, проще и безопаснее поговорить через дверь. Всё-таки в последнее время парень потихоньку привыкал к своему новому телу, сущности. И стоило только сделать несколько шагов к нужной комнате, как вдруг из нее выскочил огромный, здоровый оборотень! Со злым и опасным взглядом, знакомые голубые глаза смотрели с враждебностью, с пасти текла слюна. Саймон замер, испуганно смотря на Тревора. Вот глупец!             Тот зарычал и ударил здоровенной лапой прямо по плечу, отбрасывая назад, к стене. На этом же месте образовалась рваная рана. Саймон схватился за нее и почувствовал, как по спине пробегает ледяной пот, а в голове представилось, как станет ужином для своего лучшего друга. Но повезло, Макс вернулся вовремя. Он в охапку схватил оборотня, несмотря на рьяные сопротивление и вырывания. Крики были громкими, отчего могли привлечь окружающих. Фолл встретился лицом с пострадавшим и мотнул головой в сторону лестницы, чтобы тот убрался подальше от подвала. Тот быстро пришел в себя и побежал, придерживая ладонью свою рану на плече.                   Домой ехать не собирался, сперва нужно обработать рану. Кук открыл машину и принялся из бардачка доставать аптечку. Сначала трясущимися от страха руками снял с себя футболку, чувствуя ночную прохладу, отчего поежился. Собирался достать спирт с бинтами, как вдруг услышал шаги и повернулся. К нему шел потрепанный от стычки Макс. Он выглядел собранным, хоть и, наверное, мысленно хотел прибить виновника этой заварухи. Однако он уже поплатился за свою глупость.                   Ничего не говоря, он взял аптечку и слегка надавил на сиденье, приглашая присесть. И сам же принялся обрабатывать рану. Кук же завороженно смотрел на него.             — Повезло, рана не очень глубокая, жить будешь, — на загорелом лице вышло облегчение, Макс поднял голову, заглядывая собеседнику прямо в глаза, — на тебя слюна не попадала?             — Нет… — прохрипел Саймон, словно комок шерсти застрял в горле. — Он просто оттолкнул… и всё…             — Какого черта тебя понесло туда?! — взревел Фолл, прожигая взглядом Саймона так, что тот съежился. — Я ж говорил! Не соваться в такое время! У Тревора крыша съезжает набекрень! Если бы я не подоспел, ты бы сейчас ангелам песни пел!                    — Просто Тревору… ай сука… чтоб ему… — Макс с остервенением припечатал ватку со спиртом к ране, и Саймон взвыл, словно сирена воздушной тревоги, — тяжело здесь одному в этом подвале. Я… мать твою… хотел поддержать его… как никак… — прошипел он сквозь зубы, — бля… он мой друг!             — Поддержал, как утопленник плот! Чуть концы не отдал, герой хренов, — мрачно усмехнулся Фолл, кривя губы в подобие улыбки. Ему сейчас хотелось разве что выть на луну. — Повернись, горе-спасатель.             Саймон, словно загипнотизированный, послушно повернулся спиной, доверившись приятелю Мии. Хоть и хотелось как-то ответить ему, но прекрасно понимал, что Макс прав. Тот начал аккуратно перебинтовать рану на груди и повернул к себе. По этим движением можно сказать, что уже успокоился.             — Головой надо в первую очередь думать, прежде чем что-то делать. Повезло, хоть ты живой остался, а то как бы Тревор пережил твою глупую смерть?                    — Я… — Кук собрался что-то сказать, как его прервали.             — Ладно, заруби это себе на носу. А сейчас езжай домой и отлежись пару деньков. Мистера Боу я предупрежу.             Кто мог предвидеть, что после этого эпизода отношение Саймона к нему изменится в лучшую сторону? И дело было не в самой его сущности, а в Мие которую он ревновал когда она находилась рядом с Фолом. А что такого? Многие девушки, увидев такого обладателя хорошей мускулатуры, предложили свою кандидатуру. И ведь самое забавное, что она предпочтет им обоим и Виктора впридачу вампиршу.  

Настоящее время

                  Саймон оттянул лямку майки, и взгляд его пригвоздило к большому шраму. Словно выжженный на темной коже, он стал еще наглее, еще заметнее. Волна воспоминаний окатила с головой, заставив зажмуриться и вновь взглянуть в предательское отражение. Родинки будто исчезли, сливаясь с цветом кожи.                   — Надурил, козлина! Клялся, что все изъяны как рукой снимет! Ага, конечно! Шрам как был, так и есть. Или, по его мнению, шрамы — это новый писк мужской моды? Только вот я, вообще-то, девушка! — прошипел он, а затем с ужасом осознал, что его привычный ворчливый голос стал совсем другим, отчего создавалось впечатление, что за него говорит другой человек. И тут же удивленно коснулся пальцами нижней губы, смотря в зеркало.                   — Не-не-не, этого просто не может быть! Да это просто какой-то бредовый сон! — парень, запертый в чужом теле, принялся остервенело хлестать себя по щекам. — Проснись, дубина! Давай же! Приди в себя!                          Но сколько бы он ни бил себя, ни щипал за бока, реальность оставалась неумолимой. Даже в душ залез, надеясь, что горячая вода смоет это наваждение, но вместо этого просто тупо стоял, позволяя струям обжигать кожу. И вот, вынырнув из ванны, фотограф вытер запотевшее зеркало и вновь увидел… это незнакомое лицо.             — Да чтоб тебя! — простонал он, запрокинув голову и запуская дрожащие пальцы в мокрые волосы. Капли, словно слезы, падали с тела на белоснежный ковер. Он сполз по кафельной стене, привалившись спиной, и тупо смотрел в пространство, не в силах осознать свалившееся на него «счастье».             Саймон, конечно, любил полюбоваться на девушек, но это не означало, что мечтал сам ей стать! Его вполне устраивало собственное тело, и уж точно он не грезил о хирургических вмешательствах, превращающих его в «нечто иное». Спасибо детской травме, когда он случайно подсмотрел ночной сеанс «Доктора Хауса» с мамой, где врачи ковырялись в каком-то бедолаге. Воспоминания до сих пор преследовали в кошмарах. И это еще хорошо, что пациент был под наркозом, а каково это — с открытыми-то глазами?             А тут… бац! И ты — девушка, да еще и до неузнаваемости! Как теперь жить-то, а?! И надолго ли это «счастье»? Близкие в обморок попадают! Маму точно хватит инфаркт от такой новости! Как заказы выполнять? Фотографа-то больше и нет! Что делать с документами? От прежнего Саймона остался только шрам на плече.             От этой мысли бедолага даже немного воспрянул духом.             — Эй, да это же мне на руку! Может, получится убедить Мию и Тревора, что это я? Они же единственные, кто знает про этот чертов шрам! — пробормотал Кук, вскакивая и хватая полотенце.                    Надежда еще жива! Кто, как не лучшие друзья, смогут узнать его даже в чужом теле? Его поведение, его вещи, его чрезмерное употребление нецензурных слов!             И тут же осекся. Нет, этот план лучше отложить, если совсем не будет выхода. В первую очередь нужно как-то самостоятельно уладить это недоразумение. Дрожащей рукой Саймон выудил из инструкции к ноутбуку телефон той самой чудо-конторы, что сотворила с ним это «волшебство», и набрал номер.             Гудки тянулись, а Саймон взволнованно сглатывал.             — Здравствуйте, — из трубки донесся деловитый и до жути строгий мужской голос. Будто не человек, а голосовой бот! Саймон на секунду замялся, слова застряли в горле, но тут же взял себя в руки и выпалил:             — Здрасте, тут ошибочка вышла! Один ваш… кхм… работник подсунул мне вашу хре… — Кук запнулся, — субстанцию, и… знаю, звучит как бред сивой кобылы, но… я стал женщиной!             — Наш препарат предназначен для улучшения внешних данных клиента. То, что вы описываете, совершенно невозможно, — самое обидное, в голосе не было ни капли удивления или растерянности. Тут уж у Саймона чуть крышу не снесло от возмущения.             — Да я вам сейчас фоточку скину, полюбуетесь заодно! — не успел он договорить, как связь оборвалась. Вновь посмотрел на экран телефона и швырнул прямо на кровать. Недовольно топнул ногой.                   — Вот же суки! Даже слушать не стали! И что теперь делать?! — негодовал Саймон, не находя себе места, зашагал по комнате, сердито барабаня ногами по полу.             В сущности, чего еще стоило ожидать? Кто бы сразу поверил в такое? Решили бы, что клиент вздумал потешить свое эго нелепой шуткой. Хотя, с какой стати ему так развлекаться?             Тут фотограф замер на месте, словно его током ударило, и вспомнил об Альфреде. Ах, этот Альфред! Заварил кашу, будь здоров! И, возможно, именно через него получится разрулить этот бардак?             «Надо связаться с Альфредом. Если он и впрямь работает на них, а я почти в этом уверен, то он сможет их убедить. Звонить — глупо, не поверит ни единому слову. Хотя… звонить и не обязательно, можно просто написать», — размышлял парень, нашаривая телефон на кровати, готовый излить душу в сообщении недавнему знакомому, которому он с превеликим удовольствием начистил бы физиономию. Да так, чтобы следы на лице еще пару недель напоминали о себе.                   Ага, размечтался! Что он, бугай какой, чтобы кому-то угрожать, особенно в этом нежном женском теле?                   Он уже было приготовился отправить сообщение, как вдруг застыл в нерешительности. А что, если Альфред, как и этот отвечающий по телефону, решит, что это просто розыгрыш? Что тогда делать? Саймон рухнул спиной на кровать и зарычал от бессилия.                   «Нет, надо встретиться с ним лично, предъявить доказательства, тогда, может, и поверит. Но как организовать эту встречу?»             И тут его осенило, словно молния сверкнула в голове! Нужно немного приврать, сказать, что эффект превзошел все ожидания, и ему не терпится показать результат. Тогда Альфред точно захочет взглянуть на это своими собственными глазами. Ну, гениально же! Как он мог сразу не додуматься?             Саймон подскочил на кровати и принялся с энтузиазмом строчить чуть ли не оду благодарности Альфреду, расписывая, как он жаждет его увидеть. Самому было противно от этой наглой лжи, но чего не сделаешь ради спасения своей шкуры! Ответ прилетел спустя пять томительных минут, и этот белобрысый отправил свой адрес.                   Всё пока шло по плану! Саймон, выдохнув с облегчением, направился на кухню. До сих пор было немного жутковато видеть чужие руки перед глазами, но он старался не обращать внимания и следил, чтобы коварная скорлупа не проскользнула прямо на хлеб. Электрический чайник издавал булькающие звуки, а сковорода шипела и плевалась маслом. Как только кофе и готовая яичница были уже на столе, то парень принялся уплетать, параллельно размышляя, как убедить Альфреда в правдивости своих слов.                   После завтрака он обнаружил другую проблему. Выбор гардероба. Как у парня с скудным запасом одежды могут быть женские вещи? Погрузившись в пучину своего беспорядка, Саймон выудил оттуда лишь женский спортивный топ (видимо, одна из бывших забыла забрать) и трусы. Уже неплохо. Увы, на этом приятности кончились, пришлось из своих вещей что-то подбирать.             После мучительных пятнадцати минут борьбы с собственным чувством стиля, из шкафа были извлечены узкие джинсы и белая футболка. На женском теле это смотрелось бы как мешок из-под картошки, но в данном случае — меньшее из зол. Ремень усмирит бунтующие джинсы, а футболка скроет масштабы бедствия. Отгладив этот импровизированный наряд с маниакальным усердием, Кук надел его на себя. Обувь… тут уж хватать что попалось! Разнокалиберные кроссовки превращали каждый шаг в подобие чечётки на гравийной дорожке.                   Напоследок, перед зеркалом, он соорудил некое подобие прически резинкой, которую дамы его сердца так любили забывать. Получилось нечто невообразимое — торчащие во все стороны пряди, словно антенны инопланетного корабля.                   «Да уж, вид еще тот, но мы же не на конкурс красоты собрались», — буркнул про себя Кук, для пущей убедительности схватив сумку с препаратами и уликами в виде фотографий.                   Выскользнув на улицу, Саймон отчаянно пытался изобразить непринужденность, словно родился в смокинге, а не вылез из шкафа с перепугу. Лишь украдкой бросал взгляды по сторонам, терзаясь: не слишком ли заметен тот факт, что девушка носит мужскую одежду? Но все эти муки стиля были грубо прерваны суровой реальностью — надо доковылять до пикапа. Этот старый конь выглядел так, будто повидал еще мамонтов, но, надо отдать должное, более менее чистый, без ржавых дыр и вмятин.                   Дорога до квартиры Альфреда пролетела на удивление быстро. Фотограф знал этот город, как свои пять пальцев (или сколько там у него осталось после всех этих съемок). Навигатор пылился в бардачке, чувствуя себя совершенно ненужным. Саймон бросил взгляд в зеркало заднего вида и обреченно вздохнул. «Лишь бы этот безумный план сработал!«— пронеслось в голове. —«Лишь бы…»                          Вот знал же! Прекрасно знал, что принимать что-либо от подозрительных незнакомцев — это бестолковая и опасная затея! И все равно ввязался. И к чему теперь это привело? К перспективе навсегда остаться заложником чужого тела? Лишь бы специальное противоядие смогло всё вернуть на круги своя, а то не хочется всю жизнь прожить другим человеком.                   Ввалившись в подъезд и устремившись к лестнице (лифт, разумеется, сломался — закон подлости в действии!), Саймон проклинал все на свете. Уже тысячу раз пожалел, что вообще сунулся в эту авантюру. Но нет, он так просто не сдастся! Ноги гудели, пот заливал глаза, во рту пересохло, как будто передвигался по пустыне. И как только парень добрался до заветной двери, ноги предательски задрожали, и он, хватаясь за перила, едва не рухнул в обморок. Отдохнув пять минут, нажал на кнопку и пока хозяин квартирки еще не подошел.                   — Альфред, если ты сейчас же не откроешь, клянусь, я разнесу эту гребаную дверь в щепки и тебя в придачу! — не успел бедняга договорить, как дверь распахнулась, явив миру Альфреда в футболке и бриджах.                   — Вы к кому? — поинтересовался он, вскинув бровь. Во взгляде читалось явное недоумение, смешанное с раздражением. Саймон на мгновение ощутил себя полным идиотом, но быстро взял себя в руки.                   — К тебе, дружище, — Кук выдавил некое подобие добродушной улыбки, больше похожей на оскал. — Хочу, чтобы ты мне кое в чем помог…                   «Твою ж мать, это выглядит как дешевый подкат какой-то проститутки, честное слово!» — мысленно ругал себя фотограф, но продолжал активно играть роль милой дамы, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон.                   — О чем вы? — вопрос прозвучал с нескрываемым нетерпением и раздражением. Будь на месте Саймона какой-нибудь хлюпик, тот бы уже кубарем летел с лестницы.                   Вместо ответа он выудил из сумки использованную колбу с названием и сунул ее прямо под нос Альфреду. Тот удивленно вытаращил глаза, взял колбу в руки и начал вертеть ее перед собой. И тут на его скучающем лице промелькнула искра узнавания.                   — Я Саймон, помнишь? — тут же фотограф наконец снял с себя маску любезности и произнес с недовольством. — Тот придурок, которого ты встретил пару недель назад в баре. Я еще тогда тебя отшил, а ты все равно пытался всучить мне эту дрянь.                   Казалось бы, от такой новости Альфред должен был застыть в ступоре хотя бы на пару минут, но на его лице вновь отразился непробиваемый скепсис. Сердце фотографа пропустило удар, а тревога накрыла с головой, словно девятый вал.                         — Ха-ха-ха, как оригинально! — проворчал мужчина, неуклюже пытаясь изобразить смех. — Твой дружок надоумил тебя нести всю эту ахинею? Ты это по дружбе или за щедрое вознаграждение? Хотя, знаешь, мне плевать. Передай своему шутнику, что розыгрыш провалился с треском. Я не настолько тупой, чтобы в это поверить.                         Он уже тянулся, чтобы захлопнуть дверь, но Саймон, словно разъяренный бык, выставил ногу, упершись в железную арку. Теперь в его глазах бушевала настоящая ярость.                         — Да, блять, ты серьезно?! — взревел он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. Плечи взлетели к ушам, а зубы заскрежетали. — Слушай, а тебе не кажется слегка… ну, совсем чуть-чуть… странным, что для парня, которого ты видел всего-то пару часов, вызвать какую-то девку, четко рассказать ей о вашей встрече, отправить ее сюда и притвориться другим человеком слишком затратно для розыгрыша?                   Альфред уже собирался ответить, как вдруг из соседней квартиры выскочила какая-то престарелая женщина неприятной наружности, гневно закричала им вслед и замахнулась тростью. Тогда, сам того не ожидая, он пролепетал извинения и потащил Саймона к себе в квартиру.                                            И тут же пригвоздил его к стене возле шкафа с верхней одеждой.                   — Выкладывай, чего тебе от меня надо, и проваливай! — прорычал Альфред, прожигая Саймона взглядом, губы сжаты в узкую линию, руки, как стальные тиски, удерживали незваную гостью за плечи.                   — Как скажешь, — ответил Кук, ничуть не смутившись, и вырвался. Перед пристальным и раздраженным взглядом быстро снял с себя футболку и, запустив руку в сумку, извлёк фотографию, сунув её прямо под нос качку. На плече виднелся шрам.                         На ней же Саймон с Тревором, весело хохоча, брызгали друг друга водой, стоя по локоть в море. Но взгляд Альфреда приковал к себе вовсе не этот беззаботный момент. На груди парня, словно выжженная молнией, красовалась точная копия шрама незнакомки — от плеча и до самой груди! Грозный мужчина, словно завороженный, метался взглядом между фото и девушкой.                   — Да быть такого не может! — прошептал он. Вцепился в голову, будто она вот-вот отвалится. Ноги его предательски дрожали, как осиновый лист на ветру.                   — Да ещё как может! Ты снова будешь строить из себя страуса или всё-таки соизволишь выслушать меня? — прозвучал раздражённый голос гостя, который с небрежным видом натягивал футболку обратно, словно ничего экстраординарного не произошло.                   Мужчина вновь бросил взгляд на Саймона, и в этот раз в его глазах мелькнуло что-то вроде смирения, смешанного с лёгкой паникой. Он молча кивнул в сторону кухни, будто там его ждал торт и поздравления, а не исповедь о метаморфозах. И тут же гость принялся подробно рассказывать о вчерашнем дне.                   Собеседник слушал, нахмурив брови, и с каждым словом его лицо становилось всё кислее и кислее, как будто он съел лимон целиком. Когда рассказ закончился, он опустил голову и тихо выругался.                   — Как такое вообще возможно? Тем, кому я предлагал, максимум жаловались на небольшой дискомфорт и то только в первые дни. А тут…                   — А ты? — резко перебил Кук. — Ты же тоже принимал…                   Альфред скосил глаза и собирался было что-то добавить, но испепеляющий взгляд девушки заставил его замолчать.                   — Понятно, — едко усмехнулся Саймон и откинулся спиной на стул, закинув ногу на ногу. — И кем же ты работаешь у них? Рекламодателем?                   — Это не моё основное место работы, — без всякой эмоциональности сказал парень и отвел глаза, почёсывая затылок. — Я так, подрабатываю. Моя задача — находить таких, как ты, и впаривать им вот этот товар. Чем больше клиентов, тем больше прибыли. И никто из них мне не платит, прикинь? Просто еще пока даем на пробу. Но вот чтобы у кого-то были такие побочки… — за словами последовал горький смешок и он поднял глаза к потолку, — это что-то новенькое.                   — Надеюсь, ты не врёшь и никто из клиентов еще не помер от ваших экспериментов… — проворчал Кук, хоть и от одной этой мысли ему было очень тревожно.                   — Если бы кто-то умер, то я не стал бы тебе предлагать, — фыркнул Альфред, оскорбленный этими словами.                   Однако самому Саймону было тошно от себя. Всего лишь очередная наживка. Думал, что этот мужчина искренне сочувствовал ему на протяжении всего разговора в баре, а на самом деле пытался как можно быстрее впихнуть товар недалекому человеку. Интересно, его хоть гложет совесть? Или ему совсем плевать? Однако судить его бесполезно, его план удался по-любому.                                       — Мне что, получается, всю жизнь так ходить? — всплеснул руками фотограф и тут же невесело улыбнулся. — Меня еще забавляет тот факт, что я не просто сменил пол, но и еще национальность, блять! Это что за магия вне Хогвартса?                   — А ты полностью... поменялся? — едва произнес хозяин квартиры, чуть наклоняя голову, чтобы осмотреть новую внешность своего собеседника сверху-вниз.                   — Ещё как поменялся! Ладно бы, цвет глаз, волос, блин. А тут я... совершенно другим человеком стал...                   — А ты вообще что выпил из этого? В какое время суток? После еды или перед? — нетерпеливо засыпал вопросами блондин с взволнованным лицом.                   — Да, я все перед сном делал! И из двух этих бутылечков только темную выпил... — начал объяснять фотограф и тут же задумался. — У меня вопрос: а чего их две то? Типа темную пьешь первый день, а на второй...                                     — Ты инструкцию вообще читал? — спросил Альфред с недовольно поднятой бровью с таким видом, будто его собеседник ляпнул очередную глупость.                   — Читал, — отрезал Кук, отвернувшись.                   — Оно и видно, — усмехнулся блондин и вновь принял серьезный вид, — знаешь, почему у тебя два экземпляра? — в ответ Саймон замотал головой. — Один предназначен для нового тебя, а другой для прежнего. Ты меняешься каждую неделю. Это необходимо, чтобы тело постепенно привыкало к изменениям, а иначе... последствия будут... ну... ты понимаешь. Поэтому учти на будущее.                   Саймон сначала уставился на него лицом полного изумления и приоткрыл рот. Но потом смачно ударил себя по лбу, вскочил со стула и довольно крикнул.                   — Блин, точно! И чего я переживал? — парень едва ли не прыгал от радости, что ситуация сможет быстро разрешиться, — недельку похожу красоткой, и всё! Дальше будет как прежде.                   — Да погоди ты радоваться! — прервал пляски Саймона Альфред, — Не всё так просто.                   — С чего бы? — парень приостановился и в его глазах мелькнула тревога.                   — А с того, что нельзя просто так взять и бросить. Ты уже подсел на «Substanz», и если перестанешь её принимать, тебя ждут незабываемые ощущения, — с ехидством протянул он, наслаждаясь реакцией дерганного собеседника. — Голова будет трещать, тело будет ломить, из носа кровь будет течь...                   — Фу, хватит, — поморщился фотограф и поспешил задать вопрос, — А что, были такие случаи, когда клиент хотел соскочить? Ну, мало ли, не получается вести двойную жизнь?                   — Были, но очень редко, — спокойно ответил Альфред. На удивление для простого рекламодателя он много чего знал. И чего больше всего не хотелось, чтобы это было очередной ложью. — Просто звонили, им присылали уничтожитель в склянке, и всё — эффект пропадал без всяких побочек.                   — Так я ведь смогу сделать то же самое! — воскликнул Саймон.                                      — Это глупо и опасно, — серьезно процедил парень. — Ты что, не понимаешь, что твой случай — уникум? Я сомневаюсь, что тебе это вообще поможет, а вот навредить — вполне вероятно.                         Кук застыл на месте, в шоке уставившись на него. Будто в него попала молния и сейчас он не сможет двинуться.                   — И что же мне делать, Альфред? — только и смог произнести парень. Собеседник лишь устало вздохнул.                   — Не паникуй. Я поговорю с начальством о твоём уникальном случае, и они что-нибудь придумают, — он старался улыбнуться, но выглядело натянуто, ведь сам понимал во что вляпался, — так что хорошо, что ты ко мне обратился. Будем надеяться, что они не предложат тебе пожизненный абонемент на смену пола.                                            Саймон издал горький смешок, эхом прокатившийся по тесной кухне. Они в который раз обсудили до тошноты простые инструкции к этой злосчастной склянке, и абсурдную необходимость получать новые порции в каком-то тайнике, который находится в каких-то переулках. На удивление, Альберт был предельно внимателен и собран, что вселило слабую надежду. Возможно, вся эта неразбериха с чудовищным перевоплощением скоро закончится. Иначе как он сможет работать? Одно дело — перебиваться случайными заработками на фрилансе, и совсем другое — собственное, с трудом созданное портфолио, постоянные заказчики, обращающиеся к нему, зная в лицо и по имени.                   Парень вышел из квартиры, раздавленный и опустошенный, словно из него выжали все жизненные соки. Хотелось вновь перемотать тот момент, когда только взял в руки эту дрянь и сразу выбросить. И всё проблем больше нет! А теперь же нужно как-то выкручиваться.                   Он решил ненадолго оставить свою машину на парковке и погулять недалеко от дома Альфреда в парке. Особо не людно, ведь рабочий день сегодня. Солнце пробивалось сквозь листву дубов, рисуя на дорожках парка причудливые танцующие узоры. Легкий ветерок доносил ароматы высаженных разного сорта цветов и свежескошенной травы. Саймон неспешно прогуливался по аллее, вдыхая полной грудью этот пьянящий летний воздух. Хотелось увековечить эту красоту, но фотоаппарата с собой не было, поэтому пришлось использовать свой смартфон.                   Вокруг царила умиротворяющая атмосфера. Слышалось щебетание птиц, журчание небольшого фонтана неподалеку и тихие голоса гуляющих. Парк был невелик и прост, но после каменных джунглей, где небоскребы давили своим однообразием, а воздух дрожал от гула машин и отравлялся зловонием, эта скромная зелень казалась настоящим раем.                                Неудивительно, что фотограф предпочитал лес городской суете. Пусть и в последнее время из-за непомерной загруженности и необоснованных страхов перед оборотнями он не мог часто здесь бывать. Зато здесь можно было выдохнуть, вдохнуть полной грудью и хотя бы на миг почувствовать себя свободным. В далеком маленьком городишке он, как и любой ребенок, сбегал из дома не ради компьютерных игр и телевизора, а навстречу приключениям! Вспомнилось, как чуть не утонул в пруду, как гонялся за белками, мечтая притащить пушистого зверька домой… Природа дарила покой или, наоборот, вдохновляла на безумства!                   От приятных ностальгических воспоминаний его отвлек женский всхлип. Он обернулся и увидел девушку, поникшую головой. Ветер играл с её короткими белокурыми локонами. Она закрыла лицо ладонями, и сквозь пальцы струились слезы. Кук, сам того не ожидая, словно зачарованный, медленно направился к скамейке, понятия не имея, как себя вести в такой ситуации.                         Саймон сел рядом с ней и протянул пачку носовых платков, ничего не говоря. Потому что не знал, что сказать такого, чтобы его потом грубо не послали. Не все нуждаются в утешениях, а уж тем более от незнакомого человека. На удивление, девушка приняла его платок и начала в него сморкаться. Стоило ей только поднять голову, как обнаружилось, что ее лицо было ужасно красным, а глаза были сощурены от солнца.                   И тут Кука осенило! Вот как Альфред подыскивает себе клиентов! Не надо копаться в анкетах в социальных сетях или через какие-нибудь другие сайты, достаточно увидеть убитого горем человека и включить режим «доброго и понимающего товарища», который стойко выслушит и предложит свою помощь. Однако эта девушка выглядела вполне себе симпатичной, но эта ассоциация со встречей с Альфредом в баре, заставила поджать губы, чтобы не поморщиться.                   «Ну и падлюка же ты, Альфред! А я, дурак, повелся на твою доброту!» — мысленно выругался он, тут же осекся, на миг подозревая, что мог сказать всё по глупости вслух.                   — Спасибо, — хрипло выдавила девушка и повернулась к нему, чтобы передать пачку с оставшимся платками.                   — Да не за что, — улыбнулся Саймон и сам от себя не ожидая, поинтересовался, — Кто ж так довел тебя?                   «Вот дебил, а! На кой хрен я это спросил? Как будто она возьмет и сразу ответит! Скорее пошлет», — заорал внутренний голос и от этого рука на колене сжала джинсы, сминая ткань.                   Незнакомка удивленно вытаращилась на него, словно он впервые в жизни выдал что-то умное. Втянула взволнованно носом воздух.                          — Так все очевидно? — спросила она и вновь высморкалась в платок. — Гадалка что ли?                   — Да, не... Какая из меня гадалка?! — махнул рукой Саймон и рассмеялся, зарылся пятерной в свои кудрявые волосы. Ощущения были очень непривычными. — Просто предположила. Я вон тоже из-за одного гада ревела, когда увидела, как он за моей спиной с кем-то развлекался.                          Он не пролил ни слезинки, но измена Реджины придавила его к земле с такой силой, что солнечный свет пробивался в его квартиру с огромным трудом. Одно дело — мирно разойтись, осознав, что ваши характеры не танцуют в унисон, и совсем другое — узнать, что тебе изменяли за спиной, да еще и не собирались признаваться! Незнакомка смахнула влагу с ресниц и удивленно посмотрела на него.             — Давно изменил?             — Расстались месяца три назад. Оказывается, все наше «долго и счастливо» он развлекался на стороне. И если бы я случайно не застукала их в офисе, ходила бы в дураках до скончания веков, — рассказывая эту трагикомичную историю, он натянул на лицо улыбку, но сердце все равно ныло. Уже не так отчаянно, правда. Уголки губ предательски поползли вниз.             И тут, живот издал такое громогласное урчание, что фотограф резко распрямился.             — Может, поедим вместе? Что нам сидеть и киснуть? Как говорится, на сытый желудок и грусть веселее! Ну, или хотя бы кофейку дернем?             — Почему бы и нет? Я как раз знаю одно местечко, — живо ответила блондинка.                   Она вскочила со скамейки, поправляя платье, и, словно на крыльях, понеслась вперед, мгновенно превратившись из убитой горем страдалицы в энергичный ураган. Куку оставалось только поспевать за ней, попутно подтягивая джинсы и одергивая футболку.                   — А тебя как зовут? — выпалил он, стараясь шагать шире, чтобы его обувь не осталась на полпути.                   — Лора. А тебя?                   «Да что ж такое! Как же я не продумал этот момент?! Что делать-то?!» — запаниковал парень и замер, судорожно вцепившись в шнурки кроссовок. Капля пота сорвалась с виска и шлепнулась на каменную дорожку.             Он поднял глаза и увидел уличный щит с рекламой роскошной модели Victoria's Secret. Недолго думая, он выпалил:                   — Виктория! — его голос прозвучал как-то слишком надломлено, отчего Лора обернулась с недоумением на лице. Саймон выдавил самую глупую улыбку, обнажая зубы, и добавил: — Можно просто Вики.                   Девушки прибыли в кофейню достаточно быстро. Маленькая площадь, стены в стиле лофт, всего один столик и два стула — место казалось уютным и камерным. Снаружи светило яркое солнце, заливая теплом узкую улочку. За столиком было как раз достаточно места для двоих, так что они без колебаний уселись, сбрасывая с плеч сумки и наслаждаясь прохладой помещения после солнечной улицы. Воздух пах свежемолотым кофе и тёплой выпечкой, обещая приятный перерыв посреди дня.             Как только они устроились за столиком с дымящимися кружками и тарелками десертов, Саймон, отхлебнув бодрящий кофе, выпалил:             — Ну, выкладывай, что стряслось? — и, не дожидаясь ответа, с аппетитом вгрызся в круассан-сэндвич с сыром и колбасой, щедро посыпанный кунжутом.             — Да познакомилась с одним типом на сайте знакомств. Сначала — милейший, комплименты сыпал, сюрпризы устраивал, даже под окном «Доброе утро!» на асфальте нарисовал. Думала, принца нашла, а нашла…             — Козла, — сочувственно закончил за нее Саймон. Лора вскинула брови, словно он выдал что-то неприличное в этом месте.             — Не трогай козликов! Они очаровательные! — в ее тоне звучала напускная обида, но ей едва удавалось сдержать улыбку. — Просто не люблю, когда людей животными обзывают. Это как-то… неправильно! Они же ни в чем не виноваты, чтобы их как оскорбление использовали.                   Кук неловко пригубил из кружки и задумчиво уставился в потолок. Как ни крути, а Лора была права. Животные, в отличие от людей, не упиваются чужой болью, не развязывают войн, не берут в плен и не пытают. Обзывать человека животным — это звучит обыденно, но если копнуть историю и проанализировать, как живут люди, то животные, пожалуй, окажутся лучше.             — Ну, тогда отморозка, — буркнул он, словно вымучивая каждое слово.             — Да, так лучше, — слабо улыбнулась девушка, но в глазах снова мелькнула грусть. — Все так хорошо было, пока мы не переспали. Потом как отрезало. На звонки не отвечает, на сообщения — тоже. Я уж думала, что я в постели как бревно или еще что. А вчера ночью, когда я его выловила, он заявил, что все это было только ради секса. И ничего больше.             Она осеклась, не решаясь продолжить. Зажмурилась, стараясь сдержать слезы, и дрожала от осознания, что стала всего лишь развлечением для этого парня, а все ухаживания — просто показуха. В такое время мало кто из девушек готов отдаться первому встречному без всяких попыток ухаживаний. Это же просто беспорядочно.             Саймон неловко сглотнул, не зная, что сказать. Просто подвинул свою руку ближе и медленно погладил ее по ладони. На удивление, она не отдернула ее.             — Какая же я все-таки дура наивная! Думала, что действительно нравлюсь ему, а он, оказывается, со своими дружками поспорил, как быстро меня в постель затащит! — гневно воскликнула она и сморщилась. Снова вытерла подступившие слезы.             — Не ты дура, а он дурак! — резко оборвал ее фотограф. — Столько усилий… и все из-за секса? Вы хоть сколько времени встречались-то?             — Две недели, — тихо ответила она, опустив голову.             Кук насмешливо хмыкнул. На самом деле не к месту, но просто не мог сдержать своих эмоций.             — Ну, это выдержка, достойная уважения! А мог дома спокойно… — не успел он договорить, как Лора замахала руками.             — Не надо, пожалуйста!             — Хорошо, хорошо, молчу. Просто забавно, — парень приложил ко рту кулак, забавляясь реакцией собеседницы.             — Да уж, поддержать — это ты мастер, — уколола Лора, и Саймон на миг осекся, приняв серьезный вид.             — Лора, все к лучшему, вот увидишь! Сейчас кажется, что все рушится, но скоро станет легче. А этот бара… неудачник еще пожалеет, как с тобой обошелся. Жизнь — бумеранг: что запустил, то и получишь, — уверенно заявил он, устраиваясь на стуле поудобнее.             — Ты веришь в карму?             — Честно? Не знаю, — замялся Кук, — но я уверен, что справедливость в жизни есть, хоть и приходит не сразу. В любом случае, ты красивая девушка, обязательно встретишь кого-нибудь достойного.             «Вот сброшу эту оболочку, может, повезет, и я смогу пригласить ее на свидание. Да, блин, Саймон, ты же ее почти не знаешь! Какое, нафиг, свидание?»— фотографу снова захотелось стукнуться головой о стену, но он лишь поджал губы и закатил глаза к потолку.             — Спасибо тебе, Вики… — тихо сказала Лора, но голос ее все равно звучал печально. — Просто где же его встретить, этого достойного? Фред далеко не первый мой парень, и среди них столько придурков попадалось, что я уже сомневаюсь, смогу ли вообще кого-нибудь найти.             «Я могу! Клянусь, я никогда никому не изменял, никого не предавал, я готов для тебя на все! Я хороший, правда. Может, внешне я и не Аполлон, зато у меня есть свое жилье и работа. Со мной не соскучишься» — хотелось кричать ему, но он сдержался. Все-таки он в чужом теле, и его признания будут звучать по меньшей мере странно.             — Ну-ну, не загоняйся так. Хорошие парни есть, просто они… — Саймон задумался, — они скромнее и не сразу проявляют инициативу. Боятся показаться навязчивыми.             Лора немного успокоилась и отпила из кружки светлый кофе с узором, похожим на листок.             — Знаешь, когда тебя слушаю, у меня появляется какая-то надежда, — без иронии сказала она, глядя на собеседника. — А у тебя кто-нибудь есть?             Фотограф замялся с круассаном в руках, отщипнул от него несколько маленьких кусочков и ответил:             — Нет, я свободна. Просто хочу побыть одна, реализоваться, так сказать, для начала.             — Уважаю, спешка ни к чему хорошему не приводит.             — Вот и ты никуда не торопись. Потом обязательно встретится хороший парень, просто не все сразу.                   Допив напитки и расправившись со сладостями, Саймон галантно проводил Лору до дома, стараясь сыпать искрами юмора и развлекать ее. К счастью, у него получалось — Лора то и дело озаряла его обворожительной улыбкой и заразительно смеялась. На удивление будучи девушкой общаться было куда легче. Они болтали обо всем и ни о чем, наслаждаясь обществом друг друга, пока на горизонте не возникла фигура, которую Кук меньше всего ожидал увидеть.              Тот самый парень из спортзала. Одетый с иголочки в строгий офисный костюм, он сжимал в руках внушительный пакет. Видно, кого-то поджидает, или ключи посеял, ждет, пока кто-нибудь из жильцов дверь откроет. Лора осеклась на полуслове, едва завидев его, сразу видно — знакомы. И выпалила:             — Энди, ты что тут делаешь?             «У меня тот же вопрос», — подумал фотограф и чуть отшатнулся, будто его застукали на месте преступления, и расплата уже на пороге.             Энди обернулся и почти бегом направился к ним. Забавно так бежал, с этим пакетом в руках. Во взгляде — смесь раздражения и беспокойства. Подлетел к ним вплотную.             — Господи, Лора! Как хорошо, что с тобой все в порядке, — на миг его лицо озарила теплая улыбка, но тут же ее сменила ворчливость, — почему на звонки не отвечала?             — Телефон дома оставила, — сухо ответила Лора, с легкой ноткой недовольства.             — Как это? — изумился он. Саймон тоже впал в ступор. Для него без телефона и шагу ступить нельзя, а тут человек спокойно может провести целый день, не говоря уже о паре часов, не считая сна.             — Хотела отключиться от всемирной паутины и просто подышать свежим воздухом. Саймон так и застыл с глупо удивленным лицом, пока не заметил перемену в выражении лица Энди.             — Лора, ну хоть бы написала! Я тут полчаса на нервах, звоню, думаю, ты… — начал возмущаться он.                    — Думал, я решила свести счеты с жизнью из-за Фреда? — Лора вскинула бровь.             — Что за глупости? Даже в мыслях не было! — воскликнул он, искренне пораженный, как такое могло прийти ей в голову.             — Тогда что ты здесь делаешь?             — Хотел кое-чем порадовать… — неловко протянул он, и Лора опустила взгляд, увидев сквозь прозрачный пакет упаковку печенья и ведерко мороженого. Саймон тоже не смог сдержать любопытства.             Лора мгновенно преобразилась, нервозность как рукой сняло, и она кинулась обнимать Энди. Тот замер, судорожно хватая ртом воздух, в лице — паника.                          — Прости, что наговорила. Ты такой хороший, а я и не знала, что ты ради меня готов на такое, — ее плечи задрожали от слез, и парень свободной рукой принялся гладить ее по плечам.             — Да ладно, надеюсь, мороженое не растаяло, — пробормотал он веселым голосом.                    Энди бросил взгляд через плечо на Саймона, отчего тот залился краской, словно школьница, и нервно поправил штаны.             — А это кто с тобой? Ты мне о ней не рассказывала, — еле выдавил он, будто сейчас потеряет сознание от крепких объятий, и Лора тут же отпустила его, он жадно задышал.             — Это… Вики, — и тут же мягко взяла ее руку в свою, — Вики, это Энди, мой лучший друг.                    «А я уж думал, это тот придурок, который с тобой переспал на спор! Как хорошо, что нет» — читалось в его взгляде.             Немного отдышавшись, Энди с любезной улыбкой протянул руку, и Саймон неловко пожал ее в ответ, чувствуя, как щеки заливаются краской от неловкости.             — Очень приятно познакомиться, — сказал он искренне, глядя в глаза.             — Взаимно… — пробормотал Кук.             — Вики, может, зайдешь к нам? — с улыбкой предложила Лора, хотя Саймон прекрасно понимал, что это простая формальность. Он чувствовал, что лучше оставить их наедине.             — Может, в другой раз? У меня просто дела… — сказал он и тут же передал ей салфетку с номером телефона, которую стащил из кофейни.             — Хорошо, была рада встрече, — попрощалась Лора и помахала рукой, когда парень направился к своей машине.             — До скорого! — махнул в ответ Саймон и медленно побрел прочь. Сзади он слышал, как блондинка радостно тараторила Энди о том, как познакомилась с хорошей девушкой. Он обернулся, поймал на себе любопытный взгляд парня и поспешил уйти.

***

                  Едва переступив порог дома, фотограф с головой ушел в работу. Проблемы проблемами, а заказы ждать не будут. Когда снимки будут готовы, придется соврать клиенту, будто приболел и прислал вместо себя… помощницу. Оставалось надеяться, что вся эта катавасия с препаратом скоро закончится, иначе придется всерьез заниматься созданием липовой личности. Подделывать документы, придумывать биографию, создавать образ никому не известного фотографа… Из-за одной недели можно потерять кучу денег. Но пока торопиться не стоило.                   Далее по списку — гардероб. Пара заношенных рубашек и куча тряпья, которое ему и даром не нужно, планировалось сдать то ли в церковь, то ли в пункт приема вторсырья. Но для создания женственного образа это барахло никак не годилось. Пусть сам предпочитает одеваться попроще, но будучи женщиной он же не хочет отпугнуть потенциальных клиентов видом бомжа с улицы!                   Саймон потер шею, рука скользнула к плечу и, словно случайно, легла на грудь. Дыхание перехватило, взор застыл, полный внезапного, почти благоговейного интереса. Медленно, словно познавая неизведанную территорию, он начал ласкать себя, изучая новые ощущения, как будто впервые видел собственное тело. Кончики пальцев нежно сжали сосок, и волна мурашек, сладкая и трепетная, пробежала по телу. Понравилось… так сильно, что сердце забилось чаще. Не раздумывая, он смело проскользнул рукой под топик и начал кружить пальцем вокруг соска, наслаждаясь каждым мгновением, каждым новым откровением. Глаза закрылись, и из груди вырвался тихий, почти стон, вздох.                   Парень откинулся на спинку кожаного дивана, продолжая ласкать свое тело, купаясь в этих первобытных, волнующих ощущениях.                   «Может, быть женщиной… это не так уж и страшно? Может, хоть так я смогу понять, что им нравится? Почувствовать то, что чувствуют они?» – размышлял Саймон, раздвигая ноги, в душе рождалось странное, смутное понимание. Ремень неприятно врезался в тело, и он, не раздумывая, отбросил его в сторону. Дрожащими пальцами расстегнул пуговицу на джинсах, чуть приподнявшись. Только собрался запустить руку под белье, как раздался звонок, и приятное наваждение тут же пропало. Он в испуге замер и принялся быстро приводить себя в порядок.             Из-за двери доносилось:             — Саймон, открывай, это я! — по веселому голосу Кук безошибочно узнал своего друга.             «Вот же зараза, почему именно сейчас?!» — проворчал фотограф, лихорадочно шаря по столу в поисках влажных салфеток.             Что ему дома не сидится, в своей редакции? Саймон точно не планировал посвящать его в свой эксперимент, по крайней мере, пока дела не пойдут совсем уж плохо.             Парень торопливо натягивал футболку, которую сбросил сразу после прогулки, пытаясь вернуть себе хоть подобие «божеского» вида. Что же ему сказать, что бы проваливал? Сказать, что Саймон на очередной фотосессии или же в магазин пошел? Однако, вновь слышался голос журналиста.                   — Саймон, у тебя всё в порядке? Спишь что ли? Хотя у тебя вроде свет горит!                   Фотограф шумно выдохнул и распахнул дверь. Прислонившись к косяку, он состроил такое невинное личико, что святые бы заплакали. Самодовольная ухмылка Тревора, словно мыльный пузырь, лопнула, сменившись таким крайним удивлением, что челюсть у него чуть не отвисла до пола.             — Здра-а-асте… — протянул он с запинкой и не сразу выдавил из себя вопрос, — А где Саймон? Он дома?             — Ушел в магазин, — отчеканил фотограф на удивление спокойным голосом, хотя внутри бушевал настоящий ураган. Руки скрестил на груди, пытаясь скрыть предательскую дрожь. — А вы, собственно, кто ему будете?             «Ну же, проваливай домой!»— мысленно взвыл Кук, прожигая друга испепеляющим взглядом. Но Тревор, кажется, был слеп и глух к его мольбам.             — Я его друг. Тревор. Можно тут подожду? — головой показал в сторону открытой квартиры. — А то стою на пороге, как вор какой-то, — брякнул он неуклюжую шутку и вяло переминаясь с ноги на ногу, почесал свой рыжий затылок. Кук недовольно поджал губы и жестом подозвал его к себе, сам не понимая, какого черта творит.             — Проходите, — сухо бросил бедолага и пулей выскочив в ванную, лихорадочно заметался в мыслях: «Что делать, что делать?!» Первый день после превращения, а событий – как снежный ком! Целую сагу можно писать о своих злоключениях. Но главная проблема — как сплавить друга восвояси или хотя бы деликатно намекнуть, что перед ним не милая девушка, а его коллега по работе.             — А как вас зовут? Саймон что-то не обмолвился о такой красотке, — поинтересовался Тревор, и судя по звуку, рухнул на диван, отчего у Кука зубы заскрипели от злости.             — Вики, — как можно невозмутимее выпалил парень и тут же схватился за волосы, издав раздраженный тихий всхлип. — А вы с какой целью пожаловали?             — Этот балбес, видать, запамятовал, что у нас сегодня киномарафон! — наигранно проворчал журналист и перевернулся на бок. — А то мой сожитель тоже девушку пригласил, не хочется им мешать, как говорится, свечку держать.                          «Ну, и чего я тут столбом застыл? Может, выложить ему всё как на духу? Чёрт, а вдруг не поверит?! А-а-а, что же делать-то?!» — лихорадочно метался он в мыслях и словно отчаявшись, принялся легонько биться головой о стену рядом с зеркалом, будто выбивая из себя правду.             Уже было собрался улизнуть из ванной, как туда триумфально ворвался сам Тревор собственной персоной. Но вместо привычной искрящейся веселости на лице плескалось какое-то зловещее спокойствие, от которого беднягу Саймона пробрала предательская дрожь. В руке Тревора красовался пустой пузырек, который Саймон по своей непростительной глупости оставил на тумбочке. От охватившего ужаса Саймон судорожно сглотнул.             — А вы тут случайно не тем же самым балуетесь? — хоть Тревор и не хмурился, но от его стального голоса хотелось немедленно бежать из собственной квартиры куда глаза глядят.             — Я… — замялся Саймон с видом побитой собаки и нерешительно сделал шаг назад.             — Не пытайся врать. Твой дрожащий голосок выдает тебя с потрохами, — не унимался Тревор и сделал шаг вперед, — я так понимаю, Саймон ходил не за хлебушком, верно?             — Да.             — Отлично. Тогда выкладывай, где он?             Такая бурная реакция объяснялась недавним кошмаром с их общим другом из университета, который без ума от всякой «экзотики». Его пристрастие чуть не стоило ему жизни, когда он, шатаясь, вышел на дорогу и угодил под машину. Теперь он прикован к постели до конца дней. Поэтому при одном упоминании о запрещенных веществах у Тревора невольно начинался нервный тик. И его можно было понять.             Саймон помедлил всего секунду, а затем, решив, что отступать некуда, выпалил правду:             — У тебя же нюх как у ищейки, Тревор. Наверняка помнишь мой фирменный запах, — Саймон натянул на лицо маску ехидства, отчего на лице Тревора отразилось полнейшее недоумение.             — Чего?             Фотограф молниеносно скинул футболку и слегка приспустил лямку топа, являя миру свой шрам. Тревор сначала тупо выпучил глаза, явно не ожидая такого способа соблазнения, но как только его голубые глаза обнаружили тот самый шрам, который он сам оставил два года назад в порыве оборотнической несдержанности, он замер и приоткрыл рот в немом изумлении.             — Что…             — Да-да, дружище, это я, собственной персоной, – с облегчением выдохнул Саймон, чувствуя, как груз тайны спадает с его плеч.             Бедный Тревор от испытанного потрясения пошатнулся, вжался в дверь и тут же бесцеремонно рухнул на пол. Саймон моментально подскочил к нему и помог подняться, бережно придерживая за локоть.             — Скажи, что я так надрался, что вместо тебя вижу бабу! — прохрипел от боли Тревор, отчаянно зажмурившись. — Иначе я не знаю, что происходит!             — Ты абсолютно трезв, и да, это всё происходит на самом деле.             — Но Мия же говорила… что нет эльфов, гоблинов, ведьм… — слова застряли у него в горле, и он, ошарашенный, уставился на друга. — Она что, нас обманывала? Тебя прокляла какая-нибудь старая карга?!             — Да если бы прокляла, я бы квакал сейчас! — расхохотался Саймон, подтолкнул его к кухне и усадил на стул.             — Узнаю, узнаю твой фирменный сарказм, значит, это и правда ты… Как-к-к… — Журналист словно перезагрузился, осушил стакан воды залпом, который ему сразу вручили в руки, и выдавил: — Что с тобой случилось? Почему ты… такой?             — О, это такая уморительная история, ты бы знал!             И Саймон разразился красочным рассказом о своем безумном дне, не упустив ни одной пикантной детали, но умолчав о том, что лекарство-уничтожитель ещё не изобрели. С надеждой в голосе он заверил друга, что скоро все вернется на круги своя. Тот слушал, не перебивая, с выражением лица «я-слишком-стар-для-этого-дерьма».             После томительной тишины журналист вдруг замер, как громом пораженный, и уставился в телевизор.             — Эй, земля вызывает Тревора! Что стряслось? — Саймон помахал рукой перед его глазами, но тот лишь вяло отмахнулся.             — Слушай, Саймон, Макс как-то сказал, что Мия — королева попадания в нелепые ситуации. По-моему, у нее появился достойный конкурент! — И парень залился хохотом. — Как ты вообще мог на такое клюнуть? Ты же как ребенок, увидел конфетку и сразу к маньяку в гости!             — Да знаю я, что дебил конченый, — вздохнул парень, и его пышная грудь колыхалась в такт. — Просто… любопытство заело.             — Да-да, как бы это любопытство тебя в могилу не свело когда-нибудь, — горько усмехнулся Тревор и потрепал его по плечу. — Как меня, когда я…             — Перестань. Все уже позади, — прошипел фотограф.             — Я бы еще мог представить, если бы из-за побочек у тебя... допустим, — по внезапной глупой улыбке Саймон понял, что хотел предположить Тревор, но тот издал смешок и продолжил, — нос стал больше, как у Пиноккио. Вот это еще я понимаю. Но блин девушкой и к тому же афро-американкой? Знаешь, это выглядит так, будто в фильме "Гарри Поттер" профессор Снегг был обычным белым мужчиной, а потом в каком-нибудь спин-оффе его бы африкосом сделали. Как анекдот, честное слово.             — Вот-вот, я и думаю, может в самом деле среди нас еще ведьмы существуют! Ну как это можно объяснить? — Саймон показал руками на свое преображение с растопыренными пальцами и возмущенным видом, будто на него кофе пролили. Его друг же издал смешок.             — Что после таких разговоров аппетит просыпается... У тебя пожевать чего-нибудь есть? — получив кивок в ответ, тот тут же успокоился и ринулся к холодильнику. Продуктов — кот наплакал. Ни кастрюль, ни контейнеров — пустота.             — Тебе либо жильца-повара, либо девушку заводить надо, а то у тебя тут… — пробормотал он и вдруг радостно воскликнул: — О, сосиски!             — Тебе бы только пожрать! — наигранно проворчал Кук, закатывая глаза.             — Пока до тебя добрался, успел проголодаться. А с моей оборотнической сущностью голод просыпается втройне! — отрезал журналист и захлопнув дверцу холодильника, разложил на столе необходимые ингредиенты. — Хлеб есть?             — Да, рядом с тобой на верхней полке.             — Мерси, — с жутким французским акцентом произнес Тревор, извлек из закромов батон и принялся сооружать хот-доги, щедро начиняя каждую булку двумя сосисками. Добавил салат, соус. — С кетчупом или горчицей?             — И с кетчупом, и с горчицей. И майонез не забудь!             — Да как я могу забыть? Майонез – это святое!             Тут он резко развернулся к Саймону и нарочно задел ножку стула, чтобы тот качнулся. Реакция была бесценной, и журналист самодовольно ухмыльнулся.             — Ты бы хоть для приличия чай поставил! А то я тут еще и за тебя хот-доги готовлю!             — А я откуда знал, что ты нагрянешь? — начал оправдываться Кук.             — Я не виноват, что у тебя память как у золотой рыбки. Давай, поднимай свою пятую точку, а то я все сам слопаю и тебе ничего не оставлю!             — Только попробуй, я тогда включу «Человеческую многоножку»!             — Тогда тебе придется отстирывать ковер с диваном!             Парни на мгновение позабыли о произошедшем и принялись обмениваться идиотскими шуточками, пока закипал чайник.             — Ладно, в редакции твое присутствие совсем необязательно, мистеру Боу хватит и того, что ты ему фотографии присылаешь хоть почтой, хоть голубиной связью. Если что, я могу за тебя отправить, но с тебя бифштекс, лады? — Тревор откусил смачный кусок и довольно промычал, будто впервые в жизни ел хот-дог. Саймон скривился, увидев горчицу на его бороде. — Я за бесплатно не работаю.             — Ты меня очень выручишь, — искренне улыбнулся Саймон.             — А чего Мие не хочешь рассказать?             — Может, мне еще и маме рассказать? — недовольно пробурчал Саймон, нахмурив брови. — Я вообще не хотел, чтобы кто-то знал.             — Да ладно, не кипятись! — рассмеялся собеседник и потрепал его по волосам. — Ты же говорил, что этот Амен…             — Альфред, — строго поправил Саймон и почувствовал, как от этого имени его начинает трясти от злости.             — Да! Альфред скоро даст тебе препарат, который мигом все исправит, и ты снова станешь самим собой, вот увидишь! — Старался поддержать журналист и залпом осушил чашку чая.             — Знаешь, а может, не стоит с этим торопиться? — вдруг произнес фотограф, задумчиво глядя в пол, отчего его друг чуть не подавился чаем.