И он знал, что это молчание сулило беду

«Сам воздух разверзся широко, Разлив чуждый нашему миру свет От вод в Тени, Открывшись, словно око, Чтобы взглянуть на Королевство Иное Как самый суровый судья.»       Эллана устроилась на скамье в саду Скайхолда. Тёплые лучи солнца приятно согревали кожу, заставляя забыть на мгновение о тревогах. Она вытянула ноги, положив их на колени Дориана, который, сосредоточенно нахмурившись, читал очередной трактат по магической теории. Тевинтерская вязь букв на страницах выглядела столь же сложной, как и размышления самого мага.       Свет слепил Эллану, но она не жаловалась. Она подняла руку, прикрывая глаза, чтобы не упустить этот редкий момент покоя. «И в этом ужасном глазу я узрел Владычицу Печалей, в Свет облачённую, Держащую в левой руке жезл Искупления. Она спустилась С небес, и голос величественный Грянул громом средь всех Гор и вершин по всему сотворённому миру:» — Варрик говорит, что Кассандра вне себя от ярости, — лениво заметил Дориан, не отрывая взгляда от страниц. Его голос звучал настолько спокойно, что могло показаться, будто это не имеет для него никакого значения. — Она убеждена, что без тебя Инквизиция обречена.       Эллана усмехнулась, не открывая глаз. — Жозефина предложила сделать Инквизитором Героя Ферелдена. Думаю, это разумный вариант, — ответила она с тенью усталой иронии.       В глубине души Эллана была рада, что Кассандра и Каллен выдвинулись с войсками. Если бы они остались, ей бы пришлось месяц слушать уговоры, подкреплённые железной верой в Создателя. Вестница настояла на том, чтобы войска не использовали элувианы для перемещения. Это было слишком опасно — такой шаг мог привлечь внимание Соласа. Она знала: его действия сейчас были непредсказуемы, а настойчивость страшила больше всего.       Она видела это на примере Рук. Антиванка, обычно искрящаяся остроумными замечаниями и заразительным смехом, выглядела измождённой. Бледная кожа, синяки под глазами и угасшая искра в её взгляде говорили больше, чем слова. Эллана узнавала это состояние слишком хорошо. Она помнила свои собственные ночи, проведённые в беспокойном полусне, когда Ужасный Волк воровал её сны.       Она подошла к Рук прямо, не оставляя ей места для увёрток. Антиванка ответила кратко: Солас хочет вернуть кинжал. Но Эллана чувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее. Что-то, что Рук предпочитала утаить, словно боялась признаться даже самой себе. «Склоните головы! Преклоните колена! Каждая живая душа в Королевстве Ином да воздаст должное, чтобы Создатель Всего Мира Вернулся к вам!» — Варрик всех подговорил, — произнёс Дориан, его голос мягко прорезал мелодию Песни, разливавшуюся по саду. Эллана лениво прикрыла глаза рукой, позволяя солнцу греть её лицо, но слова мага заставили её чуть напрячься. — Подговорил? — переспросила она, словно не веря. — Убедил всех, что кто-то сможет тебя разжалобить и заставить остаться, — пояснил Дориан, не поднимая головы от книги. Его тон был слегка насмешливым, но за лёгкой иронией скрывалось беспокойство.       Эллана вздохнула и, чуть повернув голову, посмотрела на него. — Думаю, он переоценивает мои чувства, — её голос звучал спокойно, но улыбка не коснулась её губ.       Дориан коротко кивнул, словно принимая этот ответ, и перевернул страницу своей книги. — Вчера Луканис хотел поговорить с тобой, — продолжил он, стараясь говорить непринуждённо. — Сказал, что кто-то разговаривает с ним, когда он находится в Тени.       Эллана чуть нахмурилась, задумавшись. — В Тени это нормально. Голоса, образы... Там границы размыты. Ты ему так и сказал? — Конечно, — отозвался Дориан, наконец закрыв книгу и повернувшись к ней. — Но позже пришла Беллара. Ей снятся сны. Странные, о древних эльфах.       Эллана улыбнулась, но в её взгляде промелькнула тень беспокойства. — Беллара слишком много о них думает. Это естественно.       Дориан, однако, заметил, как её пальцы чуть дрогнули, словно от волнения, которого она сама не хотела признавать. — Тааш сказала, что кунари бесследно пропадают, — добавил он, меняя тему, но внимательно следя за её реакцией. — Они далеко за морем, — ответила Эллана, её голос был ровным, но взгляд словно потяжелел. — Мы ничем не можем им помочь. — Тогда хорошо, что я всех отправил обратно, — с едва заметной улыбкой отозвался Дориан.       Эллана, наконец, полностью открыла глаза и внимательно посмотрела на него. — Бережёшь меня? — спросила она с лёгкой игривостью, но в её взгляде читалась серьёзность.       Дориан лишь пожал плечами, но румянец, охвативший его щеки, выдал больше, чем он хотел показать. «И те, кто спали, древние, проснулись, Сны их демон пожрал, Что бродит по Тени, Как волк за стадом оленей. Пируя на самых слабых и хрупких чаяниях. А когда ничего не оставалось, Уничтожая смышлёных и смелых Хитростью, уловками и коварством.»       Строки эхом раздались в саду, будто сам воздух подхватил и усилил их. Эллана напряглась, её взгляд непроизвольно скользнул к статуе Андрасте, где мальчишка в рясе шептал слова молитвы.       Дориан заметил, как её дыхание стало чуть более напряжённым. — Мне прогнать его? — мягко спросил он, осторожно кладя руку ей на колено, как будто этот жест мог её успокоить.       Эллана покачала головой. — Нет, пускай молится, — её голос был тихим, но твёрдым.       Дориан на мгновение задержал взгляд на мальчике, а потом снова перевёл его на Эллану. Его ладонь, казалось, невзначай скользнула чуть выше. Эллана улыбнулась его ненавязчивой дерзости. — Я написал матушке, — неожиданно произнёс он, отворачивая взгляд, словно боялся её реакции.       Эллана удивлённо приподняла бровь, но ничего не сказала, ожидая продолжения. — Попросил её подготовить дворец в Минратосе... для нас, — продолжил он, осторожно, будто подбирая слова. — И предложил, если это возможно, уехать обратно в Каринус. Мне показалось, что вы не слишком поладили.       Эллана улыбнулась шире, её глаза заискрились весёлым светом. — Ты переживаешь, что мы с ней не подружились?       Дориан коротко усмехнулся, его плечи немного расслабились, словно он сам не ожидал, что её реакция будет такой лёгкой.       Эллана тихо рассмеялась, опустив голову на его плечо. Её смех звучал словно ответ всем тревогам, что их окружали, и Дориан, впервые за долгое время, почувствовал, как его собственные сомнения начинают отступать. «И вверх я взглянул, и увидел Что разбились семь врат Чёрного Города, И тьма королевства оба укрыла. Закрыл я лицо, устрашённый, Но Владычица отняла мои руки от глаз моих, Говоря: «Помни огонь. Ты должен пройти Один сквозь него и возродиться. Смотри! Смотри же на Свет и тогда Сможешь других провести ты сквозь тьму, Веры Клинок!»       Песня продолжала звучать, разливаясь по саду словно колокольный звон. Юный голос мальчика у статуи Андрасте, звонкий и чистый, проникал в каждую тень, в каждый уголок. Эллана не могла оторвать взгляда от этого мальчишки, освещённого мягкими лучами полуденного солнца. Казалось, он сам стал частью этой святой картины: сияние света, запах фимиама, сладкий и терпкий, от которого чуть кружилась голова, и нежное пение птиц, подпевающих его словам.       Эллана смотрела на него, не отрываясь. В этом была не только заворожённость, но и что-то большее, скрытое. Дориан уловил это мгновенно. Её напряжённый взгляд говорил о размышлениях — тех самых, которые всегда уводили её в глубины собственных догадок и неизменно возвращали к Ужасному Волку.       Он молча наблюдал за ней, перелистывая страницы своей книги, но её изменившееся выражение лица заставило его закрыть её окончательно. Легкий вздох сорвался с губ мага — больше от привычного ожидания, чем от усталости. "И Создатель, в убранстве величия небес, Ступил на землю, и касание Его Все войны остановило. Жестокие Звери смирно легли и притихли; Робкие агнцы в храбрецов превратились И встали, оставив своих пастухов, Чтобы сплясать у ног Создателя." — Мальчик! — голос Элланы прозвучал твёрдо, но не грубо, разрывая спокойствие сада, как удар гонга.       Юнец у статуи резко остановился, его слова всё ещё звучали эхом среди деревьев и каменных статуй. Он застыл, неуверенно повернув голову к Вестнице Андрасте. — Подойди, пожалуйста, — продолжила она мягче, заметив, как он растерянно переминался с ноги на ногу.       Попытка приподняться со скамьи оказалась безуспешной: руки Дориана, до этого лениво лежавшие на её ногах, слегка сжались, сдерживая её движение. Едва заметная усмешка мелькнула на его губах, но Эллана не обратила на это внимания.       Мальчик двинулся к ним медленно, неуверенно, как зверёк, опасающийся попасть в ловушку. Он был худощав, одет в простую рясу, явно поношенную и чуть великоватую для него. Тёмные волосы падали на лоб, но светлые глаза смотрели прямо, хоть и с осторожностью. — Как тебя зовут? — ласково спросила Эллана, наклоняя голову чуть набок, чтобы лучше видеть его лицо. — Деклан, — отозвался он почти шёпотом. Голову он склонил в поклоне, но не настолько низко, чтобы не заметить её взгляд.       Эллана улыбнулась, стараясь успокоить его. В этом мальчике было что-то трогательное, что-то, что цепляло её не меньше, чем его слова.       Запах фимиама, наполнявший воздух, казалось, усилился, и голова слегка закружилась. Дориан, по-прежнему сидя рядом, бросил взгляд на мальчика, затем снова перевёл глаза на Эллану. — Деклан, скажи, пожалуйста, — Эллана обратилась к мальчику тоном, от которого могли бы растаять даже замёрзшие стены Скайхолда. — какой стих из Песни Света ты читал?       Мальчик поднял голову, но глаза оставались настороженными. Казалось, он одновременно гордился тем, что привлёк её внимание, и опасался, что может сказать что-то не так. — Песнь Возвышения, Вестница, — ответил он с благоговейной торопливостью, и тут же отвернулся, смутившись. Его щеки вспыхнули ярким румянцем, когда взгляд нечаянно упал на руку Дориана, скользнувшую выше, до самого бедра Элланы. Он тут же отвёл глаза в сторону статуи Андрасте, будто ища у неё защиты.       Эллана тут же одарила мага яростным взглядом, но тот лишь невозмутимо улыбнулся своей фирменной ехидной улыбкой, явно наслаждаясь ситуацией. Его плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха. — У тебя есть... — Эллана на мгновение замялась, подбирая нужное слово. Она хмурилась, потому что, несмотря на годы службы Инквизитором, церковные дела всё ещё оставались для неё чуждыми. — Ну, это... книга. Где всё записано?       Мальчик заморгал, явно озадаченный её попыткой описать что-то столь очевидное. — Молитвенник, — прошептал Дориан, всё ещё не убирая руки и с трудом сдерживая смех.       Деклан, стараясь не смотреть прямо на неё, покачал головой. — У меня нет с собой молитвенника, Вестница, — произнёс он осторожно, будто опасаясь, что его ответ разочарует её. — Но я знаю Песню наизусть. Могу повторить для вас, если хотите. — Ты молодец, Деклан, — вдруг громко произнёс Дориан, оборвав неловкую паузу.       Мальчик рефлекторно поднял голову, его глаза расширились от удивления. Но ещё больше смутило его то, что он заметил: рука Дориана снова переместилась, теперь касаясь внутренней стороны бедра Элланы. Его румянец стал ещё ярче, будто кровь прилила к лицу, не оставляя ни одного нейтрального пятна. — Можешь идти, — равнодушно добавил Дориан, махнув рукой в сторону выхода из сада.       Деклан не заставил уговаривать себя дважды. Он развернулся и понёсся прочь с такой скоростью, будто сад заполнили порождения тьмы.       Как только мальчик исчез из поля зрения, Эллана резко толкнула Дориана локтем в бок, заставив его едва не уронить книгу. — Зачем ты это сделал?! — в её голосе смешались гнев и отчаяние. — Бедный парень чуть не провалился сквозь землю от стыда!       Дориан засмеялся, и его смех был настолько громким и заразительным, что даже птицы, устроившиеся на ветвях, встрепенулись. — Я тоже, кстати! — продолжала возмущаться Эллана, её глаза сверкали от негодования. — Прости, но это было великолепно, — выдавил он сквозь смех. — Ты видела его лицо? Он теперь всю жизнь будет рассказывать, как тевинтерский магистр лапал Вестницу Андрасте. — с трудом проговорил Дориан, хватая ртом воздух между приступами хохота. — Дурак! — Эллана вырвала у него книгу и легонько стукнула мага по голове её краем.       Это только ещё больше его позабавило. Он смеялся так, что слёзы навернулись на глаза. Успокоился он лишь тогда, когда нагнулся к ней и по-доброму, без тени насмешки, поцеловал в щёку. — Решила удариться в религию? — спросил он, всё ещё слегка улыбаясь, но его взгляд стал мягче, почти нежным.       Эллана отвернулась, чтобы скрыть растущую улыбку, но её уши — выдавали всё. — Я серьёзно, — внезапно сказал Дориан, сменив лёгкий тон на абсолютно строгий. Его слова прозвучали так неожиданно, что Эллана вздрогнула. — Что это было?       Она обернулась, явно раздумывая, стоит ли делиться тем, что вертится у неё в голове. Вопросы Дориана редко бывали простыми, а его реакция могла быть... разной. — Я читала Песнь Света несколько раз, — начала она тихо, словно не желая говорить это вслух. — И? — Дориан приподнял бровь, подталкивая её продолжить. — Но никогда не обращала внимания на... детали, — продолжила она, поглаживая пальцами край протеза на своей левой руке. — Этот стих... Если слушать между строк, выходит, что Андрасте вышла из Бреши в Завесе с жезлом в левой руке.       Она подняла левую руку, демонстрируя искусно сделанный протез. Свет падал на металл, придавая ему оттенок тёплого золота. Дориан прищурился, внимательно глядя на неё. — Призывая склониться перед Создателем, — медленно произнесла она, будто пробуя слова на вкус. — Затем пробуждаются древние. Врата Чёрного Города разбиваются, выпуская тьму...       Её голос дрогнул, и она, сжав губы, взглянула на Дориана, пытаясь понять, улавливает ли он ход её мыслей. — Но Создатель, — добавила она почти шёпотом, — спускается на землю в своём великолепии и останавливает все войны, с Андрасте по правую руку.       Её слова повисли в воздухе, словно она открыла нечто важное, но ещё не до конца оформившееся. — И? — Дориан произнёс это слово мягко, но его взгляд был настороженным. — Ничего не напоминает? — спросила Эллана, чуть склонив голову, её голос звучал едва слышно.       Дориан на мгновение задумался, его взгляд стал сосредоточенным. — Брешь в небе, — продолжила она, словно подталкивая его к выводу. — Из которой вышла я, с Якорем на левой руке. Пробуждающиеся древние боги. Скверна...       Дориан резко выдохнул, и на его лице мелькнуло нечто, что можно было принять за раздражение. — Теперь понятно, — произнёс он с сарказмом, откидываясь на спинку скамьи. — Ты — Андрасте, а Солас — Создатель. — Я не это имела в виду, — поспешно возразила она, нахмурившись. — Конечно, — продолжал он, игнорируя её слова. — Вместе вы спасёте мир, а потом будете жить долго и счастливо.       Эллана глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя. Внутри всё сжалось от его тона — резкого и насмешливого, словно её мысли не стоили внимания. — Мне просто показалось интересным, — сказала она наконец, стараясь говорить ровно. — Что в Песне Света можно найти отголоски происходящего сейчас. Я хотела понять, есть ли там ещё что-то важное.       Его взгляд долго задерживался на её лице. Это был взгляд, который она знала слишком хорошо — острый, внимательный, словно он пытался проникнуть в самую суть её мыслей. — Прости, — наконец сказал он.       Его голос был тише, чем обычно, и в нём звучало искреннее сожаление. Он откинулся назад, сложив руки на коленях, и теперь избегал смотреть на неё. — Это было глупо, — добавил он, чуть пожав плечами. — Да уж, глупо, — согласилась Эллана, но её губы тронула едва заметная улыбка.       Несколько мгновений они сидели в тишине, наслаждаясь шёпотом ветра, шелестом листвы и умиротворением сада. Но их покой был нарушен — громкий звон колоколов разнёсся над Скайхолдом, отражаясь от каменных стен. Это был сигнал, солдаты добрались до Андерфелса быстрее, чем она ожидала и времени на раздумья больше нет. — Пора, — спокойно сказал Дориан, поднимаясь с места. Его тон был ровным, но Эллана видела, как он привычным движением поправил мантию, будто прикрывая нервозность.       Она кивнула, стараясь собраться с мыслями. — Я буду ждать у элувиана, — сказала она, её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.       Дориан посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, которая в его случае всегда была чем-то большим, чем просто выражением лица. Это был способ поддержать, показать, что, несмотря на весь хаос вокруг, он всегда будет рядом. — Я схожу за посохами, — коротко ответил он.       Эллана наблюдала, как он быстрыми, уверенными шагами вышел из сада. Она осталась одна, окружённая тишиной, которая теперь казалась странно напряжённой. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение. Она не могла позволить себе слабость — слишком многое зависело от неё и её спутников. — Всё будет хорошо, — пробормотала она себе под нос, больше для того, чтобы убедить себя, чем из уверенности.