Пробудился, охваченный болью и ужасом

      Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в густой алый цвет. Его свет пробивался сквозь массивные тучи, затянутые над крепостью, оставляя в воздухе ощущение чего-то нереального, тревожного. Эллана не могла отвести взгляд. В этом зрелище было что-то завораживающее — мрачная красота последнего заката перед бурей.       Они собрались на крепостной стене — все вместе, как всегда перед битвой. Ожидание затягивалось, давило, разъедая нервы. Тишина между взрывами чужих голосов и редкими всплесками смеха ощущалась слишком отчётливо.       Айдан, кажется, не испытывал напряжения. Он что-то оживлённо обсуждал с Варриком, размахивая руками и изредка усмехаясь, словно предстоящий бой был не смертельным испытанием, а очередным захватывающим приключением. Этот настрой казался заразительным, но лишь на первый взгляд.       Кальперния, Рук и Беллара собрались у входа в пристройку, вполголоса переговариваясь. Наверняка снова обсуждали что-то личное, привычно переключаясь с боевых стратегий на повседневные сплетни. Луканис держался в тени, молча наблюдая за окружающими, его глаза мерцали в полумраке. Изабелла, Тааш и Манфред, вместе с его профессором, уселись прямо на каменный пол, сосредоточенно играя в кости, будто происходящее вокруг их вовсе не касалось.       Эллана перевела взгляд и наткнулась на Дориана. Он смотрел на неё внимательно, слишком внимательно. Ей не нужно было спрашивать, о чём он думает. Всё и так было написано на его лице. Она отвернулась первой. Если он заговорит, если озвучит то, что витает в воздухе, она может не выдержать. — Это моя первая битва, — раздался тихий голос рядом.       Эллана вздрогнула, не сразу осознавая, что слова обращены к ней.       Она обернулась. Перед ней стояла та самая эльфийка, что недавно вмешалась в её разговор с Айданом. — Меня зовут Гилен, — представилась она, будто ожидая, что имя само по себе что-то объяснит.       Эллана молча ждала продолжения. — Я даже порождений тьмы ни разу не видела, — Гилен сдвинула брови, в её голосе прозвучало лёгкое раздражение. — После обряда меня сразу призвали в Вейсхаупт. Всё, чем я занималась, — ухаживала за садом да варила зелья от головной боли для Первого Стража. — Волнуешься? — тихо спросила Эллана, склонив голову набок и заглядывая в её глаза. — Ещё спрашиваешь! — Гилен усмехнулась, но её улыбка была скорее нервной, чем весёлой. Она переминалась с ноги на ногу, словно не знала, куда себя деть, а потом, приняв решение, оперлась локтями о холодный камень ограждения и посмотрела на небо. — Говорили, ты долийка, — добавила она, бросив на Эллану быстрый взгляд. — Верно, — спокойно ответила та.       Ветер пробежался по стенам крепости, поднимая в воздух едва заметные песчинки, которые тут же оседали на коже и одежде.       Эллана машинально коснулась лба, где когда-то был валласлин. Подушечки пальцев скользнули по гладкой коже — без следов, без прошлого. — Я решила избавиться от меток, — сказала она, убирая руку.       Гилен посмотрела на неё с лёгким удивлением, но не стала спрашивать почему. Вместо этого она чуть выше подняла подбородок и сказала: — А я свой ношу с гордостью.       В её голосе прозвучала искренность. — У меня был большой клан, и все мы ухаживали за галлами, — продолжила она с улыбкой. — Верховые, тяжеловозные, белые, золотые, с рогами и без… Но я никогда не видела столько галл, сколько здесь.       Эллана перевела взгляд вниз.       Галлы стояли рядами — сильные, выносливые, безмолвные. Их шкуры поблёскивали в неверном свете заката, глаза казались чёрными провалами.       Они так и не двинулись. Ни одна. Ни взмаха хвостом, ни дрожащих ушей, ни даже мельчайшего движения. Ветер гулял по площадке, трепал плащи людей, гнал сухие листья, но не тревожил галл.       Эллана нахмурилась. — Зачем клану столько галл? — спросила она, подавляя лёгкий холодок беспокойства.       Гилен пожала плечами. — Без понятия, — призналась она. — Такова традиция.       Прежде чем Эллана успела что-то ответить, земля под их ногами вздрогнула.       Едва ощутимо, будто крепость глубоко вздохнула.       Затем дрожь повторилась — уже сильнее, заметнее. Камни под сапогами мелко задрожали, в воздухе разлился глухой низкий гул.       Эллана вцепилась в выступ обеими руками, в следующий миг землю потряс новый толчок. Уже ощутимый, заставляющий тело неуверенно покачнуться, а сердце — пропустить удар.       Снизу послышались встревоженные возгласы. Несколько человек у стены инстинктивно пригнулись. Доски настила заскрипели, где-то громыхнули тяжёлые цепи.       Ещё один толчок — и мир качнулся. Эллана почувствовала, как уходит земля из-под ног, и в следующее мгновение рухнула навзничь. Камень встретил её жёстко, больно ударяя в локоть, дыхание сбилось, в ушах зазвенело. Где-то вдалеке послышался глухой грохот осыпающихся камней.       Она попыталась подняться, но едва разогнула спину, как земля вновь содрогнулась, бросая её в сторону. Руки беспомощно скользнули по каменной кладке в попытке за что-то ухватиться, но вместо твёрдой опоры пальцы коснулись чего-то тёплого — чужой ладони. — Ты цела?       Дориан.       Его голос, обычно лёгкий и насмешливый, теперь был твёрдым, собранным. Он наклонился над ней, протягивая руку, и Эллана, даже не задумываясь, схватилась за неё. Крепкое, уверенное рукопожатие. Она поднялась на ноги, но в следующий миг земля задрожала снова, и её тут же качнуло.       Она неосознанно сделала шаг ближе, хватаясь за его предплечье.       Снизу донёсся чей-то вскрик — полный испуга, пронзающий. Затем — ещё один, утонувший в грохоте стали. Шум голосов смешался с лязгом оружия, с топотом бегущих людей.       Эллана подняла голову, встретившись взглядом с Дорианом. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, только напряжённая линия рта и чуть нахмуренные брови выдавали, что и он чувствует тревогу. Или это была её иллюзия?       Неужели ему действительно не страшно? — Всем оставаться на местах! — громовой голос Айдана прорезал хаос. — Оружие наготове!       Эллана глубоко вдохнула, вытесняя дрожь из рук, и осторожно отступила от Дориана. Сердце колотилось слишком быстро, но она заставила себя шагнуть вперёд и заглянуть за крепостную стену.       И тогда она увидела их.       Эльфы.       Высокие, жилистые, в золотых доспехах, которые светились в предзакатных лучах. Они стояли плотно, фалангой, но оружие держали далеко не все. Большинство были магами.       Эллана напряглась, всматриваясь в их лица, пытаясь разглядеть узоры валласлинов. Но их лица скрывали маски — изящные, гладкие, без единого изъяна.       В груди вспыхнула отчаянная надежда, обжигающая, почти болезненная.       Неужели это войско Соласа?       Но даже несмотря на то, как сильно ей хотелось поверить в это, разум твердил обратное.       Нет. Вряд ли. Он не смог бы найти столько древних эльфов. У него были только нынешние.       И всё же...       Под её пальцами камень стен казался ледяным. Она перевела взгляд ниже — галлы всё так же стояли неподвижно, их мускулы не дрожали, их дыхание не поднимало грудные клетки. Казалось, они были всего лишь статуями, замершими в ожидании.       И тогда раздался рёв.       Он разорвал небо, сотрясая воздух и пробираясь под кожу, вызывая первобытный страх. Глубокий, древний звук, который нельзя спутать ни с чем.       Эллана замерла.       Она знала этот рёв. — Приближается дракон, — ровно произнёс Айдан. — И, судя по всему, он огромный, — добавил Дориан, его голос прозвучал чуть глуше, но так же собранно.       Тучи над ними сомкнулись, ночь рухнула на землю, окутывая мир в мгновенную темноту. — Факела! — крикнул Айдан.       Эллана смотрела, как по стене забегали стражи, разжигая огонь, но даже пламя факелов казалось слабым, неуверенным. Ветер тут же пытался задуть его, не желая оставлять им ни единого проблеска света.       Она обернулась.       Гилен смотрела вверх, её губы беззвучно шевелились в немой молитве.       Эллана хотела что-то сказать, утешить, но слова застряли в горле, рассыпаясь в гулкой тишине.       Тьма сгущалась, и сердце сжималось вместе с ней.       Всё стихло.       Казалось, даже ветер замер, словно затаил дыхание перед бурей. Всё слилось в неясный фон — гул голосов, лязг оружия, шум шагов на камне. Всё исчезло, оставив только один звук: ровный, тяжёлый, размеренный.       Глухие, мерные удары. Хлопанье.       Широкие крылья рассекали воздух, каждое тяжелое движение отзывалась в груди гулким эхом. Эллана с трудом сглотнула — горло сдавило так, будто воздух стал вязким.       Эллана почувствовала, как замерло сердце.              Дракон       Сначала он был просто силуэтом на фоне затянутого тучами неба. Чудовищно большим, с огромным размахом крыльев. А затем он приблизился — и тогда стало невозможно дышать.       Он парил над Вейсхауптом, скользя в воздухе с пугающей лёгкостью. Его тело двигалось плавно, с хищной грацией древнего существа, которому неведом страх. И когда он взмахнул крыльями в последний раз, поток ветра сорвал капюшон с головы Элланы и чуть не сбил её с ног.       А потом он выдохнул.       Пламя хлынуло в небо, прорезая багровую тьму, и на мгновение показалось, что сам мир охвачен огнём. Это не было атакой — не попыткой сжечь стены крепости или испепелить её защитников. Это был вызов. Демонстрация силы. Напоминание о том, кто здесь хищник.       И только после этого он приземлился.       Огромные когти скрежетнули по каменной поверхности, когда он опустился на ближайшую скалу, возвышавшуюся над крепостью. Глубокий рык пронёсся над полем, отдаваясь гулким эхом в стенах Вейсхаупта. Земля задрожала, но дракон больше не двигался.       Он просто лёг и сложил крылья.       Как существо, уверенное в том, что ни один смертный не осмелится приблизиться. Он медленно свернулся на каменной площадке, поджав лапы, и положил массивную голову на одну из них. На мгновение показалось, что он закрыл глаза — но затем Эллана поняла, что это не так.       Его глаза светились.       Это было видно даже издалека — тёплое, дивное свечение, пробивающееся сквозь густую тень.       Его чешуя — белая, почти сияющая в неровном свете — отливала золотом, будто её отполировали до зеркального блеска. Рога, массивные, изогнутые, казались не костяными, а вырезанными из чистого изумруда. Даже когти, которыми он зацепился за скалу, выглядели слишком гладкими, слишком совершенными.       Так не бывает.       Эллана знала драконов. Она видела их, сражалась с ними. Но это... это был не обычный зверь.       Она не сразу поняла, что не дышит. Только когда Дориан дотронулся до её плеча, пытаясь привлечь внимание, Эллана судорожно вдохнула. — Сейчас вытащат скорпионы, — голос Айдана прорвался сквозь оцепенение. — Нужно попытаться убить эту тварь.       Он говорил с Дорианом? С Варриком? С кем-то ещё? Неважно. — А мне кажется, он в нас не заинтересован, — усмехнулся Варрик.       Как, черт возьми, он мог шутить?       Эллана оглянулась на остальных.       Гилен всё ещё беззвучно шептала себе под нос. Изабелла, стоявшая чуть в стороне, тоже не сводила глаз с дракона, но на её лице не было страха — только напряжённое любопытство. Айдан держал руку на рукояти меча, но не двигался.       Они ждали. Ждали, что сделает зверь. — Нужно быть готовыми ко всему, — сказал Айдан, не отводя взгляда.       Эллана сжала руки в кулаки и сделала шаг вперёд. — Это Архидемон? — твёрдо спросила она.       Айдан даже не моргнул. — Нет, — в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Он, конечно, огромный, даже больше Уртемиэля, но... он не взывает к скверне. Я его не слышу.       Не Архидемон.       Это должно было успокоить, но не успокаивало. — Хорошо, — кивнула она.       Но вопросов было слишком много. — Морриган не вернулась с разведки? Откуда они пришли? Чего они ждут?       Тишина была слишком зловещей. А дракон всё так же лежал на скале, не двигаясь. Ждал. — Вернулась, — коротко ответил Айдан, не отводя взгляда от равнины. — Но ничего полезного она не узнала.       Эллана почувствовала, как внутри что-то сжалось. Слова прозвучали буднично, но в голосе Айдана сквозила напряжённость. Морриган — одна из самых умных и проницательных союзников — и не узнала ничего? — Сейчас она передаёт мои приказы командирам, — продолжил Айдан с лёгкой усмешкой. — Ворон летает быстрее, чем они ходят.       Он шутил, но Эллана не улыбнулась. Ветер становился всё холоднее, пробираясь под броню, сжимая пальцы, застывающие на камне. Внизу, у стен, войско эльфов оставалось неподвижным. Они не шевелились, не шумели, стояли так, словно были вырезаны из камня. Но от этого их присутствие казалось только зловещей.       Но Эллана знала — их молчание было не пустотой, а ожиданием.       Галлы. Всё говорило о том, что это не просто животные — солдаты Гиланайн.              Эльфы. Они были солдатами Эльгарнана.       А значит, эта битва была проиграна ещё до того, как началась. Даже если забыть о драконе. — Они не будут штурмовать крепость, — задумчиво заметил Айдан. — У них нет осадных орудий. — Им не нужны орудия, — голос Элланы сорвался, перекрывая вой ветра. — У них есть дракон.       Айдан кивнул. — Тогда мы достанем Моровую Смерть.       Варрик тихо присвистнул. — Звучит так, будто я должен спросить, что это. — Первый Страж был уверен, что следующий Мор начнётся в Андерфелсе, — продолжил Айдан, не оборачиваясь. — Даже искал Архидемона. Но когда не нашёл — начал строить оружие.       Он говорил так легко, будто это был очередной скучный доклад, но Эллана видела напряжение в его плечах. — Огромные стрелы. Цепи. Огонь. Яд. Молнии. Всё, что любит Архидемон, — в его голосе звучала уверенность. — Думаю, этот дракон тоже не устоит.       Эллане хотелось в это верить. Она крепче сжала пальцы, ощущая холодный металл наручей, но этого оказалось недостаточно. Она чуть повернулась, нашла рукой ладонь Дориана. Тёплую, сильную. Он не отдёрнул её, не сказал ничего, просто чуть сжал в ответ.       Гилен продолжала молиться, её губы шевелились всё быстрее, а голос звучал громче. Эллана повернулась к ней. Эльфийка смотрела в небо широко раскрытыми глазами, не моргая.       А потом — вскрик. Громкий, протяжный. За ним второй, третий. Человеческие голоса, сплетающиеся в единую волну страха. И вдруг она заговорила.       Женщина.       Голос разнёсся над равниной. Он был глубокий, сильный, не похожий ни на один голос смертного существа. Он будто заполнил собой всё пространство. Гилен, не отводя глаз от неба, повторила вслед за ним: — Eth’banal…       Эллана почувствовала, как по коже пробежал холод. Тучи над головой зашевелились, сгустились, закружились в вихре, пока в их глубине не проявилось лицо. Огромное. Совершенное. Но настолько чуждое, что от него сводило дыхание. Эти глаза смотрели. Прямо на неё. — Что она говорит?! — голос Айдана прорезал шум, возвращая Эллану в реальность. Он схватил её за плечо и резко развернул к себе.       Эллана застыла, чувствуя, как сердце сжалось в груди. Как бы это ни было странно, не все эльфы владели эльфийским. Даже те, кто знал его, часто понимали лишь отдельные слова, но язык был слишком сложным, слишком многозначным. Одно слово могло означать десятки вещей в зависимости от интонации, контекста, даже отношений между собеседниками.       Она судорожно пыталась вспомнить все возможные переводы. — Защита… — пробормотала Эллана, переводя в уме. — Защищать… Защитники…       Слова всплывали в голове хаотично, но, чем больше она думала, тем больше понимала, что ей не хватает времени. — Защитники… пустоты.       Ветер ударил в лицо, принося с собой чужой голос — её голос. — Ir’ala Vir’sal atisha.       Он становился громче. Тяжёлый, заполняющий собой воздух, разливающийся между горами.       Эллана попыталась подстроиться, заговорить быстрее: — Я… — голос дрогнул. Она сглотнула. — Много я… — Мы пришли путём мира, — твёрдо произнесла Беллара.       Эллана резко повернула голову.       Беллара говорила в такт голосу Гиланайн, произнося те же слова, только на торговом языке. — Отдайте то, что защищаете, и мы уйдём туда, откуда пришли.       Её голос звучал спокойно, уверенно. — Нам нужна Пустота.       Эллана моргнула. — Не ваши жизни.       Беллара не сводила с неё взгляда. — Не ваша крепость.       Эллана почувствовала, как волосы на руках встают дыбом. — Мы не пришли с угрозами, но с просьбой.        Ещё недавно Беллара признавалась, что почти не знает этого языка. Она постоянно расспрашивала Эллану, пыталась выучить новые слова. Когда она успела заговорить так уверенно?       Ветер стих. — Время полуночи станет решающим, — сказала Беллара.       Эллана сжала кулаки. — Мы ожидаем ответ. Если нет — Беллара сделала паузу, и Эллана впервые заметила в её глазах что-то странное. — Мы отберём то, что наше по праву, силой.       Гилен, всё ещё шепчущая молитвы, внезапно рухнула на колени. Лицо, проступавшее среди облаков, исчезло, оставляя после себя лишь звёздное небо и восходящую полную луну, осветившую крепость призрачным, холодным светом.       Эллана услышала, как девушка тяжело дышит, её губы продолжали беззвучно шевелиться, повторяя последние слова, но теперь уже без смысла, словно это была не её воля.       Беллара шагнула ближе.       Её взгляд был… странным.       Никакого сочувствия, ни тени обычной вежливости — только пустота и неприкрытая жестокость. — Она повторяла слова Гиланайн, — сказала она тихо, но в голосе звенела ненависть.       Эллана почувствовала, как внутри что-то напряглось, и прежде чем успела осознать, что говорит, слова сорвались с губ: — Ты тоже.       Беллара замерла.