Если ты ненавидишь легион, тогда я твой друг

      Небо было ясным, без единого облачка. Только яркая луна висела над миром, словно идеально круглый фонарь, отбрасывая холодное серебряное сияние на стены крепости и собравшихся людей. Свет казался обманчиво спокойным, но в воздухе витало напряжение.       Эллана стояла чуть поодаль, наблюдая, как Серые Стражи ведут тринадцать своих собратьев на стену. Их головы были закрыты мешками, шаги звучали приглушённо, словно они ступали не по камню, а по рыхлой земле собственной могилы. Они не знали, что их ждёт, но не сопротивлялись. Просто шли, склонившись, как если бы уже приняли свою судьбу. — Всё почти готово.       Эллана повернула голову и увидела Айдана. Он улыбался — не широко, но с тем тихим довольством, которое всегда сопутствовало людям, уверенным в правильности своих решений. — Скоро можем начинать, — добавил он. — Хорошо, — кивнула она. Айдан уже собирался уйти, но Эллана остановила его лёгким движением руки. — Только, Айдан… — Что?       Она помедлила, выбирая слова. — Пусть в Рог подует кто-то другой.       Он нахмурился, явно не понимая, к чему этот внезапный каприз. — Зачем?       Эллана тоже не могла объяснить, но ощущение было слишком сильным, чтобы его игнорировать. — У меня плохое предчувствие.       Айдан усмехнулся, легко, почти пренебрежительно. — Это всего лишь предчувствие. — Возможно, — согласилась Эллана, но в её голосе не было лёгкости. — Я понимаю твоё желание быть героем в этой истории…       Она чуть наклонила голову, изучая его лицо, старалась разглядеть, что кроется за этой небрежной уверенностью. — Но о мёртвых героях в сказках не вспоминают. Лучше перестраховаться.       Айдан задержал на ней взгляд дольше, чем требовалось. Возможно, он подумывал возразить, возможно, хотел рассмеяться и сказать, что она зря переживает. Но в конце концов, коротко кивнул и молча направился к гигантскому скорпиону, испещрённому рунами.       Эллана медленно выдохнула и направилась к крепостной стене, где уже собрались её спутники. Закованные эльфы стояли на коленях, окружённые вооружёнными людьми. Она остановилась, заметив среди них Первого Стража.       Его лицо не скрывал мешок, и он явно этим наслаждался. Насмешливый, почти ленивый взгляд, скользнувший по Эллане, не таил ни страха, ни покорности. Напротив, в нём читалось откровенное презрение — к ней, к происходящему, ко всему этому фарсу. — Этот что тут делает? — тихо спросила она у Каллена, не сводя глаз с пленника. — Страж-командор Кусланд считает, что он тоже подозрительный. И что за ним нужно наблюдать.       Эллана прищурилась. — Согласна.       Первый Страж усмехнулся, его губы растянулись в самодовольной ухмылке, как у человека, которому известно нечто важное.       С такого расстояния Стражи у Моровой Смерти казались крошечными, но различимыми на фоне безмятежного ночного неба. Эллане удалось разглядеть, как Айдан передаёт свой Рог другому Стражу. Она почувствовала, как напряжённые плечи чуть расслабились. Хоть раз этот упрямец её послушался.       Первый Страж, стоявший чуть поодаль, лениво наблюдал, как гигантский скорпион заряжают тяжёлым болтом, к которому прикреплена корабельная цепь. Его ухмылка казалась чересчур самодовольной, как у человека, который уже знает финал спектакля, но молча ждёт, когда зрители дойдут до кульминации. — Ничего не выйдет, — протянул он, словно смакуя эти слова.       Варрик, стоявший рядом, шикнул на него, но Первый Страж только ухмыльнулся шире.       Восемь человек с трудом ворочали тяжёлую конструкцию, поворачивая орудие. Скорпион был массивным, неповоротливым. Всё зависело от того, откуда появится Разикаль. Они не смогут быстро прицелиться.       Первый Страж смотрел на это с ленивым, почти расслабленным видом. — Эта дура давно ошивается здесь, — вдруг заговорил он.       Эллана насторожилась. — Кто? — Искала своего питомца, — насмешливо пояснил он.       В голосе его скользила странная, неуместная в данной ситуации лёгкость. — Мы хотели найти его первыми, — продолжил он. — Но не успели.       Он повернулся к Эллане, в глазах плескался насмешливый блеск. — Твой дружок с ушами и хвостом надёжно их спрятал.       Эллана ощутила, как холодок пробежал по спине. — Ты хочешь что-то сказать?       Она скрестила руки на груди, пристально глядя на мужчину. — Я внимательно слушал, когда твои друзья сплетничали, — он улыбнулся уголком губ. — Не думал, что Солас будет водить дружбу с шемленами. Он слишком горд для этого.       Эллана не отвела взгляда. — Откуда ты его знаешь?       Но Страж лишь хрипло рассмеялся и отвернулся.       Протяжный звук рога разорвал ночь. Тяжёлый, низкий, вибрирующий… но не такой, как должен быть. Слишком короткий. Слишком неуверенный.       Тишина упала на долину, как тяжёлый саван. Только Первый Страж тихо смеялся, его голос скользил по воздуху, как змеиное шипение.       Эллана повернула голову в сторону звука — и сердце сжалось. Страж, тот самый, кому Айдан передал Рог, схватился за горло. Сначала это выглядело, как приступ кашля. Он согнулся пополам, его плечи дёрнулись. Но потом он резко вскинул голову, и Эллана увидела его лицо. Глаза расширились, белки налились кровью, рот судорожно раскрывался, но ни звука не вырывалось наружу. Лицо стало багровым, вздулись вены на шее, пот выступил крупными каплями.       Из его рта потянулся дым. Чёрный, густой, вонючий, как от тлеющей плоти. Страж задрожал, пальцы вцепились в горло, но ничто не могло помочь. Дым не рассеивался, он словно разрастался внутри, наполняя лёгкие, выползая наружу с каждым несостоявшимся криком. Первые искры пробежали по коже, оставляя за собой обугленные следы.       Он рухнул на колени, пытаясь вдохнуть, но лёгкие уже были не его. Доспехи начали плавиться. Металл краснел, как если бы его только что вытащили из кузнечного горна. Края кожаного нагрудника задрожали, закрутились в завитки, превращаясь в нечто бесформенное. Ткань тлела, разрываясь, как старая бумага.       И тогда он заорал. Не человеческим голосом — этот звук был животным, первобытным. Отчаянным и безнадёжным.       Он рассыпался. Его тело вмиг превратилось в горстку пепла, будто оно и не существовало вовсе. Запах гари и гниющего мяса резанул по ноздрям. Эллана судорожно сглотнула, но спазм в желудке не прошёл.       Она рванула с места, но чья-то рука резко схватила её за запястье. — Стой, — Дориан говорил тихо, но в его голосе звучала железная настойчивость.       Эллана дёрнулась, но он не разжал пальцев. — Слышишь? — прошептал он.       Она задержала дыхание, прислушиваясь. В ушах всё ещё звенело, но сквозь этот шум пробивались другие звуки — хлопанье крыльев, тяжёлый утробный рык, будто воздух сам содрогался от присутствия чего-то древнего и могущественного.       Она резко обернулась к орудию. Айдан пообещал прийти к ним, если дракон отзовётся на рог, и, на удивление, сдержал слово. Он мчался к ним, звеня доспехами, и казалось, что каждый его шаг отзывается эхом в напряжённой тишине.       Но тревога не отпускала. Эллана резко взглянула на Первого Стража. Он стоял неподвижно, чуть запрокинув голову, наблюдая за небом. Тринадцать эльфов рядом с ним тоже не двигались. Они напоминали статуи, замерев в жутком молчании.       Небо всё ещё было чистым, не запятнанным даже клочком облака. Но Эллана чувствовала — Гиланнайн должна была прийти в ярость. Она не могла оставить вызов без ответа.       Быстрым шагом Эллана приблизилась к Гилен и одним рывком сорвала с её головы мешок. Под луной валласлин на лице эльфийки слабым светом отливали синевой. — Ты слышишь её? — резко спросила Эллана.       Гилен смотрела на неё невидящими глазами. На её губах застыла глупая, почти блаженная улыбка. — О да, она слышит, — хрипло произнёс Первый Страж.       Где-то вдалеке раздались выстрелы малых скорпионов, но Эллана даже не обернулась, чтобы проверить, попали ли они в цель. Всё её внимание было приковано к Гилен.       Эллана встряхнула её за плечи. — Что она говорит?!       Гилен зачарованно подняла глаза к небу. — Sulahn’nehn…       Эллана разжала пальцы и резко обернулась.       Воздух содрогнулся, когда прямо над крепостью пролетело огромное существо. Размашистый взмах крыльев обдал её порывом ледяного ветра, который пронзил до костей.       Белоснежный дракон парил над ними, сверкая гладкой чешуёй, будто выточенной из мрамора. Стрелы отскакивали от его шкуры, словно бесполезные щепки. — Нужно остановиться! — выкрикнула она Айдану, пытаясь перекричать завывание ветра. — Что?!       Он был уже рядом, тяжело дыша после пробежки. — Нужно остановиться! — повторила она, но теперь её голос звучал твёрже. — Что-то не так.       Айдан нахмурился. — Гиланнайн должна была разозлиться, — продолжала Эллана, сжав кулаки. — Она должна была угрожать с небес, призывать бурю и разрушение. Но её нет. Её дракон беззащитен. — Глупость, — резко отрезал Айдан, хмурясь ещё сильнее. — Послушай её, — вмешался Варрик. — Это действительно странно.       Страж замешкался. Его взгляд метался между Элланой и небом, в котором парил дракон. Он явно пытался взвесить услышанное, но его мысли прервал утробный, вибрирующий рык Разикаля.       Айдан не собирался останавливаться. Это было видно в каждом его движении, в том, как напряглись мышцы под доспехами, как потемнели глаза, став почти чёрными, как поджались в жёсткую линию губы. Он не верил ни ей, ни Варрику, ни своим собственным сомнениям. В взгляде плескался скептицизм, но куда больше в нём было упрямства — слепого, безрассудного. Победа в войне — вот что стояло для него на первом месте, девиз, который давно перестал быть разумным убеждением и превратился в болезненную одержимость.       Теперь Эллана понимала, почему Дориан считал вояк упрямыми и неотёсанными мужланами. В этот момент она была с ним полностью согласна. — Айдан, останови это, — её голос был твёрд, в нём звучал вызов.       Страж резко повернул к ней голову, его подбородок вздёрнулся вверх, в глазах вспыхнуло раздражение. — Или что? — перебил он, и в его голосе слышалась неозвученная угроза.       Он сделал шаг вперёд, выпрямляясь во весь рост, его ладонь машинально легла на рукоять меча. Но Эллана уже не смотрела на него.       Резкий, свистящий звук заставил её замереть. Выстрел. Звон цепей. — Нет! — её крик прозвучал почти одновременно с ударом.       Огромный болт, соединённый с корабельной цепью, вонзился в шею Разикаля, пробив её насквозь с влажным хрустом.       Дракон взревел так, что земля под ногами задрожала. Его гигантская голова дёрнулась назад, чешуйчатая шея выгнулась в судороге. Из его пасти вырвался столб пламени, озаряя крепость кроваво-оранжевым светом. Пламя вспыхнуло на деревянных перекрытиях, языки огня метнулись по крыше, окрашивая её в золотисто-красный цвет.       Густая, почти чёрная кровь хлынула из раны, орошая землю. Её густой запах мгновенно наполнил воздух, едкий, липкий, с тошнотворной примесью серы и палёного мяса. Она с шипением испарялась там, где падала на камень, оставляя тёмные разводы, похожие на ожоги.       Разикаль рухнул на главное строение крепости. Каменный купол большого зала — когда-то украшенный горгульями грифонов, символами доблести и чести ордена — треснул под его тяжестью. Внезапный грохот, скрежет разрушающихся стен и гул падающих камней заглушили всё остальное.       Стражи побежали — кто куда. Одни выскакивали из зданий, другие, наоборот, искали убежища под каменными сводами. Кто-то кричал, кто-то отдавал приказы, но их голоса тонули в реве разрушения. Обломки летели во все стороны, пыль заволакивала крепость, превращая её в клубящееся марево из камня, дыма и огня. Эллана не могла двинуться с места.       Дракон был ещё жив. Его когтистая лапа, торчащая из-под завала, слабо дёргалась, царапая камень. Хвост бился в конвульсиях, ударяясь о руины, сбивая обломки с покорёженной крыши. Из пасти вырывались последние всполохи пламени, слабые, жалкие, скорее похожие на затухающие искры.       Разикаль корчился, испуская пронзительные, хриплые звуки, похожие на всхлипы. Эти звуки были почти человеческими. Это не был гневный рёв. Он не злился, а просил помощи. Дракон умолял о пощаде. — Я же говорил, что всё выгорит! — с торжествующей ухмылкой заявил Айдан. — Судьба поняла твои слова слишком буквально, — пробормотал Варрик, глядя на огонь, который стремительно пожирал дальние здания.       Раскалённые языки пламени лизали камень, а над Вейсхауптом поднимался густой, чёрный дым, окрашивая небо в тревожный, болезненно-красный оттенок. Запах гари смешался с вязким страхом людей, находящихся здесь, и в этом жутком месиве что-то менялось — что-то неестественное, неправильное.       Эллана едва услышала голос Гилен: — Da'len, Melava uth somniar…       Эльфийка поднялась с колен, запрокидывая голову к небу. На её губах блуждала блаженная улыбка — искренняя, полная невыразимого счастья.       Двенадцать связанных эльфов повторяли эти слова хором, их голоса складывались в завораживающее, пугающее песнопение. — Na din'an sahlin! — вскрикнула Гилен, и её голос резко оборвался.       Глаза закатились, из ушей тонкими струями потекла густая, тёмная жидкость, липкая, с тусклым, маслянистым блеском.       Эллана перевела взгляд на Беллару. Та побледнела, её пальцы сжались в кулаки. Они поняли друг друга без слов. — Ты уснёшь навсегда, дитя… — на ходу заговорила Беллара, торопливо подбирая перевод. — Тебя ждёт смерть, но ты возродишься вновь…       Гилен судорожно вдохнула, запрокинув голову, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Тело её содрогнулось, скрючиваясь в мучительном спазме. Её волосы начали выпадать клочьями, осыпаясь на каменный пол. Кожа, покрытая липким потом, натянулась на лице, обостряя черты, делая их чужими, неузнаваемыми.       Она не кричала. Только глухой, хлюпающий хруст костей наполнял пространство. Эллана резко обернулась, стараясь не смотреть на это… превращение. Разикаль был мёртв. Его лапа больше не двигалась. Даже хвост затих, застыв среди руин. Но теперь этот покой был страшнее самого ожесточённого боя.       Она с ужасом посмотрела на Дориана. Он тоже видел это прежде. Должен был помнить. — Нужно бежать, — озвучил очевидное Варрик. — Что это? — тихо спросил Айдан, его голос прозвучал неуверенно, почти испуганно. — Когда часовые эльфы убили Корифея, — раздался голос Морриган, — он так же возрождался… в теле Серого Стража. — В ней возрождается Разикаль? — Айдан недоверчиво посмотрел на корчащуюся Гилен. — Архидемон, — поправила его Эллана. — Внутри Гилен была скверна. — Хватит болтать! — внезапно рявкнул Первый Страж.       С неожиданной лёгкостью он разорвал путы на запястьях, даже не приложив усилий. Его движения стали резкими, наполненными какой-то звериной яростью. Одним шагом он оказался рядом с Гилен. Одним движением столкнул её с крепостной стены. — Чего уставились, скудоумные? — с издёвкой спросил Первый Страж, оглядывая их с явным пренебрежением. — У вас ещё есть шанс уйти, прежде чем Архидемон возродится.       Он лениво скрестил руки на груди, поправив при этом ремень на портках, словно всё происходящее было не более чем неприятная, но предсказуемая помеха в его планах. — Мы можем убить Архидемона, — возразил Айдан, его голос звучал напряжённо, но уверенно. — Это то, чем занимаются Серые Стражи.       Эллана закатила глаза. — Ты действительно тупой, не так ли? — Первый Страж сузил глаза, в его голосе сквозило раздражение. — Это же очевидно. Зачем, по-твоему, эта псина сюда заявилась? Ей нужен был сосуд. Заразить своего червяка мором через глупую эльфийку, снова спрятаться в своей вонючей норе и вместе со своим придурком-дружком размышлять, как распространить скверну и завоевать мир. Опять. Помешаешь — умрешь.       Айдан уставился на него, не понимая, о чём идёт речь. — Это был её план изначально, — тихо сказала Эллана. — Гиланнайн знала, что делала… А мы просто ей подсобили.       Она смотрела на Первого Стража, пытаясь осознать его слова, но в душе уже крепла жуткая мысль. — Кто ты?       Его лицо на мгновение застыло, а затем на губах появилась странная, пустая улыбка. — У нас нет имени, — произнёс он медленно. — Мы — приятное воспоминание, уничтоженное и забытое, извращённое в ужас и страх. Мы сами не знаем, кем являемся. Но мы знаем, кто виновен.       Его улыбка угасла, как пламя в ночи. — Уходите. Вы всё равно не сможете ничего сделать.       Айдан застыл, переваривая сказанное. Его кулаки медленно разжались, плечи поникли. Эллана видела, как он сдался. — Сержант, — глухо приказал он.       Высокий Страж, стоявший неподалёку, тут же выпрямился. — Труби отход. — Куда же нам отходить? — растерянно спросил он. — К северной башне, к зеркалу.       Эллана с облегчением выдохнула. Они уходят. Они все ещё могут выбраться. Когда она обернулась к своим, пытаясь улыбнуться, Первый Страж вдруг заговорил снова: — Фен'Харелу передай мой пламенный привет… — в его голосе скользнуло насмешливое любопытство. — И благодарность за войско.       Сердце Элланы сжалось. Всё-таки под крепостью стояли солдаты Соласа.