Глава 18. Беорн

Мы все с удивлением уставились на Гэндальфа. Вот эта морда, мало того что в человека превращается, так ещё и хозяин дома?! — Иногда он громадный чёрный медведь, — продолжил маг, — а иногда — громадный могучий человек. Медведь непредсказуем, а с человеком можно договориться. Это типа «man or bear»? — подумалось мне, и от этой мысли я нервно улыбнулась. Ни то ни то… — Однако он недолюбливает гномов, — закончил Гэндальф. — О как, — хмыкнул Лёша, — Кирик, тебе хана. — Ты офигел? Дори решил, что это всё чёрная магия (вот у них одно объяснение всему!!!), на что волшебник объяснил, что это его собственные чары, и посоветовал нам всем спать. — Этой ночью вам ничего не угрожает, — обнадёживающе кивнул он. — Ну как сказать, — я с подозрением посмотрела в сторону огромной коровы с огромными рогами. Мы действительно оказались в хлеву. Скот там был крупнее, чем обычно, от чего гномы по сравнению с ним смотрелись абсурдно маленькими. Дальше был помост, а с него, вероятно, уходили двери в другие комнаты. Я хотела подойти ближе, чтобы рассмотреть, но дорогу мне преградила козочка. — Какая прелесть, — протянула я, поглаживая её по голове. Посмотрела направо — там было ещё штуки четыре таких. — Знаешь, я сначала хотел удивиться, что никто не возмущается, — подошёл ко мне брат и тоже начал чухать козочку, — но потом понял, что по сравнению с тем, где мы спали до этого, это просто рай. — Ага, — хмыкнула я и ещё раз осмотрелась, — пойдём хоть место поудобнее найдём. Возле одной балки, что держала потолок, как раз было наложено много сена, поэтому мы решили примоститься там. Сумки с вещами, как раньше, уже не было, поэтому я стянула тунику и кинула в солому, «помечая» территорию. В доме было достаточно тепло, поэтому в одной рубашке я ощущала себя вполне себе нормально. Все были уставшие и голодные, очень спокойные. Не то что вчера, когда на эмоциях от спасения все прям светились. Торин улыбался больше чем три секунды, Двалин подшучивал, Глоин меня не гнобил, даже Фили на радостях каких-то глупостей мне у реки наговорил, прям как подросток. От вчерашнего настроения практически не осталось и следа — хотелось скорее отдохнуть! Мы доели остатки птичьего мяса и ягод, которые насобирали в лесу, и уже начали расходиться. Я не могла думать ни о чём другом, как о мягкой соломе и нормальном сне… — Возьми, — подошёл ко мне Фили, протягивая покрывало, — ночью станет холодно, так что лучше с этим. — Ой, спасибо, — скромно улыбнулась я, — а откуда? — Да мы немного по дому пошарились, да простит нас хозяин… Вот и нашли несколько. — А ты себе взял? — Да я не замёрзну, — махнул рукой он. Ещё Фили сказал, что не мешало бы почистить оружие от крови, на что я ответила, что мне откровенно лень и хочется спать. Гном предложил свою помощь, и через пару секунд я уже отдавала ему меч вместе с ножнами, заранее поблагодарив. Пожелав ему спокойной ночи, я с хорошим настроением потопала спать. Лёшка там уже задремал, так что я тихонько примостилась рядом, расслабляясь. Дом Беорна напомнил мне детство, когда мы с братом иногда ездили в деревню. Солома, коровки, козочки… Тут пахло уютом, ухоженностью, и теплотой. Надеюсь, завтра нас не сожрёт медведь…

***

Это была самая прекрасная ночь в моей жизни! Или, по крайней мере, за последние пару месяцев. Проспала я наверное, часов тринадцать. Солома казалась мягкими перинами, подушка в качестве скомканной туники и жесткое покрывало — королевским постельным бельём, а сам хлев — царскими палатами. Лёшка уже встал и куда-то умотал, но многие гномы, и Бильбо с ними, ещё спали. Я сладко потянулась и с трудом отлепила тело от спального места. Встав на ровные ноги и осмотревшись, увидела, что все кто уже проснулись, столпились на том самом помосте в конце хлева. Я направилась к ним, на ходу с трудом завязывая в хвост спутанные волосы. А по пути также погладила всех коровок, козочек и бычков. — Привет, — улыбнулся Фили, когда я подошла ближе, и подал руку, помогая подняться. — Доброе утро, — ответила я, рассматривая всё, что тут было — вчера ж так и не дошла до этого места и ничего не видела. — О, проснулась, — хохотнул Лёха, стоявший за гномом, и потрепал меня по голове. — Та блин, — скривилась, уворачиваясь от руки брата, — я еле волосы пригладила… Тут так же стояли Гэндальф, Торин, Кили, Балин, Двалин, Дори и Оин. Они вполголоса обсуждали Беорна и наши перспективы. Я поинтересовалась у Лёшки, что происходит, на что он показал пальцем на окно. — Можно посмотреть? — спросила у Торина. — Можно, только осторожно, — кивнул он. — И тихо, — добавил Гэндальф. Окно было высоко, так что пришлось забраться на лавочку, чтобы выглянуть в него. Открылся вид на дворик с другой стороны дома и… огромного волосатого мужика, рубящего дрова… Я ахнула — вот ты какой, Беорн! Он был высокий — наверное, два метра с лишним, широкий в плечах, со смугловатой кожей и тёмными волосами. Они были длинные, и, или отросшими аж до поясницы, или это у него какая-то шерсть на спине была. Беорн стоял к нам спиной и лица не было видно, но, готова поклясться, что там ещё и борода до пояса. Выглядел этот мужчина очень устрашающе, особенно с топором в руках. — Он знает, что мы здесь? — кинула вопрос через плечо, не отводя взгляда от оборотня. — Скорее всего, — ответил Дубощит. — Он сюда не заходил, но, я думаю, догадывается, — добавил маг. — А он разве не помнит то, что видел в теле медведя? — нахмурилась я, а параллельно представила, как этот мужик превращается в животное. Интересно, ему больно? Что он вообще чувствует? — Природа Беорна мне до конца непонятна, — вздохнул Гэндальф, — скорее всего, помнит… — И что, понадеялся, что мы свалили? — перебил его Кили. — Может быть, — пожал плечами маг. — Кира, слезай! — похлопал меня по спине Бофур, — дай другим посмотреть. — И тебе доброе утро… — покачала я головой, спрыгивая с лавки. Встала между Лёхой и Фили, облокотившись об стенку, и снова начала осматривать помещение. Этот помост был ограждён какими-то деревянными перилами, а при них стояли столики. На всех поверхностях что-то лежало — шахматы (интересно, а с кем он играет?), банки с мёдом, свечи, деревянные фигурки, миски с едой и столовые приборы. По правую сторону от окна находилась большая дверь — вероятно, на выход, а по левую и немного дальше проход в другую комнату. Когда почти все уже собрались, начались споры. Нори говорил, что ни в какую не пойдёт к оборотню, а Двалин наоборот — что лучше быть в хороших отношениях. В итоге всех усмирил Гэндальф сказав, что мы без его помощи через Лихолесье не пройдем, и не о чём тут спорить. Я была полностью согласна — незамеченными мы отсюда всё равно не выйдем, так зачем нарываться? — Что ж, — снова вздохнул Гэндальф, когда все гномы и Бильбо уже подошли, — эта задача требует особого подхода: нужно быть крайне осторожным. Говорят, последнего, кто его потревожил, он порвал на куски. — Многообещающе, — присвистнул Лёша. — Я пойду первым. Бильбо, ты пойдёшь со мной. Хоббита это, конечно, удивило. Если не сказать — напугало. Но Гэндальфу ж нельзя противоречить! Нам волшебник сказал тихонечко ждать и не выходить, пока он не подаст сигнал. Никаких резких движений, громких звуков, не мельтешить и выходить только по двое. — Ждите сигнала, — Гэндальф поднял палец вверх, как будто объяснял маленьким детям, и развернулся. — Так а… — хотела окликнуть я, но они уже вышли, — а какой будет сигнал-то… — Разберёмся, — махнул рукой Бофур, всё ещё стоявший у окна, — я уж точно пойму. — Уберите оружие, — приказал всем Торин, — он не должен подумать, что мы пришли со злыми намерениями. И мы в гнетущей тишине начали ждать этого самого сигнала. Судя по тому, что никаких криков снаружи не раздалось, то Беорн топором еще не пользовался. Но это ж только двое вышли! Тут Бофур сказал, что Гэндальф подал сигнал, и первыми вышли Балин и Двалин. — Ой, — ахнул Бофур, — чё-то он топор поднял. — Может это не тот сигнал был, дубина?! — возмутился Нори. — Объяснять надо было подробнее! Вот, ещё один! Выходите! — Пошли! — я пнула брата, и он нехотя поплёлся на улицу. Мы с натянутыми улыбками уставилась на Беорна. Теперь он уже стоял к нам лицом: как я и предполагала, у него было густая длинная борода, и в придачу к этому косматые брови. — О, также с нами парочка людей, — начал объяснять волшебник, показывая на нас рукой. Я хотела помахать, но Лёха перехватил моё запястья, опуская вниз. — Вы что, и женщину с собой прихватили? — кажется, мужчину это чуть ли не возмутило. — Да, наш весёлый отряд, — нервно хохотнул Гэндальф. — По-твоему, шестеро — это отряд? — прогремел Беорн. Голос у него был раскатистый и низкий, напоминающий рык медведя, что меня аж передёрнуло от страха, — что вы, странствующие циркачи?! Не, ну можно и так сказать! Теперь я сама увидела, что Гэндальф никаких сигналов и вправду не давал, но гномы продолжали выходить! На каждого маг ещё и умудрялся придумывать какое-то объяснение. Беорну это ни о чём не говорило — его лицо темнело от злости, а хватка на топоре продолжала сжиматься. Только когда последним вышел Торин, оборотень уважительно кивнул. — Заходите, — в конце концов сказал нам, — сейчас всё расскажите поподробней. … Кухня-столовая у него была, как и остальные комнаты, огромная. Стол высоченный, и на стул-пенёк мне пришлось залезть с помощью Лёхи. Хозяин дома выставил перед нами фрукты, сыр, тарелки с мёдом и кружки с молоком. — Я такую даже пустую не подниму, — шепнула я глядя на эту чашку-гиганта, от чего сидящие справа Кили и Фили прыснули. — Ты не ты, когда голоден, — повторил по другую сторону от меня Лёха известную фразу из рекламы. — А грушу видела? — показал пальцем на фрукт Кили, — ты такой неделю будешь питаться. — Шо есть — то есть, — прыснула я, потянувшись за очередным кусочком сыра. К нам как раз подошёл Беорн, чтобы подлить в наши кружки молока, а параллельно расспрашивал Торина о причине охоты на него Азога. Фили двумя руками поднял эту трёхлитровую посудину и немного отпил. Выглядело это странно и немного смешно, и по моему лицу он это понял. — Что? — нахмурился гном. — Гос-споди, — я покачала головой, — такой вид, конечно… Беорн в это время рассказывал про отношения своего народа с орками. Это было ужасно — Азог вырезал почти всю его семью, а остальных взял в рабство. Мужчина рассказал про ужасы, которые орки творили с его людьми. Гэндальф объяснил суть нашего похода и ближайшие планы, на что Беорн усомнился в нашей адекватности. Ладно, он ничего такого не сказал, но предупредил, что в Лихолесье очень опасно, хотя даже до леса нам живыми не добраться. — Я не люблю гномов, — произнёс оборотень после размышлений. Здрасьте приехали… — Они алчны и слепы. Они не видят ценность жизни тех, кто слабее их. Бородачи были в замешательстве — вот сейчас решиться их судьба. Да и наша с Лёхой тоже, ведь без них нам не выжить. — Но орков я не люблю больше, — неожиданно закончил Беорн, от чего все выдохнули, — что вам нужно?

***

Хозяин дома разрешил нам остаться ещё на одну ночь, а завтра утром мы уже отправимся дальше. Все были несказанно рады, ведь появилась возможность нормально поесть, помыться, постирать вещи и отдохнуть. Беорн рассказал, что совсем недалеко течёт речка, и мы сразу после беседы отправились туда. Вся мужская часть отряда расположились в одном месте, а мне пришлось пройти немного дальше и спрятаться за камышами. Я всё так же слышала их громкий смех, но, слава богу, не видела — и они меня тоже. Каким наслаждением же было нормальное купание! Вода была по-летнему тёплой и приятной, а сама река чистой, без водорослей и цветения. Не то, что Днепр, — подумала я, окунаясь с головой. Первым делом обмылась сама. Беорн выделил кусочек мыла, который я использовала по максимуму. Вымыла всю пыль с волос, соскребла грязь с тела, даже почистила всё под ногтями. Только после этого выползла ближе к берегу и застирала всю одежду. Кровь с топа и рубашки полностью не отмылась, но было так похрен! Потом снова поплавала, наслаждаясь чистотой. — Ну как ты? — подошёл Лёха, когда я уже «загорала» на траве, завернувшись в полотенце, которое великодушно выделил оборотень (и плевать, что это, скорее всего, какой-нибудь его носовой платок!) — Лучше не бывает, — я улыбнулась и приоткрыла один глаз. Лёшка, в одних трусах и с полотенцем на плечах, прилёг рядом, — только, наверное, я всю речку засорила. — Та ты ещё не видела, что у нас было. Там прям как в Индии, — прыснул он. Мы лежали молча, каждый думая о своём. За это я любила наши с ним отношения — даже общая тишина казалась успокаивающей. — Я боюсь, — неожиданно признался он. Я, прищурившись, глянула на брата. — Да ну. Ты? Чего? — Та всего. Я не воин, а шансы пережить поход, откровенно говоря, небольшие. — Не говори так. Вообще, ты бы себя со стороны там на горе видел! Может ты и не воин, то точно им станешь. И у нас же ещё какие-никакие силы появились, может, спасут ещё когда-нибудь. — Ну да, — усмехнулся Лёша, с теплотой посмотрев на меня, — но всё равно, знаешь… — Знаю, — вздохнула я. Кроме шуток, прекрасно понимала, о чём он. — Чужой мир — как мы тут будем жить? До сих пор в голове не укладывается. Друзей, кроме гномов, нет, техники тоже нет, дома нет… — И к маме хочется, — закончила я, вытирая одинокую слезинку, — Лёш, мы что-нибудь придумаем. — Думаешь? — Уверена. Соколовых ещё никто не убивал. — И не съедал. — И не скидывал с обрыва. — И не сжигал. — И не… ладно, у меня уже нет идей. — Надеюсь, они и не появятся, — ответил мой близнец, и мы рассмеялась. … Надев ещё не до конца высохшие штаны и рубашку, я поплелась за Лёхой к остальным. Тунику, ботинки, плащ и топик оставила сохнуть — надеюсь, никакая свинья не украдёт… Гномы уже одевались, но какая ж картинка там была, я даже на несколько секунд забыла, как дышать. Просто почти все ещё были без верха — ну и тела у них были: подтянутые, мышцы… Больше всех выделялись Двалин с Торином, но и племянники последнего недалеко ушли. — Ты как? — как раз подошёл ко мне Фили. Я с трудом отлепила взгляд от капелек, стекавших по его плечам и груди и натянула улыбку: — Уже хорошо. — У тебя сейчас так красиво свет на волосах переливается, как будто золото, — прокомментировал он. — Да ну… — смутилась я, опуская взгляд, но не смогла не улыбнуться. Когда все собрались, мы отправились обратно к дому. Времени до вечера было много, поэтому можно было делать всё, что душе угодно. Первым делом я снова решила подремать — пока есть возможность! Мне снился прекрасный сон про горы и путешествие, смутно напоминавшее наше. Проснулась я от странного ощущения на лице, как будто кто-то прикасался. Как оказалось, это была огроная пчела, которую я аккуратненько смахнула — если такая бомбовозка укусит, то это пол-лица разнесёт нафиг… Решила вставать, ведь спать уже не хотелось. В доме никого не было, и я почапала к выходу. На крыльце сидел Торин, покуривая трубку. Господи, и как он только её не потерял! — Выспалась? — поинтересовался он. Видимо, настроение у него было очень хорошее, раз такие вопросы задавал! — Ага, — присела я рядом, — за все последние недели. — Это хорошо, — Торин выпустил кольцо дыма, которое тут же растаяло в тёплом воздухе, — потому что скоро отдых закончится. После ночи у Беорна мы войдем в Лихолесье. — Ага, — вздохнула я, — там нам придется быть в два раза внимательнее, чем раньше, это я уже поняла. — Точно. Здесь даже дышится легче, — проговорил он после небольшой паузы, наблюдая за лесом, — чистый воздух. Если бы не этот… хм, хозяин, можно было бы считать это место почти идеальным. — А я думаю, что в порядке всё и с хозяином. Он просто любит свой дом, как и вы. — Как и мы, — согласился гном. — А где остальные? — Кто в саду, кто с другой стороны дома, кто к реке вернулся. Я даже не спрашивала, почему он один сидит. Понятное дело — все уже задрали, хочется побыть наедине. Ой, это я тогда, наверное, немножко мешаю… Попрощавшись, пошла искать хоть кого-то. Ближе всего оказался Бильбо, рассматривающий ягоды. Я с удовольствием присоединилась к нему, и мы ещё долго ржали с малины, которая была похожа на лицо Бомбура. … В завершение этого прекрасного релакс-дня гномы, с разрешения хозяина, развели на заднем дворе костёр. Жарили на палочках грибы и картошку. Хотелось бы какой-то колбаски, но на территории Беорна, как я поняла, лучше об этом и не заикаться. Уже стемнело, и свет от костра красиво переливался на лицах наших спутников. Все смеялись, шутили, что-то обсуждали и пели песни. На фоне прошедших дней этот вечер казался чем-то нереальным, сказочным. Лёху позвали на очень серьёзное соревнование в армреслинге, а ко мне подсел Фили. — Это тебе, — с козырей начал он, протягивая что-то в руке. Этим «что-то» оказалась деревянная лисичка — похожа на того зайчика, которого гном мне дал в прошлый раз. Я умилилась, рассматривая эту прелесть. — Спасибо… вот и компания зайчику. — Ты его не потеряла у гоблинов? — удивился Фили. — Ты что, — посмотрела на него так, будто сказал какую-то глупость, — он у меня был на поясе в закрытом кармашке для важных вещей. — Да? Ну и хорошо. Заяц был за те тренировки, а эта… да знаешь, просто за то, что мы дошли до этого момента. Ты же всё равно старалась, каждый день. Не ныла, не возмущалась. Даже когда очень уставала, то продолжала идти. Это очень восхищает. — Ну не преувеличивай, — протянула я, краснея. — А я и не преувеличиваю, — поднял брови он. — Спасибо, — ещё раз шепнула я, смотря на него из-под ресниц. — Вы уже думали, чем займётесь после окончания похода? — перевёл тему гном. — Если честно, то и думать боюсь, — призналась я, — мы только сегодня обсуждали с Лёшей. Просто… страшно что-ли, я не знаю. — Та чего, — хмыкнул он, задумчиво кстремляя взгляд в небо, — ты бы действительно могла стать каким-то летописцем, или что-то типа того. А Лёха же в травах разбирается, вот может и травником каким-то. — Звучит легко, но попробуй осуществить. — А чего нет, — пожал плечами Фили, — мы поможем если что. Только не надо этого бояться, это не такая и проблема. — По сравнению с орками? — Ага. — Ну спасибо, — тихо рассмеялась я. Вскоре вернулся Лёха, и, кинув сначала на Фили, а потом на меня двузначный взгляд, сел рядом. Мы продолжили обсуждать возможное будущее, и с каждой минутой всё действительно казалось проще и реальнее. Конечно, трудности будут, но мы всё преодолеем. Кто-то начал петь, другой подхватил, и вот мы уже радостно хлопали в ритм. В этот вечер все позволили себе расслабится по полной, ведь завтра снова предстояло продолжить наше опасное приключение.