Глава 20. Темницы

Меня привёл в себя резкий удар об твёрдую неровную поверхность. Я умерла и провалилась в ад?.. С трудом распахнула глаза, но ничего не увидела, и в придачу к этому ресницы и веки приклеивались к чему-то неприятному. И это «неприятное», судя по всему, было на всём моём лице. Я замычала — от боли, и от брезгливости. Хотела убрать это рукой, но с ужасом осознала, что была в чём-то замотана. И это было по всему моему телу — липкое и тягучее. Паук! Я видела паука перед тем, как… Фу-у, так это что — паутина?! Рядом раздавались глухие звуки падающего… чего-то… и злобное бормотание. Судя по всему, этим «что-то» были гномы, находившиеся в таком же положении, что и я. Окончательно убедилась, когда раздался характерный трёхэтажный мат на кхуздуле. Это всё происходило за считанные секунды, казавшиеся такими мучительно долгими из-за боли в голове… Я в панике захныкала, не понимая, как выбраться. Вспомнила про меч, который, оказывается, никуда не пропал. Но проблема была в другом — вытащить-то его из ножен не было места! И до кинжала в сапоге не добралась бы. Пришлось пытаться рвать всё руками. Оказалось немного легче, чем я думала, но всё равно паутина была плотной. В конце концов мне помог какой-то великодушный незнакомец, до конца срывая её. Незнакомцем оказался Торин — это именно его отборный мат я слышала до этого. За три шага возился Фили, немного дальше — Лёша. Остальные тоже были все рядом. Я посмотрела наверх, пытаясь высмотреть, откуда мы там упали. Голова раскалывалась, поясница тоже побаливала, ну и всё. — Паучий яд не смертелен? — поинтересовалась, потирая место на пояснице, куда меня ужалили. — Они и не хотели нас убивать, — ответил Торин, — только вырубить, чтобы тела стали мягкими для… трапезы. — Мерзость, — выплюнул Глоин. Невербально «поговорив» с Лёхой взглядами я убедилась, что у него всё хорошо, и собралась пробраться к Фили, но он уже сделал это первым. — Ты как? — гном заботливо придержал меня за локоть. — Отвратительно, но жить можно, — отшутилась я, — а ты? Фили кивнул, мол «в порядке». Хотел сказать что-то еще, но сверху раздалось шипение. — Пауки, — рявкнул Торин, — уходим, скорее! Мы побежали, но членистоногие были явно быстрее. Они уже оказались и спереди, и по бокам, перекрывая все пути отхода. Гномы стояли с мечами на готове, даже Лёха сосредоточено оглядывался. Я повторила за ними и не без труда вытащила свой меч — паутина прилипла к крестовине, практически склеивая с ножнами. — Кира, держись за мной, — Фили подтолкнул меня себе за спину. Я даже вскрикнуть не успела, как на нас сверху уже спрыгнул паук. Да тут не то, что за спиной надо держаться — только под землю зарыться. В один момент я случайно споткнулась, и меч вылетел из руки. Быстро перевернулась на спину — одна тварь уже приближалась ко мне! От безысходности я рискнула — сделала какой-то приманивающий жест рукой, совсем как Тор, зовущий молот, и через мгновение уже держала меч. Всё это, конечно, вызвало уже знакомую боль в груди, но я не обращала внимание. Замахнулась и ударила, отрезая лапу пауку, а там уже Фили с Кили его добили. Было бы время, я бы потренировалась. Может, получится что-то больше, чем мечи с шишками двигать… Мы отбивались как могли, параллельно продвигаясь вперёд. А вперёд ли? — Куда мы бежим? — я пригнулась, уворачиваясь от чужого локтя. — Подальше отсюда! — крикнул в ответ Двалин, засаживая секирой пауку по морде. — Что за муть? — ахнул Фили, смотря куда-то вверх. Я проследила за его взглядом. Там, передвигаясь по веткам, в нашу сторону приближались силуэты. Люди? — Эльфы, — выдохнул Балин. Эльфы порешали оставшихся пауков — это плюс. Потом они окружили нас — это минус. Все были практически на одно лицо — будто клоны. И каждый из них натянул тетиву лука, направляя на нас стрелы со всех сторон. — И не надейся увернуться, гном. Всажу между глаз, — выплюнул, наверное, главный из них. Стоял ближе всех, одежда отличалась, волосы белые-белые — не удивлюсь, если капитан стражи. Или ещё выше. Принц? Та не, зачем принцам по лесам шляться. Ещё и стоял прямо перед Торином. Хоть я стояла в серединке нашей кучки, но прекрасно могла всё рассмотреть. Эльфов было охренеть как много. Окружили нас на земле, выглядывали из-за деревьев… Всех отвлёк крик — знакомый крик. — Кили! — закричал Фили, резко разворачиваясь в сторону звука. Эльфы держали нас в жестком кольце, так что нельзя было никак выбраться. Фили пытался, но один остроухий уже выпустил стрелу прямо гному под ноги. Через несколько секунд Кили из-за деревьев вывел ещё один эльф. Ой, это ж девушка! Чуть ли не пинком толкнула гнома к нам и встала позади белобрысого. — Снова эти трансвеститы, — как всегда «уместно» пошутил Лёха, но я не смогла не улыбнуться. Главный эльф приказал обыскать всех нас. — Есть смысл пытаться сбежать? — снова шепнул Лёшка, немного наклоняясь. — Нет, — буркнул Торин, — пока нет. Потом его рывком развернул к себе один из чуваков и принялся обыскивать. Они начали делать это со всеми нами. Пока эльф доставал у Фили десятый кинжал, белобрысый гнобил Глоина за внешность его жены и сына. До нас с братом пока ещё не дошли, поэтому мы просто наблюдали. — Тоже мне, красавчик нашелся, — я закатила глаза на комментарий эльфа по поводу гоблинского вида сына Глоина. Белобрысый, к сожалению, это услышал, и заметил нас с Лёшкой. Жестом подозвал одного из своих клонов, чтобы тот обшарил Лёху, а сам подошёл ко мне. Конечно, это всё напоминало пересечение границы в нашем мире, только будто мы везли наркотики — было бы смешно, если б не было так грустно. — Девушка? — хмыкнул белобрысый и рывком вытащил мой меч. Если бы пояс с ножнами были колхозные, а не из самого Ривенделла, то всё бы разорвалось нафиг. — Как видишь, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. Эльф кинул меч кому-то из своих рабов и продолжил меня обыскивать. Я, конечно, по сравнению с гномами, во все щели оружие не запихивала, но он-то этого не знал — всё равно прощупывал каждый сантиметр, как это делали остальным. Вытащил мои сокровища из мешочка на поясе — я задержала дыхание от страха, — но только фыркнул и бросил на землю. Козлина! Ростом я от бородачей недалеко ушла — ему пришлось наклониться. В это время получилось его детальнее рассмотреть: характерная эльфийская красота, идеально очерченные скулы и прямой, тонкий нос. Кожа гладкая, будто фарфоровая, и блестящие волосы. Что-то его отличало от остальных, но я не могла понять, что именно. В целом эльф был очень симпатичный (особенно когда смотреть сверху-вниз, ведь он присел, чтобы обыскать мои ботинки), но взгляд… Ледяные голубые глаза, такие холодные, что становилось не по себе. Эльф вытащил кинжал из моего ботинка и развернул к себе спиной. Мне стало немного неловко от его касаний, хоть и практически неощутимых. Ягодицы, конечно, он не трогал, но всё равно, знаете-ли, как-то некомфортно. Особенно некомфортно было Фили, который то и дело сверкал в нашу сторону злостными взглядами. — Гномы не водят дело с людьми, — произнёс белобрысый, отстраняясь и будто оценивая нас с Лёхой. — А мы и не люди, — ляпнула я, о чем почти сразу же пожалела. Вот щас начнёт допрашивать! Но он только хмыкнул и пошёл к рыжей эльфийке — той самой, которая привела Кили. Я воспользовалась моментом и наклонилась, сгребая с земли своё драгоценное барахло. На серёжки, может быть, было и пофиг, но фигурки от Фили — это святое! Эльфы перестали нас шманать, но так само держали в плотном кольце. — Он тут главный? — тихо поинтересовался Лёша, кивая на белобрысого, осматривающего меч Торина. — Если память меня не подводит, то это Леголас, сын Трандуила, — шепнул в ответ Балин. — Принц, — проконстатировла я. — Скорее — принцесса, — закатил глаза Двалин. — Блин, скажи, на Альку похож? Особенно в профиль, — прыснул Лёха, сравнивая Леголаса с нашей кузиной. — Чем?! — возмутилась я, — она красивее. — Не знаю, кто такая ваша Алька, но для девушки он слишком смазливый, — хмыкнул Бофур. Мы тихонько рассмеялись от абсурдности всего разговора. Да они все тут как девушки! И вообще, клоны… Хотя я и снова позавидовала их идеально чистой коже. Леголас спросил, откуда такое оружие у Дубощита, на что гном соврал, что это подарок. Эльф брехню просёк и обвинил Торина в воровстве, после чего крикнул что-то на своём языке остальным. Нам завязали руки и, грубо подталкивая, начали куда-то вести. Фили шептался с Кили, Лёха задумчиво шёл молча, и я уже хотела было протолкаться к Бильбо, когда с ужасом осознала, что его с нами не было. Неужели остался в логове пауков?! Ёпта, ну куда эта мелочь постоянно девается?! — Вообще что-то я нихрена не поняла, — через какое-то время хмыкнула я, — чего нас уводят куда-то? — Вы пересекли границу наших владений, — ответил один из клонов. — Так не мешал же никто… — С подозрительным видом и ворованным оружием. — Конечно, подозрительным, — я страдальчески развела руками(а точнее — локтями, ведь запястья были связаны): на одной до сих пор была налипшая паутина, — вы своё болото сначала почистите, так и нормальный вид будет. — Цыц, — толкнул меня локтём Лёшка, — только хуже делаешь. Действительно, — подумала я, — нужно действовать наоборот. И воинственно начала пропихиваться в начало колонны — ведь там шёл Леголас. Ну а что? Наладила б отношения с главным, а там уже по цепочке и пойдёт. Надеялась, что вдруг нас выпустят. — Ладно, у Мирквуда свой шарм, — наиграно улыбнулась, — а вы тут давно живёте? Идиотка. Он тут родился! Ну и в ответ, конечно же, тишина. — Вам нравится тут жить? — тишина, — лук у вас красивый. Эксклюзив? Я раньше тоже из лука стреляла, — кокетливо запрятала прядь за ухо (очень кокетливо, учитывая то, что руки у меня были связаны), но в ответ всё так же ноль реакции, — а где вы… Договорить я не успела — меня за шкирку оттащил Торин. — Молчи, — зашипел он, — для них что вежливость, что грубость одинаково незначительны. — Одинаково принимаются за наезд и неуважение, — тихо добавил Балин. — Наезд и неуважение?! — шёпотом «закричала» я, — да он просто гей! Все они! Кто вообще может не купиться на моё обаяние? — Обаяние, — хмыкнул Балин. — А что? Я так знаете сколько всего добилась… — потом поняла, что прозвучало немного двусмысленно, и добавила: ну, харизмой, в плане. У нас даже пословица есть: язык до Киева доведёт! — в ответ только непонимающие взгляды, — да Киев — это… ой, та что объяснять! Ничё вы не понимаете… и эти педики тоже… Я махнула рукой (точнее — двумя, ведь верёвка не давала места таким манёврам) и, развернувшись, почапала обратно к Лёхе. Их уже не спасти. А потом с ужасом осознала, что нас всех уже было не спасти. Вот что эти эльфы хотели с нами сделать? Допросить? Посадить в темницы? Убить?! Учитывая отношения Торина и Трандуила, точно не выпустить с миром. Весь поход накрылся?! Ещё и Бильбо потеряли… В общем, больше я особо и не шутила.

***

Заросли поредели, и мы вышли на ровную, чётко определённую дорогу. А потом увидели его — дворец… Это было огромное тёмное дерево. Напоминало дерево-дом из «Аватара», только ещё шире раскидистее. Длинные спутанные корни уходило куда-то вниз, за пределы видимости. Мы с Лёшей, как всегда, смотрели на всё с открытыми ртами. Нас вели к вратам, но сначала нужно было перейти мост. Ненавижу ушастых! Опять, мать вашу, узенький мостик без перил над пропастью. Ладно, может и не пропастью — внизу виднелись корни, но всё равно, можно с лёгкостью разбиться на смерть. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание и отвела взгляд, смотря чётко прямо. Их дворец находился полностью в стволе дерева. А изнутри он казался ещё больше чем снаружи. Вверху, в кроне, вероятно, был какой-то жилой сектор, ведь там светилась куча огоньков. Много ступеней вели вниз, но было непонятно, что там. Когда нас повели туда, я хмыкнула: сейчас станет понятно. Казалось, спуск был бесконечный. Мы проходили ярус за ярусом, и с каждой минутой становилось всё страшнее и страшнее, а ощущение безвыходности увеличивалось в разы. Да нет, — судорожно думала я, пытаясь отогнать плохие мысли, — мы что-нибудь придумаем. Обязательно… Уверенности в этом немного поубавилось, когда каждого из нас кинули в тюремные камеры и закрыли железные двери на замок. С Лёхой мы оказались в разных комнатах! Через стенку, но всё же… Фили посадили по другую сторону от меня, а Кили повели дальше. Повела его всё та же эльфийка, и, если я правильно поняла по обрывкам фраз, звали её Тауриэль. — Ты не обыщешь меня? — произнёс Кили, — вдруг у меня что-то ценное в штанах. Я закатила глаза — парни… — Или ничего, — отрезала Тауриэль. Я аж поперхнулась — туда его! — Я твоя поклонница, — прыснула я, когда эльфийка проходила мимо. Мне показалось, или она улыбнулась? — Кира! — с негодованием воскликнул Кили, — это предательство! — Ты вообще молчи, ловелас, — я не видела лица Фили, но могла поклясться, что он тоже закатил глаза. Как только эльфы ушли, гномы подняли кипишь. Крики, ругательства, попытки выломать дверь другим гномом… — Кирик, — еле слышно позвал меня Лёха. Мне пришлось напрячься, чтобы разобрать, что он говорил, — ты не можешь попробовать открыть дверь? Или снять её с петель. — Мне же не страшно, и я не злая, — задумчиво провела рукой по решётке, — нужен всплеск эмоций. — Бу! — крикнул он, — не помогло? — Дурак, — прыснула я, — с таким же успехом ты можешь заставить эльфа отдать ключи. — Да, ты права. Мы оба вздрогнули — сверху Бомбур настолько сильно впечатался в решётку, что аж камушки с потолка посыпались. Но по его ругательствам стало понятно, что всё зря. В конце концов всех остановил Балин: — Это бессмысленно, отсюда нет выхода, — в его голосе слышалась безнадёжность, — это вам не орочья темница. Это же дворец лесного короля! И никому не выйти отсюда без его согласия… — Слушайте, — протянула я, — а Бильбо никто так и не видел? И опустила голову из-за тишины в ответ. Потом развернулась, рассматривая свои «хоромы». Это была небольшая комнатка без единого источника света. Стены не отполированные, с торчащими камнями — даже не облокотишься. В дальнем конце выступ с какой-то шкурой — по всей видимости, кровать. А в углу стоял горшок для справления нужды. Как унизительно. Больше не было ничего — ни ковра, ни стула, ни умывальника. Я стянула тунику и вывернула, чтобы паутина была внутри. Решила, что будет она в качестве подушки, или покрывала. На груди всё также расплылось бордовое пятно, но уже было так похеру! Через некоторое время к нам привели и Торина, которого до этого отправили на допрос к Трандуилу. — Он предложил сделку? — сразу же спросил Балин. — Да. Я послал его на îsh kakhfê ai’d dur-rugnul! Его и всю его родню! — Куда? — нахмурилась я. — На хуй, — буднично ответил Лёха. Жопа нам, значит. Вздохнув, я уселась на койку. Ну неужели нельзя было договориться? Сомневаюсь, что сделка Трандуила была прям настолько плохой. Скорее, Торину его гордость важнее возвращения Эребора. Или же он действительно надеялся сбежать. Через несколько минут меня зачем-то подозвал Фили. Я прильнула к решётке, ожидая его вопроса. — Слушай, а этот Леголас, — он произнёс это имя, будто это было что-то очень противное, — он ничего тебе не сделал? — Да нет, — хорошо, что гном не видел моей улыбки. Волнуется. Или ревнует? , — а что? — Да он просто с таким видом тебя обыскивал… — Фили, — прыснула я, — у них у всех такой вид. — Ну да, — хмыкнул он. А потом спросил: тебе не холодно? — Терпимо. Он героически предложил кинуть мне свою куртку, но я отказалась — действительно, пока было терпимо, да и гнома не хотелось обдирать. Хотя было очень приятно, что он так заботился. С глупой улыбкой я вернулась на койко-место. Лучшим вариантом сейчас было вздремнуть, а потом уже пытаться что-то придумать.