Глава 21. Побег

В темницах Лихолесья было… никак. Не настолько ужасно, чтобы сказать «плохо», но и не настолько хорошо, чтобы сказать «сносно». Просто никак. Удушающе, утомляюще никак. Вроде всё было более менее: еду приносили практически два раза в день (безвкусную кашу или похлёбку, но съедобно), спать получалось (хоть и камушки давили), мы все были рядом, но сама атмосфера… Ничего не хотелось делать, да и сил не было, а дни тянулись мучительно долго. Гномы говорили, что это всё эльфийские чары — наверное, так и было. Я надеялась совсем немножко — непонятно на что. Может, Бильбо всё-таки найдётся. Или Гэндальф нас вытащит. В перерывах от опустошающего ничего не деланья я пыталась действовать радикально: — Суки-и-и! — кричала на всё подземелье, с силой колотя по решётке, — сво-бо-ду по-пу-га-ям! А-а-а-а-а!!! — Да когда она уже закроется… — страдальчески протянул Глоин. — Ничего, — хохотнул Балин, — может так и эльфов доведёт. — Скорее — нас. — Меня тут само пребывание доводит, — вздохнул Дори, — сколько мы уже здесь? Неделю? — По ощущениям, как будто бы год, — ответил Двалин. — И не попадём мы в Эребор… — Да нет, какой год, я дни считаю! — Какие дни, дубина?! У тебя что, окно в камере?! Гномы принялись спорить, сколько же времени мы тут сидим и как правильно исчислять дни по количеству выпавших волос из бороды. Хоть их расшугала. Я устало приложила голову к холодному металлу решётки, рукой проводя по шершавым прутьям. По моим глупым подсчётам, так кабанились мы тут уже дней восемь. Просто Тауриэль, та самая эльфийка, к которой подбивал клинья Кили, приходила как будто бы раз в день. Но, с другой стороны, иногда её долго не было, а иногда я очень долго спала и могла не видеть её — это сбивало весь подсчёт. Даже по еде невозможно было подсчитать — её каждый раз приносили с разным интервалом. Казалось, что дважды в день, но это могло быть и трижды, и единожды, или вообще день пропустили. Но даже знание того, сколько времени мы здесь, ничего не даст, ведь мы ещё хрен знает сколько блуждали под кайфом в Лихолесьи. Меня снова передёрнуло только от мысли о том ужасе, и с губ сорвался тяжелый вздох. Конечно, я пыталась как-то тренировать свой телекинез. Отчаянно прилагала все усилия, чтобы как-то открыть дверь — замочек же только провернуть! До боли в голове, потемнения перед глазами, но максимум пока был сдвиг резинки для волос на полу на три сантиметра. И то, такая кровища из носа пошла, что больше повторять пока не хотелось. У Лёхи дела обстояли не лучше — пытался провернуть что-то с эльфами, проходящими мимо, но никакого результата. Что-то мы явно делали не так. Неожиданно к моей руке коснулось что-то тёплое, и я дёрнулась, поднимая голову. Естественно, никого не было. Мне кажется? Но так реалистично! — Кира, — раздался шёпот из пустоты. Я прищурилась, «сканируя» взглядом темницы. Но нет же, слышно было как будто бы прям передо мной. Хотела отпрянуть от решётки, но то тёплое, что удерживало мою руку, не дало это сделать, притягивая обратно. — Кира, это я! — шепнула пустота знакомым голосом. Знакомым хоббитским голосом. — Бильбо? — одними губами произнесла я, пытаясь высмотреть его в темноте. — Да, я здесь, — снова заговорила пустота. Гномы ещё галдели, но я отчётливо слышала его голос. — Где? — тупо переспросила я, глупо пытаясь просунуть голову между прутьями. Тепло на моих пальцах переместилось, и я узнала в этом прикосновение. Фантомный Бильбо сжал мою руку и потянул вперёд, прикладывая её к… себе? Я расправила пальцы и отчётливо ощутила ткань одежды. Да, точно — это рубашка, это — камзол хоббита, а это остатки паутины. Я просунула вторую руку через решётку, щупая, казалось бы, ничего. Но на деле реально можно было ощутить Бильбо — вот он, стоял прямо передо мной! Только невидимый… — Что с тобой? Как ты этот сделал? Где ты был всё это время? — сразу же накинулась я с вопросами. Руками снова обхватила прутья решётки, ведь не хотелось вызывать вопросы, если б кто-то увидел, как я «держу» воздух. — Так, всё по порядку! — можно было почувствовать, как он характерно поднимает палец, — мне помогает… э-э-э… волшебный артефакт. Да, из-за него я могу стать невидимым. — Какой артефакт? Ты его из дома взял? — Сейчас расскажу, не перебивай! Ну, это кольцо, я нашел его в царстве гоблинов. Кира, только не говори никому! Кольцо… кольцо… Должно быть, это какая-то важная часть оригинального сюжета. Жаль, что я ничего не знаю. Хотя… фильмы же — «Властелин Колец»! Бильбо что, властелин колец?! — Оно помогло мне спастись там, и тут тоже. Я скрылся от эльфов, но, правда, вас потерял. Проник во дворец и все эти дни вас искал. И вот, наконец-то! — И что теперь? Подожди, а почему мы вообще шепотом говорим? — Никто не должен знать. Ну ты представляешь, какой галдёж гномы поднимут? Эльфы сразу что-то пронюхают, и пиши «пропало». Я хмыкнула, представляя эту картину. И, пока не озвучила следующий вопрос, он уже ответил: — Я пришёл к тебе, потому что знаю, что не подведёшь. Нужна помощь. — Может, Лёха лучше подойдёт? Он умнее, — прищурилась я, — или уже к Торину. — Здравый женский ум поможет больше. Тихонько рассмеявшись, я покачала головой. Но сразу же задумалась о другом: — А в чём помочь хоть? — Ну, в высвобождении вас отсюда. Высвобождение? Отсюда?! — с недоверием подумала я. Звучало как что-то невозможное. — У эльфов через две недели будет праздник осени, думаю, тогда они будут менее бдительны. Уже сейчас бочки с вином заготавливают. Хотя… Невидимый Бильбо, бухие эльфы, мой «здравый женский ум», может ещё всё-таки брата подключим… Звучало уже более реалистично. Но всё равно, так рискованно… Так, ладно еще себя не жалко, но Лёху я не на помойке нашла: спасать надо парня, чтобы потенциал не пропадал! Шоб я и переживала о риске? — Я согласна. Что делать? … В ту ночь (день?.. утро?..) я ложилась спать с очень приподнятым настроением. Шансы были!!! Непонятно какие, но были. С Бильбо договорились, что мы с Лёхой будем следить за стражниками — как часто меняется стража и другие заметные закономерности, которые могут помочь. А хоббит, в свою очередь, изучит дворец вдоль и поперёк. Лёху пришлось предупредить мне самостоятельно и очень аккуратно. Благо, наши камеры находились очень близко, и даже если говорить шепотом, то он мог меня расслышать. Конечно, очень хотелось рассказать Фили, да и остальным. Но я всю жизнь жила по принципу: меньше людей знают — больше шансы, что всё получится. Только самым близким рассказывала. Но, с другой стороны, Фили же тоже близкий.. Всё же решила, что не буду так рисковать — дверь с решёткой от камеры гнома располагалась уже дальше от моей, пришлось бы говорить громче, и поэтому мог и подслушать кто-то ушастый. Но в любом случае — я прямо воспряла духом. Действительно, надежда будто окрыляла, хоть и была очень глупая. Но я буду не я, если перестану надеяться! Надежда умрёт последней. Даже после меня. Койка казалась мягче, еда — вкуснее, воздух — теплее. Наверное, вела я себя как дура. Но кроме всего, радовало первым делом то, что Бильбо оказался жив. Остальные, конечно же, этого не понимали. — Будто с ума сходит, — вздохнул Балин, когда я ржала со своей же шутки, в которой умудрилась поместить расизм, сексизм, нацизм и сепаратизм. — Человек просто оптимист, — ответил Лёха, разделяя мой смех, хоть и не так активно. — Ну ребят, — окликнула всех я, когда успокоилась, — надо как-то оживляться, а то вообще закиснете тут. — И что ты предлагаешь? — буркнул Глоин, — да если б тут хотя бы алкоголь иногда подавали! А сами зато хлещут, аж заливаются. — Может, поиграем во что-то? — предложила я, игнорируя его комментарий. — Во что? Попади в соседа кирпичом? — хмыкнул Двалин, а я ели сдержалась, чтобы снова не заржать. — Кили, готовься! — в шутку (я надеюсь) поддержал Фили. — Та вы че! Ну, можно придумать смешные истории про незнакомцев. — Кирик, тебе как будто бы пять лет, — протянул Лёшка. — Какая разница, всё равно скучно сидим. Ну вот, например, — я, насколько могла, просунула голову между прутьями, пытаясь заприметить кого-то подходящего, — о, ну вон тот чувак, в начале прохода по нашей стороне. — А, вон та глиста в доспехах? — оживился Бофур, — щас как придумаю! Ну, во-первых, у него два отца, это точно. Гномы засвистели — толи с одобрением, толи с осуждением, я так и не поняла. Впервые слышу от них гомофобную шутку! Вот до чего заключение без нормальной еды доводит… Дальше от самых активных последовал ряд таких предложений о жизни того бедолаги, что я пожалела, что вообще всё это начала. Потом бородачи перешли на кхуздул — там, видите ли, оскорбления красивей, и эльфы не понимают. — Оживила, так оживила, — хохотнул Фили, обращаясь ко мне. — Я не готова была к такой фантазии гномов, — ответила, хмыкнув. — Это ещё пустяки. Я покачала головой и уже собралась пойти прилечь, как мне в щёку прилетело какое-то НЛО. Тихонько ахнув, подняла с пола камушек, непонятно откуда взявшийся. А, нет, понятно. — Бильбо, ты че? — поддалась вперёд, обеими руками опираясь на решётку. — Прости, я случайно. Не знал, как ещё привлечь внимание. — Ага, а потом синяк будет, — наиграно возмутилась я. — Да у тебя и так вид не… ой, извини. — Да знаю, — я провела рукой по грязнющим волосам, неаккуратно собранным в пучок. Кроме того, всё и так было в грязи, пыли, траве и местами в паутине, — ну ладно, проехали. Какие новости? — И Бильбо, ближе сюда придвинься, — шепнул Лёха, — а то мне плохо слышно. Хоббит разузнал, что подготовка к Празднику осени у эльфов идёт полным ходом. Готовятся куча еды и, что главное, бочки вина. За эти несколько дней Бильбо нашел практически все помещения и места, которые могут пригодиться. Комнату, где сидят стражники, винный погреб, скрытые коридоры через подсобки. Через главный выход мы свалить точно не могли — слишком заметно, тяжело, да и непонятно куда потом идти. Но Бильбо нашёл одно очень интересное помещение: ответвление винного погреба, где эльфы спускали пустые бочки по реке вниз. Да, под дворцом, оказывается, текла река — я подумала об этом, ещё когда нас вели в темницы мимо странных водопадов. Странных потому, что не видно было, куда они впадают. Теперь уже было понятно куда, и скорее всего, по этой реке можно добраться прямо до Долгого Озера. Так что наш заключался в том, чтобы как-то споить всех эльфов-охранников, украсть ключи от камер, пробраться незамеченными в погреб и самоликвидироваться в речку. Может, спрыгнуть, может, в пустых бочках — в общем, на месте разберёмся. Ещё нужно было точно убедиться, что Тауриэль пойдёт на пир, а не припрётся обжиматься с Кили. — Что-нибудь придумаем, — уверенно ответил Бильбо, — ой, а я совсем забыл! Кир, вытяни руку. Я покорилась, и через секунду на моей ладони материализовалась большая, аппетитная булочка с сыром. — Спасибо! — пискнула я от радости, — Лёха, сегодня пируем! Ой, и как никто не заметил? Боже, ты лучший! — Молишься? — неожиданно возник перед входом в камеру Леголас. Я моментально отступила от решётки и завела руку с булочкой за спину, пряча от эльфа, при этом пытаясь сохранить невозмутимое лицо. Ведь если королевич увидит, то однозначно что-то заподозрит — и жопа нам всем. — Че надо? — огрызнулась в ответ. Моё хорошее настроение на него не распространялось. — Что, уже не пытаешься быть вежливой? — он скептически приподнял бровь. — А смысл? Если б за это хотя бы еду нормальную давали. — Вы: люди, гномы — рабы желудка. — А ты, я вижу, больно умный! — развела я руками (булку предварительно всунула за пояс). Действительно — я устала пытаться ко всем подлизаться. Если они не хотят по-хорошему, то запомнят меня как самое худшее, что с ними случалось. — Развелось тут королевичей. Слушай, может тебе носок подарить, и ты отстанешь? — Какой ещё… — Или плюнуть? — Да как ты смеешь? — скривился Леголас. — Что, за волосы переживаешь? — улыбнулась я, — знаешь, они у тебя лучше, чем у моей младшей сестры… На этом моменте эльфу надоело и он, закатив глаза, пошел дальше по коридору. Конечно, от гномов ему вслед тоже полились обзывательства — и про лесную фею, и про принцессу, и так далее. Я, довольно хмыкнув, вытащила булку и разломала на две части. Одну оставила для брата, когда вернётся Бильбо и сможет ему передать, а другую с удовольствием захавала сама. Лучше быть рабом желудка, чем… чем… ну ёпта, неважно. Зато булка вкусная! Я посчитала её запоздалым (но всё равно лучшим) подарком на наш день рождения. Ведь если скоро праздник осени, то значит тридцать первое августа уже прошло. Эх, думали ли мы с братом год назад, что двадцать четвёртый день рождения будем справлять в эльфийской темнице в другом мире?..

***

До дня «икс» оставалось всего ничего. А если точнее — мы уже начали приводить некоторые пункты плана в действие. По моей идее, в покои Тауриэль хоббит подкинул записку, старательно написанную витиеватым подчерком на всеобщем языке, с интересным содержанием: эльфийку будут ожидать в полночь у дальнего входа в парадный зал для важного дела, которое обсудить нужно с глазу на глаз. Бильбо проскользнул в её комнату прямо за ней и положил записку на стол — чтобы точно не подумала, что это розыгрыш и всё очень серьёзно (по крайней мере, мы надеялись на это). Так что если она ещё сомневалась в том, идти или не идти на пиршество, то теперь точно пойдёт. Ну или, по крайней мере, в нужное нам время будет отсутствовать. Дальше хоббиту нужно будет подкинуть стражникам погреба немного больше бутылок с алкоголем, чем они собирались выпить (а они собирались, он узнал), чтобы те гуляли по полной. Одну или две Бильбо даже откроет — чтобы точно был соблазн выпить. А пока эти там будут напиваться, мы здесь скомуниздим ключи от камер. Они висят в специальной комнате у входа в темницы, где тоже сидит два эльфа. Их только выманить оттуда — и дело за малым. Так что сейчас оставалось только ждать сигнала Бильбо. Я одновременно и нервничала, и была в предвкушении. С одной стороны, куча всего могло пойти не так. Но с другой — могло и не пойти, и уже на следующий день мы могли быть далеко отсюда. Выберемся — сразу обниму Лёху. Так соскучилась уже по нему. Брат вообще эти дни очень мало разговаривал. Он и так не особо болтливый, но сейчас… Да, на нём бездействие сказывается ещё больше, чем на мне. Он с детства таким был, даже отдыхать нормально не умел — постоянно тревожился, что тратил время зря. С возрастом научился избавляться от этих мыслей, но не до конца. Для Лёхи пребывание в этих тупорылых темницах, наверное, вообще само собой как пытка. Нужно скорее выбираться. И Фили обниму. А его вообще хотелось бы… Я смутилась от вариантов продолжения этого предложения. В итоге пока остановилась на объятьях — об остальном подумаю потом. Ещё Торина обниму. Или хотя бы руку пожму, смотря в каком настроении этот король будет. С ним же я вообще всё это время не разговаривала, даже практически не слышала — его камера находилась дальше всех. И Бильбо, конечно же, тоже! За приятными размышлениями о будущем я и не заметила, как прошло время. Вернул к реальности меня стук по прутьям. — Можно начинать отвлекать стражников, — шепнул Бильбо, когда и я, и Лёха приблизились к решётке. — Что делаем? — спросила у брата. — Ха! Да я только этого и ждал! Бильбо, подыграй, — уверенно произнёс он, а после чего неожиданно закричал во всё горло, — ребята, к нам только что прокрался Бильбо! Наш хоббит жив!!! — Да, я здесь! — поддакнул он. Конечно, никто его не видел, но голос убедил и так. И, бляха, началось! Я не ожидала, что гномы так активно отреагируют, но практически все начали что-то радостно кричать. — Наш взломщик вернулся! — Я не сомневался в нём! — Бэггинс вытащит нас отсюда! И так далее. А от самого Бильбо уже и след простыл — тот ретировался сразу как сообщил о себе, перед тем кинув тихое «ждите». А наш план работал просто отменно. Лёха ещё подкинул пару фразочек о том, что хоббит реально собирается нас «украсть», и бородачи вообще озверели. Посыпались уже и оскорбления в сторону эльфов, которые, кстати, со всех концов темниц всей кучей сбежались на шум. Конечно, им о хоббите сообщать никто не собирался, поэтому в ответ на «что тут, вашу мать, произошло?» они получили только тихие смешки. Когда стражники ушли, то гномы уже не кричали, но начали воодушевлённо перешёптываться между собой. Я в ожидании села перед дверью, облокачиваясь об холодную стену. Надеюсь, Бильбо вернётся быстрее, чем я заработаю воспаление лёгких. Обеими руками обнимала свои небогатые пожитки (задрипанную тунику, которую уже и надевать противно было, но и оставлять не хотелось; и украденную на всякий случай деревянную ложку) надеясь, что всё-таки не зря их собрала. — На выход, друзья, — бодро произнёс вернувшийся Бильбо, звеня, судя по звуку, связкой ключей. К нам он пришёл не сразу — эти мгновения ожидания казались бесконечно долгими, но, всё равно, очень волнующими. Бильбо, уже видимый, сначала открыл камеру брата, и когда наконец высвободил меня, то сразу оказался в моих объятьях. — Бильбо-о! — я сжала его крепко-крепко, не в состоянии адекватно высказать благодарность. Отстранившись, перешла дальше: Лёшка-а! Мой близнец, тихонько смеясь, аж оторвал меня от земли, радостно обнимая. — Выглядишь как бомж… — Ты тоже, — заржала я. — И не отрицаю! Но быстро отпустил, ведь нельзя было задерживаться. Сзади меня уже подхватил Фили. — Наконец-то, — рассмеялся он. И вот снова, находясь в его сильных руках, я чувствовала себя самой счастливой на свете. — Давайте скорее, — подгонял всех Бильбо, — пока никого нет. Я по очереди на ходу пообнимала всех, и даже добралась до Торина. Он в ком-то веке улыбался и даже быстренько приобнял меня одной рукой в ответ. Мы вереницей шли за Бильбо — все целые и невредимые, в полном составе. — Куда мы идём? — спросил Торин. — В винный погреб, — кинул Лёха, идущий сразу за хоббитом. — А ты откуда знаешь? — удивился гном. — Мы вместе этот план придумывали, — ответила за него я. — Так вы что, всё знали? — Знала и молчала? — коснулся моего запястья идущий сзади Фили. Но по тону было понятно, что он не очень-то и злился. — Результат был бы не тот, — ответил за нас с братом Бэггинс. Мы спускались ниже и ниже, хотя, казалось, было уже некуда. В коридорах действительно было пусто — все эльфы ушли на гульки, а стражники, скорее всего, вместе бухали. В конце концов мы добрались до заветного винного погреба. У входа за столом дрыхли два эльфа, мимо которых мы по очереди тихонечко прошмыгнули. Погреб представлял собой продолговатое помещение с низким потолком, но с огромным количеством алкоголя — и в бочках, и в бутылках. Я не сдержалась и схватила с полки случайный сосуд и вытянула пробку, делая небольшой глоток. Передала остальным, а сама пыталась понять вкус: терпкий, с оттенком каких-то ягод, с намёком на специи. Удачно я взяла. Правда, вино это очень крепкое, наверное. Когда бутылка из рук в руки снова перекочевала ко мне, уже почти пустая, я допила остатки и вставила её в рандомную полку, чтоб было незаметно. — И что теперь делать? — Дори, видимо, уже было явно невтерпёж. Мы пришли к самому концу. Если присмотреться к полу, то можно было увидеть очертания платформы, а на ней были нагромождены пустые бочки. Рядом находился и рычаг, который должен всю эту хрень открыть и сбросить всё что есть на нём вниз. — Нам повезло, — довольно улыбнулся хоббит, — Залезайте в бочки. — Ты спятил? — зашипел Двалин, — они нас найдут! — Не найдут, я обещаю! Пожалуйста, поверьте! Никто верить особо не хотел. — Ребята, это не фейк, — покачала головой я. Конечно, ёпта, никто не знал, что такое «фейк»! Мы с мольбой посмотрели на Торина. — Делайте, что говорят! Гномы приказу предводителя сразу покорились и принялись выполнять. В другой ситуации я посмеялась бы с этой картины, но сейчас, когда сама участвовала в этом, больше нервничала. Опять возникла проблема для нас с Лёхой: вот унесёт кого-то из нас по течению далеко от остальных, так и шо? Сдохнем сразу! В итоге Фили потащил меня за собой (под сопровождением тяжёлого взгляда моего брата), а Лёха договорился с Бильбо. Фили выбрал бочку в нижнем ряду и залез первым. Я примостилась наполовину сбоку, наполовину сверху него — уже похеру было, как это странно выглядит со стороны. Пока залезала, случайно пнула гнома коленом и по голове, и по спине, и руку случайно придавила. Ему, конечно, предоставилась прекрасная возможность невзначай облапать меня за всё что можно — как говорится, помог чем смог. Это было одновременно и неловко, и волнующе, и очень смешно. Места было нормально и на двоих, тем более для исхудавшей за всё это время меня, но всё равно — так близко… Ещё и вино, хоть и отпила я совсем не много, начинало бить в голову (наверное, потому что эльфийское), и всякого рода неприличные мысли напрашивались сами собой. Когда все запаковались, то выглянули, в ожидании поглядывая на Бильбо. — И что нам теперь делать? — спросил кто-то. — Задержать дыхание!