Глава 22. Поток

Я только и успела, что набрать побольше воздуха, как мы уже плюхнулись в реку. На миг погрузились с головой, и сильное послевкусие от эльфийского вина резко перекрыл вкус воды. В винном погребе и так было не особо тепло, но река оказалась ещё холоднее. Ну, а что я хотела? Осень уже! Из тёплого осталась только рука Фили, которой он обнимал меня за талию, да и в принципе его грудь, к которой я прижималась спиной. И когда только мы успели оказаться в таком положении?.. Бочка «вынырнула» на поверхность, и я принялась отплёвываться и смахивать капли с лица. — Ахренеть, — произнесла в промежутках от кашля. — Да не то слово, — пробормотал Фили. Река текла очень низко по сравнению с нижним этажом, и буквально под дворцом. Я увидела несколько лестниц, которые витиеватыми дорожками уходили наверх, но и всё — больше отсюда выбраться было никак нельзя. Никак, кроме как уплыть по течению — как это собирались сделать мы. — Лёха, ты живой? — уже по традиции спросила я. — К сожалению, — раздался его голос где-то сзади. Я, выталкивая себя руками, немного высунулась из бочки, чтобы увидеть брата. Но все мы знаем, что я часто тупила, и не подумала, что опора нестойкая и от этого сместится равновесие. — Перевернёмся же, — Фили, схватив меня за бёдра, поставил обратно. Повернув голову, я столкнулась с ним взглядом. И, знаете… Самые красивые в мире голубые глаза, его руки на мне, две капли вина где-то в моём организме, полумрак… И даже то, что мы были в бочке в ледяной воде уже не очень смущало. Всё бы могло закончиться очень и очень интересно, если бы не тот факт, что сейчас мы сбегали из замка грёбанного Лесного короля от грёбанных эльфов. Ну и еще то, что рядом находилась толпа народу, из которых один мой брат. Окончательно градус романтики сбил Бильбо, который, блядь, просто так, без бочки, свалился с люка, спикировав недалеко от нас. Пять минут, полёт нормальный, как говорится. Всё напряжение между мной и гномом спало, и теперь мы уже вдвоём пытались высмотреть, что ж там сзади происходит. Хоббит вынырнул и его сразу же подхватил Лёха, чуть ли не за шкирку засовывая к себе в бочку. — Молодец, мастер Бэггинс! — улыбаясь крикнул Торин, находящийся впереди всех, и отпустил руки. Я только сейчас заметила, что до этого он всё время упирался об стены, чтобы мы не плыли дальше. Ну, а щас как понесёт… Бочки с прекрасным наполнением в виде нас понесло дальше. Мы были ещё под дворцом, и каменные стены по обе стороны уходили далеко наверх. Гномы смеялись и стебались над эльфами на всех известных им языках. — А вам не кажется, что мы тут ну немного о-очень заметные? — протянула я. — Эти остроухие ничего дальше себя не видят, — хохотнул Дори. — Сомнительно, — буркнул где-то сзади Лёшка. — Не нагнетайте тут! — весело крикнул Кили. Хотела уже улыбнуться, но неожиданно метка заболела так, что я аж согнулась. Прижимая руку к груди в надежде ослабить боль я лихорадочно соображала: что сейчас может произойти? Нас схватят эльфы? Но ведь так сильно ещё не болело! Конечно, закралась мысль, что, скорее всего, чем дольше мы тут, тем больше может болеть — хотелось верить именно в это, а не в то, что боль зависит от опасности. — Кира, Кира, что такое? — Фили встревоженно потряс меня за плечо, второй рукой схватив за локоть. — Сейчас… сейчас… — я подняла голову, выискивая взглядом Лёшку — мой брат в этот момент прямо присел в своей бочке и хмурился. Бильбо ничего не замечал, ведь сам испуганно прижимался к другому краю бочки, но мне даже отсюда было видно, как Лёша до побелевших костяшек сжимает деревяшку, — сейчас будет какой-то звиздец. Мы наконец выплыли на свет белый, и мои глаза забегали по окружению. Это явно была другая сторона дворца, которая кардинально отличалась: лес реже и чище, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев и светило ярче. Но ни эльфов, ни никакой другой потенциальной опасности не было. — Что? — нахмурился гном, — ты снова… чувствуешь? — Да, и очень сильно. Сука!!! Нас вынесло к водопаду, по которому мы благополучно «спустились». Я, офигевая, снова принялась протирать глаза и отплёвываться от речной воды. Уже и думать забыла про навязчивую боль в груди, ведь по этой речке нас херячило во все стороны так, что никому и не снилось. Вдруг на всю округу раздался протяжный гудок рога. — Это за нами! — вскликнул Глоин, типа этого и так никто не понял. Впереди показалась стена, ограждающая территорию дворца, и речные ворота (если это можно так назвать). И туда уже быстренько поднимался эльф, чтобы закрыть их прямо перед нашим носом. У меня в голове сразу возникли все мемы с «open the door» из «Игры в Кальмара» и «открывайте!» — Добрыни Никитича, которые я поспешила отогнать — вот ваще не в тему! Мы и сказать ничего не успели, как один эльф свалился в воду, пронзённый стрелой. Его свои с Лёхой перепутали, что-ли? Всё оказалось ещё хуже. На место ушастого выпрыгнул орк с луком, рыча и скалясь. — Мать вашу, — шепнула я. Так вот что за опасность. Их становилось всё больше и больше — перелезали через стену со всех сторон и нападали на эльфов. Засада получилась, конечно, ужаснейшая. Когда орки добрались до реки, мы принялись отбиваться. Бильбо орудовал своим мечом, а гномы вынуждены были ограничиться рукопашкой. Я пригнулась в надежде, что Фили не пришибёт меня локтем. Было звиздец как страшно. Не хотелось умирать, и не хотелось возвращаться в темницы. В висках гудело, а метка пульсировала. Погодите-ка… — Кира, рычаг! — крикнул Лёха, озвучивая мои мысли. Рычаг!!! Я выпрямилась и задрала голову, пытаясь чётко сфокусировать на нём взгляд и сконцентрироваться. У меня же не просто так появились эти способности. Всё получится. Я знаю. — Не высовывайся! — неожиданно Фили схватил меня за плечо и с силой опустил чуть ли не на дно бочёнка. Гном явно не особо думал, чё и как делал — я больно приложилась бровью об верхний край бочки, но было как-то похер. — Отпусти! — одной рукой схватилась за новообразовавшуюся рану, а второй грубо оттолкнула Фили, пытаясь снова выпрямиться. Но было поздно — к рычагу уже на всех парах мчался Кили, попутно отбиваясь от орков. Ну, помогу хоть как-то! Сконцентрировавшись на треклятой деревяшке, я практически не заметила, что Кили ранили. Только когда Фили закричал имя брата, обратила внимание на то, с каким трудом гном добежал до рычага. Я напряжённо впилась ногтями в край бочки, вкладывая всю силу в спуск этого грёбаного куска дерева. У гнома сил не хватило — он попробовал, но сразу упал, но зато я смогла — будто ментально потянула вниз. Я не просто смотрела на рычаг, а будто коснулась его сознанием, чувствуя шероховатость дерева и то, как неохотно поддаётся заржавевший механизм — и сработало! Конечно, как всегда после такого, в груди вспыхнула боль, в висках запульсировало ещё больше, на несколько секунд стало тяжелее дышать. Я зажмурилась, хватаясь за голову и опускаясь вниз. Фили прямо и не знал, за что хвататься — то тряс за плечо меня, то звал брата. В себя меня привело очередное погружение в воду — за воротами был небольшой водопадик. В глазах всё расплывалось, но всё-таки увидела сзади очень напряженного Лёху, и в самом конце Кили в бочке, который кривился от боли. — Кира, ты в порядке? — Фили развернул меня к себе лицом. Открыла было рот, чтоб ответить, но в охеревании перевела взгляд на орка, который с разбегу прыгнул на нас с берега. — Фили! — завизжала я, прикрываясь руками. Из-за того что гном изначально этого уродца не заметил, сейчас уже было тяжело отбиваться. Но неожиданно орк остановился, пустым взглядом смотря в никуда, и упал вводу. — Бляха, по сторонам хоть смотрите! — заорал немного дальше нас Лёшка, у которого тоже вовсю текла кровь из носа. Спасибо ответить не успела — брат развернулся, на пару с Бильбо отбиваясь от следующего врага. Речка была очень херовая: одни пороги! Мы только и успевали, что задерживать дыхание. Если после такого я не заболею, то это будет чудо! — Едрёный случай, — я с охереванием наблюдала за Бомбуром, который превратился в «боевую бочку», — Фили, а-ну подкинь меня, я тоже так хочу! — Сдурела?! Я рассмеялась, качая головой. Случайно заметила кинжал, торчащий с внешнего бока бочки — это ж кто-то в меня целился, тварюка! Не без труда вытащила его и взвесила в руке. Нормально, кидать можно было. Как раз одна чурка пыталась вылезти на корягу, торчащую над рекой — я со всей силы кинула и мысленно подкорректировала траекторию полёта. Это всё отдалось в новую вспышку боли, но пока я старалась терпеть и по мере возможности помогать гномам. Меня то и дело пошатывало, но я не сдавалась до посдеднего. Отдохну потом. Эльфы тоже бежали вдоль берега, убивая орков направо и налево. Напрягало конечно то, что, как только они расправятся с ними, то примутся за нас. Что же делать? Как помочь нашим? В кустах я случайно заметила орка с луком, который целился непонятно в кого конкретно, но точно в кого-то из гномов. Он заметил, что я его заметила, и оскалился, аки «ха-ха, сучка, а ты ничего не сделаешь». Хрена с два! Я собрала в кучу остатки сил — и моральных, и «телекинезных», и заставила лук вылететь из рук урода. Не знаю, как точно это работало, но, кажется, сложность зависела от самого объекта. Орк был с виду сильный и лук держал крепко, поэтому на это я потратила всё, что у меня осталось. После чего осела, теряя сознание.

***

Я находилась будто в каком-то полудрёме: чувствовала брызги на лице; слышала Фили, который то шептал моё имя, то общался с братом; Лёху, зовущего меня, Торина, который кричал что-то всем. Но это всё казалось таким далёким, таким странным. Пришла в себя, уже когда течение стало спокойнее, а боль стихла. Фили перехватил меня за талию и крепко держал, чтоб не вывалилась, и я положила руку на его, переплетая пальцы. — Сколько мы уже плывём? — спросила ещё слабым голосом. — О, ты уже очнулась, — явно обрадовался гном. Но отпускать меня не спешил… а меня и так всё устраивает! — Та да, — хихикнула, поворачиваясь к нему. У Фили на лбу тоже красовалась какая-то ссадина — я надеялась, что это единственная его травма, — ой! А что с Кили? — Кира, ты чё, жива? — отозвался немного сзади нас Лёшка наиграно весёлым голосом. Но я-то знала, что он переживал. Да я и сама за себя переживала: по какой причине потеряла сознание? — Кили, ты как? — я махнула рукой на брата и снова обратилась к гному. — Жить можно, — как всегда весело ответил он. — А ты-то сама как? — поинтересовалась Фили. — Да говно, — нахмурилась я, оглядывая багровое пятно на рубашке. Гном ничего не ответил — более того, как-то подозрительно прищурился, и я вопросительно посмотрела на него. — Ничего… потом спрошу. С воды вылезем для начала. Гном вкратце пересказал то, что было, пока я отрубилась — ничего необычного, в общем. От орков оторвались, а эльфы и не преследовали. Наконец начали потихоньку причаливать к берегу. Плыть дальше не было смысла, ведь течение очень ослабло и уже быстрее было идти пешком. — Наконец-то, бляха, — выдохнул Лёха, вылезая из бочки, — чуть не вывалился сто раз, все колени отдавил. Для каких карликов эти херни сделали… — а на наши скептические взгляды оправдался: это я не про вас! Фили сразу подошёл к Кили, а я подскочила к брату. — Лёша, это херня какая-то, — зашептала я. — Да знаю, — кивнул он, — это же ты всё-таки рычаг помогла Кили опустить, да? — Да, только было так больно… Я потом ещё пару раз, и отрубилась… — Ну это логично. Даже скажем спасибо, что не нужно что-то своё отдавать, типа воспоминаний, за каждое использование силы. — Но всё… Не успела я договорить, как Кили за несколько метров от нас чуть не упал, хмурясь от боли. Мы с братом подбежали в нему, беспокоясь. — Всё нормально, — отрезал гном. Он убрал руку с места на бедре, где была рана. — Да как «нормально»? — ахнул Фили. — Не задерживаемся, — крикнул всем Торин, — орки от нас не отстанут. Нужно двигаться. — Кили нужно обработать рану, — запротестовал Лёха. Дубощит задержался, опуская голову и взвешивая риски. В итоге сказал быстренько всё сделать, а остальные пока передохнут. Лёшка сразу же повернулся к гному, чтобы помочь. Брат делал всё с такой уверенностью, что я аж завосхищалась. Он и так разбирался в травах, но от гномов научился большему. Будет неудивительно, если по окончанию похода он станет травником или лекарем. На пару с Фили они промыли, обработали подручными средствами и перебинтовали рану. Я в процессе отделилась, чтобы быстренько застирать одежду. Туника, которая всё это время была перевязана на поясе, и так сама помылась с этими катаниями на бочках, а для рубашки пришлось неудобно выворачиваться — ни снимать её, ни залезать в воду полностью не хотелось. Вернулась, а возле нас уже угрожающе стоял Торин… — Вы двое, — кивнул нам с братом, — не хотите ничего рассказать? Да. Подумала я, но от неожиданного испуга не произнесла ни слова, да и Лёха тоже. — Вы вели себя очень странно, и это не только я заметил. Я глянула на Фили, который коротко кивнул, мол «да, это то, о чём я хотел спросить». Вокруг уже собрался весь отряд. Придвинулась ближе к Лёхе в поисках поддержки, а он ободряюще приобнял меня за плечи. — И кровь, — добавил Двалин, — вы же не ранены. — Да, — ответила я, тяжело вздохнув, — хотите — верьте, хотите — нет, но у нас появились какие-то странные сверхспособности. — И какие? — прищурился Балин. Мы рассказали всё как есть. Дежавю! И какой же раз мы вот так оправдываемся перед толпой? Мне кажется, или я услышала уже родное «чёрная магия» с той стороны?! Но у гномов не было иного выбора, кроме как поверить. Тем более, Кили сам подтвердил, что в жизни не отпустил бы тот рычаг, и некоторые видели, как перед Лёхой странно останавливаются орки. — Почему ты раньше этого не сделала? — спросил Торин насчёт рычага, — тогда Кили не пришлось бы лезть и его бы не ранили. — Я…я… — Это я ей помешал, дядя, — стыдливо шагнул вперёд Фили, — в неё могла прилететь стрела… или орочий кинжал, и я толкнул её, чтобы пригнулась, хотя-бы, — и после тяжелого вздоха Торина добавил: я ж не знал, что она… это… — Да, а почему вы не сказали? — перебил его предводитель. — Да самим бы сначала разобраться, — протянул Лёша, — до этого же не получалось… так. — А вы можете это сделать сейчас? — спросил кто-то. — Нет, только когда сильный всплеск эмоций, мы ж говорили, — ответила я, потупив взгляд. — То-есть, если я тебе сейчас нож к горлу приставлю, то получится? — прищурился Торин. — Не знаю… наверное… — я занервничала — он же несерьёзно? — нет, наверное. Ты же не по-настоящему меня убить хочешь. Фили, как и половина отряда, тоже посмотрели на Торина с каким-то сомнением. Но Дубощит в итоге просто согласно кивнул. — В любом случае, спасибо, — улыбнулся Балин, как всегда разряжая обстановку, — а то так бы и не выбрались никогда оттуда. — Да, Лёш, и тебе, — добавил Фили, — за того орка. — Так, ладно, хватит время тратить, — оборвал всех Торин, — орки нас не отпустят, нужно выдвигаться. Через несколько минут мы снова были в пути. Ой, как же я скучала по этому вечному хождению! Собирались идти по течению реки хотя-бы до Долгого Озера, а там как пойдёт. Гномы говорили, что можно зайти в Озёрный город, но Торин был против: зачем нам, мол, лишний раз внимание привлекать. Хотя я бы с удовольствием привлекла. Хотелось кушать, поспать на нормальной кровати, и новую одежду. А то сейчас мы выглядели вот точно как бомжи. Даже не разговаривали. Все были настолько измотаны, что и сил не было. Но, знаете, настроение всё-таки было хорошее — и от бабушки ушли, и от дедушки ушли, как говорится. Когда полностью стемнело, то отошли глубже в лес и решили остановиться. Торин приказал костёр не разжигать, а поесть найти что-то сухое: ягоды, орехи, травы — что-то типа такого. Некоторые пошли осматривать территорию, а нам с Лёшей, Кили и Фили было поручено собрать покушать. Главное — далеко не заходить и быть осторожными, а так делаем что хотим. Решили разделиться — Кили с Лёхой налево, а я поплелась за Фили направо. — Слушай, — через какое-то время замедлился гном, поворачивая ко мне голову, — ты извини. За то, что помешал, и за это, — он показал себе на бровь, подразумевая мою рану. Она уже не кровоточила, но, по словам Лёши, выглядела так себе. — Ничего, — слабо улыбнулась я, — главное, что все живы. А за бровь… ну, я и так отвратно выглядела, хуже не стало. — Не правда, — хмыкнул Фили, — нормально ты выглядела. — Ага, вот именно — «выглядела». Когда-то. — Да я не это имел в виду. Ну, в плане и это, но… — Та я поняла, — рассмеялась я, — комплимент засчитан. Мы переглянулись, улыбаясь. Начали болтать о какой-то чепухе, параллельно обдирая огромный куст лещины. — Когда мы завершим поход, — неуверенно произнёс Фили, — ты… вы же не уйдёте? — Не знаю, — задумалась я, опуская взгляд, — нам, как бы, и идти некуда. Лёшка, может, найдёт себе занятие какое-то — ты ж видел, у него получается. А я… — Останься, — гном взял меня за руку, которой я тянулась к очередному орешку. — Фили, — остановилась, повернувшись к нему. Лунный свет падал на его лицо: Фили смотрел на меня с такой теплотой, что я и думать ни о чём другом не могла. Лес будто бы затих, и было слышно только наше дыхание. Даже не заметила, в какой момент мы оказались так близко друг к другу, но уже поздно было что-то менять — Фили первый потянулся ко мне, своей рукой ласково проведя от моего запястья к шее. Я ответила без раздумий, обвивая его руками за плечи и роняя все орехи на землю. До этого момента я даже не подозревала, как мне был нужен этот поцелуй. Все эти напряжённые события, заключение, вонючее Лихолесье, и сегодня опять — сырость, кровь, усталость. Но с Фили… с Фили всё всегда ощущалось иначе — как возвращение домой после долгого похода, как безопасность. Его усы и борода чуть покалывали кожу, и я невольно улыбнулась в поцелуй. В ответ он притянул меня ближе, и я сильнее обняла его тоже. Порадовалась тому, что он совсем не высокий — не нужно было как либо изворачиваться. В какой-то момент в голове промелькнуло замечание Лёхи о том, что я единственная девушка в отряде, и у Фили просто не было других вариантов. Я на мгновение отстранилась, но во взгляде гнома читалась такая любовь, что слова брата остались где-то позади. — Что? — удивился он на моё серьёзное выражение лица. — Ничего, — я снова расплылась в улыбке, и Фили тоже. Снова прильнула к нему, а он закружил меня в объятьях, смеясь.

***

Вернувшись к остальным, я отдала все орехи и собранный Фили мох Нори — он будет разделять потом еду, и присела, как всегда, возле Лёши. С Фили решили, что не будем всем сообщать — во первых, любой дурак и так уже догадывался, а во вторых… Ой, та первой причины хватит. Лёша заговорчески улыбнулся и шепнул, наклонившись ко мне: — Ну что, довольна? — Что… откуда ты знаешь?! — шепотом возмутилась я. — Ну знаешь, когда мне этот олух сказал, что Фили попросил его смотаться от вас подальше, тяжело было что-то не заподозрить, — хохотнул брат. — И ты… не против? — Ты ответь сначала: ты довольна? — Ну да, — я смущённо опустила взгляд, улыбаясь. — Тогда почему я должен быть против? Мне главное, чтоб ты была счастлива, — он потянулся, чтобы потрепать меня по волосам, а я увернулась: — Фу, не говори так! А то я ещё подумаю, что ты меня любишь! Мы заржали, на что некоторые, как всегда, покачали головой. Скудный ужин казался самым прекрасным, и я даже не думала до этого, как скучала по сну на траве. Засыпала в хорошем настроении, даже не подозревая, какая хрень поджидает нас завтра.