Глава 23. Эсгарот

Отдыхали совсем недолго — Торин разбудил всех ещё до рассвета. — Как же я скучала по этим прекрасным подъёмам, — вздохнула я, потягиваясь. Думаю, не стоит даже упоминать, что у меня болело всё. Уже привыкла, если это можно так назвать. Перекусили вчерашними ягодами и орехами — никто не насытился, но времени на что-то другое не было — да и вообще, и на том спасибо. После этого выдвинулись в путь. Шли вдоль реки, но держались края леса, чтобы не мельтешить на открытых участках. — Я из металла? — Не. — Из дерева? — пыталась я отгадать объект, который ребята загадали мне в игре «кто я». Вообще мы начали только с Лёхой, но потом присоединились и Кили с Фили, потом Бильбо тоже стало интересно, и в итоге практически весь отряд помогал мне отгадать слово. — Не. — О боже… Подождите, я съедобное? — Наконец-то этот вопрос, — закатил глаза Лёха, — да. — Вкусное? — Не то слово, — довольно улыбнулся Бильбо, но Нори ответил тоже: — Кому как. Несколько гномов смерили его осуждающими взглядами. И что это, мать вашу, такое?! Короче, после ещё кучи вопросов я почти приблизилась к сути — связано с тестом, хлебом, и выпечкой. На этом мои полномочия заканчивались. — Та я сдаюсь! — в конце концов развела руками, — что это за хрень? — Хлебный мякиш в подливе от рагу, — гордо ответил Кили — походу, это была его идея. — Так я ж говорила про мякиш! — возмутилась я. — Ты про обычный говорила, а мы загадали именно в подливе и именно от рагу! — Да вы, бляха, совсем…?! Но не успела я закончить, как Торин вскинул руку, призывая к молчанию. — Там что-то есть, — тихо произнёс он, указывая вперёд. — Ну да, озеро, — радостно подметила я. Мы как раз обошли каменную скалу, и через несколько десятков метров могли наблюдать тёмный водоём. Наконец-то мы вышли к берегу! — Дура, за деревьями, — шепнул брат. — Ну, я ж и говорю… а. За деревьями у самой воды виднелся какой-то большой тёмный силуэт. Кто-то предположил что это могла быть брошенная кем-то лодка, и Торин с Двалином начали думать, подходить ближе или нет. Ведь она вполне себе могла быть эльфийская, ну или наоборот — действительно просто брошенная. Фили встал возле меня, подбадривающе сжимая моё предплечье. Я улыбнулась — как же хотелось остаться с ним наедине, в нормальной обстановке, не такой побитой во всех смыслах и уставшей. Внимание привлекло какое-то мельтешение на земле. Приглядевшись, я поняла, что это не змея и не мыши, а чья-то длинная тень. Говорить что-то было поздно, ведь все и так услышали тихий шорох — на той скале, которую мы обошли, возвышался незнакомец с луком. Лица было не видно, ведь солнце светило сзади него, так что тяжело было сказать, кто это. Но гномы уже всполошились. Фили задвинул меня рукой к себе за спину, а Двалин поднял перед собой корягу, намереваясь обороняться. И прямо в середину этой коряги незнакомец выпустил стрелу — ни сантиметром выше, ни ниже. Потом ещё одну, сбивая ею камень, которым замахнулся Кили. Натянул тетиву ещё раз, но не выстрелил, а предупреждающе произнёс: — Бросишь ещё один, тебе конец. Так, ну голос явно не орочьий. И на эльфа не смахивает — грубоватый. Вперёд вышел Балин, поднимая руки в примирительном жесте: — Извини, ты ведь из Озёрного города, если не ошибаюсь? — незнакомец приготовился стрелять, но гном поднял руки выше, показывая, что намерения у него чисты, — а это твоя лодка во-он там? Ты не сдаёшь её в наём, случайно? Незнакомец ничего не ответил, но опустил лук. Медленно и практически беззвучно спустился со скалы, и наконец-то предоставилась возможность получше его рассмотреть. У него были тёмные, слегка волнистые и не особо чистые волосы до плеч, пронзительный изучающий взгляд и борода с усами, подозрительно похожими на как у Тони Старка. Да и в принципе внешностью он смахивал на что-то среднее между Старком и Джеком Воробьём. Одет был в какую-то колхозную толи тунику, толи пальто с мехом — сразу понятно, что он человек. — Если он щас скажет «Я — Железный человек», то я вообще упаду, — шепнула я брату, и он согласно кивнул. — Нет, — отрезал мужчина, разворачиваясь и направляясь к лодке. Наш отряд, не принимая отказов, двинулся за ним. Дошли до его корыта — там стояли бочки, подозрительно похожие на те, которые были во Дворце Трандуила. Штук семь и ещё пять на каменном причале, и, на первый взгляд, пустые. Пригляделась по внимательнее — а не те ли это, в которых мы сплавлялись по реке? — С чего вы взяли, что я стану вам помогать? — поинтересовался мужчина, загружая оставшиеся бочки в лодку. Снова пошёл на переговоры Балин: — Твои сапоги видали лучшие дни, как и твое пальто, — ага, а если говорить простыми словами — он очередной бомж, — уверен, тебе нужно кормить семью… Сколько у тебя детей? — Парень и две девчонки, — сухо ответил незнакомец. — И жена, я уверен, у тебя просто красавица! — продолжал гном. — Ага, — угрюмо ответил тот, и по тону стало понятно, что последует за этим, — была. М-да. Неловко вышло. Я опустила взгляд, ковыряя носком сапога землю. Хоть бы теперь с собой провёз. — Прости, я вовсе не хотел… — Ну сколько можно? — вмешался Двалин, — хватит уже любезничать! И тут мужчина начал расспрашивать, кто мы и откуда. Балин ответил, что вся компания — простые торговцы из синих гор, и шли повидать родню в железных холмах. — Простые торговцы? Что-то эти двое не вписываются, — язвительно подметил незнакомец, кивая на нас с братом. Как бы меня это не злило, но мы реально не вписывались — высокий парень — ну никак не гном, и девушка. — Наши подопечные, — соврал гном, — сиротки! Мы им теперь вместо родни. Я скорчила наиграно жалостливое лицо, хоть его слова были отчасти правдой. Торин ещё раз попросил о помощи, на что мужчина заподозрил нас в разборках с эльфами. И сказал, что никто не войдёт в город без позволения бургомистра — местного мэра, коррупционера и обманщика. Но, в итоге незнакомец согласился на сделку — мы платим, он нас нелегально ввозит в город. Оставалось только поставить цену. — Восемьдесят серебряных, — сказал мужчина. Гномы вылупили глаза по пять копеек. — Пятьдесят, — торговался возмущённый Двалин. — Восемьдесят пять. — Шестьдесят, две истории с путешествий для ваших детей и две песни, — вскинула брови я. — Песни? — фыркнул мужчина. — Заморские! Он сначала скривился — ну да, не совсем практично. Но серебро же тоже предлагают! А истории — это как раз для малышни развлечение. Мужчина подумал, отвернув голову, но в итоге согласился. — А вас как зовут? — нагнала его я, когда тот уже пошёл по причалу к своему корыту. — Бард, — сухо ответил тот. — О, ну тогда тем более вам песни понравятся! Он почему-то хмыкнул: — Это моё имя, — ой! — а работаю лодочником. — Бочки перевозите, или ещё что-нибудь? — Ещё что-нибудь. На разговор он явно был не настроен, и я отступила. Когда все загрузились в лодку, то Бард оттолкнулся от берега и повёл её туда, где виднелись домики прямо на воде.

***

Ближе к Озёрному городу — который, кстати, назывался Эсгарот, — всё заволокло туманом, который становился всё гуще и гуще. А ещё тут было невозможно холодно. В воде даже плавали льдины — мне казалось, что я скоро превращусь в что-то похожее. Бард пообещал, что по возможности выделит нам сухую одежду. Мне уж точно — у него ж две дочери как-никак, что-нибудь найдётся. У меня всё-таки получилось расспросить лодочника — по началу отвечал он без особого энтузиазма, но отвечал. Потом немного потеплел — ну конечно, все ж любят говорить про себя! — И зачем тебе вся эта информация? — хмыкнул Глоин, когда я в конце концов отстала от Барда и облокотилась об борт лодки. — Во-первых, чтобы налаживать отношения, а во вторых, я так память тренирую. — Ещё бы, — покачал головой гном, — и как тогда зовут мою жену? — Э-э-э, — я нахмурилась — вот конечно, надо спрашивать именно то, что я не помню! — Гимли? — Ну да, память она тренирует, — хрюкнул Глоин, давая мне лёгкий подзатыльник, — Гимли — мой сын. — Ну так а я шо? Я подумала, ты за сына спросил, — быстренько выкрутилась, — а у жены твоей имя такое красивое, что его нельзя называть. — Ну хитрюга, — рассмеялся он. Да-а, а вот так и не скажешь, что он меня ненавидел несколько месяцев назад! Правда, не только он… Бард искусно вёл лодку среди камней — я несколько раз вздрагивала, когда мы были близки к столкновению, но каждый раз он поворачивал в последний момент. Вот что значит — мастер своего дела. Оттолкнувшись от бортика, я подошла к Торину, Лёхе, Кили, Фили и Бильбо. Там Дубощит рассказывал про Эребор своим племянникам, а братец с хоббитом просто затесались под шумок в ряды преданных слушателей. Ну и я присоединилась. — Я покажу вам места, где проходило моё детство. Моё и вашей матери, — решительно рассказывал гном. — Дядя, а если дракон… — неуверенно начал Кили, — ну… живой? Торин вздохнул: — Тогда придётся идти в бой. Или пошлём хоббита — он же вор. — И чё он, дракона украдёт? — прыснул Лёха. — Или гору у него из-под носа? — добавила я. — Умники тут нашлись! Если Бильбо вытащит из сокровищницы Аркенстон, — то нам на подмогу придут все ближайшие кланы гномов, — и, опережая вопрос, добавил: Аркенстон — царь-камень, камень королей. Всем драгоценностям отец. — Камень? — переспросила я, — типа вот такой что-ли? — и развела руки в стороны, показывая размер. — Нет, где-то такой, — Торин сдвинул мои руки, чтобы между ними осталось сантиметров двадцать. На непонимание в моих глазах сказал: он прекрасен и единственный в своём роде. — А какая у него форма? — поинтересовался брат, — как выглядит? Торин начал объяснять, но мне лично было не очень понятно, он преувеличивает, или там реально такая цацка шикарная. — Всё равно как будто хрень какая-то. Привязываться к предмету — странно. — Вам, наверное, не понять ценности гномов, — ответил Фили. Он поиграл бровями, мол «не нарывайся». — А у вас что ценится тогда? — спросил Бильбо. — Деньги, — пожал плечами Лёша. — Ага. Ну хотя, может, если бы во главе страны был ты, Торин, то тебя б и без денег приняли, — прыснула я. — Это ещё почему? — Авторитетом задавишь. И красотой, естественно. — Подлиза, — он потрепал меня во волосам, и отошёл от нас, направляясь к Барду. — Он тебя любит, — улыбнулся Фили, и я тоже расплылась в улыбке. В начале я считала Торина каким-то злым и высокомерным, а сейчас чувствовала тепло. — Да её все любят, — хохотнул Лёха, толкая меня локтем. — Ну-у, к Торину тяжело найти подход, — протянул Кили, — он даже нас не сразу принял. — Это он тебя не сразу принял, придурок, — закатил глаза Фили, — головой вниз ронял. А у нас всё в порядке было. — Сказочники, — я цокнула языком. Хотела сказать что-то еще, но всех оборвал Бард: — Полезайте в бочки! — Опять?! — возмутились гномы. — Ну а что вы думаете, что они не заметят дюжину сомнительных бородатых мужиков? Да еще и хоббита с двумя людьми в не совсем презентабельном виде. — На себя хай посмотрит, — пробормотала я, — бомжара. — Если хотите добраться целыми и невредимыми, то полезайте быстрее. Делать было нечего — пришлось опять запаковываться. В этом мы уже были мастера!!! Прямо можно олимпийские соревнования устраивать. Много бочек, правда, во время наших американских горок пострадало, и многим пришлось залезать по парам. Из соображений безопасности (но, мне кажется, потому что гном просто хотел быть вместе) Фили потянул меня за собой в нашу же бочку. Помещались вдвоём мы прекрасно, но находились очень близко друг к другу. Спинами облокотились об стенки, а ноги уже перепутались в какую-то кашу. Дай бог отсюда вылезти потом… — Романтика то какая, — саркастически произнесла я. — Это можно считать за первое свидание? — хохотнул Фили, вырисовывая пальцами узоры на моём колене. — Так себе начало. Если и следующие будут похожие… — Нет, следующее точно лучше: в свете золота и жаре от пламени дракона. — А до третьего, походу, не доживём, — тихонько рассмеялась, целуя его в щёку и кладя голову на плечо. Лодка остановилась. Я подставила глаз к кривой щели в бочке, который там до этого оставил кинжал. Бард разговаривал с кем-то, а потом показал пальцем в нашу сторону. — Ну что там? — шепнул Фили. — Пока непонятно, — почесала репу я. Они с этим мужчиной пожали руки и вдвоём посмотрели в нашу сторону. Я отпрянула: — Кажется, нам конец… Знаете, я, наверное, очень сексуальная, раз жизнь имеет меня с таким упорством и регулярностью!!! Не успела я и договорить, как сверху в бочку посыпалось что-то мокрое, слизкое и вонючие… Рыба?! — Че за хуйня! — услышала из соседней бочки ругательства брата. Ну да, академик без матюков же не может! Но вообще вопрос оставался открытым — что за дичь? Я прижалась к Фили, пока нас полностью не засыпало, а он прикрыл моё лицо рукой. Особо это не помогло — рыба облепила всё тело и снова намочила одежду. Да-а, самое нелепое и вонючее свидание в истории человечества! Дышать было практически невозможно и из-за вони, и из-за того что воздух практически не поступал. Чувствовала себя какой-то консервой, или уже сама стала рыбой… Гномы гудели и пыхтели, на что Бард вскоре ответил: — Тише там! Мы подходим к заставе. Это было последнее, что я услышала. Дальше все звуки смешались в какую-то какофонию: Бард на повышенных тонах в чём-то убеждал кого-то, гномы возмущённо шептались, ещё и Фили иногда что-то приговаривал. Больше отвлекало то, как мокрая чешуя облепляла мою открытую шею и руки, а запах рыбы будто въедался в кожу… Короче, больше никогда не вспоминаем об этом! Я будто заново переродилась, когда лодочник принялся вытаскивать нас из бочек. Все выглядели просто отвратительно: в чешуйках, кусках хвостов, с каплями, стекающими по лицу, и с волосами, превратившимися в склеенные сопли. — Это безобразие! — возмущался Бофур. — Позор… — добавил Глоин. — Ради нашей цели можно и не на такое пойти, — негромко произнёс Торин. Бард зазывающе махнул рукой, и мы засеменили за ним. Я как всегда вертела головой во все стороны: город был просто в отвратительном состоянии! Перекошенные дома, вздувшиеся доски, мох и плесень абсолютно везде. — Что тут произошло? — протянул Бильбо. — Люди тут произошли, — фыркнул Двалин. Хоть мы и встретили людей в первый раз за всё наше путешествие — казалось бы, нужно радоваться «землякам», — но эти люди застряли где-то на ранней стадии эволюции и ничего, кроме отвращения, чувствовать не получалось. — У вас же не так на родине? — с опаской спросил у нас с братом Ори. — Упаси господь! — покачал головой Лёша. — После того, как Смауг выпалил Дейл и все окрестности, жить по другому практически невозможно, — произнёс Бард. Ну да, действительно, — думала я, — у нас же тоже во время или после воен так живут. Даже как-то стыдно стало, что мы щас так обсираем… Просто не хотелось думать, что такие ужасы люди могут испытывать даже в выдуманном мире. С горем пополам добрались до дома лодочника — путём пряток, оскорбления мужиков со шлюшными намёками на их жён, и потерями в виде глиняного горшка и здоровья одного стражника. Мы вышли к месту за домами, где нереально воняло помоями. Судя по странному виду воды, это была местная канализация. Это что — намёк на наше будущее? Только я хотела спросить, накой черт мы сюда припёрлись, как Бард сказал, что нужно добраться до его дома вплавь. — Вам нужно набрать побольше воздуха и под водой проплыть до того моста, — давал указания мужчина, показывая направление руками, — потом добраться до того здания, с багровой стеной, и проплыть прямо. Так вы сможете добраться до моего дома незамеченными. — Но в дерьме? — возмутился себе под нос Лёша. Гномы тоже были недовольны, но помалкивали — других вариантов особо и не было. Бильбо, бедняжка, уже весь побелел. — Может, всё-таки в бочке с рыбой пронесёте? — вздохнула я. — Вас двоих я проведу по улице — вы же люди. А ты вообще девушка. Я на глаз оценила путь, который надо проделать бородачам, и наш. Канава и улица были разделены маленькими домиками, поэтому мы даже далеко от гномов и не будем отходить. Значит можно соглашаться. Ну а если что, потерплю боль. Даже потерять сознание всяко лучше, чем помои. Гномы с яростью и осуждением смерили нас взглядами. Но отказываться я не собиралась — может и «предательство», но мне чистота дороже дерьма! Ой, гномов! — Если в этом Эреборе не будет тонн золота, залов с джакузи, золотых унитазов, королевских кроватей и тарифов «ол-инклюзив», то я даже и не знаю, что они за идиоты, раз идут на такое, — шепнула я Лёше. Он согласно кивнул, и мы почапали за Бардом. К нам подбежал какой-то парнишка — как оказалось, сын Барда — Баин. Он сказал, что за домом следят — поэтому хорошо, что мы отправили гномов обходным путём. Когда мы по ступенькам поднялись к двери дома Барда, то я подметила, что вблизи дома выглядят лучше, чем сдалека, в общей куче. Даже какие-то узоры на досках имеются! Дверь нам открыла малявка — младшая дочь лодочника, Тильда. А за ней вышла и старшая, Сигрид. Обе очень миленькие, и я сразу же познакомилась — а то постоянно с одними мужиками, надо ж хоть одну подругу иметь! — Баин, пойди открой им, — кивнул Бард сыну. — Баин, подожди, — я вскинула руку, обходя всех и догоняя его, — хочу посмотреть! — Ты уверена, что хочешь это видеть? — крикнул вслед Лёха. Я махнула рукой и засеменила за парнишкой. — А вы чего с гномами путешествуете? — поинтересовался он по пути. — Это они с нами путешествуют, — наиграно фыркнула я, — а вообще, нам просто делать больше нечего было. И не надо мне выкать, я ненамного теб… Опа! Мы как раз зашли в сортир, где с грохотом открылась крышка унитаза, шо аж слетела. Оттуда показалась знакомая лысина с татуировками, а следом и сам её обладатель с очень недовольным лицом. Двалин выглядел так, будто готов был убить каждого, кто просто глубоко вдохнет рядом с ним. — Малявки, пикнете — убью! У меня уже губы сложились в трубочку в попытках не заржать. Двалин потянулся, что-бы дать мне подзатыльник, но я ловко пронырнула под его рукой — всё-таки, не чистая! За ним как раз высунулся Фили. Увидев ржущую меня, произнёс: — Будешь ржать, я тебе отсюда кое-чего прихвачу. — Да всё-всё! — я вскинула руки в примирительном жесте. Он с подозрительно хорошим настроением вылез — весь мокрый и очень-очень вонючий. Хотел уже полезть ко мне, но я отступила на шаг и шепнула: — Любовь любовью, но пока не помоешься, то отношения на расстоянии! Он в ответ согласно кивнул, отходя от меня с поднятыми руками, и вышел из сортира. За ним показалась макушка Торина. Ай, королевич! — Девочка, никому не слова! — сходу буркнул он. — Да что ж вы все с угрозами вылезаете… — А что, с песнями надо? Сама бы так искупнулась для начала! — Я пожалуй, откажусь… — Ну что, скибиди туалеты присутствуют? — заглянул улыбающийся Лёха. — И ты туда же! — закатил глаза Дубощит. — Гномы лезут из туалета, — проконстатировала Тильда с глазами по пять копеек, — может, это к деньгам? — Не помешало бы, — прыснула я.