Глава 30. Подготовка

Звиздец, как говорится, подкрался незаметно. В лице армии эльфов, возглавленной королевой, ой, королём Лихолесья на осле, ой, лосе. К утру стена была полностью возведена, и даже так, что сверху ещё и получилась небольшая смотровая площадка. Как гномам удалось это сделать просто из камней — загадка. Наверное, врождённая способность. И вот сейчас мы стояли на этой смотровой площадке, уставившись на ушастых в мерцающих на солнце доспехах, которые заполнили весь Дейл. — Ого, — только и пискнула я. — Да это не «ого», произнёс Лёша, — это полный… — Тихо вы, — шикнул Торин, кивая на дорогу, — кто-то приближается. По дороге, ведущей к воротам, верхом на белом коне ехал Бард. Хорошо, что один — даже без Трандуила. Значит были шансы на нормальные переговоры. Мужчина поприветствовал Торина и высказал свою «радость» по поводу того, что мы выжили. Дубощит без любезностей поинтересовался, чё они припёрлись, ещё и с армией. — А зачем Король под Горой укрылся за каменной стеной, как разбойник в своей берлоге? — парировал Бард. — Факт, — шепнула я брату. Хоть и можно было понять гнома, но мне эта идея с замуровыванием входа изначально не понравилась. Почему нельзя было просто выйти и отсыпать чего-нибудь людям? Вряд-ли такие бомжи полезли бы против вооруженных гномов, а золота тут на всё Средиземье хватит. Торин язвительно ответил, что не хотел быть ограбленным. Ну вот опять? Он слишком переоценивает обычных беженцев! Бард, конечно, отрицал и попросил о переговорах. И Дубощит даже согласился! Перед тем, как спуститься, он что-то свистнул, и к нему подлетел ворон, до этого сидевший где-то сверху. Я даже не обратила бы внимание — птица как птица — если бы он не сел гному на плечо. Торин что-то всунул ему в лапы и тихо произнёс, и ворон взмыл в небо, улетая от горы. Почти никто этого не заметил, но мы с Лёшей в этом мире научились подмечать все детали. И эта выглядела очень подозрительно. Мы с братом спустились последними, напоследок поглядывая на Дейл. — Торин же поможет им? — прошептала я так, чтобы слышали только Лёха и Кили с Фили, идущие перед нами, — ему ж не тяжело… — Не каркай, — буркнул Кили. — Так я нечего и не… — И не надо, — поддержал его мой брат, — если щас хоть что-то пойдёт не так… — Издеваешься? — Кили кинул угрожающий взгляд, — не каркай! Внизу мы встали за спиной у нашего предводителя, и Фили молча сжал мою руку. Меня настораживало, что метка совсем не болела ни у меня, ни у Лёшки, что было очень странно. Хотелось верить в то, что это хороший знак, ведь боль обычно предвещала беду, но подозрительное спокойствие настораживало ещё сильнее. Торин подошёл к какой-то дырке в стене, а с другой стороны выглянул Бард. Я, отпуская руку Фили, тихонько встала прямо за спиной Дубощита, чтобы лучше всё слышать. Лодочник-лучник-или-кто-он-там действительно попросил о помощи, припоминая о даном Торином обещании. Гном отказался, сваливая всё на то, что недалеко от ворот ждёт вооружённая толпа эльфов. А Бард прямо и сказал, что армия нападёт, если они не договорятся. Даже попробовал надавить на совесть. И в чём проблема помочь?! Мы ж действительно обещали! И, блин, не обеднеем, как-никак. — Мой народ оказал вам помощь, — напомнил мужчина, — а вы в ответ навлекли беду. — Вы оказали нам помощь только когда мы пообещали награду! Я открыла рот и тут же закрыла — снова факт. Без обещанного золота никто и мизинцем не собирался двигать. Торин снова подчеркнул, что сделка была нечестной. — Почему я должен помогать вам? — процедил гном. — Ты дал нам слово. Разве это ничего не значит? И снова факт!!! Торин, ничего не ответив, отстранился и шагнул назад, чуть не раздавив меня. — Торин, может?.. — Брысь, — отрезал он, и я ретировалась за спину Фили. А потом крикнул Барду: ступай, пока в тебя не полетели стрелы! Никто ничего не сказал. Что для меня было дико! — Почему мы не можем им помочь? — воскликнула я, выходя вперёд — тяжело, что-ли? Никого вообще ничего не смущает? Я обернулась к гномам, но все только опустили взгляд. Как всегда — никто не привык перечить Торину. Слава богу, Бильбо гномом не был. — Торин, нельзя начинать войну — покачал головой хоббит. — Ты же обещал им!.. — Они воспользовались нашей беспомощностью, до вас не доходит? — рявкнул Дубощит. Развернувшись, зашагал по ступенькам наверх. Гномы со вздохами направились за ним, но я обогнала всех и засеменила следом за Торином. — Ну пускай так! Воспользовались и воспользовались! Но сейчас там целая армия эльфов, — взмахнула рукой, указывая на ушастых, доспехи которых так и отбрасывали блики на всю округу. — Мы, мягко говоря, в меньшинстве, — поддержал Бильбо. — А грубо говоря — в полной жопе! Без обид, я всегда в нас верила, но… — Это ненадолго, — перебил Король, с надменной ухмылкой поворачиваясь к нам. — Что? — мы с Бэггинсом одинаково нахмурились. — А то, что нельзя недооценивать гномов, — и снова устремил взгляд на Дейл, — мы вернули себе Эребор. А сейчас его отстоим. — Ну пиздец! Это же абсурд! — я даже и слов подобрать нормально не могла, и повернулась к остальным, — ребята, ну вы-то хоть что-то скажите! Это разве нормально? Кили скрестил руки на груди, сжав челюсти, а Балин отвернулся, проводя рукой по лицу. Даже Фили просто молча отвёл взгляд! Лёша легонько покачал головой, мол «бесполезно», но я уже была злая. Возмущённо рыкнув, поспешила убраться куда подальше. — Кира, — Фили попытался остановить меня, схватив за локоть. — Больно, — зашипела я, вырывая руку, и побежала вниз по ступенькам. Нет, на Фили как такового я не злилась. Я просто… злилась. А злую женщину лучше вообще не трогать. Уже начала отходить, как вдруг защемило в груди. Я совсем забыла про это наше заклятье. Или, блядь, проклятье! Никуда от них не денешься! Раздосадовано пнув кучку камушков и вытерев со щёк пару слезинок, я облокотилась спиной об стену, вынуждено ожидая, пока хоть кто-то спустится.

***

Торин приказал всем готовиться к сражению, и отправил в оружейную. Хоть я и отчаянно хотела верить в то, что, если все взбунтуются, то можно будет пойти против Дубощита, но на такое никто не пошел бы. А хотела я того или нет, но просто вынуждена была пойти на поле битвы за остальными. Так что если и воевать, то хотя бы нужно обезопаситься. Проблема заключалась в том, что на меня почти ничего не было. Пока гномы пафосно выбирали мечи и кольчуги из того, что красиво висело на стенах, я ковырялась в случайных сундуках, а Лёха шерстил все дальние полки — ему тоже тяжело было найти что-то подходящее. — Лёша, ну это пиздец, — снова протянула я. Ярость во мне уступила место негодованию, что мы ничего не можем с этим поделать. — Знаю, — он вытащил какой-то замшелый свёрток, вытирая лицо от пыли, — о, смотри, должно подойти. В свёртке была кольчуга, немного длинная, как на гномов, но не через чур широкая в плечах. Как будто кто-то знал, что в Эребор припрётся кто-то такой, как Лёха. Я показала палец вверх и, захлопнув сундук, устало села на него. Нашла только плотные кожаные штаны, серые перчатки и металлические наколенники, которые, наверное, изготовлялись для какого-то худого гномика. Но вот с верхом было труднее. — Кира-а! — окликнул меня, кажется, Двалин. Тяжело вздохнув, слезла с сундука. — Ладно, нужно перестраиваться, — бубнила себе под нос, пока шла к ним, — как мама всегда учила, искать хорошее. Я оптимист, я оптимист, оптимист… В соседней комнате Двалин, Фили и Кили столпились возле какой-то кучи. — Смотри, что мы тебе нашли, — улыбнулся Фили. Он уже почти полностью был одет в доспехи, и выглядел, что не скажи, очень привлекательно. Я с трудом отвернулась и посмотрела на то, что мне там предлагали. — Они подкинули идейку, — рассказал Двалин, протягивая мне кольчугу, которая на удивление должна была мне подойти, — это вещи для детей королей и всяких вельмож. В основном гномы в подростковом возрасте ростом уже почти как взрослые, но ещё хиленькие. Они нашли и нагрудник, и накладки на плечи, руки и бёдра, и даже подходящую рубаху под низ. Я переоделась за ближайшим углом, и потом гномы помогли мне закрепить доспехи. Подтянулся Лёха с просьбой помочь ему в том же. Да, даже Двалин принимал в этом участие. — Вы ещё детвора, — сказал он нам, — если помрёте, потому что плохо вырядились, то это будет на моей совести. — Мы уже были в битвах, — заявил Фили, обиженно хмурясь. — Да что там, — фыркнул Двалин, — эльфы тебе посерьёзнее гоблинов будут. — Гоблинов больше было, — подметил Кили. — А эльфы сильнее, — парировал гном. — А когда мы в Шир шли, и на нас… — Хватит. Вообще, всё, что было в Шире, остаётся в Шире. Мы с Лёхой переглянулись — заинтриговали. — Девчёнке вообще на войне не место, — хмыкнул гном, поправляя накладки на моих плечах. — Это ещё почему? — удивилась я. — Вы, женщины, это совсем другой мир. Красывый. А это… Я уже не говорю о том, что ты конкретно совсем неопытная. Полезешь ещё куда не надо по глупости… — Ну и дальше не говори, — я обиженно отвела взгляд. Фили при этом нахмурился и одобряюще положил ладонь мне на здоровое плечо, мол «не слушай». — Ори вон тоже без году неделя как боец, — встал на мою защиту Лёша, — но вы ж ему ничего не говорите. И вообще, иногда неопытная женщина сможет больше, чем бывалый мужик. — Особенно наша, — хохотнул Фили. — Посмотрим. Ясно дело, что Двалин не хотел меня оскорбить… наверное… Но нотка обиды всё же осталась. Вроде и уберечь хотят, но уж лучше ничего не говорить! — Всё, — Двалин затянул на мне последний ремешок, — только лучше спи сидя. Или вообще не спи. Ножны у кого-то спросишь, там любые подойдут. — У меня оружия нормального нет, — вспомнила я. — Девочка, ты в оружейной Эребора, — хохотнул он, а я согласно кивнула, — И волосы завяжи, чтоб не телепались. Если вдруг серьёзная битва будет, то лучше вообще отрежь. Так, Лёха, теперь ты. Не спи, волосы обрежь… издевательство какое-то! Я напоследок улыбнулась Фили (Двалин сказал им остаться), толкнула брата локтем и вышла. Сначала меч, а потом волосы. Завяжу, перевяжу, да хоть в узелок скручу и под шлем засуну, но обрезать не собираюсь. Но в коридоре неожиданно столкнулась с Торином. Он вертел в руках простой меч, который смотрелся немного глупо на фоне пафосных одеяний Короля. Я хотела обойти его и пойти дальше, но гном заговорил: — Я был ещё ребёнком, когда пользовался этим мечом. Я замерла, не зная, стоит ли что-то говорить. — Сейчас, конечно, для меня он смешной. Но тебе в самый раз. — Мне? — я чуть воздухом не подавилась: с чего такой аттракцион невиданной щедрости?! — А кому ж ещё. Фили с Кили уже взрослые и более опытные, твоему брату нужно что-то побольше, а у мастера Бэггинса есть свой. Торин выглядел почти… нормально. Как будто в его тёмном настрое случилось просветление. И он подумал обо мне? — Но я могу взять любой другой… — Возьми этот, — что-что, а отказываться уже было странно. Оружие идеально легло в моей руке: не длинное, не короткое. Для гномов, может, это зубочистка, но для меня в самый раз. Торин будто пытался рассмотреть что-то во мне, слабо ухмыльнувшись, — ты совсем как я тогда. Упёртая, не показываешь слабости, готова идти всем наперекор, но и за своих, конечно, горой. Развивай эти качества правильно. Как ты? — подумала я, но промолчала. Не хотелось снова выводить на конфликт. Вместо этого склонила голову в благодарном жесте, чувствуя, как пекут от слёз глаза. Когда Дубощит ушёл, присела на ближайшую лавку и спрятала лицо в ладонях. Ужасно хотелось спасти Торина от его безумства — я верила, я знала, что это возможно. Что где-то там, глубоко внутри, ещё есть он — настоящий. Я откинулась на стену, ведь в согнутом положении нагрудник неудобно сдавливал бока. И вообще, все движения в нём пока были неудобными и непривычными. Прикрыла глаза, а руки сложила на коленях, постукивая пальцами по наколенникам. В таком состоянии меня нашёл Лёшка. И просто присел рядом, сжав мою руку в немой поддержке. Как всегда, понимал всё без слов. — А вы чего расселись? — вскоре подошёл к нам Кили, — все уже готовы. — Куда идём? — вздохнув, я с кряхтением, словно старая бабка, встала. И как они нормально двигаются в этих железяках! — На позиции. Ну, то-есть, пока просто к воротам. Гномы уже столпились в одну кучу — все разодетые и вооружённые. Боевого духа как такового и не было, но и никто старался не унывать. Фили, заметив меня, подмигнул: — А тебе даже идёт. Вся такая, знаешь… боевая. Я улыбнулась, кокетливо отвёв взгляд, и встала за ним. Присвистнула, только сейчас заметив, что Лёха тоже был как оловянный солдатик. Только шлема не хватало для полного комплекта. Отросшие волосы мой близнец завязал на затылке, а я вспомнила, что мне тоже нужно поменять причёску. Запланировала себе это обязательно сделать потом, а то не было времени. Гномы зашагали ровным строем, будто уже шли на сражение. Нам с братом ничего не оставалось, как последовать за ними. Но через пару метров меня за локоть схватил Бильбо, утаскивая в проход. Лёха, с умным видом идущий сзади, так же серьёзно завернул за нами. — У меня план, — зашептал хоббит, как только бородачи отдалились. Мы приготовились внимательно слушать, — в общем то, о чём мы вчера говорили. Шантаж с помощью Аркенстона и… — Эльфов, — мы с Лёхой одновременно открыли рты, осознавая возможную гениальность идеи. — Я выберусь ночью и отдам Аркенстон Барду или Трандуилу. Теперь Торин вряд-ли нападёт на людей, эльфы — хорошее подкрепление. — А вдруг нападёт? — я нервно закусила губу. — Может, задобрить Трандуила, чтобы не нападал? — предложил Лёша, но мы с хоббитом не до конца поняли, — ну, в сокровищнице лежат камни, которые он так хочет. Помните, Балин рассказывал, да и Торин тоже что-то говорил… Кира, не смотри на меня таким тупым взглядом! У гномов украшения, или что это, которые Трандуил считает своими. Я думаю, это одна из причин, по которым он может напасть. — Я не думаю, что смогу вынести и то и то. — Идём все вместе, — подытожила я. — Очень палевно, — покачал головой Лёха. — Все сейчас на нервах, никто и не заметит. Мы ж ночью. — Я в этом участвовать не собираюсь. Украсть камни — да, но сбегать — точно нет, — брат показательно замахал головой, вскинув руки.

***

— Я первый, — осведомил Лёха, когда мы привязали верёвку, чтобы спуститься, — подстрахую, если что. Мы действительно забрали из сокровищницы некоторые (не все — вдруг пропажа будет очень заметной?) эльфийские украшения и, завернули их в первый попавшийся кусок ткани. Бильбо, при виде того, как мы сгребали самоцветы, чуть в обморок не упал, судорожно бормоча, что нас казнят еще до прихода эльфов. Мы припомнили, что у него вообще в кармане Сердце горы, так что сгорел сарай, гори и хата. План заключался в том, чтобы отдать это всё Трандуилу и Барду и вернуться до рассвета. Никто нас не видел, ничего не заподозрил. Как вдруг за спинами раздались шаги: — Шли бы вы внутрь, — произнёс Бофур, слегка повернув голову в нашу сторону. Мы с Бильбо отскочили от верёвки, но всё и так было понятно, — здесь холодно. — Да мы прогуляться просто вышли, — попыталась спасти ситуацию я. — Да, просто подышать, — поддержал хоббит. Гном окинул нас взглядом, в котором читалось понимание. — Эльфы выставили лучников на позиции, — сказал он, — битва закончится к завтрашнему вечеру. Но сомневаюсь, что мы доживём. — Настали плохие дни, — вздохнул Бильбо, и мы все покачали головами. Потом Бофур удивил нас, сообщив: — Нельзя осуждать обречённого за желание спастись. Мне даже стало стыдно. Выглядит, как будто мы их бросаем. Я, которая чуть не устроила поножовщину с Торином за то, что мы бросили больного Кили! — Мы вернёмся, — уверенно произнесла я. Он печально улыбнулся и, попрощавшись, ушёл. Наконец подал голос Лёша: — Некрасиво, конечно, получается, но нам всё равно надо спешить. Брат, словно обезьянка, спустился по верёвке на обломки камней. Гномы утром сбросили на дорогу к воротам кусок статуи, чем разломали её, преграждая путь любым противникам. Теперь и тут всё было в руинах, и если оступишься — свалишься в ледяную воду, которая была под бывшей дорогой. Убедившись, что свёрток с украшениями надёжно держится под моим нагрудником и выпадать не собирается, я полезла следом. Правая рука предательски подрагивала, но в целом функционировала уже лучше. Ещё и подаренный Торином меч в ножнах неудобно бил по беру, напоминая о том, ради чьего спасения мы затеяли всю эту чепуху. Отголоски страха высоты давали о себе знать, но в целом я от него избавилась. Были вещи страшнее этого. … Стражники Озёрного города вместе с эльфами заполнили все улицы Дейла, а беженцы скучковались по углам, согреваясь, отдыхая или перекусывая. На нас никто не обращал внимание, и привлекать мы его не собирались, поэтому искали Трандуила или Барда наобум. Всё здесь было как-то не так. Бурлила жизнь, горели костры, звучали голоса. Эребор по сравнению с этим казался некомфортным, тревожным пустырём. С тоской я подумала о том, как же мне не хватает какой-то активности, но всё же гномов в жизни бы не оставила. Совершенно неожиданно, прерывая наш супер-пупер-надёжный план, на нашем пути встала уже знакомая девушка. — Вы! — ахнула Иверин, широко распахнув глаза, — Вы живы! — И ты… — произнёс Лёша, не отводя взгляда от лекарки. Нет, ну если у этих двоих потом ничего не будет, то я перестану верить в любовь… Она тоже смотрела с удивлением — конечно, в Эсгароте был усталый недо-медик, а сейчас принц в доспехах. Лёшка неловко поправил кольчугу, будто не зная, куда деть руки. Девушка первая прервала эти переглядки, с вопросом переводя взгляд на меня и Бильбо. — Нет времени объяснять, — я вскинула руки, — но мы ищем… Ой! Неожиданно за её спиной в конце улицы я увидела старика в серой хламиде. Очень знакомого старика в очень знакомой серой хламиде! — Это Гэндальф? Он услышал меня, хоть я и не сказала это громко. Волшебник обернулся в нашу сторону и удивлённо вскинул брови. Он разговаривал с Бардом, который проследил за взглядом мага и тоже заметил нас. — Извини, нужно бежать, — Лёша улыбнулся Иверин, — ещё увидимся. — Романтик, — шепнула я, когда мы быстрым шагом направились вперёд. Брат шутливо дёрнул меня за волосы. — Гэндальф, ты жив! — почти одновременно вскрикнули мы с Бильбо, а я продолжила, — я уж думала, что… — Что вы здесь делаете? — перебил он нас, — вас Торин прислал? — Он не в курсе, — неловко покачал головой Лёха. — Это не… Гэндальф… Я не могла подобрать слов — информация практически приватная, а тут Бард рядом. Видимо, по моим перепуганным глазам мужчина всё понял и, загадочно улыбнувшись, пошёл в шатёр. Кстати, да! Мы прямо сейчас находились возле какой-то огромной палатки. Может, там ещё какой-нибудь эльфийский король внутри завалялся? — Гэндальф, драконий недуг излечим? — с ходу спросил Бильбо. Я с отчаянной надеждой смотрела на волшебника, а перед глазами стоял вполне себе нормальный, добрый Торин, дающий мне меч. Шансы должны были быть! — Должно быть. Всё настолько плохо? — Почти, — вздохнул Лёха, — и это ещё у него Аркенстона нету. — А вы… — на лице мага промелькнула догадка, смешанная с удивлением, — он у вас? — Упаси господь, — театрально хмыкнула я, — естественно. Не дай бог Торин его нашел бы. Нам нужны Бард и Трандуил. — Да, и у нас не так много времени, — закончил хоббит. — Вы не перестаёте меня удивлять, — ласково улыбнулся Гэндальф, затянувшись трубкой, — они здесь. Но потом мне всё расскажете, хотя бы в двух словах. Мы вошли в этот шатёр, представ перед теми, кого мы так искали. Бард не переменился в лице, а Трандуил только на миллиметр приподнял брови. Он величественно восседал на царской табуретке, и я даже не хотела думать, на кой хрен он её сюда притащил. Жизненно необходимо?! — Наши старые друзья, — съязвил Трандуил, — полурослик, укравший у меня гномов, и человечишки, которые ему в этом поспособствовали. Каюсь, грешила… но с таким удовольствием! — Это была вынужденная мера, — пожала я плечами, а Лёша подтолкнул хоббита вперёд. — Да, я вам кое-что принёс, — произнёс он, и в его тоне звучала неуверенность. Бильбо подошёл к столу перед эльфом и выложил Аркенстон. Бард удивлённо распахнул глаза, даже Гэндальф с интересом подошёл ближе. — Это Сердце горы! — свет камня отбивался в глазах лесного владыки. А мы с Лёшей переглянулись: увидит самоцветы, вообще упадёт, — Королевский камень. — И стоит по королевски, — подметил Бард. Он протянул руку, чтобы прикоснуться, но в последний момент отдёрнул её и повернулся к нам, — откуда он у вас? — У меня, — исправил Бэггинс, — это моя четырнадцатая доля сокровищ. — И зачем вы его принесли? — прищурился мужчина. — Я знаю, что гномы бывают упрямыми, упёртыми и невозможными. Но они также храбрые и добрые, и весьма преданные. Вздохнув, я опустила взгляд — очень точное описание. — Я… Мы очень привязались к ним, и хотели бы спасти. Торин ценит этот камень превыше всего. Вы бы могли обменять его на то, что нужно. И тогда не нужно будет воевать. — У нас тоже кое-что есть, — я подошла к столу, а брат встал за моей спиной, сжав мои плечи. Из-за пазухи вытащила свой свёрток и аккуратно развернула его на столе. Невозмутимая маска Трандуила дрогнула ещё больше, чем при виде Аркенстона. Он прикоснулся к украшениям, и его лицо на миг наполнилось такой скорбью, что мне самой стало трудно дышать. — Это моя… да нет, наша пятнадцатая доля, — улыбнулась я, — не вся, конечно, там ещё немного осталось. Мы отдадим, если вы пообещаете не нападать. — Не нападём, — ответил Трандуил, — но, если гномы это сделают первыми, и без дела стоять просто не сможем. — Само собой, — понимающе кивнула я, — но, пожалуйста, не начинайте войну.

***

Гэндальфу я сначала по привычке начала пересказывать всё очень подробно, но после пинка Лёхи пришлось сократить всё раз в пять. Он своими приключениями с нами делится не спешил, а перешёл к советам: — Вам лучше уйти как можно дальше отсюда. Сюда идут две армии орков, гоблинов и троллей. Что эльфам, что гномам придётся объединиться. Трандуил до вашего прихода и слушать ничего не хотел, — волшебник кивнул в сторону шатра, — его интересовали только самоцветы Ласгалена, но когда они уже у него, может, передумает. — И долго этим армиям ещё идти? — поинтересовался Лёша. — В худшем случае — будут здесь уже завтра до полудня. В лучшем… — Лучшего нет, — закончила я, поняв всё по его многозначительной паузе. — Поэтому вам стоит уйти, — повторил Гэндальф. — Ты сам взял меня, — запротестовал Бильбо, — я не могу бросить отряд. — А мы сами себя взяли, — фыркнула я, — но уходить всё равно не собираемся. — Вы не представляете, что сделает Торин, когда узнает о ваших выходках. — Мы осведомлены о возможных последствиях, — уклончиво и как-то заумно ответил Лёша. — Значит, глупцы. Нельзя недооценивать власть золота. Тем более золота, которым долгое время владел змей. Драконий недуг поражает всех, кто подходит к этой горе, — но потом взгляд волшебника смягчился, и он добавил: почти всех. Перекусили, но от ночлега всё же отказались. Гэндальф наше решение так и не одобрил, но сказал, что надеется на наши с Лёшей сверхспособности. В Эребор вернулись ещё до рассвета. Поднятие на стену для меня оказалось ещё большей пыткой, чем спуск. В который раз поблагодарила судьбу за то, что травмирована правая рука, иначе в битве я вообще не выжила б. Поднявшись, в последний раз оглянулись на Дейл. Через несколько часов решится судьба не только наша с братом, а и всех живых существ этого региона.