Глава 31. Битва Пяти Воинств

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? — уже не в первый раз спросил Фили, кладя руку на моё здоровое плечо. — Просто нервничаю, — уклончиво ответила я. Всегда ненавидела врать и скрывать что-то, тем более от Фили, но рассказывать про нашу ночную вылазку было категорически нельзя. Даже ему. Проспав жалкие пару часов ночью, мы ни свет ни заря направились на уже излюбленную смотровую площадку. В воздухе витало напряжение, будто все уже знали наверняка, что будет сражение. Я отчаянно хотела верить в обратное, цепляясь за последнюю надежду на благоразумие Дубощита. На постоянно матерящегося брата решила не обращать внимание. Выйдя на верх, я сразу захотела уйти обратно. Сотни эльфов! Сотни вооруженных, в мерцающих доспехах эльфов! — Лёха, стой нафиг! — я схватила за руку брата, который действительно намылился разворачиваться. — Та ну Кирик, ну это полный… — Смотрите, Трандуил, — Ори показал пальцем в район задних рядов армии ушастых, где Лесной Владыка вальяжно ехал на своём лосе, — и Бард с ним! Мы молча наблюдали за тем, как мужчины подъезжали всё ближе и ближе. Когда добрались уже до ступеней возле разрушенного моста, Торин резко выпустил стрелу прямо перед оленем. Я ахнула, прикрыв рот рукой, когда Король добавил: — Следующую всажу между глаз! Гномы одобрительно засвистели, но Трандуила это ничуть не напугало. Стоило ему опустить голову буквально на сантиметр, как вся его армия пугающе синхронным движением достали свои луки, целясь прямо в нас. — Мамочки, — пискнула я, присаживаясь и хватая Лёшу за локоть, — он же обе… — Цыц! — шикнул он, прожигая меня укоризненным взглядом. Остатки извилин в моей голове напомнили, что об обещании эльфа никто и слышать не должен. Торин, в отличие от всех, продолжил стоять прямо, даже лук не опустил. Вот кому жить надоело! После пары мгновений тишины с поля раздалось шуршание. — Убрали луки, — объяснил Фили, который выглядывал в щель между камнями, — можно вставать. — Мы хотели сказать, — размеренным тоном начал Трандуил, — что твоё предложение оплаты было получено и принято. Мы с Лёхой испуганно переглянулись. Шо, вот так сходу?! Бильбо, стоявший сдали меня, весь напрягся, что я даже через воздух почувствовала. Дубощит, конечно, гаркнул, что ничего он им не давал. У меня уже знакомо защемило в груди. Боль потихоньку нарастала, предупреждая о наближающейся заднице. Я надеялась, что это было связано с орками, о которых говорил Гэндальф, а не о том, что гномы с эльфами всё-таки развяжут войну. Я снова закрыла рот рукой, чтобы ничего не ляпнуть, когда Бард медленно вытащил из-под плаща Аркенстон. — Как они украли его? — нахмурился Фили. Бильбо незаметно сжал мою ладонь, и я ответила тем же. — Этот камень принадлежит королю! — выкрикнул Бофур. — Король может забрать его с нашего позволения, — Бард неаккуратно подкинул Аркенстон и спрятал обратно под плащ, — Но сперва пусть сдержит своё слово. Торин покачал головой и тихо обратился к нам: — Они держат нас за глупцов. Это обман, — а потом громко добавил: Аркенстон не покидал эту гору! Вы лжете! Хоббит, в последний раз сжав мою ладонь, вышел вперёд и сообщил, что камень настоящий. Прямо и признался, что это он отдал его. Все взгляды направились на него. — Ты! — глаза Торина вспыхнули. — Я взял его в счёт своей доли. Придурошный! Думает, что Торин поймёт? Хотя, а что ещё нам делать… — Ты украл его у меня. Сейчас будто не существовало ничего и никого кроме этих двоих. В тоне Дубощита звучали такие ненависть и разочарование, что никто и пискнуть не мог. — Я собирался отдать его тебе, — признался Бильбо, — много раз собирался. Но ты изменился, Торин. Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова! Не усомнился бы в преданности своих братьев! — Не смей говорить мне о преданности! — рявкнул Торин, подходя к хоббиту, — сбросить его с бастиона! — Нет! — взвизгнула я, пока остальные опешили от такого приказа. Нужно было срочно спасать ситуацию, и я шагнула вперёд, поравнявшись с Бильбо, — Торин, нет! Если и выгонять кого, то меня. — Нас, — исправил Лёша, кладя руки мне на плечи. — Это мы сподвигли его на это! Мы пошли с ним в Дейл! — Твоя доброта тебя погубит, — презрительно фыркнул Дубощит, ложно полагая, что я блефую. — Я не вру. — Зачем вы так подставляетесь? — испуганно шепнул мне Фили, а я повторила ещё раз: — Я не вру! Если бы ты, Торин, обращал внимание на что-то, кроме своего драгоценного Аркенстона, то заметил бы, что в сокровищнице ещё кое-чего не хватает. — Того, что тебе не нужно, а могло бы решить столько проблем, — закончил Лёша. Торин глянул в сторону Трандуила. Мне тоже хотелось посмотреть на Лесного Владыку, но я не отводила взгляд от гнома. Пыталась уследить за малейшим проблеском эмоций. — Ведёте дела с эльфами? — произнёс он, поворачиваясь к нам, — я доверял вам. Всем троим. Грязные предатели! — Никому не нужна эта война! — я развела руками. Боль в метке усилилась, но больше неё было чувство безысходности. — А ты, как всегда, знаешь лучше всех, — выплюнул Торин и добавил с ещё большей яростью: скинуть с бастиона! Что удивило и меня, и брата, смотрел он при этой фразе только на Бильбо. Будто выгонял только его. Никто из наших друзей даже не сдвинулся, поэтому Дубощит решил взять всё в свои руки. Грубо оттолкнул меня и схватил бедного мастера Бэггинса за одежду, рывком перекидывая почти над краем. Я вскрикнула, а остальные гномы в кои-то веке соизволили запротестовать, пытаясь остановить своего Короля. — Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! — раздался внизу усиленный магией голос Гэндальфа. Слава богу, — верни его мне! Пока что ты ведешь себя совсем не так, как подобает Королю под горой, Торин, сын Трайна! Гном наконец-то отпустил Бильбо, и тот засеменил к уже знакомой нам верёвке. Мы с Лёшей, недолго думая, направились за ним. Фили напоследок сжал мою руку и подтолкнул вперёд, чтоб снова не попали под раздачу. В его глазах была печаль, но не разочарование — он прекрасно понимал наш поступок. — Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира! Но с людьми — в последний раз! Я еле успела затормозить перед лезвием меча, который Торин неожиданно выставил передо мной. Одновременно и с испугом, и с возмущением уставилась на гнома. — Вам я не говорил уходить. — А мы не хотим тут оставаться, — в том же язвительном тоне ответил Лёха, даже опередив меня. Нонсенс! Брат наконец-то решил противостоять Торину публично! Хвалю!!! — А я и не спрашивал. Думаете, что так легко отпущу вас на сторону врага, с такими-то силами? Ясно. Мы нужны были ему только для того, чтоб в случае чего спасти или помочь победить. Очень эгоистично с его стороны, но, что ни скажи, продуманно. Клинком Торин подтолкнул нас встать сзади себя, что пришлось неохотно сделать. Последний его взгляд в нашу сторону так и кричал «сдвинетесь с места, убью не раздумывая». Дальше я слушала всё краем уха, пытаясь подавить нарастающую панику. Бард попытался договориться ещё раз, но Дубощит упёрся рогом. Начал ходить туда-сюда по площадке, и время от времени почему-то поглядывал на склон слева от долины. Трандуил не давал никаких приказов, несмотря на угрозы Торина, которые сыпались одна за другой. Вот кто сдержал обещание. Это только пока, — указал тихий голосок где-то внутри меня, но я надеялась на лучшее. Гэндальф безуспешно попытался образумить Короля, и даже Балин прошептал ему: — Нам не выиграть эту битву. Голова Дубощита опустилась. Только мы подумали, что он примет правильное решение, как вдруг прилетел большой ворон и приземлился напротив Короля. Торин ухмыльнулся: — Я выбираю войну. На холм вышло целое войско гномов. Наши взорвались радостными криками. Мы с Лёшей этой радости не разделяли. — О, нет… — покачал головой Лёха. Я, пользуясь тем, что Торин отвернулся, подскочила к стене, ища глазами Трандуила. Он уже собирался отчалить на своем лосе, как увидел меня: — Мы на такое не договаривались, — произнёс высокомерным тоном, давая понять, что щас не просто битва, а целая задница будет. — Это Даин, кузен Торина, — заметил моё негодование Фили и принял это за непонимание, наверное? — мы победим. — Да нам вообще нельзя с эльфами сражаться, — протянула я, — сюда сейчас… бляха, да сюда сейчас армия орков прёт, вот что важнее! — Что?! — гном широко распахнул глаза. Может, остальные тоже услышали, но в этот момент как раз заговорил Даин, и всеобщее внимание переключилось на него. Пытаться докричаться до гномов с информацией про орков было бы бесполезно. Даин распинался хоть и глупо и пафосно, но эльфов разозлил. Гэндальф снова попытался решить всё мирным путём, но этот гном был ещё упёртее, чем его кузен. Даже аргумент про легион орков не подействовал. Такое чувство, что в этих орков кроме нас троих никто не верит! А средиземцам-ли не знать, что у них эти твари на каждом углу плодятся. Наши ликовали, а мы с братом в ужасе переглянулись. Оскорбление про «остроухую принцессу» хоть и справедливое, но окончательно дало понять, что капец нам всем. Гномы раззадорились ещё больше, а эльфы приняли боевые позиции. — Идиотизм, — шепнула я и сразу зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когда против эльфийских стрелы гномы выпустили какие-то гигантские вертушки. — Так им и надо, — хохотнул Глоин. — Тише, — Лёша неожиданно вскинул руку, и все от его наглого тона действительно притихли и удивлённо уставились, — вы что, не слышите? Сначала я подумала, что мне показалось. Где-то там, от дальних холмов исходил какой-то странный звук, будто внутри них обваливалась земля. Он становился всё громче и громче, что даже наши друзья, которые ни хорошим слухом, ни внимательностью особо не отличались, посмотрели туда с нарастающей паникой. На поле тоже все приостановились: гномы, которые на своих козлах только доехали до долины, поворачивались в сторону холмов, и даже эльфы растерянно выпрямились, нарушая боевой строй. Вдруг вся земля содрогнулась, даже камни, на которых мы стояли, мелко задрожали: из дальнего холма между скал вырвалось чудовище. А потом ещё и ещё. Издалека и из-за облака пыли было не разглядеть, но по силуэту похоже на огромных жирных червей. Пыль сразу же улеглась, и все чудища раскрыли свои пасти, похожие на цветки, издавая рёв на всю округу. Я от страха вцепилась в запястье Фили, но не могла отвести взгляд от этого ужаса. На остальных даже смотреть не нужно было, чтобы понять, что все в ахере. Давно не было такой тишины, что даже матов брата не было слышно. — Черви-оборотни, — объяснил Балин, — я думал, это всё легенды… Черви, которых высунулась почти дюжина, втянулись обратно. В этот же момент с противоположной стороны долины раздался окрик на непонятном мне языке. Все синхронно повернули голову туда. Там, на Вороньей Высоте, название которой я узнала раньше из рассказа Балина, маячили сооружения из дерева и ткани, похожие на змей с крыльями. «Крылья» самого большого поднялись, и оттуда кто-то затрубил в рог. Боже, да я даже не знала, куда смотреть! С одной стороны пыталась разглядеть, кто ж на той Высоте, а с другой из тоннелей, прорытых червями, повалили толпы орков. — Азог, — прорычал Торин, смотря наверх. Уж не знаю, узнал он его издалека или просто почувствовал. Ну пиздец! «Наши» армии сразу перегруппировались: гномы побежали вперёд, а эльфы выстроились сзади. Пара сотен людей из Эсгарота затерялась где-то между ними. Нам тоже нужно было идти, только вот непонятно, как отсюда выбраться. — Мы так и будем стоять? — шепнула Фили, ведь никто ничего не предпринимал. — Нет, конечно! — воскликнул он, поворачиваясь к остальным, — идёмте за стену! Кто со мной? Конечно, все согласно загудели, но Торин оборвал: — Отставить! И не принимал протестов. … К битве с вражеской стороны присоединились гоблины и гигантские тролли, катапульты крушили Дейл, а мы всё так и сидели сложа руки. Прошло, наверное, минут сорок, когда Двалин пошёл в тронный зал с целью достучаться до Дубощита. — Какой позор, — произнёс Нори, в который раз наматывая круг по площадке под стеной, где мы все скучковались, — наши товарищи там сражаются на смерть, а мы… — Что потом будут всем рассказывать? — вздохнул Бофур, — впервые за последние века гномы объединились с эльфами против легиона тьмы, а отряд Торина Дубощита трусливо отсиделся в Эреборе… — Как я буду смотреть своему сыну в глаза? — покачал головой Глоин. — Это уже невозможно, — добавил Кили, — если Торин не одумается, идём сами. Все за? Конечно, все были за. — Как рука? — тихо спросил у меня Лёша, сидевший рядом. — Почти не болит. Когда не двигаю, вообще нет. Только в этой херне неудобно, — я постукала пальцами левой руки по наручу на правой. — Зато защищает, — подсел с другой стороны Фили, — знаете… если… когда пойдём в бой, не перестарайтесь со своими способностями. Это же вас выматывает, а потеряете сознание — затопчут на раз-два. — Постараемся, — слабо улыбнулся мой близнец, обнимая меня за плечо. Обходя обломки, красиво освещаемый огнём со спины, к нам наконец-то шёл Торин. Все вмиг поднялись, ожидая… хоть чего-то. Сразу стало заметно, что он был какой-то другой. Без короны, мантии, с мечом в руке. Я задержала дыхание, когда Кили вышел вперёд: — Я не собираюсь скрываться за каменной стеной, пока другие бьются с врагом вместо нас! — никогда не слышала его таким злым, — моя кровь не позволит мне этого, дядя. — Нет, не позволит, — Торин подошёл вплотную к племяннику, смотря на него знакомым тёплым взглядом, — мы — сыны Дурина. А его потомки никогда не бегут от сражений. Я поднесла руки к груди, не в силах сдержать улыбку, а по щекам катились слёзы. Это был не Дубощит, не Король, нет. Торин. Наш Торин, который улыбнулся совсем как раньше и подошёл к нам: — Я не вправе просить вас об этом, но пойдёте ли вы за мной? В последний раз. Все, включая меня с Лёшей, выпрямились, доставая оружие вместо словесного согласия. Наш любимый предводитель кивнул в знак благодарности, обведя всех взглядом. — Но как мы разрушим стену? — озвучил интересующий всех вопрос Дори, — или будем спускаться по верёвке? — Нет, потомки Дурина до такого не опускаются, — покачал головой Торин. Он изучающе оглядел всю конструкцию, потом обернулся, и, сообразив, сказал: тащите главный колокол. По его задумке, мы должны будем повесить этот колокол на цепь, с помощью подъёмных механизмов и тросов раскачать и пробить им стену. Я не до конца понимала, как это должно сработать, но гномы выглядели очень воодушевлённо, значит это всё-таки было возможно. Перед тем, как и самому пойти за товарищами, Торин остановил взгляд на мне: — А ты всё ревёшь, — ухмыльнулся он. — Торин… — я чуть не дёрнулась вперёд — так хотелось его обнять, но это казалось чем-то неуважительным, каким-то панибратством. Но он будто прочитал мои мысли: рассмеялся и развёл руки. Мне два раза повторять не надо, и я, разделяя его смех, на несколько мгновений крепко сжала его в объятьях. Когда отстранилась, гном не спешил отпускать, кладя руку на плечо и заглядывая в глаза. — Ты не заслужила всего того, что я тебе говорил за последние дни, девочка, — произнёс он, — Простишь меня? — Конечно! — я попыталась вытереть слёзы, но они потекли снова, — мы же друзья. — Друзья? — хохотнул Торин, — да ты мне уже сама стала как племянница. Я снова порывисто обняла его и рассмеялась. Потеряв родителей, ни я, ни Лёша не хотели ни к кому привязываться. Но сейчас… Торин, Фили, Кили, Бильбо, остальные гномы… они действительно стали нашей семьёй. — Всё, отставить слёзы. Пошли за остальными, сделаешь хоть вид, что помогаешь. … — Спорим, у них не получиться? — Алоха, я тя умоляю… — Та ладно, — он как раз закончил перевязывать моё предплечье — настоял на этом, ведь выдалась свободная минутка, пока гномы поднимали колокол, — главное, чтоб на нас не упал. — Лёша! — Да шучу я! Ладно, давай эту хрень обратно надевать. Я поправила рубашку, кольчугу, брат помог закрепить наручи и натянуть перчатку. — Кирик, — он внимательно посмотрел на меня. — Что? — я скорчила смешное лицо, но Лёша остался серьёзным. Я насторожилась. — Не вздумай умирать. — Ты тоже, — сдержав слёзы, я крепко его обняла. Брат погладил меня по спине: — Я серьёзно. Я не хочу оставаться последним из нашей семьи. Потомков Дурина вон трое, и за ними целая армия охотится… Да и вообще как-то это не солидно. — Дурак ты, — думала толкнуть его в грудь, но из-за этих всех доспехов скорее пострадаю я, а не он. Но, как бы это эгоистично не звучало, но он прав. Мама всегда говорила: ближе брата и сестры никого нет. В детстве эта фраза казалась странной, но сейчас, обнимая Лёшу, я понимала, что правдивее этого ничего нет. Вскоре у гномов всё было готово, и мы вернулись к стене. Все, кроме меня, встали у тросов и принялись раскачивать колокол. Бомбура отправили трубить в рог, чтобы привлечь внимание тех дураков, кто вдруг не заметит такое событие. Даже вид с внутренней стороны был эпичный, когда колокол в конце концов набрал такую амплитуду, что разгромил каменную стену, открывая нам выход. — Оружие в руки! Скорее! — командовал Торин, несясь вперёд на всех парах. Вот не знаю, где гномов этому тренируют, но все сразу приняли боевой строй за предводителем, как будто готовились к этому всю жизнь. Хотя ладно, о чём я вообще думаю. Это мы с Лёхой на войне в первый раз, а у них этому с детства учат. Нам с братом ничего не оставалось, как присоединиться сзади. Боевой дух у меня присутствовал, да ещё какой! Я всегда любила в фильмах такие моменты, когда герои объединяются и идут против врага, а теперь сама была участницей этого. Правда, как только увидела тролля, в пять раз выше и в хрен знает сколько раз толще меня, то чуть не развернулась. Одно дело отбиваться от тупых гоблинов, которые еле-еле нападали, а сейчас, блядь! перед нами выстроилась огромная толпа коренастых орков в броне и с оружием. Было страшно до усрачки, но выбора не было. С боевыми криками мы ринулись на противника. Ряды гномов Железных Холмов хоть и заметно поредели, но при появлении короля воодушевлённо кинулись в битву. Фили скомандовал мне постоянно держаться сзади него или хотя-бы кого-то другого, а Лёха выбрал стратегически хорошее место за Двалином (гном отбивался от тварей так, что мама не горюй, но, что правда, их на него и лезло в два раза больше). Ведь воины из нас с братом практически никакие, и лезть на рожон — почти мгновенная смерть. Тем более, у остальных хотя-бы щиты были, а у мне, из-за больной руки, в случае чего придётся просто уворачиваться. Не хотелось быть обузой, поэтому я старалась изо всех сил, применяя всё то, чему учили гномы. Старалась выпускать магию по чуть-чуть, иногда вкладывая в удар мечом больше силы, или чтобы отвести оружие противника в последний момент. Это не приносило такой боли и всё-таки помогало. Лёша, скорее всего, делал так же. Даже секунда замешательства орка позволит отрубить ему голову. Но, конечно, по сравнению с тем же Фили, который ловко раскидывал всех направо и налево, у меня получалось только ловко ахеревать. Ахеревание увеличилось в разы, когда я краем глаза увидела, как Бофур оседлал тролля так, как будто делал это всю жизнь. — Ты чё встала?! — вскрикнул Фили, отбивая от меня очередного орка. — Я тоже так хочу! Гном не успел ничего ответить, когда на нас, с громким «ПОБЕРЕГИСЬ!» чуть не наехал Балин на повозке, запряженной козлами. На ней также уже стояли Лёша, Кили и Двалин. — Чё вылупились? — Лёшка задорно протянул руку, — залезай, сестрёнка! Ну, не на тролле, но тоже сойдёт. — Какой план? — спросил Фили у старших. — Убить Азога. — Как? — вскрикнула я, с горем пополам убирая пряди, которые выбились из причёски и так и норовились залезть в глаза и рот. Уже сто раз пожалела, что не попросила помощи с волосами у кого-то другого. Сама ещё ранним утром заплела две косы и скрутила в пучки, но можно было постараться лучше. — По пути… разберёмся! — Двалин на ходу снёс головы трём оркам, а мне только оставалось удивляться, как у него получается и держать равновесие, и размахивать секирой. Вскоре мы доехали до Торина, который уже оседлал козла и разговаривал о чём-то с Даином. Хотелось бы поближе рассмотреть этого гнома, но мы с таким рывком двинулись дальше, что я бы улетела нафиг, если б не Фили, крепко схвативший меня за талию. — Знаешь, что я подумал, — зашептал он мне на ухо, второй рукой вымахивая мечом, отбиваясь от лезущих на нас орков, — когда это всё кончится, ты станешь моей женой? — Немного не вовремя ты подумал, — я махнула ногой, за которую зацепилась чья-то оторванная рука. — А по-моему, как раз таки вовремя! — Фили снова придержал меня, когда мы слетели с каменного выступа прямо как скейтбордист с трамплина, а лезвия на колёсах нашего драндулета отрубили головы кучке троллей, очень неосмотрительно прущих на нас, — я люблю тебя, Кира! Хоть он и говорил это тихо, но его глаза (на которые я очень неблагоразумно отвлеклась, ведь в это время мне в ногу чуть не прилетел чей-то кинжал) так и кричали о всей серьёзности его слов. Я невольно улыбнулась. — Глупый вопрос, конечно согласна! — в подтверждение слов смазанно поцеловала его щёку. Хотелось бы в губы, но, учитывая то, как жёстко нас херячило на каждой кочке, мы рисковали только повыбивать друг другу зубы. Никогда мне не делали предложение так романтично! Чего уж там, мне вообще предложение никогда не делали… С искренним «И я тебя тоже», которое под конец перешло в сдавленный писк, я пригнулась, чтоб ещё один тролль не зацепил своими лезвиями вместо ладоней. Балин с очередным «Держитесь!» лихо вывел нас на замёрзшую реку. Выдалась минутка передышки, ведь тут орков не было и никто не лез под колёса. Но зато почти сразу всё тот же тролль прыгнул за нами, но, что правда, проломил лёд, оказавшись по пояс в воде. Это его не остановило, и он, прям как ледокол, шустро пробирался за нами. — Кили, стреляй! — орал Двалин. — Куда?! — гном целился, но туша громилы казалась непробиваемой. — Стреляй по причиндалам! — У него нет никаких причиндалов, — возмущённо протянул Кили. — Да быстрее! — включился Лёха, послав троллю какой-то сигнал, что тот вместо того, чтобы раздавить нас своей лапищей, шарахнул в метре слева от колесницы. В следующую секунду гном выпустил стрелу, но, кажется, этим они только ещё больше разозлили тварь. К нам на помощь подоспел Бофур, всё ещё восседавший на «своём» тролле, и заставил того вмазать по лицу буквально своему союзнику. Они, вцепившись в схватке, остались позади, а мы спокойно (насколько это было возможно) поехали дальше. Через сотню метров дорогу нам преградило ещё одно чудище, наверное, брат предыдущих двух, которое встало посреди реки, руками поддерживая импровизированный мост для орков. Как раз вовремя Двалин завалил его своей пушкой, встроенной в колесницу, и мы гордо проехались по телу упавшего тролля. Вдруг навстречу выбежали варги, с ходу вырывая из упряжки двух передних козлов. Впереди была целая стая, а сзади скакали двое с наездниками. Одного нейтрализовал Кили стрелой, а второго я магией вышвырнула на лёд, а его псина попала под колёса. Мы обогнали стаю, но это не значило, что она оставила нас в покое. Штук шесть варгов на всех парах мчались за нами. — Езжайте верхом, — крикнул нам Балин, — я их задержу. Спорить не было смысла. Пожелав гному удачи, я, каким-то чудом удерживая равновесие, зашагала вперёд по стальной балке. Козлов осталось как раз четыре, что нам хватало. Придётся сесть с Фили, но, думаю, ничего, я ж маленькая, козлина выдержит… Надеюсь… — Прыгай на правого, я за тобой, — приказал Фили, параллельно отрубывая ногу бегущему рядом варгу Какого-то хера на этом конкурсе «доберись до животного и не упади» мы оказались первые, а я вообще шла впереди. Собрав всю волю в кулак, пробежала по балке и с разбегу вскочила на козла. Тот, к моему удивлению, даже не вздрогнул. Фили плюхнулся за мной и обломал крепление, удерживающее парнокопытное в упряжке, и мы вырвались вперёд. Вскоре нас догнал Лёха, а потом и Кили с Двалином. Выгнувшись, я в последний раз посмотрела на Балина, мысленно пожелав тому ещё раз удачи. Мы подъехали к каменному мосту, по которому уже мчался Торин. Козлы будто сами понимали, что делать, и поскакали наверх на ним. Орков на пути встретилось намного меньше, но наверху нас снова ждала толпа. Пришлось на ходу соскакивать с козла, и мне просто грандиозно повезло не сломать себе ничего при приземлении. Мои навыки владения мечом оставляли желать лучшего, но всё-таки я отделалась только ушибами и неглубоким порезом на шее, который не задел никакую вену только потому, что я вовремя отвела лезвие магией. В груди уже начинало побаливать от такого хоть и небольшого, но частого её использования, но я не обращала внимание. Закончив с последним орком, мы присоединились к Торину, который уже высматривал Азога. Я отвлеклась на Лёшу, который рукой прикрывал нос. По губам у него текла кровь. — О господи, — ахнула я. — Не сломали, не переживай. Не сломали, но от переносицы до середины правой скулы тянулась кровоточащая рана. Промокнуть бы чем-то чистым… — Вы четверо, — обратился Торин, — осмотрите башни. Не шумите и не высовывайтесь, если что увидите — возвращайтесь. В бой не вступать, вам ясно? — Может кто-то… — Мы с Двалином справимся вдвоём, — оборвал старшего племянника Дубощит. Двалин как раз подоспел, сообщая о том, что сюда прутся ещё какие-то гоблины-наёмники. Оставлять их не хотелось, но они ещё раз уверили, что разберутся. Мы спустились на лёд и, держась в тени, добрались до башни. Потом рывком пересекли реку, останавливаясь у ступеней, ведущих в узкий тоннель. Резко в метке закололо — не из-за использования магии, а из-за того, что где-то ждала опасность. Лёха опередил меня, почувствовав то же самое: — Это ловушка. — Нам нельзя туда идти, — почти сразу произнесла я. — Почему? — братья повернулись к нам. — Это магия в наших метках, — объяснил Лёша, — они всегда зудят перед тем, как мы оказываемся в какой-то жопе. — Оно хоть раз подводило? — прищурился Фили, обдумывая то, стоит ли прислушаться. — Нет, — в унисон ответили мы. — Тогда обойдём с другой стороны, — решил старший принц, — где-то должен быть вход… ну, хотя бы шире этого. Мы дошли до угла крепости, и пришлось выйти на берег, чтобы последовать дальше. Теперь нас было легче заметить, но, хотя бы не шли по тесному коридору. Вдоль стены то и дело поднимались лестницы и находились арки, ведущие в темноту, но мы шли дальше. Правда, жжение в груди только усилилось. Я остановилась, прислушиваясь к собственным ощущениям, и остальные тоже притормозили. Кое-что ещё подсказывало, что впереди нас ждёт звиздец. Кое-что, что я бы назвала просто женской интуицией. — Нет, нам надо уходить. Срочно. Но было уже поздно. Из башни раздался топот, и через мгновение из каждого прохода, а так же спереди и сзади выглянули оскаленные морды высоких орков. Под тихий Лёхин мат мы скучковались, став спина к спине. Это было не просто страшно. Это было пиздец как страшно. Их было как минимум вчетверо больше нас, и все накинулись, не давая момента опомниться. Сейчас нам с Лёшей уже пришлось не жалеть себя, пользуясь нашими силами намного чаще, чтобы спасти себя и наших друзей. Стоило мне отвернуться, как один орк сразу схватил меня за пучки на затылке, потянув не себя так, что я больно упала на задницу. И здесь меня спасло то, что я их плохо закрепила. Они раскрутились, и вышло так, что орк тянул меня к себе уже за косы. Мечом я не могла ничего сделать, и мне ничего не оставалось, кроме как вытащить правой рукой из ножен кинжал и перерезать волосы. Эх, прощайте… По инерции уродец отшатнулся, и мне хватило этого, чтобы развернуться и вонзить меч ему в грудь. Правое предплечье будто снова горело огнём из-за таких резких действий, но пришлось терпеть. Это всё произошло буквально за считанные минуты: как мы не старались, но орков меньше не становилось, и вдруг откуда-то вышла высокая фигура, перед которой расступались все. Ею оказался Азог, тот самый Бледный орк, которого мы встретили на обрыве после гоблинов. И в одно мгновение он схватил Фили, который находился ближе всего к нему. Орк приставил лезвие к его шее и сказал что-то на чёрном наречии, что я расценила как «смотрите, шавки, как он сдохнет!» Та щас! Вероятно, одна и та же мысль посетила наши с братом головы. Я нацелила всю магию на то, чтобы отвести лезвие от шеи Фили, но столкнулась с такой силой, что, если бы не Лёха, который, скорее всего, заставил Азога сделать то же самое, только через его сознание, ничего бы не вышло. Руку с модифицированной конечностью откинуло в сторону, и Фили сразу вывернулся из хватки орка и поднял с земли свой меч. Я осела на землю, чувствуя, как по губам течёт тёплая кровь, вероятно, из носа. В глазах на мгновение потемнело, и как раз таки в это мгновение кто-то схватил меня за плечо и грубо оттолкнул, что я чуть не приложилась головой об кирпичную стену. Взгляд сфокусировался, и я поняла, что это Двалин (видимо, они быстро разобрались с гоблинами) убрал меня с поля боя, а за ним на подмогу подоспела, на удивление, Тауриэль. Азог ретировался, но толпа орков осталась. Сражаясь, они все двигались вперёд — скорее всего, наши пытались догнать Бледножопого. Отдалились точно больше чем на двадцать метров, а у меня, да и у брата кажется тоже, ни намёка на привычное головокружение, которое сразу появлялось в такой ситуации. Обдумывать это не было времени. — Ты как? — спросил у меня Лёшка, которого Двалин откинул сюда же. — Ужасно, — честно ответила, пытаясь встать. Азог оказался очень сильным, и я не про физическую силу. Одно дело — с помощью сверхспособностей противостоять безмозглым оркам-прихвостням, а другое дело — ему. Разница была колоссальной. — Жиза, — я чуть не рассмеялась от этого глупого, совсем неуместного тут слова из нашего мира, которое мы не использовали пару месяцев. Но от этого оно не стало менее актуальным. — Я хочу убить его, — прошептала я, с трудом поднимаясь на ноги, — он почти убил Фили. — И собираться убить всех нас. — Вот именно. Вставай быстрее! Немного отдышавшись и вытерев кровь, догнали остальных и снова присоединились к сражению. Тауриэль и Двалин, конечно, рубили врагов направо и налево — нам до них как до Луны пешком. Эльфийка громко сообщила, что армия Больга уже тут, оттого поток этих тварей не уменьшается. Наверное, я повела себя глупо. Нужно было полагаться только на меч и кинжалы, но мысли настолько смешались из-за страха, паники и даже злости, что я использовала телекинез практически без остановки. Конечно, это всё обернулось для меня ошеломляющей болью в груди, которая начала растекаться по всему телу. Я даже не заметила, как мои ноги подогнулись, и, если бы не Лёха, подхвативший меня, то я бы разбила голову об каменную площадку, на которой мы находились. Глупая. Глупая я! — Кирик! Кира! — я ели сфокусировала взгляд на лице своего близнеца, такого одновременно похожего и непохожего на моё, — о Господи, что с тобой? — Перестаралась, — прошептала я. Сражение сдвигалось дальше, поэтому на нас чудом никто не накинулся. — Тебе нельзя дальше. Их же… — Лёша обернулся, а потом снова посмотрел на меня, — блядь, их всё больше и больше. Вернись к реке, спрячься… да хоть где-нибудь! Тем более, кажется, заклятье наше спало: они вон аж где, а с нами ничего не происходит. — Я не брошу… — Да ты сдохнешь через минуту, если пойдёшь дальше! В таком состоянии… боже, ты хоть идти можешь? — Наверное, — всё-таки он был прав. Из-за собственной тупости я сама же себя чуть не убила. И пользы теперь никакой! — Ты что, плакать собралась?! — глаза брата расширились, — перестань! Может, ты и не заметила, но ты мне за последний час жизнь трижды спасла. И Фили. Отдохни теперь. Наберёшься сил и вернёшься. Ты меня поняла? Вместо ответа я всё-таки встала на ноги и, немного шатаясь, отступила на шаг назад. — Мы же договорились, помнишь? — попыталась улыбнуться я, — без смертей! — Иди уже! Я проследила, как он бежит вперёд, и, когда уже скрылся из виду, развернулась и маленькими шажками направилась к реке. Или к хоть какому-то месту, где можно было спрятаться. … Повторяя под нос, что я полная дура, превозмогая боль всё-таки добралась до берега. Правда, почти ползком. Прошла немного вдоль заледенелого водоёма, нашла подходящее место (на самом деле просто не было сил идти дальше) и без сил свернулась калачиком под голыми кустами у реки. Метка нещадно болела, но хотя бы кровь из носа уже не текла. Хотя, ничего страшного, если бы было хуже. Главное, чтоб выжили гномы. Фили же тогда должен был умереть! И вряд ли его в фильме кто-то спас. Может, мы для этого здесь оказались — чтобы его спасти? А может, нужно спасать кого-то еще? Кажется, на несколько минут я выпала из реальности, ведь когда повернула голову, то уже увидела Азога и Торина, стоящих прямо на льду. Не просто стоящих — вот-вот начнётся сражение. Я не ошиблась — они начали делать выпады в сторону друг друга, но пока безрезультатно, ведь на льду было не очень-то удобно. А у меня даже не было сил встать! Я же могу помочь, у меня меч! Хоть я и не профессионал, но отвлечь орка сумела бы! Но, слава богу, Дубощит разобрался сам — Азог провалился под лёд. Я слабо улыбнулась, всё еще пребывая в полубессознательном состоянии. Радость продлилась недолго — тварь оказалась жива. Я и моргнуть не успела, как Азог навис над Торином, норовясь проткнуть его своим мечом, а Дубощит сдерживал его своим. Я видела, как у гнома подрагивают руки и понимала, что долго он не продержится. Нет! Неожиданно дрожь в руках Торина прекратилась, зато на лице орка промелькнуло удивление. — Не ожидал, тварюка? — прошептала я, поднимаясь на локтях, не отрывая взгляда от лезвия орка — от Киры Соколовой ещё никто не уходил! Они меня не слышали и пока ещё не видели, но зато мне было невероятно удобно. Все свои последние силы — и физические, и моральные, и телекинетические, я направила на противостояние Азогу, обеими руками сжимая землю под собой. Он сильный. Очень сильный. Его энергия настолько ужасная и густая, что я еле дышу, пытаясь перебороть её. По губам течёт кровь. Опять из носа. Грудную клетку я уже не чувствую. Мне адски больно, но я не собираюсь останавливаться.Торин не может умереть. Он — король. А эта тварь чуть не убила Фили. Эта тварь хочет истребить весь род Дурина. — Никогда, — сорвалось с моих губ. А может, я только подумала об этом. Почувствовала. Я перевела взгляд с лезвия на туловище Бледного орка. Один раз его уже лишили руки. Не помогло. Представила, почувствовала каждую косточку внутри него, проникая в них изнутри. Я смогу. И смогла — сначала орка оттолкнуло назад, на колени, а потом грудь Азога в один миг разорвало на части, будто внутри детонировала бомба. Я услышала его предсмертный рёв, но уже ничего не видела. В глазах побелело, а в ушах начало противно гудеть. Я не чувствовала рук, которыми упиралась в землю, не чувствовала ничего. Хотя, нет. Я чувствовала всё. Было такое ощущение, что меня, начиная от метки, разрывает на миллионы маленьких кусочков. Или что меня всю сжимает до размера атома — такого, как Лёша раньше рисовал в своём блокноте. Мысли не складывались. Я чувствовала как меня заваливало придавливало к земле чем-то тяжёлым и как я буквально парила я ощущала ничего и всё одновременно Но всё вмиг прекратилось. Кажется Я умерла.