Время

Время. Илья давал время. Столько, сколько надо. Время чтобы освоиться на новом месте, притереться к сожителю, который каждый вечер, складывая руки на кухонном столе, беспокойно, но привычно проговаривая: - Я понимаю, я сосед не фонтан. Но я пытаюсь сделать так, чтобы тебе было комфортно. Ты знаешь, в крайнем случае ты можешь переехать к любой своей подруге, я не обижусь. Но проблема стояла в том, что у Саши подруг априори не было. Просто не могло быть. Она общалась с Изабо и Эмбер находясь здесь, но настоящую Трусову кроме Ильи тут никто не знал. Рыжеволосая на эту речь лишь глаза опускала, виновато поджимая губы. Но на контакт, к удивлению самой Саши, она шла. Позволяя Илье - заплетать огненные пряди в длинную косу, смотреть с ней фильмы и каждый вечер, запыхавшаяся рассказывала о том, что было на тренировке и по поводу чего переживает. Илья как должное это не воспринимал. Чувствовал что-то особенное, когда увидел, как Изабо тянется к волосам, чтобы потрогать скользящие прядки, а Саша шарахается от её рук. Но Илья же помнит, как рыжие пряди вечером расчесывал. И когда этим же вечером, растрепанная Саша появляется напротив его комнаты, поджимая губы и Илья подзывает к себе. Ему позволительно скользить по этим длинным волосам, позволительно их касаться в принципе. Вечером Саша, только пришедшая с улицы, хватала четвероногих друзей к себе на руки, садилась за кухонный стул, складывая ноги и Илья слушал рыжеволосую, которая болтала без умолку о уходящем дне. Фильмы Саша смотрела одна, скрываясь от всех в холодных, тёмных комнатах, сворачиваясь в клубок. Когда Трусова спрашивает, не хочет ли Илья посмотреть с ней фильм, он переспрашивает, неверя. Более того, Илье позволялось гладить её собак и брать их на руки. Когда об этом узнала Изабо, её глаза по пять копеек Малинина напугали. Илья стоял в коридоре, облакачиваясь о стену, поглаживая четвероного друга на своих руках. Изабо выглянула, смотря на эту сцену. - Ты что её взял у Саши без спроса? Быстро верни, я когда её Эллу забрала мне всыпали по самое не хочу. - Тараторит Левито, приближаясь к Илье. - Да успокойся ты. Саша сама попросила подержать её, пока она в раздевалке коньки снимает. Мы домой едем. - Ответил Илья, наблюдая за Селмой, которая вжалась в его чёрную куртку. - Как ты это сделал? Она собак никому не доверяет, даже этому придурку. - Вторую часть Изабо добавила тише, смотря на молодого человека, проходящего в другом конце коридора. - Его абсолютно не парит, что он выгнал девушку и она несколько дней провела в гребанной кладовке? - Илья стиснул зубы. Если бы маленькой собачки не было на руках, он бы предпочёл подойти и врезать ему. - Никак. Для него и сама Саша пустое место. Будь его воля - взорвался бы сейчас. Но дверь рядом издаёт звук и рыжеволосая выходит оттуда с сумкой. - Я готова. Илья Сашину сумку быстро перехватывает, отдавая домашнее животное в руки хозяйки и разворачивает её так, чтобы наглый парень на другом конце коридора не попался ей на глаза. - Пойдём. Пока, Изабо. - Успевает впихнуть младший, выводя Сашу на улицу, которая уже благодарит Илью, что приглядел за Селмой. Камень с плеч медленно падал и Малинин медленно выдыхал, но оставался всё таким же аккуратным и осторожным. По окну постукивали капли дождя, тогда как Саша куталась в тёплый плед сидя на диване в гостиной. Увидев замерзшую девушку, Илья как всегда предложил тёплую кружку чая, явно намекая на то, что отказов он не принимает. Безусловно, Трусова слегка помялась, улыбнулась краснея и в знак согласия кивнула; Илья в ту же секунду взял кружку с журнального столика, шаркая ногами по паркету, в сторону кухни. Рыжеволосая хмыкнула, прикрыв глаза; окутавший уют проникал в голову, тело, душу, позволяя расслабиться, не задумываясь о каких либо жизненных проблемах. На фоне слышалось телевизионное шоу и шаги Ильи на кухне, вызывая лёгкую улыбку на искусанных губах. - Эй, соня. - Домашние тапки зашаркали по паркету, возвращаясь к дивану. - Я только ушёл, а ты уже почти уснула? - Заботливо произнёс Малинин, плюхаясь на диван рядом, щёлкая соседку по носу. - Устала? - Не особо, просто.. Уютно тут. - Произнесла Саша, принимая кружку горячего напитка в руки. Она тает. Тает как снег после долгой зимы и Илью это радует. Нервные срывы, которые он всегда помогал переживать стали приходить реже; хоть Малинину иногда и требовалась проверить соседнюю комнату среди ночи, надеясь не найти там скрученную в одеяло, всхлипывающую Сашу. Но если такое случалось, он мигом брал её на руки и по налаженной системы следовал к любому окну, рассматривая созвездия. - Смотри, вот Орион, видишь? - Илья протянул левую руку, настолько, насколько это возможно, вытянул указательный палец; повернув голову, вгляделся в зелёные, пропитанные обидой глаза. - Тебе снова Пекин приснился, да? - Он спрашивал аккуратно, на пробу, боясь затронуть любую больную, не зажившую в ней точку. Саша медленно закивала, не смогла подавить всхлип, который погряз в ночной тишине комнаты; слёзы брызнули, скатываясь вниз, переходя на шею. Она знает, Илья оттащит на кровать, скажет, что сейчас вернётся и быстро перевернёт пол квартиры, чтобы найти её салфетницу. Малинин всё никак не мог запомнить, что Трусова изо дня в день кидала игрушку на одно и то же место. Вернётся, сотрёт её слезы, подползёт к изголовью кровати, укладывая её на свою грудь, поглаживая по рыжим волосам. Они уснут. Что ещё больше нравилось Саше - Илья никогда не делал вид, что ничего не произошло. После подобных ночей - Илья утром всегда аккуратно, смотря исподлобья, спрашивал, как она себя чувствует; готовил завтрак; говорил, что сегодня можно опоздать на тренировку, что с тренерами договорился. И Саша рядом с ним успокаивалась. Но были крайности: Малинин пугался до смерти, когда Саша, своими трясущимися, ледяными, исхудавшими руками брала его тёплые ладони, прикладывая к своему сердцу, тараторя, спрашивая - "А я жива? У меня бьётся сердце? Я не чувствую..." В Илье такие действия вызывали невероятные чувства. Хотелось смотаться также как она в калачик, заплакать, потому что его собственное сердце от подобных слов на части разрывалось. И не было никаких выговоров за громкие всхлипы, то, что среди ночи разбудила своими рыданиями, разбитую посуду от которой дома у Саши испуганные глаза расширялись, Была лишь постоянная забота. - Саш, у тебя появился кто-то? - Спросила Эмбер, не отрываясь от дисплея телефона, сосредоточенно что-то печатая; Она раскинулась на лавке в раздевалке, свисающая нога била по воздуху. - Нет, с чего ты взяла? - Трусова застыла спиной к Гленн, потом повернула голову на 90 градусов, примечая её действия боковым зрением. - Ты на себя посмотри. Цветёшь вся. Квады выезжаешь, смеёшься, когда кое-кто тупые шутки травит на арене. Между прочим, смех без причины - признак дурачины. - На одной волне выпалила Эмбер, даже не моргнув. Всмысле тупые? Он же смешные шутки рассказывает! Ну...Покрайней мере для Саши они смешные. - "Кое-кто", - показывает Трусова кавычки в воздухе, от чего огненные пряди разлетаются вокруг неё, - это кто? - Саша поворачивается, склоняет голову к плечу, смотря на Гленн которая наконец соизволила повернуть голову в её сторону. - А ты сама не догадываеш... Блондинка не успела договорить, короткий стук в дверь ей помешал. - Я могу зайти? А то в прошлый раз меня палками отсюда выгнали.. Не знаешь где... - Илья не успел договорить, повернув голову, находя объект поиска. - О, Сашк, ты здесь! Пойдём, я там нашёл классные печенья в столовой, ты должна их попробовать! - по-детски выпалив всё, Малинин преодолел расстояние между ними, хватая Сашу за руку и начинаю тянуть к себе. - Извини, я её украду, совсем на немного. - Показал Илья в воздухе маленькое расстояние между двумя пальцами, щурясь, обращая внимания на Эмбер. Гленн лишь фыркнула, смотря на кипящую от злости Сашу, лицо которой так и показывало: Да нет у меня никого! С Ильёй можно было не париться. Можно было не спать всю ночь, отправиться в Макдональдс поздно вечером, попросить его сбегать за таблетками в раннее субботнее утро, потому что низ живота болезненно тянет и сквозь землю от этого хочется провалиться. И Саше уже реально не удобно становилась, потому что зная всех людей в её жизни - послали бы уже с первого пункта. Что было непривычно - так это колонка, благодаря которой каждый день играли любые популярные песни. Иногда даже, Саша тихо включала её по утрам, когда Илья спал и пела некоторые треки, которые сама заслушала до дыр, не слыша шаги проснувшегося. - Классно поёшь. - Как-то раз сказал Илья, когда наступил пробел между песнями, облокачиваясь о дверной косяк , выпивая остатки воды из кружки. - Научишь? Сашу чуть дёрнуло и она резко повернулась, выронив при этом из рук муку, которая огромным облаком белой массы встала перед девушкой. Резко закашлившаяся Трусова глазами по пять копеек смотрела на сонного, улыбающегося Малинина, заодно пытаясь развеять облако муки вокруг себя. - Недолго, а теперь, - Илья подошёл, ставя кружку на столе и поднимая пакет с мукой, - мой юный поваренок, нам бы следовало убрать остатки твоих кулинарных шедевров. Малинин кинул взгляд на подгоревшую порцию вкусностей на плите и Саша грустно вздохнула, поворачиваясь; потом почувствовала как Ильины руки ложатся ей сзади на плечи, перекидывая. - Не переживай, мы ещё лучше приготовим, правда? - И Трусова довольно закивала, соглашаясь. Илья смотрел по особенному. Очень по особенному в отличии от признавшегося ей полтора месяца назад Малинина. Как-то... любовался, что ли? Саша часто замечала его в дверном проёме, не представляя, сколько он там стоял, опять с этим дурацко-влюбленным выражением лица. У Трусовой внутри что-то ёкало каждый раз, заставляя поверить, что она до сих пор живая. Илья будто был кислородом. Давал ей воздух, возможность жить, заставляя Сашу каждый раз удивляться: несмотря на то, что он был рядом, никогда не навязывался, не влезал в её личное пространство. Саше хотелось. Хотелось чтобы он был рядом. И выходные она ждала с предыханием, лишь бы провести с Ильёй побольше времени. Но признаться самой себе боялась в этом. Боялась, что это всего лишь из-за того, что Илья её добивается и как только начнутся отношения - ад будет повторяться снова и снова. Но Малинин интересовался ей, радостно наблюдая за раскрывшейся Сашей, которая спустя три недели проживания в его доме, приноровилась и рассказывала о случившимся за день. У Трусовой - глаза горели. И это самое главное. Саша, завернувшись в одеяло листала ленту в телефоне и он работал единственным источником света в комнате. Она уже начинала волноваться за Илью, который вечером дома так и не появился, хоть и отзваниваясь сказал что с ним все хорошо. С какого момента он вообще начал ей отзваниваться? А когда она начала за него волноваться? - Ты как, принцесса? - Дверь в комнату чуть скрипнув, распахнулась, освещая светом из коридора. Измотавшийся Илья стоял в проходе. - Илюш, слава богу. - Саша вытянулась, поднявшись на локтях. Мягкое «Илюш» сердце грело обоим. Илья медленно прошёл, падая рядом с Сашей, укладывая её обратно на бок. - Не волнуйся, все хорошо. - Малинин положил голову куда то на её бедро, расслабленно прикрывая глаза, чувствуя поглаживая по прядкам. Саша вздохнула, решившись спросить: - Тебе не кажется.. ну... что у нас передружба какая-то? Илья резко распахнул глаза, подняв голову, подползая ближе. - Или недоотношения? - Малинин вглядывался в зелёные глаза, слегка ухмыльнувшись, но взгляд был всё такой же серьёзный. - Ну типа. - А что бы хотела ты? - Разобраться. У Саши сейчас из груди что-то выскочет. То, что сердца у неё нет она давно смирилась, но внутри же что-то тряслось каждый раз... Когда Илья подполз настолько, что Саша натолкнулась своим носом на Ильин - все датчики полетели. Трусова давно не могла разобраться, а те слова, которые она самой себе сказала в раздевалке, правда? И всё таки да, если она первая потянулась, примыкая своими губами к обветренным, мягким губам Ильи. Малинин целовал медленно, сначала, даже не поняв что произошло и в какой момент их разговор перетёк в поцелуй. Саша отстранилась первая, сглотнув. Страшно. Очень страшно, что она наступит на те же грабли и отношения полетят коту под хвост. А были ли у неё настоящии отношения в принципе? Любили ли её парни хоть когда то? И у Саши чёткое ощущение, что Илья эту любовь, ту, которую на из года в год не получала, готов обеспечить в полном объёме. - Я тебя полюбила, правда, я ответила ещё в тот день, когда ты зашёл тогда в раздевалку.. - Тихий всхлип растаял в комнате, слезы скапливались в уголку глаза. - Но, я боюсь, правда, боюсь, скажи, что ты меня не будешь обижать, не будешь злиться, если я вдруг провинюсь, пожалуйста. Илья влился в ДНК. Илья зашёл под кожу, впился в её основу, Илья заглядывал в израненную, болезненную душу, аккуратно заклеивая пластырями и зализывая все ямы и шрамы в ней. Он подумать не мог, чтобы тронуть Сашу хотя бы пальцем, обидеть как-то. Не для того он бережно её ночью в одеяло кутал, прижимая ближе к себе, пока та ещё всхлипывала. - Обещаю. Саша с надеждой вглядывалась в голубые глаза, почти что скулила. Илья медленно отодвинул одеяло, стараясь не пугать. Нагнулся и сквозь футболку медленно поцеловал в солнечное сплетение, закрепляя свою клятву. Малинин поднял голову, возвращаясь, соприкасаясь носом с её щекой, проводя кончиком, от чего у Саши внутри все затрепетало. И затрепетало так.. Волнительно и так хорошо. Саша верила, верила Илье, просто верила в самого Малинина. Зная, что вреда он ей не причинит. Илья с самого начала верил, что Саша освоится и делал каждую мелочь, чтобы она почувствовала себя как дома. Давно зашло в рутину, бежать после тренировки в магазин, покупая её любимые конфеты. - У тебя губы искусанные - Тихо прошептал Илья, позволив себе вновь впиться в них, чувствуя как рыжеволосая отвечает.