Глава 12. Дайске, решай!

Ничего не понимающая Люси так и осталась стоять у ворот, тупо уставившись куда-то сквозь. Слова Бруно эхом отдавались в голове, не формируясь в полноценное понимание, и ей приходилось по нескольку раз прокручивать мысль. Ноабата. Это не было обманом и галлюцинацией, а остальные не стали бы так шутить, даже будь в десяток раз глупее. Ноабата — эта девушка. Та, которую она случайно встретила в супермаркете, та, что спасла её от громил и которая стояла перед ними сейчас. Люси пусто смотрела на новоприбывшую и Бруно, увлечённо погрузившихся в новый разговор. Неужели её представление было в корне неправильным? Разве Ноабата не мужчина? Тот, у которого были тёрки с Шейлой? Который был во всём её лучше и который позже уехал в Германию, из-за чего команда приостановила своё участие в гонках на полтора года? Женщина сжала кулаки, всем телом ощущая, как чувства, которые ей кое-как удалось отодвинуть час назад, накатывают вместе с горячей обидой — на что именно, она и сама не могла толком понять. Люси необъяснимо почувствовала, что её словно вытесняют. Едва она нашла в себе силы и приехала на базу, чтобы рассказать произошедшем и о своём потрясении, как старая новая знакомая ожидала её здесь же и уже всё рассказала. Ноабата оказалась низкой, хрупкой на вид, но очень сильной девушкой. Девушкой. Люси хорошо себя чувствовала в компании перигринцев. В основном Шейла либо молчала и делала все в одиночку, либо отсутствовала вовсе. Остальные участники часто обращались к Люси, что позволяло ей относить себя к "своим." С появлением — возвращением — другой девушки в круг, которая во всем лучше Люси, они могут просто забыть о ней. Морган попыталась успокоиться и убедить себя, что это безосновательно. Они уже приняли её. Если бы нет, то не обращались бы так хорошо. Она сглотнула, переводя взгляд то на Ноабата, то на Бруно. Они оба почувствовали взгляды на себе и повернулись к ней тоже. Ноабата оценила Люси еще раз, обсмотрев ту с головы до ног, и заговорила. — Ну, это точно она. Та которую я спасла от Чёрных Черепов. Та же красная куртка, те же джинсы. Что она здесь делает? — Ноабата скрестила руки на груди и уставилась на Бруно. Тот неловко почесал затылок, растеряв всю свою веселость. Люси прикусила губу изнутри. Тревожность не отступала, но сейчас она должна была подавить её. Иначе будет только хуже. — Позвольте вас познакомить, дамы. — Познакомить? Зачем? — не унималась красноволосая девушка. Бруно хотел было шикнуть, как шикал на всех остальных, но по какой-то причине сдержался и просто махнул на неё рукой. Он подозвал Люси ближе, и та, помедлив секунду и вынудив Ноабата цыкнуть, неуверенно подошла. Пристальные, ледяные голубые глаза, смотревшие на неё, не моргая, могли бы заморозить. Или просверлить дыру. Люси не знала, что из этого хуже. — Итак. Люси, это Нана Батта, — он указал рукой на недовольную девушку. — Она же Ноабата. Ты наслышана о ней. Нана без особого желания кивнула. — Нана Батта, это Люси Морган, — теперь он указал на Люси. Молодая водительница переминалась с ноги на ногу, когда её представляли. — В команде она новенькая, присоединилась полгода назад. Собственного прозвища пока не имеет, всё ещё находится под крылом Дайске. Обучается. Люси, тысячу раз проклиная себя за неуверенность, протянула Нане руку. Та отвечать не спешила. Запрокинув голову, она глянула ей за спину, на этот раз уделив внимание машине Морган. Красная Supra стояла под удачным углом, гордо сияя под фонарём рядом с мастерской. Но вместе со всей красотой резвой A90 хорошо был виден её единственный недостаток, полученный в сегодняшней стычке. Нана открыла рот, явно собираясь сказать что-то колкое, но Бруно, стоя рядом с Люси, покачал головой — думал, что так Морган не заметит этого. Она захлопнула рот, закатила глаза и нехотя вложила руку. Она даже не сжала руку Люси как следует, просто быстро коснулась её и тут же отстранилась. Словно Люси была чумной. Это было самое неловкое рукопожатие в её жизни. Лучше бы она не проявляла инициативу. — Ну-ну, Бата, — Бруно покачал головой. — За полтора года ты не научилась у немцев дружелюбию. Он попытался сгладить ситуацию, разрядить атмосферу. У него совсем не получилось. Обе девушки были напряжены. Одна от плохого настроения, вторая же была не в очень хорошем состоянии. — С каких пор мы принимаем в команду тех, кто даже постоять за себя не может? — возмутилась Ноабата. Люси вздрогнула и сделала шаг назад. Бруно, нужно отдать ему должное, ни секунду не колеблясь, вступился за неё. Между его бровей появилась складка. Всем своим видом он показывал, что недоволен поведением сокомандницы. — Послушай, Бата... Люси отступила ещё, наблюдая, как они затевают перепалку. Однако мысли её неожиданно скользнули в другую сторону. Если Ноабата приехала раньше и уже успела что-то рассказать Бруно... Значит, он уже знает о произошедшем? Наблюдая, как они перебрасываются колкостями, Морган потянула себя за рукав, не решаясь встревать. Но если, рассуждала она, они распалятся громче, то лучше не будет. И спросить не получится, и конфликт произойдёт . А ведь это так не нужно команде в это тяжёлое время. Она шагнула вперед, но вся уверенность будто испарилась, когда они оба посмотрели на неё, держа на языке пару неласковых и готовые если что обрушить их на Люси. — Извините... — она откашлялась. —Бруно, могу я с тобой поговорить? Это важно. В глазах Бруно мелькнуло искреннее беспокойство, а лицо слегка расслабилось. Он выпрямился. — Да, да, конечно. Пойдём. Он взял Люси под локоть, осторожно уводя в сторону. — Она ещё и в разговоры вмешивается? — раздался полный сарказма голос Баты, однако та не последовала, чтобы их остановить или прервать. Разбирательства они оставили на потом. — Она уже рассказала тебе о произошедшем? — стараясь скрыть дрожь в голосе спросила Морган. Бруно кивнул, осматривая женщину. Подрагивание её рук не скрылось у него из виду. Он стиснул челюсти, словно был как-то виновен в том, что произошло. — Да. Бата рассказала. И об этом нужно знать всем. Созову всех сейчас, — сказал он. Люси засомневалась и стала вертеть головой в поисках того, что могло бы указать на время, но на базе Peregrine не было ничего подобного. Когда она приехала на Файернет, уже темнело. Сейчас, наверное, было уже одиннадцать вечера. — Но уже поздно. Не лучше ли завтра?.. — в её голосе сквозила неуверенность. Бруно замер от сказанных Люси слов. Мгновение, два, он стоял неподвижно. Затем взял её за плечи и со смертельной серьезностью проговорил: — Не поздно. Люси, они угрожали тебе. Это дело крайнейшей важности. Хоть ночь, хоть день, мы должны сообщить об этом остальным. Это безопасность. Если не хочешь думать о себе, подумай об остальных. Это необходимо знать. Помедлив, она всё же согласилась. Через полчаса приехали остальные. Дайске явился с другого конца города, вырванный из постели. Но всё, что выдавало его прежнюю сонливость — один единственный зевок. Он, в отличие от Дженни, ничего не говорил о том, что собираются они в полночь и без предупреждения. Потому что прекрасно понимал, что если Бруно звонит ему и говорит всего три слова — Приезжай на базу — значит случилось что-то, требующее немедленного прибытия. Когда он и Жало вошли в основное помещение, где под потолком мигала лампа, подключённая к починенной Бруно электроникой, оба замерли. На месте, когда-то отделенном для Ноабата и на котором обычно сидела Люси, располагалась изначальная хозяйка. Ноабата неотрывно смотрела на них, прежде чем усмехнуться и махнуть рукой в знаке приветствия. Дайске быстро пришел в себя. Отсалютовав, он присел на дополнительный стул, компьютерный, который заботливо прикатил Бруно из кладовой. Он был пыльным, но водитель Porsche не обратил на это внимание. Шейла же осталась стоять. Ее кулаки сжались до побеления костяшек, и она не собиралась скрывать это. — Если вы решили сообщить о прибытии кого-то, это могло бы подождать до утра, — сквозь зубы сказала она, ни на секунду не отводя взгляд от выпрямившейся Ноабата. Они пилили друг друга взглядом. С тем, что было во время рукопожатия между Люси и Батой, это не шло ни в какое сравнение. Морган помнила историю их отношений, и от этого становилось не по себе. В воздухе почти искрилось напряжение от неприязни девушек друг к другу. Первым исправить ситуацию поспешил Дженни, выдвинув свой стул. — Воу-воу, Шейла, полегче. Я сомневаюсь, что мы здесь из-за этого. Давай лучше послушаем Бруно. Меньше ссор, и... — А она никогда никого не слушает, — язвительно вставила Нана. — Следи за языком, ты, саботажниц— Хлоп! — А ну прекратите, — рыкнул на них Дайске, ударив ладошкой по столу. Повисла тишина. Обе синхронно вздохнули. Шейла плотно сжала губы и медленно приблизилась к столу. Села максимально далеко от Наны. Она откинулась на спинку стула и положила на неё руку. Попытка выглядеть беззаботной. — Ну, выкладывайте. Люси была единственной, кто стоял. По настоянию Бруно заняла место Дайске в центре, чтобы всем было удобнее слушать. Она рассказала обо всём, что случилось, включая то, что там была Ноабата. Новоприбывшая порой добавляла какие-то комментарии к и без того перебивчивому рассказу Люси, и та замолкала на несколько секунд, пытаясь снова поймать нить рассказа. История давалась ей с большим трудом. Одновременно хотелось поделиться пережитым страхом и поскорее забыть его, лишний раз не поднимая. Под конец она заговорила тише и перестала поднимать глаза, упёршись ими в пол. В голове ярко крутились воспоминания о том, как недоброжелатели забаррикадировали её без возможности объехать без стычки. Сердце заколотилось, как птица в клетке, словно Люси переживала это снова. Когда она замолчала, Бруно положил руку ей на плечо и надавил, чтобы она села. Сам же механик поднялся. — Как видите, дела усложняются. Сначала Жало, теперь Люси. У меня плохое предчувствие насчет этого. — Дело дрянь, — лаконично прокомментировала Ноабата, и в глубине души все были согласны с этим. Люси никогда не была уверена в себе, однако эта ситуация подорвала её смелость до конца. Пока команда обсуждала происходящее, она не смела даже слово вставить, хотя прекрасно понимала, что является очень важным свидетелем. Подавала голос лишь когда спрашивали, и на вопросы отвечала короткими предложениями, а порой всего парой слов. Дженни заметил, как она побледнела и вспотела. Он протянул руку и осторожно потряс Морган за плечо, вырывая её из оцепенения. — Люси, ты это, сходи умойся. Выглядишь... Не очень. Дайске, споривший с Шейлой, быстро подхватил. — Согласен, согласен. Лучше бы тебе ополоснуться, ты бледная. Заодно взбодришься. Он указал на дверь. — Как выйдешь, так заверни направо в коридоре. Потом дверь слева. Железная такая. Там душ с раковиной. Мыло, полотенце. Люси на периферии разума поняла, о чем он, отстранённо кивнула, словно не находясь с командой в одной комнате. Не помня себя Морган дошла до указанной душевой. Люминесцентный свет мигал так же, как и в основной комнате, и плохо освещал пространство с двумя душевыми кабинками и тремя раковинами. Над одной из них висело разбитое зеркало, над второй его не было вовсе. Самая ближняя ко входу раковина зеркало все-таки имела. Наверняка его не чистили со времен основания команды, оно было пыльным и покрыто разводами. Однако Люси не было дела до этого. Она открыла кран, и вода закапала каплями. — Ты там пару раз кран подёргай! — послышалось из коридора наставление Дайске. — А не могли раньше сказать? — пробурчала Люси, скорее из вредности, чем искреннего недовольства, несколько раз дергая кран. Вверх-вниз, вверх-вниз. Струя стала больше, и она подставила дрожащие руки, наполнила их и резко плеснула себе в лицо. Затем ещё раз, и ещё раз. Она зациклилась на повторении движений — набрать воду, поднести к лицу, ополоснуть — словно поломанная пластинка на искажённой мелодии, одним ухом слушая невнятные голоса из главной комнаты. Вот Дайске что-то говорит. Вот Дженни его энергично перебивает. Какую-то фразу вставляет Ноабата, тут же раздраженно возражает Шейла. Бруно снова всех успокаивает. Дайске возмущается. Наверняка он сказал что-то вроде "не командуй в моем присутствии." Люси безрадостно хмыкнула, стряхивая с рук влагу, и остановила поток. Зелёное полотенце, висящее рядом с раковиной, она трогать не решилась по личным гигиеническим соображениям и обтёрлась о джинсы. Половица в коридоре под ней скрипнула, когда она направлялась обратно к остальным. Спокойное обсуждение превратилось в бурный спор. Мысленно она обругала всех за то, что были такими невыносимо шумными примерно... всегда. В каждой ситуации. Ей давно бы пора уже с этим смириться. Вздохнув, приоткрыла дверь и тихонько закрыла за собой. Разговоры стихли в одно мгновение. Она повернулась к команде и приподняла бровь на их внезапно воцарившееся молчание. Пять пар глаз уставились, словно её приход стал для них сюрпризом. — Что? — неловко спросила Люси, чувствуя себя неуютно под таким пристальным вниманием. "Возможно, они отправили меня умыться не просто так, не из-за заботы" — подумала она. Тревожность, которую она так тщательно прогоняла холодной водой, поднимала голову снова. Дайске откашлялся и сложил руки за спиной, словно бы собирался сказать нечто очень неприятное. Люси выдохнула через нос и приготовилась. — Морган, — серьёзно начал он. Люси мгновенно напряглась и вытянулась как струна. Если Дайске называет по фамилии, значит речь пойдёт о чем-то в крайней степени важном. — Ноабата описала нам этих мужчин, которые напали на тебя сегодня вечером. Она сглотнула, не отрывая взгляд от посерьёзневшего мужчины. — Скажи. За пару дней до этого ты не замечала ничего странного? Например, машину, которая следовала за тобой слишком долго, или человека в тёмном, который наблюдал за тобой? Или, может... Золотой BMW? Малиновый? Люси поднесла руку к лицу и потерла нос, пытаясь вспомнить странные произошедшие вещи за эту неделю. Как назло разум был туманным, и выделить какие-то определённые моменты казалось непосильной задачей. Тем не менее, Люси хорошо себя знала и понимала, что если бы произошло что-то, что показалось бы странным, она немедленно бы сообщила об этом кому-то из команды. Ситуация в последние дни очень напряжённая, необходимо было сообщать любые детали. А как человек, в крайней степени интересующийся автомобилями и фотографирующий любую красивую машину, точно бы заметила BMW упомянутых Дайске цветов. Она медленно покачала головой. Нет, это было невозможно. Люси, может быть, и была немного глупой в их глазах, но совсем дурочкой не являлась. Дайске вздохнул. Переспрашивать, уверена ли она, он не стал — его подопечная не была в состоянии подробно описывать что-либо прямо сейчас. Мужчина переместил вес на одну ногу и заправил упрямо выпадающую черную прядь за ухо. Закрыл глаза. Только сейчас Люси заметила под ними мешки, выделявшиеся на фоне бледной кожи. — Думаешь, это как-то связано? — спросила Шейла, глядя на задумавшегося мужчину. — Может, нам стоит сообщить об этом малышу Джонни? Он покачал головой. — Он бы всё равно не помог, — сказал Дайске и открыл глаза. Он обвёл каждого взглядом, задержавшись на Люси, и повернулся к окну, где звёзды были закрыты плотной серой тучей. — В том, что они связаны... Ну, чел на Carrera, случай с убийством командира Firebeat и нападение на Люси, я очень сомневаюсь, что они связаны. Мужикам нужен был я, а Firebeat... Иноуэ замолчал, держа руки скрещенными на груди. Его голову забивали сомнения. Он не мог решить эту загадку, не находил общее в этих случаях. Словно это были детали паззлов из разных наборов. Он дернул уголком губ. Мужчину одолевали глупые предположения, которые отметались одно за другим. — Я уже сказал вам, что тут вряд ли есть связь. Однако если это действительно не имеет ничего общего... Тогда дела обстоят ещё хуже. — И что нам делать? — спросила Ноабата, и в её голосе не было казавшейся Люси обычной для её персоны недовольности. Только искреннее непонимание, что же будет дальше и как им себя вести. Дайске покачал головой. — Ребят, я не всезнающий. Я не могу придумать вам правильное решение за десять минут или дать универсальный совет. Не мастер Йода же в конце концов, — он хмыкнул. — Сейчас нам нужно готовиться к гонкам. И мы будем к ним готовиться. Мы уже вышли на финишную прямую и отступать не собираемся. — Что насчёт безопасности? — задал вопрос уже Бруно, сложив замком руки на столе. Шейла, сидящая рядом с ним, поморщилась. Люси стало казаться это обыденностью. Кажется, Жало испытывала неприязнь вообще ко всем в команде. — Никуда не ездить, — он сказал это, уперев взгляд прямо на Люси, и она невольно почувствовала себя виноватой. — Если куда-то собираетесь, отправляете координаты. Говорите куда направляйтесь. Отвечаете на звонки. В общем, держимся максимально на связи. Жало, убери беззвучку. Женщина закатила глаза и нарочито медленно полезла в карман за телефоном. — Предупреждайте если не будете отвечать какое-то время. Звоните при малейшей странности. Не оставайтесь одни хрен пойми где. Так мы избежим подобных форс-мажоров. Все всё поняли? — Да, — в унисон ответили сидящие за столом. — Да, — тихо ответила Люси после них. Дайске позволил себе немного улыбнуться. — А теперь спать. Всем быстро спать.

...

По причине, неведомой самой Люси, домой не очень хотелось возвращаться. Был ли это страх перед поездкой по абсолютно темным заброшенным улицам, или всё ещё державший её органы в тугом узле шок, она не знала. Но ехать домой по неосвещённой дороге в безлунную ночь действительно казалось очень жутким и не совсем правильным решением после сегодняшнего. Словно уловив нерешительность сокомандницы, Дженни предложил довести её до дома. — Это как обычно девушек провожают до их дома, только на машинах! — прощебетал он, подбегая к Nissan 370Z. Люси благодарно улыбнулась ему, кивнула и пошла к своей Supra. Она замерла, не дотянувшись рукой до двери, пристально смотря в одну точку. В слабом свете фонаря, который ещё не выключил копошащийся в гараже Бруно, серебром сияла свежая царапина. Люси чувствовала точно такую же у себя на сердце. Она была неосторожна. Невнимательна. Неразумна. Она не должна была ехать на Файернет сегодня ночью. Но ничего уже не поделаешь. В конце концов, позже она сможет исправить это в салоне, если получит разрешение. А сейчас будет считать это боевым шрамом. Люси села на водительское сиденье. Дорога до дома была гораздо медленнее, чем обычно. Колеса крутились, неся MK-5 со скоростью в скромные 60 км/ч. Водительница краем глаза поглядывала на свет фар едущей за ней оранжевой машины. От мысли, что её кто-то провожает, переживает за её состояние, в груди теплело. В черте города спидометр показал 70 км/ч. Проезжая через широкие улочки центра, Люси ещё немного ускорилась. Дженни за ней не отставал. Когда стрелка перевалила за 90, двигатель замурчал так, как Люси любила. Здесь можно было ускориться. Здесь было спокойно. Дженни громко посигналил. Люси усмехнулась ребячеству и в ответ мигнула поворотниками. Глядя в зеркало увидела, как на мгновение выключились передние фары у Nissan. Чувствуя свежий воздух через открытое окно, она позволила немного шалости. Бип-бип. Бип-бип. Фары включались и выключались. Редкие машины сигналили им в ответ — недовольные они были или просто тоже хотели немного позабавиться, Люси не хотела интересоваться. Впервые за вечер она почувствовала облегчение. Когда она наблюдала за тем, как 370Z на мгновение исчезает в темноте и снова появляется, гул двигателей привлек её внимание. Люси развернулась обратно, и именно в этот момент мимо них, словно молнии на небосводе, промелькнули две скоростные машины — белая и чёрная. Люси рефлекторно нажала на тормоз, прежде чем осознаться и выправить машину. Приборная панель показала входящий звонок. Она ткнула на зелёную кнопку. — Видела? — послышался возбуждённый голос Дженни. Люси кивнула. — Промчались так, что непонятно ничего кроме их цвета, — ответила она. — Скорость минимум 130. Хотя там все 140. — помолчал. — А мы ползём как черепахи. Люси раздражённо выдохнула, и сбросила звонок. А затем, не предупреждая, втопила газ в пол. Toyota рванула с места. Позади послышался визг шин — Дженни отреагировал быстрее, чем она ожидала. Но это её район. Она здесь в выигрыше. А90 мчалась по полупустой трассе, рассекая воздух словно пуля. Перед ней возник знакомый поворот — она резко тормозит, не жалея шин. Люси пускает машину в контролируемый занос, бок сносит под правильным углом, колёса оставляют на асфальте ровные дуги. Шпаргалка для Дженни, чтобы он сильно не отстал от неё после первого поворота. Она недооценила главного специалиста по дрифту команды. Через открытое окно послышалось рычание двигателя 370Z, и мысль кольнула. По одному только звуку она поняла, что он прошёл поворот лучше неё. И это подзадорило. Люси углубилась в проспект, городские огни скользили по лобовому стеклу. Она плавно повысила передачу, познавая новую скорость. Позади Nissan держался в плотном строю. В нём, как в бывшем ученике Дайске, прослеживались его штучки с преследованием. Но Люси была наученной. Это уже давно не давило. Съезд круто заворачивал. Морган сбросила передачу, коснувшись тормозов ровно настолько, чтобы занести машину в боковое скольжение. Шины засвистели и зацепились за асфальт. Шоссе раскрылось перед ними — широкое, пустое. Ночной Аймерс был очарователен и манил давить на газ, ускоряться, устраивать виражи. Люси вдохнула свежий воздух. Кровь гонщика забурлила, струясь по венам, разгоняя адреналин. Она вжала педаль в пол, как велел ей шепот города. Supra откликнулась мгновенно, рама напряглась, а перегрузки вдавили в сиденье. Стрелка поползла вверх. 110. 120. 130. Неоновый пейзаж расплылся в сплошные красные, синие, зелёные, оранжевые линии. Гул двигателя на семи тысячах оборотов вибрировал во всем теле. Дженни не уступал ни сантиметра. Каждые несколько секунд она ловила в зеркалах отсвет его фар. Люси играючи соревновалась с собой, с тяжестью в груди, со страхом, что принесла из Файернет, и с Дженни. Приближался длинный плавный поворот. Люси прошла его по внешней дуге. 370Z нырнул на внутреннюю дугу. Их автомобили поравнялись. Дженни взглянул на неё и счастливо, по-мальчишески улыбнулся.