9

Прутик почему-то вынырнул из озера на шкаф и радостно оттуда сообщил: — Я уже наловчился, видали? Не нахлебался их ядовитой водички, артефакт принёс какой надо… — Академия под снежным куполом, — оборвал его Часовщик. — Это ты постарался? — Я даже не знаю, что такое этот ваш снежный… А-ай! — Прутик неуклюже перевернулся на живот, свесил со шкафа ноги и забарахтался, ища опору. — Печать правды ещё не исчезла, — кисло перевёл Часовщик. — Нет, — вздохнул Прутик. Часовщик весьма бесцеремонно стащил его со шкафа и поставил перед собой. — Итак, купол. — Может, сначала артефакт? — предложил Прутик, шаря за пазухой. — Сначала снежный купол. Ты понимаешь, что это крайняя мера защиты от стихии огня? — Ага. — Ты понимаешь, что опустошил примерно весь магический ресурс академии? — Ага. Часовщик впился в Прутика взглядом и прогремел: — А понимаешь ты, что никакой угрозы со стороны стихии огня нет?! — Это вы так думаете, наставник. Часовщик хотел возмутиться — и промолчал. Биение магической жилки Прутика было настолько сильным, что наполняло собой весь кабинет. Прутик, похоже, тоже это почувствовал. Он весь вытянулся, напряжённо вслушиваясь, а потом разочарованно расслабился и одёрнул мантию. — Что? — спросил Часовщик. — Показалось, будто сейчас услышу своё новое имя, — вздохнул Прутик. — Глупости, да? — Не глупости. Когда-нибудь обязательно услышишь. Часовщик осторожно снял прилипшую к макушке Прутика паутинку и скатал её в комок. — А вдруг не услышу? — с тихим отчаянием прошептал Прутик. — Вдруг это мой предел? Может, мне самое место в колодце забвения. — Нет. Даже если ты до конца своих дней останешься Прутиком, твоё место здесь, — твёрдо сказал Часовщик. — Разве были маги, которые выпускались из академии, так и не сменив имя? Часовщик на мгновение задумался. — У Вихря всего третье имя за жизнь, а ему уже пятый десяток. — И он работает уборщиком, — подхватил Прутик. — Потому что это его предел. — А мой? — Твоего мы пока не видели. Прутик задумчиво пожевал губу. — За снежный купол можешь не переживать, — сказал Часовщик, — я взял вину на себя. — Зачем? — вскинулся Прутик. — Могу себе позволить. — Вас за это не высекут на площади? — Нет. И в колодец забвения тоже не сбросят. — А что сделают? — подозрительно спросил Прутик. — Хочешь знать — учи как следует дисциплинарные взыскания, — сухо ответил Часовщик. — Кстати, тебя за снежный купол как раз таки высекут. — А меня-то за что, если вы взяли вину на себя? — удивился Прутик. — Не кажись глупее, чем ты есть. Прутик нахмурился, и Часовщик явственно увидел, как туго щёлкают шестерёнки его мозга. Потом Прутик просветлел и торжествующе воскликнул: — Понял! Меня высечете вы! — Если раньше этого не умру от стыда, — проворчал Часовщик. — Надо же было выбрать такого глупого, такого непонятливого, такого бестолкового!.. — Сами только что говорили, что моё место здесь, — напомнил Прутик, глядя на него с обожанием. — Значит, вы сделали правильный выбор, наставник.