Глава 14: "Наш Святочный бал"

Джерри Святочный бал становится самым шумным событием этого года. Вот угораздило же нас всех учиться на шестом курсе во время Турнира Трёх Волшебников. Когда бы ещё нам всем выпал такой шанс?! Мы будем танцевать и зажигать! Мне есть с кем на него идти. Я в отношениях уже две недели, и мне это вроде даже нравится. Он нежен. Постоянно обнимает меня, чмокает. Я никогда не ощущала ничего подобного с парнями, но иногда мне кажется, что всё не так уж и хорошо. Чего-то мне не хватает. Остринки? Пошлости? Я конченая извращенка. Я всё жду и жду, когда же он наконец-то со мной переспит. Но он никак не делает первый шаг. А когда я делаю первый шаг, он уходит от темы, от секса. Пока Ингвар в Хогвартсе, он не стрижёт волосы. И я не понимаю, нравится ли мне это или нет. Ему идёт всё, но он не идеален. Никто не идеален, но иногда мне кажется, что он мне не нравится абсолютно. Он такой бледный. На севере солнце не греет. А скулы белые, и румянец посещает его лицо только тогда, когда я целую его в шею или кладу ему руку на пах. — Я не могу не идти с ним. Он мой парень! На балу мы будем вместе! И Анджелина, и Алисия удручённо выдыхают. Я хочу расстаться с Ингваром. Он мне нравится, но... но... что-то не так. Мне есть с чем сравнить... Но он меня уже пригласил на бал, и я не могу в день мероприятия взять и оборвать всё. Сегодня у него последний шанс. Именно поэтому сейчас я стою в нашей с девочками комнате в одном белоснежном белье с бирюзовыми цветами и, в такого же цвета, ремешке для чулок. Пусть этот придурок покажет мне свою любовь, и наконец-то переспит со мной. Спиннет весело разглядывает меня, а Джонсон явно не рада видеть меня одетую в такие вещи. Знали бы родители, на что я трачу свои деньги... — Алисия, дай мне, пожалуйста, платье. Я стою у зеркала, разглядывая себя с ног до головы. Идеальная ли я? Мои волосы собраны в завитый, небрежный, но такой элегантный хвост. Волнистые прядки, серебряные заколки, длинные серебряные серьги с цветами. Всё это невероятно смотрится со светлыми волосами и голубыми глазами. В меня прилетает бирюзовое платье, напоминающее мне море, которое я видела очень давно. Лет шесть назад. С родителями. Я помню как бегала по пляжу в одном купальнике с розовыми милыми рюшечками, которые так любят делать на детской одежде. А с волос так и капала морская вода на мягкий песок, который оставался между каждым моим пальцем. Молния на платья застёгивается как по маслу. И я готова. Юбка состоит из двух частей. Сверху — более светлой и снизу — более тёмной. И при каждом моём шаге она струится и волнуется как морские волны. Анджелина и Алисия уже готовы. На Джонсон недлинное облегающее пурпурное платье и ободок того же цвета. А на её шее ожерелье с сиреневыми аметистами. Алисия, как истинная любительница нашего факультета, в огненно-красном платье с жёлтыми вставками. На её голове высокий хвост с начёсом. И ей всё идёт к лицу. Как и Анджелине. — Джерри, мне невыносимо видеть тебя несчастной. Секс не спасёт ваши отношения. Это не выход! Меня уже раздражают эти советы от Анджелина. Как будто бы она мастер в отношениях. Идёт на бал с Уизли, а не со своим Джорданом. — Нам пора. Я просто решаю не отвечать на её слова, и она лишь закатывает глаза. Алисия первая вылетает из комнаты, весело мчась по коридору. Мы же с Анджелиной идём, соблюдая неловкую тишину. Не люблю с ней спорить или ссориться. В гостиной Спиннет уже висит на шее Джорджа, который аккуратно, но в то же время отчуждённо придерживает её за талию. Он позвал её на бал, потому что дружит с ней, и потому что не смог позвать меня. Джонсон подходит к Фреду и мягко улыбается ему. Он позвал её по тем же причинам. Ну и зачем я нужна этим придуркам? Я придерживаю свою юбку и бросаю короткие взгляды в стороны обоих парней, которые мгновенно это замечают. Младший слегка улыбается мне, а старший окидывает меня своим взглядом с ног до головы. Нравится мне это или же мне слишком неловко? Я подхожу к Ли и беру его под руку. С Ингваром мы договорились встретиться у входа в Большой зал. А это значит, что пока я могу сопроводить одинокую душу своего друга. Расставания это так тяжело, и Джордан уже месяц страдает по своей бывшей, которая нашла ему замену сразу же, как тот ушёл от неё. Ну почему он не замечает Анджелину?! Он же ей так нравится! До зала мы все доходим быстро. Болтаем, смеёмся, стучим каблуками. Близнецы сегодня просто бесподобны. Перед мероприятием они слегка подстриглись, поэтому волосы им теперь не по плечи, а по середину шеи. И им идёт. Им идёт к лицу всё. Даже эти потрёпанные временем тёмно-коричневые костюмы. Хотя у Фреда он чисто чёрный. Да, точно. — Ингвар! Я отцепляюсь от Ли, который нехотя отпускает меня, и бросаюсь в объятья своего парня, сразу же целуя его в губы. Пусть он съест всю мою помаду. Мне наплевать. Мне просто нужен он. Близнецы недовольно смотрят на нас, но все остальные наблюдают за картиной с умилением. По-ка-зу-ха. Я хочу, чтобы близнецы веселились с теми девочками, которых пригласили, а не зацикливались на мне. Их нужно отшить полностью. Их... Но я же их люблю! Я вообще ничего не понимаю. Вот он передо мной мой парень. Мы целуемся, обнимаемся, а в зале танцуем. Но от всего этого сердце так не трепещет, как от каких-то подколок Фреда, или нежностей Джорджа. С ними я чувствую что-то такое, что не могу описать. С ними моё сердце почти готово выпрыгнуть из груди. Танцевать с Ингваром — мучительно. Он резок, груб, и его старания быть мягким и аккуратным выглядят неуклюжими. От таких танцев быстро устаёшь, поэтому я отхожу отдохнуть, пока он остаётся на танцполе. — Где ваш норвежец, мисс Мэберли? Фред появляется неожиданно, поэтому я вздрагиваю. Я сижу на банкетной лавке, ссутулившись, и даже не выпрямляюсь, когда вижу друга. Его это веселит. — Следите за мной, мистер Уизли? Он усмехается и присаживается рядом, покручивая в руке бокал с розоватым пуншем. Делает глоток, слегка причмокивая в конце, и широко улыбается. — А как не следить за девушкой в таком прекрасном наряде? Я закатываю глаза, но смущённую улыбку сложно скрыть от самого Фредерика. Мне приятно слышать от Фреда такие слова. От них бабочки порхают в животе. — Будешь? — он протягивает мне бокал, и я беру его у него из рук, выпивая залпом. Ягодный. Небольшой процент алкоголя всё-таки ударяет в голову то ли размягчая мозги, то ли заставляя чувствовать себя более оживлённой. Я ставлю бокал на стол. Не знаю почему, но мне вдруг становится так хорошо. Может из-за того, что я выпила этот треклятый пунш? Или из-за того, что рядом со мной Уизли? — Фред! — я вскакиваю с места и хватаю его за обе руки. Он явно удивлён. — Пойдём танцевать! Он смеётся и поднимается с лавки. Он высокий, красивый, невероятный. И я забываю о своём парне. Я вижу только рыжего, так давно мне знакомого парнишку, которого я обожаю всю свою хогвартскую жизнь. Я тащу его на танцпол, а он продолжает смеяться. В пунше было явно повышающее настроение зелье. Но не могла же я просто так с ним развеселиться до такого уровня! Или могла? Музыка громкая, яркая, и мне нравится весело прыгать в непонятных движениях рядом с Уизли. Я чувствую себя собой, и счастье переполняет меня полностью. Я счастлива! И счастлива я с Уизли! Потому что я люблю его! Я люблю грёбанного Фреда Уизли! — Фред! — Что?! — кричит он как можно громче, потому что музыка слишком громкая. — Я люблю тебя! Он останавливается, как вкопанный. Смятение, непонимание. А потом его фирменная наиширочайшая улыбка. Не знаю, как он расслышал мой голос. Было бы лучше, если бы он меня не услышал? — Джерри, я тоже тебя люблю! — он хватает меня за щёки, впиваясь в мои губы с такой силой, что через несколько секунд поцелуя они уже начинают болеть. Я не знаю, что со мной происходит. В голову лезет Ингвар. Я как будто бы люблю своего парня. Но... но что-то не то. Может это не любовь? Вот с Фредом я ощущаю именно то, что, по моему мнению, я и должна ощущать с любимым человеком. Но пугает тот факт, что тоже самое я испытывала и в поцелуе с Джорджем. Оба раза были пропитаны тем, что оказывается все называют "любовью". Да, той самой любовью, ради которой мы живём, и, благодаря которой, существуем. Я люблю Уизли! Люблю эту рыжую фамилию. Люблю запах солнца, который у меня ассоциируется с ними. Люблю аромат Фреда: кедр, мускатный орех и персик — который я ощущаю сейчас. Люблю аромат Джорджа: благоухающий ладан, корица, апельсин. Его я могу лишь вспоминать. Но память о том, что я их обожаю никуда не уходит. Ни-ку-да! Люблю их глупости, люблю их ребячество. Люблю, не покидающих их, внутренних детей. Люблю их приобретённую с возрастом мужественность. Люблю каждый рыжий волос, каждую коричневую веснушку. Порез, шрам, родинку. Я люблю их с ног до головы. Обоих. Таких разных, но таких любимых. Музыка ещё громкая, яркая. Но сейчас для нас она не имеет ни-ка-ко-го значения. Есть только я и Фред. Фред и я. — Давай уйдём! — не дожидаясь моего ответа, он хватает меня за руку, и мы бежим сквозь людей, случайно врезаясь в них и выслушивая их недовольные возгласы. Нам абсолютно наплевать. Мы просто счастливы! В коридоре уже тише. Слышны лишь басы музыки, которые гулом отдаются в коридоре. Щёки у нас красные. От перевозбуждения. От смущения. Я держу его горячую руку. Хочу её расцеловать. В принципе хочу расцеловать всего Фреда. Ещё никогда я не испытывала такого дикого желания! Ещё никогда не было такого идеально подходящего дня! (для чего?) Рождество. Время чудес и волшебства. Наша школа, конечно, и так всем этим пропитана с пола до потолка, но в этот день волшебство особенное. И сегодня для меня особенный Фредерик Уизли. Мой давний друг, мой воздыхатель, моя любовь. Жизнь сложная отвратительная штука. Но сегодня я не живу. Я порхаю, как перламутровая бабочка в майский день на цветочной лужайке. Сегодня никто меня не поймает, не добавит в свою коллекцию. Я могу спокойно бежать по коридорам своего любимого Хогвартса с ним. С Фредом. С моей любовью.