Глава 15: "Пунш бывалых бывших"

Джордж Не заметить их было просто невозможно. Они мчались с такой скоростью, расталкивая толпу так, что я чуть ли не поспорил сам с собой на счёт того, что кто-то из них поскользнётся и упадёт. Но уж слишком они счастливы сейчас для падения. Интересно, смогла бы она когда-нибудь быть такой же счастливой со мной? Или счастливой её делает только Фред? Анджелина теперь танцует с Ли, а Алисию "украл" у меня какой-то когтевранец. Мне же и лучше. Я уже устал от танцев с ней. Уж слишком она гиперактивная. Я направляюсь к банкетному столу и замечаю, что за ним сидит парень Джерри - Ингвар - допивающий уже бокал пятый пунша. — Решил напиться? — я встаю напротив, наблюдая за тем, как он поднимает на меня уставший взгляд. — Ты кто вообще? Ауч. Она что ли вообще о нас этому норвежцу не рассказывала? Мы как-никак её лучшие друзья, а она вот так с нами поступает. — Я лучший друг девушки, по которой ты сейчас страдаешь. И хватит пить. Я выхватываю у него недопитый бокал и сам отпиваю из него. Пунш мне тоже нужен. Этот вечер обещает быть долгим. — Эй! — он резко поднимается и сурово смотрит на меня. Я же кладу свою ладонь ему на плечо и усаживаю его обратно, располагаясь рядом. — Почему он? — как будто разговаривая сам с собой, спрашивает Ингвар. Он расстроен, раздосадован. Его девушка ушла куда-то с другим. Сияющая от радости. Сияющая не с ним. — Слушай, я знаю Джерри 6 лет. А Фреда, того парня, с которым она ушла, всю жизнь. Тебе нужно смириться и оставить её. Он злобно смотрит на меня, и от этого мне становится неприятно жарко и неловко. Я только что посоветовал ему расстаться со своей девушкой. Когда мне такое советовали, я орал на всех, и на этом наш разговор заканчивался. Так что вообще похвально, что этот норвежец так хорошо держится. — Да пошёл ты... Он перекидывает ноги через лавку и ложится на стол. Я повторяю его действия. Мне его жаль. Искренне жаль. Недолгие неудачные отношения. Лично мои длились хотя бы какой-то стоящий промежуток времени. Кристин всё не покидает мою голову. Мне кажется, я скоро сойду с ума. Я. Хочу. Думать. Только. О. Джерри. И точка. Пусть эта чертова когтевранка уже вылезет из моего мозга! Когда я вспоминаю о ней или вижу её, как сегодня, в красивом длинном синем платье с каким-то семикурсником, неприятный ком подступает к горлу. Она была слишком хороша для меня. Вся такая элегантная, строгая. Когда я был с ней, я научился быть более сдержанным. Сломала ли она меня таким образом? Ведь теперь мы с Фредом слишком разные. Но так даже лучше. Мы не должны быть одинаковыми. Единственное в чём мы и вправду схожи - так это во внешности и в любви к Джерри. Но пока они там, скорее всего, кувыркаются в гриффиндорской башне, я лежу головой на столе вместе с её, уже скорее всего, бывшим парнем. Ну и какие у меня могут быть шансы?! — В Норвегии холодно? — спрашиваю я ни с того, ни с сего. Надо разбавить обстановку. Хотя бы попытаться. — Вот что ты, как банный лист, прицепился? Меня смешит его акцент и его недовольство. Он берёт какое-то печенье из корзинки, стоящей на столе. Надкусывает и снова смотрит на меня. Я же ему просто улыбаюсь. — Вы, англичане, странные. Я начинаю смеяться и Ингвар смотрит на меня, как на конченного придурка. Клянусь, я не могу перестать смеяться. Мне почему-то вдруг становится смешно с его реакций, с его страданий по Джерри. Я узнаю себя. Слишком хорошо. Как я был сломан после отношений с Кристин, но как они меня закалили. Как я плакал по ней ночами. Не зря же говорят: "Что нас не убивает, делает нас сильнее". — Джордж, ты чего это не танцуешь?! Алисия хватает меня за руку и тащит на танцпол. Я случайно задеваю какой-то бокал с пуншем, и он проливается прямо на костюм Ингвара. Но я не успеваю извиниться, потому что через мгновение оказываюсь уже в центре зала со Спиннет. — Правда, крутая музыка?! Она прыгает вокруг меня, весело приплясывая. Я улыбаюсь ей. Она милая. Хорошая подруга. Но как девушку я её даже не рассматриваю. Я уже устал от неё за этот вечер. А если с ней встречаться, так она вообще из меня все соки выжмет. — Да, и вправду! Её хвост уже растрепался, а по красному лицу катятся капельки пота. Но она даже не собирается останавливаться. Спасает её и, соответственно меня, медленный танец. Она крепко держит меня за шею, качаясь из стороны в сторону. Не знаю, держу я её за талию ради приличия и из-за правил, или скорее пытаюсь успокоить её. Смена. Весь шарм этих танцев в том, что мы меняем себя партнёра через минут пять после начала танца. И расставание с Алисией вызывает у меня смешанные эмоции. Вроде теперь танцы будут поспокойнее, но тут я ощущаю знакомый шлейф аромата и он меня пугает. В моих глазах темнеет при виде неё. Кристин. Передо мной стоит Кристин, держащая в руке полупустой бокал. Сердце бьётся быстрее, а к горлу поступает этот ужасный ком. Какая же она сегодня красивая. Синее длинное платье в пол, аккуратно собранные тёмно-коричневые волосы, блестящие медовые глаза. Странно, когда передо мной Джерри, в голову лезут мысли о Кристин. А когда передо мной находится Кристин, мне хочется думать об одной лишь Мэберли. О её бирюзовом платье, о её обычных коричневых (может лучше каштановых?) волосах. О её трудном, но таком родном характере, о её сумасшедших, иногда озвучиваемых вслух, мыслях. Я вспоминаю обо всём, что мы пережили с Джерри за эти шесть лет. Детские передряги, глупые неловкости, иногда даже опасности. И после этого я понимаю, что она всегда была лучше Кристин. Всегда. — Привет! — кричит мне моя бывшая, кладя свободную руку мне на шею. Я же опускаю свои ладони ей на талию, но всё-таки пытаюсь держаться отстранённо. Не верится, что с этим человеком я когда-то целовался и занимался сексом. А ведь я ещё могу вспомнить вкус её губ и жар её тела. Она же, кажется, попыталась это всё забыть. — Привет, — отвечаю я, и мы плывём по залу в медленном танце вместе со всеми учениками. Я никуда не могу уйти. Но я хочу. Куда угодно, лишь бы не находиться с ней сейчас. Она спокойно отпивает из бокала, продолжая двигаться со мной в такт. Она всегда хорошо танцевала. До Хогвартса она занималась с личным учителем танцев. Наверное, поэтому она всегда была такой пластичной... От своих мыслей я сильно краснею. И от этого она ехидно улыбается. — Неужели сам Джо до сих пор реагирует так на свою бывшую? Её голос похож на мурлыканье. Что ж, теперь есть повод начать не любить котов и кошек (хотя скорее всего, Макгонагалл мне этого не простит). Эти слова меня злят. Слишком уж много она о себе возомнила. — Называй меня Джорджем, Кристин. Я. Хочу. Уйти. Я просто не могу находиться с ней так близко. Я же пытался её избегать, а теперь мне приходится с ней танцевать. — Ах вот как мы заговорили?! Хорошо, Джордж. Кстати, надеюсь у тебя всё хорошо в жизни, потому что после нашего расставания, у меня всё просто отлично. Ненавижу её. После нашего расставания Кристин Фоглер стала самой ненавистной мне девушкой. Девчонок забавляют романы "от ненависти до любви", а мою жизнь развлекают только "от любви до ненависти". Ох уж эти романтические сборники Джоанны Линдсей и мемуары Джорджа Уизли. Прекрасные противопоставления современного дерьмища. — Не волнуйся, у меня тоже всё хорошо. Без тебя хоть спится спокойнее. Не приходится думать о тебе. Я сильнее сжимаю руку на её коже, и она чуть не давится своим пуншем. Ожидала ли она от меня ответа? Нет, конечно. Знала ли она, что я повзрослел и стал умнее? Ответ всё тот же. — Да ты и со мной отлично засыпал. Не я сразу же после секса вырубалась. А она всё также остра на язык. Та ещё стервозина. Какой бы Кристин тихой и скромной не была, в ненужный момент она всегда вставляет первую пришедшую ей в голову хрень. Уж лучше бы она всегда молчала. Я благодарен самому Мерлину, что никто не слышит её слов. Из-за слишком громкой музыки. — Твоё присутствие меня выматывало, — непринуждённо отвечаю я ей, слегка улыбаясь. Надо держать своё лицо. Надо... Её щёки полыхают от гнева и смущения. Она сжимает бокал с такой силой, что, кажется, он скоро лопнет. — Выматывала?! Может тебе напомнить, что ты трахал меня, и без меня ты бы так и остался никчёмным девственником! Люди всё-таки уже оборачиваются на эти её вопли. О Мерлин, я не хочу быть в центре такого отвратительного внимания. — Ты оставила меня в прошлом! Так почему тебе так нужно меня задеть?! Какая драма. Бывшие разбирают свои отношения в огромном зале при огромном количестве людей. Мы останавливаемся, потом останавливаются радом танцующие, и так по цепочке, пока не затихает музыка. Её губы сжимаются, по щекам начинают литься слёзы, и она со всей силы разбивает этот чёртов бокал об пол. — Потому что после нашего расставания мне стало ни хрена не лучше! Мне плохо без тебя! И я до сих пор люблю тебя, Джордж! Её слова меня парализуют. Я не могу двинуть ни единой частью своего тела. Не могу взять и уйти, как хотел сделать это пару минут назад. Не могу крикнуть ей "не ври", так как просто не хочу позорить нас двоих. Не могу... — Слушай меня сюда, павлиниха! Ещё раз ты подойдёшь к моему мужчине, я кину в тебя Калворио и заодно запихну в задницу твою палочку. Усекла?! Как думаете, икона Алисии Спиннет будет хорошо смотреться в каком-нибудь храме? Моя спасительница. Она уводит меня под руку из зала, оставляя всю эту толпу позади. И я просто ей невероятно благодарен. — Спасибо! — мой возглас эхом проходит по всему коридору, и Спиннет ехидно хихикает. — Да не за что. Кто, как ни я, спас бы тебя, бездарь? Ну вот надо было испортить весь момент. Вся благодарность и восхищение мигом улетучиваются. — Да иди ты. Я обижено иду вперёд, но она снова вцепляется мне в руку, продолжая смеяться. Я не могу сдержать улыбки. Может мой сегодняшний вечер не такой прекрасный, как у Фреда с Джерри, но всё-так в кое-чём и я выиграл. Я всё понял. Всё встало на свои места. Кристин в прошлом. Мне должно быть на неё наплевать также, как Алисии было наплевать на мнение окружающих, когда она посылала Фоглер. Пора мне выгнать эту стерву из своего сердца, и наконец-то оставить места для одного единственного человека. Для человека, которого я всё-таки люблю, ведь могу испытывать радость за его счастье. И этот человек — Джерри. Такая странная, возможно, сумасшедшая гриффиндорка. И пусть я с ней и не буду встречаться. Главное, что я её просто люблю. И это приятно.