Глава 17: "Петухи кричат только по утрам"

Джерри Проснуться рядом с таким красивым и невероятным парнем — самое волшебное ощущение, которое я когда-либо испытывала. Он наполовину укрыт одеялом, его волосы беспорядочно разбросаны по подушке, а с губ срываются посапывания, время от времени переходящие в немного раздражающий храп. Но всё бы ничего, если бы всю идиллию момента не испортил тот факт, что у меня болит голова и что напротив нашей кровати стоят трое парней. — Спорим, что они не спят? Пять сиклей. Смотреть в их сторону я не осмеливаюсь. Лежу неподвижно, как затаившийся в кустах заяц. О Мерлин, почему они здесь?! По голосу я прекрасно понимаю, что это Ли. Да и боковым зрением вижу, как тёмная фигура пихает второго парня в бок. Они собрались здесь все. Слева на право: Кеннет Таулер, Ли Джордан и Джордж Уизли. И я понимаю, что к моему лицу поступает краска, ведь я лежу голая, и моё тело лишь слегка прикрывает одеяло. Как я могла забыть и о других жителях этой комнаты?! Трахаться в общей спальне было отвратительной идеей. Как и трахаться в принципе, ведь теперь моя промежность неприятно жжёт. Надо было быть менее настойчивой и просто сразу же лечь под него, а не скакать какой-то промежуток времени. — Доброе утро... Слышу я знакомый шёпот и понимаю, что храп пропал. Фред проснулся. Он заправляет мне прядь волос за ухо, и я слышу как Джордан усмехается. — Жду от тебя денег, Уизли. Обращается темнокожий к младшему близнецу. Тот же неотрывно смотрит на меня. Мне кажется, сейчас он испытывает огромный спектр эмоций. Девушка, которая ему явно не безразлична, лежит в одной постели с его братом, голая и накрытая лишь одним одеялом, которое... О Мерлин! Предательски сползло вниз, как только я поднялась! Кеннет просто отворачивается, Ли, присвистнув, закрывает глаза ладонью, а Джордж просто пялится на меня. Как и лежащий рядом Фред. Но только младший красный, как варёный рак, а его братец просто самодовольно ухмыляется. Я резко натягиваю одеяло, мигом вставая с кровати. Оно закрывает меня полностью. Я буквально укутываюсь в него. Но зато старший Уизли теперь без какой-либо накидки. За ночь он видно и ботинки снял, и штаны стянул с трусам. Поэтому я, вся побагровевшая, наверное, с ног до головы, резко отворачиваюсь. — Спрячь свой "хобот", Уизли. Не видишь, мадам он крайне смущает, — смеётся Джордан над другом, и Фред смеётся вместе с ним. — Я не помню куда кинул трусы. По слышимым мною звукам, он начинает искать по кровати своё бельё. Найдя, поднимается и натягивает его на себя. — Можешь разворачиваться. Его "шпага" теперь надёжно спрятана. Джордан всё не затыкается. Он не понимает, что делает ситуацию более неловкой?! Я, закатив глаза, поворачиваюсь обратно. Четыре парня в одной комнате с голой девушкой. Если родители узнают, то мама в меня сразу же кинет непростительное заклинание. Но самое главное, что все четверо невероятно симпатичные. Вот Таулер — не то, чтобы высокий и какой-то накачанный, но миловидный. Карие щенячьи глазки, хорошо подстриженные короткие мягкие кудряшки. Он милый и нравится многим девушкам, но всё-таки — не мой вкус. Как и Джордан. Эти его короткие чёрные дреды, кубики пресса, которые он так долго себе прокачивал. Слишком самоуверенный красивый индюк. Как впрочем и Фред. Он стоит в одних трусах, пока все остальные стоят хотя бы в штанах (благодарю Кеннета за то, что он ещё даже знает, что такое пижама). Я вижу и полоску волос на его плоском животе, к которой прикасалась сегодня ночью. В голове ещё всплывает его эрегированный член, который я, к сожалению или к радости, не видела слишком близко. Для меня он, как и его брат, идеальны. Рыжие волосы, веснушки. Сплошные веснушки. Алые губы и невероятная мимика. Ну что же может быть лучше?! Возможно и есть кто-то лучше. Да точно есть кто-то лучше! Но я не знаю, почему меня так тянет к этим рыжим. Не знаю. — Тебе дать таблетку от головной боли? — ни с того ни с сего спрашивает Кеннет, и я готова просто кинуться к его ногам. Как он понял, что моя голова так расскалывается?! Опыт? Наверно. Хотя эти придурки тоже по идее должны были знать о том, что очень трудно приходить в себя после такого. — Да, пожалуйста... — еле выдавливаю я, и Таулер выходит из комнаты, направляясь за кувшином. Я замечаю на себе пристальный взгляд Джорджа. Интерес? Смущение? Похоть? Досада? О чём думает этот Уизли?! Ожидал ли он увидеть меня в кровати брата, как только зашёл в комнату? Вряд ли. Вот неожиданность. — О Мерлин, Джерри, что за бельишко?! Ли растягивает мои трусы как нитку на рогатке и отправляет их в голову Джорджа, явно неожидающего такого подарка с небес. Сначала младший близнец пребывает в ступоре, а его брат издаёт звуки заводящейся машины, пытаясь сдержать смех. А когда младший всё-таки в недоумении отбрасывает их в сторону, оставшиеся в комнате парни заливаются громким, звонким смехом. Джордж пытается быть серьёзным, но у него это плохо получается в такой игривой атмосфере, поэтому уголки его губ расплываются по лицу в широкой улыбке. — Ну-ка пошли вон отсюда! — кричу я, топая одной ногой. Напоминаю, я до сих пор голая, и мне нужно одеться! — Да, уходите. Ей нужно одеться, — говорит Фред, толкая Джордана в плечо, чтобы тот вышел из комнаты. Тот недовольно закатывает глаза, но всё-таки шагает к двери. Джордж же стоит на месте, пристально смотря мне в лицо. Скоро он просверлит своим взглядом во мне дыру. Это уж точно. — Ты тоже выйди, Фред. Он с недоумением смотрит на меня, а ещё не вышедший из помещения Ли смеётся над ним. — В смысле? — разведя руки в стороны, спрашивает он, делая пару шагов ко мне. Его это почти не приближает. Он изначально был далеко. Зато относительно близко стоящий Джордж разворачивается и направляется на выход, за руку утягивая брата за собой. — Если нужна чистая одежда, то в правой части шкафа мои вещи! — бросает напоследок старший Уизли, и я остаюсь одна в комнате. Какое облегчение наконец-то остаться одной. Я не знаю, но в груди почему-то мгновенно всё сжимается, и к глазам подступают слёзы. Я опускаюсь на колени и утыкаюсь лицом в матрац. Усталось слишком хорошо ощущается в одиночестве. Тихо плачу, но сразу же прихожу в себя. Нельзя! Сейчас не время реветь! Надо быстро собраться! Я поднимаюсь, нахожу своё бельё, натягиваю его на себя. Трогаю платье, проверяю его на запах. Да уж, пахнет оно точно не розами. Подхожу к шкафу у кровати Уизли. Открываю. Гора чьей-то одежды вываливается прямо на меня. Не его одежды. Скорее всего Ли. И признаюсь, она не самой первой свежести. Но вещи Фреда сложены относительно аккуратно. Не идеально, но он явно старался. Спустя пару минут муторных поисков, метаний тряпок по комнате, раздражённых вздохов и отчаянных примерок, я нашла белую стёртую футболку с небольшой дыркой на шве, которая единственная более-менее сидела на мне, как одежда, а не как мешок для картошки, и коричневые вельветовые штаны, которые пришлось подкатать и затянуть ремнём. Подойдя к зеркалу, я поразилась тому, что выгляжу не так уж и плохо. Только длинные запутанные волосы мне приходится отбросить за плечи, чтобы не расчесывать ничего. Заправляю их за ухо, и вот, выгляжу ещё лучше. В дверь стучатся. Точно. Я уже про них почти забыла. — Заходите! — кричу я, поправляя пояс штанов. Всё-таки не очень удобно в чужой одежде. — Спасибо за то, что разрешила зайти нам в нашу комнату, — припевает Фред и первым делом хватает первые попавшиеся в той куче с одеждой штаны. Да уж, выгнать его в трусах в коридор было жестоко. Но и мне проснуться в комнате с четырьмя парнями тоже было не очень! Так что 1:1. Или какой там уже счёт был. Не считаю уже давно. Но мне кажется, что счёт точно не в мою пользу. Зашедший за всеми Кеннет подходит ко мне и протягивает стакан и таблетку. — Держи. Я мигом выпиваю пилюлю и благодарю парня за такую приятную помощь. Это мило. Особенно, когла вы мало общаетесь. — Ну вот смотри, на ней мужская одежда лучше смотрится, чем на тебе, — задевает Фреда Ли, и тот недовольно фыркает, смотря на меня. — Я пойду, наверно. Одежду верну попозже, хорошо? Я спокойно иду на выход, но старший Уизли хватает меня за запястье, заставляя мгновенно остановиться. Он разворачивает меня к себе и быстро чмокает в губы. Щёки мгновенно багровеют, и я сразу же смотрю на остальных парней. Ну зачем при всех именно сейчас?! Ли демонстрирует всем белые зубы своей широкой улыбкой, Кеннет складывает вещи, валяющиеся в куче, а Джордж с досадой смотрит на нас. Вот теперь мне неловко, стыдно. — Всё пока! — я отстраняюсь от парня и выбегаю из комнаты. Мне кажется, они даже не успевают понять, что случилось. Единственное, что я успела заметить это то, с какими смешанными чувствами смотрит Джордж на брата: зависть, досада, радость. Он слишком хорошо умеет скрывать свои чувства и переживания. И я иногда его не могу понять по-настоящему. Слишком трудно. Я бегу по коридору в свою комнату. Когда я наконец-то оказываюсь в ней, то вижу спящую Алисию и читающую Анджелину. — А вот и наша Золушка, сбежавшая с бала со своим принцем и с полным составом туфель. Хотя кто знал, кто знал, что вернёшься ты босиком, клуша. Я смотрю вниз и понимаю, что ноги у меня босые. О Мерлин, я же даже не обратила на это внимания пока бежала. Наверно потому, что по гриффиндорскому полу постелен мягкий ковёр. Затем я смотрю на улыбающуюся Джонсон. Она знает, что я сегодня делала ночью. И явно не ожидает, что я в одежде Фреда брошусь к ней в объятья, заливаясь слезами. Не знаю, что со мной. Я не понимаю правильно ли поступила или нет. Вчера мною управляли одни лишь чувства. А теперь включились мозги. Анджелина сразу же начинает меня успокаивать. Гладить по голове, спрашивать: "Что случилось?". Но я просто плачу. Я изменила своему парню с тем, кто мне и вправду нравится. Мне противно от самой себя. Я не сдержала обещание, данное родителям. Мне противно от самой себя. Я разочаровала Джорджа. И теперь мне ещё противнее. Намного. После такой прекрасной, волшебной ночи, мне ужасно плохо. Разве так должно быть?