Глава 18: "Error 404"

Джерри — И потом всё пошло по одному месту! Я реву, уткнувшись Анджелине прямо в грудь. Алисия уже давно проснулась от моих рыданий и даже успела сходить в душ. Вернулась она на моменте рассказа про сегодняшнее утро и всё оставшееся повествование мазала каким-то новым волшебным кремом свои идеальные ноги, руки и все остальные участки кожи. — Могу тебя только поздравить - ты больше не девственница. Спиннет достаёт из под кровати поломанную плитку шоколада и кидает её нам. Пища приземляется на простынь, и я, чуть отстраняясь, беру её в руку. Обычный магловский шоколад, который я дарила ей на День Рождения вместе с серьгами. — И зачем мне это? — я бросаю плитку обратно, а Анджелина вновь прижимает меня к груди, продолжая гладить по голове. Холодная пряжка ремня Фреда давит в живот, а сквозь дырки в футболке поступает лёгкий ветерок от открытого окна. Как Алисия не замерзает в одном белье - я не понимаю. Зима как-никак. — В смысле "зачем"? Просто успокоиться, расслабиться. Шоколад — лучшее средство от всех проблем. Если что-то болит, могу дать обезбол. Но я бы предпочла шоколад на твоём месте. Она садится рядом с нами и кладёт руку на мою спину. — Джерри, мир не вертится вокруг одних муж... — Ну и какой у него?! — перебивает Анджелину Алисия, весело толкая меня в плечо. Я сразу же заливаюсь краской, а Джонсон недовольно вскрикивает: — Да хватит уже! Человеку плохо, а ты спрашиваешь про пенис её ночного бойфренда?! Я вскакиваю с кровати, нечаянно толкая Анджелину. — Он мне не бойфренд! Не говори это слово! И про пенис я не буду ничего отвечать! Это же личное! Обе смотрят на меня как на умалишённую дуру. Спиннет даже вертит пальцем у виска, а затем слегка усмехается. — Ну хоть покажи длину его. Это не такое уж и личное. Я же не спрашиваю уровень возбухания головки или количество выделяемого предэякулята. Мне просто интересно: длинный он? Может быть толстый? Или короткий, и слухи об Уизли — очередная чепуха? Я пытаюсь вспомнить всю ночь. Хм, нет, сначала я не могла полностью оценить его размер. Но потом... Да, я примерно помню. И сейчас я пытаюсь на руках показать его длину. О Мерли, чем я занимаюсь?! — Крутя-я-як! — кричит Алисия, восхищённо смотря на мои руки. Даже Анджелина уже не пытается утаить свой интерес. Неужели размер члена так важен?! — А толщина?! О Мерлин, интересно, он перегонит Седрика?! Алисия Спиннет — девушка, знающая наверно размер каждого грёбанного пениса в этой извращённой волшебной школе. Интересно, когда ей уже скажут, что она нимфоманка. Да никогда наверно. Но так оно и есть. Только от одного слова "член", "пенис", "минет", "куни" и так далее у неё срабатывает моментальный, неестественный интерес. Но даже с такой хренью, она очень не плохая девчонка. Не зря же Седрик Диггори встречался с ней на третьем курсе. Я складываю пальцы в колечко. Указательный и большой еле сходятся вместе. — Вау! Мэберли, да ты везучая! Ну и как тебе?! Моё лицо всё кипит от смущения. Анджелина, сузив глаза, смотрит на Спиннет, всю трепещущую от очередного упоминания такого любимого ею органа. Интересно, почему я до этого почти не замечала её такого поведения? — Эм... ну... ему было неловко, мне кажется... — Алисия, хватит! Это их личное дело! Сексом занимались они! К тебе это никакого отношения не имеет! Так что отвали уже от неё! Не видишь, ей неприятно об этом говорить?! Она не может, как ты, спокойно болтать о том, как её кто-то трахал! Джонсон на пределе. Не понимаю, почему она за меня так переживает! Я их вообще сегодня не узнаю! Спиннет встаёт с кровати и уверенно складывает руки на груди. Вторая делает ровно то же самое. — Ты кто вообще такая, чтобы меня затыкать?! Я ей хотя бы помочь могу! Это я счастлива с мужчинами, а не ты. Ты всё ждёшь своего принца Ли, который занимается сексом с каждой второй. Да и по слухам, пенис у него не самый крутой в школе. Он просто больной фетишист! А ты просто дурочка, Анджелина! Я ухожу на второй план. Алисия и Анджелина ссорятся. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Я - дурочка?! Я не раздвигаю ноги перед каждым симпатичным пареньком! Как ты можешь ей что-то объяснить, если сама постоянных отношений не имеешь?! Они продолжают грызться. У меня есть возможность уйти. И я это делаю. Тихо выскальзываю из комнаты. Не хочу портить настроение ещё сильнее. Хватит. Но в голову лезет всякая хрень. Какая-то неестественная решимость посещает мой разум. Все парни, имеющие ко мне какое-то отношение: Кассиус, Ингвар. Даже не знаю, могу ли я включить в этот список близнецов. Все слишком запутано. Как обычно. Первый Кассиус. Его я должна просто открыто послать. За то, что он меня трогал. Домогался. Чуть не изнасиловал. Я гневно прохожу все коридоры в настолько нелепом виде, что многие ученики мгновенно оборачиваются на меня. У входа в гостиную Слизерина я встречаю какого-то первокурсника, который на мой приказ впустить меня в их гостиную, испуганно шепчет пароль. Я влетаю, наверно, как смерч средь ясного солнечного денька. Он сидит в гостиной и болтает со своими друзьями. Как же я удачно всё-таки подошла. Все мигом смотрят на меня непонимающе, с отвращением. — Ну и что здесь забыла Гриффиндорка?! — спрашивает какой-то старшекурсник. Но Уорингтон сразу же понимает что к чему. Прошло уже несколько месяцев, а этот ублюдок так и сидит безнаказанный. Я гневно топаю в его сторону, и никто даже не успевает как-то отреагировать. Мой кулак с размаху влетает в его лицо. Минус один. Сказать насколько это ощущение окрыляет меня — ничего не сказать. Наверно за сегодняшний день — это самый лучший момент. Этот ублюдок наконец-то получил по заслугам. Конечно же, я была бы больше рада, если бы ему оторвали яйца, но можно обойтись и обычным ударом в лицо. — Будешь знать, как ко мне в трусы без разрешения лезть! — вижу, как его друзья подбегают к нему. Конечно, его голова откинута как у тряпичной куклы. Он недовольно что-то бормочет, но мне ничего не собирается делать. Знает, что виноват. Пусть теперь и его друзья знают об этом. Я вытираю окровавленный кулак о футболку Фреда и выхожу из гостиной Слизерина. В коридоре тихо. Интересно, как быстро разнесется информация о том, что я ударила Уорингтона? Не знаю. Снимут ли с меня баллы? Без понятия. Главное, что мне теперь легче. Пусть знает, что за свои поступки нужно отвечать. Рука болит от этого удара. Мышцы болят от секса с Фредом. В голову снова начинает лезть прошлая ночь. Как я такое допустила?! Секс с самим Фредом! Мы же с ним... О Мерлин, мы же были друзьями всю нашу чертову осознанную жизнь! А как только я вспоминаю взгляд Джорджа, мне становится ещё хуже. Я итак не могу полностью понять правильно ли то, что они мне вообще нравятся. Оба! Всё так запутано! Я не должна была переходить грани, но в итоге переспала с Фредом Уизли! Мои мысли реализуются слишком быстро. В коридоре у большого зала я встречаю его, и сердце замирает. В животе оседает странное чувство, а во рту пересыхает настолько, что я готова выпить 10 литров воды. — Джерри, где ты была?! — он уверенным шагом идёт ко мне, в то время как я просто разворачиваюсь и несусь по коридорам от него. Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу! — Да стой же! — Фред догоняет меня и хватает за руку. — Хватит убегать! Нам нужно поговорить. Его рука сильнее сжимается на моём запястье, и я не пытаюсь снова убежать. Нельзя избежать своей судьбы. А разговоры с Уизли явно входят в обязательную часть моей жизни. — Что это? — спрашивает он меня, проводя пальцем по костяшкам моей руки. — Это кровь?! О Мерлин, откуда она?! Я вырываю свою руку из его, и моих и так опухших глазах поступают слёзы. — Я ударила Кассиуса по лицу, — охрипшим голосом говорю я и утыкаюсь ему в грудь. Мне даже не приходится смотреть ему в лицо, чтобы понять, что он широко улыбается. — Так это же отличная новость, — он берёт моё лицо в свои ладони и смотрит прямо в глаза. Хочется плакать сильнее. Намного сильнее... Его лицо приближается к моему, и через мгновение я чувствую его мягкие губы на своих. Мне нравится с ним целоваться, но я не должна этого делать. Я даже с парнем своим не рассталась! — Джерри? — слышится до боли знакомый голос с другого конца коридора. Все тело покрывается мурашками, и Фред, услышав то же самое слово, отстраняется от меня. И мы вдвоём смотрим на него. На Ингвара. Я не знаю, что сказать. Жизнь сегодня меня просто бьёт по полной. Ну как может быть столько грёбанных совпадений?! Я изменила своему парню с лучшим другом. И он нас даже застал! Какая же я грязная. Я просто грязная шлюха! Мой уже скорее всего бывший парень тихонько зовёт меня, и я, даже не смотря на Фреда, иду к нему. — Ингвар... — я не знаю, что ему сказать. Мне кажется, я не достойна такого уважительного отношения. Он должен растоптать меня, унизить, вытереть об меня ноги. Но сейчас он просто смотрит на меня и слегка улыбается. Улыбается своей нежной, искренней улыбкой. — Я, если что, не удивлён, Джерри. Я же вижу, что тебе лучше с ним. Я же прав? И я на тебя не обижаюсь. Мы с тобой не так давно знакомы, как вы с ним. Да и вообще, мы в конце года уезжаем обратно, в Дурмстранг. Это бы все равно было сложно. Встречаться через письма и всё такое. Мне жаль, что я не сделал тебя счастливой... — он проводит рукой по моей горящей от стыда щеке, а затем обнимает. От этого мне становится тяжелее на душе. Теперь уже и минус второй. Двое парней вычеркнуты из моей жизни. Так быстро... — Прости меня! Прошу! Я не заслужила тебя, Ингвар! Мне так стыдно! Я изменила тебе! Прошу, прости! Прости меня! — я сильнее обнимаю его, и понимаю, что он гладит меня по спине. Вот какой бы парень после измены девушки так бы к ней относился? Этого парня я не заслуживаю уж точно. — Хорошо. Если тебе станет от этого легче: я прощаю тебя. А теперь, мне кажется, тебе нужно поговорить с ним, — он качает головой в сторону Фреда, недовольно смотрящего на Ингвара. — Угу, пока... — я провожу руками по его плечам, и он, грустно улыбнувшись, уходит, прощаясь со мной. Когда Ингвар уходит, наступает моя очередь разговаривать уже с Фредом. — Я не хочу тебя больше видеть, — срывается с моих губ, когда он делает шаг в мою сторону. Он сразу же замирает, продолжая смотреть прямо мне в глаза. — Не хочешь? В смысле? — спрашивает Фред. Ему больно. Невыносимо больно. Как и мне. Но я ничего не могу с собой поделать. Не могу вести себя иначе. — Прошлым вечером мне казалось, ты только меня видеть и желала. Что же изменилось за эти часы? — он с презрением выдавливает из себя эти слова. Признаюсь, сейчас я хочу умереть. Очень. Мне невыносимо плохо от того, что я всем делаю больно. Я просто приношу сплошные несчастья в жизни других людей. — Я... я... — в горле противный ком, не позволяющий мне спокойно говорить. Щёки влажные от слёз, и просто хочется уйти отсюда. Прямо сейчас. — Что "ты"? Ты вообще хоть понимаешь, что мы сделали?! Мы с тобой занялись сексом! Клянусь, это были лучшие мгновения в моей жизни! Я так долго мечтал об этом! И ты, какого-то хрена, считаешь, что можешь просто взять и оставить меня! Ты пытаешься прогнать меня из своей жизни, Джерри! Хотя я уверен, ты прекрасно знаешь, что у тебя это не получится! Ты пытаешься обвинить меня во всём, хотя сама могла бы изначально не шляться по парням, а просто принять свои чувства ко мне! Ты любишь меня также, как и я тебя! Но ты пытаешься всё отрицать, противиться этому чувству! Дружбы больше нет! Ты должна была это понять уже давно! Но ты просто продолжаешь вести себя, как наивная дура! Думаешь, поигралась со мною сегодня ночью и всё?! Нет! Я тоже умею давать отпор! И опускаться перед тобой до звания "парень на одну ночь" я не буду! Тебе же самой понравилось быть со мной! Я же знаю! Хватит саму себя обманывать! — он гневно тыкает мне пальцем в грудь. От его прикосновения по всему телу проходит неприятный импульс. Я вижу, как уже по его щекам начинают течь слёзы. О нет... Фред сразу же стирает их свободным запястьем. — Ты слишком зазвездился, Уизли! Я не знаю, что со мной вчера произошло! В здравом уме я бы ни за что с тобой не переспала! Откуда мне быть уверенной, что ты просто не подлил мне какого-нибудь своего нового любовного зелья в бокал с пуншем?! Ты просто ублюдок! Ты же знал, что у меня есть парень! Но ты решил, что можешь спать со мной! И сделал это! Знаешь что?! Мне не понравилось! Это было отвратительно! Ты такой грубый и глупый, что я даже не знаю, почему просто не взяла и не ушла оттуда! У меня сегодня всё болит! Будь бы ты нормальным партнёром, всё было бы хорошо! Ты даже до оргазма меня не довёл! Я не понимаю, почему по тебе так сохнут девки! В твоём члене нет ни капли преимущества, потому что мне он не принёс никакого удовольствия! И даже твои улюлюканья про то, какая у меня красивая грудь, или твои слова поддержки — полная херня! Я тебя просто ненавижу и уже миллиард раз пожалела об этой ночи! — с моих губ слетают эти отвратительные слова. Наглая ложь. Самая на наглейшая ложь, которую я когда-либо лгала. Этот секс был самым невероятным, фееричным и волшебным событием в моей чертовски скучной жизни. Но что-то не позволяет мне сказать ему это. Вместо слов благодарности я его оскорбляю до такой степени, что его кулаки сжимаются достаточно сильно, а по красным щекам вновь катятся слёзы. — Да пошла ты! — Фред разворачивается и уходит. Он зол. Слишком зол. Вряд ли он когда-нибудь простит меня за такое. Я смотрю на его удаляющуюся фигуру и жалею о том, что отпустила его. Я хочу вцепиться в него и никогда с ним не расставаться. Ну что же я натворила! Просто избавилась от третьего? Не этого ли я хотела?! — Фред! — он даже не поворачивается и продолжает идти по коридору. — Фред! Ты просто ублюдок! Я убегаю в другую сторону и наконец-то позволяю себе вдоволь разреветься. В темном углу коридора можно услышать лишь мои жалкие одинокие всхлипы. Не знаю сколько времени проходит, когда кто-то садится напротив меня на корточки. — Уходи! — сразу же говорю, не отрывая голову от коленок. Но новоприбывший человек, берёт меня за плечо и тянет, чтобы я встала. — Пойдём. Я дам тебе тёплой воды, — по голосу я понимаю, что это Уизли. Джордж... Я поднимаю голову и смотрю прямо ему в глаза. Он грустный. Видно уже пообщался с Фредом. Но он пытается ободряюще улыбаться. Я поднимаюсь и со всей силы обнимаю его. Плакать в его плечо гораздо приятнее, чем в свои колени. Я чувствую его приятный запах: благоухающий ладан, корица, апельсин. Благоухающий ладан, корица, апельсин. Корица, апельсин. Апельсин. Корица. Благоухающий ладан. — О Мерлин, что же я наделала?! — я начинаю плакать сильнее, и его руки медленно, ласково, аккуратно гладят меня по спине. — Ему просто важно знать: правда ли это всё или нет. Кто, как не мы, знаем, что на эмоциях ты можешь нести сплошную чепуху, — мои губы трогает лёгкая улыбка. Да, кто как не они? Кто как не Фред, будет также доводить меня до истерик? Кто как не Джордж, будет меня жалеть и успокаивать после них? — Твой брат слишком хорош в постели, — шепчу я и чувствую, как Джордж начинает дрожать. А затем громко смеяться. Я отстраняюсь, стирая слёзы с щёк, и смотрю на ломающегося от смеха Джорджа. — Что?! — обиженно спрашиваю я, но затем сама начинаю смеяться, ведь эмоции уже льют через край с полной силой, и остановить их достаточно сложно. — Ты мне только что буквально сказала, что мой брат хорошо трахается! Спасибо, без этой информации я бы точно не прожил! О Мерлин, Мэберли! — он закрывает лицо руками, а по моим щекам уже текут слёзы не от досады, а от смеха. Чёртов Уизли. Я слегка ударяю его в плечо, а затем снова обнимаю. Ладно, Джорджи, мой номер четыре, теперь занимает первое место. Потому что я не знаю, как бы выкарабкалась из этой хрени без него. Он приобнимает меня за плечо и ведёт по коридору. И мне нравится. С ним спокойно, я уравновешенна. Одно его присутствие успокаивает меня. В его прикосновении нет никакого подтекста. Просто приятное касание. Джордж — мой герой. Наш с Фредом герой. Я навсегда буду ему благодарна за всё. И за свою духовную сохранность, и за сохранность его брата. Ведь если бы не он, не знаю, что творилось бы с нами. За это я его и люблю. Очень, очень.