Глава 19: "Холостяки"

Джордж Я захожу в нашу с парнями комнату в приподнятом настроении. Я смог в очередной раз успокоить Мэберли. Видно работа на два фронта обеспечена мне до конца моей жизни. Без меня Фред плохо ладит с девушками. Но сейчас мне крайне не хочется с ним об этом шутить. Он лежит на кровати, кидает заколдованные мяч в стену, и тот сразу же возвращается ему в ладонь. Вроде бы ничего странного, но то как его глаза опухли от слёз... Я знаю его всю свою жизнь и таким я ни разу его не видел. — Фред, — зову его я, присаживаясь рядом на кровать. Остальные парни тоже в комнате. Кеннет просто сидит и читает очередную книгу, а Ли так и норовит что-нибудь спросить. — Я просто не понимаю, что я сделал не так?! Она же тоже этого хотела! — сразу же выпаливает мой брат. В комнате напряжённая обстановка. Ненавижу, когда Фреду больно. — Слушай, все что она сказала, было сказано на эмоциях. Она была зла и всё такое. Но ей всё понравилось. Ты сам же это прекрасно знаешь, — я приобнимаю его за плечо. — Но она сказала, что это было отвратительно! Что я был груб и максимально глуп, хотя я так, чёрт возьми, всё продумывал и старался. Ну да, было немного крови. Но я первый раз лишал кого-то девственности! — он останавливает мяч, а затем, отпустив его, трёт лицо руками. — Так мисс Мэберли была девственницей?! Ну не янтарь, а изумруд просто! — восклицает Джордан, и все наши недовольные взгляды устремлены на него. — Что?! — Ты просто болван, — говорю я. Как так можно говорить вообще без стеснения?! — Скажи, тебя в детстве что ли роняли?! — Тоулер резко захлопывает книгу и возмущённо смотрит на Ли. — Да что вы сразу набросились?! Я же ничего плохого не сказал! Просто шутка... В комнате снова повисает неприятная тишина. Мы смотрим друг на друга. Смотрим до того момента, пока мой брат резко не поднимается и не наклоняется к кровати. — Предлагаю выпить! — он достаёт бутылку огневиски. Улыбки сразу же озаряют лица всех находящихся в этой комнате. Хорошо, что Фред всегда имеет бутылку на чёрный день. Даже Кеннет не против выпить, хотя обычно он тот ещё зануда. Мы разливаем напиток по тем ёмкостям, которые можем найти чистыми: стаканы, кружки. Бутылка остаётся у Фреда. Сегодня ему необходимо больше всего. — За нашу свободную, холостую жизнь без девушек, — мы чокаемся стаканами и отпиваем по глотку огневиски. — Холостяки — это те, кто в браке не состоят, а не те, кто просто не входят в отношения. Так что мы не то, чтобы и холостые. Нам даже 18 нет. Мы просто придурки, — выдаёт Кеннет и вновь делает глоток. — Откройте окно, а то слишком душно, — недовольно бормочет мой брат и заливает в себя новую порцию напитка. Да уж, кто-то явно решил напиться сегодня. — Напомню, что из-за вас же они и не открываются, — Кеннет ставит стакан на стол и устало трёт глаза. После десяти больших глотков Фреда и нескольких наших - становится намного веселее. — Не хотите изменить стиль? — Ли подбегает к столу и из выдвижного ящика с канцелярией достаёт железные ножницы. Фред отбрасывает бутылку в сторону, разливая оставшееся на кровать и подбегает к Джордану. — Давай, — весело кричит мой брат, и Ли отрезает ему пару прядей. Я слегка зажмуриваюсь, но продолжаю улыбаться. Жалко его длинные волосы. Но ладно, отрастут. — Ли, давай и мне! — я подхожу к ним, отставляя стакан на столе, и с моей головы мгновенно слетает прядь волос. Фред смеётся. Уже просто по пьяни. Джордан подхватывает его громкий смех и вся комната заливается веселым мальчишечьим хохотом. — Кеннет, присоединяйся! — кричит Ли, отрезая себе кончики дредов. Потом уж точно будет рыдать от таких потерь. Но не сейчас. Сейчас нам хорошо, как никогда раньше. Даже от того, что мы теряем наши невероятные густые красивые волосы. — Нет, спасибо, схожу в туалет, — он с позеленевшим лицом вылетает из комнаты, оставляя стакан на тумбе у входа. Мой брат и Джордан начинают смеяться громче от такой реакции Тоулера на алкоголь, и я тоже не могу воздержаться от такой идеи — посмеяться до боли в животе. — Ли, хочешь анекдот?! — выпаливает мой близнец, ударяя Ли по плечу. Выглядит он абсурдно. Его волосы просто в ужасном состоянии, как и мои. Я уверен. Но ещё раз. Нам на-пле-вать Абсолютно. — Давай, Уизли! — темнокожий отпивает из моего стакана, громко ударяя стеклянным дном о стол. — Короче, мать спрашивает дочь: "Ты пила?!" — моего брата начинает уже неестественно прорывать от смеха, — а она ей отвечает: "Нет, мам, я топор!" Джордан начинает громко ржать и чуть ли не падает, когда спотыкается о свои же ноги. — О, давайте теперь я, — моя более меланхоличная натура наконец-то подхватывает всеобщее веселье, и желание нести чушь увеличивается впятеро. — Босс говорит: "Придурок, ты зачем выкрал своё личное дело из сейфа и съел его?!" — а работник отвечает: "Пойми, дело не в тебе, дело — во мне". Ли в очередном приступе смеха валится на кровать, а мой брат громко хлопает меня по плечам. — Ну сразу видно - мой брат! — его глаза блестят от достаточно большого количества выпитого алкоголя. Или от гордости? — Там какой-то кипишь Макгонагалл устроила в гостиной, — говорит только что вернувшийся Кеннет. Все мгновенно пытаются прийти в себя. Я сразу же начинаю рыться в поисках рубашки от пижамы. Полосатые штаны на мне, а где же верх? Подарок от Джинни на Рождество. Мне и Фреду по пижаме. "Хватит уже ходить полуголыми, Аполоны", сказала она тогда. Я вытягиваю тряпку из-под кровати Фреда и натягиваю на себя, при застёгивании случайно пропуская несколько пуговиц. Ли и Фред тяжело дышат, пытаясь успокоиться, но как только их взгляды встречаются, они вновь начинают ржать. Через несколько минут, всё-таки успокоившись и переведя дыхания, они начинают одеваться. Мой близнец в ту же фиолетовую полосатую пижаму, а Ли пытается найти хотя бы свитер. Когда все готовы, мы вылетаем из комнаты, еле протискиваясь втроём в дверь одновременно. — Я первый! — Фред летит по коридорам. Мы мчимся за ним, весело смеясь. А Кеннет где-то там сзади плетётся. Как только мы добегаем до гостиной, то сразу же налетаем на толпу любопытных первокурсников. Они пытаются выглянуть из-за остальных учеников, чтобы разглядеть, что происходит в эпицентре событий. А происходит вот что: — Профессор, но мальчики должны иметь такое же право посещать наши комнаты, как и мы можем посещать их! — маленькая смешная пятикурсница пытается отстоять мужские права. Абсурдно. Смешно. — Ещё раз, мисс Киндл, я не буду открывать доступ, потому что мне не нужны проблемы в виде ваших внеплановых беременностей и других всяких вещей, — профессор Макгонагалл недовольно складывает руки на груди, продолжая в одной ладони держать палочку. — А вы думаете, что мы, приходя к ним, не можем ничего из этого устроить?! — девчушка хватается за рукав своего бойфренда (то что он её парень — лишь мои предположения). — Тогда может мне и вам доступ закрыть?! — все возмущённо ахают. Один лишь Фред весело фыркает. — Уизли, вас что-то рассмешило? Все взгляды устремлены на него. Макгонагалл подзывает его к себе и долго недовольно осматривает. — Минус 10 очков с Гриффиндора за ваши пьянки, мистер Уизли. Так, второй мистер Уизли, мистер Джордан и мистер Тоулер, сюда! — она грозно подзывает нас. Пока я иду к кругу позора, замечаю с тревогой смотрящую на меня Джерри. На ней бело-голубая шелковая пижама, а волосы заплетены в две милые косички. Она пытается что-то мне сказать своим взглядом, но из-за мутности в голове, понять что-то трудно. — Минус 10 очков с каждого! А теперь все-все по комнатам! Никаких доступов не открываю! А вы, Уизли, Джордан и Тоулер идёте отрезвляться в свою комнату! На этой неделе вас ждут отработки у меня в кабинете! — она взмахивает мантией и выходит. И хорошо. Потому что в следующую секунду Кеннет хватает первую попавшуюся антикварную вазу и спускает туда всё содержимое желудка. Многие возмущённо фукают, кто-то пытается побыстрее свалить. — Джордж, что произошло?! — Мэберли протискивается сквозь движущуюся толпу и хватает меня за рукав. — Привет, — мечтательно произношу я, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Она хватает меня за плечи, когда я падаю на неё. Ноги не чувствуются. Еле стою. Мой нос утыкается ей в шею. Не специально. Пьянь. Спонтанное желание пересиливает меня, и я провожу языком по её солоноватой шее. — Ты вкусная... Она мигом краснеет, отодвигая меня от себя. Надеюсь, что когда я проснусь завтра, то ничего не вспомню. Не вспомню, как Кеннет блевал налево и направо, не вспомню, как Фред и Ли ржали друг над другом, пока Алисия и Анджелина пытались их провести в комнату. Не вспомню, как облизнул её шею... Вкусная. И вправду вкусная... — Джордж, пойдём... — я повисаю у неё на плече и медленно передвигаю ногами. Кеннет сам движется в сторону нашей комнаты рядом с нами, продолжая держать вазу в руках. — Что вы, черт возьми, вытворили?! Напились, обрезали свою роскошную шевелюру! Придурки! — мы доходим до комнаты. Я вижу, что она злится на нас всех. Скорее всего понимает, что она виновата в алкогольном порыве Фреда, но всё равно продолжает злиться. Злиться из-за того, что больше не сможет играться с нашими прядями. Не сможет любоваться их длинной. Я же знаю, что ей нравились наши длинные волосы. Из комнаты доносится звонкий смех. Когда мы втроем заходим, то видим, что мой брат тянет Джордана за его обрезанные дреды. — Хватит! — кричит Анджелина, пока Алисия пытается оттянуть от Ли Фреда, утягивая его сзади за талию. Когда же мой близнец резко отпускает нашего темнокожего друга, то с силой отлетает на кровать, приземляясь на Спиннет. — Ай! Фред! Ты самый придурочный придурок в этом мире! — Алисия выскальзывает из-под него, потирая ушибленные кости таза. — О, моя любимая ночная подружка! — братец подлетает к нам и хватает Джерри за ладони. Она меня уже давно отпустила, поняв, что я пока в состоянии нормально ходить. — Ты пьян! Отвали! — Джерри грубо отталкивает Фреда, и он, проделывая пару поворотов, снова приземляется на кровать, нащупывает мяч и швыряет его в Ли. — Прошу, Джордж, скажи, что ты хоть здраво мыслить можешь. Её мольбы — рай для моих ушей. С моих губ слетает тихое, неосознанное "да", и она облегчённо выдыхает, усаживая меня на свободную, чистую кровать. Кажется, Тоулера. Сам же её хозяин снова убежал в туалет, предоставив мне такие роскошные, чистые хоромы. — Можно я тебя поцелую? — шепчу я, и мне кажется, что моё и так красное от алкоголя лицо, краснеет ещё сильнее. Она со своим удивлённым, смущённым и вопрошающим взглядом выглядит максимально абсурдно, если исходить из того, что на фоне творится полнейший хаос. Она сама тянется ко мне, и я, закрыв глаза, ощущаю приятный вкус её губ. Мятная зубная паста. Она уже готовилась ко сну. Её руки сами расстёгивают пару пуговиц на моей рубашке. Мои же делают то же самое с её одеждой. Мне нравится с ней целоваться. А ещё мне нравится ощущать нарастающее напряжение в паху, нравится чувствовать её на себе. Она присела мне на бедра. И я схожу от этого с ума. — Эй, эй, эй! Ты что, вообще сбрендила?! — Алисия силой оттаскивает Мэберли от меня, и та от неожиданности взвизгивает. — Эй, ну не так же жёстко, — кричит Джерри, вырываясь из её хватки. К ним подбегает Анджелина. — Что произошло?! Я что-то пропустила?! Помогала Ли вытащить из волос сено, которое ему наколдовал Фред, — Джонсон явно запыхалась и уже хочет свалить отсюда. — Да, пропустила! Наша мисс "Хочу найти себе мужика" уже нашла замену своему Фреду! Мы уходим, Джерри! Не хватало мне ещё по вот этому нытья, — Алисия недовольно кивает в мою сторону, а затем её взгляд спускается на мои штаны. Спиннет недовольно фыркает, но продолжает смотреть на мой стояк, а Анджелина и Джерри резко отворачиваются. — И ты, Джордж, убери-ка этот свой Эверест как можно быстрее. Иначе я вообще Мэберли к вам не подпущу! Ни к тебе, ни к Фреду! Уходим отсюда, девочки! Сами справятся! Она гневно хватает Джерри за запястье. Та же бросает на меня последний взгляд, наполненный чем-то таким неясным и противоречивым. — Спокойной ночи, Джордж, — Джонсон бросает на меня одеяло, закрывая всё то недоразумение, которое случилось и направляется вслед за подругами. Фред изрядно вымотался, и теперь я слышу один его храп. Ли что-то бормочет в подушку. Кеннет явно ещё не скоро вернётся. Меня тоже вырубает, как и брата. Всё равно думать невозможно на пьяную голову. Но признаюсь, со стояком я ещё никогда в жизни не засыпал. И надеюсь больше никогда не засну.